Жанр: Любовные романы
Озорная леди
...бавленным пивом, но Ричард
успел заметить краешек темного плаща, владелец которого исчез за дверью в
глубине комнаты.
- Он там! - закричал Эдвард.
Ричард побежал к двери, сшибая на ходу стулья и скамейки, и, открыв ее, попал
на кухню. Костлявая неряшливая хозяйка
стояла у стола с куском мяса в одной руке и ножом в другой.
- Куда он побежал?
Женщина посмотрела на него и указала ножом на выход. Ричард кивнул и с
быстротой молнии выскочил из дурно
пахнувшей кухни наружу через черный ход. Рядом с его головой просвистела пуля, и
он вынужден был спрятаться за
корзиной с отбросами. Он так ничего и не увидел, зато услышал удаляющийся
конский топот.
- Черт побери! - выругался он.
- Что случилось? - спросил Эдвард, только что к нему подоспевший.
- Он удрал. - Лицо Ричарда потемнело от досады.
- Мы еще можем его догнать! - воскликнул Эдвард с надеждой.
- И что нам это даст? Он успеет избавиться от улик, прежде чем мы его
поймаем, - заметил Ричард.
- Так что же нам теперь делать? - нахмурился его приятель.
- Снова ждать подходящего случая... Это дело нескольких дней, ведь теперь мы
знаем, кто он. Я прошу тебя вернуться в
город и доложить обо всем начальству. - Ричард направился к двери.
- А куда ты теперь? - спросил его Эдвард.
- Домой, к Чентел, - последовал ответ.
- Ты собираешься ей все рассказать? - поинтересовался приятель.
Ричард задумался на минуту, прежде чем ответил:
- Да.
- Это будет нелегко. - Эдвард покачал головой.
- Да, это будет чертовски трудно, - вздохнул Ричард.
- Мадам, к вам пришли, - объявил Рид. Чентел оживилась и подняла глаза от
своего вышивания, но тут она сообразила,
что это не может быть Ричард, потому что о его появлении дворецкий не стал бы ей
сообщать.
- Кто это? - спросила она без всякого энтузиазма.
- Ваш кузен, миледи.
- Чед! Так скоро! - недовольно воскликнула она.
С тех пор, как она обещала Чеду убежать с ним, прошло около недели, и два дня
- с того момента, когда она дала слово
Ричарду не убегать с кузеном. "Мне надо завести специальный календарь и
подчеркивать даты, когда я собираюсь выполнять
свои обещания", - подумала она.
- Что ж, приведите его сюда.
Рид поклонился и исчез за дверью, а Чентел снова взяла в руки пяльцы.
Вошел Чед, на нем был плащ темно-синего цвета, отделанный соболиным мехом,
который он почему-то не отдал
дворецкому. Чентел выдавила из себя улыбку:
- Здравствуй, Чед. Почему ты вернулся так скоро?
- Потому что дела пошли быстрее, чем я рассчитывал. - Он подошел к ней, не
сводя с нее взора, и внезапно его брови
удивленно поползли вверх: - Неужели зрение меня не обманывает, и ты
действительно увлеклась столь бесполезным
занятием, как вышивание?
Чентел попыталась спрятать свою работу от его любопытных глаз:
- Боюсь, что я испортила эту вещь. Это просто удивительно - годами я
зашивала, ставила заплаты и штопала, и все у
меня получалось, а вот с вышиванием - никак. Но в этом доме мне не остается
ничего, кроме вышивания. Здесь всю работу
по хозяйству выполняют слуги. Мои руки соскучились по работе, и я взялась за
вышивание. - Она грустно вздохнула. -
Боюсь, я не слишком гожусь на роль хозяйки дома.
- Моя бедная Чентел. - Чед уселся рядом с ней и обнял ее за плечи. - Не
беспокойся, ты гораздо лучше справишься с
ролью хозяйки моего дома.
Чентел сжала руки, глубоко вдохнула и, набравшись мужества, произнесла:
- Чед, дорогой мой, мне очень жаль, но... но я не могу бежать с тобой.
Чед сжал плечи Чентел и весь напрягся.
- Почему? - спросил он, пронзая ее взглядом.
- Видишь ли, я... Я обещала Ричарду, что в течение трех дней я от него не
убегу. - Она прикусила нижнюю губу и
спрятала свои глаза.
