Жанр: Любовные романы
Вкус яблока
...оно и будет, но станет ли ей легче от этого
сейчас? Что Алан рано или поздно
образумится и их отношения станут такими же добрыми, как прежде, а может, еще
лучше? В данный момент это тоже
большого утешения не принесет.
Что он сам останется с ней рядом на всю жизнь? Сказать-то, конечно, можно, но
вдруг она поблагодарит и откажется?
А если нет...
Может, настало время открыть ей свои чувства? Тринадцать лет назад он ни разу
не говорит Мэйбл, что любит ее. А что
было бы, если бы сказал? Вдруг она тогда не вышла бы замуж на Роллинса?
А может, и вышла бы... Впрочем, это дело прошлое. А вот как поступить сейчас?
Что, если он, признаваясь в любви,
услышит в ответ, что она его тоже любит?
Стоит попробовать, решил Гард.
- Мэйбл... - неуверенным хриплым голосом начал он. Попытался откашляться - не
помогло. Ну что же ты молчишь,
продолжай, приказал он себе.
Заметив, что Гард никак не может решиться, Мэйбл накрыла ладонью его руку и
ласково сжала ее.
- Что, милый?
- Может, не будем ужинать сегодня здесь, а поедем лучше к моей маме?
Ну какой же он идиот! Гард готов был ругать себя последними словами. Какой
трус! Собирался сделать признание в
любви, сказать всего три слова, а сам... Что же он, дурень, наделал!
Но тут Мэйбл повернулась к нему лицом, и мучениям его пришел конец. Она вся
так и светилась от счастья.
- К твоим родителям? - ликующим голосом проговорила она. - Ты хочешь
познакомить меня со своими родителями?
И Гард понял, что сказал именно те слова, которые нужно. Знакомя любимую со
своей семьей, он тем самым признает
всю серьезность их отношений. И ласково стер слезинку, притаившуюся в уголке ее
глаза.
- Со всей семьей. С мамой и папой, братьями и сестрами, племянниками и
племянницами и прочей родней.
- Но почему сейчас? - удивленно спросила она.
Он заглянул в ее огромные темные глаза, со всей серьезностью взирающие на
него, и понял - она прекрасно знает
почему. А поняв, почувствовал себя ужасно смелым.
- Потому что я люблю тебя.
На прошлой неделе, когда они сидели на крыльце, он признался, что и прежде
любил ее, но только сейчас впервые
произнес эти слова. "Я тебя люблю" означало для него навсегда, до конца жизни.
- Я тоже тебя люблю, Гард, - ласково улыбнувшись, призналась она и, обняв его
за шею, прошептала: - Так сильно,
что жить без тебя не могу.
Гард крепче притянул ее к себе, губы их встретились в нежном поцелуе. Через
секунду, оторвавшись от Мэйбл, он взял ее
за руку и повел в холл, к телефону.
- Как ты представишь меня своим родителям? - простодушно спросила она, когда
Гард начал набирать номер.
Палец замер на последней цифре. Гард повернулся к Мэйбл, глядя на нее любящим
взглядом.
- Позвольте познакомить вас с женщиной, которую люблю, - торжественно
продекламировал он, крутанув телефонный
диск.
И, притянув любимую к себе, шепнул на ушко:
- И на которой собираюсь жениться.
Эпилог
Оторвав кусочек клейкой ленты, Мэйбл бросила взгляд на кухонные часы. Без
пяти три. На этой неделе Гард работал в
ночную смену, поэтому попросил разбудить его в три часа. Они пообедают, потом
она вручит ему подарок, который как раз
сейчас заворачивает, и они отправятся к ее родителям.
Не так-то легко было выбрать Гарду подарок ко Дню отца. Ей хотелось купить
что-нибудь практичное - их бюджет в эти
дни оставлял желать лучшего, а тут еще и праздник, повлекший за собой
дополнительные расходы. Нужно было купить
целую кучу подарков - Гарду, его и ее отцам, Реджи и Питеру от Алана. Она голову
сломала, что бы такое подарить Гарду,
пока, наконец, сын не подал отличную идею - приобрести чехол для мотоцикла.
Гаража у них не было, и зимой бедную
машину так и поливало дождем. Так что предложение Алана оказалось как нельзя
кстати - и практично, и не очень дорого.
