Жанр: Любовные романы
Озорная леди
...то обязана переехать к нам. Я хочу,
чтобы до тех пор, пока мы не уладим это
недоразумение, ты находилась в полной безопасности.
- Я уверена, что тот человек не вернется. В конце концов он получил что
хотел, - неуверенно произнесла Чентел.
- Пожалуйста, побудь у нас хотя бы до тех пор, пока мы не выясним, в какую
историю попал Тедди на этот раз. Я
должен найти того иностранца, который дал Тедди шкатулку.
Чентел вздохнула, она не могла противиться воле брата:
- Хорошо, но я долго у вас не задержусь, даже если это дело не прояснится. -
Вот увидишь, я все улажу. - К Чеду
снова вернулись и уверенность в себе, и хорошее настроение. - Даю тебе слово.
- Тогда поторопитесь, - сказала тетя Беатрис и резким движением поднялась на
ноги. - Чентел, тебе нужно собраться.
Я сообщу слугам, что ты переезжаешь к нам.
Тетя Беатрис направилась к двери, но на минуту задержалась, внимательно
всматриваясь - в который раз! - в портрет
проклинаемой многими поколениями Ковингтонов леди Дженевьевы.
С первого взгляда женщину на портрете можно было принять за Чентел: те же
пылающие рыжие волосы, те же глаза
изумительного зеленого цвета. Но у дамы на картине выражение лица было куда
более властным. Художник запечатлел леди
Дженевьеву перед отъездом на бал в золотом бальном платье, кокетливо
поигрывающую раскрытым веером. На шее у нее
сверкало знаменитое колье Ковингтонов из алмазов и изумрудов.
- Эту картину не мешало бы почистить, - заметила словно между прочим тетя
Беатрис. Чентел прикусила губу и
ответила:
- Я займусь этим в ближайшее время.
- Что ж, хорошо, - буркнула тетя и удалилась из комнаты.
- Ты знаешь, Чентел, мама тебя любит, - улыбаясь сказал Чед.
- Конечно же. - Ироничный тон Чентел не оставлял сомнений в том, что она в
это не верит.
- Злая девочка! - рассмеялся Чед. - Она действительно тебя любит. И я тоже, -
добавил он нежно.
Чентел в ответ покраснела:
- Чед, пожалуйста, прекратим этот разговор...
- Молчу, молчу, никаких предложений, которые могли бы привести тебя в
замешательство. Но, если ты выйдешь за меня
замуж, то сможешь безо всяких затруднений отреставрировать портрет и исправить
наконец камин. Разве ты этого не
хочешь? И представь себе, как "обрадуется" моя мама, - подмигивая, произнес
кузен.
Чентел рассмеялась и накрыла его руку своей:
- Не искушай меня. Я слишком высоко тебя ценю, чтобы посадить тебе на шею
Тедди да еще обременить тебя заботами
о Ковингтон-Фолли.
- Я был бы не против. С Тедди я как-нибудь справлюсь, и у меня есть деньги,
чтобы содержать имение.
- Нет, дорогой мой. - Чентел быстро поднялась. - Но я благодарю тебя от всего
сердца.
- Тогда по крайней мере разреши мне одолжить тебе денег для починки этого
проклятого дымохода. Твой дом просто
разрушается на глазах. - Чед тоже встал. - В конце концов, мы же одна семья.
- Меня не перестает удивлять, что кого-то из рода Ковингтонов миновало
родовое проклятие. - Чентел в изумлении
покачала головой.
Чед приблизился к ней на шаг. Чентел сделала знак рукой, чтобы он молчал:
- Нет, Чед, я не возьму у тебя денег. Береги их! Мне так приятно иметь
респектабельных родственников.
- Хорошо, - вздохнул он, - но если ты когда-нибудь изменишь свое решение...
- Ты об этом узнаешь первый, - со смехом успокоила его Чентел и, услышав в
соседней комнате громкий голос тети
Беатрис, отдающей приказы, добавила: - А теперь мне действительно пора
собираться.
- Да, конечно. А я пока пойду помогу маме. - Он уже повернулся, чтобы уйти,
но на мгновение задержался, пытаясь
поймать ее взгляд. - С тобой все в порядке, Чентел?
- Не сомневайся, - заставила себя улыбнуться девушка.
