Жанр: Любовные романы
Сладкое безумие
...льству.
— Ну, это уже забота Лизы, — улыбнулся Шелби. — Сестра его
убедит, уверен. О Куинне можно говорить что угодно, но ради своей жены
Сантьяго готов на все.
— Не терпится как можно скорее познакомиться с твоей замечательной
сестрой, — съехидничала Оливия.
— Только не позволяй ей забивать себе голову всякими сумасбродными
идеями. Имей в виду, я не такой покладистый, как Сантьяго.
Оливия улыбнулась про себя, но промолчала. Они свернули на Плам-стрит,
подошли к дому, и Сэмюэль действительно взял жену на руки, и они со смехом
ввалились в гостиную. Полковник быстро помылся, побрился и облачился в
парадный мундир, а пожилой слуга, присматривавший за домом в отсутствие
хозяина, приготовил горячую ванну для Оливии. Как только она погрузилась в
воду, Шелби направился прямиком к дому Куиннов, убежденный, что Лиза и ее
хитрый испанец знают о событиях, происходящих в городе, больше, чем кто-либо
другой.
По дороге Сэмюэль попытался представить себе реакцию Лизы на известие о том,
что ее брат снова женился. Конечно, ее это удивит, а может, и нет. Ведь она
первой заметила взаимное влечение Шелби и Оливии. Полковник взбежал по
истертым каменным ступеням на крыльцо дома Куиннов и громко постучал в
дверь.
— Дядя Сэмюэль! — радостно взвизгнула Орлина Куинн, широко
распахнув дверь, и залилась смехом, когда Шелби подхватил ее и закружил в
воздухе. Девочка засыпала его вопросами, на которые он не успевал отвечать.
За этой сценой наблюдала из передней Лиза, прикусив губу.
Как же мне
сообщить ему неприятную новость?
— с тревогой думала она.
— Мама, мама, дядя Сэмюэль вернулся издалека. Он побывал там, где живут
индейцы-осаги, — тараторила Орлина, обращаясь к матери.
Взглянув на сестру, Шелби сразу почуял недоброе.
— Как муж? Мальчики?
— Слава богу, все здоровы, — ответила Лиза. — Ты, я вижу,
тоже в полном порядке. Ах, Сэмюэль, я так волновалась. Ты пропадал столько
месяцев и за все это время прислал только одно коротенькое письмо.
— Откровенно говоря, я был не уверен, дойдет ли письмо по назначению.
Прошлым летом оказии все не было, и пришлось довериться франко-канадскому
торговцу, который собирался вниз по Миссури. Это был единственный белый
человек, который мне тогда повстречался, если не считать англичанина.
Лиза чуть побледнела при этом известии:
— Значит, ты все же его нашел.
— Он мертв, — сказал Шелби, не вдаваясь в подробности, — как
и его планы втянуть осагов в союз с англичанами.
Зная, что предстоит серьезный деловой разговор, Лиза пригласила Шелби в
библиотеку, забрала Орлину, позвала няню и пообещала дочери рассказать
сказку на сон грядущий. Сантьяго в этот день намеревался задержаться в
конторе, и вначале полковник был раздосадован этим, но, возможно, это и к
лучшему, решил Сэмюэль потом. Лучше сначала заручиться поддержкой сестры, а
затем уже вдвоем насесть на Сантьяго.
Заслышав шаги Лизы за дверью, Сэмюэль повернулся навстречу и спросил:
— Орлина простила меня за то, что ее отправили спать раньше времени из-
за моего прихода?
— Ей разрешено ложиться всего на полчаса позже младших братьев, и она
прекрасно это знает, — с улыбкой ответила Лиза. — Да еще ты
ублаготворил ее, подарив ей это прекрасное индейское ожерелье. Балуешь ты
девчонку, братец.
— Возможно, практикуюсь на чужих перед тем, как пойдут собственные
дети, — небрежно бросил Шелби, удовлетворенно отметив, с каким
изумлением посмотрела на него сестра. — Лиза, за время странствий я
вновь женился. Оливия Сент-Этьен отныне зовется миссис Сэмюэль Шелби.
— Ох, Сэмюэль, только не это! — воскликнула побледневшая Лиза.
Полковник не ожидал такой реакции. Поставив на столик бокал с бренди, он
почти в испуге приблизился к Лизе.
— Я думал, что Оливия тебе нравится и ты обрадуешься нашему браку.
