Жанр: Любовные романы
Суматоха
Настоящий бизнесмен пойдет во имя своего бизнеса НА ВСЕ. Даже на брак с
наглой выскочкой — дочкой конкурента!
— Ничего смешнее в жизни не слышал. — Голос Мейсона, отраженный
стеклами оранжереи, показался чужим и почти незнакомым.
Титания Александр, Тиш, как называли ее друзья, а немногочисленные враги
подбирали словечко покрепче и погрубее, уже много лет не видела сына таким
раздраженным, пожалуй, с тех пор, как он вернулся домой.
Допив кофе, Мейсон перевел взгляд с матери на сестру Миранду и снова
уставился на Тиш.
— Кто из вас додумался до столь идиотского плана? — В ответ
раздалось неразборчивое бормотание. — Позвольте мне предположить... —
Он умолк, желая, чтобы до матери и сестры дошло его отношение к
происходящему. — Это ведь ты, мама?
— Мейсон, право же, нет оснований говорить подобным тоном... Будто мы
хотели совершить нечто преступное. — Тиш погладила белоснежного
персидского кота Магуса, свернувшегося у нее на коленях. Тот замурлыкал,
словно желая загладить саркастический тон Мейсона. Неудивительно, что ведьмы
всегда держали кошек. — Ну хорошо. Да, это мне пришло в голову дать
Каролине любовный напиток. Да, признаюсь, это моя идея. Но ведь все мы
знаем, насколько это важно для тебя, Мейсон.
— Ты сам виноват, — заявила Миранда. — Если бы не твоя
нарушенная аура, не понадобилось бы ни любовного напитка, ни приворота,
чтобы заставить Каро выйти за тебя замуж.
— Подумай, что ты несешь! Аура. Любовный напиток. Ты говоришь, как
цыганка, которая пытается изобразить из себя психолога, не имея понятия о
том, что это за профессия.
— Настоящие цыгане, кстати, великолепные психологи, — заметила
Тиш. — А мы не считаем себя ни цыганками, ни специалистами по
психологии.
— Ну конечно, вы просто ведьмы, — фыркнул Мейсон.
— Да, дорогой, — терпеливо подтвердила мать. — Но Миранда
права. При нынешнем плачевном состоянии твоей души не обойтись без помощи со
стороны, и мы готовы ее предоставить. Тебе нужно ритуальное очищение.
— Тиш! — радостно воскликнула Миранда. — Изумительная идея!
— Мама, — поправил сестру Мейсон. — Она наша с тобой мать, а
не твоя подружка.
Миранда не обратила внимания на брата.
— Можно попросить Рейвен, чтобы она это сделала.
— Рейвен Брайтуотер! Ворон светлой воды, — засмеялся
Мейсон. — Господи, хотел бы я знать, чего она накурилась, когда
выбирала себе такое имя. К сожалению, леди, я ничего не могу поделать с вами
и с вашим сверхъестественным даром, но прошу вас оставить меня в покое. И
Каролину тоже. Наши отношения развиваются прекрасно.
— Но она сказала
нет
, — заметила Тиш.
— Просто тактический ход. Мы ведем переговоры.
— Ты говоришь так, словно речь идет о слиянии компаний, —
нахмурилась Миранда.
— Вернее, о совместном предприятии.
Александр индастриз
и
Вик
текнолоджиз
.
— Одна корысть, и ничего больше. — Мейсона ничуть не задели ее
слова.
— Будь уверена, Каролина знает, чего хочет от нашего партнерства. И я
тоже.
— Какое черствое, холодное отношение друг к другу, — заметила Тиш.
— И очень реалистичное, мама. Подобные отношения прекрасно служат
человеческому обществу многие тысячелетия. Надеюсь, ты сможешь это оценить,
раз тебе импонируют принципы прошлого.
— Я надеялась, что у тебя, сынок, жизнь сложится по-другому, —
вздохнула Тиш.
— Этот вариант лучший для всех нас. — Мейсон поставил на стол
времен Людовика XIV стакан с соком. — Представьте, сколько магических
кристаллов вы себе позволите, если в один прекрасный день наши батарейки
завоюют рынок.
— Мы уже не имеем дела с кристаллами, — ответила Миранда.