Она не хотела покидать свой родной дом, но мысль, что ей придется провести
ночь в той самой комнате, хотя и с наглухо
забитой балконной дверью, пугала ее. Чед, конечно, прав, у них в доме она будет
как за каменной стеной - незнакомец в
маске не осмелится преследовать ее там. В конце концов, он получил то, что
хотел. Все, что ей теперь нужно, - это забыть о
ночном происшествии и думать о будущем. Она изгонит ночного гостя из своей
памяти! Теперь ей ничто не угрожает!
На балу у сквайра Питерсона собралось все высшее общество. Такое количество
людей в бальном зале называли модным
словом "толковище", и Элиза Питерсон, гостеприимная и очень общительная хозяйка,
чей веселый голосок раздавался
повсюду, не раз употребляла этот термин.
Сам же сквайр Питерсон определял атмосферу бала как "чертовски жаркую и
чертовски шумную". Он не замедлил
предложить Ричарду Сент-Джеймсу, графу Хартфорду, улизнуть и выкурить по сигаре.
Ричард уже хотел было отказаться, но
тут заметил направляющуюся к нему Элизу Питерсон, тащившую за собой в кильватере
хихикающую веснушчатую
дебютантку.
Сент-Джеймс только недавно прибыл в свое загородное имение и считался одним
из самых видных женихов, а потому он
не сомневался в ее намерениях. Спастись от навязчивости дам можно было, только
приняв приглашение Питерсона.
- Тогда пошли быстрее, - понимающе усмехнулся сквайр, - а то Элиза повесит на
вас эту юную Синглтон. - Он
сочувственно покачал головой. - Прекрасная женщина, я имею в виду, конечно, мою
жену, а не девицу Синглтон, та просто
легкомысленное создание, но Элиза почему-то считает себя хорошей свахой.
Ричард рассмеялся. С самого начала их знакомства сквайр Питерсон поразил его
своей искренностью и открытостью -
качествами, редко встречающимися у людей его круга. Однако смех замер на его
устах, когда мимо них проплыла в танце
рыжеволосая леди в немного старомодном платье из голубого шелка. Ее локоны были
собраны в высокую элегантную
прическу, однако отдельные непокорные пряди выбивались и дразняще щекотали ее
стройную шейку и воображение Ричарда
Сент-Джеймса, кстати, тоже.
"О боже, - пробормотал он про себя. - Что она здесь делает? Ведь она должна
быть далеко отсюда, в полной
безопасности в доме своих родных".
- Извините, сквайр, вы что-нибудь знаете об этой леди в голубом? - Ричард не
мог оторвать от нее взгляда. Чтобы
могло означать ее пребывание здесь?
- О ком это вы? - Сквайр обернулся и, заговорщически улыбаясь, ответил: - А,
это Чентел Эмберли из КовингтонФолли.
Берегитесь, мой мальчик.
На мой взгляд, она просто красотка. В этих рыжих волосах что-то есть, не
правда ли?
- И часто она бывает на балах и приемах?
- Нет, к сожалению. Элиза затащила ее к нам чуть ли не насильно. Сейчас эта
красавица живет у тетки, поистине
настоящего чудовища! Ей там, должно быть, очень тоскливо, поэтому мы ее и
пригласили. Девочка и так почти нигде не
бывает.
- Вот как... - пробормотал граф.
- К тому же она не замужем, а ей уже двадцать четыре. - Сквайр с сожалением
покачал головой. - Проблема в том,
что она чересчур серьезна, в отличие от своей кокетливой матери. Та была легка
на подъем и всегда готова повеселиться: они
с Элизой были близкими подругами, хотя это и кажется странным. Но я не имею
права упрекать Чентел, ведь ей достался
этот старый дом Ковингтон-Фолли, который вот-вот рассыплется в прах, и еще
дурашливый братец в придачу. Ничего
удивительного в том, что у Чентел слишком много острых углов в характере,
которые отпугивают поклонников.
Ричард едва сдержал усмешку, услышав столь бледное описание, которое сквайр
дал женщине с пылающими волосами.