— О да... она чудесная девушка, лучшей жены для тебя не пожелаешь...
но...
— Что
но
?
Удрученно понурившись, Лиза взяла руки брата в свои:
— Летиция жива, Сэмюэль. Она сейчас здесь, в Сент-Луисе, со своим
сводным братом. Они приехали несколько месяцев назад, но у меня не было
возможности дать тебе знать. И вынуждена сообщить, что в твое отсутствие
жена полковника Шелби произвела фурор в местном обществе, о ней сейчас
только и говорят в свете, — с горечью в голосе добавила Лиза.
Шелби застыл, будто сраженный ударом молнии:
— Но весной я получил письмо, и там говорилось, что она... Значит,
получается...
— Да, получается, что твоя женитьба на Оливии незаконна. Ее опекун,
между прочим, весьма туманно объяснил ее внезапное исчезновение прошлой
весной, утверждал, будто она поехала навестить родственников в Новом
Орлеане, но я почему-то ему не верила. Где она сейчас, Сэмюэль?
— В моем доме на Плам-стрит. — Шелби выругался и со злостью
грохнул кулаком по дубовому письменному столу Сантьяго. — Если станет
известно, что она вышла замуж за женатого человека, от ее репутации ничего
не останется. Кстати, опекун ее — сводник и отпетый негодяй.
— О чем ты? И почему она исчезла прошлой весной? — Лиза
внимательно изучала брата, который чувствовал себя крайне неуютно под
пристальным взглядом фиалковых глаз сестры. Он напоминал сейчас нашкодившего
маленького мальчика, ожидавшего момента, когда отец призовет его к ответу.
Жалобно взглянув на сестру, как бы ища сочувствия и понимания, Сэмюэль
вкратце пересказал содержание разговора с Вескоттом в конторе Сантьяго,
описал сделку, предложенную торговцем, не утаив своей вины, которая
послужила главной причиной бегства Оливии. Затем рассказал о последовавших
событиях и заключил:
— В общем, когда Микайя помог нам вырваться из плена, мы взяли лодку и
отправились вниз по реке.
Лиза слушала его молча, не перебивая, не осуждая и не обвиняя ни в чем. Она
знала своего брата как человека достойного и благородного, при любых
обстоятельствах не способного обесчестить девушку, воспользовавшись ее
неопытностью; тем более он не мог так поступить с девушкой, к которой уже
испытывал нежные чувства, пусть даже не сознавая этого. Выслушав его до
конца, Лиза уже решила, что следует предпринять:
— Прежде всего Оливии следует немедленно перебраться к нам. Она
останется здесь до тех пор, пока мы не распутаем этот клубок. Она поживет с
нами и тем самым спасет свою репутацию, и в то же время ей не придется
возвращаться к своему опекуну. А тебе предстоит разбираться с Летицией.
Шелби допил бренди и с тяжелым вздохом сказал:
— Бракоразводный процесс может занять несколько месяцев.
— Убеждена, что Оливия подождет, — утешила брата Лиза.
— Но имею ли я право просить ее об этом? Ты же знаешь, как в свете
смотрят на разведенного. Сама ведь говорила, что первая миссис Шелби
произвела фурор в местном обществе. Она пришлась ко двору, а люди не склонны
прощать обиды, нанесенные их любимицам.
— Глупости. Я уверена — для Оливии все это не имеет никакого значения,
а до остальных нам нет дела, — сердито возразила Лиза. —
Отправляйся с докладом к Бейтсу и Кларку. Тем временем я привезу Оливию к
нам, и мы с ней вместе придумаем историю, которая объяснит ее долгое
отсутствие, а потом будем ждать тебя и Сантьяго.
— Погоди, Лиза. Сообщить Оливии о Летиции должен я. Как бы то ни было,
но именно я во всем виноват.
— Согласна. Договоримся так: я привезу Оливию и скажу только, что ты
собираешься кое-что сообщить ей, когда закончишь свои дела. Я постараюсь
приободрить ее, доверься мне.
— И что бы я делал без такой замечательной сестры? — воскликнул
Шелби, обнял Лизу и нежно поцеловал в лоб.
Видя, как брат встревожен, она ласково потрепала его по щеке:
— Как-нибудь мы с этим справимся, Сэмюэль.
Бог свидетель, ты заслуживаешь права на счастье, которого был лишен наш
отец
, — думала Лиза, провожая Шелби к выходу.