- Но в связи с чем ты дала ему такое обещание? - раздраженно сказал он.
Чентел неловко пожала плечами:
- Он догадался о наших намерениях и попросил меня дать ему хотя бы три дня.
- Три дня? Почему именно три - за три дня он собирается сотворить новый мир,
что ли? - усмехнулся Чед.
- Нет, он сказал, что ему нужны три дня, чтобы оправдаться передо мной и
доказать, что его намерения всегда были
честны, - подняв на него глаза, ответила Чентел.
- Оправдаться? Каким образом? - прищурился кузен.
- Он собирается за эти три дня найти истинного изменника, Чед. - Она взяла
его за руку. - Он сказал мне, что держит
Тедди в тюрьме только до тех пор, пока его место не займет настоящий предатель,
- это лучший способ доказать
невиновность моего брата и, возможно, единственный.
- И ты ему веришь? - Он крепко сжал ее ладонь.
- Я думаю, что справедливо будет дать ему шанс доказать правдивость своих
слов.
- Понятно, - тихо сказал Чед. Он отпустил ее руку, встал и, подойдя к окну,
устремил свой взгляд вдаль. - Это значит,
что ты ему веришь. - Чентел молчала, и он снова повернулся к ней: - Могу я
спросить, какой сегодня пошел день?
- Второй. - Она покраснела.
- А где Сент-Джеймс?
- В Лондоне, как я полагаю. Эдвард сообщил, что знает, кто предатель, что
есть этому доказательства. Ричард сказал,
что должен уехать, и попросил у меня эти три дня. Он уверен, что за это время
сможет поймать изменника.
- Правда? - Чед криво усмехнулся, и глаза его потемнели. - Но если он не
сдержит своего слова, ты убежишь со
мной?
- Нет, - покачала головой Чентел. - Он просил у меня три дня, но я даю ему
всю жизнь.
Чед вздрогнул, будто его ударили. Потом он пришел в себя и покачал головой:
- Ты влюбилась в него, правда?
Чентел только молча кивнула, не в силах произнести ни слова. Чед снова
подошел к ней и дотронулся до ее пылающей
щеки:
- Как я теперь смогу доказать свои чувства?
Чентел посмотрела ему в глаза:
- Ты уже давно доказал, что ты мой лучший друг, на которого я всегда могу
положиться. Разве этого недостаточно?
- Друг и возлюбленный - как можно сравнить эти понятия? - Он натянуто
улыбнулся, и его карие глаза вдруг
заблестели. - Но хватит об этом. Если ты не собираешься со мною бежать, то, по
крайней мере, ты можешь выйти со мной
во двор и посмотреть на мою новую карету. Тедди сказал бы, что она просто шикблеск!
Внутри она отделана тонкой кожей
и атласом!
Чентел рассмеялась, радуясь тому, что к нему снова вернулось хорошее
настроение. Она крепко взяла его за руку:
- А ты не собираешься, дорогой кузен, подкупить меня, чтобы я все-таки с
тобой сбежала?
- Атлас и кожа, - искушал ее Чед, заставляя подняться на ноги, - и множество
вещей, которые были приобретены для
вас, мадам, и будут вашими, если захотите. Они в сундуках на крыше кареты. Эти
наряды превосходят все, что когда-либо
дарил тебе Сент-Джеймс. Пойдем, Чентел, разве ты не хочешь взглянуть на это
великолепие!
- Чед! Ты собираешься соблазнить меня подарками, чтобы я бежала с тобой! -
воскликнула она. Он рассмеялся,
подводя ее к двери:
- Ты совершенно права! Я все-таки надеюсь, что ты передумаешь. Ведь это
безумие - оставаться с Сент-Джеймсом! Ты
только подумай о скучной, размеренной, полной условностей жизни, которая тебя с
ним ожидает! А его семья, черт побери!
Неужели тебе хочется жить рядом с этими высокомерными ханжами? Представь, какой
свекровью станет тебе его мать!
Если, конечно, она тебя не убьет.
- Твоя мать не лучше! - парировала Чентел.
- Я возражаю! - Он принял преувеличенно-сердитый вид, и Чентел хихикнула. -
Моя мать примет тебя с
распростертыми объятиями. Она всегда этого хотела.
