Жанр: Любовные романы
Сильнее разума
....., и суровое.
- Ну, не то чтобы, - усмехнулся Луиджи. Во всяком случае, не для тогдашних римлян.
Здесь ведь и увеселения устраивались. Смотри, сколько места! До того, как начали
строить амфитеатры, здесь проходили бои гладиаторов, предлагаемые народу бесплатно.
Помнишь клич:
"Хлеба и зрелищ!"? Однажды Цезарь на радость подданным устроил бой, в котором
участвовали триста двадцать пар бойцов. Можешь себе представить? Весьма запомнился
современникам банкет сорок пятого года, устроенный тем же Цезарем в честь очередной
победы. Банкет, ни много ни мало, на двадцать две тысячи гостей. Длился пир, сама
понимаешь, не день и не два. Кстати, о гладиаторах. Если ты еще не устала от камней и
развалин, предлагаю посмотреть заодно и Колизей.
- С удовольствием! - воскликнула Мелисса, по достоинству оценившая таланты своего
гида.
- Но сначала надень шляпу, а то солнце припекает, - сказал Луиджи и, не дожидаясь
ответа, забрал шляпу из внезапно онемевших пальцев девушки и водрузил ей на голову,
убрав с глаз непослушные локоны. - Ну вот, - удовлетворенно произнес он, при этом его
руки, скользнув вниз, легли ей на плечи и задержались там, - теперь ты под надежной
защитой.
"Под защитой"? Что за насмешка! Мелисса застыла на месте, не в силах пошевелиться,
даже сквозь ткань ощущая на плечах ладони Луиджи - широкие, теплые, властные.
Большими пальцами он легонько погладил ее шею.
И каждая клеточка тела Мелиссы словно запылала огнем. Губы приоткрылись, глаза
мечтательно затуманились, зрачки расширились, ресницы затрепетали... Хорошо, что за
темными очками не разглядеть!
"Под защитой?" Да она в жизни не ощущала себя настолько беззащитной!
Луиджи, словно опомнившись, убрал ладони с ее плеч.
- Как насчет передохнуть немного и выпить кофе? Вон то кафе выглядит весьма
соблазнительно.
Неподалеку от смотровой площадки, на боковой улочке, и впрямь обнаружилось летнее
кафе. Такие в Риме встречаются на каждом шагу.
Мелисса и ее спутник уселись за столик под полосатым навесом и заказали кофе и
мороженое.
- Ну, как тебе Рим? - не без любопытства спросил Луиджи, поднося к губам чашку с
ароматным напитком.
- Изумительно! - чистосердечно призналась девушка. - Я ждала чего-то подобного, но
действительность превзошла все мои ожидания.
Словно листаешь назад летопись веков! Но что удивительно: то же самое ощущение
глубокой древности, плавно перетекающей в современность, присуще как
прославленному Вечному городу, так и маленькой неприметной Сперлонге. И тут, и там
одинаково чувствуешь свою причастность к истории. И тут, и там память о былом
величии сохраняется одинаково бережно. Что меня поражает, пожалуй, более всего
прочего, так это благоговейное отношение современных итальянцев к своему
легендарному прошлому. Взять хотя бы тебя... Ты же не историк, не литературовед, не
археолог, а способен часами рассказывать о Цезаре и даже Шекспира к месту цитировать!
- Мы, итальянцы, любим свою страну и чтим наследие прошлого, - серьезно кивнул
Луиджи. - И тем бережнее сохраняем то, что досталось нам от предков. В Сперлонгу я
приехал подыскать место для нового отеля. Курортный бизнес окупает капиталовложения
сторицей. Но вкладывать деньги следует с большой осторожностью, чтобы новые
сооружения не нарушали общего стиля местности, а, напротив, являлись гармоничным
продолжением того, что уже существует испокон веков. С другой стороны, такие места,
как Сперлонга, волей-неволей должны вписаться в новую экономику. В сельских
областях, в "глубинке" маленькие городишки и села вымирают: жители снимаются с
насиженных мест и переселяются в большие города, где с работой проще. Остаются разве
что старики. Тем более важно менять такое положение дел, дать людям возможность
устроиться, и туристический бизнес здесь оказывает неоценимую услугу... Но, к
сожалению, любители легкой наживы готовы строить что попало и где попало, не
заботясь о благе здешнего края.
