Жанр: Любовные романы
В поисках нежности
...одних она и видела перед собой.
Потом Зак включил музыку и пригласил Бетти танцевать. Так она впервые
оказалась в его объятиях и почти сразу поняла, что это пьянит сильнее
всякого вина.
За окнами начали сгущаться сумерки, а Зак все не отпускал Бетти. Вернее,
раза два это произошло, но только ради того, чтобы сменить диск в
музыкальном центре. Проделав это, Зак вновь возвращался к Бетти.
Между ними происходило нечто, не требовавшее слов. Началось это давно, а в
тот день просто приблизилось к логическому завершению.
В каком-то полубессознательном от обилия пьянящих ощущений состоянии Бетти
прошептала:
— Почему ты не предупредил меня о дне рождения, я бы приготовила тебе
подарок...
Чуть отстранившись, Зак заглянул ей в лицо.
— Ты в самом деле хочешь сделать мне подарок?
Уголки ее губ сами собой приподнялись в улыбке.
— Хотела бы, но у меня ничего нет, что я могла бы тебе подарить.
В глазах Зака промелькнуло какое-то странное выражение.
— Есть.
Бетти не поняла его.
— Что?
— Ты в любой момент можешь подарить мне кое-что, — хрипловато
произнес он.
— Как это? Я не...
— Ты можешь подарить мне поцелуй, — сказал Зак, убирая прядь волос
с ее лица.
Бетти на миг замерла, не веря собственным ушам. Неужели сбывается то, чего
она хотела больше всего на свете?
— Я? — одними губами, потеряв от волнения голос, спросила она.
— Да, — без тени улыбки ответил Зак. Потом добавил с гортанными
нотками в голосе: — Поцелуй меня, Элизабет!
Она растерянно взглянула по сторонам, будто опасаясь, что в комнате присутствуют какие-то свидетели.
— Сейчас?
— Конечно! — с плохо сдерживаемым нетерпением произнес Зак.
— Но как же... — начала было она, но Зак взял ее за плечи и
легонько тряхнул.
— Скажи, тебе хочется поцеловать меня? Только честно!
— Ох, Зак! — вырвалось у Бетти.
— Говори! — потребовал он, обжигая ее взглядом. — Я хочу
знать!
Бетти зажмурилась и, не помня себя, прошептала:
— Да.
— Так целуй!
Она почувствовала, как на ее плечах стиснулись пальцы Зака и как от
участков, к которым они прикасались, промчались вниз пронзительные
чувственные импульсы. В следующее мгновение между ее бедер разлилось
сладостное тепло.
— Целуй! — хрипло повторил Зак.
Не в силах противиться ни ему, ни себе самой, она поднялась на цыпочки.
Затем, после короткой заминки, все же потянулась вперед и осторожно
прикоснулась к губам Зака.
В то же мгновение он крепко прижал Бетти к себе и сам властно прильнул к ее
приоткрытому рту.
Это был первый настоящий поцелуй в жизни Бетти. Весь ее предыдущий — надо
сказать, весьма скудный — подобный опыт не мог сравниться с тем, что она
испытала в те памятные мгновения.
Вообще, в тот вечер для нее все было внове. И в постели с мужчиной она тоже
оказалась в первый раз в жизни. Зак этого не ожидал и, когда сообразил, что
к чему, даже немного растерялся. Но Бетти умоляла его не останавливаться,
поэтому он продолжил начатое. И, разумеется, завершил. Причем, надо сказать,
доставил Бетти удовольствие.
Зак просил ее остаться на ночь, но она лишь поцеловала его и сказала, что
отправится домой. Ей требовалось побыть в одиночестве — столько волнующих
впечатлений переполняли ее душу, что она просто не могла остаться с Заком.
Он предложил отвезти Бетти в деревню на скутере, однако она отказалась и от
этого. Просто села на велосипед и укатила.
Правда, примерно в середине пути другая часть Бетти — та, что рвалась к
Заку, — едва не заставила ее повернуть обратно. Но, остановившись на
минуту, она все же продолжила путь. Впереди ее ждала бессонная, полная
раздумий и сладостных воспоминаний ночь.
На следующий день Зак сделал Бетти предложение.
