Жанр: Любовные романы
Суматоха
...к, одним махом он все устроил. Л третий звонок домой. Ответил Лоренс,
слава Богу, парень — образцовый слуга, и Мейсон попросил соединить его с
Самантой.
— Привет.
Услышав ее голос, он даже вздрогнул. Прошло всего два дня, а кажется, она
повзрослела.
— Как дела, малыш? Хорошо провела время у Макмалленов?
— Да. Я стала выше Аделайн, но она играет на фортепьяно лучше меня.
Когда ты приедешь домой?
— Сегодня вечером я уложу тебя в кровать и подоткну одеяло. Мы проведем
вместе почти весь уик-энд. Мне жаль, что я не видел тебя вчера. Много чего
произошло.
— Хорошего или плохого?
— Главным образом хорошего. Да, я бы сказал, очень хорошего.
— Ты на самом деле уволил Пола? Он собирает книги и вещи, но говорит,
что не может уехать, пока ты не вернешь его машину. Зачем ты ее взял?
— Это длинная история. Я все тебе расскажу, когда вернусь домой. У меня
есть для тебя кое-какие новости, но хочу рассказать про это лично. Мне пора
идти, детка. Можешь сказать бабуле, что я звонил, а больше ничего, ладно? Я
должен сам поговорить с ней.
— Хорошо. Я люблю тебя, папа.
— И я тебя, малышка.
После разговора с дочерью он совершил набег на холодильник и вернулся в
постель к Рейн.
Глядя на нее, Мейсон понял, что испытывает сейчас нечто большее, чем
физическое желание, заполнившее прежнюю отвратительную пустоту. Рейн
принесла свет и любовь в его жизнь, когда он уже перестал верить в подобную
возможность. У нее талант давать и брать всем сердцем, с юмором относиться к
жизни, а это редкий дар, более ценный, чем все капиталы Викершемов.
Он уткнулся носом ей в волосы и впервые за столько лет ощутил надежду, мир
показался ему прекрасным. Благодаря Рейн все будет в порядке:
Александр
индастриз
и Сэм. Все прекрасно. Он презирал колдовство, но теперь оказался
перед необходимостью благодарить мать и сестру за то, что они поработали над
своим зельем.
— Ты позволил мне заснуть, ты... — Рейн, соблазнительная в своей
наготе, бросилась к шкафу. — Сейчас я позвоню миссис Джонсон, попробую
сохранить работу.
— Не спеши. Я позаботился об этом. — Он рассказал о звонке.
— Миссис Дж. не имеет ничего против, но парни из моей команды — другой
вопрос.
— В понедельник ты можешь показать им свое обручальное кольцо.
— О, это здорово поможет им догадаться, как мы работали над
Проектом. — Рейн надела белые трусики с глубоким французским вырезом, и
Мейсону захотелось скользнуть пальцами под кромку.
Он подошел к ней сзади, потворствуя своей прихоти. С сегодняшнего дня и
всегда он может потворствовать с Рейн всем своим любовным прихотям. Мейсон
прижал ее к себе, моментально ощутив желание, правда, уже менее отчаянное.
Это тоже хорошо.
— Не важно, о чем они догадаются. Сегодня все твое время принадлежит
мне, и я намерен получить то, что стоит моих денег. Идем. — Мейсон
подтолкнул ее к кровати. — Ты сказала, что хотела бы попробовать это,
когда выспишься.
В полном сознании и при некоторой приятной лености после бурной ночи это
оказалось даже лучше прежнего:
Они вылезли из постели только после трех, и пока Мейсон был в душе, Рейн
доказывала наличие кулинарных способностей, готовя бисквиты из ничего, ,
взбивая яйца с ветчиной и единственным зеленым перцем, который не
окончательно умер в холодильнике.
— Надеюсь, ты приготовила много, — сказал Мейсон, застегивая
рубашку. — А то у меня ничего не было во рту после тех бутербродов с
арахисовым маслом.
Рейн посмотрела на сковороду и разбила туда два последних яйца.
— Кто узнает первым? — спросила она.
— Саманта, — без колебаний ответил Мейсон. — Потом мать и
Миранда.
— А Каролина? Разве не она должна быть первой?
