Жанр: Любовные романы
Никому тебя не отдам
...затем поднял голову, обратившись к брагу:
- Ну, мой умный, хитрый братец, что мы будем делать теперь? - В его голосе
было больше насмешки, чем тревоги.
Рейф пожал плечами:
- А что же еще - только открыть ворота и впустить их. Кейт была потрясена.
- Ты не должен этого делать! - закричала она, отпрянув от мужа.
- Ты с ума сошел? - вторил ей Уилл, испуганный, как и Кейт.
Рейф переводил взгляд с одного на другую.
- А вы что думаете? Если мы займем оборону, то сможем удержать ее надолго,
имея многочисленных противников? Да
еще и учтите, что погреба Глеверина пусты после минувшей зимы. Кроме того, нам
нечего скрывать, я ведь сам, считайте,
пригласил их сюда.
- Ты сделал это?! - ошеломленно воскликнула Кейт. Это все равно что
пригласить в гости саму смерть.
Рейф взглянул на нее:
- Я послал вчера в Хейдон гонца с сообщением о нашем браке и о моем праве
собственности на Глеверин. Чем скорее
наш брак обретет гласность в графстве, тем надежнее мы обезопасим себя от гнева
твоего отца. Говоря это, Рейф погладил
Кейт по спине, словно это могло сейчас успокоить ее или разубедить в том, что
подобный поступок мог совершить не
безумец. Если ее отцу уже все известно, он наверняка жаждет скорой расправы, и
он начнет ее, едва въедет в ворота
Глеверина.
- Не считаете ли вы, что сейчас самое умное - заручиться как можно большим
числом свидетелей? - сказал Рейф,
глядя на Кейт и брата. - Подумайте над этим. Сюда едет не только Бэгот, но и
лорд Хейдон вместе с епископом и
большинством самых влиятельных землевладельцев графства. Когда они прибудут в
Глеверин, я напомню им и твоему отцу,
что по указу короля ты имеешь право сама решать, за кого тебе выйти замуж. Что
ты и сделала, - добавил он, с улыбкой
глядя на Кейт. - Когда они признают наш брак законным - а они обязательно
признают, поскольку большинство
сограждан желают, чтобы вражда между нашими семьями наконец прекратилась, - у
твоего отца не останется иного
выбора, он вынужден будет сделать то же самое. Кейт задумалась, вспомнив
высказывание старой графини на пикнике.
Считают ли другие влиятельные люди графства, что этот союз может стать основой
длительного мира между Годсолами и
Добни? В душе Кейт вспыхнул огонек надежды на то, что отец откажется от своего
намерения лишить ее мужа жизни. Рейф
привлек ее к себе.
- Тем не менее вы оба будьте осторожны. Если вас попросят рассказать о том,
что случилось, говорите только правду.
Даже маленькая ложь может поставить под сомнение все остальное, что мы скажем.
Уилл пожал плечами в знак согласия, а Кейт кивнула, хотя не слишком уверенно.
А если дело коснется похищения ее
Уэрином? Мысль о том, что придется признаться перед всеми, насколько глупо она
вела себя по отношению к Уэрину,
заставила похолодеть. Но тут же она подумала, стоит ли беспокоиться о том, чего
никогда не случится? Рейф не допустит,
чтобы разговор зашел так далеко.
- Все это хорошо, однако не меняет того обстоятельства, что мой родитель
захочет убить тебя, - сказала она мужу. -
Ты ошибаешься, если думаешь, что свидетели могут помешать ему напасть на тебя.
Прежде чем Рейф успел возразить ей, она прижалась к нему, глядя в лицо.
- Почему ты так уверен, что свидетели остановят его? Мой отец пытался убить
тебя на пикнике в присутствии многих
гостей, а затем на турнире на глазах многочисленных зрителей, и никто из них
даже не заметил или не хотел заметить, что
это он снял предохранительный колпак с копья сэра Уэрина, Рейф улыбнулся:
- Никто не метил? Едва ли. Каждый, кто наблюдал за этим поединком, знает, что
именно твой отец намеревался
покончить со мной.
Кейт недоверчиво покачала головой:
- Почему же тогда никто из них не заявил, что он говорит неправду?
- Чтобы прилюдно обвинить дворянина во лжи? - вмешался Уилл Годсол - Да
просто никто не захотел подвергать
себя ответному удару с его стороны за публичное обвинение. Нет, все старались
держать язык за зубами, чтобы на свадьбе в
Хейдоне не нарушить хрупкий мир, не подвинуть его к грани мятежа против нашего
добродетельного и милостивого короля
- Язвительные нотки в голосе Уилла говорили однако, о том, что он не считал
своего монарха ни добродетельным, ни
милостивым. - И поскольку мой брат не выразил недовольства, никто не стал
поднимать шум, Что же касается Рейфа, то он
стал победителем, не получив ни единого ранения. На что же ему жаловаться?