Сквайр Питерсон лукаво улыбнулся:
- По правде говоря, молодые люди зовут ее злыдней. Нет сомнений, что она
лакомый кусочек, да вот беда: не слишкомто
она ценит мужчин. Со всеми представителями противоположного пола она
обращается точно так же, как и со своим
полоумным братцем, а кому это понравится? Хотя я лично, к слову сказать, не
люблю бесхарактерных женщин. Мне надо,
чтобы в женщине чувствовался огонь... Вот и Чентел такая:
к тому же у нее живой ум. - Сквайр Питерсон взглянул на Ричарда критическим
оком, словно проверяя, не готов ли тот
попасться в расставленные сети. - Я вижу, вы хотите с ней познакомиться?
- Да, - быстро ответил Ричард, стараясь не обращать внимания на широкую
улыбку, появившуюся на лице сквайра; тот
быстро повел его к девушке. Дрожь пробежала по телу Ричарда, когда Чентел
Эмберли взглянула на него. Ее глаза
изумрудно-зеленого цвета обожгли его сердце, как в ту памятную ночь, выражение
ее очаровательного личика было
открытым и доброжелательным. Узнает ли она его? Он очень наделся, что нет: он не
был готов увидеть страх и ненависть в
ее взгляде.
- Ченти! - В голосе сквайра прозвучало нескрываемое удовольствие. - Позволь
мне представить тебе Ричарда СентДжеймса,
лорда Хартфорда. Он недавно купил Ремингтон-хаус, так что теперь он
твой сосед... Ну, почти сосед. - И он
добродушно рассмеялся.
- В самом деле? - Уголки ее губ приподнялись в легкой улыбке. - Очень приятно
познакомиться с вами... сосед.
Ричард поклонился и обворожительно улыбнулся:
- Я увидел вас, когда вы танцевали, и понял, что просто не могу не
познакомиться с вами.
Ее тонкие брови удивленно приподнялись:
- Правда, милорд? Теперь мы уже знакомы, так что можем спокойно расстаться.
Было видно, что комплименты галантного кавалера позабавили Чентел, но не
более того; он не сумел произвести особого
впечатления ни титулом, ни тонкой лестью на гордую леди.
- Могу ли я просить вас подарить мне этот танец? - Ричард сделал приглашающий
жест.
Девушка слегка наклонила голову, будто что-то припоминая.
- Я уверена, что никогда не встречала вас раньше, милорд, но вы на кого-то
удивительно похожи.
Ричард, заметив, как она хмурится, поспешил натянуть на лицо улыбку:
- Я не знаю, на кого именно, но надеюсь, что вам было бы приятно танцевать с
ним.
Чентел засмеялась, но Ричард видел, что она по-прежнему озадачена. По
счастью, пожилая леди, с которой она до этого
беседовала, вдруг произнесла:
- Ради бога, Чентел, перестань строить из себя недотрогу и пойди потанцуй с
этим очаровательным молодым человеком,
иначе он решит, что ты его боишься.
Сквайр многозначительно кашлянул и вставил свое веское слово:
- В самом деле, музыканты вот-вот снова заиграют, и я уверен, что следующим
танцем будет вальс. К большому
сожалению, теперь мне придется вас покинуть.
Сквайр Питерсон откланялся и поспешил к оркестру, а пожилая дама исчезла из
виду, как будто растворившись в воздухе.
Ричард рассмеялся:
- Кажется, они оставили вас на мою милость.
- Боюсь, милорд, все как раз наоборот, - сказала Чентел, внимательно наблюдая
за хозяином; тот о чем-то говорил с
дирижером и улыбался.
Ричард недоуменно посмотрел в ее искрящиеся лукавством глаза.
- Боюсь, что сквайр взял вас в плен, чтобы вручить мне. В данный момент он
просит музыкантов сыграть вальс, хотя
Элиза обычно оставляет этот танец на более позднее время.
- Представьте себе, только что сквайр назвал Элизу неисправимой свахой! -
рассмеялся Ричард.
- Да, они оба хороши, - в тон ему ответила Чентел, - только сквайр еще более
прямолинеен, чем его жена.
Ричард поклонился:
- Как бы там ни было, я у ваших ног. Так не будем же разочаровывать хозяев.
Позвольте пригласить вас на танец.
Чентел улыбнулась, но от Ричарда не укрылось выражение сомнения и
нерешительности в ее глазах. Это его озадачило.
