Жанр: Любовные романы
В поисках нежности
... есть да, конечно управляющего зовут мистер Крейг, но
имени его ты не знаешь, готова спорить на что угодно!
— Подумаешь, важность, — буркнула Джини. — Почему я должна
знать его имя? Тем более что сам он точно не знает моего.
— Может, это и несущественно, но тем не менее мистера Крейга зовут Рон.
— Рон? — Джини нахмурилась. — Откуда ты знаешь?
— Это выяснилось из беседы с Тимом. Он упомянул какого-то Рона, и я
спросила, о ком идет речь. А Тим удивился, что я не знаю, как зовут здешнего
управляющего.
— Да ведь его тут никто не называет по имени!
— Конечно. Я так и сказала. Но Тим...
— Послушай, — прищурилась Джини. — Ты меня не путай. Разговор
у нас совсем не о том. Между тобой и Тимом что-то происходит. Если не
хочешь, не говори, но...
— Что между нами может происходить, если мы познакомились всего полчаса
назад? — отводя взгляд, пробормотала Бетти.
— Ну не происходит, а началось. Какая разница? Главное, что-то
возникло. Я готова дать голову на отсечение, что не ошибаюсь. — Джини в
упор взглянула на Бетти. — Права я или нет?
Бетти прерывисто вздохнула, но в следующую минуту на ее лице появилась
мечтательная улыбка.
— Тим пригласил меня в ресторан.
— Вот! — торжествующе воскликнула Джини. — Что я говорила! А
ты все скармливаешь мне какую-то чушь относительно того, как зовут нашего
управляющего... — Она вдруг умолкла, и в ее глазах промелькнуло
удивление. — Постой, в какой ресторан?
Улыбка Бетти стала шире.
— В наш, который при отеле.
— Но обслуживающему персоналу не рекомендуется там бывать.
— Правильно. Именно это я Тиму и сказала.
— А он что?
Бетти пожала плечами.
— Говорит, не волнуйся, все будет в порядке. Мол, это не твоя забота,
тебе нужно лишь дать согласие.
Похоже, сказанное произвело на Джини большое впечатление, потому что она
вновь замолчала, о чем-то думая. Прошло не меньше минуты, прежде чем с ее
губ слетело:
— Гм... обожаю таких парней!
— Каких? — с любопытством спросила Бетти.
— Которые берут решение проблем на себя. Такими и должны быть настоящие
мужчины. — Покосившись на Бетти, Джини добавила: — Эх, жаль, что на
этот раз ты опередила меня, а то бы...
— Почему опередила?
Уголки губ Джини приподнялись в ироничной улыбке.
— Ой, ну не притворяйся! Терпеть этого не могу. Подцепила парня и
делаешь вид, будто ничего не понимаешь.
Бетти слегка порозовела от смущения.
— Никого я не...
— Ну да. А в ресторан кого пригласили? Тебя? Или кого-то другого?
— Меня, но...
— Конечно, — поджав губы, кивнула Джини. — Но ты ничего для
этого не делала.
Бетти улыбнулась.
— Так и есть, ничего. У меня ведь низкая самооценка, не забыла? Ты сама
минуту назад поставила мне подобный диагноз.
— Помню. — Джини с каким-то новым интересом взглянула на
Бетти. — А еще я сказала, что в тихом омуте черти водятся.
— Я же не возражаю, — сказала Бетти. В ее глазах плясали лукавые
искорки. — Я со всем согласна.
— М-да... — задумчиво протянула Джини. — Кажется, я тебя
недооценила. — Затем она энергично кивнула. — Молодец! Такой ты
мне нравишься значительно больше. — После этого Джини бросила взгляд на
настенные часы. — Ну вот, ты подкрепилась, а сейчас нам действительно
пора подготовиться к приему первых лыжников.
Бетти поднялась из-за стола.
— Верно, самое время. Спасибо за пирог, было очень вкусно, хотя я так и
не поняла, какая была начинка.
— Ревень, — сказала Джини. — И немного яблок, если не
ошибаюсь. Можно уточнить у Макса. Кстати, на днях он собирается печь пирог с
рыбой. Пробовала когда-нибудь?
Бетти покачала головой.
— Даже не слышала о таком. Пирог с рыбой? Что-то новенькое. По крайней
мере, для меня.
— Так и быть, если получится, принесу тебе кусочек.
