Жанр: Любовные романы
В поисках нежности
...т
сразу все понял и забрал у нее книжку:
— Позволь я закажу для тебя, дорогая.
— Ты и французский знаешь? — удивленно протянула она, в то же
время ведя внутреннюю борьбу с эффектом, произведенным на нее словом
дорогая
. Бетти понимала, что произносилось оно в расчете на официанта, но
ей все равно было очень приятно его услышать.
— Не так хорошо, как хотелось бы, — усмехнулся Тим.
Отметив про себя уклончивость его усмешки, Бетти спросила:
— Помнишь, ты обещал мне рассказать, откуда у тебя деньги на такие
дорогие подарки? — Она опустила взгляд на платье, затем покосилась на
зал. — Здесь любой скажет, что уборщику снега подобное не по карману.
Тим тоже посмотрел на ближайшие столики.
— В самом деле? Что ж, видно, придется признаться. Хочешь знать правду?
Бетти нервно заерзала на стуле.
— Ты меня пугаешь. Но все равно хочу!
— Хорошо, открою карты, — вздохнул Тим. — Понимаешь, вообще-то я снимаюсь в кино и...
С губ Бетти сорвался невольный смех.
— Ох, только не нужно так врать!
Тим удивленно взглянул на нее.
— Врать? Гм, в кои-то веки скажешь правду, как тебя тут же назовут
лжецом.
— Постой, хочешь сказать, что... — Бетти посмотрела на его
смокинг, белоснежную батистовую рубашку, галстук-бабочку и в ее мозгу будто
что-то щелкнуло, — что ты в самом деле актер?
Тим откинулся на спинку стула.
— Ну, не совсем...
— А, все-таки не совсем!
Он пожал плечами.
— Я каскадер.
Наступило молчание. На лице Бетти одно выражение сменялось другим, но, когда
она собралась что-то сказать, к ним приблизился официант с подносом. В
результате пауза растянулась до того момента, пока стол не был уставлен
тарелками, бокалы не наполнены вином, а официант не удалился.
— Правда каскадер? — едва дождавшись, пока они останутся наедине,
произнесла Бетти.
Тим усмехнулся.
— Уж поверь. Именно поэтому у меня есть некоторые сбережения,
позволившие приобрести для тебя обновку.
Уставившись на него во все глаза, Бетти зачарованно выдохнула.
— Надо же, никогда не думала, что познакомлюсь с настоящим каскадером!
— Тем не менее это произошло, — сдержанно произнес Тим, но было
заметно, что его не оставило равнодушным восторженное восклицание
Бетти. — А сейчас ешь, пока все не остыло.
Она даже не поняла толком, чем угощал ее Тим. Знала лишь, что это было нечто
мясное, свернутое в виде маленьких рулетов, и очень вкусное — поэтому ее
тарелка быстро опустела. На аппетит Бетти не повлияло даже волнение,
вызванное сделанным минуту назад открытием.
— И давно ты этим занимаешься? — с искренним интересом спросила
она, мимоходом подумав о том, что все-таки неспроста управляющий
Фолкен
рока
мистер Крейг поселил Тима в одном из гостиничных номеров. Вероятно,
Тим сообщил ему, кем является на самом деле.
— Давно. С двенадцати лет.
— Не может быть! — воскликнула Бетти.
Тим поднял бровь.
— Что, снова не веришь? Но это тоже чистая правда. Разумеется,
произошло все случайно, как часто бывает. В Беркли, где жили мы с матерью,
снимался фильм, главным героем которого был мальчик моего возраста. По
сценарию ему нужно было много плавать и нырять со скал, но он этого совсем
не умел и вместо него работал другой паренек. На беду, с ним что-то
случилось, поэтому съемки застопорились и помощники режиссера бросились на
местные пляжи искать замену. Это оказалось непросто, так как требовался не
просто юный ныряльщик, а похожий на главного героя. — Тим ненадолго
умолк, чтобы съесть очередной ломтик мяса, затем продолжил: — Словом, мы с
матерью — она у меня учительница — загорали на пляже, потому что было
воскресенье и занятия в школе не проводились, как вдруг к нам подошел
человек, представился и стал расспрашивать мать, умею ли я плавать. Она
рассмеялась, потому что меня было не выманить из воды. В общем, на следующий
день я уже снимался в кино. Со мной заключили контракт, по которому мать
позже получила крупную сумму денег — тогда она показалась мне баснословной.