— Формально да, — сказал он. — Но возможно, мне понадобится
тактическая поддержка, чтобы объясниться с ней и Ангусом. В злобе она
способна кастрировать меня.
— Нет, теперь это мои игрушки. — Рейн продемонстрировала, как она
готова защищать свою собственность.
Мейсон отвел ее руку на безопасное расстояние.
— Не начинай того, что не собираешься закончить.
— Не смейся. Как бы то ни было, после Каролины я звоню в Бемиджи. Мне
не терпится сообщить родителям.
— Мы слетаем туда через пару недель. Я хочу с ними познакомиться.
— Не только с ними. С братьями, сестрами, кузенами. У нас большой клан,
я единственная, кто далеко уехал от дома.
— Чему я очень рад.
Они съели все с таким же аппетитом, как недавно удовлетворяли друг друга.
Затем Рейн отправилась в душ, а Мейсон проверил свой автоответчик и зашел
взглянуть на нее. Она уже собрала влажные волосы в узел, надела облегающее
пепельно-розовое платье и теперь делала макияж.
— Ты похожа на шербет, — сказал он, вытаскивая из кармана
сложенный галстук.
— Специалисты по цвету утверждают, что розовый делает человека приятным
для глаза.
— Ты и без того приятная. Даже моя мать считает тебя приятной, хотя не
думает, что я должен на тебе жениться. Но и это переменится, когда она
узнает, что я действительно влюблен в тебя, а не пал жертвой ее не туда
направленного волшебства.
Рейн замерла с помадой в руке.
— Мы сумасшедшие, да? Мы знакомы всего две недели, и если их зелье
действительно...
— Ничего оно не сделало, — твердо заявил Мейсон. — Я еще могу
признать, что фен шуй где-то на грани возможного, но колдовство... Никогда.
Или ты другого мнения?
— Нет. — Рейн закончила красить губы. — Все в моей жизни
должно измениться. Никакой миссис Перлмуттер. Никакой игры в мяч. Никаких
детей в переулке. Я уверена, брак с тобой — правильный шаг. Ведь если я
сейчас посмотрю на потолок, то что увижу? Покойного президента.
— Кого-кого?
— Смотри, трещина образует профиль Авраама Линкольна.
Мейсон посмотрел:
— Черт, ты права. Рад, что не знал этого два часа назад. Честный Эйб и
секс... — Он вздрогнул. — В голове не укладывается. Ты готова? Я хотел
бы сделать по пути остановку.
Вообще-то ювелирный магазин был совсем не по пути, зато Мейсон сполна
насладился восхищением Рейн. Хотя бы ради этого стоило сделать крюк. Они
выбрали старинное кольцо с изумрудом и бриллиантом, которое понравилось ей
больше, чем крупный бриллиант-солитер, предложенный хозяином. Кольцо было
немного велико, но мастер поставил временную прокладку, обещав подогнать по
размеру в понедельник.
Сидя в машине, Рейн отполировала кольцо о платье, затем посмотрела на свет.
— Оно мне так нравится, Мейсон. Большое спасибо. Ребенком я однажды
выбрала себе в журнале кольцо и сказала маме, что когда-нибудь оно станет
моим обручальным. Клянусь, оно было точно как это.
— И очень тебе идет.
Она вытянула руку, полюбовалась.
— Надо подумать, что делать с ним, когда я буду работать. Вдруг оно
поцарапается или, не дай Бог, потеряется. Может, вешать его на цепочку?
Она говорила о свадьбе, медовом месяце, о прочих деталях будущего
супружества, а Мейсон был занят репетицией собственной речи.
Охранник в воротах удивленно посмотрел на Мейсона за рулем японского чуда,
но промолчал. Через несколько минут они свернули на подъездную дорожку и
увидели длинный черный
Кадиллак
.
— Гости, — сказала Рейн.
— Ангус, — ответил Мейсон. — Проклятие, ставлю двадцать пять
к одному, что Каролина тоже здесь, и все с матерью на террасе.
— И что нам делать?
— Есть два варианта. Сообщить всем сразу и выдержать неприятную сцену
или пообедать где-нибудь. Я могу поговорить с Каролиной завтра.
— По отношению к ней оба варианта справедливы, — сказала Рейн.
— Тогда не знаю. Она...
Из двери выбежала Сэм, увидела машину, завопила и замахала руками.