- Я совсем не это имела в виду, и ты это прекрасно понимаешь.
- Конечно, я тебя понимаю, - усмехнулся он, - но, если ты помнишь, я
собирался увезти тебя в Европу, где никакая
свекровь тебя не достанет!
- Да, тут ты прав, - вынуждена была с ним согласиться Чентел.
- Пошли, - он снова потянул ее за руку, - я хочу, чтобы ты увидела карету и
мою шестерку гнедых.
Они быстро прошли через холл к парадной двери; оба смеялись, и Чентел
вспомнила свои чувства, какие она испытывала,
когда они были детьми и Чед тащил ее за собой, чтобы похвастаться новым щенком.
Распахнув дверь, кузен слегка подтолкнул ее, и, оказавшись во дворе, Чентел
замерла от восхищения. Великолепная
карета вся сияла, лакированное дерево гармонировало с узкими золотыми полосками
на перламутровых дверцах. Она
действительно была запряжена шестеркой гнедых, от нетерпения они били копытами.
- Ох, Чед, какой красивый экипаж! А что за лошади! - восхищенно воскликнула
Чентел.
- Самые быстрые во всей Англии, - горделиво заявил Чед; он подбежал к карете
и, открыв дверцу, поманил к себе
Чентел: - А теперь посмотри, что внутри, моя Золушка.
- Это наверняка стоило тебе целое состояние, - едва смогла выдохнуть Чентел.
- В любом случае ты не должен был
так тратиться.
- Для тебя - все только самое лучшее!
- Чед, мне очень жаль... - вздохнула она.
- Не жалей меня, - он снова подозвал ее, сделав нетерпеливый жест рукой, -
лучше иди сюда и посмотри сама.
Чентел почувствовала, что у нее появились на глазах слезы. Она действительно
любила своего кузена! Подбежав к карете,
она заглянула внутрь.
- Вот это да! - только и смогла она вымолвить. Чед не преувеличивал - сиденья
действительно были из нежной
палевой кожи, а драпировки из блестящего шелка цвета слоновой кости. -
Великолеп...
Но закончить фразу ей не удалось, вернее, она вскрикнула, потому что ее не
слишком ласково толкнули в карету, так что
она упала на пол. Чед, не обращая внимания на то, что причинил Чентел
неудобства, вскочил в карету вслед за ней.
- Чед, в чем дело? - Она попыталась сесть. Не слушая ее, Чед крикнул кучеру:
- Пошел! - и с силой захлопнул дверцу.
Карета рывком тронулась с места, и Чентел снова упала на пол. Пытаясь принять
более достойную позу, она закричала на
Чеда:
- В чем дело? Что за чертовщина здесь происходит?
- Это похищение, - жизнерадостно заявил Чед, поднимая ее с пола и усаживая
рядом с собой на сиденье.
От неожиданности она опять чуть не соскользнула на пол:
- Ты меня похищаешь?
- Да, я тебя похищаю. Ты поедешь со мной во Францию, хочешь ты того или нет.
Заглянув ему в глаза и увидев в них непоколебимую решимость, Чентел ахнула и
рванулась к дверце, но Чед перехватил
ее и усадил обратно. Он так и остался сидеть, сдерживая ее и не давая ей
двинуться; она никогда не думала, что Чед так
силен.
- И не пробуй вырваться, будет еще хуже, Ченти, - уже более ласково произнес
он.
Чентел осознала, что он прав, потому что карета мчалась с бешеной скоростью;
их сильно трясло, несмотря на
превосходные рессоры. Лошади скакали так, как будто их подгонял сам дьявол. Но
это вовсе не означало, что она согласится
с ролью покорной жертвы. Чентел барахталась, пытаясь высвободиться из железных
объятий Чеда:
- Отпусти меня, черт тебя побери!
- Хорошо, - сказал он и опустил руки.
Чентел тут же пересела на сиденье напротив. Выпрямившись, она бросила на него
негодующий взгляд - и ахнула от
неожиданности:
- Что это?
На нее было направлено дуло пистолета.
- Будь умницей. В отличие от Тедди, я умею стрелять, и притом очень неплохо,
- хладнокровно сказал Чед.
- Ты... ты ведь не выстрелишь в меня? - Чентел не могла поверить глазам.
- Нет. Но я не хочу, чтобы ты убила меня прежде, чем успеешь остыть. - Чед
слишком хорошо ее знал.
