Жанр: Любовные романы
Сильнее разума
...ет, оно и к лучшему. Незачем девице догадываться о его истинных к ней
чувствах.
Луиджи искусно сменил тему беседы и заговорил о завтрашнем маршруте. Сначала
небольшой тур по городу, чтобы Мелисса смогла осмотреться и понять, где именно ей
хочется побывать в первую очередь. А заодно и сувениров купить. Потом они погуляют по
Римскому форуму, что испокон веков являлся центром городской жизни. Полюбуются на
развалины языческих храмов, портов и арок, пройдутся по виа Сакра - Священной дороге,
положат букет на легендарное место убийства Цезаря.
Знакомиться с древним Римом лучше всего начать именно здесь, у истоков, объяснял
Луиджи. А по дороге от Сперлонги до Рима у Мелиссы будет возможность полюбоваться
особняками и виллами, многие из которых сохранились с незапамятных времен.
Недурно было бы снять одну такую виллу на пару недель, мечтательно подумал
Луиджи. Отель отелем, но хотелось бы заполучить Мелиссу в полное свое распоряжение.
Где-нибудь подальше от посторонних глаз, в окружении благоуханных садов, на берегу
моря.
Только он и она. Прелестное любовное гнездышко...
Луиджи с трудом сдержал саркастическую улыбку. Любовь не та валюта, которую
признает Мелисса Гринбери. Да она и слова-то такого не знает!
Глава 3
Мелисса стояла на балконе и мечтательно глядела вдаль. Легкий ночной ветерок играл
ее волосами, в воздухе разливалось благоухание жасмина и жимолости. Надо бы вернуться
в номер, снять шелковое вечернее платье, принять душ, смыть макияж, расчесать волосы,
лечь в постель...
И видеть сны про Луиджи дель Кастаньо. Заново переживать каждое мгновение,
проведенное в его обществе.
Девушка сама не знала, что за таинственную власть обрел над ней этот человек, отчего
она только о нем и думает. Только его и хочет видеть во сне. Как умудрился он за одинединственный
день так заполнить ее мысли.., и ее жизнь? Никогда прежде Мелисса
ничего подобного не чувствовала.
Не позволяла себе чувствовать ничего подобного. Не хотела чувствовать ничего
подобного.
Она всегда относилась к мужчинам с опаской. Всегда была настороже. Еще не хватало
в один прекрасный день потерять голову из-за кого-то из них! Девушка выросла,
наблюдая, как мать меняет мужчин, перепархивает от одной интрижки к другой, словно
жадная до нектара бабочка с цветка на цветок. И всегда события развивались одинаково.
В начале романа мать пребывала в экстазе, целиком и полностью посвящала себя
очередному любовнику. Потом что-нибудь не залаживалось, мать жаловалась, горевала,
места себе не находила.., пока не подворачивался кто-нибудь еще.
А "кто-нибудь еще" подворачивался всегда.
Одного партнера матери было недостаточно.
Она не желала никаких обязательств, никаких постоянных отношений - уверяла, что
постоянство "ограничивает", "подавляет личность".
Ей хотелось свободы - свободы крутить романы направо и налево и менять, менять,
менять любовников, ничего никому не обещая, ничего не давая взамен...
Зеленые глаза девушки затуманились. Нет, такая жизнь не для нее. Она-то человек
здравомыслящий. И выбранный ею образ жизни позволял сохранять на плечах трезвую
голову в том, что касается мужчин. Ей было о чем подумать и чем себя занять - вот она и
не забивала мысли всякой чушью.
Но ведь до сегодняшнего дня тебе не встречался такой мужчина, как Луиджи дель
Кастаньо, вкрадчиво прошептал внутренний голос.
И вновь перед взором девушки возникло знакомое лицо.
С минуту она наслаждалась этим зрелищем, любуясь каждой черточкой, вспоминая
каждое выражение сапфирово-синих глаз, каждую улыбку безупречно очерченных
чувственных губ.
Впервые в жизни - на один только раз! - Мелиссе захотелось позабыть обо всем на
свете и думать только об этом мужчине, упиваясь всеми оттенками нового, доселе
неведомого чувства. Луиджи дель Кастаньо просто сводит ее с ума...
