Жанр: Любовные романы
Суматоха
...имается грязной посудой? Это уже из разряда прогулок
Армстронга по Луне. Она с радостью бы отдала месячный вклад из своего
трастового фонда, чтобы сейчас у нее в руках оказалась видеокамера.
— Что вы тут делаете, леди?
Миранда вскрикнула и обернулась. У нее за спиной оказались двое мальчишек
лет десяти, оседлавшие велосипеды. Оба были в обрезанных джинсах и полосатых
футболках, один в красной, другой в синей.
— Боже, дети, вы напугали меня до смерти.
— Что вы тут делаете? — повторил тот, что в синей.
— М-м... М... м. — Она бочком двигалась подальше от дома
Рейн, — Я хотела сыграть шутку с подругой.
Оба пристально смотрели на нее.
— Вы знаете женщину, которая живет здесь, правда? Рейн Хобарт? —
Мальчики посмотрели друг на друга, затем кивнули. — Я собиралась
подшутить над ней и ее новым дружком.
— А что за шутка? — поинтересовался синий.
— Вонючая хлопушка. Ну знаете, дождешься, когда они начнут целоваться,
и кидаешь на веранду.
— Не слабо, — ответил красный.
— А почему? — не отставал синий.
— Рейн проделала со мной то же самое в прошлом году. Это месть. Не
выдавайте меня, хорошо?
Те пожали плечами.
— А сейчас отправляйтесь домой, ребята. Уже темнеет. Держу пари, ваши
мамы наверняка спрашивают, куда вы подевались.
— Ага.
— Может быть.
Ни один не тронулся с места, и она смотрела на них, пока оба не скривились.
— Ладно, пошли. — И мальчики укатили на велосипедах. Миранда с
облегчением вернулась к своему наблюдательному пункту.
Мейсон вытирал тарелки, а Рейн орудовала шваброй под песню Б. Б. Кинга
Не
задавай мне вопросов
. Миранда почувствовала громадное желание взять штурмом
дверь, нарушить эту семейную атмосферу, вцепиться в короткие волосы брата и
выволочь его из уютного гнездышка. Это совсем не тот Мейсон, которого она
знает! Наверняка действует любовный напиток, другого объяснения не найти.
И все же Миранда пока не видела никаких признаков страсти, они даже не
целовались, ничего особо сексуального в их поведении не было, как и вчера у
них дома. Очень интересно. Прислонившись к забору, она решила обосноваться
тут надолго.
Рейн выпустила кота, выключила стерео, и они устроились за столом с большими
стаканами чая со льдом, между ними лежала доска для игры в триктрак.
— Летний вечер, хороший и длинный, вся работа сделана, приятная музыка,
чай.
— И никаких зрителей.
— Спасибо, что вы разрешили мне взбодриться. Я не чувствую никакой
усталости, даже Багси выглядит счастливее.
— Откуда ты знаешь?
— Он мне улыбнулся. — Рейн покачала головой, заметив его
изумление. — О, только не говорите, что не видели улыбку вашего Магуса.
— Нет, после того как мать решила, что он с ней слишком бесцеремонен.
Вряд ли она заметила, что он бежит прятаться всякий раз, когда они
вытаскивают свои ведьминские принадлежности. — Мейсон дал ей белые
фишки, себе взял черные. — Иногда я тоже поддавался соблазну залезть
вместе с Магусом под кровать.
— Вам действительно не нравится их увлечение?
— Совершенно не нравится, — категорически заявил он.
— Почему?
— Думаете, большое удовольствие наблюдать за приготовлением ядовитого
зелья?
— Мне кажется, причина не только в этом, — ответила Рейн, закончив
расставлять фишки.
— Пожалуй. Меня утомляет всякая ерунда и тот способ, которым они
вовлекают друг друга то в одно, то в другое учение. Если бы они остановились
на чем-то одном, я мог бы приспособиться и не обращать внимания, но ведь
никогда не знаешь, что они придумают завтра. То ли нападут на тебя с
дурацкими заклинаниями, то ли появится дома гуру в фиолетовых одеждах, то ли
начнутся завывания и на столе окажется любовный напиток.
— Они в поиске, — сделала вывод Рейн. — Это не так плохо, все
мы чего-то ищем.