Мелисса слегка нахмурилась.
- Это ты о Джованни? Ей ужасно не хотелось услышать, что Джованни способен
наживаться за счет местных жителей, бессовестно эксплуатируя первозданную природу
Сперлонги.
- Вовсе нет, - возразил Луиджи. - Его отель спроектирован ведущими архитекторами с
учетом особенностей местности и нужд экологии.
Весь обслуживающий персонал из числа местных жителей, а значительный процент
прибыли реинвестируется в развитие инфраструктуры города. Джованни владеет отелями
по всему миру, но итальянские ему особенно дороги.
Мелисса облегченно вздохнула и просияла улыбкой.
- Я ужасно рада! Он такой, славный, мягкий, душа-человек. Совершенно не похож на
жестокого, расчетливого бизнесмена!
Луиджи саркастически усмехнулся.
- В бизнесе Джованни вполне способен проявить необходимую твердость, уж поверь
мне!
Я многому у него научился.
Зеленые глаза девушки изумленно расширились.
- Ты? Но ты кажешься на порядок жестче его!
Джованни просто прелесть, иначе и не скажешь!
- С тобой-то он мил и ласков, не спорю, - сухо отозвался Луиджи. Неужели девица
настолько непробиваема, что не уловила в его голосе циничную ноту?
Мелисса вздернула подбородок.
- И что в этом удивительного? В создавшихся-то обстоятельствах...
И вновь, как накануне вечером, за ужином в ресторане, девушка вдруг ощутила легкий
холодок тревоги.
Если на Римском форуме атмосфера царила торжественно-печальная, даже шумливые
туристы, переходя от одних руин к другим, непроизвольно понижали голос, то площадь
Колизея просто бурлила жизнью. Поудивлявшись на громадный амфитеатр, этот
многовековой символ величия и могущества Рима, на его сектора, и ярусы, и подземные
помещения, где держали хищных зверей, Мелисса поняла, что для одного дня у нее
впечатлений больше чем достаточно.
Безошибочно почувствовав, что лекции на историческую тему спутницу слегка
утомили, Луиджи не стал затягивать экскурсию.
- А теперь, для разнообразия, не пройтись ли нам по магазинчикам? - весело
предложил он, выводя девушку из лабиринта каменных ярусов обратно на площадь. -
"Сувенирная терапия", так сказать! Со своей стороны, обещаю страдать молча и в нужный
момент оказаться под рукой, чтобы исполнить свой священный долг сильного мужчины и
заплатить за покупки!
В голосе его прозвучала легкая ирония, как если бы Луиджи дель Кастаньо давно
смирился со своей участью: оплачивать женские прихоти.
- Еще чего не хватало! - возмутилась Мелисса. - Сувениры я привыкла покупать сама и
тебе вовсе незачем за меня платить!
Луиджи удивленно изогнул брови.
- А я полагал, это завидная привилегия Джованни, - не без ехидства произнес он.
Лицо девушки разом посуровело.
- У меня достаточно своих денег, - отрезала она. - Джованни невероятно щедр и
великодушен - умолчать об этом было бы черной неблагодарностью! Но я не живу на его
средства!
- Нет? - с сомнением переспросил Луиджи, и вновь по спине Мелиссы пробежали
мурашки.
- Нет, - твердо повторила она. - Равно как и в ваших деньгах для того, чтобы купить
себе сувенир-другой, не нуждаюсь, мистер дель Кастаньо, так и зарубите себе на носу!
- Луиджи, - вкрадчиво поправил он девушку, смыкая пальцы на ее запястье. - Меня
зовут Луиджи.
Черноволосый красавец глядел на нее сверху вниз - о, как близко он придвинулся! - и
сердце девушки сладко замерло от неясного предчувствия.
- Луиджи, так и заруби себе на носу, - мягко повторил он.., и выпустил ее руку. Теперь
в его голосе звучал смех искренний и добрый. - И ты конечно же вольна скупить себе хоть
все сувениры этого города оптом и в розницу - с моего полного одобрения и даже
благословения.