Чентел чуть не плакала от бессилия, но сдерживала себя. Она откинулась на
спинку сиденья, крепко сжала руки и
спросила относительно ровным голосом:
- Ты не можешь мне объяснить подробнее, что все это значит, Чед?
- Я же тебе сказал, я тебя похищаю, - сказал он тем самым легким тоном, к
которому обычно прибегал в общении с
ней, но только теперь в руках он держал нацеленный на нее пистолет. - Боюсь, что
мне необходимо срочно уехать во
Францию, и я хочу взять тебя с собой. Я не могу оставить тебя здесь, потому что
слишком тебя люблю.
Чентел казалось, что она видит сон; ей не верилось, что она едет в роскошной
карете, мчащейся с головокружительной
скоростью, а ее любимый двоюродный брат говорит о своей любви, держа ее на
мушке. Слишком много во всем этом было
неясного и непонятного.
- Но почему тебе так нужно уехать во Францию? - поинтересовалась она.
- Из-за твоего очаровательного Сент-Джеймса. Все было прекрасно до тех пор,
пока он не вышел на сцену. Я не
встречал еще такого упорного человека, да и умного к тому же. Просто
удивительно, как мало на свете умных людей. Слава
богу, благодаря тебе я все время был на полшага впереди него. Но если то, что ты
мне сказала, правда и он знает имя
предателя, то мы должны как можно скорее покинуть пределы Англии.
- Получается, я отношусь к породе неумных, то есть попросту глупых, - Чентел
покачала головой, - потому что я
никак не могу понять, почему мы... то есть ты... должен бежать из Англии? Когда
Сент-Джеймс найдет предателя, то Тедди
будет освобожден. - И тут ее осенила догадка. - О нет!
- О да, - кивнул Чед. - Тедди освободят, а я попаду в тюрьму. Просто одного
Ковингтона заменят на другого.
- Значит, это ты и есть изменник! - испуганно воскликнула Чентел.
- Да, Ченти, и я уже давно занимаюсь шпионажем, - признался он.
- Но... но я не понимаю, зачем это тебе? - Чентел была поражена до глубины
души.
- Все из-за проклятия Ковингтонов, я думаю. - И он криво усмехнулся.
- Но проклятие не имеет ничего общего с предательством! Оно связано только с
игрой. Ну и еще с пьянством, а также с
беспутным поведением, как я полагаю... - рассерженно сказала Чентел.
- То есть пороками, которым предавался мой отец, - сказал Чед.
- Правда? - удивилась Чентел. - Но мы все читали, что он не азартный человек,
ведущий праведную жизнь. Как мы
могли не знать о том, что...
- Он не играл в карты, - пояснил Чед. - Он играл на бирже.
- И конечно же, проигрался? - пробормотала Чентел, отлично знавшая, как это
бывает с Ковингтонами. - А тетя знала
об этом?
- Далеко не все. Она страшно гордилась тем, что вышла замуж не за
легкомысленного повесу, как все остальные
женщины Ковингтонов.
- Как моя мама, например, - добавила Чентел.
- Да, как твоя мама, - подтвердил Чед.
- То, что твой отец был такой же, как и все остальные, еще не означает, что
его сын должен стать предателем, даже для
того, чтобы спасти состояние семьи, - немного подумав, негодующим тоном заявила
Чентел.
- Увы, как раз наоборот, означает, - возразил кузен.
- Нет!
- Да! - Голос Чеда был тверд. - Дело в том, что тут сыграло свою роль не
только проклятие Ковингтонов, но, боюсь, и
их склонность к крайностям.
- Что ты этим хочешь сказать? - нахмурившись, спросила Чентел.
- Мне не нравится быть бедным. Это значит - носить плохую одежду, питаться
кое-как и терпеть, когда тебя
оскорбляют люди, которые ничем тебя не лучше. Деньги дают возможность
наслаждаться жизнью и к тому же наделяют тебя
властью, - произнес он.
- Но почему именно измена? - настаивала Чентел. - Почему, например, не карты?
Это хотя бы в рамках закона.
- Извини меня, дорогая, но я нахожу азартные игры неинтересным для себя
занятием, - рассмеялся Чед. - А вот
шпионаж - это игра с высокими ставками, когда риск огромен, но он себя
оправдывает. Это увлекает гораздо больше, чем
ожидание того, как лягут карты или какой гранью упадет кость. Да, ставки тут
намного выше.