Нет, она не такая, как ее мать. И ее примеру не последует. Разве до сих пор она Не
доказывала это всей своей жизнью? Разве не вела себя совсем иначе, разве не шла
совершенно другим путем?
С тех пор как повзрослела настолько, чтобы понять, насколько бессмысленна и
никчемна жизнь матери - этот бесконечный праздник в компании бесчисленных
ухажеров, - Мелисса избрала для себя противоположную крайность.
Окончила курсы медсестер и поступила на работу в Красный Крест. И куда только
потом не заносила ее судьба! Последние несколько лет она провела в странах "третьего
мира". Грязь, тяжелые условия, порой отсутствие самого необходимого ее не пугали, она
ехала туда, где срочно требовалась помощь. Но даже самое мужественное сердце однажды
устанет от зрелища чужих страданий.
В какой-то момент Мелисса поняла, что больше не выдержит, и решила, что заслужила
небольшой отпуск. Месяц-другой, чтобы прийти в себя. Вернулась в Штаты. И сразу по
прилете, в аэропорту, повстречала Джованни!
Ну не чудо ли это?
А теперь вот Луиджи дель Кастаньо! Не сама ли судьба послала ей сначала одного, а
затем и другого? Так отчего бы не позволить себе помечтать о мужчине? О мужчине, при
одном взгляде на которого дух захватывает...
Девушка вздохнула. О да, она потеряла голову из-за Луиджи дель Кастаньо так легко,
просто невероятно легко!
Мелисса вздохнула еще раз... И пошла спать.
Всю ночь ей снился Луиджи. А поутру, проснувшись, она ощутила небывалую легкость
и сладостное волнение, объяснить которые возможно было лишь одной причиной. Весь
предстоящий день она проведет в обществе Луиджи дель Кастаньо!
И какое ей дело до того, разумно это или нет. Солнышко изливало на мир потоки
невесомого золота, точно вырезанные из перламутра цветы жасмина белели в зеленой
листве, а синева моря, и неба, и бассейна слепила своей яркостью. Мир вокруг являл
неистовое буйство красок, музыки, ароматов - и Мелисса знала почему. Девушку
переполняло радостное предвкушение, сердце ее билось часто-часто, а на губах играла
беспричинная улыбка.
Мелисса взглянула на часы - и лихорадочно принялась собираться. С одеждой опять
возникли проблемы. Она перемерила и отвергла с полдюжины нарядов. Этот слишком
претенциозный, а тот слишком "пляжный", этот слишком жаркий, а тот слишком
откровенный, а тот чересчур скромный...
Наконец Мелисса остановила выбор на брючном костюме - изумрудно-зеленые
шелковые брюки клеш идеально облегали бедра и эффектно расширялись от колена книзу.
Верх - такой же изумрудно-зеленый укороченный топ с короткими рукавами и глубоким
вырезом - подчеркивал безупречную форму груди и оставлял открытой полоску
золотистой кожи над широким кожаным поясом брюк. Ансамбль дополняли коричневые
кожаные лодочки на низком каблуке. Скромное хризолитовое ожерелье украшало шею, в
ушах мерцали грозди хризолитовых кристалликов. Девушка заколола волосы повыше
черепаховой заколкой и придирчиво оглядела себя в зеркале.
Вроде бы сойдет. Немного блеска для губ, чуть-чуть туши, чтобы ресницы казались еще
темнее, - и довольно. В конце концов, это дневная развлекательная поездка. Макияж
слишком яркий будет смотреться нелепо.
Мелисса схватила со стула соломенную шляпку с зеленой лентой, темные очки и
сумочку. И, даже не посмотревшись на прощание в зеркало, выбежала за дверь и
помчалась вниз по лестнице. Сердце ее неистово билось.
Луиджи ждал ее в холле, как они и договорились накануне вечером. Сам он оделся в
джинсы и тенниску, однако и то, и другое наводило на мысль о коллекциях ведущих
модельеров. При виде девушки молодой человек ощутимо напрягся и чуть сощурился. Или
это он намеренно притушил слишком яркий блеск глаз?
