Жанр: Любовные романы
Озорная леди
...ится голова!
- Теперь я чувствую себя гораздо лучше! - прощебетала Чентел.
- А я - нет, - пробормотал Ричард себе под нос; его фантазия разыгралась не
на шутку, и ему было трудно совладать с
ней, тем более что в это время из-за ширмы выпорхнула очередная юбка.
- Ты скоро? - нетерпеливо спросил он.
- Я уже закончила и выхожу, - из-за ширмы раздался вздох облегчения. - Только
не подсматривай!
- Не буду, - неискренне, но зато очень убедительно пообещал он.
Чентел неуверенными шагами вышла из-за ширмы, и глаза Ричарда чуть не вылезли
из орбит. На ней была самая
страшная ночная рубашка, которую только можно себе представить!
- Черт возьми, этого я не заказывал! - воскликнул он.
- Ты подсматриваешь! - уличила его Чентел.
- Я не подсматриваю, а смотрю, но по причине твоего чудовищного одеяния это
не имеет никакого значения. Где ты
нашла это безобразие?
- Я не желаю носить ту рубашку, что ты мне прислал, - заявила она с вызовом.
- Эта моя собственная.
- Черт побери, - ответил Ричард, потрясенный увиденным. - Тебе действительно
не помешало бы отыскать
фамильное сокровище, чтобы ты смогла одеваться получше!
- Я одеваюсь так, как мне нравится, а вовсе не для того, чтобы на меня
смотрели, - огрызнулась Чентел и упала на
подушки. Она безумно хотела спать.
- Оно и видно.
Она повернулась к нему, с трудом разлепляя веки.
- Это моя спальня, разве не так?
- Да, - односложно ответил Ричард, понимая, к чему она клонит.
- Тогда что ты здесь делаешь? Это моя кровать. Ты должен отыскать свою
собственную, - настоятельно потребовала
Чентел.
Алкоголь не смягчил сердце Чентел Эмберли, и она все так же была резка на
язык. Он вспомнил о своей комнате. Теперь
он сожалел о своем распоряжении расположить ее в противоположном крыле через
холл.
- Моя кровать в миле отсюда, - простонал он. Глаза Чентел закрывались сами
собой.
- Целая миля? Да, это долгий путь. Что ж, так и быть, оставайся сегодня
здесь. Но только в первый и последний раз, -
пожалела она Ричарда.
Более Чентел не могла сопротивляться сну и погрузилась в царство Морфея.
Ричард наблюдал за ней.
- Добрая душа, - пробормотал он и тут же, как будто опомнившись, потряс
головой. - Ну и брачная ночь?
Он устроился поудобнее, немного подумав, притянул к себе Чентел и обнял ее.
Во сне она не сопротивлялась, оказавшись
в его объятиях, она даже прижалась к нему. Он уткнулся лицом в ее волосы,
вдохнул в себя их еле уловимый аромат и закрыл
глаза. Блаженная улыбка коснулась его губ, и он сладко произнес:
- Да, что за свадебная ночь!
5.
Чентел танцевала в паре с Сент-Джеймсом, она ощущала силу, исходящую от него,
и ей это безумно нравилось. Он
влюбленными глазами смотрел на нее, они оба смеялись. Притянув ее к себе совсем
близко, он прошептал ей что-то на ушко.
Что именно он сказал? Его теплое дыхание касалось ее шеи, лица. Она чувствовала
силу объятия, но не слышала его голоса.
В тот момент, когда Чентел поняла, что это сон, она вернулась к реальности.
Дыхание Сент-Джеймса действительно
щекотало ее щеку, и его руки обнимали ее... Не поверив своим ощущениям, она с
трудом открыла глаза.
Тут же она почувствовала себя отвратительным образом: во рту был неприятный
привкус, а в животе... Почему ее так
выворачивает изнутри, голова гудит? Нет, это не простуда дает о себе знать,
это... шампанское!
Но все-таки более ужасным открытием ее было то, что она находилась в постели
не одна! С ней рядом спал Ричард СентДжеймс.
Лежа на боку, он обнимал ее сзади, и его большая рука покоилась как раз
на ее груди: Чентел ощущала спиной
тепло его крепкого тела. Лицо спящего спряталось в ее волосах, а губы слегка
касались уха...
