Жанр: Любовные романы
Бумажная звезда
... не так.
Джи Би тоже засмеялась, но ее смех звучал безрадостно и холодно.
— Не обольщайся. Я и тогда притворялась, как притворялась все время,
пока спала с тобой. Я просто использовала тебя, потому что тогда ты был мне
нужен, но сейчас я больше не нуждаюсь в тебе. Прошу, ради всего святого,
уходи и никогда не возвращайся снова. Оставь меня в покое. Я этого больше не
вынесу.
Сент по изнуряющей жаре мчался в сторону Траки и озера Тахо, знойный ветер
хлестал ему в лицо. Ревя мотором, он обгонял дисциплинированных водителей,
грубо подсекая их на поворотах и не обращая ни малейшего внимания на
сигналы, выжимал скорость семьдесят, восемьдесят, а зачастую и сто миль в
час, ожидая, что вот-вот раздастся вой полицейской сирены, и в то же время
твердо веря, что аура гнева защищает его сейчас в тысячу раз сильнее, чем
прежде, потому что последнее потрясение не шло ни в какое сравнение с
преследованием полиции и прочими мелочами жизни. Никакая сила не могла его
сейчас остановить.
Не сбавляя скорости, Сент свернул на дорогу, ведущую к озеру Тахо, и поехал
вдоль берега извилистой реки Траки, не замечая ни прохладной манящей тени
прибрежных кустов, ни зеркальной, сверкающей глади воды.
Открыв большие ворота, он подъехал к дому Арни и только тут увидел
блестевшее сквозь деревья озеро и ощутил острый запах сосен.
К счастью, здесь не было ни души.
Арни уехал в Лос-Анджелес.
У Евы и Вернона выходной.
Сент резко затормозил, подняв столб пыли. Кинув на крыльцо сумку, он
бросился к озеру и, ломая кусты, выскочил к пустынному причалу.
Единственное, чего он сейчас хотел, — это плавать, плавать долго, до
полного изнеможения, чтобы очистить себя от ненужных эмоций, забыть все, что
накипело на душе.
Сент сорвал с себя всю одежду и голым бросился в холодную воду. Вода обожгла
разгоряченное тело, и он вынырнул, чтобы перевести дыхание. Размашистыми
гребками Сент доплыл до середины озера, не щадя себя и не замечая холода,
сковывавшего тело. Он плавал до тех пор, пока не заболели руки, затем
перевернулся на спину и долго лежал, глядя в безоблачное голубое небо. Вода
в озере оставалась неподвижной, в тишине можно было расслышать движение
воздуха.
Прошло пять минут, и он стал замерзать. Кожа на руках и ногах посинела, как
у мертвеца.
Сент быстро поплыл к причалу, с силой разгребая воду.
Дрожащими от напряжения руками он ухватился за доски причала, подтянулся и
вылез. Сент стоял, подставив лицо солнцу, вода капала с его тела и...
— А ты прекрасно плаваешь, — произнесла Флетчер Мак-Гроу.
Сент сжал ноги и согнулся. Отбросив с лица мокрые волосы, он оглянулся и
увидел ее, сидевшую со скрещенными ногами на пляжной полосатой подстилке и с
улыбкой смотревшую на него сквозь зеркальные солнцезащитные очки.
— Какого черта ты здесь делаешь? — со злобой спросил Сент.
— Я слышала, как ты приехал, и мне захотелось поболтать. Здесь ужасно
скучно.
— Оставь меня одного, Флетчер, — сказал он, опускаясь на одно
колено. — Сегодня я неподходящий человек для компании.
— Я все это время ужасно скучала, и к тому же отец сегодня уехал по
делам в Сакраменто. — Девушка посмотрела на него бесстыдными голубыми
глазами, протянула руку и дотронулась до плеча. — Как ты мог купаться в
такой холодной воде?
— Послушай, Флетчер...
— Ты отличный пловец. — Она внимательно разглядывала его голую
грудь, все еще вздымавшуюся после быстрого плавания, на его соски,
затвердевшие от холода, затем на плоский живот и скрещенные мускулистые
ноги. — Сдается мне, что ты все делаешь мастерски, —
многозначительно добавила Флетчер.
— Иди домой, — попросил Сент.
— Почему?
