Жанр: Любовные романы
Ветер с моря
... всякие грязные
обвинения. Если вы будете клеветать на мою жену подобным образом, я буду
вынужден просить вас оставить мой дом.
Гнев, выраженный так энергично, заставил Августу затихнуть. Она переводила
глаза с Роберта на Изабеллу.
— Не бойтесь, я ухожу. Скажу только одно. Когда увидишь Венецию, а я не
сомневаюсь, что увидишь, передай ей, что у нас больше нет дочери. Ни ее
отец, ни я не примем ее или ее мужа. Она будет забыта, как будто и не
существовала. А если этот никчемный молодой человек думает выиграть что-то
от этой необдуманной женитьбы, то пусть знает, что не получит ни пенни ни
сейчас, ни в будущем.
— Ах, нет, — воскликнула Изабелла. — Нет, вы не можете быть
так жестоки, так бесчувственны! Венеция всегда очень любила своего отца.
— Она выбрала странный способ доказать это, — едко заметила тетя
Августа. — Ничего, кроме неблагодарности, я не ожидала ни от тебя, ни
от твоего брата, а теперь ты еще сбила с пути мою дочь. Что касается вас,
лорд, — продолжала она, поворачиваясь к Роберту, — вы еще
вспомните мои слова.
Леди Бриджез окинула их высокомерным взглядом и величественно удалилась.
— Слава Богу, ушла! — с облегчением сказал Роберт. — В какой-
то момент я подумал, что придется звать слуг и выгонять ее силой.
На мгновение Изабелле показалось, что она вот-вот лишится чувств. Все
закружилось перед ней, и она упала на диван, закрыв глаза, и лежала, пока
головокружение не прекратилось. Когда Изабелла вновь открыла глаза, она
увидела, что Роберт озабоченно смотрит на нее.
— С тобой все в порядке, Изабелла? Ты бледна, как призрак. Ты не должна
так расстраиваться из-за этой твоей чертовой тетки.
— Ничего, я вполне пришла в себя. Это от потрясения. Ты ведь... Ты не
веришь всем этим ужасным вещам, которые она тут наговорила?
— Нет, конечно, нет. Ей некого винить, кроме самой себя, вот она и
выпускала пар, осыпая тебя ругательствами. — Роберт нахмурился. —
Ты уверена, что не надо позвать доктора Мерридрю? Ты все еще очень бледна.
— Нет, конечно, нет. — Изабелла постаралась улыбнуться. — Он
бы подумал, что я одна из тех глупых молодых женщин, всегда готовых
хлопнуться в обморок. Кажется, у тебя была назначена встреча сегодня утром.
— Да, назначена, и я уже опаздываю. Полковник Браун разработал
действительно замечательные проекты нового канала и земляных работ на
болотах, и сегодня мы их подробно рассмотрим. Все, конечно, сверхсекретно на
этом этапе, и, думаю, Бонапарт дорого бы дал, чтобы взглянуть на них. А
сейчас позаботься о себе. В последнее время ты слишком много хлопотала со
всей этой суетой вокруг Сабрина-Хаус.
Роберт поцеловал жену в лоб и торопливо вышел. Изабелла немного посидела,
потом медленно прошла в свою спальню. Известие о Венеции и злобное нападение
тети Августы потрясли ее, вернув воспоминание о тех нескольких днях
романтического увлечения Люсьеном и ярости дяди Джошуа, что она считала
давно погребенными. Почему она не рассказала Роберту о том своем безумии, не
посмеялась вместе с ним над этим? Не потому ли, что в течение всего прошлого
лета она еще находилась под влиянием того наваждения, пока Люсьен сам не
разрушил его. Пелена иллюзий упала с ее глаз в Париже в те ужасные моменты,
когда Роберт казался ей потерянным навсегда, и тогда она поняла, кому
принадлежит ее сердце. Теперь было что-то еще, нечто гораздо более важное,
если это подтвердится: в последние недели ей стало казаться, что она
беременна. В последний раз у нее не было обычного недомогания, и произошли
некоторые изменения в ее состоянии, но до сих пор она чувствовала себя
прекрасно, не было неприятных симптомов, на которые жаловались в таких
случаях другие молодые женщины. Изабелла посмотрела в зеркало, все еще не в
силах оправиться от потрясения. Наверное, следует посоветоваться с доктором
Мерридрю. Этот приятный человек, средних лет проявил столько здравомыслия и
компетентности, когда лечил Роберта по возвращении из Парижа прошлой зимой.