— Пока они изучают Вселенную ради обретения кармического счастья, я
живу в реальном мире, занимаюсь реальными делами, пробую удержать
Александр
индастриз
на плаву.
Женившись на Каролине Викершем
, — подумала Рейн, но промолчала. Это
не ее дело.
— Итак, — шесть и пять. Бейте, Александр.
Наконец опустились сумерки, принесшие обещанную прохладу. Далеко на востоке
зигзаг молнии возвестил конец жары, пот, от которого взмокла ее блузка,
испарился, его высушил поднявшийся ветерок, и Миранда почувствовала себя
одинокой и несчастной.
За эти два часа, проведенные в напряжении, она видела только игру в кости.
Мейсон обыгрывал Рейн, оба часто смеялись, Миранде даже показалось, что пару
раз упомянули ее имя, но поскольку голоса звучали приглушенно, она не могла
быть уверена.
Она настолько сосредоточилась на губах Мейсона и Рейн, что прозевала момент,
когда у нее появилась компания. Луч фонарика перечеркнул забор. Проклятые
дети. Миранда глубоко вздохнула и попыталась выдумать еще какую-нибудь
сказку про вонючую бомбу.
— Медленно, очень медленно повернитесь, мадам. Вытяните руки, чтобы я
мог их видеть.
О дерьмо! Протянув руки и приятно улыбаясь, Миранда повернулась.
— В чем дело, офицер?
— Почему бы вам самой не рассказать? Мне сообщили, что вы болтаетесь
тут целый вечер.
— Я ищу своего кота.
— С шести тридцати?
— О, я приходила несколько раз. Наверно, тот, кто сказал вам об этом,
видел меня в разное время. Простите, если я кого-то испугала.
— Какой у вас кот?
На что похоже животное Рейн?
— Пестрый, очень симпатичный. Его не было дня два, и какие-то мальчишки
сказали, что видели кота здесь. — Миранда посмотрела в темноту, словно
еще искала беглеца, даже представила его, желая, чтобы он немедленно
материализовался.
— Арчибальд, кис-кис-кис.
В ответ послышалось тихое
мяу
.
Ну и ну. Может, она начинает понимать животных?
— Арчи, иди ко мне, — снова позвала она.
Кот легко прыгнул на забор, потом направился к Миранде, потерся о ее ноги.
Она подхватила его, обняла, благодарно прижала к себе.
— Ты здесь, малыш. Ты ужасно непослушный. Видите, он здесь. Я могу
идти?
Полицейский выключил фонарик.
— Хорошо, леди. Только не болтайтесь по темным переулкам, это
небезопасно.
— Да, сэр, больше не буду. Спокойной ночи.
Стиснув кота, урчащего, как самосвал, Миранда покорно направилась прочь. Она
услышала звуки ожившей рации, потом раздался топот, и офицер помчался в
другой конец переулка.
Миранда тут же свернула налево, однако чем дальше она уходила, тем злобнее
рычал и вырывался кот, а он был единственным алиби на случай, если
полицейский не отстанет от нее.
Милый Арчи, или как там его зовут, неожиданно взвыл и рванул к ближайшему
припаркованному автомобилю, поцарапав ее запястье, когда она попыталась его
удержать.
— О! Дурак...
Но кот снова потерся о ее ноги.
— Ты считаешь меня идиоткой? Проваливай.
Миранда подцепила кота ногой под мягкий живот и осторожно отодвинула в
сторону, но он проявил себя и на этот раз, попробовав укусить ее за палец
через туфлю, а затем умчался по своим делам.
— Дрянь, — прошипела Миранда.
Она должна написать изготовителям благодарственное письмо:
Ваши туфли
спасли меня от сумасшедшего кота
. Может, они тоже отблагодарили бы и ее, и
вечер не пропал бы даром. Она вернулась на свой пост.
— У вас в переулке всегда такой галдеж? — поинтересовался
Мейсон. — Уже второй раз за вечер я слышу голоса.
— О, тут всегда кто-то есть. У многих в переулке мусорные баки, да и
соседские мальчишки любят играть в ниндзя после наступления темноты. Я не
обращаю на это внимания.
— Вряд ли это дети. По крайней мере не в последний раз. —
Встряхнув кости в руке, он кинул их на доску. — Один из тех голосов
похож на голос Миранды.
