Жанр: Любовные романы
Сладкое безумие
...ись, судя по их хмурым лицам.
— Вот это Искорка... простите, мадемуазель Оливия Сент-Этьен, —
представил девушку Микайя, слегка подтолкнув вперед. — Моя приемная
дочь, а это Сэмюэль Шелби, полковник американской армии, в силу
обстоятельств — не при парадной форме.
— Рад познакомиться, мадемуазель Сент-Этьен, — сказал
священник. — Не знал я, что у старого бродяги есть такая прелестная
дочь. — И, обратившись к Сэмюэлю, с вежливой улыбкой добавил: — И вас
рад приветствовать, полковник Шелби. Американцы здесь редкие гости, если не
считать охотников, но и они посещают церковь не часто. Если вы желаете
обвенчаться, я буду счастлив помочь вам.
— Наши желания на этот счет следовало бы вначале обсудить, —
сдержанно проговорил Шелби.
— Поясните, пожалуйста, — попросил священник, а Микайя что-то
угрожающе пробурчал.
— Эта дама и я не хотим венчаться. Мы не подходим друг другу.
— А у меня создалось прямо противоположное впечатление, когда застал
вас на земле в обнимку. Тогда вы были пригнаны друг к другу плотно, без
зазоров, — вмешался Микайя.
При этих словах лицо отца Луи приняло суровое выражение, и он повернулся к
Сэмюэлю:
— Он говорит правду, сын мой?
— Нет... то есть да, — неохотно признал полковник, — но мы не
собирались допускать ничего лишнего, — не очень убедительно добавил
он. — Как бы то ни было, Джонстон все равно нам помешал, —
заключил Шелби, покрывшись холодным потом.
— Это верно, Микайя действительно спас меня от страшной ошибки, —
вмешалась Оливия, избегая смотреть в сторону Сэмюэля.
Отец Луи задумчиво погладил подбородок, переводя взгляд с Микайи, гневно
сверкавшего глазами, на молодых людей, нервно переминавшихся с ноги на ногу
и готовых, казалось, провалиться сквозь землю.
— А если бы Микайя не случился рядом и не настоял бы на необходимости
сохранить приличия, что бы произошло? Вы сами смогли бы не перейти известную
грань? — Священник посмотрел сперва на Оливию, потом на Сэмюэля.
Девушка покраснела и отвела глаза, покачав головой. Шелби пробормотал под
нос проклятие, но выдержал взгляд священника, потом тяжело вздохнул и
признал:
— Нет, не смог бы.
— Понятно, — подытожил отец Луи. — Надеюсь, вы знаете, что в
глазах бога намерение совершить грех не менее серьезный проступок, чем
греховный акт?
Последние два слова он явно произнес с легким оттенком иронии.
— Как бы там ни было, — упорствовал Шелби, — я на самом деле
не скомпрометировал мадемуазель Сент-Этьен.
— Как бы там ни было, — вскинулась Оливия, — даже если это на
самом деле произошло, я бы все равно не вышла за вас замуж.
— Как давно ты знакома с полковником Шелби, дитя мое? — мягко
спросил священник, которому было совершенно ясно, что столь хорошо
воспитанная и явно образованная девушка не стала бы легко уступать кавалеру,
с которым только что познакомилась.
Отец Луи внушал доверие, и Оливия с готовностью стала рассказывать:
— Мы познакомились в Вашингтоне прошлой зимой, а потом встречались в
Сент-Луисе, куда он приехал весной.
— Итак, значит, вы знакомы почти целый год. — Отец Луи неожиданно
обратился к Сэмюэлю: — И вы, полковник, значит, проделали долгий путь с
Восточного побережья, дабы вновь повидаться с дамой?
Что мог ответить Шелби, не раскрывая тайны своей миссии? Черт бы побрал
этого дотошного иезуита!
— Не совсем так. Меня прикомандировали к форту Беллефонтейн возле Сент-
Луиса, — пустился в объяснения полковник, — но я предполагал, что
мы встретимся, когда я окажусь в городе по делам. — Он, как и Оливия,
не в силах был лгать под всепонимающим взглядом отца Луи.
— Эти двое глупцов слишком упрямы, чтобы на словах признаться в своих
чувствах друг к другу, но при первом удобном случае на деле доказывают, что
не могут жить друг без друга, — торжествующе провозгласил Микайя.