— Полагаю, число вариантов уменьшилось, — констатировала Рейн.
Когда они вышли, Сэм переводила взгляд с отца на Рейн и обратно.
— Папа, я сбита с толку. Каро сказала бабуле, что вы собираетесь
пожениться.
— Каро отчасти права, — ответил Мейсон, потом взглянул на машину
Ангуса и понизил голос, чтобы водитель не услышал: — Я женюсь. Помнишь,
недавно я говорил, что ты первая узнаешь о своей мачехе? Так вот, ты первая,
даже Каролина не знает.
— Ты собираешься жениться на Рейн?
— Да.
— Ой! — Сэм обняла его, потом Рейн. — Я тебя люблю. Ты
заставляешь папу смеяться, а я никогда не видела, чтобы Каро заставляла кого-
то смеяться.
— Спасибо, малыш. Я люблю тебя больше, чем Каро. Девочка хихикнула.
— Интересно, а мистер Викершем тоже здесь? — спросила Рейн, когда
они шли к двери.
— Ага, — ответила Сэм. — Он, бабуля, тетя Ранди и Каро. Все
на террасе. Мы скажем им прямо сейчас? Я хочу посмотреть.
— Нет, детка. Это исключительно для взрослых. А скорее, только для
меня. — Он взял Рейн за руку. — Ты не против ненадолго спрятаться?
— Нет. Правда, мне хотелось бы посмотреть на лицо Каролины при моем
появлении, но это было бы не очень любезно. Не стоит оскорблять ее больше,
чем необходимо.
Мейсон поцеловал ее в щеку.
— Значит, ты лучше воспитана, чем я думал. Сэм, пожалуйста, отведи Рейн
наверх. — Он усмехнулся. — Вы наверняка придумаете вдвоем что-
нибудь веселенькое на выходные. Я приду за вами, как только все улажу, и мы
сможем отпраздновать.
— Шампанское? — полюбопытствовала Сэм. — А мне чуточку можно?
— Один крошечный глоточек, — пообещал Мейсон.
— Здорово. Идем.
Приплясывая от волнения, девочка повела Рейн наверх, а Мейсон поправил
галстук и двинулся на плаху. Оживленная беседа стихла.
— Мейсон, дорогой. — Лицо матери сияло от удовольствия, Ангус тоже
казался довольным, Миранда выглядела потрясенной, а Каро осталась верна
себе. Холодная, собранная, ответственная, как в его офисе, и, возможно,
будет такой же в постели. Он вдруг понял, что это вряд ли было бы терпимо.
Нет, это даже непривлекательно.
— Всем добрый вечер, — сказал он. — Каролина.
— Мейсон. — Четко очерченная черная бровь поднялась. — Как
прошел вечер с бывшим соседом по комнате?
— Замечательно. Не прерывайте беседу. О чем вы говорили?
— О твоей подружке, — ответила Каро.
— Я сейчас объясняла Каролине и Ангусу, что случилось в то время, когда
она была в отъезде, — добавила Тиш.
— Да? И что же ты сказала?
— Сюда. — Войдя в комнату, девочка сразу направилась к окну и
раздернула тяжелые драпировки.
— Чья это комната? — спросила Рейн, оглядываясь.
— Тети Ранди.
— Саманта...
— Все в порядке. Она сама открыла мне тайну. Иди сюда и молчи. — Девочка открыла створки.
С террасы доносились голоса, то стихая, то становясь громче и отчетливее.
— Нехорошо подслушивать, — тихонько сказала Рейн.
— Тебе не интересно, что сейчас будет?
— Интересно, но я пытаюсь быть взрослой. — Стоять здесь Рейн не
хотелось. Зато хотелось услышать, а еще лучше увидеть.
И она знала, что собирается смотреть на происходящее, как на игру.
— Ш-ш-ш... Слушай.
— Они тебя одурачили, сынок, — произнес Ангус. — Твои матушка
и сестрица. Они подмешали микстуру любви для тебя и Каро, а ты и эта Хобарт
по ошибке ее выпили. Тиш говорит, что она в своем роде ведьма, и, наверное,
довольно хорошая, если она заставила тебя рисковать с ландшафтным
дизайнером.