Завернув подарок в яркую бумагу и заклеив лентой, Мэйбл перевернула его и
водрузила на самую середину огромный
желтый бант. Потом просмотрела открытки, которые купила - одну для своего отца,
другую для отца Гарда, третью для
Питера и еще две для Гарда. Свою она уже подписала и вложила в конверт.
Оставалась только одна чистая, на тот случай,
если вдруг Алан соизволит письменно поздравить своего отчима. Мэйбл взяла ручку
и, взглянув на сына, спросила:
- Хочешь подписать открытку для Гарда?
Держа на коленях спящую сестренку, Алан покачал головой.
Мэйбл была разочарована. Они с Гардом женаты уже полтора года - сыграли
свадьбу через две недели после того дня,
когда Алан пригрозил, что будет жить с отцом. Первый год выдался нелегким,
особенно когда она забеременела всего через
несколько месяцев после свадьбы. Когда Алану сообщили, что у него скоро будет
братик или сестренка, он разозлился,
кричал, что и смотреть на нее не станет, но вопреки угрозам сестренку свою
просто обожал, да и с Гардом в последнее время
отношения у него сложились вполне нормальные. Гард этой весной тренировал
бейсбольную команду, в которой играл Алан,
и как только выдавался свободный вечерок, они вдвоем тут же мчались на стадион
посмотреть игру местной бейсбольной
команды. Время от времени даже перебрасывались шуточками, а о скандалах ее сынок
и думать забыл. Она так надеялась...
Тихонько вздохнув, Мэйбл подписала открытку "Кэрол" - так звали пятимесячную
дочь - и сунула ее в бледно-зеленый
конверт. Встав из-за стола, убрала оберточную бумагу, ленту и ножницы и подошла
к сыну.
- Нужно сменить сестренке подгузник, - проговорила она.
- А я-то думал, что это не она так воняет, - заметил Алан, наморщив нос.
- Ты хочешь сказать, что у меня в кухне что-то еще может так ужасно пахнуть?
- шутливо бросила Мэйбл, взъерошив
ему волосы, и протянула руки. - Давай ее мне. Все равно идти наверх будить
Гарда.
- Ничего. Я сам ее переодену.
Мэйбл с трудом скрыла удивление. Алан был образцовым братом, равно как Гард -
отцом, но мужчины есть мужчины.
Оба обычно оказывались страшно занятыми, когда нужно было переодеть ребенка.
Они вместе поднялись наверх, в детскую. Мэйбл задержалась на минутку на
пороге, наблюдая за тем, что будет делать
Алан. Сын осторожно положил ребенка на стол и принялся вытаскивать из-под попки
грязный подгузник. Девочка засучила
ручками и ножками, тихонько вздохнула, но не проснулась. Несмотря на то что у
него никогда не было ни братьев, ни сестер,
Алан обращался с Кэрол не хуже самой опытной няньки. Мэйбл знала - он научился
этому от Гарда, хотя ни за что на свете
не стал бы в этом признаваться. Но она своими собственными глазами видела, и не
один раз, как сын следит за отчимом,
когда тот переодевает девочку, а потом копирует каждое его движение.
Видя, что Кэрол в надежных руках, Мэйбл вошла в спальню, прикрыв за собой
дверь. Ее благоверный спал крепким сном,
как обычно, распластавшись посередине кровати. Каждый вечер, когда он работал в
первую смену, Гард клялся и божился,
что сегодня будет спать на своей половине кровати, и каждое утро Мэйбл
просыпалась на самом краешке. Слава Богу, хоть
не на полу - Гард прижимал ее к себе, обнимая за талию.
Она уже и забыла, когда спала по-другому.
Скинув туфли, Мэйбл примостилась на кровати рядом с мужем и погладила его по
колючей щеке. Устал, бедный,
подумала она. Как бы ей хотелось дать ему возможность поспать еще пару часиков.
Но в четыре часа им нужно было быть у
ее родителей, в семь - у Брустеров, а в промежутке еще заскочить к Роллинсам.
Кроме того, они впервые будут праздновать
День отца вместе. Так что Гард вряд ли скажет ей спасибо, если не разбудить его
вовремя.
Но прежде чем начать его тормошить, она наклонилась и легонько поцеловала в
губы.
- Я люблю тебя, милый.
Он улыбнулся, так и не открыв глаза, и уже сам потянулся к ней за поцелуем.