Уилл почти покровительственно похлопал брата по плечу.
- Кроме того, он не хотел снова привлекать к себе излишнее внимание,
поскольку до этого стал причиной скандала на
пикнике. Не так ли?
Кейт нахмурилась, все еще испытывая замешательство.
- Но если все знали о виновности моего отца, почему же тогда не возразили
лорду Хейдону, который прогнал сэра
Уэрина со свадьбы?
- Это было лучшим выходом из сложившегося положения, - пояснил Рейф. - Смею
утверждать: лорд Хейдон
прекрасно понимал, что, лишившись своего управителя, лорд Бэгот неминуемо
потерпел бы поражение в потешной
рукопашной схватке и ему пришлось бы заплатать немалый выкуп за своего коня и
доспехи. Таким образом лорд Хейдон
хотел намести удар по уже и без тот оскудевшему кошельку лорда Бэгота. что
явилось бы наилучшим возмездием.
-Конечно. Хейдону было проще прогнать Уэрина. который к тому же явно был в
сговоре со своим хозяином, -
согласился Уилл Годсол. - Порядочный рыцарь заявил бы о нарушении правил и не
стал бы продолжать поединок, а
поскольку сэр Уэрин не сделал этого, значит, он принял план лорда Бэгота.
Это было как раз то, о чем Уэрин рассказывал Кейт. Она нахмурилась, стараясь
понять все это, и Рейф снова привлек ее к
себе.
- Теперь ты понимаешь, на чем основана моя уверенность? - спросил он. - В
моем послании я просил этих людей
приехать, чтобы обеспечить мирное развитие событий. Они будут служить моей
защитой и не позволят Бэготу снова напасть
на меня.
Обхватав ладонями лицо Кейт, Рейф нежно поцеловал ее в губы. Этот поцелуй был
сладок, однако лишен той страсти,
которая охватывала их в спальне. Кейт плотнее прижалась к его губам и тихо
вскрикнула, когда он прервал свою ласку. Рейф
посмотрел на нее, поглаживая большими пальцами ее щеки, затем улыбнулся:
- Теперь иди в дом, жена, и, если хочешь, оставь дверь приоткрытой, однако,
что бы ты ни услышала, не выходи, пока
епископ или лорд Хейдон не позовет тебя. И ни в коем случае не отвечай на зов
своего отца.
- Нет! - взволнованно крикнула Кейт, снова обхватывая его руками. - Я не могу
оставаться слепой и бессловесной.
Позволь мне остаться с тобой.
Рейф только улыбнулся:
- Ну вот, я опять должен просить тебя довериться мне, любовь моя. Иди внутрь
и жди, как полагается благопристойной
женщине.
В темных глазах Рейфа промелькнули отблески недавней страсти. Он наклонился
вперед и коснулся губами ее уха.
- Мне очень приятна твоя преданность и смелость, - прошептал он, а затем
выпрямился. - Теперь иди, чтобы я мог
сделать то, что должен, не беспокоясь за тебя.
Рейф заметил, что щеки жены вспыхнули, и она, смущенно вздохнув, повернулась
и направилась в дом. Он с
удовольствием наблюдал за резким колыханием ее юбок, признавая, что жена
превзошла все его ожидания. Она еще не
понимала, насколько высоко он ценил в ней ее пылкую натуру. Воспоминание о том,
как она сидела на нем верхом минувшей
ночью, даря ему необычайное наслаждение, заставило тлеющие угли его желания
вновь вспыхнуть ярким огнем.
Но не только ради вожделения он хотел быть рядом с Кейт. Прошлая ночь была
особенной для него. Впервые ему не надо
было прислушиваться, не раздается ли звук шагов другого мужчины, и не надо было
оберегать свое сердце от проявлений
любви, потому что в его постели лежит чужая женщина. Впервые в жизни он спал в
стенах своего собственного дома, в своей
постели и рядом со своей женой. Кейт душой и сердцем принадлежала только ему
одному, как и Глеверин, и он скорее умрет,
чем отдаст ее или свой замок.
Уилл, стоявший рядом, вновь хлопнул брата по плечу, и в его глазах Рейф
уловил тень насмешки.