Даже сейчас, лежа в постели в своей комнате, расположенной на втором этаже
туристической базы
Фолкен рок
, Бетти словно испытала болезненный укол в
сердце при воспоминании о том, как счастлива — и наивна — была она тогда. До
прозрения оставался примерно месяц.
Они объявили о помолвке.
Свадьбу собирались сыграть в августе, для приготовлений к торжеству
отводились июнь и июль. Зак хотел, чтобы Бетти сразу переселилась к нему —
мол, какая разница, все равно скоро поженимся. Однако вмешалась Уна. Она
отговорила Бетти от переезда на хутор Моулфилд до свадьбы. Главным
аргументом было то, что этот факт деревенские матроны воспримут с
осуждением.
— Понимаю, тебе это безразлично, особенно сейчас, когда ты не в
состоянии думать ни о чем и ни о ком, кроме Зака, — говорила она,
убеждая Бетти. — Но тебе здесь жить. Пусть ты поселишься на хуторе,
однако в деревню все равно станешь наведываться. Зачем же ловить на себе
косые взгляды местных кумушек? Потерпи до августа, потом поженитесь — и все.
А до того поживи еще у нас. Пусть приличия будут соблюдены, хотя бы
формально.
С последним Бетти согласилась — по крайней мере, это не ограничивало ее
истинных отношений с Заком, надо сказать, весьма бурных. Зак пробудил в
Бетти чувственность, которой она прежде в себе не ощущала. Поэтому
удивительно ли, что очень скоро ей уже невозможно стало существовать без
регулярного интимного общения с Заком. Секс очень быстро стал для нее
своеобразным наркотиком.
Позже Бетти поняла, что Зак нарочно приучал ее к подобному взгляду на
супружеские отношения.
Между тем он начал понемногу вводить Бетти в курс своих хозяйственных дел. С
течением времени она все больше осваивалась в Моулфилде и все лучше узнавала
Зака.
В частности, ей стало известно, что он весьма скептически относится к
женщинам, считая их в массе своей существами взбалмошными и недалекими.
Разумеется, существовали исключения из правила, но как же их было мало! Сама
Бетти конечно же являлась очень приятным исключением, иначе Зак не сделал бы
ей предложения стать его женой.
К прочим женщинам, особенно к тем, которых он нанимал на сезонные работы,
Зак относился покровительственно, не терпел своеволия и требовал
беспрекословного подчинения. Он был глубоко убежден, что женщины нуждаются в
постоянном руководстве. Подобное мнение основывалось на том постулате, что
женщинам природа якобы изначально отказала в более или менее развитом
интеллекте — опять же за редким исключением.
Впрочем, вышеназванная черта характера Зака не носила злостного характера.
Как правило, он проявлял к женщинам снисходительность, ведь бедняжки не
виноваты, что созданы такими, какие они есть.
Правда, в столь благостном настроении Зак пребывал лишь до тех пор, пока ему
не встречалась дама, пытающаяся проявлять властность по отношению к
мужчинам. Эту его особенность Бетти узнала, когда он немного рассказал ей о
своей жизни до покупки хутора Моулфилд.
Оказалось, Зак переселился в окрестности деревни Форт-Вейл из Такомы, где и
по сей день проживали его родители.
Он рано начал самостоятельную жизнь, устроившись матросом на рыболовецкое
судно. Много плавал, побывал в разных городах. Через год привез себе жену из
Тилламука. Их отношения не были зарегистрированы, однако Зак называл ее не
иначе, как жена.
Бетти даже знала, как та выглядела, потому что как-то, наводя порядок в
одном из шкафов, нашла снимок, где счастливо улыбающийся молодой человек, в
котором безошибочно угадывался Зак, стоял в обнимку с красивой молодой
женщиной, явно старше его по возрасту. Когда Бетти начала расспрашивать его,
он ответил, что это и есть его бывшая жена.
— Я думала, это какая-нибудь родственница, — удивленно протянула
Бетти. — Она выглядит старше тебя.
— Так и есть, — ответил Зак. — Сюзан старше меня. Когда мы
познакомились, мне было девятнадцать, а ей двадцать семь.
— Двадцать семь! — воскликнула Бетти.
Зак пожал плечами.
— Разница в возрасте никогда не играла для меня решающей роли. Едва
увидев Сюзан, я понял, что мы с ней предназначены друг для друга. Позже
выяснилось, что я ошибся.