— Что ты, вовсе незачем. Ведь Макс оставляет лакомства для тебя, а
ты...
— Ошибаешься, — возразила Джини. — Макс и к тебе неплохо
относится. Сегодня спрашивал, почему ты так редко заходишь на кухню. —
Она шутливо пригрозила Бетти пальцем. — Ох, вижу, скоро ты составишь
мне конкуренцию!
Бетти рассмеялась.
— На этот счет не беспокойся. Ты вне всякой конкуренции!
К ее удивлению, Джини промолчала, не ответила, по своему обыкновению острым
словцом. В первую минуту Бетти не поняла, в чем дело, и лишь потом
сообразила: несмотря на весь свой ум, Джини так же падка на лесть, как и
многие другие. Ей приятны комплименты.
Впрочем, кому они не приятны? — философски рассуждала Бетти, нарезая
ветчину для сандвичей, которые они с Джини в тот момент готовили к прибытию
с лыжной трассы туристов. Пожалуй, не найдется человека, который бы устоял
перед комплиментами. Я тоже не исключение. И поэтому должна быть
снисходительной.
В эту минуту к ней вновь вернулось ощущение, которое она испытала, когда Тим
на прощание нежно провел пальцами по ее щеке.
Как ни странно, ласк, подобных этой, пусть совсем невинной, Бетти до
нынешнего дня от мужчин не видала. С другой стороны, в ее жизни был всего
один мужчина, поэтому спешить с обобщениями пока не стоило.
Прошло не так уж много времени, и сандвичи были готовы и разложены на четыре
подноса по разновидностям: с ветчиной, с сыром, с лососиной, а также с
печенью и яйцом. Кроме того, на плите томился большой кофейник с кофе, рядом
кипел пузатый чайник, и отдельно, распространяя аромат гвоздики, кардамона и
прочих пряностей, разместился стеклянный кувшин с только что сваренным
глинтвейном.
— Вовремя мы успели, — сказала Джини, глядя в окно на спускающийся
к станции по канату вагончик фуникулера. — Сейчас к нам пожалуют
гости...
Спустя несколько минут на ступеньках крыльца раздались шаги, затем в холле
зазвучали бодрые молодые голоса, застучали устанавливаемые в специальные
деревянные отсеки лыжи, а затем сопровождаемая инструктором в зал гурьбой
ввалилась первая группа только что спустившихся с лыжной трассы туристов.
Многие сразу бросились к камину, в котором горели, уютно потрескивая, дрова,
другие с ходу попросили попить чего-нибудь горячего. Инструктор направился
обратно на станцию канатной дороги встречать следующую группу своих
подопечных, а Бетти и Джини принялись угощать гостей...
8
Ночью, лежа в постели в своей комнатке на втором этаже давно опустевшей
туристической базы, Бетти детально вспоминала прошедший день.
Он казался ей необычным. Правда, внешне все выглядело как всегда, но лишь до
того мгновения, пока она не упала, поскользнувшись на утоптанной снежной
тропинке и пока не появился некто, пожелавший ей помочь.
Тим Пирсон...
Во мраке спальни Бетти чудился его взгляд. Его темно-карие глаза стояли
перед ее внутренним взором. От них некуда было деться.
Впрочем, Бетти не очень-то и горевала по данному поводу. Ей приятно было
вспоминать Тима. Их знакомство по всем меркам было мимолетным, потому что
состоялось не далее как нынче днем, однако мысли о нем согревали душу
теплом, чего Бетти давно не испытывала, если вести речь о мужчинах.
Вообще-то к мужчинам она относилась неплохо. Исключение составлял лишь один
из них — Зак Фрейзер. Но на то были причины, с точки зрения Бетти, веские.
Да и всякая другая девушка, окажись она на месте Бетти, наверняка рассуждала
бы точно так же. Потому что девушкам не нравится, когда ими манипулируют. А
также когда считают, что их интеллект сравним с куриным.
Как правило, девушки безжалостно расстаются с подобными приятелями. И Бетти
тоже не раздумывая оставила бы Зака, если бы не была в него влюблена.
Вернее, тогда ей казалось, что чувства, которые она питает к Заку, —
это любовь. К счастью, в какой-то момент ее сознание прояснилось, причем
настолько, чтобы у нее даже сомнений не осталось в природе испытываемых к
Заку эмоций.