— Навязчивая идея? — усмехнулась Рейн, подумав, что это скорее
голос Зоэ, но она не собиралась говорить об этом Мейсону, чтобы не вызвать
кучу проблем. Если Зоэ глухая и не понимает, когда ей говорят
нет
, то
пускай сидит в темноте. — Что вашей сестре делать у нас в переулке?
— Не знаю. Может, ищет в вашем мусорном баке обрезки ногтей для нового приворота или отворота.
— Вы шутите.
— Если бы. — Мейсон встал. — У тебя найдется фонарик?
Пока она копалась в ящике, он стоял так близко, что волосы у нее на затылке
встали дыбом. Рейн протянула ему красный пластмассовый фонарик.
— Это всего-навсего дети. Вы наживете кучу неприятностей, спихнув Пети
Мэтьюсена с велосипеда, на котором он гоняет целыми днями.
Мейсон остановился на полпути к двери.
— Наверно, ты права. Ведь под моими окнами никто из чужих не ходит.
— Уверена, в Хайлендзе такого не бывает.
— По-моему, у тебя сильно развито классовое сознание. Если бы я делал
столько замечаний насчет классов, ты бы назвала меня снобом.
— Классовое сознание, да? Особенно на прошлой неделе?
— Так неприятно проводить время со мной?
— Нет. — Рейн села за стол и принялась вертеть в руках стакан, где
плавали наполовину растаявшие кубики льда. — Хотя есть разница, гораздо
большая, чем я могла предположить. Это не просто деньги и вещи, это ваше
отношение к миру. Взять, например, соседей. Когда-нибудь в вашу дверь
стучали, чтобы только сказать
привет
?
— Нет.
— А мы делаем это постоянно, тем самым поддерживаем связь с тем, что
происходит вокруг.
— Мы тоже сплетничаем, . только за шампанским и икрой вместо кофе и
пончиков. — Мейсон сел напротив, понимающе улыбнулся. — И,
естественно, мы больше хвастаемся.
— Вы надо мной смеетесь.
— Нет, это твои стереотипы. Между прочим, мы с соседями хорошие друзья,
часто обедаем вместе, сталкиваемся в клубе. У тебя неверное представление о
нас. Моя жизнь заключается вовсе не в том, чтобы демонстрировать женщин
матери и сестре. Вот если бы у нас с тобой на самом деле был роман...
Входная дверь содрогнулась, казалось, в нее ударило пушечное ядро. Мейсон
подскочил к двери и начал хохотать.
Багси висел на раме с москитной сеткой, изображая испуганного котенка. Рейн отцепила кота от сетки.
— В чем дело, малыш? Зенья опять на свободе? Это немецкая овчарка,
живет на нашей улице, — объяснила Рейн, внеся кота в дом. —
Хорошая собака, на людей не кидается, но считает котов игрушками, которые
можно пожевать.
— Это его работа? — Мейсон почесал Багси за левым ухом с порванным
кончиком.
— Наверное.
Кот обхватил передними лапами запястья Мейсона и своей тяжестью прижал их к
груди Рейн.
Случайное прикосновение сломало физический барьер, тщательно оберегаемый
весь вечер. Рейн замерла. Если Мейсон отдернет, руку, она должна знать, как
пошутить, чтобы выйти из неловкого положения, но он не двигался, только
позволил коту повиснуть у него на руке, хотя его пальцы были всего в
нескольких миллиметрах от ее сосков. Если она шелохнется, это может
послужить сигналом, а Рейн сама не знала, чего хочет, поэтому оба не
двигались.
Наконец Мейсон вздохнул, она тоже разрешила себе впустить воздух в легкие и
отодвинулась. Нужно сделать вид, будто ничего не случилось.
Багси спрыгнул на пол с глухим стуком.
— На чем мы остановились? — спросил Мейсон. — Прежде чем твой кот успел приземлиться?
— Вы говорили... — ей понадобилась секунда, чтобы вспомнить, она
чувствовала, как сильно покраснела, но продолжала игру, — что бы
сделали, если бы у нас на самом деле был роман.
— Ах да. — Мейсон отвел прядь волос с ее щеки. — Если бы я
был в тебя влюблен, то повел бы танцевать до полуночи и в горы на рассвете.