— О! Тогда натащите в дом ушей тритонов и собачьих лап для шабаша. Или
чем еще там ведьмы, пользуются.
— Глаз тритона и лягушачья лапка, — с усмешкой поправила его
сестра. — Хотя у тебя степень Гарварда, но в твоей голове, по-моему,
застряли стереотипы шекспировских времен.
— Не важно. Учтите, никто из вас не нальет варева в бокал Каролины, из
которого она пьет виски со льдом.
— Мейсон, если ты не веришь в наше искусство, то какой вред от настоя
трав?
— Зато вы обе верите и потому считаете, что у вас есть право
вмешиваться в чужую жизнь. Я хочу получить от тебя обещание, мама, не
вмешиваться в мою личную жизнь. Никаких приворотов, заговоров, никакого
колдовства и любовных напитков.
— Но...
— Нет, мама. Ничего подобного. Не знаю, что ты налила вон туда. —
Мейсон указал на крошечный синий пузырек, который не вовремя попался ему на
глаза и стал причиной разговора. — Но я понюхал, и, должен сказать,
запах весьма специфический. Я не хочу отравить Каролину.
— О, не глупи. Мы бы никогда...
— Мама, я тебя предупреждаю.
— Ну хорошо, — кивнула Тиш, давая понять, что признает свое
поражение. — Никаких приворотов, никаких заговоров.
— Никакого вмешательства, ни в каком виде, — настаивал Мейсон.
— Ни в каком виде. Даю слово.
— Ты не скрестила пальцы под столом? — подозрительно спросил он.
Тиш показала руки, ее пальцы замелькали в воздухе, словно перебирали
невидимые клавиши пианино, затем она приложила руки к груди.
— Я готова распять мое сердце, если ты хочешь.
— Ничего такого не понадобится.
Взглянув на часы, Мейсон встал, и она еще раз поблагодарила всех богов, что
сын унаследовал отцовские шесть футов роста, а не ее никудышные пять.
— Я обещал показать Каролине розарий.
— Ужасная жара, дорогой. Вам наверняка захочется выпить чая со льдом.
— Хорошая мысль. Но сначала... — Мейсон подхватил синюю бутылочку и,
прежде чем Тиш успела запротестовать, вылил содержимое в горшок с
пальмой. — Так будет намного лучше. Никакого искушения.
Он покинул комнату с самодовольной улыбкой.
Вся их работа насмарку. Тиш посмотрела ему вслед, а Миранда села рядом с
ней. Они все тщательно рассчитали, приглашая Каролину на эти выходные,
поскольку любовный напиток готовят при убывающей луне и как можно ближе к
летнему солнцестоянию. Плохо, нет, просто ужасно, что Мейсон не в состоянии
понять всей пользы от их стараний. Пользы для семьи Александр.
— Я иногда очень волнуюсь за твоего брата, — тяжело вздохнула Тиш.
— Он такой... чертовски серьезный, ответственный, — подыскала
слово Миранда, ткнув кулаком в гобеленовую подушку, которая в данный момент
служила ей заменой Мейсона.
— Хорошая черта. Если бы ваш отец обладал таким качеством в большей
мере, имя компании гремело бы, и Мейсон не оказался бы в столь безнадежном
положении.
Малькольм был хорошим человеком, превосходным мужем и отцом, но
посредственным бизнесменом. Он давно начал заниматься электрическими
батарейками, свято веря, что они изменят мир. Все наличные деньги компании и
большую часть личного состояния он вложил в бесполезные патенты, которые
годились только для научно-исследовательских работ. После смерти отца
Мейсону досталась компания с большими долгами, и с ними надо было
расплачиваться.
К сожалению, у Малькольма был патент по-настоящему выгодного дела —
батареек, а он не воспользовался его возможностями. Мейсон нашел материалы в
папке, но уже не мог развивать этот бизнес, поскольку у
Александр
индастриз
не было наличных, и компания, по всем статьям пребывающая в 60-х
годах, медленно умирала. Конечно, семье Александр хватало средств на жизнь,
и весьма приличную, благодаря выгодным трастам, но деньги Каролины Викершем
— единственная надежда компании на возрождение.