И тогда она ушла.
Правда, вполне допустимо, что этого никогда не случилось бы, не стань Бетти
невзначай свидетелем одного весьма любопытного разговора. Если бы не тот
случай, она и дальше продолжала бы боготворить своего возлюбленного — все
того же Зака Фрейзера, потому что других мужчин в ее жизни не было. Да и не
нуждалась она в них. Почему? Во-первых, тогда их для нее словно не
существовало, а во-вторых, она собиралась выйти замуж. Да-да, за Зака
Фрейзера, за кого же еще?! В ту пору он один владел ее мыслями, душой и
телом.
Последним — особенно. Бетти казалось, что без физического общения с Заком
она пропадет. Усохнет, как растение без живительной влаги. Потому что Зак...
О, он один способен был увлекать Бетти в мир таких острых чувственных
удовольствий, о которых до некоторых пор она лишь читала в любовных романах!
Достаточно сказать, что Зак был у Бетти первым мужчиной.
Она полагала, что и последним, так как собиралась стать его женой, а
изменять ему с другими у нее даже в мыслях не было. Однако судьба
распорядилась иначе. Бетти сама ушла от Зака. Что называется, бросила, даже
не поговорив, не поведав ему о мотивах своего поступка, не простившись,
наконец.
Не простив.
Потому что такое не прощается.
Даже сейчас, лежа в постели в небольшой комнатке на втором этаже
туристической базы, Бетти чувствовала, что пока не готова его простить,
забыть и, как говорится, отпустить с миром. А ведь прошло уже больше года.
Неужели это останется на всю жизнь? — спрашивала себя Бетти, скользя
взглядом по темным балкам, выделяющимся на фоне беленого потолка спальни
даже во мраке ночи. На долгие годы повиснет надо мной давящей черной тучей,
отбрасывая тень на все мои занятия, мысли, знакомства? На отношения с другим
мужчиной?
Она зажмурилась, и перед ее внутренним взором вновь возник образ Тима —
белозубая улыбка, симпатичные ямочки на щеках, сияющие карие глаза...
Однако не успело сердце Бетти наполниться теплом, как образ Тима померк и
вместо него возник другой — четкие линии лица, крутой лоб, жесткий
подбородок, плотно сжатые губы, темные глаза, стриженные ежиком волосы, в
которых местами уже поблескивали отдельные серебристые иголочки.
Зак Фрейзер.
В свое время его уверенный взгляд произвел на Бетти сильное впечатление. А
лучше сказать — неизгладимое, потому что до сих пор она иногда вскидывалась
по ночам, когда ей снилось, что Зак смотрит на нее. Причем так, как только
мог смотреть он один, когда хотел выразить недовольство или иронию. В
подобные минуты в его взгляде читалось:
Ну вот, снова какая-то чушь
получается. Впрочем, что с тебя возьмешь... Одно слово — женщина!
.
Случалось, Зак произносил нечто подобное вслух, и поначалу Бетти частенько
слышала это в свой адрес. Но позже, когда она научилась понимать, какое у
Зака настроение и чего ему хочется, положение исправилось. А потом и вовсе
изменилось, потому что их отношения переросли в роман.
В то время Бетти каждый вечер благодарила небеса за то, что Зак существует
на свете.
Как наивна она была тогда!
Позже ей тоже приходилось высказывать подобную благодарность, но уже по
другому поводу: за то, что она вовремя получила предупреждение об истинном
отношении к ней Зака. И о том, каким видится ему их будущий брак.
А начиналось все так замечательно...
После продажи дома и уплаты всех долгов Бетти переехала к сестре Уне и ее
мужу Ральфу.
Как и предполагалось, дом купил сосед, мистер Роджерс, после чего, несмотря
на холода, на участке сразу развернулось строительство большой теплицы.
Странно и горько было видеть, как во дворе, где прошли детство и юность
Бетти, суетятся посторонние люди, но она старалась не раскисать. Да и
недолго ей пришлось наблюдать за подготовкой к реконструкции двора. Как
только вещи были упакованы, она переселилась в Форт-Вейл, предоставив
мистеру Роджерсу спокойно готовиться к весне.
Рождество Бетти встретила на новом месте. В коттедже Ральфа и Уны у нее была
своя комната, уютная, но... чужая. Впрочем, когда Бетти догадалась повесить
те же шторы, которые висели у нее дома, в комнате сразу стало уютнее.