Мелисса неспешно шла к нему, улыбаясь как можно непринужденнее. Словно ничего
особенного и не происходит.
- Привет, - весело поздоровалась она.
- День добрый, - откликнулся Луиджи, жадно разглядывая ее лицо, фигуру, наряд. И
наконец встретился с ней глазами.
Мелисса почувствовала, что колени у нее подгибаются. Как же это она позабыла,
всего-то за несколько часов с тех пор, как Луиджи дель Кастаньо в последний раз
вторгался в ее сны, каково это - ощущать на себе пристальный и пылкий взгляд этих
сапфирово-синих глаз?
- Ты готова?
О, этот грудной, низкий, с бархатистыми интонациями голос! Пусть Луиджи говорит
еще, говорит не умолкая. Так хочется, полузакрыв глаза, слушать и слушать этот
обращенный к ней густой баритон! И глядеться в эти выразительные темные глаза...
- Мелисса? - Теперь в лице его не читалось напряженности, а в голосе послышалась
нотка иронии, как если бы Луиджи отлично понимал, отчего девушка словно приросла к
месту и смотрит на него во все глаза.
Мелисса вздрогнула - и попыталась взять себя в руки.
- Да. Спасибо. Готова, да... Э-э-э.., поехали?
Губы его изогнулись в улыбке. И девушка заставила себя отвести глаза. Пульс ее опасно
участился. Она нервно переступила с ноги на ногу и крепче вцепилась в ремешок
сумочки.
- Тогда - в путь!
Галантно подхватив девушку под руку, Луиджи повел ее к двери. Стоило ей выйти из
прохладного холла под затененный навес - и волной накатила жара. К ним подкатил
серебристый "порше" - лучшая из машин, что только могла предоставить компания по
прокату автомобилей, догадалась Мелисса.
Луиджи открыл и придержал для спутницы дверцу. Она забралась внутрь и с
наслаждением откинулась на мягком сиденье, благословляя работающий кондиционер.
Луиджи обошел машину кругом, сел за руль... И машина, которая только что казалась
огромной и вмести., тельной, внезапно словно съежилась, превратилась для Мелиссы в
крохотную и тесную.
- Ремень безопасности пристегни, - подсказал Луиджи.
Мелисса поспешно взялась за ремень. Какой он, однако, тугой. Из-за него ткань топа
натянулась, обрисовав ее грудь во всех нескромных подробностях! Заметив
недвусмысленный взгляд спутника, девушка вспыхнула до корней волос и принялась
лихорадочно заталкивать пряжку ремня в гнездо.
- Дай-ка помогу, - сжалился над ней Луиджи и одним движением руки справился с
непокорным замком.
Мелисса, словно Обжегшись, отдернула руки, но поздно: пальцы ее уже
соприкоснулись с его ладонью. Ощущение было как от удара тока.
Девушка поспешно спрятала руки в карманы и уставилась перед собой. Луиджи завел
мотор, и "порше" тронулся с места. Мелисса по-прежнему старалась не глядеть на него, в
том числе и на сильную руку, сжимающую рычаг переключения передач.
- Как поедем? - полюбопытствовала она, не поворачивая головы.
Машина катила по подъездной аллее через парк по направлению к воротам, за
которыми в обе стороны протянулось широкое шоссе. Луиджи выехал за ворота и резко
прибавил скорости. В полуоткрытых окнах засвистел ветер.
Мощный "порше" мчался вперед, пожирая милю за милей.
- Сначала вдоль побережья, полюбуемся на особняки и виллы. А потом прямиком в
Рим.
Часа за полтора доедем, а может, и за час уложимся. Ты ведь пока ничего, кроме
Сперлонги, не видела?
Луиджи надел темные очки, чему девушка втайне порадовалась. Значит, она уже не
окажется во власти взгляда сапфирово-синих глаз.
Но, с другой стороны, черноволосый красавец в темных очках производил впечатление
едва ли не более сильное. Этакий супермен из голливудского боевика!
