Жанр: Любовные романы
Бумажная звезда
... Молодой человек приложил палец к
губам. — Тише.
Но девочка уже заметила их интерес к ее газете и то, что они о чем-то
переговариваются.
Она локтем подтолкнула мать и громко зашептала:
— Ма, этот мальчик очень похож на того, что на фотографии.
Мать и дочь уставились на Сента с Джо-Бет.
— Это он, — уверенно сказала дочь. — Как ты считаешь?
Джи Би, почувствовав тошноту, опустила глаза.
— Ты так считаешь? — спросил Сент у девочки. — Ну-ка дай
мне. — Он потянулся за газетой, внимательно посмотрел на фотографию и
усмехнулся:
— Ничего общего.
Девочка захихикала:
— Конечно же, это ты, у тебя здесь такая же щетина.
Все, включая официантку, водителей грузовиков и продавца, повернулись в их
сторону.
Джи Би мысленно обругала Сента за то, что тот не нашел времени побриться.
Девушка слышала, как он весело хмыкнул:
— Ну конечно!
Сент повернул голову к окну, за которым стоял пыльный
форд
.
— Ну, конечно же, это я, а за окном стоит моя роскошная спортивная
машина. — Сент со злостью швырнул девочке газету:
— Эти сынки разъезжают на фантастических лимузинах, не то что моя
колымага.
— Что верно, то верно, — вздохнув, согласилась мать
девочки. — Ох уж эти мне сынки, чем их только не пичкают.
Однако продолжала с недоверием разглядывать Сента, а заодно и Джи Би в ее
легком костюме из пестрой шерстяной ткани от Паулины Тригер, который, как
опасалась Джи Би, хоть и был двадцатипятилетней давности, но мог снова войти
в моду, ведь мода, как известно, дама капризная.
Девушка резко поднялась.
— Я подожду тебя на улице, — бросила она Сенту.
Когда они выезжали со стоянки, Джи Би знала, что все следят за ними через грязное запотевшее стекло.
— Я больше не хочу останавливаться в таких местах, — сказала она.
— Хорошо, не будем, — ответил Сент.
Равнина осталась позади, и весь день молодые люди осторожно продвигались
вверх по петляющей на поворотах дороге, направляясь к национальному лесу
Озарк, где, как решил Сент, можно бесследно исчезнуть на пару дней, чтобы
дать нервам Джи Би немного успокоиться. Путешественники проезжали по
скрипучим мостам, висевшим над стремительными горными речками, продирались
сквозь березовые рощи и сосновые заросли и, наконец, к вечеру, когда небо
стало темным от надвигающейся грозы, нашли стоянку.
Они поставили палатку как можно дальше от других отдыхающих, за тенистыми
кустами, на берегу маленькой бурной речушки.
Усевшись бок о бок на камне и болтая ногами в воде, каждый думал о своем.
— Правда хорошо? — спросил Сент.
— Действительно хорошо, — кивнула Джи Би.
Прогремел гром, долгий и раскатистый, листья берез над их головами
затрепетали, стволы, словно привидения в белых одеждах, засветились в
сгущающихся сумерках.
Стало душно и влажно, Джи Би надела шорты и розовую безрукавку, которую Сент
купил ей по дороге. Девушка наотрез отказалась идти вместе с ним в магазин и
ждала молодого человека на стоянке, прикрыв лицо вчерашней газетой, которую
перечитывала снова и снова. Безрукавка купленная Сентом, оказалась велика,
ее проймы обвисли, и сквозь них он мог легко разглядеть нежные и упругие
груди, к которым его так и тянуло прикоснуться. Желание было таким сильным,
что еще немного, и он не выдержит и умрет. С каждым днем Сент желал ее все
сильнее и сильнее, но боялся даже дотронуться, уповая только на то, что
девушка сама когда-нибудь потянется к нему, а в том, что это рано или поздно
произойдет, он не сомневался. Всему свое время, решил Сент и терпеливо ждал.
Он сидел согнувшись, локти на коленях, кисти опущены вниз, ладони касались
паха, прикрывая восставшую плоть.
Юноша не осмеливался не только встать, но даже пошевельнуться, опасаясь, что
Джо-Бет заметит его состояние.
Он попытался расслабиться, но тело напряглось еще больше, заныла каждая
косточка, по спине заструился пот. Сент украдкой посмотрел на Джи Би, но та
сидела неподвижно, задумчиво глядя на воду, и, кажется, ничего не замечала.