Сначала Бетти помогала Уне нянчиться с малышами Джонни и Тедди. Уну это
очень устраивало, но сама Бетти со временем стала тяготиться своим
положением. Меньше всего ей хотелось сидеть на шее у родственников, пусть
даже близких.
И тут, очень кстати, вновь зашел разговор о том, что владельцу магазина
туристического снаряжения Питу Салливану требуется помощница. Эту весточку
принесла вернувшаяся из местного супермаркета Уна.
— Представляешь, Пит так и не нашел человека, могущего подменить его
жену Лиз, — сказала она, выкладывая на кухонный стол покупки из больших
целлофановых пакетов. — Лиз давно родила, работать пока не может, и
Питу приходится выкручиваться в одиночку.
Бетти подала малышу Тедди игрушку, до которой он тщетно пытался дотянуться,
сидя на полу, затем спросила:
— Неужели в деревне так трудно найти кого-нибудь, кто заинтересовался бы подобным предложением?
Уна уже перекладывала продукты в холодильник, но прервала свое занятие,
чтобы ответить:
— Видишь ли, конечно, здесь, в Форт-Вейле, мало рабочих мест и по идее
желающие поработать продавцом должны были найтись.
— Так почему же они не откликнулись на предложение Пита?
Уна пожала плечами.
— Категорически утверждать не возьмусь, но, думаю, дело в оплате. Пит
парень прижимистый и, скорее всего, предлагает настолько маленькое
жалованье, что оно могло бы заинтересовать лишь того, кто очень нуждается в
средствах. Но в Форт-Вейле таких почти нет. Здесь люди все больше
состоявшиеся. Они давно определились в выборе рода занятий, и у них есть
собственные источники доходов.
— Но что-то же Пит платит, — сказала Бетти. — Нельзя ли как-
нибудь узнать, о какой сумме идет речь?
— Почему нельзя? Можно сходить к нему и спросить. Причем в любой день.
Если не ошибаюсь, Пит открывает магазин в девять утра, а закрывает в шесть
вечера, это я знаю точно. — Уна внимательно взглянула на Бетти. —
Ты еще не отказалась от идеи устроиться на работу?
Бетти покачала головой.
— Мне неловко жить за ваш счет. Вернее, за счет Ральфа, потому что ты
ведь не работаешь, занимаешься домом и детьми.
— По-твоему, этого мало?
— Я не о том, — нетерпеливо отмахнулась Бетти. — У вас с
Ральфом семья, а мне самой нужно о себе позаботиться.
Уна положила обратно на стол вакуумную упаковку с замороженным трехфунтовым
куском говядины и тревожно произнесла:
— Тебе плохо у нас? Скажи, мы тебя чем-то обидели?
У Бетти и в мыслях не было ничего подобного, поэтому она воскликнула, шагнув
к Уне:
— Что ты! Как ты могла такое подумать? Вы с Ральфом самые близкие для
меня люди. Я не представляю, что бы делала без вас, а ты допускаешь мысль о
каких-то обидах!
— Но... — начала было Уна.
Бетти перебила ее:
— Даже слышать ничего не хочу! Дело не в вас с Ральфом, а во мне. Я
должна добиться самостоятельности, а это возможно лишь при условии
финансовой независимости. И потом, мне неловко брать у Ральфа деньги на
колготки, трусики и прочие подобные мелочи. Ведь он твой муж, а не мой,
понимаешь?
Уна вздохнула.
— Понимаю.
Приблизившись еще на шаг, Бетти чмокнула ее в щеку.
— Вот видишь! Тогда ты ведь не станешь возражать против того, чтобы я
устроилась на работу?
— Собственно, я не считаю себя вправе запрещать тебе что-либо или,
наоборот, разрешать. Ты уже почти взрослый человек и в подобном руководстве
не нуждаешься.
Бетти улыбнулась.
— В руководстве, может, и нет, а в совете иной раз очень даже нуждаюсь.
— Хорошо, если он тебе потребуется, дай знать.
— Непременно, — пообещала Бетти. Спустя минуту она спросила: — А
выходные в магазине Пита есть?
Уна сморщила лоб, припоминая.
— Кажется, в воскресенье у него закрыто. Да, точно! Не может ведь он
работать совсем без выходных...
— Значит, лучше мне навестить его в будний день, — решила Бетти.