- Э-э-э.., нет. Пока еще нет, - пролепетала Мелисса. - Я даже за территорию отеля не
выходила, если честно. Джованни очень не хотел, чтобы я разгуливала по городу в
одиночестве.
Луиджи непроизвольно поджал губы. Да уж, Джованни не дурак. Отпустить Мелиссу
Гринбери в город без сопровождения - все равно что добровольно напроситься на
неприятности. Она же притягивает мужчин как магнит!
В который раз в груди Луиджи всколыхнулись противоречивые чувства. Когда Мелисса
танцующей походкой приблизилась к нему, такая невероятно хорошенькая в своем
зеленом шелковом костюме, его тело разом откликнулось на ее ослепительную красоту.
Фигура - само совершенство. Длинные стройные ноги, упругая грудь высока, но не
слишком, талия тонкая, но при этом не возникает ощущения худобы. Современные
девушки вечно морят себя диетами и в результате выглядят ужасно: кожа да кости. Но
только не Мелисса Гринбери, нет!
Ей, при всем ее изяществе, присуща мягкая плавность и округлость очертаний, столь
подкупающие в скульптурах Бернини. На ум ему тотчас же пришли прелестная Дафна,
ускользающая от Аполлона, и Прозерпина в могучих объятиях Плутона. Эти два шедевра
принадлежали к числу особенно им любимых.
Она - прекрасна. Эти слова звучали в его сознании снова и снова. Прекрасна.
Прекрасна. Не больше и не меньше. Совершенна. Желанна. Обольстительна. Прекрасна,
прекрасна, прекрасна!
Сегодня девушка воздержалась от духов - Мелисса знала, что на такой жаре душиться
не стоит. И тем не менее вокруг нее распространялся легкий, нежный, только ей
присущий аромат. Может быть, запах шампуня, или крема для кожи, или.., или самой
Мелиссы. Луиджи с наслаждением впивал это благоухание, не в состоянии насытиться.
Как ему хотелось погрузиться лицом в эти пышные каштановые волосы, отведать вкус
ее губ...
Нет! Луиджи резко приказал себе опомниться. Еще не время. Пусть его влечет к
Мелиссе с неодолимой силой, пусть он только и мечтает о том, как бы заключить в
объятия это нежное трепетное тело, вкусить медовую сладость ее поцелуев... Нет, не
время! Следует просчитывать каждый ход - внимательно, с величайшей тщательностью.
Если он проявит излишнюю настойчивость, девушка может испугаться. Занервничает.
Заподозрит что-либо.
Однако Мелисса, похоже, ни на минуту не усомнилась в том, что его к ней прислал
Джованни.
Боже милосердный! Луиджи с трудом сдержал циничный смешок. Да какой
влюбленный в здравом уме пошлет чужого мужчину приглядывать за своей любовницей?
Тем более донжуана с такой репутацией, как у него!
И все-таки Мелисса Гринбери ему поверила.
Луиджи еле заметно нахмурился. Как и накануне, он почувствовал что-то похожее на
легкое раскаяние. Укол совести, что ли? Нежелание доводить свой коварный план до
конца?..
Но, как и в первый раз, Луиджи вспомнил о сестре. Наглая потаскушка ставит под
угрозу семейное счастье и спокойствие Лауры - Лауры, у которой и без того довольно
горестей в жизни, чтобы еще и муж изменял ей со смазливой двадцатилетней девчонкой.
А бедняга Джованни, как назло, совершенно потерял голову!
Впрочем, от такой красавицы кто не потеряет головы?
Луиджи хищно сощурился. Нет, он-то головы не потеряет, ни за что! Он всего-навсего
выполняет порученную работу. И незачем ему испытывать какие-то там угрызения
совести.
Выбрав Джованни своим покровителем, Мелисса Гринбери совершила роковую
ошибку.
При мысли о том, сколько зла девчонка причиняет близким ему людям, бездумно
затеяв интрижку с женатым мужчиной, лицо Луиджи посуровело. Нет-нет, он не
собирается жалеть мерзавку. Он спасет брак Лауры - и сам получит массу удовольствия в
процессе. Это уж непременно.