Мы бы пили вино, катались на лодке, сидели бы в первом ряду на концертах. Я
заказал бы гостиницу в Сан-Хуане, где есть велосипеды, бесконечный пляж и
шотландский лосось, который может заставить ангелов плакать. Я бы нашел
разные способы, чтобы хвастаться тобой каждому знакомому и держать поближе к
себе. — Он преодолел несколько дюймов, разделявших их, и шепнул ей на
ухо: — И буду делать все, чтобы румянец оставался на твоих щеках.
Он поцеловал ее. На сей раз это был не дежурный поцелуй в конце вечера.
Таким начинается ночь страсти. Под этим огнем здравый смысл моментально
сгорел, как сухая трава, и когда пальцы Мейсона снова коснулись ее груди,
Рейн подалась навстречу.
— Как хорошо, что на самом деле ты не влюблен в меня, — прошептала
она.
— Да? — Он тяжело дышал. Его губы перебежали на чувствительную
кожу подбородка. — От тебя всегда пахнет лимоном. Как тебе это удается?
Глядя на парочку, слившуюся в объятии, Миранда не сомневалась, что они уйдут
в спальню.
За пять часов, проведенных ею под окнами, ничего не произошло, а стоило ей
отвернуться, тут-то все и началось. Проклятие. Она должна их остановить.
Немедленно.
Выхватив сотовый телефон, она набрала номер брата. Секундой позже мужской
голос сообщил, что абонент не отвечает. Мейсон никогда не выключал телефон.
Никогда. Что же теперь делать? Пока его мобильник снова заработает, она
может оказаться на пути к тому, чтобы стать тетушкой.
Нельзя же стучать в дверь и советовать ему прийти в чувство. Хорошо, она
пошла бы и на это, но тогда придется объяснять, каким ветром ее занесло в
эти края.
Может, швырнуть в стену камень?
Миранда подняла камешек.
Он попал в окно, стекло разбилось, и она увидела Мейсона, который прикрыл
Рейн своим телом. Инстинкт сработал мгновенно, и Миранда рванула по переулку
так, будто от скорости зависела ее жизнь.
Но, зная брата, она могла сказать, что это совсем не преувеличение.
— Ты в порядке? — с беспокойством спросил Мейсон. — Да.
— Оставайся здесь. Не выходи. — Схватив фонарь, он бросился к
двери, перемахнул через забор, словно участник стиплчейза, быстро оглядел
переулок, добежал почти до конца, но и улица оказалась пустынной. Тем
временем Рейн прочесала переулок в другом направлении и тоже никого не
увидела.
— Дети, — сказана она, когда оба сошлись у ворот.
— Миранда, — заявил Мейсон. Он принялся высвечивать фонариком все
углы, однако не мог найти ни единого доказательства. Луч прошелся по
Рейн. — Бейсбольная бита? О'кей, я параноик, как и ты, но ты
сумасшедшая по-своему. Идем. Кто бы это ни был, он давно сбежал.
Мейсон пропустил ее вперед, запер ворота, и они пошли к веранде.
— Черт. — Рейн воспользовалась битой, чтобы удалить с рамы
осколки.
Тихо выругавшись, Мейсон положил руку ей на плечо.
— Прости. Я не думал, что она зайдет так далеко из-за поцелуя.
— Вот и хорошо, — с наигранной бодростью ответила Рейн. —
Значит, мы выглядели достаточно убедительно с ее наблюдательного пункта.
В какой-то момент он хотел признаться, что поцеловал ее по собственному
желанию, а не ради победы над домашними. Более того, он бы справился с
матерью и сестрой, не соблазняя Рейн. Но пусть она думает, что это лишь
часть игры, так безопаснее для них обоих.
Но говорить ему вообще не пришлось.
— С тобой все в порядке, дорогая? — раздался тонкий, пронзительный
голос.
— Да, миссис Перлмуттер, — крикнула Рейн в сторону черного
хода. — Какой-то мальчишка разбил окно, только и всего.
— Звонить в полицию?
— Только после того, как я убью ее, — пробормотал Мейсон.
— Нет, мадам. Мы сами справимся.
— Я не уверена, что страховщики оплатят, если мы не сообщим в полицию.
— Не волнуйтесь, мадам, — сказал Мейсон. — В какой-то мере
это моя вина, и я прослежу, чтобы стекло вставили немедленно.
— Ответственное заявление, молодой человек. Он хороший мальчик, Рейн.
