Жанр: Любовные романы
Боваллет, или Влюбленный корсар
... a terre, мчится отряд всадников в
масках. Тревожно вскрикнув, Доминика развернула лошадь и быстро спустилась к
застрявшей карете.
— Бандиты! — воскликнула она. — Отряд людей в масках! По
коням!
Слуги бросили карету, двое охранников вскочили на коней, а кучер достал
мушкет. Донья Беатриса откинулась на сиденье.
— Ты сказала
бандиты
, моя дорогая? Не могу этому поверить!
— Люди в масках, сеньора. Я ничего не знаю, но то, что я увидела, мне
не понравилось.
Донья Беатриса оглядела охранников и зевнула.
— Ну, моя милая, даже, если это и бандиты, у нас достаточно сил, чтобы
хорошенько наказать их. Не бойся.
— Я ничуть и не боюсь, — с достоинством ответила Доминика.
Всадники уже появились на вершине склона — это были люди в широких плащах,
их лица закрывали маски из темного шелка. Раздался выстрел, блеснула сталь —
бандиты вступили в схватку с телохранителями доньи Беатрисы.
Доминике показалось, что их никак не меньше шести человек, но в такое melee
она не могла разобрать точно. Несмотря на свой испуг, девушка не могла не
обратить внимания, что схватка происходила очень уж театрально. Звучали
пистолетные выстрелы, сверкали мечи, но никто еще не был даже ранен.
Донья Беатриса перестала обмахиваться веером. Выпрямившись и придерживаясь
одной рукой за борт накренившейся кареты, она пристально наблюдала за
странной борьбой и судорожно соображала.
Доминику охватил необъяснимый страх. Она направила лошадь поближе к карете.
— Сеньора... тетя... что это? — неуверенно спросила она.
— Вот как раз об этом я и думаю, — спокойно ответила донья
Беатриса. — С трудом верится, что эти люди — разбойники.
Двое нападавших оказались совсем рядом, и не успела Доминика опомниться, как
грубая рука схватила поводья ее лошади. Девушка наотмашь ударила хлыстом по
лицу в маске. Тонкий кожаный ремень разорвал шелк, и она увидала небритый
подбородок, мясистый нос и быстро вздувавшийся рубец от удара. В ту же
секунду хлыст был вырван из рук Доминики. Она крикнула, обращаясь к
охранникам:
— Ко мне! Ко мне, трусы! — Но охрана уже безропотно сдавала
оружие. Среди них не было ни одного убитого, ни одного раненого. —
Помогите же мне, предатели! — яростно вскричала Доминика.
Донья Беатриса привстала на месте, словно собиралась выйти из кареты. Но
через минуту она снова опустилась на сиденье, не спуская глаз со всадника в
маске, который стоял чуть в стороне от остальных. Она заметила, как он
повернул голову и отдал приказ одному из своих людей. Расслышать его слова
донья Беатриса не могла, да в этом и не было нужды. Женщина всегда узнает
своего сына.
Рука ее медленно потянулась за веером, она задумчиво посмотрела на
племянницу, которую, вместе с ее лошадью уводили вверх по склону. Довольно
бесчестный и низкий поступок. Как только Диего смог придумать такой
постыдный план. Слегка пожимая плечами, донья Беатриса нерешительно покусала
ноготь. Остановить их или нет? У нее не было никаких сомнений, одно ее слово
тут же усмирит Диего, но вот должна ли она произнести это слово? Грубый
фарс, но, может, ее сын не нашел другого, более верного пути заставить свою
племянницу повиноваться.
Донья Беатриса повела плечами, соглашаясь с такой неизбежностью. Пусть Диего
поступает, как ему угодно — мужчина не станет меньше нравиться девушке, если
проявит некоторую силу. Она посмотрела на перепуганную камеристку.
— Прошу тебя, успокойся, — сказала она. — Это не нападение,
ты ничего не добьешься своими воплями.
Старая Кармелита подняла трясущийся палец.
— Сеньора, сеньора, они уводят сеньориту!
— Я не слепая, — ответила донья Беатриса. — Но я ничего не
могу поделать. Будь добра, успокойся.
Всадники в масках взяли Доминику в кольцо, поднялись на вершину холма и
через мгновение скрылись из виду.
Один из охранников подъехал к карете, бормоча что-то нечленораздельное.