И Луиджи вновь удовлетворенно заулыбался.
Да, он соблазнит Мелиссу, поможет любимой сестре, а в придачу насладится
интрижкой с очаровательной женщиной. Из-за чего тут удручаться-то?
Луиджи рванул на себя рычаг переключения передач, увеличив число оборотов, и
надавил на педаль газа. "Порше" прибавил скорости. Мгновение - и автофургон, вот уже
некоторое время маячивший перед ними, остался далеко позади.
Мелисса едва не вскрикнула от страха. Луиджи пошел на обгон так стремительно, что
вплоть до последней секунды девушка не понимала, что происходит, а в какой-то момент
ей даже померещилось, что столкновения не избежать. Но Луиджи уверенно крутанул
руль и в следующий миг уже вновь мчался по прямой, не сбавляя скорости и неумолимо
приближаясь к следующему повороту. По счастью, других машин не оказалось.
Девушка до боли впилась ногтями в ладони.
Луиджи, заметив смятение спутницы, обернулся и одарил ее одной из своих
неотразимых улыбок. И от этой улыбки сердце ее вновь сладко дрогнуло в груди.
- Боишься, что я в кого-нибудь врежусь? поддразнил он.
- Может, все-таки поедем чуть медленнее? - робко предложила Мелисса.
Луиджи улыбнулся шире. Вновь взялся за рычаг переключения передач, скользнул
взглядом по дороге, затем снова обернулся к девушке и наконец-то - слава Богу! -
сосредоточил все свое внимание на новом повороте.
Заложил крутой вираж - и поворот остался позади.
- Я еще ни разу в аварию не попадал, - заверил он свою спутницу. - И впредь не
собираюсь.
Это точно, подумала Мелисса. Такие в аварию не попадают. Луиджи дель Кастаньо
мчится по жизни на полной скорости, давя на педаль газа, а прочим машинам - и не
только машинам! - остается лишь убраться с его пути подобру-поздорову. Этот человек
всегда получает то, чего хочет.
Особенно если это касается женщин.
Мелисса закусила губу. Если Луиджи приглянется женщина, он просто протянет руку и
возьмет свое. Да и какая женщина скажет ему "нет"? Какая женщина в здравом уме
ответит ему отказом?
А она, Мелисса? Сумеет ли она сказать "нет"?
По всему ее телу разлилась дурманящая истома. Перед мысленным взором возникла
картина: вот Луиджи подходит к ней, смотрит на нее - жадно, пылко, требовательно, -
берет за руку, ведет в свою спальню... А она не сопротивляется, потому что принадлежит
ему безоговорочно, полностью...
Дыхание Мелиссы участилось, в крови разлилось жидкое пламя, легкая вибрация
сиденья передалась бедрам. Видение ослепляло своей яркостью, фантазия превращалась в
осязаемую реальность... Неужели это всего лишь разыгравшееся воображение, и не более?
Итак, скажет ли она ему "нет"? Сможет ли?
Захочет ли?..
Что за мучительный, дразнящий вопрос! И ответ на него, как ни печально, Мелисса
знала заранее.
Да, но ведь Луиджи с ней ни о чем таком не заговаривал... И кто сказал, что вообще
заговорит?
Мелисса искоса взглянула на своего спутника. В профиль он выглядел еще более
эффектно, если, конечно, такое возможно. Высокие скулы, орлиный нос, гордая линия
лба. И эти губы, словно вышедшие из-под резца античного скульптора.
Мелисса на миг представила, как они касаются ее кожи... И, решительно отведя взгляд,
уставилась в окно.
Луиджи пусть себе демонстрирует высший класс экстремального вождения, а ее,
Мелиссу, занимает Италия. Ею-то она и станет любоваться.
Италия - родина Джованни. А теперь и ее родина тоже. Благодаря Джованни, который
привез ее сюда. Сюда, к себе домой. Теперь Италия станет домом и для нее, Мелиссы.
При этой мысли девушка непроизвольно посмотрела на Луиджи. Ведь это и его земли
тоже.
Его родина. Его дом.