— Я, разумеется, не могу вас обвенчать без вашего на то согласия, но,
как мне представляется, при данных обстоятельствах достаточно оснований для
совершения брачного обряда. Против чего ты конкретно возражаешь, дитя
мое? — спросил отец Луи у Оливии.
— Против него! — воскликнула девушка, гневно глядя на
Сэмюэля. — Он считает, будто я... — Голос сорвался, она не могла
произнести обидное слово.
— А ты что скажешь, сын мой? — обратился священник к Шелби, когда
понял, что девушка больше ничего не скажет. — Если мужчина делает то,
что сделал ты, это возлагает на него моральную обязанность — исправить зло,
особенно с учетом продолжительности вашего знакомства. — Отец Луи не
торопил полковника с ответом, внимательно изучая его реакцию и одновременно
краем глаза поймав одобрительный кивок Микайи.
Настоятель небольшой церкви вот уже двадцать лет был в дружеских отношениях
с великаном и знал, что Микайя человек разумный. Если он уверен, что эти
двое молодых людей влюблены и вполне подходят друг другу, то этого для
священника было вполне достаточно.
А Сэмюэль пытался разобраться в собственных чувствах. Меньше всего ему
хотелось сейчас обзаводиться женой, особенно такой, которая может быть
связана с английской разведкой. Но Оливия и Джонстон спасли ему жизнь,
причем девушка фактически сделала это дважды. Учитывая это, за ним долг
чести, и к тому же он вел себя непорядочно по отношению к Оливии, пусть даже
она напрашивалась на это. В конце концов, можно спасти репутацию девушки и
тем самым осчастливить Джонстона, а позднее, когда наладятся отношения с
торговой фирмой Сантьяго, ничто не помешает Сэмюэлю выдать Оливии
достаточную сумму денег, чтобы она жила безбедно где захочет.
Таким
образом, ей будет обеспечена самостоятельность и полная свобода от
опекунства Вескотта, если, конечно, она сама пожелает, а я не буду обременен
второй женой
, — примерно к такому заключению подвел себя наконец
Шелби.
— У меня больше нет возражений. Я готов жениться на ней, — решился
полковник.
Оливия вздрогнула и в изумлении уставилась на Сэмюэля:
— А вот я не намерена выходить за него замуж.
— Перестаньте капризничать, Оливия. Все равно у вас нет выбора, —
сказал Сэмюэль, переводя взгляд с сурового священника на угрюмо
нахмурившегося Микайю.
Оливия не раз пыталась представить себе, каким будет день ее свадьбы, но
такой кошмар мог привидеться только в страшном сне. Причем от этого сна нет
никакой надежды проснуться.
Он намерен аннулировать брак при первой
возможности, — догадалась она. — А почему бы и нет? Сейчас
бесполезно протестовать, Микайя все равно добьется своего
.
— Хорошо, я согласна выйти за вас замуж, полковник, — выдавила из
себя Оливия, с трудом проглотив комок, застрявший в горле.
Церемония состоялась в крохотной церквушке, сложенной из промазанных глиной
бревен. Жених и невеста следовали указаниям священника как завороженные, и
позднее оба не могли бы вспомнить, что и как происходило. Они очнулись,
когда Микайя хлопнул полковника по плечу и радостно обнял Оливию.
— Отец Луи сказал, что неподалеку есть пустая хижина, где раньше жили
представитель торговой фирмы из Сент-Луиса с женой, — собщил
Микайя. — Фирма еще не прислала замены, так что вы можете расположиться
там сегодня.
— А ты где переночуешь? — спросила Оливия, которую совсем не
интересовало, где ей предстоит провести первую брачную ночь.
— За меня не волнуйся. Мы с отцом Луи что-нибудь придумаем. Главное,
мне теперь не нужно за вами присматривать, нет в этом никакой
необходимости, — лукаво заметил Микайя, подмигнул полковнику и ласково
потрепал девушку по плечу: — Завтра попрощаемся со всеми и отправимся
восвояси. Надеюсь, к будущей зиме я уже буду нянчить внука.
Оливия молча кивнула и принужденно улыбнулась. Зачем сейчас расстраивать
Микайю горькой правдой? Распрощавшись с ним и священником у порога небольшой
хижины, девушка повернулась к Сэмюэлю. Ее муж...