"Вставай, Чентел", - потребовали от нее разум и девичья скромность, но ее
непослушное тело, испытывавшее
последствие вчерашнего шампанского, не желало двигаться. Тепло, исходившее от
Сент-Джеймса, ей было так приятно, в его
объятиях было так уютно! Но разум ее взбунтовался и не дал поблаженствовать в
этой тихой гавани. В ее голове всплыли
воспоминания о минувшем вечере... Она припомнила свое постыдное поведение, когда
она позволила Сент-Джеймсу раздеть
себя. Она не выгнала его из своей постели и, судя по всему, не собиралась этого
делать и сейчас, несмотря на то, что должна
вести себя совсем иначе, если желает через полгода с ним расстаться.
Эта мысль наконец побудила ее к действию. Чентел медленно сняла с себя руку
Ричарда, очень, очень медленно и
осторожно вытащила из-под него волосы и соскользнула с постели. Едва она
опустила ноги на пол, как все поплыло у нее
перед глазами, по телу пробежала странная дрожь.
"Господи милостивый, - взмолилась она про себя, - помоги мне пройти через эти
жуткие муки!" Но потом решила, что
грешно взывать к Всемогущему после столь непристойного поведения.
Она посмотрела на Сент-Джеймса. Счастливчик! Он все еще находился в блаженном
забытьи, в то время как Чентел, к
глубочайшему ее сожалению, пребывала в суровой действительности. Чентел глубоко
вздохнула и подошла к шкафу; она
намеревалась одеться самостоятельно, без помощи горничной, - менее всего ей
хотелось, чтобы та увидела ее в столь
неприличном состоянии или заметила Ричарда в ее постели.
Чентел в гордом одиночестве восседала за завтраком, держа в руке чашку
горячего ароматного чая. Его изысканный вкус
благотворно воздействовал на ее болезненное состояние и восстанавливал душевное
равновесие. Ни одно из роскошных
блюд, которыми был уставлен стол, не радовало ее взгляд. Чентел была бледна так
же, как светло-бежевые обои, при виде
которых ее обуревала тоска. Конечно, никому из Ковингтонов не пришло бы в голову
отделать комнату для завтрака в
светло-бежевых и светло-зеленых тонах!
Она сделала глоток чаю и с наслаждением ощутила, как он согревает ее горло.
Голова девушки раскалывалась, казалось,
что у нее совсем не осталось сил. Она горько усмехнулась: придется поискать
другой способ борьбы с ханжеством СентДжеймсов,
и это будет уже не выпивка, а что-нибудь более безопасное.
Дверь открылась, и Чентел напряглась при мысли, что это граф.
Как она посмотрит ему в лицо при свете дня? Из груди ее вырвался облегченный
вздох, когда она увидела, что в комнату
вошел не хозяин, а его слуга.
- К вам пришли ваш кузен и ваша тетя, миледи, - объявил дворецкий. - Вы
хотите, чтобы я провел их в гостиную?
Чентел тяжело вздохнула - день обещал быть трудным.
- Нет, пригласите их сюда... и распорядитесь, чтобы принесли еще приборы. Тот
вежливо поклонился:
- Хорошо, миледи.
- Миледи-миледи! - передразнила его Чентел, обращаясь к своей чашке. -
Никакая я не леди!
Я даже не уверена сейчас, что я вообще человек, - и она застонала.
- Чентел, что произошло вчера вечером? - спросил Чед, едва ступив на порог.
Он выглядел, как всегда, безупречно: на нем был бежевый камзол и ярко-голубые
панталоны. Если Чентел и была готова
когда-нибудь возненавидеть своего любимого кузена, то именно в тот момент.
Утонченные манеры и галантность Чеда
слишком ярко контрастировали с внешним видом самой Чентел, которой оставалось
лишь надеяться, что хоть пуговицы на
ее платье застегнуты правильно.
- Ничего не произошло, - промямлила она. - А почему ты спрашиваешь?
- Почему? - вставила свое слово тетя Беатрис, войдя вслед за сыном. - Потому
что ты ушла со своего собственного
свадебного торжества и не вернулась!
Чед сел рядом с Чентел и продолжал с легкой усмешкой:
- Ты действительно разворошила осиное гнездо! Сначала исчезаешь ты, а вслед
за тобой - Сент-Джеймс, тем самым
всполошив великосветское общество: все решили, что вы даже не смогли дождаться
ночи, чтобы броситься друг другу в
объятия.