— Вы... не сошлись характерами? — осторожно спросила Бетти.
На миг задумавшись, Зак кивнул.
— Можно и так сказать. Сначала мы души друг в друге не чаяли, но потом
началось что-то непонятное и неожиданное, во всяком случае для меня. Я все
чаще стал замечать со стороны Сюзан попытки верховодить, подчинить меня
себе. Не знаю, с чего она взяла, что я с этим смирюсь. — Зак мрачно
усмехнулся. — Разумеется, я не мог допустить, чтобы мной командовала
женщина. Начались скандалы, выяснения отношений и прочее в том же роде. Хотя
справедливости ради следует признать, что виновата была не только Сюзан, но
и я сам, потому что начал прикладываться к бутылке.
— Ты? — еще больше удивилась Бетти.
За время знакомства с Заком она никогда не замечала в нем пристрастия к
спиртному.
— Был у меня такой период в жизни, — кивнул он. — К счастью,
я быстро избавился от этой привычки. Собственно, как только мы с Сюзан
расстались, так я и бросил пить.
— Сколько же вы прожили вместе? — спросила Бетти.
— Года полтора, не больше. Этого времени оказалось достаточно для того,
чтобы Сюзан проявила свою внутреннюю суть.
— А нельзя ли было как-то договориться или хотя бы...
Зак сверкнул глазами.
— Нет. Повторяю, я не мог допустить, чтобы мною командовала женщина.
Это противоречило бы всем моим правилам. В семье главным должен быть
мужчина, иначе это не семья!
Как ни странно, Бетти не задумалась над тем, как подобное мировоззрение Зака
способно повлиять на ее собственную жизнь. А также на брак, который был не
за горами.
Впрочем, неудивительно: в ту пору Бетти пребывала в предсвадебной эйфории и
в голове роились совсем другие мысли.
К тому же ей даже присниться не могла идея командовать Заком. Напротив, она
считала вполне естественным тот факт, что Зак в той или иной степени
направляет многие ее действия. Ведь он был старше нее, а значит, заведомо
мудрее.
Глупо, конечно, так безоглядно полагаться на человека, которого знаешь не
так уж давно. А с другой стороны, чего еще ждать от вчерашней школьницы,
которая впервые в жизни влюбилась и открыла для себя многие тайны физической
стороны отношений между мужчиной и женщиной?
Словом, так бы все и пришло к логическому завершению, то есть к свадьбе,
если бы в дело не вмешался случай.
12
Бетти заворочалась в постели, потом встала, подошла к столу, плеснула себе в
стакан немного минеральной воды и с ним в руке направилась к окну.
В ее спальне было два окна. Одно выходило на горный склон с долиной и
расположившейся там, далеко внизу, деревней Форт-Вейл, а из другого был
виден сияющий огнями отель — зрелище, абсолютно завораживающее, тем более на
фоне устремляющейся ввысь стены гор, которые казались угольно-черными по
сравнению с более светлым ночным небом.
Бетти приблизилась ко второму окну. Где-то там, в отеле, в каком-то номере,
скорее всего в одном из самых дешевых где-нибудь под крышей, находится
сейчас уборщик снега Тим Пирсон — парень, знакомство с которым вызвало
сегодня в мозгу Бетти лавину воспоминаний.
Интересно, что он сейчас делает?
Спит, наверное, подумала Бетти, скользя взглядом по фасаду отеля.
При более пристальном рассмотрении было заметно, что огни горят только на
парадном входе, в вестибюле и в зале ресторана. Да еще сияли подсвеченные
специальными прожекторами порталы в верхней части гостиницы. Окна номеров в
основном были темными, то есть постояльцы спали. Но, возможно, отсутствовали
— развлекались все в том же ресторане либо расположенном под ним, в обширном
полуподвальном помещении, кегельбане.
Вероятнее всего, Тима нет сейчас ни в одном из этих мест — если человек весь
день кидает лопатой снег, вряд ли его вечером потянет сбивать кегли. Да и
ресторан в этом смысле ничуть не лучше кегельбана. Самое подходящее —
растянуться на кровати и уснуть.