- Потому что это жизнь или смерть, - усмехнулась Чентел.
Он утвердительно кивнул.
- Но ведь тебе приходилось убивать! - воскликнула Чентел.
- Это входит в правила игры. Ты должен избавиться от ненужных карт, оставляя
на руках одни козыри, - образно
выразился Чед.
Он произнес это таким убедительным тоном, как учитель, объясняющий совершенно
очевидные вещи недалекому
ученику, что Чентел на какое-то время потеряла дар речи; наконец она спросила:
- Но почему ты действовал против Англии? Неужели ты не мог стать агентом,
работающим на благо родины? Ты достиг
бы своей цели, и тебе не пришлось бы преступать закон.
- Откуда у тебя эта непоколебимая вера в закон? - Чед покачал головой. -
Боюсь, это влияние Сент-Джеймса. Я
предлагал свои услуги правительству Его Величества, но их категорически
отвергли. Видишь ли, я Ковингтон, а потому
никто не рискнул положиться на меня из-за всем известных слабостей и крайностей,
сопутствующих нашей фамилии.
- Это все проклятие Ковингтонов... - грустным тоном произнесла Чентел. -
Господи, но о чем я говорю! - тут же
одернула она себя. - Чед, ты негодяй! - Он только рассмеялся в ответ, и это
окончательно вывело ее из себя: - Ты
действительно негодяй! Ты не должен был меня похищать! Не должен был!
- Боюсь, что должен. Видишь ли, я слишком тебя люблю. Я могу тебе предложить
не меньше, чем Сент-Джеймс. Может
быть, даже больше, потому что, общаясь с тобой, я не выхожу из себя. Я никогда
от тебя не потребую, чтобы ты вела себя,
как дама из высшего общества. И к тому же моя мама...
- При чем тут твоя мама? Какое отношение имеет к этому тетя Беатрис? - Чентел
не могла скрыть своего раздражения.
- Видишь ли, она действительно мечтает о том, чтобы ты стала ее дочерью! -
сделал неожиданное признание Чед.
- Боже мой, - закатила глаза Чентел, - к какой странной породе негодяев ты
относишься, если ты беспокоишься о том,
чего хочет твоя мать!
- Даже у негодяев есть матери, Чентел... Я люблю ее, и я люблю тебя, - без
тени смущения ответил он.
- Ах, ты меня любишь? - возмутилась Чентел. - Как ты смеешь утверждать, что
ты меня любишь, если я по твоей
милости едва не погибла - и притом не один раз!
- На самом деле ты никогда не подвергалась настоящей опасности. Я бы не
допустил, чтобы с тобой что-нибудь
случилось. Наши операции в Ковингтон-Фолли в течение многих лет проходили тихо и
гладко, и тебя даже ни разу не
потревожили. Правда, Тедди считал, что по дому бродит призрак леди Дженевьевы, -
усмехнулся Чед.
- Так, значит, это ты и твои сообщники шумели в подвалах? - со злостью
спросила Чентел.
- Эти подвалы - прекрасные тайники, они такие огромные, что в них можно
хранить какие угодно грузы. Ты бы
удивилась, если бы узнала, какие лабиринты находятся под полом Ковингтон-Фолли.
- Должно быть, ты прав, - пробормотала Чентел. - Но еще больше я удивляюсь
тому, как нас всех не перебили в своих
постелях.
- Чентел, перестань! Никто из моих людей вас и пальцем бы не тронул, меня
боятся как огня. Дежарн просто сглупил,
отдав с перепугу шкатулку Тедди, а тот отвез ее в Ковингтон-Фолли. Французишка
боялся, что его поймают с поличным, но
явиться ко мне с пустыми руками он тоже не мог. - Тут он нахмурился. - Я должен
был сразу избавиться от него, но мне
казалось, что его еще можно использовать. Подумать только, он хотел меня выдать!
И кому? Тебе. Я не ожидал от него такой
наглости. - Чед раскрыл почти все свои карты.
- Ты его убил своими руками! - воскликнула Чентел.