Любая женщина на ее месте сочла бы за честь принять его приглашение на танец. Но
отступить было уже невозможно.
Поэтому он счел нужным добавить:
- Вы ведь не хотите огорчить нашего радушного хозяина?
Чентел засмеялась и поднялась:
- Что ж, мне не хотелось его огорчить.
- А меня? Я понимаю, что я только военный трофей, но неужели у вас не
останется ни капли симпатии и для меня? -
лукаво глядя на девушку, произнес Ричард, увлекая ее в центр зала.
- А о какой симпатии может идти речь, милорд? - спросила его Чентел, дерзко
глядя ему прямо в глаза. В ее манере
держаться не было и намека на флирт. Ее вопрос прозвучал как вызов.
Теперь Ричард начинал понимать, почему эта девушка отпугивала молодых людей.
Однако не в правилах многоопытного
мужчины было отступать перед строптивостью красотки, а потому он поднял
перчатку.
- О вашей ко мне, - парировал он, чувствуя, что тонет в этих изумрудных
озерах. Он властно обхватил ее за талию и
закружил в танце. - Я мог бы представить вам свои рекомендации, но мне не
хотелось бы таким образом подчеркивать свои
достоинства.
- Понимаю. Так, значит, одно из ваших лучших качеств - скромность? - невинно
заметила Чентел.
- Так и есть. Но почему мы все время говорим обо мне? Давайте лучше поговорим
о вас.
- Обо мне? Но это очень скучно, а я не хочу вас утомлять.
- Так кто же из нас излишне скромен? - поддразнил ее Ричард, в душе
удивляясь, почему она не воспользовалась
возможностью представить в выгодном свете свои достоинства и произвести хорошее
впечатление, как это делали многие
кокетки, танцуя с ним.
- Это вовсе не застенчивость. Просто я веду на редкость однообразную жизнь, и
у меня нет никаких особых талантов,
которыми я могла бы похвастаться.
- Разве нет? - Ричард нашел ее ответ весьма забавным. - Думаю, другие с вами
не согласятся. Чентел поняла, на кого
намекал ее кавалер:
- Если вы говорите о сквайре, то он честный человек и потому не станет
расписывать мои несуществующие достоинства.
Ричард усмехнулся:
- Он сказал, что у вас твердый характер.
- Боже мой, и после этого вы решились пригласить меня на танец?
- Женщины с характером меня не пугают. - Он поймал ее дерзкий взгляд и,
подчиняясь безотчетному импульсу,
прижал покрепче к себе. - Меня всегда увлекает хорошая схватка.
Она замерла в его объятиях, мгновенно ощетинившись.
- А меня - нет.
- Разве это не так, Ченти? - ласково поддразнил ее Ричард. Ему нравилось
звучание ее имени.
- Не смейте меня так называть! - Ее глаза потемнели, как море перед бурей, и
на щеках вспыхнул яркий румянец.
Ричард был совершенно очарован. Девушка, казалось, стала еще прелестней в
гневе. Он не знал, что на него нашло, но не
мог остановиться. Должно быть, он сошел с ума... Но мисс Чентел Эмберли держала
его на расстоянии, и ему вовсе не
нравилось, что она обращается с ним как с незнакомцем. В конце концов, он вовсе
не чувствовал себя чужим по отношению
к ней!
- Почему? - переходя на еще более интимный тон, спросил Ричард.
- Только сквайр называет меня уменьшительным именем. - Голос Чентел звучал
совсем холодно. - Вы, сэр, меня не
знаете и потому не имеете на это права.
- А если я собираюсь узнать вас получше? - загадочно улыбаясь, промолвил
Ричард. Она гордо вздернула подбородок.
- Все равно вы не можете меня так называть! Ричард рассмеялся и, закружив ее,
на мгновение прижал к себе.
- Могу ли я называть вас Чентел? - нежно прошептал он.
Чентел пристально посмотрела на партнера. На лице у нее появилось выражение
полнейшего изумления, и она
отстранилась от него. Черт побери! Вне всяких сомнений, она его узнала. Он понял
по ее поведению, жестам, по тому, как
напряглось ее тело.
- Скажите мне, - едва сдерживая волнение, спросил он, - вы не останетесь на
поздний ужин после танцев?