Но муж только на
словах, — напомнила себе она, — на его любовь рассчитывать
бессмысленно, и не суждено Микайе нянчить внуков
.
— Найдется монетка? — с показной беспечностью обратилась она к
Шелби. — Бросайте. Орел — и мне достается кровать, а решка — кровать
ваша.
Сэмюэль посмотрел на нее, но в его глазах ничего нельзя было прочитать.
— Надеюсь, вы понимаете, что мы можем заключить соглашение,
устраивающее нас обоих? Как только я вернусь в Сент-Луис, я позабочусь,
чтобы вам выплачивали содержание. Хотя я не богат, но у меня будет
достаточно доходов от участия в операциях торговой фирмы мужа моей сестры.
Его предложение удивило Оливию. По-видимому, Сэмюэль не намерен аннулировать
фиктивный брак.
— Я не приму от вас деньги, Сэмюэль, ни в качестве вашей жены, ни в
качестве любовницы. — Оливия повернулась и прошла в хижину.
Отец Луи явно позаботился о том, чтобы к приходу молодоженов в доме навели
порядок. На столе в центре комнаты светилась свеча, потрескивал огонь в
камине, в дальнем углу была постелена скромная двуспальная кровать. При виде
края простыни, аккуратно выложенного поверх лоскутного одеяла, Оливии
внезапно стало душно. Судорожно сглотнув, она повернулась лицом к Сэмюэлю и
на одном дыхании выпалила:
— Только постарайтесь поскорее аннулировать наш брак и оставьте меня в
покое.
— Зачем? — удивился полковник. — Я не собираюсь еще раз
жениться, и мы спокойно сможем жить врозь. У вас будет свой дом, а я большую
часть года буду отсутствовать — по военным, а потом по торговым делам.
Как холодно звучал его голос, излагая условия этого бесчеловечного
соглашения, а между тем сердце Оливии обливалось кровью!
— Наш брак должен быть аннулирован, — упрямо повторила она.
До той минуты он сдерживался, пытался объяснить ей все спокойно, взывал к
рассудку, но теперь его терпение лопнуло.
— И как вы собираетесь это сделать? — язвительно спросил
Сэмюэль. — Для аннулирования брака прежде всего потребуется доказать,
что брачные обязательства не были осуществлены.
— Они и не будут осуществлены! — огрызнулась Оливия и только тут
осознала смысл слов Сэмюэля. Сжав кулаки, она подалась вперед.
— Я бы вам этого не советовал, — тихо проговорил Сэмюэль.
Слезы подступили к глазам, и девушка отвернулась, чтобы скрыть свою
слабость.
— Оставьте меня в покое, — глухо попросила она.
Сэмюэль пожалел о сказанном, едва только произнес оскорбительные слова. Они
и так оказались в сложном положении, и не следовало его обострять. В данный
момент надо сохранять выдержку и дождаться возвращения в Сент-Луис, а там
видно будет. Да и негоже мужчине, не терявшему присутствия духа в самых
критических ситуациях, горячиться и доводить девушку до истерики. За год
знакомства с Оливией Сент-Этьен полковник наговорил больше глупостей и чаще
терял самообладание, чем за всю предшествовавшую жизнь.
— Послушайте, — обратился Сэмюэль к девушке, — в последние
дни нам довелось много пережить. Пора успокоиться. Можете готовиться ко сну
и ложитесь на кровать, а я устроюсь на кушетке. Только сначала я схожу к
отцу Луи. Его повар, помнится, обещал приготовить свадебный ужин, и я его
принесу. Договорились?
— Ладно, — согласилась Оливия, с сомнением поглядев на колченогую
кушетку, на которой вряд ли мог поместиться такой рослый мужчина, как Шелби.
Едва за полковником захлопнулась дверь, девушка резко обернулась, будто
хотела вернуть его, и тут же обругала себя за глупость.
Из дорожной сумки Оливия достала ночную рубашку, сшитую своими руками из
штуки полотна, по случаю купленного Микайей. Ткань пожелтела от времени, но
была тонкой и приятной на ощупь. Фасон, конечно, простоват — длинные рукава
и высокий ворот, ничего общего с роскошным нарядом для первой брачной ночи,
о каком когда-то мечталось, но ведь и брачная ночь предстояла вовсе не
такая, о какой можно мечтать.
