Жанр: Любовные романы
Семь способов отшить бойфренда
...взрослый —
весь из себя серьезный специалист.
— Привет, Ферн. Как дела? Как поживает моя очаровательная племянница?
— Отлично. Айви — лучшая ученица в классе, — с нескрываемой
гордостью отвечала та.
— Конечно — вся в маму.
— И в дядю тоже.
— Ты хочешь сказать, что она еще и самая красивая девочка в
классе? — смеясь, поддразнил ее Бен.
— Она скучает по тебе. Как и мы все. Когда ты наконец соберешься
навестить нас на выходных? Бостон не так уж далеко от Нью-Йорка.
Он вздохнул и улыбнулся:
— Так, начались нотации. Скоро, сестренка. Скоро.
— Ага. Учитывая, что
скоро
обычно означает
ее раньше чем через
полгода
, сообщу новость по телефону. Ты скоро опять станешь дядей!
Бен откинулся в кресле.
— Ого! Это... ого. Поздравляю. Рад за вас.
— Я тоже рада. Мы целый год пытались. Я уже стала бояться, что не
получится.
— Значит, ты всё еще спишь с этим мужланом? — спросил он,
зажмурившись. — Может, на этом прекратим обсуждение? Не хочу ничего
знать о том, как моя сестра занимается неприличным делом с гориллой.
Ферн засмеялась:
— Вы ведь давно уже закончили школу. Я надеялась, что ты перестал
называть его гориллой.
— Ты бы слышала, как он меня называл, — возразил Бен. —
Сообщила родителям?
— Конечно. Они на седьмом небе. Мама уже пыталась затащить меня в
магазин — покупать детские вещи. Я сказала, что у меня от Айви осталось
столько всего на семерых детей хватит, но ты же знаешь нашу маму...
Он кивнул:
— Знаю. Может, теперь она от меня отстанет. Как назовешь? Опять каким-
нибудь цветочным именем, вроде Дейзи?
— Бенджи! Можно подумать, я рожаю лишь для того, чтобы отвлекать от
тебя излишнее родительское внимание. Кстати, будет мальчик. Ой, мне пора —
нужно забрать Айви из танцевальной школы. Перезвони чуть позже, ладно?
Пообещай, что перезвонишь.
— Обещаю. А насчет имени для мальчика... Петуния подойдет? — Он
подождал, пока Ферн отсмеется. — Серьезно, я очень рад за тебя. За вас
всех.
Бен положил трубку и устремил взгляд в никуда. Еще один ребенок. Его сестра
почти пять лет была замужем за его лучшим школьным другом, и скоро у них
будет двое детей. Его родители почти тридцать лет прожили вместе.
А он даже собаки не завел.
При мысли о собаке Бен вспомнил Лулу и, не давал себе возможности впасть в
раздумья, набрал номер мобильного телефона Шейн.
— Я соскучился... по Лулу.
Она засмеялась:
— Дулу тоже по тебе скучает. Надеюсь, в ваших отношениях найдется
местечко и для меня?
— Возможно. Что планируешь на выходные?
— В пятницу я занята... а как насчет субботы?
Бен улыбнулся, по непонятной причине вдруг почувствовав себя невероятно
счастливым. Он не испытывал ничего подобного с тех пор, как заполучил лучшие
места на матч
Янки
, на котором те надрали задницы каким-то
Красным
носкам
.
— Замечательно. В субботу. Позвонишь мне?
— Позвоню. И... Бен? Что было не так вчера вечером?
— Извини. Я все объясню при встрече, ладно? Нам нужно кое-что
обсудить, — сказал он, приняв спонтанное решение поговорить с ней обо
всем напрямик, чтобы больше не думать об этом.
— Я так и думала. У тебя сумасшедшая жена, которую ты прячешь в
подвале, да? — еле слышно прошептала она.
— Что?
Наверное, все женщины по-своему сходят с ума
, — подумал Бен.
— О каком подвале ты говоришь?
— Не важно. До субботы.
— Это будет настоящее свидание, — предупредил он.
Улыбаясь до ушей, положил трубку и обнаружил, что в дверях стоит Глисон.
— Ты все-таки собираешься трахнуть ее и бросить?
— Ни в коем случае. И я больше не намерен обсуждать Шейн, Джи, —
поднимаясь из-за стола, произнес Бен.