Сердце Мелиссы вновь затрепетало пойманной пташкой. Луиджи дель Кастаньо в
шутливом настроении кружил ей голову ничуть не меньше, чем Луиджи дель Кастаньо
властный, требовательный и не признающий отказа.
В конце концов сувенир Мелисса купила только один - недорогое ожерелье из белорозовых
ракушек. И разумеется, заплатила за него сама.
- Это все? - удивился Луиджи. - Девушка кивнула.
Такой хитрый ход? - гадал про себя Луиджи. Девица недвусмысленно дает понять, что
стоит недорого? В этом-то и состоит ее притягательность?.. Нет, о нет, обаяние Мелиссы
никакого отношения не имеет к тому, дорого или дешево обходится она своему
поклоннику.
Луиджи вышел из магазинчика вслед за своей спутницей, откровенно любуясь ею. Да,
красавица притягивает к себе восхищенные взгляды словно магнит.
Многие, очень многие мужчины не оставались равнодушны к красоте прелестной
американки. Некий нахальный турист так и вытаращился на Мелиссу, даже не сочтя
нужным притвориться, будто любуется Колизеем. Луиджи одарил его яростным взглядом,
турист понял намек и поспешно отвернулся.
А Луиджи поспешил увести свою спутницу с площади, подальше от жадных мужских
взглядов. Более того, сам не зная, как так вышло, собственнически обнял ее за плечи и
притянул к себе.
Девушка ощутимо напряглась, испуганно вскинула глаза - такая трогательнобеззащитная
в своем смятении! - но высвободиться не попыталась.
Луиджи ободряюще улыбнулся, глядя на нее сверху вниз.
- По-моему, нам пора пообедать, - заметил он. - Тут на виа Клаудиа есть неплохой
ресторанчик.
На мгновение девушка замерла. Зрачки ее расширились, губы непроизвольно
приоткрылись. Луиджи удовлетворенно улыбнулся. Он был доволен. Мелисса Гринбери
откликается на его авансы, еще как откликается!
По-прежнему обнимая девушку за плечи, Луиджи повел ее вниз по улице сквозь толпу
туристов. Это лишь для того, чтобы не подпускать к ней чужих, внушал себе он. Кроме
того, это часть тщательно продуманной тактики: приближаться к Мелиссе шаг за шагом,
позволяя себе все больше, пока наконец не пробьет час возмездия!
Однако была и другая причина, по которой Луиджи не убирал руку с плеч девушки. И
причину эту он отлично знал, хотя упрямо закрывал на нее глаза. Ему было приятно
обнимать Мелиссу за плечи. Ощущение возникало такое, что именно там его руке и
место.
Так, полуобнявшись, - ни дать ни взять влюбленная парочка, - они поднялись на
открытую террасу ресторанчика в глубине улицы, под раскидистым платаном, и заняли
свободный столик в углу, чуть в стороне от других. Мелисса облегченно рухнула на стул,
сняла с головы шляпу, вытащила заколку и с наслаждением встряхнула волосами... И
вновь ощутила на себе пристальный взгляд темно-синих глаз.
И тут же вновь волной накатила слабость.
Девушка бессильно уронила руки, потупилась, Щеки ее заполыхали румянцем.
А секунду спустя, так же мгновенно и резко - словно свечку задули - наваждение
схлынуло. Луиджи обернулся и щелкнул пальцами, подзывая официанта. Тот подлетел и
вручил посетителям меню.
Непослушными руками Мелисса развернула переплетенную в кожу книжицу и
непонимающе уставилась на глянцевые страницы. И не только потому, что названия блюд
были написаны по-итальянски. Просто она вдруг разом утратила способность мыслить.
Желание. Неуемное, яростное желание. Вот что прочитала она в сапфирово-синих
глазах Луиджи. Не больше и не меньше.
Словно защищаясь, девушка извлекла из сумочки темные очки и попыталась нацепить
их на нос, но руки, как на грех, не слушались вовсе. Только справившись с этой нелегкой
задачей, Мелисса почувствовала себя в безопасности. Причем настолько, что смогла
ответить на вопрос Луиджи, что из напитков ей заказать.