— Он собирается жениться, совершенно не заботясь о том, что его будущая
жена даже не влюблена в него. — Миранда вздохнула. — Он и сам тоже
не влюблен в Каролину. Разумеется, я не думала, что Мейсон сгорает от любви
и теряет рассудок, но надеялась, что он, по крайней мере, испытывает к
Каролине хоть какие-то чувства. А он влюблен в ее банковский счет.
— Знаю. Мейсон старается заботиться о нас, обо всех нас, дорогая.
Ситуация очень тяжелая, мы должны его благодарить.
— Да, но это так... неромантично.
— Боюсь, после Элизабет он разочаровался в романтике навсегда. —
Тиш не любила вспоминать даже имя бывшей невестки.
— Я думаю, — ответила Миранда, разглядывая пустую бутылочку.
Серебристая надпись блестела на солнце, заливающем оранжерею:
Для
любви
. — Я начинаю склоняться к тому, что мы совершили ошибку с этим
напитком.
— Вряд ли, дорогая. Мы точно выполнили все указания
Книги теней
,
притом очень тщательно.
— Нет, я не об этом. Мы действовали неправильно в принципе, решив, что
только Каро нужна хорошая порция напитка. — Миранда сделала паузу,
желая, чтобы ее слова прозвучали более эффектно. — Брату тоже не
помешало бы его выпить.
Титания выпрямилась. Да, следует разжечь пламя любви у Мейсона и Каролины
Викершем. Это возможно. У обоих есть кое-какие общие интересы за пределами
зала для заседаний. Теннис. Французская кухня. Искусство.
Их союз мог бы стать не только деловым, и счастье Мейсона обеспечено! В
конце концов, волшебство будет обладать большей силой, если его направить на
обоих.
— Жаль, что Мейсон вырвал у нас обещание не вмешиваться в его
дела, — огорченно сказала Миранда.
— Вообще-то, — осторожно начала Тиш, — он получил мое слово,
а ты ему ничего не обещала.
— По-моему, ты права. Кажется, он исчез. — Миранда стрельнула
глазами на дверь, за которой исчез брат, и взяла пустую бутылочку. —
Знаешь, такого эликсира осталось довольно много.
Тиш задумчиво накрутила на палец локон дочери, слушая, как та излагает свое
мнение.
— Я хочу, чтобы Мейсон был счастливым, — тихо сказала Миранда.
— Тогда помоги ему, дорогая. Так тому и быть.
— Так тому и быть.
Мейсон стоял на террасе, чтобы снять накопившееся за последние два часа
напряжение, и вспоминал слова матери и сестры. Ведьмы. Черт побери, когда
это, наконец, прекратится?
До занятий колдовством они увлекались волшебными кристаллами, прошлой
жизнью, а пару лет назад изображали из себя женщин, которые бегали с
волками. У них даже было два настоящих волка, пока соседи не начали
жаловаться на вой и не вмешались представители департамента по контролю за
животными. А тремя годами раньше они били в барабаны. Постоянно. Вспомнив
про это, Мейсон покачал головой.
Колдовство вообще-то казалось ему довольно безобидным занятием. До нынешнего
утра.
Слава Богу, он успел взять пузырек с зельем до того, как мать подмешала его
Каро в кофе. А потом весь завтрак ему пришлось держать в кармане проклятую
вещицу, болтать с Каролиной, дожидаясь момента, чтобы выяснить намерения
двух ведьм. К сожалению, он не ошибся в своих предположениях, они
действительно хотели вмешаться в его личную жизнь. Как будто дела и без того
недостаточно плохи.
— Как будто дела и без того недостаточно плохи? — раздался
красивый голос.
Мейсон резко обернулся.
— Каролина, прости, я не заметил, что ты рядом.
— Вижу. — (Он почувствовал запах ее духов, когда она подошла
совсем близко.) — Что произошло? Что-то совершенно ужасное, если ты
разговариваешь сам с собой?
— Погода, — быстро нашелся Мейсон. Почему бы и нет? Все уже
измучились от жары, которой в Сиэтле обычно не было до самого августа. А в
это июньское утро температура поднялась выше двадцати восьми
градусов. — Я услышал прогноз выходя. Обещают, что станет еще жарче,
хотя трудно поверить.