Грустно вздохнув, Бетти отпила глоток воды. На нее вообще сегодня то и дело
накатывало минорное настроение. Встреча с Тимом напомнила ей об одиночестве
и об определенного рода желаниях, которые с момента расставания с Заком
оставались неосуществленными. Она старалась игнорировать их — и у нее даже
начало получаться, — но надо же было такому случиться, чтобы сегодня
возник на горизонте этот Тим Пирсон!
Он словно стал дополнительным напоминанием о том, чего Бетти была лишена все
последнее время. И о той особой, чувственной власти, которую взял над ней
Зак. О, он сделал все возможное, чтобы у Бетти возникла физическая и
психологическая зависимость от его ласк! Причем ему удалось это в такой
мере, что Бетти до сих пор еще не избавилась от некоторых связанных с ним
ассоциаций.
Она машинально повернулась и побрела к противоположному окну.
Здесь была сплошная темень, если не считать одного освещенного окна в
комнате дежурного на станции канатной дороги, бездействовавшей сейчас по
случаю ночного времени.
Впрочем, если присмотреться, внизу, в деревне, можно было разглядеть
мерцающие огоньки, которые пробивались сквозь поредевший к полуночи туман.
На том участке Форт-Вейла, где находится коттедж Уны и Ральфа, царил мрак.
Там все спали: Уна с Ральфом в супружеской спальне, малыши Тедди и Джонни в
детской. Был еще пес Спайки, однако ему сейчас полагалось бодрствовать, хотя
он тоже наверняка дрых на подстилке в персональном деревянном домике,
который Ральф смастерил для него своими руками.
Бетти взглянула правее, в сторону хутора Моулфилд, но там тоже было темно.
Если Зак сейчас и бодрствовал, то это никак не проявлялось.
Бетти мрачно усмехнулась. Все-таки хорошо, что ей вовремя стала известна
правда, иначе она обвенчалась бы с Заком, пребывая в уверенности, что
впереди ее ждет счастливая супружеская жизнь, а к настоящему времени уже,
наверное, узнала бы, почем фунт лиха...
Как часто бывает, все вышло совершенно случайно.
В воскресенье у Бетти был выходной. Считалось, что она по-прежнему работает
у Зака, и тот продолжал выплачивать ей жалованье. Поэтому Уна предложила
взять детишек, Джонни и Тедди, и всем вместе отправиться в деревенский
супермаркет за покупками. Бетти ничего не имела против, так что они быстро
одели малышей и вышли из дома.
Ральф сопровождал их, но примерно через час ему наскучило бродить из одного
отдела магазина в другой и он отпросился у Уны в соседний бар выпить
кружечку пива.
Когда все необходимые покупки были сделаны, нагруженные пакетами Уна и Бетти
покинули супермаркет.
— Знаешь что, — сказала Уна, — давай я постою тут с детьми, а
ты сходи за Ральфом. Мне не хочется вести малышей в бар.
— Сейчас сбегаю, — улыбнулась Бетти.
В последнее время улыбка не покидала ее лица, а настроение было неизменно
приподнятым. Она только и думала, что о том, какой будет свадьба. Тем более
что на днях Зак преподнес ей белое платье невесты, которое купил в этом же
супермаркете, заказав по каталогу. Наряд Бетти очень понравился, хоть и
выглядел, по ее мнению, несколько консервативно. Впереди платье было наглухо
закрыто до самого горла, кружевные рукава были слишком пышными, а фата очень
длинной — хоть завернись с головы до ног!
Но Зак сказал, что в день свадьбы хочет видеть свою будущую жену именно в
таком уборе, и у Бетти даже мысли не возникло спорить. Желание Зака было для
нее законом. Она даже немного обиделась на Уну, которая со смешком заметила,
что в подобном платье, наверное, венчалась бабушка Зака. Впрочем, радужное
настроение Бетти не располагало к тому, чтобы долго дуться на кого-нибудь...
Перейдя улицу, она направилась к бару, который летом одновременно являлся и
кафе. Снаружи, за увитой диким виноградом решеткой стояли столики. Сидя за
ними, можно было выпить чаю, кофе, чего-нибудь из прохладительных напитков,
а то и перекусить. Кроме того, тут подавали мороженое. Но здесь же, на
свежем воздухе, располагались и любители пива, если им не хотелось томиться
в помещении.