Уна кивнула.
— Верно, на твоем месте я поступила бы точно так же. — С ее губ
слетел новый вздох. — Что ж, начинай самостоятельную жизнь. Удачи тебе!
На следующий же день, сопровождаемая этим добрым пожеланием, Бетти
отправилась в магазин Пита Салливана.
Там было людно, потому что незадолго до того к находившейся рядом станции
канатной дороги подошел вагончик фуникулера, пассажирами которого были
сплошь туристы. Высыпав наружу, почти все они направились к Питу. Поэтому
Бетти пришлось подождать, пока не поредеет окружавшая прилавок толпа.
Пит заметил ее и кивнул в знак приветствия, так как она была единственной
женщиной в магазине. Когда же за последним посетителем закрылась дверь,
Бетти подошла к Питу и спросила его, нуждается ли он еще в помощнице.
— Очень нуждаюсь! — усмехнулся Пит. Внимательнее присмотревшись к
Бетти, он добавил: — Ты сестренка Уны, жены Ральфа Гармена?
Бетти кивнула.
— Да. Но не она посылала меня к вам. Это моя собственная инициатива.
— Понятно. Наверное, Уна и сообщила тебе, что моя Лиз сейчас занимается
малышом и поэтому в магазине мне приходится управляться одному?
Вежливо улыбнувшись, Бетти сказала:
— Поздравляю вас с рождением ребенка, мистер Салливан. Единственное, о
чем не упомянула Уна, мальчик у вас или девочка.
Пит горделиво блеснул взором.
— Сын.
— Еще раз поздравляю.
— Спасибо, золотце. — Пит расплылся в улыбке, но затем
вздохнул. — С появлением ребенка хлопот прибавилось. Раньше мне очень
помогала в магазине Лиз, а сейчас я один, верчусь как белка в колесе. Вот и
решил взять помощника.
— Может, я вам подойду? — произнесла Бетти. Вопрос прозвучал не
очень уверенно, потому что прежде ей не никогда не доводилось выступать в
роли продавца.
Почувствовав в тоне Бетти сомнение, Пит вновь окинул ее пристальным
взглядом.
— У тебя есть опыт в торговом деле?
Ей пришлось со смущением признаться, что никакого.
— Собственно, сложного тут ничего нет, — сказал Пит. — Думаю,
ты быстро научишься. Главное, не торопиться, внимательно выслушивать клиента
— и все будет в порядке. Не волнуйся, справишься.
— Значит, вы берете меня на работу? — осторожно спросила Бетти.
Пит едва заметно пожал плечами.
— Все равно мне без помощника не обойтись. Ведь я даже за товаром не
могу съездить без того, чтобы не закрыть магазин. А ведь это потеря
доходов...
Они побеседовали еще немного, затем, улучив момент, Бетти поинтересовалась,
какое жалованье будет получать, работая у Пита. Тот ответил не сразу,
сначала пустился в объяснения относительно того, как хорошо было работать с
Лиз. Ведь она жена и платить ей зарплату не нужно. А сейчас двойные расходы:
на новорожденного и на наемного работника.
Сетования продолжались столько, что, казалось, Пит никогда не доберется до
конкретной суммы жалованья. Но в конце концов он все же назвал ее, и она
действительно — как и предполагала Уна — оказалась очень маленькой.
Однако Бетти была рада и тому: возможность иметь собственные деньги
воодушевляла ее.
Так она начала работать у Пита Салливана, в магазине туристических
принадлежностей. Если бы не это, то ей, возможно, никогда бы не довелось
познакомиться с Заком Фрейзером.
Сейчас Бетти думала, что, наверное, так было бы лучше, хотя в каком-то
смысле приобретенный в результате этого опыт был бесценным.
С марта состав посещавших магазин Пита покупателей изменился: кроме заезжих
туристов туда стали заглядывать местные жители.
Секрет подобных перемен был прост: Пит Салливан расширил ассортимент — стал
торговать также саженцами плодово-ягодных культур, семенами и хозяйственным
инвентарем. Во дворе его магазина даже появились выставленные на продажу мини-
тракторы — незаменимая вещь для обработки большого приусадебного участка.
Однажды в магазин зашел Зак Фрейзер.
