Жанр: Любовные романы
Суматоха
...льные результаты, связанные даже с решением проблем
здоровья.
Пока она говорила, Мейсон все крепче сжимал челюсти. Несмотря на тщательно
выбранные слова, с ним этот номер не проходил.
— А знаете, мы с дочерью в общем-то занимаемся тем же самым, —
объявила Тиш. — Мы ведьмы.
Мейсон грохнул стаканом о стол.
— Не за обедом, пожалуйста.
— О, не обращайте на него внимания. Мейсон не допускает ни малейшей
вероятности существования подобной энергии. Даже не понимаю, как я вырастила
такого консервативного сына.
— Я не консервативен. — Лицо у него побагровело. — Я открыт
для разумной беседы. Если вы можете представить любые убедительные
доказательства... материальные, — подчеркнул он, — я буду счастлив
обсудить это с вами. А пока я хотел бы сменить тему.
Взглянув друг на друга, Тиш и Миранда беззаботно пожали плечами, но Рейн
чувствовала его гнев, который, словцо капля воды на сковороде, выкипел, цвет
лица стал нормальным, и Мейсон накрыл руку девушки своей.
— Прости, дорогая, наш давний спор с мамой. Боюсь, он вызывает слишком
сильные эмоции.
Это все игра, напомнила себе Рейн. Конечно, семейство весьма обеспокоено,
только не совсем ясно, что в действительности у них происходит. И она решила
отвлечь их внимание на себя.
— Понимаю. Но моя мама всегда говорит, что сильные эмоции — признак
того, что в семье любят друг друга. — Рейн со счастливой улыбкой
повернулась к Мейсону, который стиснул ей руку. Он не собирался уступать.
Светская беседа утихла, когда вошел дворецкий, чтобы подать тушеного ягненка
и французские зеленые бобы.
Но едва он удалился, Миранда тут же набросилась на Рейн:
— Вы упомянули, что у вас два занятия. Какое второе? Рейн мило
улыбнулась, хотя у нее возникло ощущение, что обед превратился в допрос.
— Большую часть зимы я провожу в гараже моей домовладелицы с
резаком и
сварочным аппаратом.
— Вы, значит, водопроводчик, дорогая? — изумленно спросила миссис
Александр.
— Нет, я своего рода скульптор. Делаю садовые скульптуры. Купающихся
птичек, фонтаны, небольшие фигурки для клумб, решетки и прочее. Я делаю их
зимой, когда у Джонсона работа затихает, а летом везу свои изделия в
магазины и на уличные рынки. У меня есть место на субботнем фермерском рынке
в Редмонде и на Фримонтском по воскресеньям.
— Я как раз ищу что-то необычное для розария, — заметила
Миранда. — Может, я приеду взглянуть на ваши произведения.
— Я думал, ты не любишь толпу, — поднял брови Мейсон.
— Поеду с утра, — сказала Миранда, избегая пристального взгляда
брата. — Вы, конечно, занятая женщина, мисс Хобарт. Ландшафтный дизайн,
скульптура, энергетические потоки. Есть ли у вас еще какие-нибудь таланты, о
которых нам было бы полезно узнать?
— Этого мне вполне достаточно, — ответила Рейн. — По крайней
мере сейчас. Кто знает, чем я буду заниматься в следующем году.
Кажется, Мейсону не понравились ее слова.
— Неизвестно даже, что я стану делать в следующем месяце, —
продолжала она, не обращая на него внимания. Пора отрабатывать
деньги. — На прошлой неделе мне бы в голову не пришло, что Мейсон и
я... — Рейн не смогла закончить фразу.
К счастью, выручил Мейсон. Он поднес ее руку к губам, желая прикоснуться к
чувствительной коже на ладони.
— Я так рад, что ты вошла в мою жизнь, дорогая. — Рейн ощутила
дрожь эротического удовольствия. Для человека, не верящего в любовь, Мейсон
изображал ее весьма убедительно.
Она должна это запомнить.
Глава б
Хорошо, что их отношения лишь игра, подумал он, улыбаясь. Зачем ему еще одна
женщина в жизни? И неужели она действительно верит в эту ерунду насчет
энергетических потоков?
Разумеется, нет. Хотя кто знает, какие дурацкие теории проталкивают сегодня
люди, вышедшие из Маккенны.
Маккенна. Надо же.