Нет, не нужно было соглашаться на венчание, сейчас она понимала это
предельно ясно. Следовало просто отказаться и стоять на своем, но кто же
знал, что Сэмюэль поведет себя так, когда они окажутся наедине? На душе было
смутно и тревожно, но жизнь продолжалась. Оливия разделась, надела ночную
рубашку, и в этот момент в дверь тихо постучали. Странно. Кто бы это мог
быть? Сэмюэль не мог так быстро вернуться. Девушка открыла тяжелую дверь и
отлетела назад под натиском ворвавшегося в комнату высокого костлявого
незнакомца в грязной одежде. Схватив Оливию обеими руками, он захлопнул
дверь ногой.
— Если только пикнешь, я тебя прикончу, — пригрозил незваный
гость, быстро оглядывая помещение. — Переломлю твою нежную шейку двумя
пальцами, если позовешь на помощь.
— Стюарт Парди! Что вы здесь делаете? — изумленно воскликнула
Оливия. В Сент-Луисе она видела, как этот человек глазеет на нее издали, и,
кроме того, подозревала, что между ним и Вескоттом существует некая тайная
деловая связь. Без сомнения, опекун послал Парди, чтобы вернуть девушку.
— Как я посмотрю, готовишься к первой брачной ночи с Шелби, —
прорычал Парди. — Планы придется изменить, праздник отменяется.
Одной рукой Парди продолжал держать девушку за горло, а вторая неожиданно
прошлась по бедру и животу, поднялась и остановилась на груди. Оливия не
шелохнулась, прикусив губу, в надежде выиграть время до возвращения Сэмюэля.
— Брачная ночь не состоится, Парди, — ровным голосом проговорила
девушка.
— Неужели? — удивился он и оставил грудь в покое.
Оливию мутило от тошнотворного запаха немытого тела и грязной одежды,
которую англичанин, видимо, не снимал по ночам уже несколько недель, от
Парди веяло похотью и перегаром.
— Я поссорилась с Сэмюэлем и как раз готовилась... лечь в
постель, — с намеком сказала Оливия, приметившая длинный кинжал у бедра
Парди. Если он хоть чуточку ослабит хватку, можно изловчиться, выхватить
кинжал и перерезать ему глотку. Микайя успел научить свою Искорку и приемам
самообороны.
— Это меняет ситуацию, — прорычал англичанин. — Одно
непонятно: почему же ты не обращала на меня никакого внимания, когда я
встречал тебя с Вескоттом? — Свободной рукой Парди развязал шнурок на
вороте и стянул край ночной рубашки с плеча.
В тот момент, когда Оливия протянула руку, чтобы ухватиться за рукоятку
кинжала, дверь открылась и на пороге застыл Сэмюэль, пригвожденный к полу
видом полуобнаженной жены в объятиях негодяя, пытавшегося сбить Оливию с
коня во время памятных скачек.
— Вначале вы пытались сломать ей шею, а теперь хотите вкусить от
женских прелестей. По-моему, друг мой, у нас много общего, — сказал
Сэмюэль светским тоном, входя в комнату с подносом, на котором были
расставлены блюда праздничного ужина.
— Сэмюэль, это Стюарт Парди. Он работает на Эмори Вескотта.
— Парди, — попробовал Шелби на язык имя, однажды произнесенное
Пожирателем Змей, и холодно усмехнулся. — Значит, наконец-то мне выпало
счастье повстречать знаменитого англичанина. Признаться, я ожидал, что это
произойдет при иных обстоятельствах. Уберите руки от моей жены!
— А если не уберу? — с вызовом ответил Парди, по-прежнему держа
Оливию за горло.
— В таком случае я вам сверну шею голыми руками, — все тем же
легким светским тоном пообещал Сэмюэль.