Перевалило далеко за полночь, когда Шелби наконец завершил беседу со своими
начальниками. Сантьяго Куинн, извещенный женой, прибыл в резиденцию
губернатора почти вслед за Шелби. Вместе они разработали план поездки
американской делегации к осагам. Теперь полковнику предстояла встреча с
Оливией. Что она скажет? Как он сможет просить ее ждать, пока будет тянуться
мучительный бракоразводный процесс в законодательном собрании далекой
Виргинии?
По прибытии к дому Куиннов Сэмюэль увидел, что только в окне библиотеки
теплится огонек свечи. Значит, Оливия не легла спать, дождалась.
Последние часы Оливия провела в страхе. Она опасалась, что планы Сэмюэля
изменились и он решил жить отдельно, выделив деньги на ее содержание. Но
тогда зачем ей переезжать в дом Куиннов? Оливия вспомнила, как приняла
ванну, промыла и расчесала волосы и принялась ждать возвращения мужа,
временами поглядывая с улыбкой на удобную кровать.
И вдруг появилась Лиза. Она много говорила о том, как любит Сэмюэль Оливию,
и уговорила ее перебраться в дом Куиннов, пояснив, что полковник вместе с
Сантьяго приедет, как только завершит дела в резиденции губернатора. Но
прошло уже несколько часов, а Сэмюэля все нет. Вокруг царит мертвая тишина,
Лиза, дети и слуги давно мирно спят. Лишь она одна сидит в этом доме и ждет.
Чего?
Любовь моя, что случилось?
— стучало в голове. Оливия потерла виски
кончиками пальцев, стараясь унять ноющую боль, потом пригладила простое
шелковое платье, которое ссудила ей хозяйка дома. Платье пришлось впору,
поскольку женщины были одного роста и одинаково стройные.
Полковник миновал темный коридор и подошел к двери в библиотеку. Заслышав
шаги, Оливия нервно облизнула пересохшие губы. И едва он показался на
пороге, она сразу поняла — произошло нечто ужасное. Сердце ее похолодело.
Сделав шаг в его сторону, она замерла на месте, боясь броситься к нему в
объятия. Он стоял перед ней, безумно красивый, в своей синей парадной форме,
такой, каким запомнился на памятном балу в Вашингтоне, когда Оливия увидела
его впервые. И полюбила с первого взгляда. Он стоял, как будто бы прежний —
но страшно далекий.
А Сэмюэль жаждал раскрыть объятия и зарыться лицом в огненно-рыжие волосы,
но он не имел на то права. Изо всех сил нужно было сдержаться, устоять, и
полковник крепко стиснул кулаки, вогнав ногти в ладони, чтобы физической
болью заглушить душевную.
— Ливи... Оливия, прости, что так получилось и Лизе пришлось вытащить тебя из дома среди ночи.
— Что произошло, Сэмюэль? — И хотя он был от нее всего в
нескольких ярдах, она чувствовала, что между ними пролегла пропасть.
Шелби запустил пальцы во взлохмаченную шевелюру, принялся нервно расхаживать
по пушистому ковру, покрывавшему до блеска натертый пол библиотеки, пытаясь
найти нужные слова. Но не было никакой возможности смягчить удар, и Сэмюэль
заставил себя остановиться и встретить взгляд бездонных зеленых глаз.
— Летиция жива, Оливия. И уже несколько месяцев она здесь, в Сент-
Луисе. Поэтому Лиза решила перевезти тебя сюда, пока не стало известно, что
ты живешь в моем доме.
Шевелились его красиво очерченные губы, оттуда вылетали слова, но их смысл
не доходил до сознания, и в уме запечатлелась только одна фраза:
...пока не
стало известно, что ты живешь в моем доме
.
— Значит, ты решил к ней вернуться, — едва слышно вымолвила Оливия
онемевшими губами.
— Вернуться к ней? — Сэмюэль ошеломленно вскинулся. — Боже! О
чем ты говоришь? Ни в коем случае! Я ее презираю и ненавижу, и она отвечает
мне тем же. — Он шагнул вперед, обнял Оливию и крепко прижал к
груди. — Ты пахнешь жасмином, — прошептал полковник, осыпая
поцелуями ее волосы и прижимаясь к ним щекой.
— Тогда зачем ты перевез меня сюда?