- Похоже, стены Глеверина недостаточно толсты, если сквозь них слышно, как
Добни ночью заставляет вскрикивать
Годсола. Причем, должен сказать, не один раз.
Рейф усмехнулся.
- Ты просто завидуешь, - парировал он, в следующий момент указав на оружие
Уилла: - А теперь убери свой меч.
- Что? - Уилл был явно обескуражен, и его брови удивленно поползли вверх. Он
бросил взгляд на пояс Рейфа и, когда
увидел, что тот без оружия, его удивление сменилось тревогой: - А где твой меч?
- В моей спальне, где каждый гостеприимный хозяин оставляет свое оружие,
когда встречает званых гостей, - ответил
Рейф уверенным тоном, который, однако, не соответствовал его внутреннему
ощущению.
Кейт была права. Ее отец наверняка попытается убить его. Рейф только молился,
чтобы остальные знатные люди графства
не были злы на него и не позволили Бэготу вершить расправу, пока он не поговорит
с ними.
Глаза Уилла полезли из орбит.
- Ты намерен встретить их без оружия? Боже, надо полагать, у тебя железные
нервы.
Рейф засмеялся:
- Я воспринимаю это как комплимент, Уилл.
- Я не уверен, что хотел польстить тебе, - пробормотал брат, качая головой. -
Нет, Бэгот наш давний враг, и я не стал
бы приближаться к нему без кинжала за поясом даже в переполненной людьми
комнате. И тем более не хочу служить для
него столбом с подвешенным щитом, в который тычут копьем на тренировках. Нет, я
не сниму мой меч, а лучше попрошу
тебя пойти и принести свой. Рейф пожал плечами:
- Как, по-твоему, я должен поступить, Уилл? Бэгот теперь мой тесть, а разве
кто-нибудь встречает родственников жены
с угрозой насилия? А поскольку я стал зятем Бэгота, ты тоже являешься теперь его
родственником.
Уилл скривил губы, как будто в рот ему попало что-то ужасно кислое.
- Боже, я это упустил из виду, когда мечтал о твоем браке с Кейт как о мести.
- Он на минуту задумался, затем
отрицательно покачал головой: - Полагаю, зная историю отношений наших семей,
никто не осудит нас, если мы встретим
Бэгота вооруженными. Иди же и возьми свой меч.
- Конечно, наше недоверие могут понять, но как мы потом сами сможем
преодолеть вражду? - настаивал Рейф. - Если
надо когда-то залечить старую рану, то почему не сейчас? Если мы не начнем
примирение здесь, то оно вообще никогда не
состоится, и мне придется всю свою жизнь охранять стены Глеверина от своих новых
родственников. Я не хочу так жить,
Уилл. Если ты не желаешь разоружиться, то иди в дом и жди там вместе с моей
женой, пока я буду встречать гостей.
Действительно, ведь я являюсь мужем Кейт, а не ты.
Лицо Уилла вспыхнуло от гнева.
- Ты что, считаешь меня трусом? Следи за собой, братец, иначе я поколочу тебя
за подобное оскорбление.
- Ты хорошо знаешь, что я не хотел тебя оскорбить, Уилл, - возразил Рейф.
Гнев брата пропал так же быстро, как и вспыхнул.
- Черт побери, я послушаюсь тебя, - сказал он наконец. - Надеюсь, ты
понимаешь, что делаешь.
Вздохнув, Уилл снял с пояса свои меч в ножнах и положил его на пол крыльца
Затея, не обремененный оружием,
повернулся к сторожевому поношению.
- Откройте ворота!- крикнул он своим людям и, когда восстановленный механизм
начал с грохотом действовать, чуть
слышно добавил: - Чтобы Бэгот, черт его возьми, мог войти и убить моего брата и
меня.
Глава 22
Рейф взволнованно переминался с ноги на ногу, стоя посреди двора Глеверина.
По правую руку от него стоял Уилл.
Только человек с железными нервами мог безоружным встречать того, у кого отнял и
дочь, и имущество Братья одни стояли
во дворе. Все люди Уилла боши отосланы в амбар, где находились пленники. Но их
задачей являлось не сторожить
заложников, а удерживать остальных людей Годсолов от неосторожной реакции на
действительно непредсказуемые события.