Кончиком розового языка она провела по губам и едва заметным движением
спустила с плеча бретельку, так что ее грудь обнажилась до самого соска.
— Потому что сегодня я не в настроении. — Сент посмотрел на
нее. — Я говорю серьезно, уходи отсюда.
Флетчер снова облизала губы, на сей раз полностью обнажив грудь — круглую,
крепкую и белую с бледно-коричневым соском.
— А ты, пожалуй, действительно злишься. Что случилось, Сент?
Она зажала сосок между пальцами, затем нежно потерла его ладонью.
— Не дразни меня, Флетчер. Мне сейчас не до этого.
— Ты очень похож на дикого зверя, показавшего клыки...
— Господи, да успокойся, ты меня нисколько не волнуешь.
— Продолжай в том же духе, Сент. Мне это даже нравится.
Она расстегнула верхнюю часть бикини и выставила грудь вперед.
Сент окинул взглядом грудь, затем посмотрел Флетчер в лицо. Та уставилась на
него, улыбаясь странной загадочной улыбкой.
Сент подошел очень медленно и повалил ее на рассохшиеся щелястые доски
причала. Оперевшись на ладони, он навис над ней, затем сорвал с нее дорогие
темные очки и бросил их в воду. Голубые глаза Флетчер смотрели на него с
выражением, которого Сент раньше ни у кого не видел, а потому не мог понять
его; и опять розовый язычок пробежал по губам.
— Твоя злость возбуждает меня, — сказала она.
Сент полностью утратил возможность соображать. Все в нем кипело от злости, и
только где-то далеко, глубоко в сознании билась мысль: остановись,
остановись, пока не поздно.
— Ты же хочешь меня, хотел с первого дня знакомства. Помнишь, тогда на
лодке? Не притворяйся, что я не возбуждаю тебя. Кому, как не мне, знать... Я
же вижу.
Почти слово в слово то же самое, что он говорил Джи Би, Это было последней
каплей. Сент со всей силой прижал ее к жестким доскам причала. Сейчас это
была уже не Флетчер, это была Джи Би, и ему хотелось причинить ей боль.
Сент хотел отомстить за все страдания, которые она ему причинила, Флетчер
изворачивалась под ним, дралась, кричала, била его кулаками по спине,
царапала лицо.
— Ты, чертов мерзавец!
Чтобы заставить ее замолчать, Сент впился ей в губы, кусая их до крови,
после чего крики стали глуше, и так длилось до тех пор, пока он не кончил.
Было ужасно, но Сент получил ни с чем не сравнимое удовольствие.
Он почти без сознания рухнул на ее тело. Из-под полуоткрытых век Сент видел,
как окружающая его природа теряет свои красные яркие краски и постепенно
приобретает спокойные тона.
— О Господи, — прошептал он распухшими губами.
Флетчер тихо лежала под ним. Все тело ее было в красных кровоподтеках,
которые назавтра превратятся в синяки.
— О Господи, — снова повторил Сент. — Флетч, прости меня.
Он скатился к краю причала, и его стошнило. Сент ничего не ел со вчерашнего
дня, и во рту появился противный кислый вкус.
— О Господи, — повторял он снова и снова. — Что я наделал?
Почему не сдержался?
Флетчер лежала на боку и смотрела на него. Она выглядела спокойной и
умиротворенной и улыбалась ему. Сент не поверил своим глазам, но она
действительно улыбалась — Все прекрасно, — услышал он. — Это было
просто потрясающе. Я еще никогда не испытывала такого блаженства.
Сент уткнулся лицом в ее мягкий живот и горько заплакал. Ему показалось, что
Флетчер гладит его по голове.
Глава 12
Позавтракав на скорую руку чашкой черного кофе и кусочком мускатной дыни.
Вера убежала на работу.
Теперь она в основном работала.
Ее скудные сбережения быстро таяли. Джи Би предложила ей и дальше оплачивать
квартиру, несмотря на то что сама она теперь будет жить в Лос-Анджелесе.
— Мне приятно знать, что у меня здесь квартира и я могу в любое время
вернуться, — говорила она Вере, — и кроме того, так мне кажется,
что я участвую в проекте Старфайер.
Предложение было заманчивым, и все же Вера отказалась: Старфайер с каждым
днем все меньше принадлежала ей. К тому же не хотелось быть кому-либо
обязанной. В конце концов они решили вносить арендную плату пополам.