— Полагаю, вы поняли, что натворили, — резко обратилась к нему
донья Беатриса. — Можете не считать меня за идиотку. Сколько дон Диего
заплатил вам за эту работу?
Начальник охраны переступал с ноги на ногу, пытаясь что-то сказать.
— Вы болван, — произнесла донья Беатриса, вновь обретая
невозмутимое спокойствие. Веером она поманила кучера. — Куда мой сын
повез донью Доминику? — лениво поинтересовалась она.
— Сеньора... То есть... Я не знаю... — заикаясь, пробормотал кучер.
— Очень советую тебе говорить правду, — сказала донья Беатриса.
Кучер взглянул на нее и не решился перечить.
— В охотничий домик, сеньора!
— А! — проговорила донья Беатриса. — А кто там из слуг?
— Сеньора, там только Луис, камердинер молодого сеньора.
— Вы меня удивляете, — протянула дама. — Представление
окончено, быстро вытягивайте карету из воды!
Глава XXI
Всадники плотным кольцом обступили Доминику. Напрасно она пыталась натянуть
поводья и остановить лошадь — поводья выхватили из ее рук, как она этому ни
противилась. Доминика нагнулась в седле, стараясь дотянуться до человека,
который вел лошадь. Он расхохотался, попросил ее успокоиться и продолжал
двигаться.
Девушка всхлипывала от бессильной ярости.
— Кто вы? — задыхаясь, спросила она. — Что вам от меня нужно?
Отвечайте!
Никто не ответил на ее вопросы. Она растерянно оглядела лица в масках, но
никого не узнала. Тогда она взглянула вперед, чтобы понять, куда они
направляются, и увидела, что процессия свернула с дороги и принялась
поспешно взбираться по невысокому склону, направляясь к лесу.
В лесу бандитам пришлось замедлить свой ход — камни, корни и ветви деревьев
мешали двигаться вперед. Едва заметная дорожка вела через лес, насколько
Доминика могла понять, в направлении Васконосы.
Откуда-то появился еще один человек и поехал бок о бок с ней. Доминика
уставилась на него, увидела тонкую руку в элегантной перчатке, почувствовала
приторный запах мускуса. Холодная ярость охватила ее настолько, что она
потеряла дар речи. Доминика долго собиралась с силами и, наконец, произнесла
с презрением:
— Можете снять маску, доблестный кузен. Я узнала вас.
Тот слегка рассмеялся и поднял руку, чтобы снять маску.
— Прелестнейшая кузина, я рад вас приветствовать! — сказал он,
кланяясь ей с высокого седла.
Девушка сквозь зубы ответила ему.
— Если я не ошибаюсь, сеньор, наша встреча будет недолгой.
— Я уверен, вы ошибаетесь, прекрасная кузина, — возразил он и
снова рассмеялся.
Некоторое время все ехали молча. Вскоре дон Диего взял поводья ее лошади из
рук одного из своих помощников.
— Дозвольте мне сопровождать вас, дитя мое!
— Кажется, у меня нет выбора, сеньор. Они поехали впереди отряда.
— Вы сами вынудили меня, Доминика, — тихо сказал дон Диего.
Она коротко рассмеялась. Теперь ее презрение к кузену было оправдано со всех
точек зрения.
— Помилуйте, — воскликнула она. — Так вот что вами движет!
— Мною движет моя любовь к вам! — сказал он, смешавшись от
презрения, проскальзывающего в ее голосе.
— Редкостная любовь, я понимаю!
— Любовь, которая не знает препятствий! Я отчаянно влюблен в вас. Вы не
должны плохо думать обо мне.
— Я вообще не думаю о вас, — ответила девушка. — Я не
принимаю вас в расчет.
Брови дона Диего сошлись на переносице.
— Я докажу вам, что это не так, Доминика. Она зевнула.
— Вы презираете меня, — сказал он, — но я люблю вас. Вы
насмехались надо мной, обижали меня, были со мной холодны, но теперь я
возьмусь за вас сильной рукой!
Доминика сверкнула глазами и насмешливо скривила губы:
— Сильная рука! Это у вас-то! — Она легонько ударила его
перчаткой. — Стыдитесь, я могла бы рассказать вам о действительно
сильной руке!
Дон Диего залился краской.
— Вы выдаете себя, Доминика. Значит, рука Боваллета подходит вам
больше? Утешает только то, что никакая рука уже не спасет его от позорного
столба и костра!