- Да. Я должен извиниться перед тобой за причиненное неудобство. Я убрал его
тело, как только смог это сделать. -
Тут глаза его лукаво заблестели. - То есть после того, как вы трое прекратили
его прятать. Было довольно трудно
проследить, где же в конце концов он окажется.
- Чед, я просто не могу этому поверить! Неужели ты на это способен!
- Чентел, ну подумай сама! Как бы ты себя чувствовала, если бы Дежарн назвал
тебе мое имя? И ты была бы вынуждена
сообщить этому безупречному лорду Сент-Джеймсу, что в твоей семье, помимо кутил
и игроков, есть еще и изменник... Я
просто избавил тебя от лишних неприятностей. Или, может быть, тебе не
понравилось, что это я убрал тело Дежарна из
окрестностей Ремингтон-хаус? Неужели ты хотела бы сделать это сама?
- Конечно же, нет, - вынуждена была согласиться Чентел. - Но...
- Никаких "но". Напротив, ты должна быть благодарна мне, - упрекнул ее Чед.
- Если ты меня так оберегал, то почему в моем доме была найдена контрабанда?
- спросила она.
- Это моя недоработка, - вздохнул Чед. - Я велел все убрать из КовингтонФолли
в тот самый день, когда ты мне
рассказала о визите Сент-Джеймса. Но, Чентел, под Ковингтон-Фолли действительно
лабиринт! Мои люди случайно
пропустили одно из помещений. И, кстати, во время проведения этой операции я
позаботился о том, чтобы тебя не было
дома.
- Ты хочешь сказать, что пригласил меня в Лондон не потому, что беспокоился
за меня, а для того, чтобы очистить
территорию? - прищурившись, спросила Чентел.
- Я всегда о тебе заботился. Я собирался последний раз использовать
Ковингтон-Фолли для передачи сообщения и
подыскать для этого другое место. Но потом ты вдруг решила поехать на бал к
Питерсонам и вернуться в Ковингтон-Фолли,
и я отменил встречу. Кстати, в ту ночь мне очень повезло, потому что, как
выяснилось, Сент-Джеймс устроил набег на твой
дом, - признался Чед.
- Тебе-то, может быть, и повезло, а мне не очень, - сказала Чентел сердито. -
Ричард решил тогда, что я предупредила
своих агентов.
- Но разве это я виноват, что он пришел к ложному умозаключению?
- Да, ты! - И тут вдруг она поняла всю сложность ситуации. - Боже мой! Он
снова может сделать неправильные
выводы!
- Ты могла бы сообразить это и раньше, - иронично заметил Чед.
- Он подумает, что я сбежала с тобой! - Чентел сжала кулаки. - Что я нарушила
свое обещание!
- Конечно, он так и подумает, - подтвердил Чед.
- Клянусь тебе, я...
Чентел уже прыжком поднялась с сиденья, но ее остановил холодный голос Чеда,
направившего на нее пистолет:
- Чентел, успокойся и сядь на место.
Она вынуждена была ограничиться только взглядом, который способен был его
уничтожить:
- Я очень надеюсь, что Сент-Джеймс убьет тебя, когда он нас догонит.
- Нет, ты этого не хочешь. И к тому же ему не удастся нас догнать, -
самодовольно заявил Чед.
- Он нас догонит! Он обязательно найдет меня! - Чентел гордо вздернула
подбородок.
- Если он и догонит нас, то только потому, что охотится за мной. Он тебя
просил не убегать со мной исключительно изза
того, что уже подозревал меня в предательстве. Возможно, он даже считает тебя
моей сообщницей. Во всяком случае, так
это выглядит со стороны, - с издевкой произнес кузен.
- Не смей так говорить! - вскрикнула Чентел.
- Он подумает, что ты нарушила данное ему слово и предала его, - настаивал на
своем Чед. - Он будет тебя за это
презирать. Ты же из Ковингтонов, Чентел, и потому ты ему не нужна. Так же, как я
не нужен старушке Англии. Со мной тебе
будет намного лучше, уверяю тебя.
- Это неправда! - Чентел вскочила на ноги. Черт с ним, с пистолетом, она не
может сдержаться, чтобы не дать ему
пощечину. Но она не успела - снаружи раздался сдавленный крик, и карета
замедлила ход и остановилась.
- Это Ричард! - воскликнула Чентел и бросилась к окну. - Ну теперь держись,
Чед!