Ее вполне хватило на то, чтобы нанять для меня специалистов по верховой езде
и рукопашному бою. Кроме того, я научился водить автомобиль и гонять на
мотоцикле. И мне даже не пришлось уговаривать маму дать согласие на все это:
пообщавшись с киношным людом, она быстро поняла, что ее сын вытащил
счастливый билет.
17
Бетти слушала разинув рот. Когда Тим умолк, она вздохнула.
— Тебе действительно повезло. И с тех пор ты начал сниматься?
Он кивнул.
— Не прошло и трех месяцев, как меня пригласили на съемки другого
фильма. Правда, там я должен был выполнять кое-какие трюки вместо
девочки. — Тим улыбнулся. — Меня гримировали, надевали парик,
платье и все такое.
— Какая у тебя интересная работа! — воскликнула Бетти. Затем в ее
мозгу промелькнула какая-то мысль, и она добавила: — Но тогда, прости, мне
непонятно, почему ты устроился сюда уборщиком снега...
Тим сначала отрезал и отправил в рот ломтик мясного рулета, а потом ответил:
— Как тебе сказать... Конечно, необходимости в подобном трудоустройстве
у меня нет, но уборка снега — это неплохая тренировка на свежем воздухе.
Ведь я постоянно должен находиться в хорошей физической форме.
Не удержавшись, Бетти вновь обежала глазами фигуру Тима. Несомненно, он был
в хорошей форме. Неожиданно Бетти поймала себя на попытке проникнуть
взглядом под смокинг и рубашку и увидеть его обнаженный торс. На мгновение
ей как будто даже удалось это — во всяком случае, в ее воображении возникла
подобная картина, — и она замерла, охваченная с трудом поддающимся
определению, но сладостным ощущением.
В следующую минуту Бетти подумала, что Заку Фрейзеру все-таки удалось
сделать то, что он замышлял, — вселить в нее потребность в интимном
общении с мужчиной. Правда, Зак добивался, чтобы в роли своего партнера
Бетти видела только его, и на определенный промежуток времени ему это
удалось. Однако сейчас незримые локаторы ее организма настроились на того,
кто сидел напротив и кому был посвящен нынешний вечер — на Тима Пирсона.
Подняв взгляд, Бетти увидела, что Тим с улыбкой наблюдает за ней. Затем,
почти сразу же, она почувствовала, как на ее щеках появляется румянец
смущения, и, желая скрыть свое состояние, поспешно произнесла:
— Гм... ты говоришь, твоя мать не возражала против киносъемок, а как
отнесся к ним отец?
Тим вновь взялся за нож и вилку.
— Отец никак не отнесся.
— Никак? — Бетти заморгала. — Что ты хочешь этим сказать? Ему
настолько безразлична твоя судьба?
— Не в этом дело, — качнул Тим головой. — Все гораздо проще:
мой отец даже не догадывается о моем существовании.
— Ах вот оно что... — протянула Бетти. — Понятно. — Она
грустно вздохнула. — Что ж, прости, если я затронула болезненную тему.
Однако Тим улыбкой дал понять, что ее беспокойство напрасно.
— Если бы здесь находилась моя мать, она постаралась бы закрыть эту
тему, потому что ей действительно не очень приятно вспоминать некоторые
вещи. Я же многого просто не знаю.
— И своего отца? — спросила Бетти, сочувственно сморщив лоб.
— Конечно. Я не могу его знать, потому что мать рассталась с ним до
моего рождения. — Немного помолчав, Тим добавил: — Вернее, я видел
своего отца на фотографии, поэтому кое-какое представление о нем имею,
однако, как ты сама понимаешь, этого очень мало.
— То есть... может быть, я неправильно поняла, но тебе хотелось бы
узнать об отце больше? — осторожно спросила Бетти.
Тим в очередной раз пожал плечами.
— Не могу сказать определенно. С одной стороны, странно осознавать, что
где-то живет человек, причастный к твоему появлению на свет, но которого ты
никогда не видел, а с другой — ну допустим, найду я его, встречусь... и что
дальше? О чем говорить? Ведь у нас нет ничего общего, даже общих
воспоминаний.
