Жанр: Любовные романы
Семь способов отшить бойфренда
Познакомиться с мужчиной? Проще простого.
Отчаяние — если вам это интересно — имеет в точности такой же запах, как
согревающее масло для тела с ароматом маракуйи. Фруктовый, с легким оттенком
прогорклости.
Созерцая шестьдесят четыре коробки с пузырьками ядовито-пурпурного цвета, я
мучительно сожалела о своем решении перебраться в Нью-Йорк (кстати, не
первый раз). По завершении дневного сеанса самоанализа — и самокритики — мне
понадобился конкретный ответ на Насущный вопрос.
— Солстис! Откуда у нас шестьдесят четыре коробки этой бурды? Я ведь
просила заказать шестьдесят четыре флакона.
Солстис неторопливо вошла в тесную подсобку, грациозно пробираясь между
штабелями коробок и стеллажами, заваленными шелковым бельем. Взглянула на
меня, закусив губу и недоуменно моргая.
Солстис (настоящее имя — Сьюзен) — моя помощница. (Уроженцы Среднего
Запада часто берут себе новые имена, когда перебираются в большой город. Не
понимаю зачем. Что это — имидж, символизирующий амбиции? Или взрослый
вариант детской игры в принцессу?)
Она заправила голубую прядь волос за проколотое во многих местах ухо.
Конечно, не стоит судить о книге по обложке, но со своим пирсингом и
татуировками Солстис похожа на гибрид готки и хиппи. Как ни странно, ей это
к лицу.
— Э-э... чего? Какой бурды?
Я тяжело вздохнула, моля Господа ниспослать мне терпения — или, по крайней
мере, достаточно самообладания, чтобы удержаться от порыва схватить ее за
воротник вышитой бисером блузки.
— Той самой! Согревающего масла для тела с запахом маракуйи. От
Дримглоу
. Ты разве не заметила, когда принимала заказ, что товара чуть
больше, чем обычно?
Солстис лениво окинула взглядом коробки.
— Ах да. Ну... Лапуля, я же была занята, когда их привезли.
Разговаривала по телефону. Зачем ты заказала так много?
— Я не... я же сказала... ладно, проехали! — Я раздраженно потерла
виски, пытаясь утешить себя надеждой, что компания
Дримглоу
примет
возврат.
Иначе мы лет пять будем продавать это масло. Для человека, который живет
мечтой о собственном бутике, я и без того совершила достаточно промахов.
Одна только акция
Купи белье себе и своему любимцу
чего стоила.
Провалилась с треском — по-видимому, наряжать своих собачек любят лишь
богатые знаменитости, А на моем банковском счете осталось семь долларов и
тридцать четыре цента. Маловато, чтобы хоть немного приблизиться к
осуществлению своих грез.
К счастью, миссис П. была в отпуске, и я надеялась успеть исправить свои
ошибки, пока маленькая и стремительная как ураган хозяйка магазина
Сенсьюэлити
не вернулась к работе. В свои семьдесят три эта дамочка
обладала гигантским запасом энергии, мне было не угнаться за ней, даже выпив
тройной латте.
Тут раздался звон колокольчиков над парадной дверью.
— При-ивет, милые! А вот и я! Соскучились?
Улыбаясь, Солстис кинулась встречать миссис П. Наверное, хотела поскорее
сообщить ей о свалившемся нам на голову изобилии. Стиснув зубы, я мысленно
досчитала до десяти и поплелась следом. Было ужасно неприятно сознавать, что
я опять подвела ее. Ведь миссис П. успела стать для меня почти родным
человеком.
Однако как бы безнадежно я ни тонула во фруктовом зловонии отчаяния, стоило
посмотреть на витрину — и на моем лице заиграла улыбка. Четыре года моей
жизни ушли на превращение бутика
Сенсьюэлити
в покупательский рай, где
можно было подобрать белье из самых разных тканей самых разных расцветок,
уникальные подарки и еще много полезного. Тщательно выверенный ассортимент
товаров был призван помочь занятой современной женщине в раскрытии ее
чувственности. Стены, выкрашенные в теплый и насыщенный оттенок персикового
цвета; тщательно подобранное ненавязчивое освещение, похожее на
расслабляющий свет свечей. И все для того, чтобы покупательницам было
приятно находиться в нашем магазине и любоваться своим отражением в зеркале.