— Да, конечно. Спасибо, что побеспокоились обо мне и пришли узнать,
миссис П. Возвращайтесь обратно в постель.
— О, я еще не ложилась, хотела посмотреть Джея. Он играет того
мальчика, который мне нравится в
Индиане Джонсе
. Гаррисон Форд.
— Тогда не пропустите. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, дорогая.
— Знаешь, — сказала Рейн, когда дверь закрылась, — она,
должно быть, испугалась, но все же пришла узнать, как я. Именно это я и
имела в виду, говоря тебе об отношениях с соседями.
— Тебе повезло. Давай-ка займемся делом.
— В гараже есть пол-листа фанеры.
— Незачем.
— Я не могу спать с разбитым стеклом. Здесь полно летучих мышей.
— Через час у тебя будет новое стекло.
— Уже начало двенадцатого.
— Дай мне телефонную книгу и сама увидишь.
Рейн выгнала зонтиком летучую мышь, потом вытащила из ящика справочник.
— Дон, это Мейсон Александр... Прекрасно, благодарю. Извини за
беспокойство, но у меня разбилось стекло, и его надо вставить сегодня
же. — Обсудив детали и сообщив адрес Рейн, он повесил трубку. —
Через пятнадцать минут Дон пришлет сюда человека.
— У тебя есть собственный ночной стекольщик?
— Лучше подмети, а я подержу совок, — ответил Мейсон, горя
желанием отменить вызов стекольщика, чтобы отвезти Рейн в гостиницу с
кроватью самого большого размера и молчаливой прислугой.
Они собрали целых три корзины осколков, выбросили их в мусорный бак, Рейн
протерла рамы влажными бумажными полотенцами, когда прибыл мастер.
Мейсон пожал ему руку:
— Спасибо, что приехали. Я не хотел оставлять леди ночью с открытым
окном.
— Не беспокойтесь. — Он натянул толстые кожаные перчатки и начал
работать, вынимая последние осколки, засевшие в раме.
— А что случилось?
— Да какие-то дети бросили камень, — объяснила Рейн.
— Стекло незакаленное. Держу пари, удар был похож на бомбовый. Дайте
мне полчаса или около того.
Мейсон отвел Рейн в сторону.
— Ты не боишься остаться одна? Я хотел бы вернуться домой, прежде чем
Миранда успеет замести следы.
— Поезжай. И спасибо за обед.
— Пожалуйста. — Он собрался поцеловать ее, но после некоторого
колебания лишь прикоснулся губами к ее щеке. — Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, Мейсон.
Нахмурившись, он пошел к машине. Это было самое формальное прощание со дня
их знакомства, и оно ему очень не понравилось.
Глава 8
Миранда нажала на кнопку гаражного пульта и въехала под открывающуюся дверь
до того, как та окончательно поднялась, затем, не дав ей остановиться, снова
дважды нажала кнопку.
— Пол!
На лестнице послышались торопливые шаги, и через пару секунд вбежал шофер.
— Что? — Он удивленно смотрел на нее. — Что случилось? Вы
ранены?
— Нет. О чем ты говоришь?
— У вас рука в крови. — Пол направился к шкафчику, где висела
аптечка. — Да и выглядите не ахти. Идите сюда, мисс.
Она посмотрела на свои руки. Мерзкий кот умудрился основательно исполосовать
ее.
— Это простые царапины.
— Надо их промыть.
— Есть вещи поважнее, — отмахнулась Миранда, но подошла к
раковине. Да, вид у нее действительно не ахти. В волосах застряли листья,
блузку как будто надевали в сауну, на щеке пятно. Оторвав кусок бумажного
полотенца, она вытерла лицо, потом стерла кровь с трех больших царапин на
запястье. — Если мой брат спросит, ты мог бы ему сказать, что я
вернулась домой часа три назад?
И без того узкие черные глаза Пола сузились еще больше.
— Это имеет какое-то отношение к мисс Хобарт? — неодобрительно
спросил он.
Миранда хотела напомнить ему, кто на кого работает, но сейчас было не время
для споров, к тому же Пол работал на Мейсона.
— Вообще-то я...
— Вы ездили к ее дому, не так ли?
— Да, но...
— Вы злоупотребили информацией, которую вытащили из меня, и попались.
— Нет. Хорошо, не совсем.