Старфайер ожидал большой успех.
— Мы возлагаем большие надежды на Старфайер, — сказал ей при
встрече Фил Солвей, — впрочем, как и на вас.
Но надеждами не оплатишь квартиру. Девушка не получит ни цента, пока проект
Старфайер не запустят в производство и она не появится во всех газетах, а на
это уйдут долгие месяцы.
Пока Вера не имела ни малейшего представления, когда она начнет получать
деньги за свой труд.
Представитель
Экспресс фичерз
планировал ознакомить с проектом владельцев
газет, принадлежавших синдикату, только в начале следующего года, а это
означало, что если тот их заинтересует, то публикация начнется не раньше
марта.
А пока Вера была вынуждена искать работу и желательно в вечернюю смену,
чтобы иметь возможность рисовать днем. Но и тут возникала масса проблем: у
нее не было разрешения на работу в стране, а значит, надо искать такое
место, куда бы ее взяли без лишних вопросов и платили наличными. Именно это
послужило одной из причин, почему Джи Би предложила ей полностью взять на
себя арендную плату; уж кто-кто, а она-то прекрасно знала, что значит найти
работу, не имея документов.
К счастью, в это время в Америку вернулся доктор Уилер, который помог ей
получить ссуду в Калифорнийском банке. Сначала Вера отказывалась от его
помощи, но он был так настойчив, что девушка согласилась.
— Очень мило с его стороны, — заметила Джи Би
подозрительно. — Чего ради он так старался?
— Просто доктор — хороший человек.
— Сдается мне, что здесь он преследует свои цели, иначе никогда бы
этого не сделал.
Именно этого Вера и боялась, но старалась гнать от себя такие мысли.
— Я выплачу ему все до последнего цента, — сказала она резко.
— Тогда не о чем беспокоиться, — ответила Джи Би и как бы между
прочим спросила:
— Тебе что-нибудь известно о Сенте?
— Нет. А почему он тебя вдруг заинтересовал?
Джи Би открыла рот, чтобы ответить, но в последний момент передумала и, так
ничего и не сказав, ушла в парикмахерскую.
Вера вздохнула, заставила себя не думать ни о Сенте, ни о денежных
затруднениях и, решительно отодвинув чашку с недопитым кофе, приступила к
следующей серии рисунков о Старфайер.
Она нарисовала ее с распущенными, покрытыми инеем волосами, с возмущением
разглядывающую маслянистое нефтяное пятно, разлившееся вокруг затертой
льдами скалы, усыпанной трупами птиц, тюленей, котиков, а также на плавающую
вверх брюхом рыбу.
— Кто посмел это сделать? — гневно спрашивала Старфайер. —
Они за все поплатятся!
Эти гневные слова Вера поместила вокруг головы Старфайер и разукрасила этот
крут сосульками, чтобы показать арктический холод, который самой Старфайер
был нипочем, и она могла ходить по морозу легко одетая.
С улицы донесся громкий рев мощного мотора, но Вера, привыкшая к постоянному
фырчанию мотоциклов на их улице, не обратила на него никакого внимания и
продолжала увлеченно работать.
Воображение рисовало ей удивительные картины: высокие горы, уходящие
снежными вершинами в холодное серое небо, сталкивающиеся между собой льдины
и окрашенный в черный цвет танкер, плывущий навстречу Старфайер, стоящей на
плавучей льдине.
Ближний план.
Президент
Калко
. Приятной наружности и обходительный, лет пятидесяти; во
рту большая сигара, лицо лоснящееся. Обращается к группе исполнительных
директоров:
— Если мы правильно рассчитаем курс, то сумеем проплыть мимо, источая
запах розы. Пусть вся ответственность возлагается на правительство.
Крупный план.
Старфайер командует танкеру:
— Не приближайтесь, а то вам придется горько пожалеть.
Рев мотора затих. Вера не выдержала и подошла к окну.
Внизу стояла спортивная машина, капот покрывала дорожная пыль. Машина
заехала на тротуар, где парковаться было запрещено. За рулем сидел Сент и
через темные очки смотрел на их окна. Что-то странное виделось в повороте
его головы, в опущенных плечах, горьких складках у рта, но Вера так
обрадовалась, что решила не вдаваться в подробности и отложить все выяснения
до более удобного случая.