— Хорошо. — Палец с красным лакированным ноготком скользнул в
открытый ворот его рубашки и пробежался вниз. — Мне нравится такая
жара.
Многозначительность в голосе прозвучала довольно откровенно на фоне внешней
холодности и сдержанности Каролины и могла бы возбудить Мейсона, если бы он
не знал, что она просто дразнит его. Каро вела себя так не только с ним, это
ее привычная манера испытывать мужчин, подцепить на крючок, завлечь,
проверить, клюнут ли.
Мейсон попробовал доказать свою заинтересованность поцелуем, но Каролина
увернулась.
— Идем смотреть цветы?
— Разреши мне сделать один звонок. — Он дотянулся до телефона,
висевшего на двери, и, заказывая чай со льдом, наблюдал за женщиной, на
которой собирался жениться.
Каролина Викершем была ухоженной и изящной, насколько ей позволяло
богатство. Ее обслуживали в самых дорогих салонах красоты, над ней трудились
персональные дизайнеры, выходные она проводила на курортах.
Источником этого богатства был чистый бизнес на хорошо замаскированном
фундаменте дурного происхождения. Каролина — результат воспитания,
соединившего практическую сметку и превосходное образование с невероятной
силой любви недавно разбогатевшего отца, готового абсолютно на все ради
единственной дочери. Она привыкла требовать и получать лучшее из всего, что
есть на свете, — от пони до спортивного автомобиля и самого высокого
поста в компании папочки.
Теперь Мейсону предстояло окончательно убедить Каролину, что она хочет его.
Вернее, хочет этот дом из восемнадцати комнат в европейском стиле, один из
самых больших в Хайлендзе, с поместьем в пять акров. Это самый уединенный из
всех уединенных уголков Сиэтла. Жить здесь более чем престижно, а поселиться
тут столь же трудно, как выиграть приз: одних денег и желания мало,
необходима принадлежность к определенному кругу.
А Каролина страстно желала этого. У нее столько денег, что можно
позавидовать, но, к сожалению, нет бумаги с печатью, подтверждающей
старинное происхождение денег. Викершемы нувориши, еще, как говорится, не
высохли чернила на их визитных карточках, просто ее отец провернул удачную
сделку, фортуна повернулась к нему лицом, и он, совершив прыжок, приземлился
где надо. Если Каро хочет обосноваться в Хайлендзе, то у нее лишь один путь
— выйти замуж, и Мейсон для нее — проводник в эти края. Но только в обмен на
помощь компании
Вик текнолоджиз
в завоевании рынка батареек.
В эти выходные Каро должна на опыте убедиться, что такое жизнь в Хайлендзе,
и принять окончательное решение. Мейсон проверил каждую деталь, учел
абсолютно все, даже орхидеи в ее комнате. Если понадобится, он готов
уговаривать, подкупать, умолять Каролину.
Мейсон уже пробовал найти деньги всюду, где только мог, от банков до частных
лиц, но без имущественного залога никто не желал иметь с ним дело. Если мать
и сестра не прекратят свои глупые колдовские штучки, он им покажет.
Скрывая отчаяние за приятной улыбкой, он вел Каро к садам. Дорожка шла под
столетними елями и кедрами, после слепящего, обжигающего солнца на террасе
здесь было прохладно, как в горной долине. Они блуждали по лабиринту среди
папоротников и цветущих кустов, названия которых Мейсон не знал. От
теннисного корта доносился монотонный гул газонокосилки.
— Ваш садовник работает даже по субботам? — поинтересовалась
Каролина.
— Не всегда. Он подвернул ногу, и мы временно перешли на
самообслуживание. Теперь ему приходится отрабатывать.
— Вчера я встречалась со своими людьми из научно-исследовательского
отдела, — сказала Каролина, перебирая мечеобразные листья
папоротника. — Они закончили изучение материалов по батарейкам.
— И?..
Выйдя из тени, она направилась по лужайке к белому лепному бельведеру
посреди огромного розария.
— Если получится хоть половина из того, что они сказали, ты станешь
известнее, чем
Энерджайзер Банни
.
Мейсон шел следом, предпочитая держать язык за зубами и дожидаться следующей
подачи от своенравной девушки. Каролина оглянулась и подняла бровь:
— Молчишь? Тебе нечего сказать?