Ральф любил пропустить кружечку-другую пивка, но предпочитал делать это
внутри, в сугубо мужской компании. Правда, по воскресеньям ему иной раз
приходилось изменять привычке, потому что бар бывал переполнен. В таких
случаях некоторые его завсегдатаи вынужденно устраивались на территории
кафе.
Сегодня в заведении тоже было многолюдно, и Бетти еще на расстоянии
принялась шарить взглядом по сидящим за столиками в поисках Ральфа. Но того
видно не было — вероятно, ему все же удалось найти местечко в баре.
Бетти поняла, что придется войти внутрь, и двинулась вдоль решетчатой
ограды.
До увитой виноградом арки, через которую посетители попадали в кафе,
оставалось ярда два, как вдруг до слуха Бетти донесся очень знакомый голос:
— ...Самое главное — не потерять голову. Жениться по любви? Нет уж,
благодарю! Однажды я чуть было не совершил подобную глупость, но, к счастью,
мои отношения с тогдашней подружкой расстроились.
Зак? Да, определенно, это он. Но... что он такое говорит?
Охваченная нервной дрожью, Бетти остановилась. Столик, за которым сидели Зак
и его собеседник, находился сразу за оградой, поэтому разговор был очень
хорошо слышен.
— Как же тогда жениться, если не по любви? — усмехнулся приятель
Зака, незнакомый Бетти темноволосый бородач. — Вот я, к примеру,
женился на своей Марте, потому что души в ней не чаял.
— Это когда было? — хмыкнул Зак.
— Ну, когда... В двадцать пять лет. А Марте было и того меньше.
— Вот видишь! А когда я едва не отправился под венец, мне еще не
исполнилось и двадцати.
— Не рановато ли? — присвистнул бородач.
— Ясное дело. Потому я и продолжаю настаивать на том, что жениться по
любви нельзя ни в коем случае. Чувства сводят тебя с ума, ты готов совершить
любую глупость. Что будет потом, тебе безразлично. Главное — добиться
своего. Сделать так, чтобы любимая женщина принадлежала тебе одному. Ради
этого ты способен на все. Что, прав я?
— Еще бы!
— То-то. И вот представь: ты влюблен, ослеплен и оглушен страстью,
кровь бурлит в тебе, как... — Зак на миг умолк, подыскивая сравнение,
затем кивнул в сторону бара, — кипяток в здешнем кофейном агрегате.
Состояние твое таково, что ты беззащитнее младенца. Тебя можно брать голыми
руками. Это в тот момент, когда тебе как воздух требуется спокойствие,
рассудительность, трезвость мысли...
Бетти прекрасно видела сквозь увитую виноградной лозой решетку, как, вскинув
бровь, бородач посмотрел на стоявшую перед ним пивную кружку, после чего
перевел взгляд на Зака.
— При чем здесь трезвость?
Зак в свою очередь пристально посмотрел на приятеля.
— Мы ведь о браке говорим, верно?
— Вроде да, — кивнул тот.
— А брак чем-то похож на договор о партнерском сотрудничестве. Каждая
сторона берет на себя определенные обязательства, причем условия их
выполнения довольно суровые: и в горе и в радости, и в болезни и в здравии.
Сроки действия контракта тоже из ряда вон выходящие — пока смерть не
разлучит!
— Или пока супруги не разведутся, — мрачно усмехнулся бородач.
— Ну да... Кстати, вот тебе первое противоречие. Выходит, в контракте
все же есть изъян. Но ведь подобные моменты следует предусматривать! А как
это сделать, если ты влюблен так, что света белого не видишь, не то что
перечня условий договора?
Бородач отхлебнул пивка и поставил кружку на столик.
— Брось, этот перечень, как ты его называешь, известен каждому едва ли
не с пеленок. С детства уж точно. Достаточно разок побывать на свадьбе — и
все, считай, главные принципы тебе понятны.
Повисла пауза, во время которой Зак тоже отпил из кружки. Затем он медленно
произнес:
— Все это хорошо в двух случаях: пока ты молод и наивен или пока
продолжается любовь. Стоит только измениться одному из этих условий, как
сразу начинается какой-то вздор.
— Что же изменилось в твоем случае? — не без любопытства спросил
бородач. — Ты повзрослел или разлюбил?
Зак откинулся на спинку белого пластикового стула.