- Нет, не останусь. А почему вы об этом спрашиваете?
Ричард пожал плечами:
- Я очень надеялся провести с вами вечер. Кажется, там собирается веселая
компания. Вы не перемените своего
решения?
- Нет, - отрезала Чентел.
- Когда вы собираетесь вернуться домой? Может быть, вы позволите вас
проводить? - все еще надеясь, что ошибся,
спросил Ричард.
- Нет, спасибо, - поставила она его на место с откровенной прямотой. - Меня
проводит сквайр Питерсон.
- Понимаю, - холодным тоном произнес Ричард, после чего оба они замолчали.
Чувствовалось, что она с нетерпением
ожидает конца танца; когда музыка наконец смолкла, Чентел сухо произнесла
полагающееся "благодарю" и тут же
ускользнула от Ричарда, оставив его в замешательстве.
Он наблюдал за беглянкой; она подошла к сквайру и что-то ему сказала. Даже не
очень проницательный человек
догадался бы, о чем шла речь. Без сомнения, Чентел собиралась побыстрее
вернуться в Ковингтон-Фолли. Как он желал бы
увидеть ее этой ночью! Черт побери эту женщину!
Ричард вышел из бального зала и направился в комнату, где играли в карты,
разглядел среди гостей своего приятеля и
позвал его:
- Эдвард, мне надо срочно поговорить с тобой, удели мне минутку.
К нему подошел мужчина с очень подвижным лицом, небесно-голубыми глазами и
светлыми волосами, отливающими
золотом при свете свечей. Он бросил взгляд на свои карты и ответил:
- Хоть десять минут! Мне сегодня так не везет, что я с удовольствием
пообщаюсь с тобой.
Он извинился перед сидящими за карточным столом и вышел вслед за Ричардом в
холл.
- Что случилось? У нас еще в запасе часов пять, разве не так? -
заговорщическим тоном спросил он.
- Чентел Эмберли сегодня здесь.
Эдвард сделал большие глаза:
- Но ведь она должна быть в Лондоне, в доме своей тетки.
- Однако девушка здесь и собирается сегодня вечером вернуться к себе в
Ковингтон-Фолли.
Эдвард присвистнул:
- Так, значит, она все-таки имеет отношение к этому делу!
- Вполне вероятно, что она могла оказаться здесь случайно. Но ее надо
остановить, и у нас совсем мало времени. -
Ричард был серьезен как никогда.
Эдвард возвел очи к небу:
- Да поможет тебе бог, если ты собираешься остановить Чентел!
- Ты говоришь так, как будто хорошо ее знаешь, - подозрительно прищурившись,
сказал Ричард.
- Действительно, мы росли вместе и были близкими друзьями. - На щеках Эдварда
появился слабый румянец. -
Однажды я попытался поцеловать ее, и она столкнула меня в пруд.
- И это все? - Ричард облегченно улыбнулся.
- Я был так молод, но она нанесла чувствительный удар по моему самолюбию!
После небольшой паузы Ричард заключил:
- Впрочем, это неважно. Мы с тобой теряем время. О Чентел надо побеспокоиться
до нашего ночного налета. Если она
невиновна, то незачем ее вмешивать во все это; если же она в чем-то замешана, то
я не хочу, чтобы она предупредила своих
сообщников.
- Разве она о чем-то догадывается?
- Я почти уверен, что она меня узнала, - нехотя признался Ричард. Эдвард
застонал:
- Час от часу не легче! Теперь мы к ней просто не подберемся!
- Подберемся, если будет нужно. - Голос Ричарда звучал сурово.
- И что мы будем делать? Похитим ее?
- Да, после чего ты немедленно отвезешь ее ко мне и запрешь.
- Ты меня разыгрываешь! - воскликнул Эдвард.
- Ничего подобного. А теперь слушай меня внимательно. Мы должны захватить ее
здесь, пока она еще не уехала...
Надо сказать, на мужчин Ричард воздействовать умел.
Чентел сидела в тихой библиотеке в ожидании кареты, которая должна была
отвезти ее домой. Она тщетно пыталась
согреть руки у угасающего огонька в камине и дрожала от холода и страха.