Первая капля дождя упала на прелую листву, за ней последовала другая, и
вскоре вся долина наполнилась шумом дождя.
— Бежим — закричал Сент, схватив Джи Би за руку. — Скорее в
палатку — Он старался развернуться к ней так, чтобы девушка не заметила
бугор, распирающий джинсы Они лежали лицами вниз и соприкасались боками,
глядя сквозь дверцу палатки на струйки дождя От теплой земли поднимался пар
Тело Сента ныло, наполненное сладкой болью. Он закрыл руками разгоряченное
лицо и стал медленно двигаться взад-вперед, стремясь освободить восставшую
плоть. Сент ненавидел себя за это и каждую секунду ожидал, что Джи Би
заметит его движения и ее стошнит от отвращения. Молодой человек закрыл
глаза и вцепился зубами в руку.
Джи Би дотронулась до его плеча.
— Не надо этого делать, — сказала она охрипшим голосом. —
Если хочешь, я все сделаю сама.
Джи Би считала, что секс — это самое худшее, что может случиться с женщиной
Взять хотя бы маму или Мелоди Рос. Они были полностью подчинены мужчинам,
секс превратил их в рабынь. Джи Би дала себе клятву, что с ней такого
никогда не произойдет.
Если бы Сент попытался изнасиловать ее, если бы дотронулся до нее хоть
пальцем, она бы выцарапала ему глаза и, ни минуты не колеблясь, убежала без
оглядки, но юноша ни разу не посягнул на ее честь.
Сейчас же девушка видела, как тщетно он борется со своей страстью. Неужели он так сильно желает ее?
Скорее всего да. Это было выше ее понимания, она не могла постичь, почему
люди, думая о сексе, доводят себя до сумасшествия, почему платят за него
огромные деньги. Джо-Бет вспомнила бедного, жалкого Коуча, Арни Блейза,
готового заплатить за секс тысячу долларов, и ведь он вовсе не жалкий, а,
наоборот, молодой и весьма привлекательный.
Вот черт, — подумала девушка, — какое мне дело до их проблем?
Но
тут же ей стало нестерпимо жалко молодого человека.
Поразмысли о том,
сколько он сделал для тебя, — приказала она себе. — Ты ему многим
обязана, и в конце концов, что у меня общего с мамой или Мелоди? Я — это я,
и никогда не повторю их ошибок, никогда не стану рабыней мужчины и секса
.
Джо-Бет легла на бок и посмотрела на Сента. Его лицо побелело, рот плотно
сжался, глаза лихорадочно блестели.
— Ты серьезно? — прошептал он. — Ты действительно это
сделаешь?
— Я же сказала.
Джи Би расстегнула ремень, поддерживавший его джинсы, и неловко потянула
молнию
.
Затем она запустила внутрь руку, и ее пальцы почувствовали налитую, горячую,
с пульсирующей жилкой плоть.
Она дотронулась до чего-то нежного и шелковистого на ощупь, и по телу юноши
пробежала судорога.
— Нет, Джи Би, подожди.
Дрожащими руками Сент стянул с себя джинсы и привлек девушку к груди.
— Ты уверена? — прошептал он. — Ты действительно уверена?
Она кивнула:
— Только, пожалуйста, без разговоров.
Сент запустил руки ей под безрукавку и осторожно коснулся груди.
— Господи, Джи Би, как я люблю тебя!
Началось, — подумала та, — все они поют одну и ту же песню. Не
сомневаюсь, Анжело говорил то же самое Мелоди, а Флойд маме, и они, дуры,
верили, но я никогда не поверю
.
Джи Би оставалась неподвижной и старалась не обращать внимания на то, что
чьи-то руки шарят по ее телу.
Никто никогда не трогал ее грудей, хотя, если быть честной, это сделал
Флойд. Вспомнив отчима, Джо-Бет содрогнулась от отвращения; ей захотелось
закричать, вырваться и убежать, но усилием воли она сдержалась и замерла.
Это не Флойд, а Сент, уговаривала себя девушка, он ей нравится, она ему
благодарна и должна позволить ласкать себя.
Джо-Бет ему обещала и не нарушит данного слова.
Девушка почувствовала, как его пальцы сжали ее соски, сначала осторожно и с
нежностью, затем все сильнее и больнее. Его губы коснулись ее губ.