— Как тебе сказать... Скорее всего, я утратил наивность. К счастью,
прозрение наступило у меня до того, как был сделан решающий шаг, иначе
пришлось бы выкарабкиваться из ситуации с большими потерями.
Бородач слегка подался вперед.
— Что же такого ты увидел, приятель, в результате своего прозрения? Она
тебе изменяла?
— Еще недоставало! — высокомерно хмыкнул Зак. — Нет, там было
совсем другое: она начала командовать мною. Понимаешь? Она — мною!
— Ах это... — обронил бородач, явно теряя интерес к затронутой
теме. — Что же тут особенного? Практически каждая жена рано или поздно
начинает...
— Только не в случае со мной! — гневно отрезал Зак. — И
хорошо, что она не успела стать моей женой. Есть женщины, которым мало одной
любви. Им подавай возможность распоряжаться. На мой взгляд, это совершенно
противоестественно.
— Почему? Это встречается сплошь и рядом. Мой отец, например, частенько
отчитывал мать за какую-нибудь оплошность или недосмотр.
— При чем здесь это? — вспылил Зак, раздраженно пошевелившись на
стуле. — Твой отец мужчина.
— И что?
— Как что? Мужчина — это другое дело! Нам, мужикам, как говорится, сам
бог велел держать ситуацию под контролем. Лидерство у нас в крови. Женщина
же сделана из ребра Адама — этим все сказано. Ее роль изначально
второстепенна, поэтому она должна знать свое место.
Бородач добродушно хохотнул.
— По-видимому, твоя первая невеста придерживалась иного мнения на этот
счет!
— Ничего смешного, — сухо заметил Зак. — Она действительно
вбила себе в голову, что я буду ходить у нее на поводу, из-за чего мы и
расстались. Нет, дружище, что бы ты ни говорил, а по любви жениться нельзя.
Представь, какие перемены произошли бы со мной за минувшие годы, если бы я
поддался капризам своей зазнобы!
— Какие?
— Еще спрашиваешь! Я бы обабился, стал таким, как она... Вернее, таким,
каким ей хотелось бы меня видеть. Но я устоял.
— Поздравляю, — насмешливо произнес бородач.
Зак не ощутил подвоха.
— Благодарю. Для меня очень важно чувствовать себя стопроцентным
мужчиной.
Вновь наступило молчание, которое нарушил собеседник Зака.
— Из всего сказанного я могу сделать только один вывод: сейчас ты
собрался жениться, но свою невесту не любишь, так?
— Нет, — твердо произнес Зак. — То есть по-своему, наверное,
люблю, но...
— Но головы не теряешь? — рассмеялся бородач.
Зак с готовностью его поддержал.
Услышав этот веселый смех, Бетти испытала внезапный приступ слабости. Она
ухватилась за решетку, зажмурилась, и именно в этот момент перед ее
внутренним взором вспыхнула картина того, чем они занимались в спальне Зака
не далее как накануне. Это было своеобразное прощание, потому что они
расставались до понедельника. Бетти до сих пор ощущала обжигающие
прикосновения рук Зака к своему телу, а в ее ушах еще звучало эхо слов
любви, которые он произносил.
Оказывается, все это была ложь!
От осознания данного факта Бетти едва не лишилась чувств. Как ни странно,
устоять на ногах ей помог Зак: его голос подействовал на нее не менее
эффективно, чем смоченная нашатырным спиртом ватка.
— Верно, головы не теряю и, думаю, вообще больше никогда не влюблюсь.
Довольно с меня этого. Меня бесит одна только мысль, что я вновь попаду в
зависимость от какой-нибудь бабенки! Уж лучше пусть она находится в моей
власти.
— А может, тебе и жениться не нужно, если ты на дух не переносишь
женщин? — прищурился бородач.
Зак удивленно взглянул на него.
— Не переношу? Наверное, ты неправильно меня понял. Или я нескладно
выразился. Женщины мне очень даже нужны, как любому мужчине. А в хозяйстве
без них просто не обойтись. Впрочем, дело даже не в этом. Надоело,
понимаешь, жить бобылем. Работаешь с утра до ночи, после трудового дня
хочется какого-то уюта, чтобы ты пришел домой, а там милая женушка и
бифштекс на столе. Вот это жизнь!
— А потом еще мягкая постель, в которую ты укладываешься не
один, — кивнул
...Закладка в соц.сетях