- Минеральной воды, пожалуйста.., со льдом, - пролепетала она и вновь уткнулась в
меню.
Спустя минуту девушка наконец поняла, что рассматривает итальянскую часть, и,
торопливо перелистнув страницы, открыла меню там, где блюда перечислялись поанглийски
и по-немецки - для туристов. Грандиозным усилием воли взяв себя в руки,
Мелисса сосредоточилась на чтении.
- Возьму-ка я овощное ассорти, - произнесла она наконец. - В такую жару о горячем
даже подумать страшно!
- То есть кальмаров ты опять не попробуешь, трусишка? - поддразнил ее Луиджи.
Взгляд его утратил былую пронзительность, черты лица расслабились. Так легче.., так
гораздо легче вести себя спокойно и непринужденно, подумала Мелисса и изобразила
величайшее отвращение.
- Бр-р! Как подумаю о мерзких шевелящихся щупальцах с присосками, так всякий
аппетит пропадает!
- Закажи кальмаров в тесте и никаких щупальцев не увидишь! - рассмеялся Луиджи.
Девушка протестующе замахала руками. И он, снова расхохотавшись, обернулся к
официанту и продиктовал заказ. Мелисса вслушивалась в быструю скороговорку
итальянской речи и не понимала ни слова. Непростой, однако, язык, вздохнула девушка.
Бедная она, бедная - даже меню прочесть не в силах, если перевода не прилагается.
И тут же дала себе зарок: непременно, непременно выучить итальянский! Ради
Джованни.
Официант помчался выполнять заказ, а Луиджи вновь посмотрел на свою спутницу.
Взгляд его против воли смягчился. Только что, когда Мелисса, тряхнув головой,
распустила по плечам каштановые кудри, его словно ударило током. Этот роскошный,
глянцевый, золотом искрящиися на солнце водопад и изумрудно-зеленые глаза... От
такого сочетания и впрямь впору ума лишиться. А когда розовые, чуть припухлые губы
девушки маняще приоткрылись, а зрачки завороженно расширились, Луиджи на миг
показалось, что он собой не владеет.
Теперь же ему хотелось прикоснуться к девушке, погладить ее локоть, что лежит на
белой скатерти. Накрыть ее ладонь своей, переплести пальцы... Всего-навсего
прикоснуться.
Просто так, без всякой задней мысли. Точно так же, как в магазинчике сувениров ему
вдруг до смерти захотелось обнять ее за плечи.
Продемонстрировать ей - а заодно и всему миру, - что Мелисса Гринбери принадлежит
ему, Луиджи дель Кастаньо...
Он похолодел. К чему эти собственнические притязания на Мелиссу? Она ему не
нужна! Ему лишь необходимо разлучить ее с Джованни и спасти брак своей сестры!
Мелисса его нисколько не занимает. Ничего личного, как говорится! Она всего-навсего
препятствие, подлежащее устранению, докучная помеха, проблема, от которой нужно
избавиться раз и навсегда.
И не следует ему забывать об этом!
Глава 4
Яхта, чинно выйдя из порта, стрелой понеслась на северо-запад. Мелисса блаженно
вытянулась на шезлонге, наслаждаясь ощущением скорости, и бодрящего морского ветра,
и вкусом марочного шампанского в бокале.., и еще более желанным обществом Луиджи
дель Кастаньо.
Ибо Луиджи дель Кастаньо плыл на яхте вместе с ней.
Девушка знала: Луиджи глаз с нее не сводит. Она это чувствовала - всем своим
существом, каждой клеточкой тела. Под его жадным, восхищенным взглядом все ее нервы
вибрировали, словно струны под ветром. Ей очень хотелось чуть повернуть голову и
встретиться с ним глазами - пусть даже сердце совершит в груди очередной кульбит и
забьется часто-часто. Голова у Мелиссы шла кругом. И не от шампанского, а от него, от
него, Луиджи дель Кастаньо, который здесь, рядом, в каких-нибудь двух шагах от нее, - и
ее тянет к нему с неодолимой силой.