Но, если он придет домой, все будут спрашивать, почему, зачем. Если
предположение окажется верным, она хотела бы все рассказать Роберту сама и в
свое время. Только Гвенни будет знать об этом. Можно послать ее к доктору и
попросить назначить ей время, чтобы зайти к нему завтра. Тогда, если она
ошибается, Мэриан и Роберт ничего не узнают. Лучше заняться этим прямо
сейчас. Она позвонила горничной и сказала ей о своем решении. Глаза Гвенни
заблестели.
— О, мисс Изабелла, вы ведь всегда так этого хотели. И уж как его
светлость будет рад!
— Да, если это подтвердиться, — сказала Изабелла. — Но пока
никому ни слова, Гвенни, ни слугам, никому. Иди к доктору Мерридрю и спроси,
не могу ли я прийти к нему завтра в удобное для него время.
— Я схожу, не волнуйтесь, леди. И никому не скажу ни словечка.
Раскаленными щипцами ничего из меня не вытащат.
Доктор Мерридрю сказал:
— Я бы с удовольствием сам нанес визит, леди Изабелла. Вам не нужно
было приходить сюда.
— Я знаю, но мне не хотелось, чтобы в доме кто-то задавал вопросы.
Доктор кивнул. Нелегко молодой женщине жить в одном доме с властной сестрой
мужа.
— Вы здоровая молодая женщина, — сказал он ей с доброй
улыбкой. — Нет причин для беспокойства. Я уверен, что ваш муж будет в
восторге.
— Я знаю, что мой свекор будет в восторге, — грустно сказала
Изабелла. — Каждое письмо из Шотландии содержит один и тот же вопрос.
Доктор улыбнулся.
— Без сомнения, граф мечтает о внуке. Ведь леди Мэриан не
замужем. — Он проводил Изабеллу до ожидавшей ее кареты. —
Немедленно вызывайте меня, если плохо себя почувствуете.
— Вызову, и спасибо вам.
Гвенни поджидала ее. Она с любопытством посмотрела на хозяйку, и та
утвердительно кивнула.
— Но молчи, Гвенни, пока я не сказала мужу.
— Вы можете быть в этом уверены, — сказала Гвенни, гордая и
счастливая, оттого что мисс Изабелла поделилась с ней секретом, о котором не
имеют понятия ни эта чопорная леди Мэриан, ни высокомерные слуги.
Глава 18
Пришел октябрь, но погода еще стояла по-летнему теплая. Дни были солнечными,
и хотя ночи становились все прохладнее, ни заморозков, ни резких ветров,
ломающих в садах цветы, еще и в помине не было. Листья на деревьях
продолжали пламенеть золотом и пурпуром.
Сабрина-Хаус был готов, и Изабелла очень гордилась этим.
— Давай проведем там несколько дней, — сказала она Роберту однажды
утром. — Я хочу тебе все показать. В последний раз ты приезжал со мной,
когда дом еще был готов только наполовину.
— Почему бы и нет, — снисходительно ответил Роберт. — Вряд ли
это пагубно отразится на военных действиях, если я возьму несколько дней
отдыха. — Он улыбнулся жене. — В конце этой недели, договорились?
Пусть Ян отвезет тебя в карете, а я приеду на следующий день.
Мэриан сказала:
— Смотрите, как бы не было дождя. Позаботьтесь, чтобы не подхватить
простуду. Я никогда не доверяла рекам. Одно удовольствие: сырые туманы да
грязь, прилипающая к подошвам ботинок.
— Ничего подобного, — возмутилась Изабелла. — Дом совершенно
сухой и очень удобный. Вы должны приехать и пожить там некоторое время.
— Там видно будет. Но не раньше следующего лета.
Изабелла все предусмотрела. Они с Мораг убедились, что еды у них достаточно,
и прекрасной. Можно будет погулять по саду с Робертом и пройтись по
живописным деревенским местам. Они будут разговаривать и смеяться. Роберт
будет принадлежать только ей, и она скажет ему радостную весть о малыше, а
предчувствие несчастья, что еще таилось в ее душе, уйдет окончательно.
Изабелла села в кресло с Рори на коленях, радуясь, что тут нет Мэриан с ее
вечно недовольным видом, всегда готовой высказывать критические замечания, и
стала ждать, когда же она сможет показать Роберту, как она преобразила
красивый дом, дом, который он подарил ей.