— Как мне хотелось поцеловать тебя все эти дни, — прошептал
Сент. — Ты даже представить себе не можешь...
— Я просила тебя не разговаривать.
Он стянул с нее шорты и положил руку ей между ног.
Джо-Бет напряглась, ожидая его реакции, которая незамедлительно последовала.
— Господи, Джи Би! — воскликнул Сент с неподдельным
удивлением. — Я ничего не понимаю...
— Чего же тут понимать? — вызывающе сказала девушка. — Я все
еще девственница. Что в этом странного?
— Ничего не понимаю, — снова повторил он.
— Поговорим об этом в другой раз.
Она лежала на спине, а Сент склонился над ней, его плечи упирались в крышу
палатки; было темно, словно гроза накрыла их своим крылом; дождь барабанил
по упругой материи, рядом шумела река, неся через камни свои стремительные
воды. Прижавшись друг к другу и отгородившись от всего света мокрыми
стенками палатки, они жили в своем маленьком, тесном мирке.
Было больно, ужасно больно, именно так, как она себе и представляла. Джи Би
закрыла глаза и ждала, пока Сент сумеет войти в нее, она слышала шепот:
Прости меня...
Внезапно боль исчезла, и девушка почувствовала его в своем теле, движения
юноши стали размеренными, в такт дыханию.
Затем быстрые толчки усилились, а потом закончились мощным взрывом,
сопровождающимся протяжным стоном, вырвавшимся из его груди. Прислонившись к
ее щеке; он затих и некоторое время лежал неподвижно. Постепенно силы стали
возвращаться к нему, Сент поцеловал ей сначала брови, затем глаза и виски.
— Спасибо, Джи Би, — услышала девушка нежный шепот. — Я люблю
тебя.
Неделю спустя Джо-Бет сидела на песчаном пляже бухты Сэнд-Харбор, штат
Невада. Позади, за выжженной солнцем равниной, возвышались острые зубцы
отвесных скал, испещренные рубцами выветрившейся породы, с редкими кривыми
сосенками, растущими на склонах.
Прямо перед ней сверкала, отливая сапфиром, блестящая поверхность озера
Тахо, на южном дальнем берегу которого, словно мираж, дымились заснеженные
вершины Скалистых гор.
Она наблюдала, как Сент большими прыжками носился по раскаленному берегу.
Озеро здесь было мелким и отливало зеленью, сквозь которую просвечивал
золотистый песок, покрывавший дно. Вода казалась теплой и манящей, но на
самом деле дышала холодом и обжигала. Джи Би видела, как Сент скачками
пробежал отмель, нырнул, а затем, загребая руками, поплыл к центру, за
пробковые поплавки, туда, где озеро было глубоким и синим, с белыми
гребешками волн, вздымаемыми ветром.
Как она завидовала ему!
— Я едва умею плавать, — сказала девушка. — Там, где я
выросла, воды не было.
— Ты должна плавать, я сам научу тебя.
Сент обещал также показать ей, как ходить под парусом, кататься на водных
лыжах. Он обещал многому научить ее, когда они доберутся до Сан-Франциско.
Джи Би чувствовала себя на Западе в безопасности. После того как молодые
люди проехали перевал через Скалистые горы, зубчатые вершины которых
постепенно таяли в голубой дали, нервы ее успокоились, и она почувствовала
себя намного увереннее. Кому придет в голову искать жалкую беглянку за этой
громадой гор?
Путешественники провели одну ночь в Лас-Вегасе, остановившись в шикарном
отеле. Сент сдал в стирку их белье, и они впервые за многие дни хорошо
поели, проглотив за обедом по огромному стейку.
Именно в этом городе Джо-Бет почувствовала свою незначительность. Никому не
было дела до них, да и вообще до всего окружающего мира. Здесь царили карты,
игра в кости, рулетка и блеск монет. Джи Би чувствовала себя здесь
невидимкой.
Ожидая лифта, она посмотрела по сторонам и увидела ряд телефонных будок, и
снова тоска по дому захлестнула ее. Чего проще снять трубку и позвонить
маме. Никто не обратит на нее никакого внимания.
— Здесь очень шумно, — ответил Сент на ее просьбу. — Лучше
позвонить наверху, в комнате.
Но как только они поднялись в номер, Сент раздел Джи Би и уложил в постель,
где и занимался с ней любовью почти до самого утра, а утром надо было снова
трогаться в путь.