— Они есть у твоей матери.
— Наверное. Да, конечно есть, ведь моему рождению предшествовала некая
история. Однако мать неохотно вспоминает о ней.
— Получается, тебе почти ничего не известно, — задумчиво
произнесла Бетти.
Тим отрешенно взглянул на растущую в углу в кадке крупную саговую пальму.
— Из скудных рассказов матери я понял, что между ней и моим отцом
вспыхнул бурный роман. Тот даже уговорил ее оставить работу в школе и увез с
собой. Куда — не знаю. Почему-то у меня складывается впечатление, что мой
отец имел какое-то отношение к военной службе. Жили они вместе, наверное у
него на квартире. Вроде собирались пожениться, но точно мать об этом не
говорила. Как часто бывает, поначалу ничего не предвещало осложнений. Но
позже их отношения изменились не в лучшую сторону. Мой отец стал предъявлять
матери странные претензии, придирался к каждому слову, взгляду. Ему вроде бы
казалось, что она как-то не так к нему относится. Он хотел иного, но, чего
именно, внятно объяснить не мог. Не исключено — но это уже мои
домыслы, — что он просто чувствовал свою ущербность, ведь мать была
образованна, разбиралась в литературе, искусстве и так далее. Но, возможно,
все было гораздо проще, потому что мой отец начал прикладываться к бутылке.
А по выходным, как говорит мать, напивался в стельку. Словом, кончился их
роман совсем плохо: отец стал поколачивать мать. К ее чести, надо сказать,
что она не стала этого терпеть. Когда его не было дома, собрала вещички и
уехала в другой город. Потом разузнала, в каких школах есть вакансии, и так
очутилась в Беркли. А позже родился я.
Слушая Тима, Бетти забыла о еде. Кому, как не ей, было понятно, какое
разочарование постигло девушку, которая оставила все на свете ради любимого
человека, впоследствии оказавшегося вовсе не тем, чем он представлялся
вначале!
— Не понимаю... — произнесла она, печально качая головой. —
Как можно поднять руку на беременную женщину?!
— А! Тут-то и есть закавыка. Дело в том, что даже сама мать, покидая
моего отца, не знала, что беременна. Ее тогда волновало совсем другое. Как
она говорит, ей хотелось сжечь за собой все мосты, чтобы бывший возлюбленный
не нашел ее. По этой же причине моя мать не вернулась в родной город, а
отправилась искать счастья в другое место. И, уже оказавшись там, заметила у
себя характерные признаки беременности.
— О которой не сообщила твоему отцу?
Тим коротко рассмеялся.
— К тому времени она его на дух не переносила! Нет, моя мать решила,
что это будет только ее ребенок. Собственно, так и получилось. Даже фамилия
у меня материнская. — Он вновь усмехнулся. — Только не нужно
считать меня маменькиным сынком!
— Не буду, — с грустным вздохом пообещала Бетти. — Выходит,
ты даже не знаешь, как твоего отца зовут?
— Почему, знаю — Джон Смит. Из имени отца мать секрета не делала, лишь
просила пореже произносить его при ней.
— Но, если известно имя, можно начать поиски, — заметила Бетти.
Тим взглянул на нее.
— Согласен. Только зачем? Я вырос без отца, было время, завидовал
детям, которые имели обоих родителей, однако все это давно прошло, теперь у
меня нет потребности в отце. Тем более таком, который избивал мою мать.
На мгновение Бетти представила себе Тима маленьким мальчиком, который с
завистью наблюдает за кем-нибудь из сверстников, отправлявшимся погожим
воскресным деньком в парк аттракционов, держась за руку отца, и ее глаза
непроизвольно увлажнились.
— Что ты, Бетти? — негромко произнес Тим.
Она шмыгнула носом.
— Извини. Просто сочувствую тебе.
Услышав эти слова, Тим протянул через стол руку и легонько сжал пальцы
Бетти.
— Спасибо. Только сейчас не время грустить. Посмотри, как здесь уютно,
звучит приятная музыка и... мы с тобой вдвоем. Скажи, тебе хорошо?
— Да, — шепнула она, охваченная трепетом, который вызвало в ее
теле неожиданное прикосновение Тима. — Очень.