На следующий день рано утром Люсьен де Вож ехал по этой же дороге. Накануне
он затеял спор: следовало ли ехать верхом или взять сверкающий новый экипаж,
покупка которого пагубно сказалась на его денежных ресурсах.
Шевалье выразил недовольство его экстравагантностью и легко отмел в сторону
его аргументы.
— Если хочешь узнать, что думает аристократия Британии, над чем
работает или какие у нее планы, то нужно встречаться с ней на ее
территории, — говорил Люсьен в защиту своего плана.
— И к чему это приведет тебя? Абсолютно ни к чему, — упрямился
старик. — Время уходит, позволь мне напомнить тебе: те, на кого мы
работаем, теряют терпение.
— Знаю, знаю, но я должен работать сам, а не получать указания от тех,
чья нога не ступала даже на этот непонятный остров с его чертовски упрямыми
и тупыми жителями.
Люсьен страдал от горького разочарования. Он считал Изабеллу чрезвычайно
обворожительной. Вначале между ними существовало притяжение, но завоевание
представлялось неожиданно трудным. Он боялся обмануться в своих надеждах.
Его мужская гордость была задета. Что притягивало ее в этом скучном
рассудительном интеллектуале Роберте Эрмитейдже, если она так упорно хранила
верность ему? Другие женщины легко попадали под влияние Люсьена, уступая его
обаянию и напористой сексуальности. И не только легкомысленные женщины, но и
некоторые дамы из общества, разочаровавшиеся в своих мужьях, провели с ним
не один час в сильнейшем возбуждении в домах свиданий, страшась
разоблачения, но трепеща от экстаза, который звал их к новым наслаждениям.
Но не Изабелла. Она могла вскружить ему голову, а потом повернуться спиной и
при встрече обращаться с ним небрежно и безразлично, как с простым знакомым.
От такого пренебрежения он скрежетал зубами.
Люсьен все разузнал о Сабрина-Хаус. Лучше места для rendez-vous, которое он
замыслил, и быть не могло. Люсьен знал, что Изабелла находилась там, а мужа
задержали в Министерстве, как донесли ему его шпионы. Итак, путь был
свободен. Этим прохладным октябрьским утром он ехал верхом, полный
упоительного, приятно возбуждающего ожидания. Это не имело ничего общего с
заданием французских хозяев, о котором Рауль де Сен-Джордж так часто
напоминал.
— А вы, — парировал в таких случаях Люсьен, — со своими
нытиками шпионами, добывающими лишь обрывки информации, топчетесь на месте.
У меня более широкий кругозор, — с этими словами Люсьен и оставил
квартиру шевалье. Хотя, конечно, он понимал, что шевалье прав. Но было и что-
то личное, невыносимо раздражавшее его и требовавшее удовлетворения.
Изабелла провела утро в хлопотах, расхаживая по дому, радуясь результатам
своего труда. Она немного постояла в просторной комнате на втором этаже,
глядя на сады и реку. В этой комнате она решила устроить детскую для ребенка
и няни, когда придет время.
Она съела легкий завтрак и посоветовалась с Мораг насчет ужина. Решили
приготовить свежего лосося, утку на вертеле, а также фазана. Потом будут
поданы свежие сливочные сыры с фермы и фрукты. Роберт ел мало, но был очень
разборчивым, и Изабелла постаралась не забыть, чтобы его любимое вино
принесли из погреба, а сухое
Шабли
остудили в ведерке со льдом. Теперь, в
середине дня, она лежала на софе в гостиной, Рори вытянулся на полу, после
утомительного утра, проведенного в попытках приструнить здешнюю кошку,
считавшую себя хозяйкой: была одержана лишь небольшая сомнительная победа, о
чем свидетельствовала глубокая царапина на его носу. Изабелла дремала, когда
в дверь постучала Мораг и вошла с обеспокоенным видом.
— Там вас спрашивает какой-то джентльмен, леди.
— Джентльмен? — Изабелла не могла себе представить, кто из ее
друзей знал, что она находится здесь. — Кто это, Мораг?
— Это иностранный джентльмен, и он говорит...
Прежде чем она успела вымолвить слово, на пороге появился Люсьен и твердой
рукой отстранил женщину. Выглядел он чрезвычайно привлекательно и
добродушно.
— Нет необходимости объявлять обо мне, старушка, леди меня хорошо
знает.
Изабелла встала, оцепенев от ужаса.