- Мне никакой будильник не нужен, пока со мной ты, - пробормотал он и,
повернувшись на бок, притянул ее к себе. -
Который час?
- Три.
У Мэйбл перехватило дыхание, когда муж безошибочно протянул руку к ее груди и
нежно погладил ее.
- Когда мы должны быть у твоих?
- В четыре.
- А где Кэрол с Аланом?
- В ее комнате. Он меняет ей пеленочки.
Так и не открыв глаз, Гард чмокнул ее в подбородок и принялся расстегивать
пуговицы на кофточке. При этом рука его
коснулась бриллиантового кулона.
- Что-то ты частенько красуешься в нем в последнее время, - сонно
улыбнувшись, заметил он.
- Когда раньше была замужем, я его редко носила - он напоминал мне о тебе.
Гард между тем расстегнул ее блузку до пояса. Его неугомонная рука уже
заблуждала по ее груди, и у Мэйбл перехватило
дыхание. Какая сладкая ласка, подумала она. Понимала, что должна остановить его,
но никак не могла заставить себя это
сделать.
- У нас нет времени... - наконец собравшись с силами, прошептала она.
- Если мы не будем обедать...
- Но ты же со вчерашнего вечера ничего не ел! Наверное, голодный...
- Очень. Меня манит вкус яблока. А тебя?
Открыв глаза, Гард увидел, что жена уже готова сдаться. Через секунду она
поможет ему стянуть одежду, и он войдет... в
сады Эдема. И с нетерпением ждал этого момента.
- Мам! - послышался из холла голос Алана. - Кэрол меня всего с ног до головы
перепачкала!
Мэйбл с сожалением вздохнула.
- Иду, милый.
Муж смотрел, как она застегивает блузку, приглаживает волосы, встает с
кровати... Он ни капли не расстроился. Никуда
не денутся от него яблоки, он еще насладится вкусом хотя бы одного, перед тем
как пойдет на работу. Да и на неделе
выкроит несколько часов... И вообще, куда спешить - впереди вся жизнь, полная
райских садов!
Мэйбл внесла малышку в комнату, уложила на кровать. Сейчас расплачется,
подумал Гард и погладил дочку по темным,
мягким, как пух, волосикам. При виде отца ее личико расплылось в улыбке,
глазенки засверкали, и она тихонько загукала.
- Никого твое чадо не встречает с такой радостью, - сказала жена. - Даже
меня, когда я забираю ее после работы у
няньки.
- Мы с ней родственные души, - заметил муж и, усмехнувшись, добавил: - И я
пока единственный из ее знакомых, у
которого еще меньше волос, чем у нее.
Мэйбл бросила на него суровый взгляд. Подшучивать над волосами ребенка,
вернее, отсутствием таковых, уже вошло в
их семье в традицию. Начал ее Алан, когда впервые увидел сестру.
- Она похожа на деда, - равнодушно заметил мальчишка, когда пришел навестить
мать в роддоме. - Такая же лысая.
Сын явно грешил против истины - у его сестры были волосы, только редкие и
тоненькие.
- Ну ничего, отрастут, - самым невинным тоном продолжил муж, видя, что его
высказывание не очень-то пришлось
Мэйбл по душе, и подпустил еще одну шпильку: - Только медленно.
...Мэйбл пошла положить пеленки в корзину для грязного белья, а Гард, взяв
дочку, посадил ее к себе на живот.
- Какие мы хорошенькие, какие пухленькие... - проворковал он. - Видели бы мы,
какая была мама незадолго до
вашего появления на свет! Она... - Но тут краешком глаза Гард заметил, что на
пороге ванной стоит Мэйбл и, скрестив руки
на груди, внимательно слушает, что он скажет дальше. - Она была просто
красавица!
Бросив на мужа обольстительный взгляд, Мэйбл подошла к нему и взяла ребенка.
- Одевайся! - приказала она. - Тебе еще подарок получать и в три дома
заехать. Так что нечего прохлаждаться!
Жена вышла из комнаты, а муж встал, подошел к шкафу и открыл его. Вот любимые
джинсы, вот футболка, а вместо них
нужно надевать черные отутюженные брюки и белоснежную накрахмаленную рубашку. И
еще этот чертов галстук. Хорошо
было Адаму, рассмеялся Гард. У прародителя и мыслей не было ни о каменном утюге,
ни о неведомом крахмале, от которого
только воротнички стоят. Но зато о-ч-чень любил вкус яблок.