Повсюду вокруг - от островов и до гор, от моря до оливковых рощ и виноградников -
лежала древняя и вечная, неподвластная времени страна, колыбель западной
цивилизации, родина европейского Возрождения. Спустя века ее искусство и ее мысль
по-прежнему одухотворяют и озаряют мир.
Мелисса завороженно глядела по сторонам.
Солнце заливало светом пейзажи, что словно застыли в безмятежной неизменности на
протяжении многих веков. Серебристые оливы, аккуратно подстриженные и ухоженные,
обещали богатый урожай. В тени дерева привязан ослик, он мирно пощипывает травку, не
обращая внимания на машины. Тянутся невысокие, пышные виноградники, пурпур
созревающих ягод выделяется среди зелени...
Дорога вилась среди холмов и рощ. Впереди замаячил трактор с прицепом. Мелисса
видела широкую, мускулистую спину фермера за рулем, его потемневшую от пота
рубашку. Луиджи сбавил скорость. Демонстративно "подрезать" трактор на своем
броском "порше" он не стал, напротив, терпеливо дождался, когда тот свернет в поле, и
только тогда прибавил скорости. Пустяк, конечно, но сколь красноречивый пустяк!
У Мелиссы потеплело на сердце.
Очень скоро виноградники и оливковые рощи остались позади и путешественники
въехали в пригород Рима. А спустя еще полчаса, миновав оживленный центр города,
Луиджи припарковался на специально отведенной площадке у подножия Капитолийского
холма. Он ловко втиснулся между двумя туристическими автобусами, открыл и
придержал для своей спутницы дверцу и, подав ей руку, повел знакомиться с Римским
форумом - сердцем древнего Рима, этим монументальным местом священных
воспоминаний. Не без внутреннего трепета ступила Мелисса на виа Сакра, проходящую
через весь Форум и уводящую к храму Юпитера. И благоговейно огляделась по сторонам.
- Как здесь красиво.., и вместе с тем жутковато, что ли? Ощущение такое, словно
переступаешь некий порог, отделяющий прошлое от настоящего... Кажется, еще шаг - и
услышишь гул толпы, чествующей Цезаря, или мерный речитатив жрецов...
- Форум всегда был своего рода перекрестком общественной жизни, - произнес
Луиджи, обводя широким жестом окрестности. - Сочетание несочетаемого, площадь
контрастов.
Место сбора богатых и бедных, сенаторов и нищих, законодателей и мошенников.
Здесь был оплот римской государственности: с трибуны-ростры магистраты и кандидаты
на государственные должности обращались к народу, на комициях принимали законы,
решали вопросы войны и мира, в курии собирался сенат.
А если почитать Плавта, так просто наяву представляешь себе каждый из уголков
Форума и его завсегдатаев. Перед статуей Марсия до хрипоты спорят адвокаты и
свидетели, рядом со старыми и новыми лавками перед базиликой считают деньги
банкиры, ростовщики и маклеры. На среднем Форуме, рядом с каналом, канальи -
паразиты - ждут подачек от богачей. На вершине болтуны злословят обо всем на свете. С
трибуны звучат торжественные уверения и клятвы, а повсюду вокруг толпами бродят
бездельники, которые, если не заняты азартными играми, то с высокомерным видом
осуждают и критикуют правительственные деяния...
Луиджи подвел свою спутницу к фрагменту стены из красно-бурого кирпича с белой
входной аркой в центре.
- Это базилика Эмилии, единственная уцелевшая базилика республиканского периода.
Для посетителей Форума место очень гостеприимное: здесь в непогожий день
вершилось правосудие и заключались сделки, все то, что обычно происходило под
открытым небом.
Построили базилику в сто семьдесят девятом году до нашей эры за рядами так
называемых таверен - банкирских лавок. Потом ее несколько раз перестраивали, так что в
итоге лавки оказались встроены в портик первого этажа базилики. Вижу в этом своего
рода символ: древние палаты правосудия, постепенно поглощающие первые финансовые
учреждения. - Луиджи саркастически улыбнулся. - Я всегда говорил, что закон и бизнес -
две стороны одной медали. Честный бизнес базируется на законности, а закон в свою
очередь не может не опираться на прочную деловую основу...