— Почему вы приехали, Люсьен? Откуда вы узнали, где я нахожусь?
— Так-то вы встречаете старого друга? — Люсьен прошел в комнату, с
живым интересом оглядываясь кругом. — Очень мило, должен сказать. Я
слышал о вашей вилле на берегу реки, но это же — дворец. Не напоминает ли он
вам о Совиньи? Там, кажется, тоже есть река.
— Что вы знаете о Совиньи?
Мораг, нахмурившись, переводила взгляд с одного на другого.
— Я позову Ангуса, леди?
Если он не уедет сам, так и придется поступить. Он застал Изабеллу врасплох,
и она не могла собраться с мыслями.
— Все в порядке, Мораг. Я поговорю с этим джентльменом.
Как только дверь закрылась за старой служанкой, Люсьен шутливо сказал:
— Она ваш сторож? Интересно, приставил Роберт стражу к своей жене или
нет?
Изабелла не стала обращать внимание на его остроту.
— Не знаю, зачем вы приехали сюда, но вы здесь нежелательны, Люсьен. Я
здесь одна. Это совершенно неприлично. Я была бы вам благодарна, если бы вы
сейчас же ушли.
— О, дорогая, вдруг мы стали очень comme il faut, вам не кажется? Не
глупите, Изабелла. Мне интересно. Разве вы не покажете мне ваш прелестный
дом? Вы знаете, о нем столько разговоров. Любовное гнездышко. Но кажется,
только для мужа. Как жаль! Может быть, пора изменить это положение?
Ей была знакома его манера поддразнивать. Когда-то это представлялось
восхитительным, теперь же она подумала, что оказалась в ситуации, которой не
могла управлять.
— Я не расположена проводить время в вашем обществе, — холодно
сказала Изабелла, — развлекать незваного гостя. Я удалюсь, закроюсь в
своей комнате, пока вы не уйдете из дома.
— О нет, вы этого не сделаете, я не позволю. — Он схватил Изабеллу
за руки, когда она направилась к двери, и прижал ее спину к себе. — Я
долго этого ждал, и теперь вы не избежите...
— Чего мне избегать? Вы говорите чепуху, — сказала
Изабелла, — и вы это знаете. Вы пришли сюда без приглашения, и я прошу
вас уйти. Любому джентльмену этого было бы достаточно.
— Но ведь я не джентльмен, а обольстительный француз-распутник, —
сказал Люсьен. — Я не собираюсь уходить, по крайней мере, сейчас.
Давайте, Изабелла, сядем и насладимся обществом друг друга. Поболтаем, как
болтали в те милые дни на Ромнейских болотах. Это я тогда потерпел
кораблекрушение... вы помните? Потерпевший кораблекрушение, чью жизнь вы
спасли.
Он подошел к ней, взял за руки и притянул к себе, но Изабелла вырвалась и
оттолкнула Люсьена.
— Все кончено. С этим давно покончено.
— Неужели? — насмешливо спросил он.
— Вы и сами это понимаете. Так вы уйдете, Люсьен, или я должна позвать
слуг и выставить вас отсюда?
Он рассмеялся и сказал с неприятной усмешкой, от которой у Изабеллы по телу
пробежала дрожь.
— Кто меня выставит? Служанка или старик, скрюченный от ревматизма? Не
будьте занудой, Изабелла. Вам так легко от меня не избавиться.
Это было верно. Ян вернулся в Лондон, и кроме старого Ангуса, мужчин в доме
не было. Как ей избавиться от человека, который упорно отказывается оставить
ее дом? Роберт скоро приедет. Поймет ли он, что этого гостя не приглашали?
Конечно, поймет, но все равно это было неприятно из-за насмешливых,
мучительных намеков Люсьена. Зачем он пришел сюда? Что у него на уме?
Изабелла могла лишь догадываться, и это приводило ее в ужас. Глупо, конечно,
но она чувствовала себя такой беспомощной. Была ли это ее собственная вина?
Играла с огнем? Но ведь она ясно дала понять... не мог же он подумать, что
она хочет... Люсьен стоял между нею и дверью с этой своей, доводящей до
бешенства, улыбочкой. Если бы она смогла метнуться к двери, ведущей в сад,
то обежала бы вокруг дома и спаслась на кухне. Не успела эта мысль
промелькнуть у нее в голове, как она уже оказалась возле двери, пытаясь
справиться с замком, но задвижка была новой, слишком тугой, и в следующее
мгновение Люсьен уже стоял рядом, положив сильные руки ей на плечи.