А яхта летела по волнам белой птицей все вперед и вперед. Вот таков же и Луиджи,
увлек ее в неведомую даль, можно сказать, похитил, а она даже "нет" сказать не смогла.
Куда уж там сопротивляться!
Всю неделю Луиджи, верный своему слову, развлекал девушку с утра и до вечера.
Экскурсии следовали одна за другой, каждая - увлекательнее предыдущей. Со своим
всезнающим, услужливым, неизменно внимательным к ее пожеланиям гидом Мелисса
побывала в Ватикане с его музеями и внушительным собором Святого Петра,
познакомилась с катакомбами, площадями и форумами Вечного города, побывала во
всемирно знаменитой галерее Боргезе.
А Луиджи не скупился на выдумки. Один день он целиком и полностью посвятил
римским церквям, другой - только фонтанам. Потом объявил перерыв в экскурсиях и
целый день учил Мелиссу нырять с аквалангом. А на следующее утро повез на виллу
д'Эсте. И до самого вечера они любовались фресками дворца и гуляли по благоуханным
садам. А в один прекрасный день с раннего утра повел на причал, пригласил подняться на
яхту - и увез неведомо куда.
- Сюрприз, сюрприз! - отвечал Луиджи на все расспросы, загадочно улыбаясь.
Куда он везет ее? Какова цель их путешествия?.. Впрочем, Мелисса была рада
отправиться хоть на край света, лишь бы с Луиджи. Не она ли, вручила себя в его руки -
самозабвенно, безоговорочно?
Девушка оглянулась назад, туда, где в лазуритовом мареве таяли очертания берега.
Сперлонга с ее отелями и пляжами осталась далеко позади.
Как и вся остальная ее жизнь.
Иная реальность заступила на место прежней - здесь и сейчас, рядом с Луиджи.
Мелисса задумалась было о Джованни... Но Джованни тоже остался где-то позади,
невероятно далеко. Образ его поблек, превратился в смутную тень где-то на задворках
памяти.
О, как она мечтала о Луиджи, как ее влекло к черноволосому итальянцу! И вот он
пришел, протянул ей руку.., и увозит в неведомые дали на своей роскошной яхте!
Девушка пригубила еще шампанского. Хмель тут же ударил в голову, да она не особо и
противилась. В лицо ей бил ветер, солнце слепило глаза.
Неожиданно Мелисса почувствовала, что яхта изменила направление. Судя по
положению солнца, судно разворачивалось градусов на девяносто.
- Мы опишем круг и вернемся в отель? - полюбопытствовала она.
Девушка обернулась к своему спутнику - и ее сердце в который уже раз сладко
дрогнуло в груди. В темных очках черноволосый итальянец выглядел еще неотразимее.
Как, однако, идут мужчинам темные очки, а уж таким сексапильным красавцам, как
Луиджи, и подавно. Эффект просто сокрушительный!
- Ну, не совсем, - покачал он головой.
- Тогда куда же мы плывем? - не отступалась девушка.
Но Луиджи лишь загадочно улыбнулся. И Мелиссе сразу стало не до того, где именно
им предстоит обедать. Хотя она знала, что на этой части берега нет ни городов, ни
деревень, только поля и оливковые рощи.
Но плыли они ни в какой ни в город и ни в деревню. Прямо по курсу на воду
опустилось облако... Нет, не облако - небольшой островок! Чем ближе подплывала яхта,
тем отчетливее вырисовывалась береговая линия. Изрезанные очертания заливчика,
четкий, словно прорисованный тушью, контур иссиня-черных скал, у подножия которых
вскипала белая пена, изогнутая полоса жемчужно-белого песка и маленькая пристань.
Мелисса сощурилась, вглядываясь в прибрежный пейзаж, - и задохнулась от изумления.
На вершине утеса красовалась вилла - вилла, настолько умело вписанная в ландшафт,
что казалась естественным его продолжением.
Здание выдавали лишь солнечные отблески на окнах.
Мелисса потрясенно обернулась к своему спутнику.
- Нам туда?
Луиджи кивнул, очень собой довольный.
- Агент по недвижимости прислал мне подробное описание. Меня это место сразу
заинтриговало.