- Если только вы не успели вступить в интимные отношения еще до венчания, -
мрачным тоном предположила тетя
Беатрис, усаживаясь в соседнее кресло. - Гости утвердились во мнении, что вы
вели себя непристойно.
Чед предостерегающим жестом заставил ее замолчать и снова обратился к Чентел,
которая избегала его взгляда:
- У тебя все в порядке? Ты выглядишь ужасно.
- Ничего особенного. Я просто не очень хорошо себя чувствую из-за простуды, -
смущенно произнесла Чентел.
- Простуда? Гм! - Маленькие глазки тети Беатрис, казалось, сверлили ее, как
буравчики. - Больше похоже на то, что
ты вчера выпила чересчур много шампанского!
Чед посмотрел на нее пытливым взглядом; лицо его просветлело, и он громко
рассмеялся:
- Так оно и есть! Ах ты, негодница!
- Тише! Не надо так кричать! - взмолилась Чентел.
- Ох, извини, пожалуйста, - прошептал он, и глаза его лукаво сощурились. -
Жутко болит голова, да?
Чентел бросила на него злой взгляд, но его понимающая улыбка ее обезоружила,
и она виновато усмехнулась в ответ:
- Ужасно!
- Так тебе и надо, - позлорадствовала тетя Беатрис. - Пьянство - причина
многих разрушенных жиз...
- Мама! - прервал ее Чед. - Мы пришли узнать, как себя Чентел чувствует, а не
усугублять ее состояние.
- Спасибо, - поблагодарила его Чентел. - Что было вчера после того... гм...
после того, как я ушла с приема?
- О, было очень весело! - ответил Чед. - По правде говоря, если при тебе
гости вели себя более чем сдержанно, то
после твоего ухода и в отсутствие Сент-Джеймса ханжеский налет с них
окончательно спал.
Чентел презрительно фыркнула.
- Эти Сент-Джеймсы - придворные подлизы и фаты, не более того, - дала свою
оценку гостям тетя Беатрис. -
Просто выскочки. А леди Эстер ничего собой не представляет!
- Мама, ты говоришь недопустимые вещи! Сент-Джеймсы принадлежат к высшему
обществу и очень влиятельны, -
предостерег ее Чед.
- Я их не боюсь! - Тетю Беатрис мало кто был в состоянии напугать.
- А ты, Чентел? Ты их боишься? - спросил Чед серьезным тоном.
- Нет, - ответила Чентел, вздернув подбородок.
- Даже Ричарда Сент-Джеймса? - поинтересовался он.
Перед мысленным взором Чентел предстала картина: Ричард, распростертый на
полу, пытается выбраться из-под ее
свадебного платья. Она едва не засмеялась.
- Нет, теперь не боюсь.
- Вот как? - переспросил Чед. Он хотел что-то добавить, но их прервали: вошел
Рид в сопровождении горничной с
подносом. Пока она расставляла приборы и наливала чай, все сидели молча. Когда
они ушли, Чед, размешивая ложечкой
сахар в своей чашке, будто невзначай спросил:
- А где был Сент-Джеймс вчера вечером, ты случайно не знаешь?
- Что ты имеешь в виду? - недоуменно посмотрела на него Чентел.
- Ты не знаешь, куда он направился, когда ушел с приема? - уточнил кузен.
Девушка заметно покраснела:
- Он... он пришел посмотреть, все ли со мной в порядке.
- И это все? - Чед нахмурил брови.
- Конечно! - поспешила ответить Чентел. Никогда в жизни она ничего от Чеда не
скрывала, но теперь, увидев в его
глазах тревогу и чуть ли не страх, решила утаить от него правду. - А теперь,
может быть, мы побеседуем о чем-нибудь
другом?
- Ты позволила ему себя соблазнить? - резко спросила тетя Беатрис
обвинительным тоном. Чентел чуть не
поперхнулась.
- Ничего подобного! Мы просто... мы просто выпили по бокалу шампанского, -
ответила она.
- Ты напилась, и он тобой овладел! - В голосе тети Беатрис прозвучало
презрение.