— Знаете, — в тон ему ответил Парди, — вы доставили мне уйму
неприятностей. Оказывается, вас удивительно трудно прикончить. Меня крайне
опечалило известие о безвременной кончине Пожирателя Змей, моего самого
верного союзника среди осагов. Дух Огня рассказал, как вы прошли сквозь
строй и выжили, а потом убили его друга и скрылись от погони. Судя по всему,
вы достойный противник. — Англичанин чуть сжал пальцы, лежавшие на
горле Оливии. — Естественно, мне бы очень хотелось остаться и принять
ваш вызов, но, к сожалению, у меня иные дела. Покорнейше прошу извинить за
вторжение в первую брачную ночь, но у меня... — Парди выхватил из-за
пояса пистолет, намереваясь разрядить его в лицо Сэмюэля, но Оливия
воспользовалась секундным замешательством, вырвалась, ударила англичанина
кулаком по руке, и пуля пробила потолок.
Как только девушка отстранилась, Сэмюэль швырнул поднос с ужином в лицо
Парди и бросился на него, выбив из руки пистолет. Противники покатились по
полу, молотя друг друга кулаками.
— У него кинжал! — закричала Оливия, а Парди вскочил на ноги,
выхватил оружие и стал медленно надвигаться на полковника. Тот начал
отступать, не спуская глаз со сверкающего лезвия. Оливия лихорадочно
осматривала комнату в поисках оружия. В дорожной сумке лежал заряженный
пистолет, но сумка находилась в противоположном углу. Прижавшись спиной к
стене, девушка стала осторожно продвигаться в ту сторону.
Но прежде чем она прошла пару шагов, Парди сделал выпад и слегка поранил
руку Шелби, которому удалось вовремя увернуться и схватить руку с кинжалом.
Полковник резко дернул вверх и одновременно подсек ногой противника. Они
снова упали, но на этот раз Сэмюэль оказался наверху. Выбитый из руки
англичанина кинжал скользнул к ногам Оливии, она его подняла, сжала в кулаке
и хотела пустить в ход, но боялась поранить Сэмюэля. Противники снова
вскочили на ноги и кружили по комнате, обмениваясь ударами, круша мебель и
выжидая момента, когда можно поразить врага насмерть.
— У вас неплохо получается, полковник. Мог бы порадоваться за вас, но
вы доставляете слишком много хлопот, а я не отношусь к числу людей, которым
нравится преодолевать трудности, — приговаривал Парди, уклонившись от
удара, и в свою очередь нанес удар.
Сэмюэль отшатнулся, но устоял на ногах и несколько раз резко ударил
противника ниже пояса. В этом бою соперникам явно было не до правил. Оба
применяли самые жестокие, запрещенные приемы борьбы, и каждый стремился к
победе любым путем, а девушка выжидала удобного момента, чтобы всадить
кинжал в Парди. Потом мужчины вновь свалились на пол в лужу кофе и обломков
посуды с перевернутого подноса. Парди схватил острый осколок и чуть не
перерезал горло Шелби, оставив на его груди кровавый след, но полковник
двинул англичанина коленом в пах, навалился на него и принялся бить кулаком
по лицу до тех пор, пока осколок не вывалился из кулака Парди.
Англичанин потерял сознание, но Сэмюэль продолжал работать кулаками,
приговаривая:
— Говорил же я тебе, что шею сверну голыми руками.
— Сэмюэль! Хватит! Вы забьете его до смерти, — закричала Оливия,
пытаясь оттащить Шелби от бездыханного противника.
— Это... прекрасная... мысль, — с трудом выдохнул полковник, но
опустил руки и присел на корточки, тяжело дыша.
В этот момент за дверью послышался звук шагов и на пороге показался один из
обитателей форта.
— Мне показалось, будто стреляли, а потом послышался женский крик. Вот
пришел узнать, не могу ли чем помочь.
— Скажите, у вас здесь найдется местечко, которое можно использовать
как тюремную камеру? — поинтересовался Сэмюэль, вставая на ноги.
— Да, есть нечто подходящее. Вообще-то тюрьмы у нас нет, но время от
времени кто-то напивается, начинает буянить, и тогда его сажают в домик, где
коптят рыбу. Если хотите, могу показать.
К тому времени возле хижины собралась кучка охотников и индейцев. Они
расступились, чтобы дать дорогу Микайе.
— Искорка, девочка моя, как ты себя чувствуешь? — Он всмотрелся в
бледное лицо девушки, увидел красное пятно на горле и нежно обнял ее. —
Мы с отцом Луи решили прогуляться по берегу реки, услышали выстрел и решили,
что стрелял какой-то пьяный, а потом ты закричала, и мы бросились сюда.