— Братан, ты третий раз наступаешь на те же грабли. Не говори потом,
что я тебя не предупреждал.
— Ладно, не буду. Давай пообедаем и поговорим на другую тему.
— Отлично. Видел вчерашнюю игру?
По дороге к лифту Глисон без умолку трещал о матче, но Бен слушал вполуха.
Он был в шоке от собственных мыслей о том, что неплохо было бы познакомить
Шейн с его сестрой и ее мужем-гориллой.
Сначала миски для собаки, потом знакомство с семьей... Похоже, его песенка
была спета.
Глава 28
Тот день был данью губительной силе голосовой почты.От Энни:Привет, Шейн, это Энни. Я пригласила Ника выпить кофе после работы, он отказался. А ему завтра даже не идти на учебу! Раньше он никогда мне ни в чем не отказывал. Что он о себе возомнил? А ты знала, что к его светлой голове еще и бицепсы прилагаются?
(Вздохи, упавший голос, возможно, слюнотечение.)От Мишеля:Это Мишель из шоу Будущие худшие модельеры
. Шейн, у меня нет шансов. Здесь три лучших студента из моей группы (включая меня, конечно). Я с тем же успехом мог бы спустить твои деньги в биде
. (Жалобный стонущий голос.)От Мелиссы:Я готова, Шейн, Ужин — в ресторане его тетушки. Но ты должна будешь явиться со мной в качестве новой лучшей подруги. Это твой последний шанс, поняла?
(Требовательный голос, особенно жестко произнесены слова последний шанс
.)От Фаррена:Они убьют меня! Убьют моего героя! Один из помощников главного сценариста сказал, что тайный брат-близнец взрослого сына брата доктора, которого он воспитывал, когда у него была амнезия, собьет меня на автомобиле, который я подам ему на стоянке!
(Задыхающийся крик.)От Ника:Шейн... э-э... это Ник. Я сказал Энни нет
, Шейн. Изображать крутого парня так тяжело. По-моему, я ее обидел. А ты как думаешь? Обязательно позвони мне
. (Взволнованный голос с оттенком отчаяния.)От банкира:Мисс Мэдисон, я не смогу принять вас в понедельник. Важное совещание. Пожалуйста, перезвоните, чтобы перенести встречу. Нам необходимо обсудить вашу кредитную историю
. (Строгий, напыщенный голос.)И наконец, единственный тоненький лучик света.От Брэнды:Это Брэнда. Брэнда с попугаем. Трейвис, друг моего бывшего, узнал про групповой секс и дал этому козлу по морде! У него теперь синяк под глазом. Я счастлива, попугай счастлив, а вы честно заработали свой гонорар. Порекомендую вас всем подругам!
Ой, с лучом света я явно поторопилась. Если подруги Брэнды с попугаем
похожи на нее, то лучше держаться от них подальше. И что это за странный попугай?Предыдущая страницаСледующая страницаЧитать онлайн любовный роман — Семь способов отшить бойфренда — Холлидей Алисия — Ты уверена, что я тебе понадоблюсь? — в третий раз спросила я
Мелиссу в пятницу вечером, когда мы уже ехали в такси к ресторану,
принадлежащему тете Тони. — Тони ведь знает меня как работницу
ресторана. Это не покажется подозрительным?
Моя клиентка закончила рассматривать свои губы в крохотном зеркальце,
проверяя, не смазалась ли помада, захлопнула украшенный серебряным
филигранным узором футлярчик и с явным раздражением повернулась ко мне.
— Послушай, мы уже говорили об этом. Я сказала ему, что ты — моя
подруга, которая согласилась изобразить ради меня официантку. Он будет
счастлив тебя видеть.
— После того как увидит тебя — вряд ли, — мрачно пробормотала я.
На ней было платье размером чуть больше полотенца для рук. Блестящая зеленовато-
голубая материя так обтягивала фигуру, что Мелисса с тем же успехом могла
вообще ничего не надевать.
— Ты похожа на Дочку богатых родителей, решившую стать стриптизершей.
Мелисса радостно заулыбалась:
— Правда? Здорово! Именно такого эффекта я добивалась. Ты и сама
ничего.
Я опустила глаза, рассматривая свое простенькое облегающее платьице цвета
ржавчины, купленное в комиссионном магазине, и отодвинула его край от
зазубренной дырки в виниловой обивке сиденья. Не хватало еще порвать подол.