(Да, вы правы — это описание смахивает на наш вебсайт. Можете подать на меня
в суд — дизайнер сайта тоже я.)
Работа в этом месте больше всех прежних приближала меня к воплощению мечты о
собственном деле. И мне не хотелось терять ее. По крайней мере, пока не
появится возможность прямо отсюда перебраться в собственный магазин.
— Ай-ай-ай! Наша Шейн опять витает в облаках. Либо придумывает новую
рекламную акцию, от которой мой магазин станет еще более популярным, либо ей
сильно повезло этой ночью! — Голос начальницы прервал мои размышления.
Они с Солстис захихикали, а у меня запылали уши. Миссис П. пребывала в
возрасте моей бабушки, но контраст между бабушкиной домашней простотой и
городским изяществом миссис П. был подобен различию между яблоком и яблочным
мартини.
Никаких домашних халатов. Моя работодательница была ходячим седовласым
олицетворением шика. Сегодня она облачилась в сапфирово-синий блузон из
тончайшего газа и изумрудно-зеленое платье. Когда врачи запретили ей носить
каблуки, миссис П. заказала несколько дюжин пар мягкой обуви оригинального
дизайна. В этот раз на ней были туфли с узором в виде павлиньих перьев из
стразов Сваровски.
Я грустно окинула взглядом свои джинсы и простенькую майку на лямках,
задаваясь вопросом, когда же наконец тонкий вкус, присущий мне во всем, что
касается бизнеса, распространится и на мой индивидуальный стиль. А точнее —
когда у меня вообще появится свой стиль?
— У Шейн не бывает бурных ночей, миссис П. В нашем магазине
сосредоточен весь смысл ее жизни! — заявила Солстис, вызвав у меня
непроизвольное содрогание. — Мне бы ее внешность — я бы целыми днями
крутила романы.
Я подошла к лучшей в мире начальнице и крепко обняла, сердито посмотрев
через ее плечо на Солстис.
— Как дела во Флориде? Ваша сестра в Сант-Августине, наверное, была вам
рада?
Обняв меня в ответ, миссис П. рассмеялась:
— Если честно — думаю, она больше всего обрадовалась моему отъезду. На
два года младше меня, а ведет себя как старуха! Я всего-то и хотела —
побродить немного по городу и посмотреть форт. А для нее это целый марш-
бросок. — Она поставила на прилавок свою огромную сумку.
Лучистые глаза тем временем сканировали помещение на предмет изменений,
проблем или, на худой конец, какой-нибудь мелкой соринки.
Я хитро улыбнулась:
— Хм... Побродить немного? Наверное, часов десять? Под палящим солнцем
Флориды...
Миссис П. старательно отводила взгляд, но я видела, как уголки ее губ
подрагивают от сдерживаемой улыбки.
— Ну... Наверное, ей не очень понравилось наблюдать, как аллигаторы на
крокодильей ферме жадно рвут на куски свой обед. Да еще и в стоградусную
жару... Теперь меня не пригласят еще как минимум несколько лет.
— А зачем, собственно, ехать во Флориду в сентябре? Говорят, там лучше
всего зимой, — поинтересовалась Солстис и отошла от двери, пропуская
трех покупательниц.
Они оказались туристками — каждая судорожно сжимала в руках фотоаппарат и
пакеты с покупками. Я смотрела на них несколько свысока — как-никак уже
целых четыре года живу в Нью-Йорке.
Как ни велик был соблазн уклониться от обсуждения проблемы с заказом,
использовав покупательниц как предлог, я все же решила проявить
ответственность. И позвала миссис П. в подсобку.
— Солстис, останься, пожалуйста, и помоги дамам, хорошо?
— Да, конечно, — ответила она, лениво направляясь к женщине, у
которой было больше всего пакетов.
Пусть Солстис и похожа на инопланетянку, зато у нее поразительный талант
вытягивать деньги из покупательниц. Поэтому она и работает помощницей
управляющего — то есть моей помощницей.
Прошмыгнув мимо меня с сумкой в руках, миссис П. рассеянно огляделась.
— Так. Э-э... Шейн, нужно поговорить. Боюсь, у нас большая проблема.