Джи Би только вздыхала и думала:
Напрасно я отдалась ему, ведь знала, что
теперь его не унять. Не следовало этого делать
. И была права, потому что
Сент все больше и больше входил во вкус. Он занимался с ней любовью каждое
утро, перед отправлением в дорогу и по несколько раз за ночь. Юноша не
сводил с нее глаз, ему доставляло удовольствие дотрагиваться до нее. Сент не
знал, как еще угодить любимой. Он обожал ее, во всяком случае, так говорил.
Молодой человек пытался довести ее до того же состояния, в каком находился
сам, пытался разжечь в ней страсть, хотел, чтобы она испытала к нему что-то
похожее. Он все спрашивал ее:
— Ты готова, Джи Би? — Затем раздавался вопль отчаяния:
— Прости, не сдержался! Вот, черт, прости.
А она старалась изо всех сил, понимая, что оргазм — великая вещь, но у нее
ничего не получалось, ведь Джо-Бет никогда не испытывала таких ощущений.
Она не раз задавалась вопросами:
Что же это все-таки такое? Что при этом
чувствует женщина?
Но на вопросы у нее не было ответов, и девушка пришла к
выводу: в этом нет ничего возбуждающего, что занятие любовью — просто
слияние тел, и женщины, говоря о блаженстве, скорее всего лгут.
Сент глубоко разочаровался, когда понял, что все его старания не увенчались
успехом, и Джо-Бет, почувствовав себя виноватой, стала притворяться,
изображая страсть, стеная и крича в нужный момент. Должно быть, она
действовала достаточно убедительно, потому что Сент сразу обрадовался и
возгордился, что привело ее в бешенство.
Что я делаю? — думала девушка. — Я все больше и больше подчиняюсь
ему
.
Однако ей нравилось просыпаться по утрам в объятиях мужчины с крепким,
сильным телом, где она чувствовала себя в полной безопасности.
Честно сказать — это было совсем неплохо.
Из Лас-Вегаса они поехали на север через Карсон-Сити в Рино, затем
перевалили через горный хребет Сьерра-Невада.
Завтра путешественники пересекут границу между штатами и спустя четыре часа
прибудут в Сан-Франциско, где их путешествие закончится.
Внезапно Джи Би осознала, что не хочет завершать это путешествие. И вовсе не
потому, что боится того, что ждет ее впереди, а совсем по другой причине.
Счастлива ли я? — спрашивала она себя. — И что такое счастье?
Не зная, как ответить на этот вопрос, она решила, что ее теперешнее
состояние и есть счастье.
На закате следующего дня путешественники пересекли мост, соединяющий Окленд
с Сан-Франциско. Над заливом висела густая белая пелена, и конструкции моста
сверкали в тумане, как заснеженные вершины гор.
Картина была великолепной, ничего подобного Джи Би в своей жизни еще не
видела. Она смотрела на очертания Сан-Франциско и думала:
Вот теперь мы
далеко на западе, сказка кончилась
.
Но оказалось, что сказка продолжается. Они попали в заботливые руки друзей
Сента.
Джейк Планк, его бывший товарищ по комнате в колледже, был приятным малым,
немного циничным, но с большим чувством юмора. Его отец служил в корпорации
адвокатов, а мать слыла неутомимой общественной деятельницей. Они жили в
высоком, красного кирпича особняке, заполненном антиквариатом и картинами
старых мастеров.
— Они ужасно богаты, правда? — спросила девушка шепотом у Сента.
Она никогда не посещала домов, подобных этому, если не считать Блейнз-
Лендинг, но ведь Арни — кинозвезда, а кинозвезды, по ее понятиям, купаются в
роскоши. А Планки — простые смертные и должны жить, как обыкновенные люди.
Испытывая благоговейный трепет перед ними, Джо-Бет почти не разговаривала, а
молча слушала и наблюдала, застенчиво улыбаясь, когда к ней обращались.
Мистер и миссис Планк находили ее милой девочкой. Большую часть времени она
проводила в ванной для гостей, сидя в теплой воде, сдобренной пенистым
шампунем и ароматизированными маслами, и наслаждалась видом самой ванны из
желтовато-зеленого фарфора с золотой арматурой и джакузи.
Ничего подобного ей раньше не приходилось видеть, ну разве что на картинках
в журналах.