— Это Хобарт сказала тебе, кто она? — спросила Каро. — Она
садовница, папа, и очень грязная, я ее видела. Мейсон, я, конечно, не
испытываю радости от того, что ты появлялся с ней на людях, но теперь я хотя
бы понимаю, что случилось.
Мейсон повернулся к сестре:
— Ты не сказала им?
— Я думала, ты захочешь сам, — ответила Миранда. — К
несчастью, это уже, видимо, не имеет значения.
— О чем речь? — спросила Тиш. — Что не имеет значения?
— Позже, мама. Каролина, нам надо поговорить наедине.
— В этом нет необходимости, Мейсон.
— Скажи, о чем речь? — повторила Тиш.
— Я знаю о вашем любовном пойле, мама. Оно не сработало.
— Конечно, сработало, дорогой, раз ты сломя голову полетел к этой
девчонке.
— И продолжаю лететь.
— Ты? — усмехнулась Миранда.
— Потому что мы не все сделали удачно, — быстро добавила Тиш и
прикоснулась к руке Ангуса. — На следующей неделе все будет прекрасно.
— Верно, но не так, как ты думаешь. — Мейсон посмотрел на Каро и
Ангуса. — Не могу поверить, что вы оба способны купиться на подобное
дерьмо.
— Не зарывайся, мальчик, — предупредил Ангус. — Твоя мать
склонила нас к тому, чтобы простить и забыть.
— Прощаю, — сказала Каро.
Ощутив к ней внезапную симпатию, Мейсон спросил еще раз:
— Может, поговорим наедине?
— Мы уже это сделали. Тебе известна моя точка зрения. К тому же мы оба
довольны.
— Как угодно.
Пожав плечами, Мейсон рассказал о поцелуе на террасе, о пяти тысячах
долларов, о поручительстве за Рейн, по которому ее выпустили из тюрьмы.
— Ты говоришь, что все было игрой? — перебила его Тиш. — Нет,
не верю. Я сама видела, как на вас действовал приворот. Надо только отменить
его действие, и вы оба вернетесь в прежнее состояние.
— Он все понимает, мама, — сказала Миранда.
— Впервые за долгое время, — добавил Мейсон. — Но...
— Ты хочешь сказать, будто притворялся, что влюблен в ту
девочку? — уточнил Ангус.
— Сначала да, потом все стало по-настоящему.
— Ага, — согласилась Тиш.
— Значит, ты влюблен в нее, — заявила Каролина.
— Да. Извини, Каролина, все пошло не так, как задумано. Я собирался
встретиться с тобой наедине, хотел предупредить.
— Это действительно не имеет значения. Она вскружила тебе голову, ты
сказал мне, что больше не увидишь ее. Возможно, мне трудно забыть и не
обращать внимания, поскольку у тебя возникла нежность к этому существу, но
правила не изменились. Раз ты не видишься с ней, мы будем действовать в тех
же рамках, как и договорились с тобой в офисе.
— Есть одна проблема, — ответил Мейсон. — Видишь ли, Каро, я
собираюсь быть верным своей жене, а это расходится с твоей концепцией.
— Тогда будь преданным. Меня это не заботит.
— Да, потому что ты не любишь меня. И это прекрасно, потому что я тоже
не люблю тебя.
— Мейсон, не делай этого, — предупредила Тиш.
— Ты красивая и блестящая деловая женщина, Каролина. Наши компании за
следующие десять лет могут вместе сделать несколько миллиардов долларов на
производстве батареек, но ты и я как пара... — Мейсон подыскивал
слово. — Как пара мы пустышки. Брака у пас не получится, лучше даже не
пробовать. Я беру назад свое предложение.
— Что?! — хором выкрикнули Каролина, Ангус и Тиш.
— Помолвка отменяется.
— Хороший мальчик, — похвалила Миранда.
— Не дури, Александр, — сказал Ангус. — Это гормоны.
— Черт побери! Если я услышу это слово еще раз, то прибегну к насилию!
— Мы все исправим, — сказала Тиш. — Дай нам еще пару ночей, и
когда Луна...
— Мама, слушай меня внимательно. Я люблю Рейн, и это не имеет никакого
отношения пи к любовному зелью, ни к гормонам. Я сам нашел женщину, которая
знает, что жизнь существует для жизни, и собираюсь жениться. На Рейн. На
следующей неделе, если удастся.