— Да, знаю. Прихожу сегодня на работу, а коробки уже здесь. Только не
волнуйтесь, я во всем разберусь. Уверена —
Дримглоу
примут товар назад. Мы
ведь ничего не открывали и возвращать будем сразу, а не через восемь
месяцев. Я...
Она озадаченно перебила меня:
—
Дримглоу
? О чем ты?
— О масле для тела. Нам доставили шестьдесят четыре коробки вместо
шестидесяти четырех флаконов. Сожалею — очевидно, какая-то путаница с
заказом. — Я никогда, ни при каких обстоятельствах не жаловалась миссис
П. на Солстис.
Я главная — значит, и отвечать мне.
Во всяком случае, так считает хорошая Шейн, — подумалось мне. —
Плохая Шейн хочет усесться на пол и громко крикнуть, что она ни в чем не
виновата. А для полноты картины можно подрыгать ногами и постучать ими по
полу. Наверное, так стремится проявить себя мой подавленный внутренний
ребенок...
Выкинув из головы глупости из области популярной психологии, я сосредоточила
все внимание на миссис П.
Но хозяйка лишь небрежно махнула рукой:
— А, ерунда. Со мной столько раз такое случалось — я уже и со счету
сбилась. Нет, я о другой проблеме — действительно важной. Моей милой Лиззи
требуется помощь.
— Лиззи? Вашей племяннице? — спросила я.
Той самой Лиззи, что своей страстью скупать модные шмотки утирала нос
голливудским звездам и поп-принцессам?
Я была наслышана о племяннице миссис П., но не имела счастья быть знакомой с
ней лично. И ничуть не страдала от этого. Что у меня общего со светской
львицей, владеющей трастовым фондом?
Начальница уселась на стул, предварительно сбросив с него стопку ярко-синих
атласных подвязок.
— Да, моей единственной племяннице. Дочери младшего брата. Боюсь, она
попала в пренеприятнейшую историю.
Я примостилась на уголок стола и внимательно взглянула на миссис П.
— Что случилось?
Та печально вздохнула:
— Лиззи связалась с ужасным человеком, а теперь, бедняжка, не может
порвать с ним. Девочка слишком чувствительна, боится прямых конфликтов.
Лиззи Уинстед-Смит, случайно виденная мной на
Шестой странице
, по тонкости
чувств едва ли превосходила безработную модель на распродаже коллекционных
образцов. Но в присутствии ее тетушки об этом упоминать не стоило.
— Э-э... очень жаль, что ей не повезло с мужчиной, но... м-м... не
совсем понимаю, при чем здесь я?
— Ты должна это исправить, — произнесла миссис П. с улыбкой,
восседая на краешке стула, будто величавая птица.
Я была в шоке. На момент последнего прочтения в моем контракте ничего не
говорилось о личной жизни племянницы миссис П. Разбирательства по поводу
избыточной поставки масла с ароматом маракуйи? Да, безусловно, это входило в
мои обязанности. А вот помогать Лиззи избавиться от плохого парня... Нет,
такое не по мне.
Я попыталась тактично объясниться:
— Э-э... Не уверена, что правильно вас поняла.
Миссис П. тихонько поцокала языком.
— Не прикидывайся. Конечно, ты поняла. Я ведь все знаю. Ты — антисваха.
А я-то, глупая, сочла масло для тела единственным поводом для
беспокойства...