Еще никто из вновь прибывших не появился в воротах, но стук копыт десятков
лошадей и грохот щитов уже казались
устрашающими. Уилл в беспокойстве сплюнул на землю, да и от уверенности Рейфа
мало что осталось. Можно было
надеяться только на чудо, чтобы все уладилось так, как он хотел. Неимущий
рыцарь, он сумел за один день приобрести и
жену, и собственный дом - теперь еще предстояло защитить все это от грозного
тестя. Из-за стен прозвучал голос епископа
Роберта, призывающего войско остановиться. Затем послышались возгласы
спешивающихся людей, которые готовились
разбить лагерь у стен Глеверина. Рейф ждал, когда появится тот, кто потребует у
него предъявить права на владение Кейт и
этим замком. Это был епископ Роберт в сверкающей серебром кольчуге под расшитой
мантией, который первым появился
под аркой сторожевого помещения. Его шлем свисал с седла, на голове не было
кожаного подшлемника. Длинные светлые
волосы, тронутые сединой, ниспадали по плечам. За священнослужителем следовал
его личный эскорт из пяти рыцарей, а за
ними - лорд Хейдон с Джерардом, Джоссом и их друзьями. Рейф выжидал, понимая,
что если он видит их, то и они должны
увидеть его. Те слегка приподняли щиты в знак того, что признали Рейфа.
И все же его охватило беспокойство. Вполне возможно, что их отношение к нему
теперь резко изменилось. Тем не менее
Рейф рассчитывал на поддержку своих приятелей. За группой Хейдона ехал Бэгот с
небольшим отрядом, который
сопровождал его ранее на свадьбу. Недоставало только сэра Уэрина, запертого в
амбаре Глеверина. Увидев своего давнего
врага, Уилл чертыхнулся и инстинктивно потянулся за своим оружием. Не обнаружив
его, он наклонился к Рейфу.
- Черт побери, - прошептал он, - у меня вызывает отвращение мысль о том, что
теперь я родственник этого человека.
Каким же надо было быть идиотом, чтобы внушить тебе идею жениться на его дочери?
Рейф подавил улыбку.
- Теперь слишком поздно сетовать, Уилл, - возразил он. - Сейчас главное - не
отдать Кейт отцу, независимо от того,
какие чувства ты испытываешь к нему.
Братья напряженно наблюдали за Бэготом, въезжавшим на мост Глеверина. Даже
густая борода не могла скрыть злобной
гримасы его лица. Лорд Бэгот, миновав открытые ворота, в следующее же мгновение,
выхватив из ножен меч, направил свою
лошадь в обход людей епископа. Почувствовав шпоры хозяина, животное рванулось
вперед.
- Он приближается, - предупредил Рейф Уилла и приготовился к встрече,
расставив ноги и вытянув вперед руки,
показывая, что у него нет оружия. Брат повторил его жест.
- Шваль! - заорал Бэгот, направив свою лошадь на Годсолов и подняв меч для
смертельного удара.
Рейф ждал реакцию прочих пришельцев, но все находящиеся во дворе застыли,
словно окаменели. Казалось, время
замедлило свой ход. Из-под копыт лошади Бэгота вылетали комья влажной после
дождя земли. Отец Кейт подъехал так
близко к Рейфу, что тот мог видеть его искаженное ненавистью лицо и яростный
блеск серых глаз. Стоя безоружным и
беспомощным перед обезумевшим от ненависти человеком, Рейф понял: он ошибся. Но
при этом чувствовал не страх, а
разочарование - эти люди не удосужились даже выслушать его. Они молча стояли и
смотрели на готовящееся убийство.
Он крепко сжал зубы. Что ж, если суждено умереть, то он умрет достойно, не
давая повода назвать его трусом. Но с его
гибелью Бэгот лишится репутации добропорядочного человека, он станет отныне в
глазах общества подлым убийцей.
Жуткую тишину, царившую во дворе, вдруг нарушили некий ропот и беспокойное
движение.
- Остановите его! - вскричал епископ Роберт.
Джосс и Джерард, находившиеся вблизи ворот, поди": ли щиты и пришпорили своих
лошадей, однако люди епископа,
находившиеся ближе к Годсолам, успели окружит" их своими лошадьми.
Уилл с шумом выдохнул, Рейф резко опустил руки с громко бьющимся сердцем он
смотрел на ногу воина " стремени
перед своими глазами. Коричневая шкура животного блестела от пота, а сапог
всадника и кран его накидки были забрызганы
грязью.
Бэгот резко остановился.
- Прочь с дороги, мерзавцы. - заорал он, его лошадь беспокойно била копытами
о землю, окруженная людьми
епископа.
- Успокойтесь, лорд Бэгот, - раздался громовой голос священнослужителя - Я
говорил вам, когда пришло сообщение
от Годсолов, что мы будем сопровождать вас с целью примирения, и не позволю вам
нарушить мир, не выслушав объяснений
той стороны.