Он нахмурился.
— Мне следовало прекратить этот разговор в самом начале, тогда у тебя
не испортилось бы настроение!
Вздохнув, Бетти произнесла:
— Может, ты и прав, однако дело не только в нашей беседе. Видишь ли,
моя история во многом схожа с твоей.
На секунду Тим непроизвольно крепче стиснул ее пальцы.
— Что? Ты тоже...
Она кивнула.
— Я тоже росла без отца.
— Неужели и твой оказался таким же негодяем, как мой? — сдержанно
спросил Тим.
— Нет-нет! — воскликнула Бетти. — В этом как раз различие.
Мой папа был хорошим человеком, я его очень любила.
— Выходит, ты общалась с ним в детстве?
— Да. Правда, почти не помню, как он выглядел. Папа погиб, когда мне
было четыре с половиной года. Кстати, как и твоя мать, он тоже был учителем
— биологии.
В глазах Тима промелькнуло удивление.
— Надо же, какое совпадение! А мама у тебя кто?
Бетти опустила взгляд.
— Она... ее уже нет, умерла. Не так давно.
— Сочувствую, — тихо произнес Тим. — Прости, если своими
расспросами я причинил тебе боль.
Она покачала головой.
— Ничего, я уже отчасти свыклась с мыслью, что мамы больше нет.
Нежно погладив ее руку, Тим обронил:
— Значит, ты совсем одна?
После этого вопроса Бетти оживилась и стала рассказывать о сестре Уне, ее
муже Ральфе и двух их малышах, Тедди и Джонни.
С интересом выслушав ее, Тим взял бокал, в котором еще оставалось вино.
— Давай выпьем за твою семью!
Бетти тоже потянулась за бокалом. В глубине души она была рада, что Тим
отпустил ее руку, потому что прикосновение его пальцев казалось ей
обжигающим, вселяло в сердце смятение. Нечто подобное происходило с Бетти,
когда до нее дотрагивался Зак, однако в его действиях никогда не
присутствовало столько нежности. Зато властности в них было хоть отбавляй.
— Выпьем, — сказала Бетти. — И за твою маму тоже!
— Присоединяюсь.
Глядя друг другу в глаза, они одновременно поднесли бокалы к губам.
Вино наполнило теплом не только желудок, но и душу Бетти. Она поняла, что
этот необычный вечер в обществе приятного во всех смыслах человека, в
непривычной обстановке — ей еще никогда не доводилось бывать в таком
шикарном ресторане — останется в ее памяти надолго. Если не навсегда. Потому
что уже сейчас, в эту самую минуту, Бетти ощущала легкую влюбленность в
Тима. Его нежность кружила голову. До сих пор Бетти не испытывала со стороны
мужчины ничего подобного. Разве что в детстве отец бывал так же ласков с
ней, но его проявление нежности имело иные истоки. Зак же, хоть и собирался
жениться на Бетти, сантиментов не выказывал, и его ласки носили подчеркнуто
чувственный характер.
А сейчас рядом с ней был симпатичный парень, которого если и можно было
сравнивать с Заком, то лишь в качестве полной противоположности.
— Потанцуем? — прокрался в размышления Бетти голос Тима.
Только тут она обратила внимание, что оркестр исполняет что-то медленное,
проникновенное и на специально выделенном участке зала уже покачиваются в
танце пары.
Одна мысль о том, что она может оказаться в объятиях Тима, вызвала в теле Бетти новую волну трепета.
— Бетти? — негромко произнес Тим. — Пожалуйста, давай
потанцуем.
Улыбнувшись ему, она встала, и он тотчас оказался рядом. Они направились к
пятачку перед невысокой, почти символической сценой, на которой играли
музыканты, и смешались с танцующими.
Через минуту произошло то, о чем Бетти втайне мечтала с той самой минуты,
когда Тим помог ей подняться на утоптанной снежной тропинке, — даже не
верилось, что прошло немногим более суток. И вот он вновь заключил Бетти в
объятия.
В следующий момент его руки скользнули вниз по ее спине и остановились на
талии. Тогда Бетти положила ладони ему на плечи.
— Ты сегодня просто обворожительна! — восхищенно шепнул
Тим. — И у тебя очень приятные духи. Все вместе кружит мне голову...