С таким водителем, правда, понимаешь, что дыра в одежде — ничто по сравнению
с кровавой и мучительной смертью от переломов, но мне все равно не хотелось
испортить платье.
Оно было классное и отлично на мне сидело.
— Спасибо! Значит, я буду самой нарядной свидетельницей твоей пьяной
выходки, — сказала я. — Это должно сработать. Потому что, если
честно, запас идей в моей голове уже иссякает.
Мелисса посмотрела на меня — долго и пристально.
— А ты правда честная. Признаешься, что у тебя нет идей. Практически
пытаешься отговорить меня расставаться с Тони, хотя тебе позарез нужны
деньги.
(Поддавшись минутной слабости, я рассказала ей про Мишеля и про бутик. В
конце концов, мне-то многое стало известно о ее личной жизни. Это показалось
мне справедливым.)
— Никто не является до конца честным, Мелисса. Все лгут, даже те, кто
почти не знает тебя. Признаются в любви, а потом исчезают, — произнесла
я, глядя в окно. — Все лгут...
— Вы очень мрачная женщина, — сказал водитель, протягивая мне
визитную карточку. — Депрессивная. Вам нужна иглотерапия. Сходите туда
— вам помогут.
Я изумленно разглядывала визитку. Дожили. Меня учат жизни таксисты.
Мелисса взяла из его руки карточку.
— Спасибо, вы очень любезны, — поблагодарила она. — Не могли
бы вы повернуть налево и заехать вон туда. Мы выйдем там.
Он кивнул и резко повернул руль, автомобиль со скрежетом метнулся влево,
пересекая две полосы движения. Когда мое остановившееся сердце вновь начало
биться, машина стояла перед рестораном
Ла Кучина
.
— Кажется, меня сейчас стошнит, — обессилено призналась я.
— Да, иголки вам просто необходимы. Они и от тошноты помогают, —
откликнулся водитель.
Я протянула ему деньги, не забыв даже взять чек, и вышла из такси вслед за
Мелиссой.
И уже у дверей ресторана последний раз спросила, положив руку ей на плечо:
— Ты уверена, что хочешь напиться в присутствии членов своей семьи?
Она скривилась:
— Нет, не уверена. Но еще хуже прослыть коварной роковой женщиной,
разбившей Тони сердце. Пусть уж лучше осуждают за разгул. Все равно ведь
будут сочувствовать, когда он покинет меня.
Я сомневалась. Затея казалась очень милой за бокалом шампанского, когда мы
имели дело лишь с абстрактными рассуждениями, а не с реальной жизнью
Мелиссы.
Но теперь все было по-другому.
Мелисса решила взять все в свои руки — в том числе и дверную ручку.
— Мы здесь, и мы сделаем это. Все пройдет замечательно.
Заходя в ресторан, я подумала: кого, интересно, она пыталась убедить? Меня
или себя?
Три часа спустя, слегка окосев от вина, я поняла, что ближайшие несколько
дней не смогу есть. Стоило мне упомянуть о своей любви к итальянской кухне,
как тетушка Тони немедленно отвела меня на кухню и перезнакомила со всем
персоналом. Шеф-повар, оказавшийся по совместительству дядюшкой Тони, провел
для меня ускоренный курс обучения приготовлению традиционных
североитальянских блюд; я была счастлива. И получила приглашение в любое
время приходить на семейные трапезы.
Как мне показалось, это были добрейшие люди в мире. Или, по крайней мере, в
итальянском квартале Нью-Йорка. И они, очевидно, любили Мелиссу как родную
дочь. Или как будущую невестку. Так или иначе, они ее обожали.
Но мне была понятна и ее нерешительность в отношении брака. Даже не будучи
девушкой Тони, я ощущала на себе некое давление. Каждое второе предложение,
произнесенное кем-либо, начиналось со слов:
Когда Тони и Мелисса
поженятся...
Или того хуже:
Когда у Тони с Мелиссой появятся дети...
Мелисса непроизвольно содрогалась каждый раз, слыша эти слова, и я
заразилась — очень скоро мы начали вздрагивать дуэтом. Ну, сами подумайте.
Они еще и помолвлены не были, а окружающие уже обсуждали, какие воспитатели
в детском саду лучше всего подойдут их отпрыскам.