— Глупышка, — нежно сказал Сэмюэль, обрадованный тем, что Оливию
встревожил лишь переезд из дома в дом. — Пойми, Ливи, твоей репутации
был бы нанесен непоправимый ущерб, если бы стало известно о нашем браке,
пусть даже мы и не знали, что моя первая жена жива. Никто в Сент-Луисе не
стал бы больше тебя принимать.
— Поскольку я и без того оскандалилась в глазах света тогда на скачках,
полагаю, меня все равно никто не стал бы принимать. Мне это
безразлично. — Оливия взглянула в глаза мужу, упрямо выставив
подбородок.
— Зато мне не безразлично, — возразил Сэмюэль. — Я не сумею
добиться развода, если станет известно о нашей связи. Бракоразводный процесс
в любом случае занимает несколько месяцев, а если в дело замешана любовная
интрижка, может затянуться на годы и приобрести скандальный характер. Отец
Летиции обладает огромным влиянием в Виргинии. Не сомневаюсь, что он станет
чинить мне препятствия на каждом шагу.
Неожиданно Оливия почувствовала, что Сэмюэль дрожит.
Он боится за
меня
, — догадалась она и нежно погладила его по щеке.
— Мне все равно, что будут говорить и думать другие и сколько времени
будет длиться бракоразводный процесс. Что бы ни было, я буду ждать тебя,
Сэмюэль.
Она притянула к себе его голову, поцеловала, и они вскоре позабыли обо всем
на свете. Мир перестал существовать, остались только милые губы, жаркое
дыхание и страстное необоримое желание. Первым опомнился Сэмюэль,
отодвинулся и посмотрел в потемневшие глаза Оливии, горевшие страстью и
любовью. Полковник тяжело дышал, будто только что вновь прошел сквозь строй
индейцев, размахивавших боевыми палицами.
— Я не могу, Ливи, не имею права остаться... мы не должны так... у нас
все должно быть иначе... ты нужна мне как жена, а не как любовница.
Оливию бросило в жар от его признания. Однажды она бежала от него, потому
что он желал того, что она так жаждала дать ему сейчас.
— Ты имеешь все права на меня... Но если ты думаешь, что так будет
лучше, я готова ждать.
Он ответил жалкой, кривой улыбкой, и в душе у нее все перевернулось.
— Я люблю тебя, Ливи, но нам действительно придется подождать.
За окнами дома Куиннов в тени деревьев скрывалась темная фигура. Наблюдая за
немой сценой, разыгрываемой в библиотеке, Ричард Буллок мрачно ухмыльнулся и
подумал:
Значит, вот кого присмотрел полковник, узнав о мнимой гибели
Летиции. Судя по их поведению, у него и в мыслях нет возвращаться к
воскресшей законной супруге. Но в любом случае самому ему давно пора
отправиться на тот свет
.
Сэмюэль вскочил в седло и медленно поехал по улице, погруженный в
размышления. Он смертельно устал и ничего не хотел больше, чем остаться и
заснуть в объятиях любимой, но именно этого нельзя было себе позволить.
Полковник попытался осмыслить последние события, и чем дольше думал, тем
больше приходил в ярость. Не оставалось и тени сомнения, что история с
гибелью Летиции — происки законной супруги, замыслившей нечто страшное.
— Прости меня, господи, но я желаю ей только смерти, — глухо
пробормотал Шелби, вовремя приметил лиану, свисавшую с ветки высокого
дерева, и чуть пригнул голову. В ту же секунду за спиной хлопнул выстрел и
срезанный пулей кусок лианы упал на круп лошади.
Сэмюэль развернул коня, припал к гриве и понесся к кучке деревьев, откуда
прозвучал выстрел. Но было поздно. Вдали слышался стук копыт лошади,
уходившей в сторону гавани. Нападавший вскоре затеряется в узких улочках, и
преследовать его бесполезно. Шелби придержал коня и задумался. Честно
говоря, надоело играть роль мишени, в особенности учитывая, что всякий раз
жизнь его спасает слепой случай. Потенциальному убийце чертовски не везет,
хотя он отличный стрелок. Хотелось бы только знать, кто же это может быть?
Сэмюэль развернул коня и скрепя сердце мысленно стал готовиться к
предстоящей утром встрече с Летицией.
21
Рано утром Сэмюэль спешился у дверей особняка Паркеров, где обитала Летиция.