— Я думал, вы шутили сегодня днем, — сверкнул глазами Пол. Если бы
я мог предположить, что вы на самом деле поедете туда...
Боже, он сумасшедший. Это безнадежно. Миранда покачала головой.
— Забудь. Я попробую объясниться с Мейсоном.
— Лучше со мной, — заявил он категоричным тоном. — Дайте вашу
руку. Не дергайтесь.
Он продезинфицировал царапины перекисью, досуха вытер запястье бумажным
полотенцем, выдавил на ранки крем-антибиотик и разорвал упаковку широкого
бинта.
— Что вы там делали?
— Ничего особенного. Стояла в переулке и наблюдала за ними.
— Целый вечер в переулке? Господи, а если бы вы столкнулись с каким-
нибудь извращенцем?
— Не было никаких извращенцев. Только я и полицейский.
— Совсем хорошо. — Перевязав ее руку бинтом, Пол выбросил обертку
в мусорную корзину под раковиной.
— Меня никто не арестовывал. — Миранда рассказала про кота и
полицейского. — А когда я вернулась, Мейсон и Рейн... ну, как бы это
выразиться... были на грани.
Шофер попятился, и она могла прочесть на его лице все, что он о ней думает.
— Я не должен слышать ничего подобного.
Но теперь, начав рассказ, Миранда чувствовала необходимость закончить, и
слова вылетали из нее сами собой. Пол узнал и про разбитое окно, и про то,
как она бежала по переулку, а Мейсон гнался за ней.
— Он появится здесь с минуты на минуту, и если вычислит, что это была
я, мне конец.
— Вычислит? Значит, он вас не видел?
— По-моему, нет. Пожалуйста, Пол. Я не создана для жизни в бегах.
Тот поставил аптечку на полку, закрыл дверцу и оперся руками о стойку.
Миранду уже стало тошнить от напряжения, когда он наконец повернулся к ней.
— Сам не верю, что это говорю я, но прикрою вас. Скажу мистеру
Александру, что вы уехали после обеда и вернулись... три часа назад,
приблизительно в восемь тридцать. Остальная часть лжи — ваше дело. — Он
поглядел на ее перевязанную руку. — Советую вам надеть завтра что-
нибудь с длинными рукавами.
— Что? А... Это... Магус поцарапал меня, — сказала Миранда,
игнорируя его беспокойство. — Я должна поговорить с матерью.
— Она вышла. Только не говорите, что и она участвует в этом безумии.
Почему вы преследуете мистера Александра?
— Ладно. Брат может появиться здесь в любую минуту. Спасибо, Пол. Ты
здорово меня выручил, просто нет слов.
Миранда выскользнула за дверь, несколько минут спустя вымыла лицо, расчесала
волосы, надела пижаму и юркнула с книгой в постель. Как будто провела долгий
тихий вечер у себя дома.
Что делать с Мирандой?
Эта мысль не давала Мейсону покоя всю дорогу. Несмотря на его разговоры о
том, какая она вредная, он любил сестру и не позволил бы упасть ни одному
волоску с ее головы. Однако случившееся не просто шутка или невинная
проделка, а настоящий вандализм. Конечно, Миранда вряд ли хотела разбить
стекло, но это не оправдание, ведь из-за нее могла пострадать Рейн.
Первым делом надо убедиться в виновности сестры. Это нетрудно, Пол всегда
знает, когда вернулась машина в гараж, к тому же двигатель еще не успел
остыть. Нужно только поднять капот — и все станет ясно.
Но уверенность Мейсона исчезла, когда он подъехал к гаражу, увидел
эксплорер
с поднятым капотом и Пола за рулем.
Тот сразу выключил мотор и встал с места.
— Добрый вечер, сэр.
— Что-то случилось? — Мейсон наклонился, чтобы заглянуть под
капот.
— Нет. Просто еженедельное обслуживание. — Пол достал щуп для
проверки уровня масла и вытер тряпкой.
— Слишком позднее время для такого занятия.
— Да, мне следовало бы сделать это, когда мисс Александр приехала
домой, но я читал монографию по китайско-японским отношениям и не хотел
прерываться.
— Как продвигается диссертация?
— Прекрасно, сэр. Еще месяцев шесть, и все.
— Хорошо.
...Закладка в соц.сетях