- Нет, ничего он не делал! - с вызовом ответила ей Чентел. - Но если бы между
нами что-нибудь и произошло, это
было бы мое дело, а никак не ваше.
- Конечно, - примирительным тоном заговорил Чед, - но не вини нас за то, что
мы о тебе беспокоимся. Ричард СентДжеймс
- человек не нашего круга. Пожалуйста, не забывай о том, что он женился
на тебе только ради спасения своей
репутации. Он никогда не останется с тобой, его семья этого не допустит. Уверяю
тебя, Сент-Джеймс имеет возможность
выбрать себе жену среди самых знатных девиц Англии, и он так в конечном счете и
сделает!
Чентел несколько задело утверждение, что они с Ричардом не пара. В голове у
нее снова застучало, и скрепя сердце она
заявила:
- Если я еще раз от кого-нибудь услышу, что я оборванка, недостойная чистить
Сент-Джеймсу сапоги, то я закричу!
Предупреждаю вас, я помогу Тедди найти это треклятое сокровище - и тогда
посмотрим, что вы все скажете!
- Я лично скажу: "Браво!" - ухмыльнулся Чед. - Только не забудь, когда
разбогатеешь, о своих бедных
родственниках, - театральным жестом он протянул Чентел свою чашку.
- Подайте, миледи, на пропитание!
Чентел рассмеялась, забыв о своей голове, но тут же остановилась:
- Это глупо!
- Никакого сокровища нет и в помине! - рассвирепела тетя Беатрис. - Ты не
сможешь таким образом заполучить
Сент-Джеймса.
- Боже, ты такая же, как и леди Эстер, - простонала Чентел. - Я всего лишь
пошутила. Я совсем не хочу быть женой
Сент-Джеймса. Я пошла на этот брак только ради... ради сохранения своей чести, и
все!
Тетя Беатрис посмотрела на нее скептически, но Чед ободряюще улыбнулся ей:
- Хорошо, мы тебе верим. Просто я не хочу, чтобы ты каким-нибудь образом
пострадала.
- Почему я должна страдать? - Чентел была настроена по-боевому. - Неужели вы
думаете, что после того, как этот
человек шантажировал меня, я смогла бы его полюбить?
- Да, - без обиняков заявила тетя Беатрис. - Ты похожа на свою мать. Когда
дело касалось мужчин, она сразу же
теряла голову.
- О господи! В этом отношении я совершенно не похожа на маму, иначе я бы
выскочила замуж за первого попавшегося
игрока, едва покинув классную комнату. Наверняка я бы не осталась в старых
девах!
- В тебе течет кровь твоей матери, - произнесла тетя Беатрис таким зловещим
тоном, будто Чентел страдала чумой. -
Я это твердо знаю.
- Чушь! - разозлилась Чентел.
- Мама, нам пора идти, прежде чем Чентел спустит тебя с лестницы. Извини,
дорогая, мы вовсе не хотели тебя
расстраивать. - Он посмотрел на тетю Беатрис, не собиравшуюся вставать со своего
кресла и не переставшую бросать
гневные взгляды на Чентел. - Мама!
- Что? - встрепенулась она.
- Пойдем, нам пора. - Голос Чеда звучал твердо; как бы извиняясь перед
Чентел, он пожал плечами.
- Хорошо. - Подчиняясь сыну, тетя Беатрис встала и направилась к двери, но на
пороге обернулась и сказала на
прощание: - Но она влюблена в Сент-Джеймса, как кошка, и готова на все, лишь бы
его заполучить - меня не обманешь!
Ничего из этого не выйдет, кроме трагедии. - И с этими словами она покинула
комнату.
Чентел посмотрела ей вслед с негодованием.
- Ничего из этого не выйдет, Чентел, - тихо проговорил Чед, глядя на нее
грустными глазами.
- И ты, Брут! - Чентел обратила на него свой пылающий яростью взор. - Я
осталась с этим человеком для того, чтобы
уберечь Тедди от подозрения в предательстве. Ричард Сент-Джеймс ничего для меня
не значит. А что касается прошлой
ночи, знай, что между нами ничего не было.
Чед подозрительно прищурился...
- Мне кажется, что ты слишком бурно протестуешь, моя дорогая, - вынес он свой
вердикт, повернулся и вышел.