Девушка надменно посмотрела на кузена.
— Вы бредите. Вы просто смешны. Матерь Божья, как же вы мне противны!
— Вам недолго осталось так говорить, — ответил он.
— Значит, вскоре я избавлюсь от вас? Благодарение Богу!
Дон Диего злобно посмотрел на Доминику.
— Кто же освободит вас, сеньорита? Не ваш ли прекрасный Боваллет,
которого так удачно упекли за решетку?
— Не знаю, сеньор, — ответила она беззаботно. — Думаю,
шевалье де Гиз был бы рад услужить мне, окажись он на свободе.
— Очень уклончивый ответ, — сказал кузен. — Знайте, я
разгадал ваш секрет в тот самый вечер, когда его забрали. Зачем же вы
упрямитесь?
Девушка пожала плечами.
— Почему я должна разделять ваши навязчивые идеи, кузен. Значит, этот
план вы разработали сообща со своей матерью?
— Дражайшая кузина, воздавайте почести тому, кто их заслужил. Замысел
принадлежит мне и только мне.
— Вы удивляете меня, сеньор. Я и не думала, что у вас хватит сил на
такое дерзкое похищение.
— Я не так глуп, как вы думаете, — быстро отозвался он. —
Если вам понравилось общество флибустьера, то вам должно понравиться и это
приключение.
— Возможно, будь на месте похитителя кто-нибудь другой, —
снисходительно ответила Доминика.
Дон Диего уязвленно дернул плечом.
— Вы ничего не добьетесь такими разговорами, кузина.
Воцарилось молчание. Доминика поняла, куда ее везут — в охотничий домик,
который был частью ее же поместья в Васконосе. Кузен силой везет ее в дом,
расположенный менее, чем в пяти милях от усадьбы, где остановится ее тетка!
Это показалось Доминике вершиной всех оскорблений. Щеки ее запылали, она
чуть не заскрежетала зубами от обиды.
Наконец, они подъехали к домику, и кузен помог ей сойти с седла.
Оглядевшись, девушка заметила, что отряд в масках куда-то исчез. Одно
оскорбление за другим. Она догадалась, что бандитов изображали слуги из
поместья, и могла себе представить, какими двусмысленными шутками они
сопровождают сейчас рассказы о сегодняшнем приключении. Гнев захлестнул
Доминику и полностью вытеснил страх.
Луис, камердинер дона Диего, вышел им навстречу, низко кланяясь. Немного
поразмыслив, девушка быстро прошла мимо него в холл охотничьего домика.
Диего, вошедший следом, увидел, как она нетерпеливо притопывает ногой, стоя около изящного столика.
— Прелестнейшая кузина, вы на редкость хороши во гневе, — сообщил
он ей. — Наверху для вас приготовлена комната. Сожалею, что не могу
предложить вам услуги камеристки и перемену платья. По первому же вашему
требованию Луис привезет все, что вы пожелаете из усадьбы.
— Ваша заботливость просто поражает, кузен, — сказала
Доминика. — Благодарю вас, но я не собираюсь долго здесь оставаться. Я
была бы очень рада узнать поподробнее о ваших планах.
Камердинер между тем предусмотрительно убрался на кухню, оставив Доминику
наедине с кузеном.
— Я полагал, вам уже известно, дитя мое, что я собираюсь на вас
жениться.
— А-а-а, значит, так ухаживают за девушками в Испании, сеньор?
Он подошел ближе.
— За такими девушками, как вы, Доминика, можно ухаживать только так.
— Боюсь, я должна разочаровать вас, сеньор. Со мной этот номер не
пройдет.
Он улыбнулся.
— Вы устали с дороги, все эти переживания утомили вас. Давайте мириться
и позвольте мне сопроводить вас в вашу комнату. Мы еще успеем поговорить,
когда вы отдохнете.
Доминика проигнорировала его протянутую руку и повернулась к лестнице. Он
прав — ей необходимо собраться и тщательно продумать план обороны. Она
понимала, что ей грозит немалая опасность, теперь ей понадобится вся ее
изворотливость. Более того, возможно, ей удастся убежать. Донья Беатриса
может уступить и позволить своему сыну бесчестить ее, как ему вздумается, но
Доминика была больше, чем уверена, что тетка побоится сама принять активное
участие в таком позорном мероприятии. Надо склонить тетку на свою сторону,
тогда все быстро уладится.