По приезде в Сент-Луис она посчитала скромный дом на Плам-стрит,
арендованный мужем, недостойным того, чтобы его могла почтить своим
присутствием дочь всемогущего сенатора Соамса, и предпочла воспользоваться
гостеприимством Паркеров. Огромное двухэтажное здание было построено богатым
выходцем из Бостона для своей амбициозной супруги. Паркеры с радостью
приняли гостью из Вашингтона и ввели ее в великосветское общество Сент-
Луиса. Сэмюэль был несказанно рад, что законная супруга пренебрегла его
домом, иначе она бы сразу узнала о существовании Оливии. Тиш, о которой со
дня венчания в церкви Сент-Франсуазы Шелби не мог думать о как о своей жене,
вызывала в нем лишь чувство раздражения.
Шелби хмуро постучал в дверь. Преисполненный чувства собственного
достоинства дворецкий проводил полковника в гостиную и отправился
докладывать миссис Шелби о возвращении мужа. Сэмюэль полагал, что Летиция
наверняка все еще нежится в постели, где, по его мнению, следует находиться
всем цивилизованным людям в восемь утра. Полковник стал нетерпеливо мерить
шагами гостиную в ожидании неизбежной бурной сцены.
К его удивлению, Летиция не заставила себя долго ждать и через пятнадцать
минут спустилась вниз. На ней был бледно-лиловый парчовый халат и мягкие
ковровые туфельки, по плечам в тщательно продуманном беспорядке рассыпались
серебристые локоны.
— Дорогой! Я почти отчаялась снова увидеть тебя. Мы здесь пробыли почти
четыре месяца, а от тебя ни слова. Я уже начала опасаться, что ты
погиб. — Летиция вихрем пролетела по заставленной антикварной мебелью
гостиной и театрально протянула навстречу мужу руки. Когда же он сделал шаг
назад, явно не намереваясь заключать ее в объятия, Летиция с укором сказала:
— Так-то ты меня встречаешь, после того как я, рискуя жизнью и здоровьем,
преодолела тысячи миль и забралась в эту дикую глушь?
— Для мертвой женщины ты выглядишь на редкость здоровой и
жизнерадостной. Интересно, как тебе удалось воскреснуть? — ядовито
полюбопытствовал полковник.
— Ах, ты сердишься, дорогой, — с лукавой гримаской сказала Летиция
и сделала шаг вперед, слегка распахнув халат изящным движением плеча. —
Это злополучное письмо — ужасная ошибка. Я действительно собиралась сесть в
лодку, которая потом перевернулась и затонула. К счастью, я передумала.
Папенька был безутешен, когда ему сообщили, и под впечатлением этого
известия написал тебе письмо. К сожалению, его отправили до того, как стало
известно, что меня в лодке не было. Вот тогда я и решила сама приехать в Сент-
Луис.
Глядя на законную супругу, Сэмюэль не мог не восхищаться ее актерским
мастерством. Живая мимика, театральные жесты, слезы на глазах — все это
выглядело убедительно и могло растопить сердце самого жестокосердного
человека. Старик Соамс постоянно попадался на эту удочку. Как и Ричард, как
и Сэмюэль — в первое время после свадьбы. Сейчас же он мог совершенно
спокойно наблюдать за тем, как Летиция ломает руки и облизывает губы, не
сводя с мужа огромных глаз, полных страстной мольбы.
— Мы провели в разлуке достаточно много времени, чтобы обдумать свое
поведение. Я... я хотела доказать тебе, что способна измениться и смогу
научиться жить на Диком Западе, создать здесь дом. Ты считал, будто потерял
меня навсегда, я тоже боялась за твою жизнь. Должна сказать, твоя сестра и
этот иностранец, за которого она вышла замуж, не спешили сообщить мне, куда
ты уехал и когда тебя можно ждать назад. Они вообще со мной не
разговаривали.
Полковник застыл в позе стороннего зрителя, расставив ноги, скрестив руки на
груди и насмешливо вскинув бровь.
— Похоже, в мое отсутствие ты вела отнюдь не монашеский образ жизни.
Лиза говорит, что за эти месяцы ты стала самой модной дамой на местных
балах. Ты успела побывать на приемах у всех видных семей города, пока я
скитался по диким местам.
— Естественно. Надо же было познакомиться со всеми твоими друзьями и
деловыми партнерами. Раз уж мы решили здесь обосноваться...
— Ничего подобного мы не решали, — возразил Шелби, подчеркнув
слово
мы
. — Еще в Вашингтоне я тебе объявил, что наша совместная
жизнь закончилась еще три года назад.