— Ты уже слышала все, что я должен был сказать. Ты знаешь, нам просто
необходима помощь
Вик
, чтобы дело сдвинулось с мертвой точки. И ты
прекрасно знаешь, что я готов предложить взамен...
— А знаешь, чего я хочу прямо сейчас? — Она так неожиданно
повернулась, что ему пришлось обхватить ее за талию, чтобы не сбить с
ног. — Чтобы ты... Фу, что за запах?
— Удобрение? — спросил Мейсон. — Навоз?
— Дорогой, я всю жизнь провела рядом с лошадьми. Это не удобрение.
— Да, ты права. Наверное, что-то для растений. Мать настаивает на
органических добавках.
— Ужасно.
Он взял ее за руку:
— Давай спустимся на террасу, нас ждет чай со льдом.
Он махнул в направлении столовой и увидел мать, подсматривающую из-за шторы,
которая тотчас отпрянула, а Каро захихикала.
В отличие от каменных террас, окружавших дом, нижняя терраса выглядела почти
совершенной, с аккуратно подстриженной травой. Отсюда можно увидеть Пьюджет-
Саунд и горы Олимпик. Высокое, увитое виноградной лозой дерево словно
перечеркивало дальний конец террасы, где в прохладной тени беседки стоял
стол, накрытый белой льняной скатертью, необычайно яркой на фоне темных
листьев и фиолетовых цветов клематиса. Хрустальный кувшин, доверху
наполненный холодным чаем со льдом, загадочно мерцал.
— Уединение. Прекрасный вид. И никаких запахов. — Каролина
двинулась ему навстречу с хищной улыбкой. — Итак, о чем мы говорили? Ах
да. О том, что ты должен предложить. Ты сам, лично.
В эту игру они играли не первую неделю, и Мейсон вдруг понял: все,
достаточно. Рыча от нетерпения, он набросился на нее, хотел впиться в ее
рот, но Каролина вцепилась пальцами в его воротник и потащила к дереву.
Мейсон внезапно ощутил победоносный жар. Значит, секс ее интересует. Он уже
задавал себе вопрос, будет ли его брак с Каро таким же, холодным или даже
ледяным, как ее внешность. Очевидно, нет. Он прижал ее к деревянной
перекладине, раздвинул коленом ноги, и тихий стон явился разрешением,
которое ему требовалось, чтобы взяться за пуговицы на блузке. Судя по всему,
переговоры развивались вполне успешно.
— Гм... Ах... Извините...
Голос проник в его возбужденный разум, Мейсон очнулся, вынырнул из тумана и
посмотрел туда, откуда донесся звук.
С другой стороны беседки стояла девушка в грязных шортах и рубашке с именем
на кармане.
— Что?.. — Каро отскочила, словно ее застукали с мальчиком за
неприличным делом.
— Извините, — повторила непрошеная гостья. — Я не хотела вас
беспокоить, но мне все равно придется пройти мимо вас, чтобы исчезнуть
отсюда.
— Кто ты, черт побери? — спросил Мейсон. Девушка сняла кожаные
перчатки и вытерла руки о шорты.
— Я работаю вместе с Джонсоном. В ландшафтной службе.
— Тебе недолго осталось там работать, — заявила Каролина. —
Как ты смеешь шпионить за нами?
— Успокойся, Каро. Я уверен, что у нее есть вполне законная причина
явиться сюда.
— Я пересаживаю растения, — быстро объяснила девушка. —
Пропалываю. Очищаю вон те камни в дальнем конце сада.
— Катись отсюда, да побыстрее, — пробормотала Каро.
— Ты можешь закончить свои дела потом, — сказал Мейсон,
предупреждающе взглянув на девушку. — На следующей неделе.
— Да, сэр. Только заберу свои вещи и исчезну с ваших глаз.
Девушка скрылась в кустах и снова появилась, толкая перед собой тачку,
нагруженную инструментами, саженцами и разными горшками. Мускулы на
загорелых руках играли, когда она пыталась поправить неуклюже уложенный
груз.
Стол в узкой беседке очень ей мешал, и она никак не могла его обойти.
— Позволь мне, — предложил Мейсон, отпихнув два стула подальше и
отодвигая стол. Лед звонко тенькнул, ударившись о стенки хрустального
кувшина.