Я была крайне изумлена, услышав заявление миссис П.— Как вы узнали? К тому же... это ведь несерьезно, вроде хобби. И я давно уже ничем таким не занимаюсь. С меня довольно.— Вот как? Конечно, я наслышана о твоих подвигах. Как утверждает твоя подруга Энни, ты, можно сказать, сделала карьеру, убеждая несчастных обманутых мужчин в том, что идея разрыва с подругами принадлежит им самим. И все это — на благо девушек. Чтобы они имели возможность избежать конфликта, неизбежного в случае расставания по их инициативе.— Ну, знаете... карьера — это сильно сказано...МисенсП. погрозила мне пальчиком:— Не прибедняйся. Я знаю о том парне, из школы, разбившем бейсбольной битой твой автомобиль, когда ты надумала с ним расстаться.Я вздрогнула от одного воспоминания об этом. И стала оправдываться:— Мне очень нравилась та машина. В конце концов, антисвахой я стала в целях самозащиты. Мужика довольно легко убедить в том, что ты ему надоела, и тогда все проходит гладко.Миссис П. фыркнула и расхохоталась:— Да, но при одном условии: если ты готова пережить унижение. Ведь окружающие будут считать тебя брошенной.Я равнодушно пожала плечами:— Пожалуй, это единственный подводный камень в моей теории. Зато она позволяет избежать возможных травм при разрыве с парнем, который весит на сто фунтов больше вас. По-моему, ради этого можно и потерпеть немного.Миссис П. кольнула меня суровым взглядом и поджала губы.— Судишь по своему опыту, Шейн? Наверное, однажды какой-то мужчина поднял на тебя руку?— На меня? Нет-нет. Чисто теоретические рассуждения, — ответила я, отводя взгляд.Впрочем, со мной такого действительно не случалось. Как и с матерью Энни во время ее регулярных попыток выгнать мужа из дома. Никогда.Почти никогда...Миссис П. хмыкнула, прервав мои размышления.— Солстис сказала, тебе хватило двух дней, чтобы избавить ее от идиота, который называл себя Смоги.Она встала, приблизилась и положила руку мне на плечо:— Ты должна помочь Лиззи. Не могу видеть свою девочку несчастной. Еще один разрыв, в память о добрых старых временах, — и можешь со спокойной душой уходить в отставку.— Да, конечно... Правда, последний раз, когда я помогла подруге расстаться с парнем, та вдруг передумала и решила выйти за него замуж; как вы думаете, кого не пригласили на свадьбу? — Тот случай стал для меня хорошим уроком: никогда, ни при каких обстоятельствах не вмешивайтесь в личную жизнь друзей.И если вы считаете парня своей подруги козлом, держите свое мнение при себе. Даже если на новогодней вечеринке он приставал к вам. Я снова содрогнулась от воспоминаний об этом, и еще о том, как полгода спустя получила известие о разводе Джоселин. Наверное, заработала немало очков плохой кармы.Однако мои аргументы, похоже, не произвели впечатления на миссис П.— Это все мелочи, дорогая. Моей Лиззи в самом деле необходима помощь, а ты эксперт в данном вопросе. Если поможешь ей избавиться от этого Ужасного Бена, я... я... заплачу тебе! Четыреста... нет, пятьсот долларов. — Она сияла.К сожалению, миссис П. известно, что деньги никогда не бывают для меня лишними. Ведь именно она подписывает мне чеки на получение зарплаты — и суммы, указанные в них, весьма скромны. Я бы не назвала это скупостью... но слово бережливость
имеет особый смысл для миссис П.— Э-э... пожалуй, ничего страшного не случится, если я просто поговорю с ней, — произнесла я, теряя решимость. — Но денег не возьму, пока не буду уверена, что смогу помочь. Честно говоря, мне вообще не хотелось бы брать с вас плату за услугу такого рода. Может быть...Залившись румянцем, хозяйка перебила:— Идет! Но я обязательно заплачу. Это ведь не входит в твои обязанности. Если не получится — ты всегда можешь вернуть мне деньги. Гарантия результата, так сказать. — И, забрав сумочку, направилась к двери, добавив на ходу: — Я позвоню Лиззи и велю ей как можно скорее явиться в магазин. Спасибо огромное, Шейн. Ты моя спасительница!С этими словами начальница удалилась, А я с тихим стоном опустилась на освободившийся стул. Угораздило же ввязаться в это дело, черт побери! Теперь у меня два выхода: либо заставить Ужасного Бена расстаться с полоумной шопоголичкой Лиззи, либо вернугь деньги, — подумала я и разразилась истерическим хохотом. — Гарантия — куда теперь денешься?