— Ты не одинок, — со счастливым смешком призналась Бетти. — У
меня тоже все плывет перед глазами. Наверное, это от вина.
— Нет, — хрипловато ответил Тим.
Бетти немножко отклонилась, чтобы посмотреть ему в лицо.
— Не от вина?
Он медленно покачал головой.
— От чего же тогда?
Тим посмотрел прямо ей в глаза.
— От того, что мы сейчас вместе.
Бетти опустила ресницы, радуясь, что в зале погасили большую часть огней,
чтобы создать уютный полумрак. При таком освещении Тим вряд ли мог
разглядеть краску смущения на ее лице.
— Ты со мной не согласна? — мягко спросил он.
Подняв лицо, Бетти встретила его взгляд.
— Хочешь знать мое мнение?
Тим молча кивнул.
— Хорошо, скажу. — Она улыбнулась. — С того момента, когда ты
зашел за мной на базу, я только о том и думаю.
— Бетти! — Тим порывисто прижал ее к себе. — Если бы ты знала, как я рад это слышать!
Затем он слегка отстранился, но лишь для того, чтобы тут же склониться над
лицом Бетти и прильнуть к ее губам.
Ничего приятнее этого мгновения в ее жизни не было. Поцелуй был пронизан
такой нежностью, что глаза Бетти защипало от слез. Потрясенная обилием
нахлынувших на нее чувств, она подумала: как было бы хорошо, если бы это
никогда не кончалось!
В ту же минуту Тим углубил поцелуй. Его язык проник между приоткрывшихся губ
Бетти, и почти сразу же к ее эмоциям присоединись вполне зрелые чувственные
желания.
Едва осознав их, она ощутила участившееся сердцебиение Тима. Он тоже
испытывал прилив страсти!
Как между нами все быстро развивается, в смятении подумала Бетти.
В этот момент по телу Тима пробежал трепет, и он стиснул Бетти так сильно,
будто боялся потерять. Еще через мгновение их губы разомкнулись, потому что
обоим не хватило воздуха.
— Наверное, на нас все смотрят, — слегка задыхаясь и кося взглядом
на сидящих за столиками, обронила Бетти.
Дыхание Тима тоже было тяжелым и прерывистым.
— Разумеется, смотрят, но не на нас — на тебя, — сказал он,
поблескивая взглядом.
— На меня? — Бетти вновь нервно оглянулась на зал, затем незаметно
оглядела свое платье, словно проверяя, все ли в порядке. — Почему?
— Потому что ты здесь самая красивая!
— Фу ты! — Облегченно вздохнув, Бетти легонько ткнула Тима в плечо
кулаком. — Зачем ты меня дразнишь?
Он вновь прижал ее к себе.
— Ты не представляешь, как мне приятно это делать!
Они танцевали, пока музыканты не сыграли три вещи подряд. Время от времени
Тим целовал Бетти, и с каждым разом это казалось ей все более естественным —
как и вспышки страсти, поражавшие обоих при каждом соприкосновении губ.
Наконец Тим вспомнил о заказанном десерте и повел Бетти обратно к столику.
Беспрестанно беседуя о всякой всячине, они ели шоколадные пирожные с
вензелями из взбитых сливок, украшенных свежими ягодами клубники, и запивали
их шампанским.
— Ты задумал напоить меня? — подозрительно прищурилась Бетти,
отпивая из бокала.
— Угадала, — смеялся Тим. — Мне очень хочется узнать, как ты
выглядишь, когда бываешь навеселе.
— Я такой никогда не бываю! — возмущалась Бетти, вновь
прикладываясь к бокалу.
— Ну сделай мне одолжение, — умолял Тим. — Пожалуйста! Только сегодня разок — и все!
Разумеется, это были шутки, однако, поднявшись из-за стола, после того как
официант подал Тиму счет, Бетти впрямь почувствовала, что нетвердо стоит на
ногах.
— На воздух! — взмолилась она, повернувшись к подоспевшему Тиму.
— Минуточку терпения, мэм, — со смешком ответил он. — Заберем
ваше манто из гардероба — и в путь!
Он накинул на плечи Бетти куртку, после чего они вышли на крыльцо гостиницы
и там ненадолго остановились.