Чентел осталась сидеть за столом, уронив голову на руки. Сент-Джеймс ей
совершенно безразличен! Почему ее
подозревают в том, в чем она не виновата! Почему ей никто не верит?
Она успела сделать глоток остывшего к тому времени чая, как снова вошел
дворецкий.
- Что теперь, Рид?
- Ваш брат, миледи, - бесстрастно сообщил тот.
- О, нет! - застонала Чентел. - Ну что ж, впустите его.
- Доброе утро, сестренка! - Тедди, жизнерадостный, как никогда, вихрем
ворвался в комнату. Чентел недовольно
взглянула на него; ей бросился в глаза его кричаще-пестрый жилет, увешанный
бесчисленными цепочками для часов и
брелками, бряцание которых было подобно громыханию целой армии, облаченной в
доспехи.
- Что ты нашел в этом утре доброго? - хмуро вопросила она. - И говори,
пожалуйста, потише. Тедди уселся в
соседнее кресло.
- В чем дело? Кто-нибудь нас подслушивает? - проговорил он громким шепотом,
который показался Чентел еще более
раздражающим, чем его обычный голос.
- Нет, просто у меня очень болит голова, - пояснила она.
- Да? Жаль. - Тут взгляд Тедди упал на уставленный яствами стол. - Ты
собираешься все это съесть?
- О нет, угощайся, пожалуйста.
Тедди взял пустую тарелку Чентел и наполнил ее доверху; Чентел поморщилась
при виде еды. Поднося кусок ко рту, он с
сочувствием посмотрел на сестру:
- Ты уверена, что с тобой ничего не случилось? Яичница просто великолепна.
Чентел отвернулась, чтобы не видеть, как он с жадностью поглощает пищу: ее
подташнивало.
- Кстати, что привело тебя сюда так рано? - поинтересовалась она.
Тедди вдруг перестал жевать. Странный блеск его водянистых глаз вдруг вызвал
в ней беспокойство.
- Что случилось, Тедди? - спросила она.
- Я влюбился! - светясь от счастья, признался он.
Его лицо расплылось в широкой глуповатой улыбке. Он никогда не отличался
особым пристрастием к женскому полу,
поэтому Чентел удивительно было видеть брата в роли страстного влюбленного.
- В самом деле? - усомнилась она.
- Признайся, разве она не самая красивая и самая милая девушка на свете? -
обратился к Чентел с загадочным видом
Тедди.
- Кто? - осторожно спросила Чентел, моля бога, чтобы она ошиблась в своих
предположениях.
- Алисия! - Тедди произнес это имя с благоговением, будто речь шла о святой.
- О, нет, - простонала Чентел.
- Что с тобой? У тебя хуже с головой? - забеспокоился он.
- Нет, не с головой, а со всей моей жизнью! - с удрученным видом произнесла
Чентел. - Мой дорогой, ты же знаешь,
что это безнадежно. Даже если Алисия что-то к тебе испытывает...
- Испытывает, испытывает! - перебил ее Тедди.
- Откуда ты это знаешь?
- Она сама мне об этом сказала вчера вечером, - признался влюбленный.
- Когда? - с подозрением глядя на него, спросила Чентел.
- Мы... мы встретились в библиотеке, когда ее родителей не было поблизости, -
смущенно произнес он.
Чашка Чентел со звоном ударилась о блюдечко, и она воскликнула:
- О чем ты говоришь?
- Ну, ее мама следила, чтобы мы не подходили друг к другу, но, улучив
минутку, Алисия улизнула из комнаты, а я,
конечно же, последовал за ней.
- Я просто не верю своим ушам! - воскликнула пораженная Чентел.
Подумать только! Алисия, эта застенчивая серая мышка, прибегла к такой хитрой
уловке, а Тедди, ее непутевый брат,
которого она знала как облупленного, побежал за ней! Чентел покачала головой, не
зная, что ей делать - смеяться или
плакать.
- Я понимаю, что мой поступок выходит за рамки приличия, - вздохнул Тедди, -
но когда ты влюблен, то просто не
можешь придерживаться общепринятых условностей. Когда любишь, все кажется
неважным по сравнению с твоим чувством.
- Понимаю, - пробормотала Чентел, все еще пребывая в полнейшем
замешательстве. Ее брат читал ей лекцию о любви!