— О нет, моя дорогая, на этот раз вы от меня не убежите.
Изабелла стала бороться с ним, а он пытался оттащить ее от двери. Рори,
маленький и храбрый, примчался ей на помощь и вцепился зубами в элегантно
обутую ногу, и, получив пинок, отлетел, жалобно скуля, в другой конец
комнаты.
Изабелла поняла, что совершила ошибку, сопротивляясь ему: от этого он только
больше распалялся. Люсьен полунес, полутащил ее по комнате. Изабелла
закричала, но слуги были далеко, и сквозь толстые стены ничего не было
слышно. Люсьен грубо бросил ее на софу и опустился рядом. Столько месяцев он
мечтал об этом моменте, и вот теперь Изабелла была здесь, и он собирался
насладится ею. Будет знать, как мучить и дразнить Люсьена де Вожа.
Изабелла сопротивлялась изо всех сил, но, несмотря на хрупкое с виду
телосложение, он был гораздо сильнее, чем она. Люсьен придавил ее всем своим
телом, и одна рука уже рванула тонкий шелк платья у ворота. Его пальцы
сомкнулись на ее груди. Изабелла закричала от боли и страха, глядя в его
горячие карие глаза, но потом его рот закрыл ее губы с сокрушительной силой.
Он вдавил ее спину в изогнутый конец софы, и ужас охватил Изабеллу. Это не
должно случиться с нею, не должно. В отчаянной попытке сбросить Люсьена,
она, собрав последние силы, попыталась оттолкнуть его коленом, но он еще
больше навалился на нее. Руки Люсьена ощупывали ее, Изабелла открыла рот,
чтобы снова закричать, но крик застыл у нее в горле, так как холодный
язвительный голос прорвался до ее сознания сквозь страх и отчаяние.
— Могу я спросить, что здесь происходит?
Это не могло быть правдой, и все же это случилось. Роберт стоял в дверях,
все еще держа хлыст в руке. Постороннему наблюдателю это показалось бы
любовными объятиями расположившейся на софе парочки. Изабелла со страхом
подумала, что Роберт, наверное, так и решил. Но в тот момент она испытывала
лишь несказанное облегчение.
— Слава Богу, ты здесь, слава Богу! — все, что она могла
вымолвить, пока Люсьен медленно поднимался.
Роберт, казалось, не обратил на жену внимания.
— Какого черта вы здесь делаете, месье де Вож?
Он еще владел своим голосом, но Изабелла, которая хорошо знала мужа, поняла,
какая большая ярость бушует в нем сейчас.
— Думаю, и так понятно, — сказал Люсьен, вновь обретая свое
остроумие и нахальство, — и это было весьма приятно. Как жаль, что вы
приехали так быстро, лорд. Еще бы несколько минут, и все было бы кончено.
Его наглость ему дорого стоила. Роберт поднял хлыст и дважды ударил молодого
человека по лицу с такой силой, что тот чуть не упал в камин.
— Вон отсюда, — сказал Роберт, — убирайся, пока я не прибил
тебя.
Люсьен пришел в себя. Кровь текла по его щеке.
— Ты дурак, слепой дурак, — прошептал он. — Ты что, не знаешь
свою собственную жену? Расскажи ему, Изабелла, расскажи про лачугу на
болотах, расскажи обо всех возможностях, что нам представлялись прошлым
летом... — Роберт угрожающе двинулся к нему, но Люсьен продолжал,
злобно повышая голос: — Ты бы хотел уничтожить меня, не правда ли? Как ты
уничтожил того, другого, однажды ночью, и теперь не можешь забыть. И
девочка, погибшая страшной смертью, крича в агонии, а ты, с твоей
неуклюжестью, не смог ее спасти... все это тебе доставляет неприятные
моменты, а?
Роберт пристально смотрел на Люсьена. Как он мог узнать? Как еще он мог
узнать, если бы Изабелла не сказала ему? Внезапно Робертом овладела слепая
ярость, красный туман поплыл перед его глазами. Он позволил этому чувству
овладеть собой и так яростно ударил Люсьена в подбородок, что молодой
человек пролетел через всю комнату и упал на колени. Он попытался встать на
ноги, все его обаяние исчезло, лицо казалось мертвенно-бледной маской с
гримасой злобы и уязвленной гордости.