— Я в полном порядке, — заверила его Оливия и коротко описала, как
на нее напал Парди.
— Повезло мерзавцу, что твой муж с ним разделался, — заключил
великан. — Попадись он в руки мне, от него бы осталось мокрое
место. — Он повернулся к Сэмюэлю: — Что вы собираетесь с ним делать?
— Думаю запереть его до утра в домике, где коптят рыбу, а потом отвезу
в Сент-Луис. У военных накопилась масса вопросов относительно его грязных
делишек с местными индейцами.
— Если не возражаете, я сам этим займусь, а вам не помешает привести
себя в порядок, — предложил Микайя, оглядев избитого и окровавленного
полковника. Гигант поднял с пола длинноногого и длиннорукого англичанина,
как пушинку, перевалил через плечо, подмигнул на прощанье Оливии и со
словами:
Увидимся утром
— вышел из хижины. По пути он разогнал кучку
зевак, приговаривая: — По домам, ребята, оставьте молодых в покое, они
только что поженились.
Отец Луи не преминул добавить:
— Идите с миром, дети мои. У молодых первая брачная ночь.
— Тогда все в порядке, кровать не сломали, — послышался чей-то
веселый голос.
Сэмюэль и Оливия остались наконец одни. Они стояли в центре комнаты в
полутьме, освещенные только бликами угасающего пламени в камине, не видели
друг друга и заговорили одновременно:
— Надо промыть ваши раны...
— Я подброшу дров, пока огонь не погас совсем.
Девушка согласно кивнула, налила из ведра воды в таз и разыскала чистое
полотенце, а полковник оживил огонь двумя поленьями, сел у камина и
привалился плечом к стенке.
Вот и первая брачная ночь. Ничего себе ноченька!
— удрученно подумала
Оливия, глядя на Сэмюэля. Он плотно сжал губы, крепко задумавшись, —
видимо, сердился, и у него был такой вид, что тревожить его не следовало.
Я
его совсем не знаю — и не узнаю никогда, хотя мы связаны брачными узами, и
теперь уже мне не суждено вернуться к простой и тихой жизни в хижине Микайи
Джонстона, потому что Сэмюэль Шелби вновь вторгся в мою жизнь и круто ее
изменил. Я должна его за это возненавидеть... и не могу
, — заключила
мысленно девушка.
Оливия поставила таз с водой на каминную полку, намочила полотенце и
приблизилась к Сэмюэлю.
— Я промою раны, — прервала она молчание.
— Прикройтесь! — рявкнул полковник, когда девушка наклонилась и из
ворота ночной рубашки показалась молочно-белая грудь.
Оливия охнула, уронила полотенце, схватилась рукой за ворот с оторванными
завязками и попыталась стянуть его потуже.
— Парди порвал тесемки, когда... — оправдывалась она, передернув плечами при воспоминании.
— Мне показалось, что в тот момент вы не слишком сопротивлялись, —
жестко заметил Шелби, не сводя с девушки осуждающего взгляда.
— Я хотела дотянуться до его кинжала... Черт! Неужели вы могли
предположить, будто я испытываю теплые чувства к мерзавцу, из-за которого
Цыганочка чуть не сломала ногу? Видно, у вас голова не в порядке. Я же вам
жизнь спасла, когда ударила его по руке и пуля ушла в потолок. Он же мог вас
убить, черт возьми! И зачем только я вмешалась!
— У меня есть основания подозревать вас, если Парди работает на
Вескотта.
— Я сама вам об этом сказала, и у меня достаточно причин ненавидеть
Вескотта, — возразила Оливия. Она кое-как запахнула ворот ночной
рубашки, вынула из таза мокрое полотенце и взяла руку Сэмюэля, чтобы промыть
раны и ссадины. Их глаза встретились, и желая как-то разрядить обстановку,
она поспешила задать вопрос: — Вы хоть кому-нибудь доверяете, Сэмюэль?
В ответ он глубоко вздохнул, не сводя глаз с ее бледного лица, освещенного
огнем камина, и сказал:
— Очень редко. Так надежнее. При моей работе.
— Вы ведь не просто армейский офицер, верно?
На лету схватывает
, — подумал Сэмюэль, а вслух сказал, чеканя слова:
...Закладка в соц.сетях