— Ублюдок! — Каролина попыталась дотянуться до лица
Мейсона. — Я пригласила гостей, уже наняла распорядителя свадьбы, черт
побери.
— Извини. Я возмещу затраты, и, конечно, ты можешь привести своим
друзьям любую причину отмены свадьбы.
— Вроде того, что твоя мать пустоголовая, а сестра наполовину ведьма?
— О Боже! — воскликнула Тиш.
— Ты, стерва! — вскочила со стула Миранда.
— Каролина, — взял дочь за руку Ангус.
— Никому не позволю так подставлять меня! Никому.
— Каролина, держи себя в руках. — Ангус встал между ней и
Тиш. — Незачем оскорблять леди.
— Леди? Это их дурацкие игры с колдовством виноваты. Три идиотки
заморочили тебе голову, Мейсон. Даю последний шанс. Скажи, что это дурная
шутка.
— Нет, не шутка. — Голос Мейсона был угрожающе спокойным. — Я
женюсь на Рейн.
— Надеюсь, она того стоит, потому что маленькая замарашка обойдется
тебе в целое состояние. Ты можешь забыть даже, как выглядят деньги на
развитие производства твоих батареек. Может, и выживешь, но твоей компании
не будет к следующему году. Это я тебе гарантирую. Ты жалкий неудачник...
— Хватит, Каролина.
— Да, пора ехать, дорогая, — сказал Ангус. Он взял дочь за руку и
повел к двери. Тишина после их отъезда стояла оглушительная.
— И вы хотели, чтобы я влюбился в эту женщину?
— О, Мейсон, прости. Твой брак стал бы настоящим бедствием, поскольку
ты не мог бы его разорвать. Хвала Всевышнему, что ты не выпил с ней микстуру
и не попал в ужасное положение.
Мейсон услышал голоса и поднял голову. Из-за угла дома выходили Сэм и Рейн,
должно быть, они спустились по винтовой лестнице из его комнаты. Сэм
бросилась ему на шею. Мейсон обнял дочь, потом Рейн.
— Я люблю тебя.
— И я тоже.
— Каро не очень хорошая, — заявила Сэм. — Я рада, что ты
выбрал Рейн.
— Я тоже. Погоди секунду, а что ты слышала?
— Все. Я привела Рейн в комнату тети Ранди. Рейн посмотрела на Миранду
и пожала плечами:
— Извините. Я только пошла за ней.
— Никаких проблем, — ответила Миранда. — Я понимаю, такое
искушение. Я и сама там подслушивала.
Мейсон повернулся к Рейн:
— Я не могу поверить, что ты позволила Саманте слушать все, что здесь
говорилось.
— Что я могу сказать? Я тоже хотела услышать. Но я закрыла ей уши,
когда стало совсем плохо. — Она показала, как это делала, и Сэм
захохотала.
— Видишь, папа, я ничего не слышу. Я так счастлива! Рейн обняла его за
шею, и, не стесняясь, поцеловала.
— Кто-то теряет, кто-то находит. Ты в порядке?
— На удивление, если иметь в виду, что будущее
Александр индастриз
только что вышло через ту дверь.
— Не горюй, папа, — сказала Сэм. — Лучше иметь Рейн, чем
пачки старых денег Каро.
— Точно, — согласилась Миранда.
— Жаль, что нельзя соединить одно с другим, — вздохнула
Тиш. — Но если смотреть правде в глаза, то я предпочитаю видеть тебя
счастливым с мисс Хобарт, чем несчастным с деньгами Каро.
— Спасибо, — ответила Рейн.
— Я знал это. Теперь попробуй называть ее по имени. — Мейсон
поцеловал мать, потом довольно сдержанно Рейн.
Сзади кто-то вроде бы кашлянул. Все повернулись на звук и увидели за
французскими дверями Ангуса, который явно чувствовал себя неловко.
— Хочу извиниться за дочь, — сказал он. — Девочка вела себя
неприлично.
— Она рассердилась, — сказала Тиш.
— Она была невежлива и непочтительна, Титания. Ничего такого, чтобы
задеть ее, ты не сделала. Просто хотела помочь сыну. Она не имела права
говорить с тобой подобным тоном. Но это потому, что она разозлилась на
Мейсона.