- Чентел, если бы ты знала, как это чудесно! - с сияющим видом продолжал он.
- Тедди, но почему ты считаешь, что влюблен, ведь вы знакомы лишь один день и
почти ничего не знаете друг о друге!
- рассудительно заметила Чентел.
- В себе я уверен! Меня ударило словно молнией! И Алисия говорит то же самое.
Чентел посмотрела на сияющее лицо брата и грустно сказала:
- Дорогой, но ты же знаешь, что родители Алисии никогда не позволят вам
пожениться!
Тедди и глазом не моргнув самоуверенно заявил:
- Я найду клад, и им придется согласиться на этот брак!
- Тедди, дорогой, поиски могут занять долгие годы! - Она ласково взяла его за
руку. - А не мог бы ты просто о ней
забыть?
Он покачал головой:
- Теперь, когда я ее наконец встретил, - ни за что.
- Хорошо, - вздохнула Чентел, - хоть мне и не нравится эта затея, но я
постараюсь что-нибудь придумать.
- Я был уверен, что ты мне поможешь! Она самая лучшая девушка на свете, и она
любит меня. А теперь мне пора, - он
вскочил на ноги, - у меня назначена встреча с Недди. У него возникли новые идеи
относительно местонахождения нашего
сокровища.
- Только, пожалуйста, не разнесите дом по кирпичикам, - сурово напутствовала
его Чентел.
- Ни за что! Не беспокойся, Чентел. Я уверен, что у нас все получится: любовь
творит чудеса! - с этой
жизнеутверждающей фразой Тедди покинул комнату, подпрыгивая на ходу от радости.
Чентел сидела в изнеможении, с опущенными руками. Ее кузен и тетка не желают
иметь ничего общего с СентДжеймсами.
Ее родной брат горит желанием соединить свою судьбу с девушкой из
этого рода. У них нет ни гроша, и к тому
же над ними витает тень подозрения в предательстве, их жизнь превратилась в
череду сплошных неприятностей, когда
каждый день приносит с собой новые проблемы. И, о боже, как у нее болит голова.
- Как ты мог! - драматическим тоном воскликнула леди Эстер, врываясь в
библиотеку, где нашел себе убежище
Ричард. - Я просто в ужасе!
Ричард поднял голову от письма, которое собирался прочесть, и хладнокровно
спросил:
- Что же тебя так потрясло на этот раз?
- Твое непристойное поведение с этой развратницей, - категорично заявила леди
Эстер, усевшись в кресло напротив
него. Она выпрямила спину Подобно струне и в этой позе застыла. Ричард вдруг
вспомнил, как Чентел копировала манеры
его матери, и улыбнулся, несмотря на то, что испытывал жуткую головную боль.
- Ну, так что ты можешь сказать в свое оправдание? - продолжала леди Эстер
ледяным тоном. Ричард нахмурился:
- О чем это ты?
- Не смей со мной притворяться! - Леди Эстер постукивала ногой по полу. - Об
этом говорит уже весь дом... и, вне
всякого сомнения, город тоже.
- Объясни мне, ради бога, о чем идет речь! - раздраженно попросил Ричард,
стараясь не морщиться при звуке ее
пронзительного голоса.
- О твоем непростительном поведении с этой наглой девчонкой! Ты сбежал со
своего собственного свадебного приема
вместе с этой бесчестной девкой. Ваше исчезновение возмутило всех! Твой разврат
стал причиной сплетен и разговоров, -
горя огнем возмущения, ответила леди Эстер.
- Извини, не могла бы ты уточнить, кого ты имеешь в виду, говоря об "этой
бесчестной девке"? - начиная выходить из
себя, произнес Ричард. - Могу ли я высказать предположение, что это - Чентел?
- Конечно же! Не пытайся увести разговор в сторону!
- Я и не пытаюсь. Я просто пытаюсь понять, в какую сторону ты клонишь...
- Я-то никуда не клоню! А вот ты явно уклонился не в ту сторону - ведь это ты
прошлой ночью забыл, в какой стороне
находится твоя собственная комната! - Голос леди Эстер источал яд.
Ричард замер:
- Продолжай, мне интересно послушать, в чем ты обвинишь меня дальше.