Вилла на острове и впрямь идеально подходила для его замысла. Вот оно, спрятанное
от посторонних глаз романтическое Любовное гнездышко его грез! О подобной
уединенности можно было лишь мечтать.
Яхта медленно вошла в заливчик и пришвартовалась у пристани. Мелисса осторожно
ступила на сходни - доски чуть покачивались в лад прибою, а на ее счету было два бокала
шампанского и ни крошки во рту. Немудрено, что ее слегка пошатывало.
Сильные руки поддержали девушку за талию. Какие жаркие ладони - даже сквозь
легкий ситец сарафана Мелисса ощущала исходящее от них тепло. Сердце ее чуть
дрогнуло, девушка помешкала мгновение, восстановила равновесие - и только тогда,
обернувшись через плечо, сказала:
- Спасибо.
Луиджи нависал над ней, такой высокий и статный, подчиняя и подавляя уже одним
своим присутствием. За темными очками глаз было не видно, поэтому Мелисса задержала
взгляд на безупречно очерченных губах, на чеканной линии скул. И вновь время словно
застыло. Девушке казалось, что она тонет, погружается в бездонные глубины, не в силах
даже вздохнуть.
А широкие ладони по-прежнему обнимали ее за талию, удерживая на месте. Луиджи
был так близко.., так близко...
Господи милосердный, да что с ней такое творится?
Эмоции набирали силу, грозя захлестнуть ее с головой. Колени подогнулись, и на сей
раз виной тому было не море и не шампанское.
А переполняющее ее чувство.
Но какое?
Мелисса отчаянно пыталась подобрать для него название. Опьянение? Упоение?
Желание?..
Что бы ни пульсировало в венах, властно требуя выхода, оно лишало ее последних сил.
Девушка чувствовала, что слабеет на глазах...
Призвав на помощь всю свою волю, Мелисса сошла со сходней на твердую землю. И,
прикрывая глаза от солнца, взглянула в сторону виллы.
От берега вверх уходила тропа. Довольно-таки крутая, к слову сказать. В глубь острова
вела асфальтированная дорога. По всей видимости, добраться до виллы возможно было и
кружным путем. Но этого Мелиссе не суждено было выяснить. Во всяком случае, в тот
день.
- Пойдем, - произнес Луиджи и повел ее через полосу песка к основанию утеса. А вовсе
не к тропе и не к дороге.
Мелисса завороженно огляделась по сторонам. Что за прелестное место, просто
безупречная жемчужина посреди лазурного моря. Искрящийся белый песок, темные
скалы, увитые зеленью, пенный прибой... Но как же они поднимутся на вершину? На
крыльях, что ли?
Однако спустя мгновение тайна благополучно разъяснилась. В дальнем конце пляжа,
где утес поднимался отвесно, поблескивало что-то вроде шестигранной стеклянной
капсулы на стальных тросах. Да это же лифт! - задохнулась от изумления девушка.
Стеклянные двери бесшумно разошлись, сошлись - и Луиджи с Мелиссой взмыли
вверх.
Оказавшись на вершине утеса, девушка потрясенно охнула: в глаза ей опять сверкнула
лазурная синева. Прямо там, на уровне виллы, был устроен бассейн, казавшийся не то
естественным озером, не то продолжением моря и неба.
- Пойдем, - пригласил Луиджи и повел девушку в обход бассейна.
Вилла была выстроена в античном стиле.
Мраморные колонны, полусферический свод, традиционный портик с архитравом,
фронтон, украшенный горельефом. Мелиссе тут же пришли на ум древние храмы
Римского форума, на реконструированные макеты которых она вдоволь налюбовалась в
Музее римской цивилизации. Зато внутри царила современность: натертые до блеска
орнаментальные полы из разных сортов дерева эффектно оттеняли белые стены и мебель,
искусно подобранную так, чтобы сохранить ощущение простора и ничем не стесняемой
свободы. Все мыслимые удобства были призваны сделать жизнь счастливых владельцев
виллы как можно более комфортной.