— Видит Бог, я убью тебя за это, — проговорил Люсьен разбитыми
губами. — Клянусь, убью.
— Не сомневаюсь, что попытаешься, — сказал Роберт с неожиданно
ледяным спокойствием. — Когда и как тебе угодно. Чем скорее, тем лучше.
А теперь — иди, убирайся!
Изабелла забилась в уголок софы. Она нашла здесь шаль, которую днем
набрасывала на плечи, и прикрыла разорванное платье.
Рори, несчастный и дрожащий, приполз к ее ногам, все еще поскуливая.
Дверь захлопнулась за Люсьеном, и она умоляюще посмотрела на Роберта.
— Я не приглашала его сюда, Роберт, ты должен мне поверить. Он приехал
и не хотел уходить... а потом... а потом... — Слова повисли в воздухе.
С каменным лицом Роберт смотрел на Изабеллу. Она, все еще надеясь на
понимание, продолжала, путаясь в словах: — Я не знаю, как он узнал о... о
том, что случилось с тобой той ночью... не знаю... — рыдание
перехватило ей горло.
Роберт смотрел на жену сверху вниз в смятении чувств, где переплелись
любовь, гнев и отчаяние. Его любовь к этой девушке была всепоглощающей. Он
никогда не позволял себе сомневаться. Все сплетни, намеки, ядовитое
анонимное письмо, которое он отбросил, расценив его, всего лишь, как
проявление злобной ревности. Он был уверен, что когда-нибудь она сама
расскажет ему все, и они посмеются вместе. В последние недели он считал себя
невообразимо счастливым человеком, удивительно довольным жизнью, и теперь
это — последнее предательство — самый мучительный и болезненный момент в его
жизни, о котором она узнала, заставив рассказать его, ослабевшего от жара и
боли. И она все выболтала этому лживому изменнику французу — как они
наверное, веселились, находя чрезвычайно забавным, что взрослого, зрелого
человека может мучить какой-то эпизод его прошлого.
Он безмерно любил ее и доверял ей, все еще любил... Но она предала его, не
только как человека, но и в его тайной работе, которую он скрывал от всех.
До чего же надо дойти, чтобы рассказать такую историю и испытывать при этом
удовольствие? Он не мог больше оставаться здесь и выслушивать ложь и
оправдания.
— Я возвращаюсь в Лондон, — резко сказал Роберт. — Тебе лучше
вернуться завтра. Я пришлю Яна с каретой для тебя.
— Но, Роберт, пожалуйста, пожалуйста, ты должен выслушать меня.
— Не сейчас, может быть, потом.
— Что ты собираешься делать?
Он пожал плечами.
— То, что я должен сделать. Твой любовник, конечно, пришлет мне вызов.
— Он не мой любовник, — яростно возразила она.
— Он, кажется, думает иначе, — сухо ответил Роберт.
— Но ты не должен. Он убьет тебя.
— Я сделаю все, чтобы убить его первым.
И вдруг Роберт вспомнил садик, пахнущий травами, и самого себя, говорящего
бабушке:
Если у нее появится любовник, я наверное, убью его
. И вот этот
отвратительный момент настал.
Через час он уехал, отказавшись от еды, хотя Мораг убеждала выпить хотя бы
бокал вина. Прощаясь, он наклонился в седле и отрывисто сказал:
— Позаботьтесь о ней. Она очень расстроена. А потом умчался, прежде чем
служанка успела что-нибудь спросить.
Ужин, приготовленный с такой заботой, был съеден слугами. Уже поздно вечером
Мораг принесла поднос с едой в комнату Изабеллы. Та равнодушно посмотрела на
него.
— Это очень мило с вашей стороны, но я, и правда, не хочу есть.
— Вы должны немного поесть, леди, особенно сейчас. — Изабелла
ничего не говорила ей, но пожилая женщина догадалась о ее состоянии. —
Я знаю мистера Роберта, — мягко продолжала она. — Его гнев не
надолго.
— Хотела бы я, чтобы это было так.
Мораг не знала и половины того, что произошло. Чтобы доставить ей
удовольствие, Изабелла попробовала немного поесть, но с первым же
проглоченным куском подступила тошнота, и она оттолкнула поднос. Изабелла
лежала на широкой кровати, вспоминая ту ночь, когда они были так счастливы
здесь, когда она зачала ребенка, и ей хотелось рыдать от безысходности.
Почему Роберт отказался выслушать ее? Почему он обращался с н
...Закладка в соц.сетях