Мелисса опрокинула очередной бокал мерло, ее щеки пылали. Она улыбалась все
шире и все коварнее, пока улыбка не стада почти безумной.
Я чувствовала, что бедняжка вот-вот сорвется.
Именно тогда бабушка Тони решила внести свою лепту. Эта женщина не
соответствовала ни одному из знакомых мне стереотипных представлений об
итальянской бабушке. Ей, наверное, было лет семьдесят, но в кроссовках фирмы
Найк
и спортивных шортах из спандекса она могла издалека сойти за
пятидесятилетнюю. Материнского тепла в ней не чувствовалось.
Итак, бабуля протиснулась через группу восхищенных мужчин, окруживших
Мелиссу, и остановилась прямо перед ее лицом.
— Значит, так сейчас одеваются молодые девушки? Ты полагаешь, мой
мальчик должен гордиться тем, что его невеста похожа на пятидолларовую
уличную проститутку?
Собравшиеся дружно вздохнули и замерли от изумления, а щеки Мелиссы, и без
того раскрасневшиеся, стали пунцовыми. Ее губы плавно растянулись в
распутной улыбке.
— Вашего мальчика я, кажется, вполне устраиваю, — заявила она,
прижимаясь к Тони. — Спросите его о нашей недавней встрече на
стройплощадке. — Показав рукой на свое платье, она продолжила: — И я
должна быть как минимум пятисотдолларовой проституткой, чтобы позволить себе
одежду от Николь Миллер. Согласны?
Тони и его бабушка одновременно издали странный, булькающий звук, будто
поперхнулись, а я села, жалея, что вместо третьего бокала вина не выпила
кофе. Остальные отступили назад, как дети на школьном дворе, встающие в круг
понаблюдать за дракой.
В бабушке было, наверное, фута четыре роста, но я бы поставила на нее.
Мелисса доказала мою неправоту.
— Я пока абсолютно не готова к браку, даже не помышляю о нем, и пусть
все это знают, — веско произнесла она, поднимаясь. — Тони —
чудесный человек, и мы с ним решили наслаждаться свободой, пока оба молоды!
С этими словами она поманила пальчиком одного из кузенов Тони.
Он примчался, не задерживаясь.
— Потанцуем, Витторио, — сказала она, взяла парня за руку и повела к крошечному танцполу.
Все смотрели на них, пребывая в различных степенях шока. Я закрыла лицо
рукой, подглядывая в щелочку промеж пальцев, как Мелисса упражняется в
грязных танцах с Витторио на глазах у всей семьи Тони. Бабушка начала
ругаться по-итальянски — казалось, что от ее ярости задымился воздух.
Около минуты Тони молча сидел на месте. Потом вскочил и рванул к танцполу.
Вам знакомо выражение
горящие глаза
?
Так вот — было самое время звонить
девять-один-один
.
Двадцать минут спустя, когда Мелисса и Тони прекратили кричать и делать в
адрес друг друга забавные жесты, в
Ла Кучине
воцарилась довольно мрачная
атмосфера. Витторио присел рядом со мной, приложив к лицу лед, и пытался
назначить мне свидание, с опаской поглядывая на Тони.
После обмена пылкими ругательствами Мелисса, топнув ногой, сошла с танцпола
и направилась в мою сторону. Остановившись на полпути, она повернулась к
Тони и крикнула:
— Ну и ладно! Если не хочешь принять меня такой, какая я есть, то
подумай как следует.
— Да, наверное, ты мне не подходишь! — заорал он в ответ. —
Наверное, нам лучше расстаться прямо сейчас!
После его слов все замерли, ожидая ее ответа. Стоп-кадр.
Я затаила дыхание, почти забыв обо всех наших планах и почему-то страстно
желая, чтобы она извинилась и помирилась с ним.
Мелисса обернулась, посмотрела мне в глаза — и в ее взгляде было столько
печали, смешанной с облегчением, что я не знала, как реагировать —
расплакаться или поднять кулак в знак нашей общей победы. В итоге не сделала
ни того ни другого, а просто смотрела, как она набрала в грудь воздуха,
выдохнула и очень тихо произнесла:
— Как скажешь, Тони.
Затем спокойной, плавной походкой подошла ко мне, взяла меня под руку, мы
молча вышли из ресторана и сели в первое попавшееся такси. По дороге Мелисса
какое-то время молчала. Потом повернулась ко мне. Глаза ее сияли — и были
подозрительно влажными.