Когда Рейн упомянула о профессоре психологии, у которого она училась в какой-
то школе или колледже, Мейсон совершенно не ожидал, что у нее степень,
полученная в прекрасной частной школе, да еще и печально известной своей
дороговизной.
Но ее реакцию на подлинник Моне он, естественно, заметил.
Возможно, у нее гораздо лучшее происхождение, может, Рейн осталась без
средств, отвергнутая родителями из-за того, что не оправдала их ожиданий.
Кажется, родители не одобряли ее работу в саду и, видимо, отправили дочь в
самостоятельное плавание по жизни без всякой поддержки.
Рейн не знает, чем будет заниматься в следующем году, вспомнил Мейсон,
внутренне сжавшись. Зато Каролина представила ему пятилетний план на каждый
день.
Остаток вечера прошел достаточно приятно, шипение его матери и сестры не
испортили его. Было много старомодных проявлений любви: взгляды, нежные
прикосновения, слова с тайным значением. Мейсон не относился к числу тех,
кто проявляет свою привязанность на людях, но быстро . этому обучился.
Поглаживал ладонь Рейн, когда они обсуждали новый симфонический зал, убирал
прядку волос, когда слушал, как она советует его матери ухаживать за
клематисами. Выходя на террасу, где они собирались отведать шербета, Рейн
выглядела необычайно оживленной, щеки у нее разрумянились, словно омытые
подогретым ягодным соком, а Мейсон чувствовал такое возбуждение, какого не
испытывал со школьных времен.
Он еще не успокоился, когда Пол выруливал к дому Рейн.
Самое время устроить ему маленькое шоу на случай, если Миранда опять
появится в гараже. Мейсон придвинулся к Девушке.
— В чем дело? — спросила она.
Автомобиль тихо качнулся, отзываясь на движение Пола, который выходил из
машины, и Мейсон тут же обнял Рейн.
— О! — только и выговорила она.
Девушка глядела на него, изображая ожидание чего-то необыкновенного, и когда
Пол открыл дверь, одернула юбку, словно бы поднятую нетерпеливой мужской
рукой.
Они замерли, как любая парочка, застигнутая врасплох, потом Мейсон оторвался
от девушки. Игнорируя внешнее безразличие шофера, он помог Рейн выйти из
лимузина, прихватил ее рюкзачок с вещами и проводил до лестницы.
Включив свет и отперев входную дверь, она не дала ему заглянуть в комнату.
— У меня не убрано. Я хочу дать время миссис П. увидеть то, что она
хочет.
Мейсон кивнул и наклонился, чтобы поцеловать ее. Секундное колебание, потом
теплые губы приоткрылись. Он целый вечер ждал этого момента, словно школьник
на свидании, и целовал ее намного дольше, чем требовалось для убедительной
игры. Когда Рейн наконец высвободилась, оба выглядели смущенными.
— Итак, — начал Мейсон, однако не справился с голосом и вынужден
был повторить: — Итак, что бы ты предпочла завтра вечером? Есть какие-нибудь
пожелания?
— Землеустроители говорят, что у вас есть дикий пруд.
— Есть. Ты хотела бы искупаться?
— Очень. Думаю, завтра утром не будет тридцати пяти, и я бы весь день
на пляже провела, если бы могла, но искупаться после работы еще лучше.
— Договорились. Плавание, затем обеденное театральное шоу компании
Александр — Хобарт
.
— Мой костюм будет готов, как и я сама. Пока.
— Доброй ночи.
Мейсон быстро поцеловал ее и направился к автомобилю, представляя себе Рейн
в купальнике. Наверняка он не от Эстер Вильямс, который носит Каролина.
Стоп. Не надо сравнивать Рейн и Каролину, это несправедливо, особенно по
отношению к Рейн, ибо она занимала его мысли только по причине их
договоренности.
А в общем-то, почему нельзя думать о молодой женщине в бикини? Ничего
плохого в этом нет.
Рейн в бикини. Мейсон улыбался, подходя к машине. Пол как-то странно
взглянул на него, и Мейсон понял, что свистит.
— А-ах, Пол. Я очень везучий человек.
— Да, сэр. Домой?
— Домой.
Все проделано только для миссис Перлмуттер, напомнила себе Рейн, запирая
дверь. Это не имеет значения ни для нее, ни для мистера Александра, и было
бы глупо радоваться случившемуся. Ее размышления прервал телефонный звонок.