Достаточно того, что он приехал, хотя, как она прекрасно знала, Сент приехал
не к ней, а к Джи Би.
Сент наконец выключил мотор и взял с заднего сиденья нечто похожее на
бутылку, завернутую в коричневую бумагу.
— Привет, Вера, — сказал он, когда девушка открыла ему дверь, не
подавая виду, что наблюдала за ним из окна. — Проезжал мимо и решил
зайти. Джи Би дома?
Вера сразу же почувствовала разочарование, но приказала себе не глупить.
— К сожалению, нет.
— Хорошо, — сказал Сент, закрывая за собой дверь. — Я приехал
повидаться с тобой.
Сердце Веры подпрыгнуло от радости.
— Нам с тобой есть что отпраздновать, — продолжал Сент. — Не
забыла? Права на мою книгу и твои рисунки Старфайер купили в одно и то же
время. Счастливое стечение обстоятельств. — Сент снял темные очки, и
Вера увидела белые круги вокруг глаз, образовавшиеся на фоне его покрытого
пылью лица. — Она скоро вернется?
Сердце Веры снова упало.
— Нет, — ответила она. — Сегодня съемки, и Джи Би вернется
поздно.
— Чудесно, — с явным облегчением сказал Сент.
Он выглядел очень усталым. Неверной походкой Сент прошел в гостиную, и у
Веры даже мелькнула мысль, что он пьян, но, присмотревшись, девушка поняла,
что это действительно сильная усталость. Да к тому же было всего одиннадцать
часов утра.
— Поздравляю, — сказал Сент. — Счастливого дня рождения.
— У меня не было никакого дня рождения, — ответила Вера.
— Я знаю, зато у меня был. Совсем недавно.
Сент достал из сумки бутылку дорогого шампанского, встряхнул и стал
открывать. Теплое и хорошо взболтанное шампанское рвануло из бутылки,
выстрелив пробкой в потолок. Сент молча наблюдал, как пена стекает по его
пальцам, а Вера бросилась за бокалами.
— Мне уже двадцать один год, — напомнил ей Сент. —
Представляешь — двадцать один год. Я могу ходить в бары и заказывать
выпивку, а они обязаны меня обслуживать. И я сам могу платить за себя,
теперь у меня куча денег.
— Это же чудесно, — сказала Вера и спросила:
— Как прошел обед с твоим отцом?
Сент вскинул голову и внимательно посмотрел на нее. Взгляд его ничего не
выражал.
— Я ел утку, — ответил он после некоторого замешательства. —
Дикую утку. Целых семь кусков. А мой... — Сент запнулся и нахмурился. —
А он... он ел женскую грудь.
Вере стало неприятно. Девушка решила, что ослышалась или Сент не расслышал
ее вопроса и, задумавшись, сказал что-то невпопад. Однако она почувствовала,
что ему почему-то неприятно говорить об обеде, и поспешила сменить тему
разговора.
— Расскажи мне о своей книге, — попросила Вера.
Сент облегченно вздохнул. Рассказывая о книге, он стал более сосредоточенным
и серьезным, ходил по комнате, пил шампанское и с увлечением рассказывал:
ему нравится его редактор, он полностью ей доверяет, у нее полно идей, она
просит кое-что изменить, но совсем немного, и он совершенно с ней согласен —
эти изменения пойдут на пользу.
— Они поставили ее в план на осень следующего года, — закончил
Сент свой рассказ.
— Октябрь — самый подходящий месяц, — согласилась Вера, удивляясь
тому, как медленно здесь все двигается. — Что ты собираешься
предпринять дальше? — спросила она.
Сент с шумом поставил бокал на стол.
— Сейчас я пишу сценарий, уже написал половину и считаю, что получилось
совсем неплохо. Сценарий писать интереснее, особенно когда ты все себе живо
представляешь. — Сент улыбнулся, глаза его заблестели, и молодой
человек стал почти прежним. У Веры отлегло от сердца. — Теперь твоя
очередь, — сказал он.
Вера просияла и принялась рассказывать о своих переговорах в
Экспресс
фичерз
.
— Все хорошо, только мне надо следить за языком, — заметила она.
— Естественно. Ты ведь будешь писать для детей, их пап и мам и для
тетушки Эдны. Никакое сквернословие здесь недопустимо.