— Хорошо-то как... — протянула Бетти, вдохнув полной грудью свежий
морозный воздух. — И вообще, какой сегодня день замечательный!
— Вот видишь, а ты не хотела идти в ресторан, — ворчливо заметил
Тим, беря ее под руку с намерением помочь спуститься по ступеням.
Она удивленно взглянула на него.
— Я не хотела?
— А кто же? Только и слышно от тебя было:
Это бессмысленно, ничего не
получится, нас не пустят
...
Бетти двинулась вниз.
— Да, я это говорила, но почему ты решил, что мне не хочется побывать с
тобой в ресторане?
Тим обогнал Бетти, подхватил под мышки и осторожно поставил на землю.
— Откуда мне знать... Может, ты кокетничала!
— Нет, — покачала она головой. — Я в самом деле боялась, что
швейцар нас остановит. Правду сказать, мне до сих пор не верится, что он нас
пропустил.
— Ему и не оставалось ничего иного, ведь мы были в камуфляже.
Бетти нахмурилась.
— В каком камуфляже?
— Вот в этом.
Тим провел пальцем от выреза надетого на Бетти платья вниз, удержав руку в
области ее солнечного сплетения, затем элегантным жестом обвел облачение,
находившееся на нем самом.
Бетти облизнула губы.
— Ах в этом! Хорошенький камуфляж...
— Верно, неплохой. Главное, он помог нам сегодня обвести вокруг пальца
грозного швейцара. — Тим коротко поцеловал Бетти в губы. — Все,
идем, иначе ты замерзнешь!
Они двинулись обратно к туристической базе. Тим держал слегка пошатывающуюся
на каблуках Бетти под руку и всю дорогу развлекал разговорами.
Уже почти у самого крыльца — которое лишь одно было освещено, внутри
помещений свет не горел — Тим вдруг остановился и задрал голову.
— Что случилось? — спросила Бетти, кутаясь в куртку.
— На крышу смотрю.
Она тоже взглянула наверх.
— А что там такое?
— Видишь ли, мне не хотелось тебя пугать, но, когда мы еще только
направлялись в ресторан, я заметил взгромоздившегося на конек крыши
сасквача.
— Кого-о? — протянула Бетти.
— Сасквача, снежного человека.
— Ох, снова ты об этом! — отмахнулась Бетти. Тем не менее она
вновь с опаской покосилась на заснеженную крышу — мало ли что, все-таки
вокруг горы, излюбленное место обитания снежных людей.
Наблюдавший за ней Тим лукаво усмехнулся.
— Клянусь, мне показалось, что я его там видел. Конечно, в темноте
толком не разглядишь, но... Словом, мне только что пришла в голову мысль: а
вдруг в твое отсутствие сасквач пробрался на базу и сейчас хозяйничает там?
Бетти прекрасно понимала, что Тим дурачится, но от этого он казался ей лишь
милее. Его темные волосы блестели в свете горящего на крыльце фонаря, карие
глаза вспыхивали, а когда он говорил, с губ срывался парок.
— Снова дразнишь меня? — прищурилась Бетти.
Прежде чем ответить, Тим в очередной раз поцеловал ее.
— Ты плохо обо мне думаешь, я безумно волнуюсь. Как представлю, что
будет, если ты войдешь на базу и нос к носу столкнешься с сасквачем!
Бетти провела языком по губам, словно надеясь еще раз ощутить вкус поцелуя.
Накапливавшееся весь вечер желание сладким ядом разливалось по ее венам.
— Волнуешься?
Тим кивнул, не сводя с нее глаз.
— Просто сам не свой от беспокойства! Хотел было пожелать тебе
спокойной ночи и уйти, но сейчас эта идея больше не кажется мне удачной.
— И что же делать? — спросила Бетти.
Он пожал плечами.
— Думаю, мне придется зайти с тобой на базу и проверить, все ли в
порядке.
— Да? — обронила Бетти, всматриваясь в его глаза.
— Конечно. После этого я смогу со спокойной душой попрощаться с тобой.
— Попрощаться?! — Она испытала прилив разочарования.
— Разумеется. — В глазах Тима плясали чертики. — Ведь тебе,
наверное, не терпится улечься в постель.
Бетти вздрогнула и внимательнее взглянула на не
...Закладка в соц.сетях