— Ну как все прошло? — спросила Зоэ. — Ты его переубедила?
— Конечно. С легкостью, — фыркнула Рейн, доставая из холодильника
кувшин с апельсиновым соком. Черт, почти пустой. Ладно, это на утро. —
Он ест из моих рук и только что укатил, разрешив мне почесать ему живот.
— Настолько плохо, да?
— Скажем так: фен шуй — болевая точка, и я даже не произносила этого
слова. Меня спасла только его мать, которая заговорила о предмете, который
просто свел его с ума.
— О каком предмете?
— Не твое дело.
— Может, ты переоборудуешь комнату в его доме, чтобы он увидел, как это работает на самом деле.
— Ага, я прихожу и говорю:
Добрый вечер, миссис Александр и Миранда.
Извини, Мейсон, ты не мог бы передвинуть вон ту кушетку к стене? Кроме
того, мне пришлось бы все рассчитать, а я даже не знаю ни их дней рождения,
ни того, когда построен дом.
— Ну, это просто идея. — ответила Зоэ. — Мы что-нибудь
придумаем.
Как все запуталось, думала Тиш, подняв край занавески и глядя на подъездную
дорожку.
Лимузин укатил, Мейсон уже вошел в дом, а она продолжала стоять у окна, пока
не открылась дверь спальни,
— Наконец блудный мальчик вернулся, — сказала Миранда, опускаясь
на стул, обитый шелковой тафтой. — А то я начала уже подумывать, что он
решил остаться у нее.
— По-моему, ты не веришь, что микстура на них подействовала.
— Я немного сомневалась, но после сегодняшнего вечера... Люди, которые
вот так смотрят друг на друга, рано или поздно заканчивают в постели.
Тиш вздохнула, ибо подумывала о том же.
— Ты считаешь, что они уже... Миранда покачала головой:
— Нет, если Мейсон не сексуальный маньяк.
— Не будь такой грубой, Миранда!
— Я имела в виду, что у них не было времени заняться этим. Если,
конечно, они не дошли до чего-нибудь в машине.
— Конечно, нет. У твоего брата достаточно самообладания.
— Обычно да.
— Хотя он ведет себя немного странно, даже учитывая микстуру, —
сказала Тиш. — Я не могу припомнить, чтобы он так обхаживал женщину.
— Он слегка дернулся, когда она произнесла фен шуй, — заметила
Миранда.
— Разве она говорила? Она слишком долго крутилась вокруг этого, я даже
и не поняла.
— Кажется, она прихватила братца за чувствительные места, да? Как
влюбленная женщина. — Миранда провела ногтем по розовому канту на
стуле. — Знаешь, у Кит Лестер прошлой весной был какой-то друг на
острове Камано. Он переставил у них всю мебель, повесил колокольчик и
зеркало. Их декоратор умер бы, если бы увидел это, но она клянется, что у
нее с тех пор не было мигрени, которая мучила ее постоянно, когда они
приезжали туда на выходные.
— Правда? — спросила Тиш. — Может, и нам попросить мисс
Хобарт взглянуть на библиотеку? Мне там всегда неудобно.
— В самом деле? А я считала, что такое ощущение только у меня.
Несколько минут женщины обсуждали возможные энергетические нарушения в
библиотеке, а потом вернулись к главной теме: Мейсон и Рейн.
— Так о чем я говорила? — спросила Миранда. — Да, о его
реакции на ее слова. Он кидается на нас, словно тигр на мышь, когда мы
упоминаем что-нибудь нетрадиционное.
— На меня он напал, когда я занялась ремеслом, — вздохнула
Тиш. — Это очень смущает. Давай выпьем чаю.
Не дожидаясь ответа, миссис Александр направилась к электрическому чайнику,
выбрала маленькую серебряную коробочку, щедро отмерила свой любимый чай и
залила горячей водой.
— Небольшие ритуалы очень успокаивают, — сказала Тиш, погладив
чайник. — Думаю, ритуал — часть того, что привлекает меня в ремесле.
— Угу, — отозвалась Миранда.
Ее очень тревожило, что брат испытывает сексуальное влечение к Рейн Хобарт,
но если любовный напиток приведет Мейсона в ее постель, то это станет
настоящим бедствием, другого слова не подберешь.