Случилось это в самом начале апреля. Бетти стояла за прилавком, а Пит на
улице демонстрировал одному из посетителей упомянутые тракторы. И, несмотря
на то что Бетти тоже отпускала саженцы левкоев одной своей знакомой пожилой
даме, миссис Уилсон, она заметила вновь вошедшего, хотя тогда еще не знала,
ни кто он, ни как его зовут.
Вообще, нового посетителя трудно было не заметить. Он резко выделялся на
фоне прочих. Одет был просто — в потертые синие джинсы и видавшую виды
черную замшевую куртку, накинутую поверх того же цвета майки — не футболки,
а именно майки. Это Бетти разглядела позже, когда вновь вошедший вступил с
ней в разговор.
Пока же, перебрасываясь словечком с миссис Уилсон, она исподтишка
рассматривала незнакомца. Тот привлекал внимание даже не внешностью, а
ощущением исходящей от него физической силы. У него были широкие плечи, шея
как у борца, крепкие руки и ноги, на которых бугрились заметные даже под
джинсами мышцы. К перечисленному следует прибавить коротко стриженные темные
волосы и массивный квадратный подбородок. А также нос с горбинкой — той
самой, что появляется на месте перебитого хряща, — и красиво
очерченные, но плотно сжатые губы.
Незнакомец обвел взглядом помещение, кое с кем поздоровался кивком и
повернулся к прилавку. За ним находилась Бетти, при виде которой темно-карие
глаза незнакомца вспыхнули как угольки. Впрочем, он тут же пригасил их блеск
и стал рассматривать выставленный на полках товар. Правда, на Бетти все-таки
посматривал время от времени — как той почудилось, с оттенком удивления. Но
что вызвало подобную реакцию, она не понимала.
На вид незнакомцу можно было дать лет сорок, от силы сорок два, хотя в
действительности, наверное, было больше. Он находился в расцвете сил, а его
физической форме позавидовали бы и более молодые мужчины. Сначала Бетти
сочла этого человека приезжим, но потом вспомнила, что он поздоровался с
некоторыми из покупателей. Следовательно, его здесь знают, просто он
неизвестен ей.
— Кто это такой? — негромко, но с явным любопытством спросила она
у миссис Уилсон, указав подбородком на нового посетителя.
Та обернулась и скользнула взглядом по крепкой фигуре.
— А... это Зак. Зак Фрейзер.
— Что-то я не видела его раньше, — обронила Бетти как бы между
прочим.
Миссис Уилсон понимающе улыбнулась — мол, ничего удивительного.
— Зак редко появляется в деревне.
— Значит, он все-таки не местный?
— Приехал в наши края лет семь назад. Купил захудалую ферму и начал
работать. Сейчас его хозяйство процветает. Хутор Моулфилд знаешь?
Бетти слышала это название. Как-то раз в беседе с Уной его упоминал Ральф.
По представлениям Бетти, хутор Моулфилд (Кротовое поле) находился где-то
очень далеко, за речкой и лесом.
— Знаю, где находится, но никогда там не бывала, — сказала она.
— Никогда не бывала в Моулфилде? — вдруг прозвучал рядом низкий
насмешливый голос. — Хочешь, покажу?
Бетти и миссис Уилсон одновременно вздрогнули. Затем Бетти вскинула взгляд и
слегка отпрянула.
Непонятно, как Заку Фрейзеру удалось так тихо и незаметно приблизиться, тем
не менее он сделал это и сейчас стоял, нависая всей своей мощной фигурой над
прилавком. Его взгляд был устремлен прямо на Бетти, губы изгибались в
ироничной усмешке.
Повисла пауза. Бетти смотрела в темно-карие глаза и ощущала их загадочную
притягательность. Возможно, таким образом они действовали лишь на нее и
только в тот конкретный момент, но от них невозможно было оторваться.
Несмотря на почти черный цвет глаз, взгляд Зака казался горящим и словно
ощутимым физически. Он обжигал. И в то же время будто приковывал к себе.
В ту минуту Бетти не могла подобрать определения подобному эффекту, но
спустя некоторое время поняла, что так проявляется мужская властность,
нацеленная на женщину — одну-единственную, ту, что вызвала интерес.
Будь Бетти опытнее, она сообразила бы, что Зак избрал ее. Все было настолько
очевидно, что и сомнений не возникало. Он не просто сделал выбор, а словно
поставил на Бетти клеймо, определяющее право собственности. Она
...Закладка в соц.сетях