К ее изумлению, Ричард Сент-Джеймс, граф Хартфорд, оказался тем самым ночным
посетителем. Когда он только
приблизился к ней, она ощутила трепет в груди, хотя обычно мужчинам не удавалось
вывести ее из равновесия. А когда он
обнял ее за талию, по телу побежали мурашки. Как же она сразу не поняла, в чем
дело? И не догадалась до тех пор, пока он
не произнес ее имя. В ее ушах еще звучал этот бархатный голос, и ее тело
мгновенно отозвалось воспоминанием. Она вновь
чувствовала, как твердые мускулы впечатываются в ее нежное тело, как будто
созданное для этого человека. Ее воображение
было взбудоражено до предела, но разбираться в своих чувствах ей совсем не
хотелось. Ее сейчас волновало другое.
Ричард Сент-Джеймс, граф Хартфорд, был очень известной и влиятельной фигурой.
И надо же было такому случиться,
что именно он оказался человеком, преследовавшим несчастного, недалекого Тедди.
Что же ей теперь делать?
Дверь отворилась; Чентел обернулась, ожидая увидеть слугу сквайра. Но на
пороге стоял Ричард Сент-Джеймс с двумя
хрустальными бокалами пунша в руках; Чентел подавила тяжелый вздох. Ричард
подошел к ней, мимоходом взглянув на
чучело вепря, стоявшее в углу, рядом с застекленной полкой из красного дерева,
которую полностью занимал старинный
китайский меч. Чентел никогда не одобряла вкуса сквайра Питерсона, но сейчас меч
мог бы ей очень пригодиться, конечно, в
том случае, если она сможет проскользнуть мимо кабана и вытащить оружие из
витрины.
- Сквайр сказал мне, что вы не очень хорошо себя чувствуете, и он отправит
вас домой, как только будет готова карета.
Он послал меня с подкреплением - надеюсь, это улучшит ваше настроение, - как-то
уж слишком заботливо сказал СентДжеймс.
- Спасибо, я не хочу. - Девушка отвернулась от него к камину.
- Я полагаю, этот напиток вам поможет. - Голос Сент-Джеймса раздался прямо у
нее над ухом. Она резко обернулась и
увидела, что он стоит совсем рядом. - Вы ведь не хотите разочаровывать сквайра,
не так ли? - прибегнул он к уже
испробованному приему.
Чентел была не так глупа, но фигура Ричарда загораживала ей путь к двери, и,
судя по его виду, он был готов настаивать
на своем.
- Хорошо.
Сознавая, что в данной ситуации лучше соглашаться, дабы не выдать себя,
Чентел заставила себя улыбнуться и взяла из
его рук бокал.
- За ваше здоровье, - произнес Ричард, ослепительно улыбаясь.
- И за ваше. - Она выпила пунш и отдала ему пустой бокал.
Выражение его лица изменилось: теперь оно стало серьезным.
- С вашего позволения, милорд, я пойду, - надеясь на удачу, проговорила
девушка.
- Подождите! Вы меня избегаете? - Ричард преградил ей путь.
- Я сегодня очень устала, - коротко отрезала она и попыталась проскользнуть
мимо.
- Чентел, остановитесь! Куда же вы? Почему вы убегаете?
- Остаться с вами наедине я считаю неприличным.
- И это единственная причина? - Сент-Джеймс не сводил с нее глаз, и Чентел
чувствовала себя как цыпленок, над
которым кружит ястреб.
- Одной этой причины более чем достаточно. - Чентел сделала выразительный
жест рукой.
- Но ведь она не единственная, не так ли? Может быть, вы просто мне не
доверяете?
- Доверять вам? - Почему-то у нее начала кружиться голова. - Да, я вам не
доверяю.
- Отчего же? - Ричард уже стоял к ней вплотную.
- Вы - мужчина, и этого достаточно, - попыталась отстраниться от него Чентел,
но колени у нее подкосились и ноги
стали ватными. Она покачнулась и в этом момент поняла, что именно с ней
происходит. Она попыталась добраться до двери,
но сильные мужские руки подхватили ее. Лицо Чентел обдало жаром чужого дыхания.
- Нет, только не это... - шептала она, увидев, как Ричард достает из кармана
платок. Прежде чем девушка успела
отвернуться, он прижал платок к ее носу, и она вдохнула какой-то одуряющесладкий
аромат.