Тиш подошла к туалетному столику, вынула заколки. Расчесывание волос тоже
было маленьким ритуалом, знакомые движения успокаивали. Когда она закончила,
чай уже заварился. Тиш налила две чашки и понесла их к окну, возле которого
сидела дочь.
Миссис Александр потягивала чай, а Миранда просто глядела на темную
жидкость.
— Селитра, — вдруг сказала она. Тиш едва не выронила свою чашку.
— Нет, я запрещаю.
— Я не имею в виду селитру в буквальном смысле, — ответила
Миранда. — Хотя мысль довольно привлекательная, если учесть некоторые
проделки, в которые меня втягивал Мейсон. Но, держу пари, Рэйвен знает траву
или что-нибудь еще, чтобы отвратить его дух.
— Нет, — повторила Тиш.
— Мы должны оттянуть время.
— Только не за счет исправления сексуальной энергии Мейсона.
— Разве мы этого уже не сделали?
— Мы воздействовали на его сердце и чувства, а не на его либидо. К тому
же свою работу сделали не очень хорошо. Если мы разрушим сексуальную жизнь
Мейсона, то великий бог ночи не простит нас.
— А узнав, что он приударил за садовницей, Каролина сама разрушит его
сексуальную жизнь. И что станет с
Александр индастриз
?
— Ты говоришь ужасные вещи.
— Но я права.
— Возможно. Каролина не из тех, кто способен простить. И все-таки не
смей отвращать брата, это мой приказ. Будем придерживаться нашего плана и
ждать положения Луны, когда сможем полностью изменить заговор.
— Но если заговор сработал, к тому времени Мейсон будет полностью
захвачен женщиной не нашего круга.
— Его не хватит надолго. А через несколько дней, как только мы
правильно воздействуем на ситуацию, он потеряет интерес. Терпение, дорогая.
Терпение.
Целый день Мейсон занимался бухгалтерскими и инженерными докладами, так что
более чем созрел для бикини, а футболка Рейн, вышедшей из комнаты для
гостей, напомнила ему, какой это праздник — играть в волейбол на залитых
солнцем берегах Калифорнии. Пока они шли к лифту, он заметил обнадеживающее
мелькание лайкры, выглядывающей из-под футболки. Иногда хорошо быть
мужчиной. Двери лифта открылись.
— Ого! — воскликнула Рейн. — У меня нет слов. — Мейсон
знал, что она имела в виду. Снаружи бассейн выглядел очень внушительным, но
благодаря естественному наклону участка занимал гораздо большую площадь и
казался прямо необъятным. Кроме того, за несколько лет до смерти отца
потолок разрисовали облаками и летящими птицами, а в комплексе с оранжереей
тропических растений и панорамными окнами создавался эффект чудесного оазиса
с горным видом.
Запустив руку в пышные заросли, Рейн погладила вощеные листья.
— Держу пари, ваша мать любит это место. Оно немного похоже на нее.
— Странное, но эффектное?
— Не совсем те слова, которые бы употребила я, хотя, верно, что-то
вроде того. — засмеялась Рейн, глядя на воду. — Ну и?
— Сначала леди.
Она стянула футболку и сразу лишила Мейсона иллюзий, оказавшись не в бикини,
а в бирюзовом купальнике.
Впрочем, он был тонким, облегающим, подчеркивал и открывал все что нужно.
Пока девушка шла к глубокой части бассейна и вставала на бортик, Мейсон не
спускал с нее глаз.
Она нырнула чисто, не поднимая брызг, и выплыла почти на середине.
— Вы собираетесь только наблюдать?
— Наоборот, сейчас начнем соревнование.
— Я могла бы догадаться, что вы хотите устроить гонки, —
возмущенно сказала Рейн.
— Успокойтесь, мы не будем...
— Нет-нет. Давайте удовлетворим ваше желание потягаться со мной, а
потом уже поплаваем в свое удовольствие. Вы не возражаете, если я сначала
немного разогреюсь?
— Конечно, нет.
Мейсон разделся, нырнул туда, где, по его расчетам, должна была находиться
Рейн, но та уже исчезла, и он увидел лишь бирюзовую вспышку под водой далеко
от этого места. Мейсон поплыл вдогонку, и они сделали пару кругов бок о бок.
Рейн была сильная пловчиха, но он чувствовал себя уверенно.