— Он классный парень, но его присутствие душило меня. Общение с его
семьей душило меня, — негромко заключила она. — Мы сделали это,
Шейн. У нас получилось.
Да, — подумала я. — А теперь, пожалуй, нам обеим не помешает
иглоукалывание
.
Будильник пронзительно запищал, и я так сильно стукнула по нему, пытаясь
выключить, что нечаянно сбросила на пол. Лулу, обычно пугавшаяся громких
звуков, лишь чуть-чуть приоткрыла глаз, повернулась на другой бок и спрятала
голову под уголок подушки.
Прошлой ночью мы с ней провели целый час у Энни в спальне, пытаясь помочь
той разобраться в ее чувствах к Нику.
— Шейн, какая я, оказывается, ограниченная, — убивалась
она. — Почему теперь, когда Ник превратился в рокового красавца, я
вдруг захотела его?
Минут пятьдесят я произносила какие-то ничего не значащие слова сочувствия,
на которые моя подруга не обращала ровным счетом никакого внимания. А потом,
устав, взорвалась и решилась сказать то, что думала.
— Это произошло не вдруг, — довольно резко произнесла я. — Ты
и раньше его хотела. Просто втемяшила себе в голову дурацкую мысль, что он
слишком хорош для тебя. Знаешь что? Хорошие парни тоже бывают
крутыми. — Лулу спрыгнула на пол и залаяла на меня, но я не
смягчилась. — Дай ему шанс, в конце-то концов! Ты можешь совсем
потерять его, если не прекратишь метаться.
Энни выставила меня из комнаты, продолжая причитать, что она уже и так
потеряла Ника, у меня не оставалось сил спорить. Я и так каждый день тратила
многие часы на устройство чужой личной жизни.
Хотелось бы иметь хоть несколько свободных минут для устройства своей
собственной.
После душа мы с Лулу немного прогулялись и пошли домой: она — съесть порцию
собачьего корма, я — выпить чашечку кофе. Пока кофе варился, я натянула на
себя джинсовую юбку и майку в кремовых и персиковых разводах, быстренько
причесалась и немного поразмышляла — стоит ли морочиться с макияжем, который
по дороге на работу, наверное, все равно расплывется.
У Энни был выходной. Сейчас она спала, а в ее дальнейшие планы входила
прогулка в парке с Лулу. Для собаки, еще недавно имевшей статус бездомной, у
Лулу теперь была роскошная жизнь. Я налила себе кофе, уселась на кушетку и
похлопала себя по бедру, призывая Лулу прыгнуть ко мне на колени. Утренние
ласки улучшали настроение нам обеим.
Я планировала как следует поработать утром, а после обеда уйти, чтобы иметь
возможность отдохнуть, расслабиться, обзвонить нескольких перспективных
клиентов и подготовиться к предстоящему свиданию.
— Ну наконец-то, Лулу, — сообщила я своей милой овечке, — у
меня будет спокойный день.
Лулу залаяла на меня. Гавкнула не один раз и не дна, а целых семь — явное
предостережение. Я подумала: интересно, бывали ли в программе
Взгляд
сюжеты о собаках-телепатах?
С момента моего появления в магазине
Сенсьюэлити
прошло не больше часа. Я
бродила по торговому залу, делая на листе бумаги наброски новой планировки.
Тут явилась Лиззи. Передо мной мгновенно встала дилемма
бороться или
бежать
, я буквально ощущала, как адреналин стремительно распространялся по
моим сосудам. (Или как он там обычно распространяется.)
Она вошла в дверь с двумя большими стаканами кофе из
Старбакса
и протянула
один из них мне.
— Предлагаю перемирие, — с улыбкой сказала она.
Мне сразу пришла на ум фраза
Бойтесь психопатов, дары приносящих
.
— Добрый день, Лиззи, — осторожно проговорила я. — Нe стоило
беспокоиться.
— Знаю, Шейн, — ответила она, сделав ударение на моем имени —
будто хотела получить дополнительные очки за запоминание. — Но я хотела
извиниться перед вами за вчерашнее...
— Вас заставила миссис П.? — спросила я, непроизвольно
поморщившись.
— Да, — робко призналась Лиззи. — Тетя может быть очень убедительной, когда захочет.
— Да, уж кому это знать, какие мне. Сразу вспоминается случай с Ужасным
Беном.