К тому времени, как глава семейства, гладко выбритый и принаряженный, вошел
на кухню, все уже сидели за столом.
Его семья, с гордостью подумал он, уже забыв о яблоках.
Жена тут же вручила ему подарок. Раскрыв пакет, он сразу же понял, кому
обязан за преподношение. Ну конечно же,
Алану. Когда они последний раз возились с мотоциклом, мальчишка вскользь
заметил, что неплохо бы купить чехол.
Приятно, что он такой внимательный. Поблагодарив супругу и подмигнув пасынку,
Гард прочитал поздравительную
открытку от Мэйбл. Милые, немного сентиментальные стихи с наилучшими пожеланиями
и заверениями в любви,
отпечатанные типографским способом. А внизу, дописанное карандашом, кое-что
интимное.
Но в открытке ни словом не упоминалось о том, что Алан тоже его поздравляет.
А чему, собственно, удивляться?
У мальчишки уже есть отец, которого он очень любит. Ему не нужен отчим, а
если и нужен, то уж, конечно, кто-то
другой, а не он, Гард. Слава Богу, они сумели хоть как-то наладить отношения -
это уже само по себе маленькое чудо, а уж
желать большего и немыслимо.
И все-таки Гард желал.
Он хотел, чтобы Алан его полюбил, потому что сам обожал этого строптивца.
- Ну, пора идти, - сказала Мэйбл, укутывая дочурку в цветастое одеяльце с
оборками.
- Может, лучше надеть на нее футболку с шортами? - ухмыльнулся Алан. - А то
она похожа на пасхальное яйцо.
- Вовсе нет, - отрезала Мэйбл и обернулась к Гарду. - Ведь правда?
Он перевел взгляд с Алана на жену, потом на пухленькую малышку и решил, что
лучше всего сохранять нейтралитет.
- Я, пожалуй, оставлю свое мнение при себе.
Мэйбл обиженно склонилась над дочкой.
- Просто не понимаю, как у вас язык поворачивается смеяться над таким
ангельским созданием! Мы пойдем к бабушкам
и дедушкам без них, правда, моя радость?
Гард хотел было пуститься в объяснения, но тут Алан вытащил из заднего
кармана джинсов конверт. Небрежно бросил
его на стол, а сам отошел к холодильнику и открыл дверцу, сделав вид, что ему
там что-то срочно понадобилось.
Гард взял конверт. Желтого цвета, сложен пополам - чтобы поместился в карман.
На лицевой стороне - его имя,
написанное размашистым почерком, все буквы смазаны. Конверт оказался не только
заклеенным, но и залепленным скотчем.
Гард распечатал его и, прежде чем вытащить открытку, взглянул на Мэйбл - она
была удивлена не меньше него. Видимо,
понятия не имела, что Алан подарит ему открытку. Оказывается, он сам купил ее.
Рисунок был очень забавный, и Гард улыбнулся. Улыбка стала шире, когда
прочитал написанные старательным детским
почерком слова: "Прости меня, что так себя вел. Я очень рад, что мама вышла за
тебя замуж и у нас есть Кэрол".
Ниже, крошечными буквами, как будто добрая мысль слишком поздно пришла в
голову или неудобно было об этом
писать, Алан добавил три слова. Те самые, которые Гард когда-то никак не мог
заставить себя произнести и которые так
обрадовали его, когда он впервые услышал их из уст Мэйбл: "Я тебя люблю".
Алан захлопнул дверцу холодильника, Гард поднялся. Видно, пареньку было
неловко - он не знал, куда глаза деть от
смущения. Если сейчас что-то говорить, подумал Гард, то скромник смутится еще
больше, и он просто протянул Алану руку.
- Черт подери! Я тоже тебя люблю!
Глядя на них, Мэйбл украдкой вытерла слезы. А потом, как будто ничего
необычного, сверхъестественного не произошло,
поторопила семейство.
- Ну, пошли, мальчики, а то опоздаем.
А ведь ему всегда было мало того, что он имеет, подумал Гард, направляясь
следом за женой л взяв за руку Алана.
Хотелось получить все - Мэйбл, любовь, семью. И теперь все у него есть. И будет
всегда!
Когда-то он сказал любимой, что надежда умирает последней, и оказался прав.
Сбылись самые сокровенные мечты!
Закладка в соц.сетях