Ричард Сент-Джеймс спрыгнул с лошади прямо на кучера, который гнал лошадей во
весь опор. Кучер упал на землю и
побежал.
- Он атаковал твоего кучера, Чед! - Чентел зааплодировала.
Ричард догнал его и уложил на обе лопатки.
- Ура, он у Ричарда в руках! - Чентел готова была плясать от радости.
- А ты - у меня в руках, - засмеялся Чед и вдруг крепко схватил ее за талию.
Стальное дуло врезалось ей в висок, и
Чентел замерла. - А теперь открывай дверь, только медленно.
Чентел дотянулась до дверцы и приоткрыла ее. Сент-Джеймс стоял перед каретой,
расправив плечи, с нацеленным на них
пистолетом в руках.
- Осторожнее с игрушкой, Сент-Джеймс, или я убью ее! - закричал ему Чед. - А
теперь, Чентел, медленно иди вперед
вместе со мной.
Вдвоем, тесно прижавшись друг к другу, как нежные любовники, не желающие
расставаться, они сошли на землю. Чентел
встретилась с суровым взглядом Ричарда, лоб его был прорезан гневными
морщинками.
- Ричард, - сказала она, пытаясь не обращать внимания на металлический
предмет у ее уха, от которого у нее болела
голова. - Я очень рада тебя видеть.
- Правда? - Одна его бровь недоверчиво приподнялась.
- Вот видишь! - прошептал ей на ухо Чед. - Скажите, Сент-Джеймс, за кем вы
пришли: за Чентел или за мной? -
проговорил он громко.
- За обоими, - коротко бросил в ответ Ричард.
- Я же тебе говорил, - тихо сказал ей Чед.
Чентел всю жизнь считала, что нет на свете хуже людей, любящих фразу "Я же
тебе говорил!". Оказывается, есть: ее
кузен, который произносит эти слова, держа ее под дулом пистолета.
- Если вы хотите, чтобы Чентел осталась в живых, вы сейчас нас отпустите, и
мы поедем своей дорогой, - сказал Чед
не допускающим возражений тоном.
Глаза Ричарда сверкнули ненавистью, и он презрительно фыркнул:
- Вы не застрелите свою сообщницу.
- Сообщницу! - возмущенно повторила Чентел.
- А ты думала, что он тебя любит, - прошептал Чед ей на ухо. - Сообщница она
мне или нет, Сент-Джеймс, но не
думаю, что смерть жены будет вам приятна. Подумайте о скандале, который
последует за этим. Подумайте о фамильной
чести. А теперь бросайте пистолет на землю, - приказал он.
- Вам не удастся уйти, Тейбор. - У Ричарда от напряжения заиграли желваки на
скулах.
- У меня много шансов. Я рискну, потому что я поставил на кон гораздо больше,
чем вы. - Чед рассмеялся. - А теперь
бросьте пистолет, не заставляйте меня стрелять в Чентел.
- Если вы ее убьете, вам придется поискать другого партнера.
- Я ненавижу вас обоих! - воскликнула Чентел; она почувствовала, как дрожь
пробежала по ее телу.
- Бросайте оружие, - приказал Чед, и она вдруг поняла, что он не шутит. -
Если вы заставите меня выстрелить в
Чентел, я вас убью, Сент-Джеймс, клянусь, я вас убью.
В этот момент Чентел почувствовала, как она любит их обоих! Но Чед не возьмет
ее с собой, не убив Ричарда. Ричард
знает слишком много, этого достаточно, чтобы его уничтожить.
Ричард опустил руку с пистолетом и готов был уже бросить его на землю, когда
Чентел вскрикнула:
- Не-ет! - Одновременно она пнула Чеда коленом в пах и рванулась; от
неожиданности тот едва ее не выпустил. Ей
удалось схватить его правую руку, в которой был пистолет, и она повисла на ней
всем телом.
- Ченти, не делай этого, - скомандовал Чед; свободной рукой он сильно ударил
ее по лицу, и она пошатнулась.
Позади послышался рев, напоминающий рык дикого зверя; ее грубо оттолкнули в
сторону, так что она упала на землю.
Когда она наконец собралась с силами и приподнялась, то ее глазам, слезящимся от
боли, предстало такое зрелище: Чед и
Ри
...Закладка в соц.сетях