Каблучки Мелиссиных туфель звонко зацокали по деревянному паркету. С открытым
от изумления ртом девушка переходила за своим провожатым из комнаты в комнату,
словно на экскурсии. Вилла оказалась одноэтажной. Все помещения располагались на
одном уровне, и из каждого окна открывался изумительный вид на море. К огромной
спальне примыкала отдельная терраса. Мелисса вышла наружу и вновь залюбовалась
живописными пейзажами. Мимо с криком пролетела чайка, чуть не задев ее крылом.
- Что за потрясающее место!
- Ага, понравилось? - довольно улыбнулся Луиджи. - Так давай же наслаждаться всеми
его прелестями! Начиная с обеда.
Зеленые глаза Мелиссы изумленно расширились.
- А хозяева не будут возражать?
- Вилла принадлежит мне, - просто ответил он. - Я купил ее два дня назад. А теперь, не
хочешь ли освежиться? - И кивком указал в сторону ванной.
- Ну, если ты не возражаешь... - неуверенно протянула Мелисса.
- Конечно нет! - И он снова широко улыбнулся.
Девушка воздала должное роскошному душу и, расчесав перед зеркалом влажные
волосы, спустилась по ступенькам к главной террасе и бассейну. И обнаружила, что
команда яхты уже установила там стол, натянула над ним полотняный навес от солнца и
теперь старательно выгружает на берег корзины для пикника. Луиджи, прислонившись к
каменной балюстраде, глядел вдаль, туда, где лазурное небо встречалось с бирюзовым
морем.
На мгновение Мелисса замерла на месте, не в силах пошевелиться. Сердце
остановилось в груди - и мир вокруг тоже застыл.
Луиджи обернулся, широко улыбнулся ей и протянул руку.
Мелисса как завороженная шагнула ему навстречу...
Пикник удался на славу. На столе красовались дымящиеся клецки по-венециански, три
разновидности пиццы, одна вкуснее другой неаполитанская, "Маринара" и традиционная
"Маргарита", воздушный пирог с сыром, манные лепешки "Гноцци а-ля романа", "Турнедо
Россини" - блюдо из говядины, по преданию придуманное великим итальянским
композитором, лучшие сорта итальянского сыра - "Бель паэзе", "Буриелле", "Горгонзола".
Мудреные названия прочих блюд Мелисса просто не запомнила. Хотя гостеприимный
хозяин в подробностях объяснил ей, что есть что, порой присовокупляя к объяснениям
занимательный рассказ или исторический анекдот.
- Позволь предложить тебе миланский салат с копченой рыбкой... Нет-нет, совсем
чуть-чуть, ведь тебе еще предстоит попробовать римский салат из сельди и решить,
которому отдать первенство. Между прочим, народная итальянская мудрость гласит:
салат должны готовить четыре повара. Первый - скупой: он приправляет салат уксусом.
Второй - философ: он добавляет соли. Повар-мот вливает масло. А повар-художник
смешивает салат.
И Мелисса, не желая заочно обидеть четырех мастеров своего дела и в придачу
гостеприимного хозяина, позволила положить себе и того, и этого.
- Великий поэт Петрарка любил лавры потому, что лавровый лист служит хорошей
приправой к дичи, - приговаривал Луиджи, предлагая ей нежнейшее крылышко. - А по
мне, так с курицей тоже неплохо.
Или:
- Отведай спагетти а-ля карбонара, вкуснее, чем у нас, нигде не найдешь. Что для
итальянца спагетти, то для вас, иностранцев, макароны. А ты знаешь, что название
макаронам дал один кардинал? Увидев впервые на столе это экзотическое блюдо, он
воскликнул: "О, ма карони!" Что означает "О, как мило!". Готов поспорить, что
почтенный прелат знал толк в еде Десерт оказался еще восхитительнее. Мелисса, что
всегда бдительно подсчитывала каждую калорию, просто не нашла в себе сил сказать
"нет" миндальному парфе в хрустальной вазочке. Напротив, наслаждалась каждой
ложкой, тихонько вздыхая от удовольствия.
Тем временем Луиджи, откинувшись на спинку стула, наблюдал за ней из-под
полуопущенных ресниц. Девушка физически
...Закладка в соц.сетях