Его губы двигались, но она уже не слышала. Все закружилось, померкло...
И она провалилась во тьму.
Ричард и Эдвард сидели в гостиной, наслаждаясь своей первой утренней чашкой
чая. Эдвард угрюмо потянулся к бутылке
бренди и налил себе в чай изрядную порцию крепкого напитка. Ричард посмотрел на
него, выразительно приподняв брови.
- Слушай, это не так плохо на вкус, - ответил Эдвард на незаданный вопрос. -
Кроме того, мне просто необходимо
прогнать чем-нибудь мрачные мысли. Черт возьми! Я был уверен, что этой ночью мы
поймаем изменника. А вместо того мы
обнаружили ящик контрабандного французского коньяка и двадцать рулонов шелка, за
что департамент нам скажет большое
спасибо.
- Да, награда нам не светит, - задумчиво произнес Ричард.
- Боюсь, что нам не поздоровится, - ухмыльнулся Эдвард.
- Наш приятель допускает слишком много ошибок. По крайней мере, мы можем
доложить начальству, что мы напали на
его след.
- Ха! Мы идем по следу небезызвестного Тедди Эмберли. Такого глупца надо еще
поискать! И уж, во всяком случае, на
роль нашего изменника он никак не подходит.
- Это правда. - Ричард рассеянно налил бренди в свой чай и выпил его
маленькими глотками. - Мы знаем одно:
человек, которого мы ищем, каким-то образом связан с черной шкатулкой. Сведения,
содержащиеся в ней, должны это
подтвердить. Для меня остается загадкой, какое отношение ко всему этому имеют
Тедди Эмберли и Ковингтон-Фолли.
- Я думаю, что Тедди специально подставили. - Эдвард покачал головой. - Но я
считаю это бессмысленным. Тедди
Эмберли - великий шпион? Это смешно. Ни один здравомыслящий человек в этот вздор
не поверит. Вот если бы за всем
этим стояла Чентел, это другое дело.
- Почему ты так думаешь? - насторожился Ричард.
- Потому что в этой семье у нее одной есть мозги. Это, кстати, могло бы
объяснить и нашу давешнюю неудачу - Чентел
там не было, и передача не состоялась.
- Кстати сказать, как поживает наша упрямая леди? - поинтересовался у него
Ричард.
- Крепко-накрепко заперта в золотой гостиной. К тому же она до сих пор без
сознания.
Ричард закурил старинную трубку, было видно, что он озадачен.
- Сколько лауданума ты ей дал?
- Достаточно, чтобы уложить слона, - ухмыльнулся Эдвард.
- Зачем? Она же такая миниатюрная. Будь искренен, ты не мстишь ей за ту
юношескую обиду, когда она столкнула тебя
в воду?
Эдвард изобразил на лице недоумение:
- О чем ты говоришь? Ты не доверяешь мне, приятель? Я сделал это
исключительно из предосторожности. Видишь ли, я
хорошо знаю Чентел и не хотел, чтобы она проснулась в самый неподходящий момент,
когда я укладывал ее в постель.
Трудно было усомниться в истинности этих слов, произнесенных с таким
выражением на лице.
Сент-Джеймс ухмыльнулся, и Эдвард счел нужным добавить в свое оправдание:
- Легче справиться с самим дьяволом, чем с ней, - она может быть истинной
мегерой, если захочет!
- Мне ты об этом можешь не рассказывать. - Ричард нахмурился и продолжал
более серьезным тоном: - Чентел не
может быть тем, кого мы ищем! Она почти безвыездно живет здесь, в Лондоне бывает
редко, да и вообще мало ездит по
гостям. Тот, кто нам нужен, руководит своими операциями из Лондона. Кроме того,
она не понимала, о чем шла речь, когда я
говорил с ней о шкатулке. Я в этом уверен.
- У меня такое чувство, что мы зашли в тупик, - хмуро глядя в чашку, сообщил
Эдвард.
- И все-таки каким-то образом Тедди Эмберли и Ковингтон-Фолли вовлечены в эту
историю. Возможно, как приманка
для нас, чтобы отвлечь от настоящего предателя. Но это неважно, главное, у нас
есть пусть тоненькая, но все-таки нит
...Закладка в соц.сетях