Вера искренне рассмеялась:
— Нет, Сент, ты меня не правильно понял. Для них Старфайер уж очень
смахивает на англичанку. Я никак не могу усвоить американский сленг.
— Это твой контракт? — спросил Сент и, не ожидая разрешения Веры,
стал его читать:
...договор между автором произведения и Экспресс
паблишинг компани
.
— Ты его читала. Вера?
— Конечно.
— Ты должна прочитать его очень внимательно. Сейчас я просмотрю его.
...настоящим Экспресс фичерз
обязуется выплатить автору пятьдесят
процентов (50%) от прибыли... полученной Экспресс фичерз
от продажи всех
публикаций за вычетом расходов, связанных с затратами на публикацию
.
Сент нахмурился:
— Они забирают себе половину. Ты хоть понимаешь это?
Вера кивнула:
— Они говорят, что это нормально, потому что дело связано с большим
риском. Разве это не так?
— Возможно. Но все равно мне кажется, что они берут себе слишком много.
Сколько денег ты будешь зарабатывать?
— Немного. Несколько сотен долларов в месяц, после того как им удастся
пристроить мои рисунки хотя бы в пятьдесят газет. Они говорят, что реальные
деньги появятся, когда начнут производить игрушки, майки и выпускать книги.
— Это только в том случае, если Старфайер будет пользоваться успехом.
Сент внимательно дочитал контракт и бросил его на стол.
— Все это чудесно и на законном основании, если ты, конечно, подпишешь
его.
— Обязательно подпишу.
— Гм...
Сент начал просматривать новые рисунки о Старфайер, концентрацией воли та
заставляла танкер покинуть арктические воды. Он просматривал их снова и
снова, и его лицо мрачнело.
Вера допила шампанское. Оно было теплым и не таким приятным, как
охлажденное. Возможно, ей стоит приготовить кофе, оно взбодрит Сента после
долгой дороги, особенно если он все-таки немного выпил. Девушка встала.
Выглянув в окно. Вера увидела, что около машины Сента стоит полицейский и
что-то пишет.
— Сент, скорей сюда. Тебя штрафуют.
Сент даже не повернул головы. Он внимательно изучал лицо Старфайер, грозно
смотревшей на останки покрытых нефтью мертвых животных.
— Лишь бы они не отбуксировали мою машину, — рассеянно заметил он.
— Но...
— Пусть себе... Послушай, Вера...
— Но ты должен...
— Это не имеет значения. Иди сюда.
Вера повиновалась и, подойдя к Сенту, заглянула ему через плечо. Он водил пальцем по лицу Старфайер.
— Буквально несколькими штрихами тебе удается точно передать выражение
лица. Я знаю, что она думает, что чувствует. Именно это я пытаюсь выразить
словами в своей книге.
Вера была польщена.
— Спасибо, — покраснев, поблагодарила она.
— А ее глаза... ее взгляд... он такой выразительный. Но я совершенно
согласен с издателями относительно текста.
Он должен быть таким же хорошим, как и рисунки. Однако ты не можешь делать и
то и другое, тебе нужен писатель.
— Да, — согласилась Вера, — но у меня нет возможности платить
ему.
— Тебе и не надо этого делать.
— Но тогда как же...
— Я сам буду писать текст.
— Ты? — Лицо Веры расцвело в улыбке. — Ты серьезно? Это было бы просто замечательно.
— Но при одном условии.
— Конечно.
— Тогда договорились. Ты позвонишь в
Экспресс фичерз
и вежливо
откажешься. Скажешь, что тебе сделали лучшее предложение.
— Лучшее? — Вера в недоумении посмотрела на Сента. — Что за
предложение? Ничего не понимаю.
— Старфайер слишком хороша для бульварных газет.
Нечего ее продавать каким-то синдикатам. Она должна быть свободной. Я
предлагаю тебе организовать собственное дело.
Это будет наш бизнес — твой и мой. Мы создадим издательство, выпускающее
комиксы. Мы с тобой издадим такую книгу, что все лопнут от зависти. Это
будут комиксы восьмидесятых годов с их реальной жизнью, а не с ходульными
героями, которые сейчас заполонили все газеты. Мы сделаем наших героев
красивыми, серьезными, подмечающими все недостатки современной жизни. Мы
будем рассказывать о проблемах нашего века. Ты правильно начала с Арктики.