— Ты не смеешь так со мной поступать! — воскликнула Летиция и чуть
было не топнула ногой, но вовремя сдержалась, вызвав вместо этого на глаза
слезы. — Я сделала все, как ты хотел, приехала в Сент-Луис, жизнью
рисковала во время путешествия по этой адской реке, где кишмя кишат дикари.
Я отказалась от чудесного дома в Вашингтоне, разбила сердце бедному
папеньке, бросив его там. И все это ради тебя, Сэмюэль, только ради тебя.
— Слишком поздно, Тиш. И ты тоже это прекрасно знаешь. Ведь именно
поэтому ты придумала ложь насчет своей смерти, верно? Ты хотела выиграть
время, чтобы добраться до Сент-Луиса и обманом снова проникнуть в мою жизнь,
прежде чем мое прошение о разводе начнут рассматривать в законодательном
собрании Виргинии. Разве я не прав?
Летиция страшно побледнела, сжав кулаки, чтобы не вцепиться острыми ногтями
в ненавистное ухмыляющееся лицо мужа. Как он сумел догадаться? С каких пор
ему удается так легко разгадывать ее тайные планы и удается быть к ней
настолько безразличным, что дело приняло столь катастрофический оборот?
Она проглотила подступивший к горлу сгусток желчи и картинно расплакалась.
— Как ты можешь быть таким жестоким? Мне теперь некуда деться. Наш
развод разрушит папенькину карьеру. Он лишит меня наследства.
— Твой отец никогда не лишит наследства свою драгоценную красавицу Тиш,
даже если у тебя вырастут рога и хвост и ты примешься разгуливать голышом по
Пенсильвания-авеню, — презрительно обронил Сэмюэль, мысленно поздравив
себя с тем, что стойко выдерживает натиск и одна за другой терпят провал
хорошо отрепетированные сцены, обильно политые лживыми слезами. — Между
прочим, у тебя всегда остается Ричард, в любой момент готовый тебя утешить.
Если не ошибаюсь, он тоже здесь?
— Ты всегда его ненавидел, — обвинила мужа Летиция, злобно
сверкнув глазами.
— Буллок готов тебе во всем повиноваться, и в этом плане мы с ним резко
расходимся, — пожал плечами Шелби. — Я рекомендую, чтобы он отвез
тебя обратно к папеньке! Я же намерен довести дело о разводе до конца.
В словах Сэмюэля прозвучала не подлежащая сомнению твердая решимость. И
Летиция, прищурившись, перешла в наступление.
— Это все из-за нее, не так ли, из-за этой потаскушки-француженки,
которую ты прихватил с собой в верховья Миссури. Из-за девки, на которой ты
воображал, будто женился!
Летиция довольно усмехнулась, видя, что Сэмюэль никак не реагирует на ее
слова. Она давно убедилась — ее муж всегда сохраняет внешнее спокойствие,
если задеты его действительно серьезные чувства. Да, Ричард был прав, будь
оно все проклято. Шелби потерян для нее навсегда.
— И что, по-твоему, тебе известно, Тиш? — осторожно осведомился
полковник.
— Мне все известно. Один из именитых граждан, с которым меня здесь
познакомили, оказался опекуном этой дурочки. Мистер Вескотт был весьма
встревожен ее отсутствием. Представь себе его ужас, когда он узнал, что
девица вступила в брак с женатым мужчиной — с моим мужем, — закончила
со злобным торжеством Летиция.
Сэмюэль весь внутренне сжался, но ничем не выдал своего состояния, что
стоило ему неимоверных усилий.
— Полагаю, Тиш, ты вряд ли надолго задержишься в Сент-Луисе, —
начал он медленно и без всякого выражения. Необходимо было выиграть время,
выпроводить Летицию в Вашингтон, чтобы она не смогла навредить
Оливии. — Откровенно говоря, меня удивляет, как ты выдержала здесь все
эти месяцы.
— Ты прав. Теперь, когда я воссоединилась с супругом и его миссия
выполнена, я действительно надеюсь, что мы оба благополучно вернемся в лоно
цивилизации. — Она злорадно подчеркнула слова
мы оба
.
— А если я не стану играть роль послушного мужа? — предположил
Шелби.
— Дорогой Сэмюэль, в этом случае все исключительно просто. Самым
бессовестным образом я воспользуюсь сведениями, которые предоставил в мое
распоряжение безутешный господин Вескотт, и оповещу весь мир, что
...Закладка в соц.сетях