Однако от этой, пока еще очень туманной идеи пришлось отказаться. Дон Диего,
поднявшийся вместе с ней к дверям ее комнаты, которая выходила в крохотный
садик позади домика, достал из кармана ключ.
— Простите мне такую невежливость, дорогая кузина, но я вынужден
запереть вас. Через час я приду просить вас разделить со мной ужин.
Она не ответила, опасаясь, что голос выдаст ее. Грудь ее бурно вздымалась.
Круто повернувшись на каблучках, она вошла в комнату.
Дверь немедленно закрылась за ней, ключ щелкнул в замке.
Доминика стояла, не шевелясь, пока не услышала, как ступеньки лестницы
заскрипели под сапогами дона Диего. Тогда она бросилась к окну, распахнула
его и выглянула наружу. Решеток в окне не было, так как стена дома отвесно
уходила вниз примерно на двадцать футов. Поблизости не было даже водосточной
трубы. Прыжок с такой высоты не сулил ничего хорошего. Девушка задыхалась от
бессилия, но выбраться отсюда пока не могла.
Отвернувшись от окна, Доминика вышла на середину комнаты и огляделась. Вдоль
стены стояла большая кровать с балдахином; гобелены украшали стены; у окна
располагался сундук, столик с резными ножками, стул, скамеечка для ног; над
вторым сундуком висело зеркало; внизу стоял таз и серебряный кувшин с водой.
Доминика налила в таз воды и рассеянно вымыла лицо и руки. Рядом оказался
кусочек мыла с тонким ароматом и мягкое полотенце. Вытираясь, она глядела на
себя в зеркало и думала, думала...
Час спустя дон Диего осторожно постучался в дверь. Ледяной голос пригласил
его войти; кузина сидела у окна, сложив руки на коленях, олицетворяя собой
девичью покорность. Дон Диего хорошо знал Доминику и, даже не успев заметить
холодный блеск в ее глазах, понял, что она готова к битве.
Он поклонился.
— Дражайшая кузина, ужин ждет вас. Могу я проводить вас вниз?
Она тут же поднялась и подошла к двери, позволив даже взять ее под руку. Они
молча спустились по лестнице через холл и прошли в маленькую гостиную,
отделанную темно-багровым деревом. У накрытого раскладного стола почтительно
склонился Луис. Доминика села, стараясь казаться спокойной. День угасал,
занавеси были задернуты, несколько свечей отбрасывали на стены неровный
свет. Тишина леса надвинулась на дом. Доминика почувствовала наплыв
одиночества и с трудом подавила в себе панику.
— Это жалкая трапеза, кузина, но вы простите меня. Луис не знает
обязанностей повара.
Еда была приготовлена хорошо. Значит, таким образом дон Диего решил сообщить
ей, что в доме, кроме их двоих, был только Лиус. Излишняя информация,
подумала она.
Он налил ей вина.
— Не соблаговолите ли вы выпить немного аликанте, кузина?
Слова эти показались ей знакомыми. Они вызвали к жизни целую вереницу
воспоминаний. Доминика напрягла память, стараясь припомнить и... увидела
родное лицо с глазами, цвета неспокойного, пенящегося моря...
Как вы полагаете, сеньор, ваша дочь примет вино из моих рук?
...
Девушку охватила дрожь, она на минуту прикрыла глаза, надеясь продлить
прекрасное видение. Стоило ей открыть их вновь, как кают-компания
Рискующего
быстро вернулась в прошлое.
— Благодарю вас, кузен, — ответила Доминика спокойно и твердой
рукой взяла бокал.
Ела она умеренно, пила еще меньше, а на все его расспросы отвечала
односложно. Наконец на стол подали сладости. Здесь были даже спелые гранаты
с юга. Луис вышел, и они остались вдвоем.
Доминика слегка отодвинула свой стул от стола и посмотрела на дона Диего.
— Кузен, я жду ваших объяснений.
Тот поднял кубок, словно произносил тост.
— Объяснения заключаются в одной короткой фразе — я люблю вас.
— У вас весьма необычный способ демонстрировать свою любовь, сеньор.
Может, вы больше любите состояние?
Кузен нахмурился, услышав это.
— Ваши чары — вот состояние, в которое я влюблен, Доминика.