Джи Би часто повторяла себе, что должна поскорее покончить с этой сказкой и
вернуться к реальной жизни, должна сказать Сенту:
Благодарю тебя за все, но
мне пора начинать жить самостоятельно
.
Но сделать это было не так-то просто. Семья Планков оказалась очень
гостеприимной, и никто даже слышать не хотел о том, что она покинет их дом.
Вместе с другими гостями, которых ожидали со дня на день, им предложили в
безраздельное пользование плавучий гостевой дом, которым на самом деле
оказалась роскошная яхта, пришвартованная в Саусалито недалеко от моста
Золотые ворота
.
Обычно мистер Планк после переговоров устраивал для своих почетных гостей
небольшой круиз, завершавшийся коктейлем в яхт-клубе, но последнее время он
стал предпочитать твердую землю, и все мероприятия заканчивались игрой в
гольф в клубе
Олимпик
.
— Меня бесит, что яхта пустует, — говорил мистер Планк. — Вы,
ребята, сделаете мне одолжение, если поселитесь на ней. Живите,
наслаждайтесь, сколько душе угодно, но сначала составьте перечень всего, что
вам может понадобиться.
Когда Джи Би увидела яхту, у нее перехватило дыхание, настолько та была
прекрасна: самый настоящий плавучий дворец, построенный пятьдесят лет назад,
весь сверкающий белизной корпуса, медью арматуры и лакированным тиковым
деревом.
Еще пару дней, — решила она, — и я наконец уеду.
Неужели же я не заслужила этих двух лишних дней?
Она просыпалась задолго до рассвета под звуки рыбачьих моторок, выходящих в
открытое море, варила себе кофе и шла с ним на палубу. Было прохладно, сыро
и очень тихо.
Девушка наблюдала, как из-за холмов в восточной части залива всходило солнце
и моментально, словно охваченные пожаром, вспыхивали окна небоскребов Сан-
Франциско. Завороженная, она смотрела, как солнце поднимается все выше и
высотные здания начинают отбрасывать голубые тени;
Живя на яхте, Джо-Бет начала думать, что умерла и попала в рай.
А теперь у нее появилась еще и другая радость — машина.
Арендованный
форд
давно исчез, его заменил доставленный из Нью-Йорка
ягуар
, и, кроме того, Сент взял напрокат
датсун
. Джи Би боялась
пользоваться водительской лицензией, но не могла отказаться от удовольствия
ездить на этой машине.
Она приходила от нее в восторг.
— Если машина тебе так нравится, — сказал Сент, — то считай,
что она твоя.
И, как выяснилось, он вовсе не брал машину напрокат, а купил ее, купил
специально для нее.
— Зачем ты это сделал? — возмутилась Джи Би.
— Просто купил, и все.
— Ты же знаешь, что я не могу ездить на ней легально.
— Она зарегистрирована на мое имя. Послушай, — весело добавил
Сент, пожалуй, даже слишком весело и беззаботно, — тебе не надо
беспокоиться. Все будет хорошо, я чувствую.
Последние три недели в Сан-Франциско, перед тем как Сент отправился в Нью-
Йорк, чтобы давать свидетельские показания в суде по делу Арни, превратились
для Джи Би в сплошной праздник. Они устраивали пикники на яхте, на пляжах
или у подножия гор Саусалито, откуда открывалась величественная панорама
многочисленных озер, маленьких бухточек, песчаных пляжей и великолепных
садов. Они пили пиво и ели дары моря в маленьких прибрежных ресторанчиках,
наблюдая, как заходит солнце и сгущаются сумерки. По приглашению Джейка,
столь же неукротимого общественного деятеля, как и его мать, они ходили на
вечеринки, устраиваемые в таких же больших и роскошных особняках, как и у
семьи Планков, где молодые люди в вечерних нарядах пили шампанское и всю
ночь танцевали под звуки модных джаз-оркестров.
Накануне отъезда Сента в Нью-Йорк родители Джейка устроили официальный прием
с обязательными черными галстуками в честь своего сына, поступившего на
первый курс Колумбийского университета и готовившегося к отъезду в Лос-
Анджелес.
Джи Би смотрела сквозь высокие зеркальные окна на панораму залива Сан-
Франциско. Солнце садилось, и весь мир окрашивался в оранжевый цвет с
вкраплениями голубого и пурпурного. Окна были такими высокими и широкими,
что девушке стало казаться, будто она парит в воздухе.