- В том, что если тебе так уж захотелось переспать с этой Иезавелью , то
совершенно незачем было устраивать такой
погром. Дверь сорвана с петель, комната в полном беспорядке, повсюду валяется
одежда и пустые бутылки из-под
шампанского, подвенечное платье разорвано... - Леди Эстер презрительно фыркнула.
- Нет, я не могу даже представить
себе, что за оргию вы устроили в этой комнате! - Тут способность к
членораздельной речи, казалось, покинула ее.
- Мне лично кажется, что ты как раз только тем и занималась, что пыталась
себе это представить! - сухо заметил
Ричард. - Никогда не думал, мама, что у тебя столь живое воображение.
- Прекрати немедленно! Я не так наивна, чтобы не понять, что к чему! -
оскорбленно заявила она.
- Ты ошибаешься. Что бы там между нами ни произошло, это была не супружеская
близость, - попытался успокоить ее
Сент-Джеймс.
- Тебе нет прощения, безрассудный мальчишка! Я не верю ни одному твоему
слову. Надеюсь, что ты понимаешь, в
какое положение поставил нашу семью. Теперь, чтобы избавиться от этой женщины,
нам придется выложить немалые
деньги, а если ты ей сделал ребенка... сумма отступного будет просто
колоссальной!
- Неужели ты думаешь, что если бы Чентел ждала моего ребенка, я бы ее
оставил? Ты ошибаешься, мама. Я человек
чести! - вспылил Ричард.
- Если бы ты был человеком чести, то не связался бы с женщиной такого сорта!
- едва не выпустив змеиное жало,
прошипела леди Эстер.
- Почему ты так скверно отзываешься о Чентел? Ее семья принадлежит к
древнейшему роду и имеет хорошие связи, а
ты рассуждаешь так, как будто она простолюдинка.
- Да, Ковингтоны принадлежат к аристократии, но это отнюдь не означает, что
для нас приемлем их образ жизни.
Ковингтоны всегда отличались необузданностью нравов и беспутством. Вся история
их рода - это цепь сплошных
скандалов, - напомнила ему мать.
- Особенно с тех пор, как они разорились? - саркастически заметил Ричард.
- Они сами виноваты в своих несчастьях, - парировала леди Эстер; переведя
дух, она продолжала: - В любом случае
это неважно, потому что ты должен ясно понимать, что ты, глава дома СентДжеймсов,
не можешь быть связан брачными
узами с какой-то Эмберли. Эта сирена, вполне вероятно, уже усыпила твою
бдительность, но ты не должен ей поддаваться!
- Я вовсе не намерен ей поддаваться. Но я также не потерплю, чтобы ты
злословила по поводу Чентел, пока она
находится в моем доме. Ты больше не должна называть ее наглой девчонкой,
Иезавелью и другими оскорбительными
именами. Я требую от тебя относиться к моей жене с должным уважением, - почти
приказным тоном заявил Сент-Джеймс.
- Она тебя соблазнила! - В ярости леди Эстер поднялась на ноги. - Это из-за
нее ты говоришь со мной таким тоном!
Ты защищаешь эту шлю...
- Мама! - угрожающе воскликнул Ричард. - Остановись!
- Что ж! Я покидаю этот дом, в котором поселился разврат, я не желаю видеть,
как ты будешь лебезить перед ней. У тебя
есть полгода, чтобы прийти в себя и вспомнить о своем долге перед семьей. -
Глаза леди Эстер метали отравленные стрелы.
- По истечении этого срока, без сомнения, нам придется откупаться от этой
ведьмы. Чтобы от нее отделаться, я никаких
денег не пожалею! А до тех пор... - тут она сделала выразительную паузу, - до
тех пор ноги моей не будет в этом доме! Я
не хочу тебя видеть.
- Прекрасно! - в запальчивости заявил Ричард.
- Что?! - едва не взвизгнула леди Эстер.
- Я сказал, прекрасно, подразумевая, что, раз ты не сможешь относиться к
Чентел, как требует того ее положение, твой
отъезд будет лучшим выходом для всех нас, - спокойно произнес он.
- И это говорит мой сын! - возмутилась леди Эстер. - Но ты в конце концов
поймешь свою ошибку. Ты Сент-Джеймс
и потому знаешь, что от тебя требуется. Ты прав, пока нам действительно лучше
расстаться! - Она направилась к двери
...Закладка в соц.сетях