— Я готов. А ты?
Улыбнувшись, Рейн поплыла к краю бассейна.
— Прыгаем или с воды?
— Прыгаем. Две дистанции.
— Согласна. Но тогда уж по всем правилам. Четыре дистанции, как
настоящие пловцы.
— Ладно. Четыре.
Оба приняли стартовую позицию рядом.
— На счет три. Раз... два... — Боже, какие у нее красивые ноги! И
плечи. У Мейсона вдруг появилось ощущение, что он совершил ошибку. —
Три.
Влетев, словно ракета, над водой, Рейн ушла в синюю глубину за добрых пять
футов позади него и быстро вынырнула. Мейсон плыл так, будто за ним гналась
барракуда, но когда он финишировал, девушка, оказывается, уже сидела на
бортике и с самодовольной улыбкой отжимала волосы.
— Ты меня обошла, — вздохнул он.
— Да, сэр. На поворотах.
Мейсон шлепнулся рядом с ней, тяжело дыша.
— Простите, мисс Хобарт, но, полагаю, вы забыли упомянуть об участии в
соревнованиях пловцов.
— А как бы я могла позволить себе Маккенну? — усмехнулась Рейн.
— За счет таких гонок?
— В какой-то степени. Честно говоря, я еще выплачиваю ссуду.
— Нет ли у тебя в рукаве других сюрпризов? Рейн со смехом вытянула
голые руки.
— Не больше, чем запонок на них. Я уязвила ваше мужское самолюбие?
— Нет. Миранда приучила меня к этому, когда мы были совсем юными. Она
пожалеет, что пропустила такое зрелище.
— Можно повторить в ее присутствии, — весело предложила Рейн.
— Не стоит.
Мейсон придвинулся ближе, чтобы получше рассмотреть ее красивые ноги,
опущенные в воду, и насладиться чудесным изгибом груди под купальником.
Кажется, он мог бы сидеть так всю оставшуюся жизнь, но Рейн неожиданно
скользнула вниз.
— Давайте еще поплаваем. Тут совершенно замечательное место с открытыми
потоками энергии. Я чувствую себя фантастически.
Открытые потоки энергии? Мейсон хотел было высмеять эту чушь, но его
партнерша действительно казалась русалкой, находящейся в родной стихии, и он
решил промолчать. Он тоже нырнул, оба сделали еще дюжину кругов, после чего
отправились переодеваться.
Обед был повторением вчерашнего, с допросом Миранды, который смутил гостью,
и Мейсон поборол соблазн выкинуть сестру из-за стола. Он пребывал в
радостном волнении, свойственном мальчикам.
Дозволенная близость в машине, необходимость соблюдать приличия из-за Пола
совсем не помогали, и когда они подъехали к дому Рейн, благородные намерения
Мейсона уже висели на ниточке. Пока девушка отпирала дверь, он подошел так
близко, чтобы, повернувшись, она сразу оказалась бы в его объятиях.
— Я не видела миссис Перлмуттер, — нервно произнесла Рейн. —
Должно быть, она заснула перед новостями.
— Хорошо для новостей.
Она пришла в его объятия так, словно это было ее обычное место, на
полуоткрытых губах играла нежная улыбка. Мейсон вдруг почувствовал, что
реальность отступила, все стало не важным, казалось, он целый вечер не
дышал, ожидая этого момента, и ее поцелуй наконец заполнил ему легкие чистым
кислородом. Подняв голову, чтобы расслышать ее стон, он увидел за открытой
дверью часть кровати и сразу представил Рейн на смятых простынях. Эта
картина вызвала у него дрожь, которая сбежала по позвоночнику вниз и
добралась до паха.
Мейсон с трудом заставил себя отстранить девушку и произнести:
— Я испытал большое удовольствие от сегодняшнего плавания. Не хочешь
повторить это завтра?
— Нет. — Рейн огляделась, словно не понимала, где находится, потом
быстро выпрямилась. — Нельзя ли пропустить один вечер?
Мейсон подавил недовольство.
— Я предпочел бы не делать этого. Мать с сестрой что-то притихли, а нам
осталось меньше двух недель.
— Знаю, но мне правда нужно время, чтобы заняться своими делами. Вы
можете выходить каждый вечер на прогулки, ваше хозяйство ведут слуги.
— Слуги? — удивленно повторил он. — Мы называем их штатом.