В дверях подсобки вновь показалось лицо миссис П.— Да, кстати: ты должна уложиться в тридцать дней. До нашей с Лиззи поездки в Прованс. Еще раз спасибо!Тридцать дней? Превосходно. Замечательно. В конце концов, если не выйдет по-хорошему, я всегда успею утонить этого Бена в масле для тела и спрятать труп. Ничего сложного, правда?— Шутишь? Ты согласилась?! Неужели случай с Чедом и Джоселин так ничему тебя и не научил? — Энни смотрела на меня как на сумасшедшую.Ее кудрявые рыжие волосы торчали в разные стороны, будто присоединяясь к негодованию хозяйки.Наверное, и подруга, и ее локоны были правы. Я переехала жить в дом семьи Энни еще старшеклассницей, когда умерла моя бабушка. Вряд ли найдется на белом: свете человек, знающий меня лучше ее.Я откинулась на разноцветные, не сочетающиеся между собой подушки, беспорядочно наваленные на бирюзовой, обитой бархатом кушетке, купленной на барахолке.— Знаю, знаю. Но у нее было такое беспомощное лицо и... Что мне, по-твоему, было делать?С кухни донесся смех нашего соседа Мишеля, который открывал уже вторую, если не третью, бутылку вина за вечер.— Все правильно, И пятьсот баксов тоже не помешают, — заметил он.Мишель Ланье (мне очень нравилось нараспев произносить это имя: Мише-эль Аанье-э...) был полным энтузиазма начинающим модельером. А кроме того — высоким красавцем с бесподобными зелеными очами и волнистыми темными волосами, из тех, чье присутствие неизбежно волнует, внушая смутное чувство опасности. Едва заметный французский акцент, унаследованный от матери — уроженки Парижа, усиливал его шарм. Когда Мишель отправлялся со мной в бар или но магазинам, женщины сверлили мне спину завистливыми взглядами.Чертовски приятное ощущение.— Заткнись, а то всем расскажу, как ты глотаешь вино прямо из бутылок с отвинчивающимися пробками! — огрызнулась я, пряча улыбку.Фаррен, любовник Мишеля, его сосед по квартире, а также соучастник в подтрунивании надо мной, захихикал:— У тебя совесть есть? Разве можно быть такой жестокой? Он ведь этого не переживет. Что подумают его друзья из школы модельеров? Ужас. Пожалуй, отберут у него удостоверение голубого.Я подняла бровь, изображая удивление:— Так у вас еще и удостоверения есть?Фаррен был восходящей звездой мыльных опер
. (Ах, прошу прощения — дневных сериалов.) Ростом он ненамного выше меня (а во мне примерно пять футов и восемь дюймов.) Зато у него шелковистые золотисто-каштановые волосы и точеное лицо — из тех, что мы обычно видим лишь у мраморных скульптур в музеях или на афишах лучших гей-клубов города. Не повезло женщинам... зато как повезло Мишелю! Они с Фарреном были вместе уже пять лет. Лично мне ни с кем не удавалось сохранить такие долгие отношения — за исключением разве что пса по кличке Искрящийся Мысок, жившего у меня, когда я была маленькой девочкой. (Да, странная кличка для собаки. Повлияла детская увлеченность балетом. О подробностях лучше не спрашивайте.)Помимо этого, Фаррен обладал редким качеством — какой-то изящной сдержанностью, которая оказывала поистине магическое воздействие на окружающих. Рядом с ним любой человек мгновенно обретал спокойствие, заражаясь светлой безмятежностью. А еще от него очень приятно пахло. (Однажды, после нескольких безуспешных попыток заняться йогой для самых отъявленных тупиц
, я стала умолять Фаррена поделиться своей сокровенной тайной. Но тот лишь смущенно улыбнулся, произнес какие-то ласковые слова и пошел по своим делам.)Энни спихнула с кофейного столика ноги Фаррена и приступила к вскрытию коробок с китайской едой, продолжая выражать свое неодобрение.— Ты приняла неверное решение, Шейн. Знаешь, как говорят? Не плюй в колодец, из которого пьешь. А если у тебя не получится? Если расчудесная племянница Лиззи окажется стервой и превратит твою жизнь в ад? — Откинув со лба локоны, подруга уставилась на меня. — Что тогда? А?Я потянулась к открытой коробке с жареным вегетарианским рисом.— С каких пор ты стала такой подозрительной?Тяжело вздохнув, Энни оставила в покое пакетики с соевым соусом и горчицей, которые неистово вскрывала.