Девушка поблагодарила его взглядом, сделала попытку проехать мимо стола, но
зацепилась за него тачкой.
— Ну давай же, — резко поторопила ее Каролина.
— Да, мадам.
Девушка продвинулась на несколько дюймов. Мейсон бросился снова отодвигать
стол, задел локтем ручку мотыги, тачка сразу накренилась, однако хозяйка
успела подхватить ее.
— Ох, сейчас могло бы...
Один из горшков перевернулся, обдав Каролину грязной коричневой жидкостью от
колена до ступней. В воздухе распространилось зловоние, отвратительный запах
окутал всех троих. Мейсон отступил на шаг.
— О Господи! — Закрывая рот ладонью, Каролина попятилась, словно
могла увернуться от аромата. Хлюпанье указывало на то, что и ее прекрасные
дорогие туфли полны амброзии.
Девушка схватила горшок, поставила на место, потом сдернула с тачки
полотенце и отчаянно принялась оттирать пятна на брюках Каро. Полотенце
быстро испачкалось, но грязи на Каро отнюдь не уменьшилось.
— Убирайся! — Она пнула девушку ногой. — Тебе мало того, что
ты натворила?
— Мне так жаль. Дайте я вытру...
— Проваливай отсюда, стерва! Ты нарочно это сделала.
— Ничего такого она не хотела, — твердо заявил Мейсон, беря со
стола льняную салфетку. — Это я виноват. Разреши помочь тебе.
Выхватив у него салфетку, Каролина запустила ею в Мейсона.
— Все кончено. Я должна переодеться. Ты мне за это ответишь. — Она
взглянула на девушку сверху вниз и вихрем унеслась прочь.
— Ну и дела. Скорость как у
мазерати
, — вздохнула незнакомка.
Мейсон чуть заметно улыбнулся и повернулся к виновнице происшествия. Она,
должно быть, старше, чем ему показалось. Вряд ли восемнадцатилетняя девушка
могла бы столь беспечно отнестись к случившемуся, не отреагировать на ярость
Каролины.
— Я должен извиниться за свою подругу. Обычно Каро не такая
ранимая. — Мейсон отступил на шаг и почувствовал, как свежий ветерок
принес иной запах, который он сразу узнал. Это запах из розария. — Что
за удобрение?
— Рыбная эмульсия для растений, — ответила девушка, выходя из
беседки. — Конечно, не дезодорант.
— Ничего, я переживу.
— Выветрится через пару часов. Мне действительно жаль, мистер
Александр.
Двадцать три, подумал он, как следует разглядев ее на солнце. Или на пару
лет старше.
— Поверю вам на слово. Кстати, я до сих пор не знаю вашего имени. — Мейсон протянул руку.
— Рейн Хобарт. — Девушка тряхнула ее, потом неловко
отступила. — Я неряшливо выгляжу, и руки у меня грязные.
— Это моя грязь. Она меня не трогает. — Мозолистая ладонь Рейн
была маленькой, но сильной и казалась почти мужской после ухоженной руки
Каролины, — Я позабочусь, чтобы вас не уволили, мисс Хобарт.
— Спасибо. — Обличение, с которым та улыбнулась, подсказало ему,
что к работе она относится не беспечно. — Лучше мне немедленно заняться
делом.
Рейн начала перекладывать содержимое тачки, наклонившись, сама того не
сознавая, очень соблазнительно, и Мейсон получил ясное представление о том,
какие у нее сильные ноги, правда, в потеках грязи. Она старательно
установила полупустой горшок с рыбной эмульсией, чтобы тот снова не
пролился, затем выпрямилась и огляделась. — — Вам помочь? —
спросил Мейсон.
— Тут должен быть конец брандспойта. — Рейн взяла желтую
бутылку. — Мне нужна вода.
Мейсон тоже огляделся, хотя не знал, где находится кран. — А как насчет
холодного чая со льдом вместо воды из-под крана?
— Разве ваша подруга не вернется?
— Очень сомневаюсь. Разреши-ка.
Он взял у девушки бутылку, осторожно ступая, чтобы не угодить в лужу рыбьей
слизи, прошел через беседку, ста
...Закладка в соц.сетях