— Не важно, как вы их называете, у меня-то их нет, — заявила
Рейн. — Я одна и с воскресенья не имела хотя бы десяти свободных минут.
Сейчас уже полночь, а в семь я должна быть на работе. Моя кушетка завалена
одеждой, которую нужно убрать, холодильник опустел, бедный кот думает, что я
его бросила. — Она говорила быстрее и быстрее, слова звучали все более
взволнованно. — О пыли вообще умолчим. Или у меня будет свободный вечер
или вы увидите, как я засну в тарелке с супом.
— Ладно, ладно. — Мейсон поднял руки, сдаваясь. — Ты умеешь
вызвать у мужчины чувство вины даже за то, что он родился. Прости. Я
зациклился на своем деле и не принял во внимание твои обстоятельства. Можешь
получить свободный вечер. Но у меня есть идея получше. Я приеду сюда,
заставлю мать с Мирандой заподозрить худшее и помогу тебе по дому. Рейн с
сомнением уставилась на него, потом засмеялась:
— Да какая от вас помощь, вы просто богатый ребенок!
— Обижаешь, Рейн. Мои апартаменты всегда были опрятными. — Правда,
Мейсон не упомянул о служанке, которая приходила трижды в неделю. — Я
мог бы угостить тебя обедом, пока ты действуешь шваброй. Я знаю, как
поджарить на гриле средних размеров отбивную.
— У меня нет гриля. И отбивных тоже.
— А плита?
— Конечно, есть.
— Тогда договорились. Я отвезу тебя в магазин, ведь ты должна купить
хлеба, сама говорила. — Взгляд, полный сомнения. — Я даже буду
носить сумки, — предложил он.
— О, разве я могу возражать против собственного мальчика на побегушках,
да еще миллионера?
— Значит, я приеду в пять тридцать.
— В шесть, — поправила Рейн. — После работы мне нужно хотя бы
убрать с кушетки нижнее белье.
— Ладно, в шесть. А теперь лучше войди в дом. — Мейсон поцеловал
ее в щеку. Большего он сделать не посмел и спустился с веранды прежде, чем
исчерпал дневной запас галантности. — Спокойной ночи, Рейн.
— Спокойной ночи.
Интересно, что она носит, хлопок или кружева? — размышлял он, идя сквозь
фантастические тени сада. Каролина могла бы поучиться у этой девушки, как
свести мужчину с ума, причем без всякого умысла. В отличие от Каро она
просто говорила, что думает, и позволяла другим людям воспринимать это по их
разумению.
Рейн стояла на веранде, пока басовитый голос
роллс-ройса
не растаял в
ночи. Слышалось только слабое бормотание телевизора миссис Перлмуттер да вой
автомобилей на мосту Авроры. Почему она согласилась провести вечер наедине с
мужчиной, в присутствии которого так легко забыть, что все это обман? А
когда он целовал ее, в голове у нее вообще образовывалась пустота.
Зазвонил телефон, и Рейн поспешила в дом.
— Большой прогресс за сегодняшний вечер?
— Ну, Зоэ, ты поставила сторожа возле моего дома? Откуда тебе известно,
что я уже здесь? — Не выпуская из рук аппарат, Рейн заперла дверь.
— Сторож мне и не требуется, — радостно сообщила Зоэ. — Я
ведь психолог.
— С каких пор? Может, у тебя новая работа на одном из номеров, которые
начинаются на 900?
— Ничего подобного. Я расшифровываю стенограммы для профессора физики в
университете. Кое-что по квантовой механике, а ока уверяет, что когда ты
воздействуешь на атом в одном месте, он воздействует на атом в другом месте,
даже не вступая в контакт. Я почувствовала, когда ты открыла дверь.
— Я не атом, — ответила Рейн, доставая из шкафа банку кошачьей
еды.
— Ты знаешь, что меня интересует. Сумела ты прочистить мозги своему
Кошельку?
— Нет. Хотя он сумел удержаться от взрыва, когда я произнесла слова
поток энергии
. Значит, он еще не совсем безнадежен.
— О-о... Это сработает, Рейни, я уверена.
— Зоэ, я очень тебя люблю, но ты с каждым днем становишься все
легкомысленнее. — Рейн, конечно, допускала, что некоторые люди обладают
телепатией,
...Закладка в соц.сетях