— Извини. Просто мне сегодня светило незабываемое свидание — минимум девять с половиной баллов по десятибалльной шкале. Точнее, по ШУТ. А я все испортила. Точнее, Ник все испортил... Заявился в самый неподходящий момент и стал вести себя как мой парень.Вошел Мишель. Он нес настоящие фужеры — не какие-нибудь пластиковые стаканы, которые мы обычно использовали в таких случаях, — и только что открытую бутылку шираза.— Прости мое невежество, но я полагал, что он и есть твой парень, cheri. И кто же это потянул на девять с половиной баллов по Шкале Увлажненности Трусиков? Неужели в ваш магазин забрел сам Эван Макгрегор?Энни показала ему язык.— Нет, этот красавчик не принадлежит к числу знаменитостей. А Ник не мой парень. Мы просто иногда встречались, — ответила она.Мишель плюхнулся на кушетку рядом с Фарреном и протянул ему фужер с вином.— Иногда
значит на протяжении последних шести недель
? Когда, наконец, ты признаешься сама себе, что вы с милашкой Ником уже стали парой?Я подцепила палочками очередную порцию риса.— Перестань, Мишель. Не сегодня. Энни западает исключительно на плохих парней. А Ник — хороший, поэтому он ее ни капли не возбуждает.Энни прищурилась и смерила меня презрительным взглядом.— Представьте себе, за шесть недель Ник ни разу не поцеловал меня! Даже не пытался. Он просто жалеет меня, потому что я толстая. И, если мне не изменяет память, мы сейчас обсуждаем твои проблемы, а не мои. У тебя уже готов план, как поссорить Лиззи с Ужасным Беном?— Ты не толстая. Ты роскошная! — возразил Фаррен. — Небесный ангел, богиня плодородия, спустившаяся в ад, где правят бал костлявые тела...Мы одновременно посмотрели на него — с немалым удивлением.— Я был сегодня на прослушивании. Внебродвейская постановка... Вожделение Офелии
... — порозовев, смущенно пояснил он.Мы обе закатили глаза, будто говоря о Боже
, не сговариваясь.Энни покачала головой в знак несогласия.— Нашел богиню! Я лишь нераскаянная отступница диет. И посему нахожусь в самом низу социальной лестницы Нью-Йорка. Где-то рядом с крысами из метро.Я вздохнула. Опять твердить ей, что четырнадцатый размер не является признаком полноты, было бы абсолютно бесполезно. Правильнее всего было вернуться к прежней теме разговора.— Плана пока нет. Для начала надо встретиться с Лиззи, выяснить, что за фрукт ее парень. Что-то вроде интервью с клиентом
, — сказала я, посмеиваясь над высокопарностью собственных слов.Фаррен и Мишель посмотрели друг на друга... на меня... и вновь друг на друга.— Ты подумал о том же, о чем и я? — спросил Фаррен.— Определенно, — ответил Мишель и повернулся ко мне.У него было очень серьезное лицо.— Шейн, ты, кажется, произнесла слово клиент
?— Ну... клиент
— это, конечно, громко сказано. Но ведь надо пообщаться с женщиной, которая просит меня... уговорить ее парня порвать с ней. Мы поговорим, а потом я...— Они встречаются, — сказал Мишель.— Они говорят, — добавил Фаррен.— Как на приеме у консультанта... — произнесли они дуэтом.— У платного консультанта, — подытожил Мишель, многозначительно кивнув.Меня уже начало утомлять созерцание говорящих голов-близнецов.— Ладно, сдаюсь. О чем вы?— Знаешь, Шейн... Мишель хочет поработать стилистом — то бишь консультантом по модной одежде — чтобы скопить денег на собственный бизнес. Мы много раз обсуждали это; уже придумали рекламу и как будем искать клиентов... в общем, все как следует обмозговали, — начал Фаррен, ерзая в кресле.— Точно, — добавил Мишель. — Почему бы и тебе не попробовать?Я смотрела на них, переводя взгляд то на одного, то на другого, но ничего не понимала.— Что попробовать
? У меня самой даже туфли к костюму как правило не подходят. Какой из меня стилист?Мишель хлопнул себя по лбу, а Фаррен раздраженно закатил глаза. Даже у Энни на лице отразилась досада.— Да не стилист, балда! — рявкнул на меня Мишель. — Не стилист, а консультант по расставаниям. Будешь работать с посторонними людьми, и не придется разрываться между дружбой и делом. Заработаешь денег и откроешь свой бутик.Энни потягивала вино, задумчиво глядя в пустоту. Потом вдруг с воодушевленным видом отставила фужер в сторону.— Знаешь, эта идея так безумна... что может сработать! Сколько тебе пообещала твоя начальница? Пятьсот? Можешь установить минимальну...
Закладка в соц.сетях