Потом мы можем перенести действие в тропики, в места захоронения
радиоактивных отходов. Старфайер или спасет планету, или погибнет вместе с
ней. Мы сделаем ее известной. Она станет героиней нашего поколения, войдет в
классику. — Сент улыбнулся, но его улыбка была усталой, сардонической и
неприятно холодной. — У меня сейчас куча денег. Вера. Целых пять
миллионов долларов. Я ума не приложу, что с ними делать.
Сент взял со стола контракт и разорвал его пополам.
Разорванные страницы упали на пол.
— Когда-то я разорвал тысячу баксов, а теперь контракт.
Вера абсолютно ничего не понимала. Девушка смущенно посмотрела на Сента.
Определенно он пьян, хотя рассуждает разумно. Пьян или не пьян, но она ему
всецело доверяет.
— У меня есть новый тост, — сказал Сент. — За наше
партнерство.
Партнерство. Вера размечталась:
Теперь мы партнеры.
Я буду видеться с ним каждый день. Мы будем работать бок о бок
. Она
напомнила себе, что на этот раз Сент пришел ради нее. Ему совсем не хотелось
встречаться с Джи Би. Как все чудесно обернулось. Девушка старалась
заглушить в себе внутренний голос, который нашептывал ей, что здесь что-то
не так, что все плохо, плохо, плохо...
Сент снова наполнил бокалы.
— За партнерство! — провозгласил он, чокаясь с Верой. — Какой
чудесный день — счастливый день рождения, успех, партнерство и еще кое-
что... Подумать только, я чуть не забыл об этом. — Его лицо посуровело,
в уголках рта залегли горькие складки. — Поздравь меня, Вера. Я женюсь.
Девушка, потрясенная, опустилась на стул, тупо уставившись на закрывшуюся за
Сентом дверь, и тут же услышала, как взревел мотор. Машина рванула с места,
и все затихло. Женится.
Затем, действуя инстинктивно, она слепо побрела к холодильнику, как к давно
забытому, но все еще горячо любимому другу, который приходит на выручку в
минуты тяжелых потрясений. Однако она забыла, что живет вместе с Джи Би. В
холодильнике не было ничего, кроме газированной воды и йогурта.
Ближе к вечеру вернулась Джи Би с пустыми упаковочными коробками в руках.
— Догадайся, что случилось, — сказала ей Вера. — Сент
женится.
Джи Би отреагировала не сразу. Она достала с верхней полки шкафа несколько
шиньонов и бросила их на кровать.
— Я тебе не верю, — ответила она наконец каким-то странным
голосом.
— Но это правда.
Джи Би молча смотрела на Веру, ожидая, по всей вероятности, уверений, что
это шутка, но та, сложив на груди руки, с интересом смотрела на нее.
— Ты не разыгрываешь меня? — спросила Джи Би. — Это
действительно правда?
Вера молчала, и Джи Би засыпала ее вопросами:
— Как ты узнала? Кто тебе сказал об этом?
— Он сам сказал. Ее зовут Флетчер Мак-Гроу.
— Но кто она такая? Я никогда не слышала этого имени.
— Они встретились на озере Тахо. Арии говорит, что ее отец арендовал
дом неподалеку. Он разводит скаковых лошадей. Она блондинка и очень
сомнительной репутации.
— Сомнительной репутации, — как эхо повторила Джи Би.
— Ты хоть понимаешь, о чем я говорю? — удивилась Вера. — Ты
как будто и не удивлена совсем. Может, ты уже что-то знала?
Джи Би покачала головой:
— Откуда?
— Арни очень обеспокоен. Он считает, что Сенту не следует жениться на
ней.
Арни сказал буквально следующее:
В ней есть что-то странное. Вера. Она
симпатичная и сперва производит хорошее впечатление, но под ее внешностью
скрывается что-то фатальное
.
— Похоже, Сент поспешил, — заметила Джи Би. — Слишком
поспешил.
— Арни говорит, что они встречались всего пару раз и что Сент ее совсем
не знает.
Джи Би подошла к окну, теребя руками пшеничного цвета шиньон, который напоминал собой конский хвост.
Вера украдкой наблюдала за ней. Ей все время казалось, что Джи
...Закладка в соц.сетях