Сейчас у нее появился целый гардероб: недорогие спортивные вещи, несколько
эксклюзивных платьев и шесть шикарных вечерних туалетов от лучших
модельеров.
Сегодня она надела шелковое платье цвета слоновой кости, о котором раньше и
мечтать не могла. Все остальные платья куплены на распродаже, но это —
уникальное. Оно стоило девятьсот пятьдесят долларов.
— Надо быть сумасшедшим, чтобы купить такое платье, — сказала Джо-
Бет Сенту, потрясенная до глубины души. — Истратить целое состояние на
платье!
— Ну и что такого? — отмахнулся тот. — Это даже дешево по
сравнению с тем, сколько тратит на тряпки моя мать.
Он купил тебе машину, теперь покупает одежду, — думала Джи Би. —
Ну ладно платья, но Сент выбирает тебе и белье, что еще более неприлично.
Чем все кончится? Когда же ты прекратишь это?
Но отказаться от такого платья оказалось выше ее сил. Оно было облегающим,
приятно ласкающим тело, каким-то невинным и в то же время очень сексуальным.
Люди, невзирая на стрижку и непривычный цвет волос, обращали на девушку
внимание, чем Сент очень гордился.
— Не глупи, — сказала она молодому человеку. — Они смотрят на
платье, а не на меня.
— Нет, на тебя, — настаивал Сент. — И потом, какое это имеет
значение? Главное, что ты со мной.
Он купил ей букетик гардений, чтобы приколоть на корсаж, и с каждым часом в
течение ночи их запах становился все сильнее. Для Джо-Бет этот запах всегда
будет ассоциироваться с той ночью, и долгое время она не сможет выносить
его. Девушка танцевала, пила шампанское, а лепестки гардений постепенно
опадали, источая терпкий аромат.
Танцуя, Джи Би не чувствовала пола под ногами, она стала легкой и воздушной,
и только крепкая рука Сента удерживала ее, не давая оторваться от земли и
улететь. Он прижался к ней щекой, нежно сжимал руку, оркестр играл старые
забытые мелодии, свечи догорали, а над заливом поднималась круглая
золотистая луна.
Ей не хотелось, чтобы завтра он уезжал от нее.
Позже, когда они лежали, обнявшись, в теплой постели на яхте, Джо-Бет
впервые почувствовала желание, пока еще смутное и не совсем ясное, но
девушка впервые поняла, что хочет его. Все пришло само собой.
В полумраке каюты, освещаемой только луной, такой далекой, белой и холодной,
Джи Би смотрела на отражение их тел в высоком зеркале, висевшем на
противоположной стене: она на коленях, опирается на руки, голова Сента
склонилась к ее плечу, его руки переплелись с ее руками, изогнутая спина и
плечи белеют, отражая холодный лунный свет.
Возможно, секс не такая уж плохая вещь, — подумала она. — Я
начинаю сдаваться, кажется, я полюбила его. Пожалуй, что да
.
Сейчас эти мысли уже не пугали ее.
Дни без Сента проходили с ужасающей медлительностью, и Джи Би начала
скучать. Миссис Планк пригласила ее вернуться в дом.
— Мне не нравится, что ты там совсем одна, дорогая.
Но Джи Би хотелось побыть одной, ей было о чем подумать.
Она много гуляла, каталась на машине, долгими часами бродила по пляжу,
забиралась в горы, чтобы полюбоваться цветущими лугами и дубовыми рощами.
Сент каждый вечер звонил ей на яхту.
Все шло просто прекрасно.
Путем различных юридических ухищрений адвокату Арни удалось доказать, что
убийство явилось результатом несчастного случая из-за неосторожного
обращения с оружием в публичном месте. Арни оправдали при условии, что он
проведет два года в реабилитационной клинике.
Тетя Глория посылает ей привет.
Спринг, которая поначалу злилась на Сента, потому что тот ославил ее на весь
мир, сменила гнев на милость: как-никак, но взгляд общественности снова
прикован к ней, что немало способствует ее популярности.
Только вот жаль, что Веру уволили. У тети Глории Сента ждало письмо от нее,
которое та прислала из Англии.
— Я очень расстроен, — говорил Сент, — потому что чувствую
себя виноватым. Она попала матери под горячую руку.
Джи Би моментально вспомнила, как трио Старфайер, поклявшись в вечной
дружбе, разбило об пол бокалы, вспомнила пустую бутылку из-под шампанского
...Закладка в соц.сетях