— Боюсь, вы просто льстите мне, любезный кузен.
Он наклонился к девушке, с мольбой протягивая через стол руку.
— Давайте не будем вести напрасных разговоров, Доминика. Поверьте, я
без ума от вас!
— Да, иногда становится заметно, что вы сходите с ума, сеньор.
— Да, я схожу с ума от любви. Нет, дайте мне договорить! Вы ошибаетесь,
если думаете, что меня интересует только ваше состояние. Не отрицаю, это
было моей первой мыслью. Но тогда я еще не знал вас, вы еще не околдовали
меня. Я бы женился на вас, даже, если бы у вас не было ни гроша. — Он
увидел, что девушка собирается прервать его, и торопливо продолжал: — Мне
показалось, что иного выхода нет. Я пошел к цели прямым и быстрым путем. Вы
не должны винить меня за это. Вы сейчас разгневаны, вы вне себя. Я вижу, как
горят ваши глаза. Подумайте немного, пожалейте меня, поймите всю глубину
моего отчаяния!
— Я способна пожалеть вас, сеньор, однако жалость не поможет вам
жениться на мне, — сказала она.
— Доминика! — Дон Диего схватил ее за руку, но девушка быстро
отняла ее. — Мне очень не хочется прибегать к силе. Вы еще научитесь
любить меня, если сейчас вы меня ненавидите. Выбросьте из головы своего
английского пирата...
— О, ради Бога, сеньор, неужто вы опять начали толковать о своих
выдумках? — воскликнула она. — Вы просто выводите меня из
терпения!
— С ним покончено! — настаивал кузен. — Ему уже не спастись.
Выбросьте его из головы, забудьте его!
Доминика в упор взглянула на него, глаза ее были серьезны и даже суровы.
— Сеньор кузен, вы сами не понимаете, что говорите. Однако, если бы
шевалье де Гиз и в самом деле был моим любовником, я осталась бы верна ему,
даже под угрозой смерти.
В глазах кузена мелькнула угроза.
— Вы говорите очень смело, Доминика. Но ведь есть вещи и пострашнее
смерти...
Наконец-то они заговорили в открытую. Битва началась, и девушка была рада
этому. Все что угодно, только не его ухаживания.
— Кузен, — сказала она, сжимая в кулак лежавшую на столе
руку, — я не из робкого десятка и ваши фокусы с похищениями на меня не
действуют. Говорю вам еще раз, ничто на свете не заставит меня выйти за вас
замуж.
Он откинулся на спинку стула, спокойно наблюдая за ней.
— Подумайте о своем добром имени, Доминика, — сказал он тихо и
пристально посмотрел на нее.
— До этого мне нет дела.
— Правда? — дон Диего улыбнулся. — Вы говорите, не подумав
как следует, милая кузина. Вы беспощадны ко мне, вы не хотите относиться ко
мне получше. Так почему же я тогда должен щадить вас?
— Только что вы так красиво говорили о своей любви... — разочарованно
протянула Доминика. — И все же не надейтесь силой принудить меня к
браку.
Кузен поднял бокал и отхлебнул вина.
— Я могу опозорить вас, моя дорогая, — сказал он. — Если вы
выйдете отсюда незамужней, вам уже никогда не показаться на людях.
— Неужели вы полагаете, сеньор, что, если бы мне пришлось выбирать
между вами и монастырем, я не предпочла бы монастырь?
Было ясно, что такая мысль не приходила ему в голову. Он со стуком поставил
бокал на стол, и, нахмурившись, уставился на нее. Поразмышляв немного, он
коротко рассмеялся.
— Пустые слова! — Убедитесь сами, сеньора. Он налил себе еще вина,
но пить не стал. — Думаете, я не знаю, какими еретическими идеями вы
развлекаетесь, насмешливо произнес он.
Девушка не дрогнула.
— Все это в прошлом. Я верная дочь церкви, вы ничего не сможете
доказать. Будьте уверены, церковь примет и меня, и мое состояние.
— Прекратите говорить глупости. — Он осушил очередной
бокал. — Хватит, вы просто обманываете меня.
— Перестаньте жить иллюзиями, кузен. Нет преград, которые остановили бы
меня, если бы я пожелала разрушить ваши гнусные планы. Разве в этом мире
есть что-нибудь, что могло бы заставить меня пожалеть о нем? Я одинока, я
окружена врагами... Вы и ваша мать предали меня!