— Что?
— Да нет, ничего, — поспешно сказала я. — Я не хочу ссориться
с вами, Лиззи. Если нам когда-нибудь придется работать вместе — хотя точно
будет известно липа, после моего визита к банкиру... в общем, стоит
попытаться. Вы, наверное, понимаете, что я имею в виду.
Лиззи улыбнулась — так мило и просто, что ее улыбка сразу вызвала у меня
подозрения. Moжете считать меня циничной, но мне не верилось в ее
искренность.
— Конечно, — проворковала она. — Я и сама об этом подумала.
Нам нужно поработать вместе. Над одним моим проектом.
Так вот в чем дело...
Я оглянулась вокруг, думая, что в обстановке магазина ей захочется
разрушить... э-э... то есть изменить... в первую очередь.
— Это касается Бена.
— Что?
— Моего Бена. Бена Камерона.
— А-а. — Я начала кое-что понимать. — Знаете, так забавно — я
недавно познакомилась с молодым человеком по имени Бен Купер. Он работает...
— Очень мило, — произнесла она, небрежно взмахнув рукой. — Но
давайте вернемся к моему делу. Я хочу вернуть Бена. Раз вы помогли мне
избавиться от него — значит, вы же должны вернуть мне его.
Я изумленно вздохнула, чуть не набрав в нос кофе.
— Э-э... простите, а почему вы так решили?
— Ну... во-первых, ваша гарантия. С возвратом денег, Вы ведь
гарантируете, что клиент будет доволен, не так ли? А я недовольна. Хочу
вернуть Бена. Значит, вы обязаны решить эту проблему или вернуть
деньги, — подытожила она, явно довольная своими абсолютно нелепыми
логическими выкладками.
— Что? Да как вам такое взбрело в голову?! — Я поставила на
прилавок стакан с латте, оказавшийся взяткой. — Гарантия заключалась в
том, что я обязывалась заставить его расстаться с вами! И это условие было
выполнено. А остальное — ваши проблемы.
Она поставила свой стакан рядом с моим и посмотрела мне в глаза с
самодовольной ухмылкой.
— Не соглашусь с вами, Шейн. К тому же вы, наверное, хотели бы, чтобы я
рассказала тете Эстель, как мы теперь замечательно ладим?
Ну и ведьма
, — подумала я.
— Лиззи, даже если бы я захотела помочь вам, то не смогла бы. Вы как
следует постарались, отваживая от себя этого парня — так почему вы думаете,
что он захочет вернуться? Он, наверное, считает вас ненормальной — после
всех этих цветов и мишек.
— Меня не волнует, как вы это сделаете. — Она, ухмыляясь, вынула
из кармана визитную карточку и положила на стол. — Вот его телефон.
Позвоните ему и решите проблему. А я скажу тете Эстель, что теперь мы с вами
почти как сестры.
Не успела я выпалить хоть одно из пришедших мне на ум гневных высказываний,
как Лиззи стремительно удалилась, оставив после себя жуткую головную боль,
свой недопитый стакан с кофе и визитку Ужасного Бена.
Я стояла больше минуты, сжимая и разжимая кулаки в бессильной ярости, пока
не остыла — достаточно, чтобы быть в состоянии вытереть брызги кофе,
оставшиеся на прилавке после Лиззи, и выбросить стаканы в мусорный бак.
Потом взяла визитку, намереваясь отправить ее туда же. Мельком взглянула на
нее — и замедлила шаг.
Остановилась и начала задыхаться.
Оказалось, что у
ужасного
Бена Камерона и моего Бена Купера одинаковые
номера телефонов. Представляете?
Лучше бы я осталась спать дома...
— То есть твой Бен и есть Ужасный Бен? — Энни стояла посреди моей
спальни в трусиках и футболке и размахивала расческой, будто каким-то
смертельным оружием. — Это невозможно! Нью-Йорк — многомиллионный
город! Как могло получиться, что твой Бен и бывший парень Лиззи — одно и то
же лицо?
Я со стоном вытащила голову из-под подушки.
— Не знаю, не знаю, не знаю! Почему он представился Купером?
Она небрежно уселась на край кровати, едва не придавив Лулу.
— Ты уверена, что он сказал
Купер
? Вы ведь встретились впервые, когда
твое внимание было
...Закладка в соц.сетях