— Знаю, сэр.
— Ты играл с моей девочкой быстро и напористо. Я даже размечтался о
детской коляске. — Он уставился на Мейсона, чтобы тот прочувствовал
смысл его слов. — Однако есть дела личные и есть бизнес. Я бы походил
на Каро, позволив себе их перепутать. Твои батарейки на самом деле хороши?
— Да.
— Я хочу посмотреть бумаги.
— Они есть у Каролины.
— Я намерен обойти ее. Ты дашь их мне, посмотрим, стоит это моего
внимания или нет.
— В понедельник утром, — пообещал Мейсон.
Небо показалось втрое ярче, несмотря на закат. Он стиснул руку Рейн, та в
ответ улыбнулась, Саманта захихикала, потом от улыбок просветлели лица
Миранды и Тиш.
Когда Ангус вышел на террасу, мать, к удивлению Мейсона, поспешила за ним.
— Спасибо, Ангус.
— Бесполезно мешать дела личные с денежными.
— Полагаю, ты прав, — согласилась Тиш.
— Так что нет причины из-за Мейсона и Каро отменять нашу поездку на
концерт.
— Совершенно верно. — Она погладила его по щеке. — Ты очень приятный человек, Ангус.
Тот покраснел.
— Спокойной ночи, — буркнул он и скрылся за углом дома.
Мейсон уставился на сестру.
— Не спрашивай меня, — сказала Миранда.
— Мама?
Тиш смотрела на него с таким выражением, словно он был самым глупым ребенком
на земле.
— Мы собираемся погулять. Однажды мы замечательно провели время и
решили посмотреть, как будет дальше. Право, дорогой, ты должен немного
повзрослеть. Смотри, как хорошо мисс... о, прости... Рейн воспринимает
новости. — Тиш повернулась в ее сторону. — Ты действительно
очаровательное создание, но я пыталась сделать лучше для Мейсона. Надеюсь,
ты простишь нас с Мирандой.
— Уже простила. Значит, вы не возражаете, хотя я не богата, не вашего
круга и все такое?
— Конечно, было бы прекрасно, если бы ты все эго имела. Но есть вещи
поважнее.
— Например? — спросила Миранда.
— Любовь, дорогая.
— О! Раз уж мы об этом заговорили, то прошу всех сесть. Хочу сообщить вам кое-что насчет Пола.
Эпилог
Весь Фримонт высыпал на улицу послушать о строительстве нового здания.
Особенно когда погода великолепная, оркестр, вдоволь бесплатных бубликов и
море ледяного напитка, в котором спокойно можно плавать. Тиш пробиралась
сквозь радостную толпу, опираясь на руку Ангуса и позволяя ему вывести ее к
трибуне для ораторов.
— О, мы пропустили речь Мейсона.
— Потому что опоздали, — сказал Ангус. — Надо было отложить
больницу на потом, я же тебе говорил.
— Мы туда еще вернемся. Там мои внучки, я собираюсь взглянуть на них.
— Миранда выбрала неподходящее время.
— Близнецы рождаются, когда хотят, — ответила Тиш, — Они
такие красивые, совершенная гармония черт Пола и Миранды. Она не может
дождаться, когда приедет домой.
Наконец должностное лицо закончило выступление, и Мейсон представил члена
Делового союза Фримонта.
— Мне сегодня выпала большая честь вручить награду нашего союза молодой
женщине, которая прекрасно выражает идеалы Фримонта. Поняв, какие
отрицательные последствия ожидают нас из-за первоначального проекта
развития, она не только забеспокоилась сама, но привлекла разные партии, а
когда это не сработало, обратилась за поддержкой к жителям. Некоторые из вас
помнят так называемую Берлинскую стену. — Толпа загудела. —
Хорошо. Тогда у меня есть мнение и самого высокого авторитета. Мейсон
Александр подтвердит, что и стена, и усилия этой женщины привели его к
решению пересмотреть проект. Без нее мы бы не могли там гулять, любоваться
скульптурами, дышать бризом, там не было бы лестниц, фонтанов и многого
другого, что есть сегодня. Этот район мог превратиться в самое уродливое
место города и совершенно испортить Фримонт. Вместо упадка мы получили
великолепное дополнение к тому, что было
Закладка в соц.сетях