— А Эль Боваллет? — спросил он и наклонился посмотреть на ее
реакцию.
Доминика терпеливо ответила.
— Мне нравится ваше воображение, кузен. Если бы шевалье де Гиз был Эль
Боваллетом, моим возлюбленным, то что бы мне оставалось делать теперь, когда
он в тюрьме! Нет, лучше в монастырь!
Дон Диего презрительно расхохотался.
— Вот как, я-то думал, что этот знаменитый пират разрушит все решетки и
засовы.
— Похоже, вы действительно боялись этого, кузен, раз так быстро уехали
из Мадрида, — ехидно заметила девушка.
Молодой человек скрипнул зубами.
— Знайте, я хотел обращаться с вами мягко, сеньора, но вы сами
обостряете отношения и вынуждаете меня применять силу. Вы сами не понимаете,
как ужасно ваше положение. Приближается ночь, о моя кузина, а в доме, кроме
нас, только Луис. Предупреждаю, он не услышит ваши крики о помощи.
Доминика была напугана, отчаянно напугана, но ничем не выдавала своих
чувств.
— Это ни к чему не приведет, кузен. Так вы только потеряете мое
состояние.
Дон Диего вскочил.
— Замолчи, бесстыжая! — яростно вскричал он. — Так вот какой
вольный дух воспитывают в Новом Свете! Неужели ваша честь значит для вас так
мало? Этого не может быть, говорю вам!
— Вы, кажется, печетесь о моей чести? — презрительно
поинтересовалась она. — Может, вы поэтому приволокли меня сюда?
Кузен вскочил и отшвырнул стул, попавшийся ему под руку. Доминика сидела
неподвижно, смелость понемногу вернулась к ней. Дон Диего явно трусил.
Девушка была сильнее и верила, что сумеет удержать его.
Мысли дона Диего разбегались. Проходя мимо Доминики, он нетерпеливо
посмотрел на нее. Та сидела прямо, огражденная невидимым барьером пламенной
решительности: слишком много событий произошло за этот день. Еще раз
украдкой взглянув на ее пылающее лицо, он понял, что девушка не отступит.
Она была в его власти, он мог делать с ней все, что хотел, но какой-то
инстинкт подсказывал ему, что кузина слишком взвинчена, чтобы
капитулировать.
По правде говоря, дон Диего был потрясен тем, как Доминика отнеслась к его
угрозам. Такого поворота дела он не предвидел и сейчас пребывал в явной
нерешительности.
Он размышлял... Доминика не сможет хорохориться долго. Сейчас она крайне
возбуждена, но это скоро пройдет. Лучше выждать, позволив страшным
предчувствиям истощить ее храбрость.
Подойдя к Доминике, кузен остановился.
— Посмотрим, что вы скажете мне утром, дорогая, — пробурчал
он. — Утро вечера мудренее. Вы очень устали, а мне не хочется торопить
или принуждать вас силой. Но запомните! Если завтра вечером вы не пообещаете
выйти за меня замуж, я поступлю по-своему. Раз вы не хотите, чтобы нас
соединили святые узы церкви, вам придется терпеть меня без них. В вашем
распоряжении сутки на размышление, чтобы решить, кем вы предпочитаете быть —
моей женой или любовницей!
Напряжение слегка отпустило девушку. Она опустила глаза, чтобы он не заметил
в них радости. Сутки казались Доминике вечностью — у нее еще оставалась
надежда.
Она поднялась.
— С вашего разрешения, сеньор, я хотела бы удалиться в свою
комнату, — заявила она.
Рассказывая о сумасшедшей скачке по Испании, Джошуа всегда недоуменно
пожимает плечами.
— Вы спрашиваете, как нам это удалось? — интересуется он. —
Да я сам не знаю, как. Из Мадрида мы выехали легко: никто нам ничего не
сказал. Да и кто бы мог возразить? На хозяине сверкал орден Золотого Руна —
довольно безвкусная побрякушка, но по значению это что-то вроде нашей
Подвязки, так я думаю. Можете мне поверить, это был хороший пропуск.
Первую ночь мы не останавливались ни на минуту. Я благодарил Юпитер — а эта
планета всегда помогает мне во всех моих делах — за то, что луна хоть
немного
...Закладка в соц.сетях