- Да вы философ, друг мой! - иронически подняла брови Мелисса.
- Ничего не могу с собой поделать: эти руины волей-неволей настраивают на
медитативный лад, - усмехнулся Луиджи. - А где-то здесь, перед лестницей базилики,
стояла маленькая круглая часовня, посвященная Клоакине, богине Клоаки максима, что
проходит здесь, внизу.
Только благодаря этому искусственному сооружению, очистившему здешние места от
застойных вод, они приобрели нынешние очертания.
Очень полезная богиня, не находишь?
Мелисса комично сморщила нос.
- Сегодня она именовалась бы покровительницей канализации, верно?
- Ну, должен сказать, что многим современным городам такая покровительница явно
не помешала бы, - рассмеялся Луиджи. - Видишь эту стену с колоннами? Это все, что
осталось от храма Согласия. Марк Фурий Камилл построил его в четвертом веке до нашей
эры в честь примирения патрициев с плебеями, отсюда и название. Здесь хранились
многие творения знаменитых мастеров, особенно греческих. Можно сказать, что ты
сейчас смотришь на останки одного из первых в истории музеев. А вот здесь была
знаменитая трибуна-ростра, она выходила прямо на площадь. Ее украшали бронзовые
волнорезы, снятые с кораблей вольсков. С этой самой трибуны помимо политических
деклараций произносились, например, и хвалебные речи усопшему.
Именно отсюда Марк Антоний сказал свою прославленную речь в память убитого
Цезаря.
Луиджи на мгновение задумался и торжественно процитировал:
- "Друзья, сограждане, внемлите мне. Не восхвалять я Цезаря пришел, а хоронить. Ведь
зло переживает людей, добро же погребают с ними. Пусть с Цезарем так будет..."
- Ты еще и Шекспира наизусть помнишь? удивилась девушка.
- Преимущества университетского Образования, - пожал плечами Луиджи. - Для
справки: студентом я был весьма прилежным. Но, раз уж речь зашла о великом Цезаре,
пойдем посмотрим на остатки его храма.
И Луиджи решительно увлек свою спутницу налево от базилики Эмилии. И обвел
рукой все, что осталось от некогда величественного сооружения.
- Сразу после убийства Цезаря пятнадцатого марта сорок четвертого года до нашей эры
- эту дату я помню еще со школьной скамьи, между прочим, - сенат приказал возвести
мемориальную колонну и алтарь на том месте, где тело диктатора было кремировано. А
спустя более десяти лет Октавиан, приемный сын и наследник Цезаря, начал возводить
здесь храм, посвященный Божественному Юлию. Первый алтарь перенесли в нишу в
основании храма и впоследствии замуровали для вящей сохранности. Тут же стояла
трибуна, украшенная бронзовыми волнорезами, снятыми с кораблей Антония и
Клеопатры после битвы при Акции. А по обеим сторонам храма высились две арки,
посвященные внукам Цезаря, наследным принцам Гаю и Люцию. А что мы видим
сегодня?
Луиджи со вздохом оглядел руины. Собственно, кроме полуразрушенного фундамента,
от храма ничего по сути дела и не осталось.
- Sic transit gloria mundi... Так проходит мирская слава, как говорили древние римляне.
Он еще немного поводил свою спутницу по Форуму, обращая ее внимание на ту или
иную достопримечательность, и рассказывал, рассказывал... Показал то, что осталось от
храма Диоскуров, и поведал историю о божественных близнецах и их подвигах. Храм
Весты, и Венеры Родительницы, и Марса Мстителя... Мелисса слушала затаив дыхание.
Наконец Луиджи поднялся вместе с ней на вершину Палатинского холма, дав
возможность полюбоваться на Форум сверху. Разрозненные фрагменты, с которыми
Мелисса знакомилась по очереди, сложились воедино, словно детали мозаики, и картина
разом обрела полноту и законченность.
- Печальное место, - вздохнула она, завороженно глядя вниз. - Печальное
...Закладка в соц.сетях