- Послушайте и меня. Бэгот! - крикнул лорд Хейдон, - Я не допущу насилия при
подобных обстоятельствах. Ни один
виновный не стал бы стоять перед нападающим без оружия, как эти двое. Более
того, они открыли ворота Глеверина без
нашей просьбы и встретили нас без оружия, что говорит об их намерении мирно
уладить дело. Надо прежде всего выслушать
их. - Во дворе раздались одобрительные голоса.
Однако лорд Бэгот, упрямо мотнув головой, выразил свое несогласие.
- Возможно ли сохранять мир, если эти негодяи захватили мог имущество? -
крикнул он гневно. - Нет, я не стану
терпеть оскорблений. Вы и ваш священник обманываетесь, думая о Годсолах иначе,
но я хорошо знаю, что и лжецы и воры.
Если вы не можете наказать их за похищение моей дочери и принуждение ее к браку,
тогда предоставьте это мне Я убью их,
поскольку имею на это право! Хотя Рейф и не намеревался вмешиваться в разговор
скоро, но нельзя было упускать
подходящий момент, и он поднят голову.
- Я не вор и завладел Глеверином мирным путем благодаря браку с Кэтрин де
Фрейзни. Что касается перемирия,
которое было, - он подчеркнул голосом последние слова, стараясь напомнить, что
Бэгот пытался убить его, - оно
кончилось, когда мы с братом покинули Хейдон ера после полудня.
Уилл бросил на него укоризненный взгляд, но Рейф игнорировал его.
Действительно, они строили планы захватить
Глеверин и Кейт еще в первый день свадьбы в Хейдоне. Но об этом никто не знал!
Теперь же его брак с Кейт не был
насильственным и незаконным, и Бэгот не имел права говорить, что его имущество
украдено.
- Что касается моей леди, - продолжил Рейф, утверждая свое право на Кейт. -
не я первый похитил ее у вас, лорд
Бэгот. Когда я настиг вашу дочь, она находилась в нескольких милях от Хейдона.
похищенная вашим управителем, сэром
Уэрином де Депайфером.
- Что?! - взревел Бэгот так громко, что его гарцующая лошадь замерла на
месте. Его багровое лицо стало серым. как
пепел, а суставы пальцев, все еще сжимавших рукоять меча, посинели.
-Я понял, что в этой истории не все так просто, когда мы узнали, что сэра
Уэрина нет в монастыре. - Сказал Джерард.
В его словах чувствовалось торжество, поскольку они с Джоссом еще раньше
утверждали, что их друг невиновен.
Рейф ощутил огромное облегчение, глаза его затуманились от благодарного
чувства. Не все потеряно - друзья
поддерживают его. К нему снова вернулась уверенность Он улыбнулся брату и
поблагодарил Бога - чудо свершилось, он
сохранит то, что приобрел.
- Вы правы, сэр Джерард, - согласился епископ Роберт. - И надо точно узнать,
что произошло на самом деле. -
Повернувшись в седле, епископ холодно посмотрел на отца Кейт: - А теперь
спрячьте свой меч в ножны и слезайте с коня,
Бэгот. Или я прикажу своим людям разоружить вас. - Это уже был строгий приказ.
Бэгот вздрогнул и заерзал в седле, пристально глядя на прелата.
- Вы не посмеете сделать это, - возразил он, не веря в серьезность угрозы.
- Сделаю и, если потребуется, прикажу связать вас, - ответил епископ сурово.
- Слезайте же, иначе вам придется
испытать на себе силу моего гнева! - приказал он тоном человека, обладающего
властью, данной ему его высоким саном.
Во дворе наступила тишина, слышно было только щебетание птиц, позвякивание
уздечек коней, а через открытые ворота
доносились голоса людей, занятых установкой палаток. Бэгот нехотя сунул свой меч
в ножны и спешился, сжавшись, словно
школьник под угрозой наказания.
Поняв, что угроза миновала, рыцари, окружавшие Рей-фа и Уилла, отъехали на
прежние позиции. Теперь Рейф мог
увидеть всех, кто собрался во дворе Глеверина, и определить, кто из них его
союзник, а кто - враг. Он пристально
вглядывался в лица. Епископ с особой тщательностью выбрал круг людей, кто должен
был вершить правосудие, - с ним
было около двух дюжин представителей влиятельнейших родов графства с их свитой.
Теперь Рейф почти был уверен в
благополучном исходе разбирательства. Почти все, начиная от пожилого дворянина,
который исполнял обязанности герольда
на турнире, и до представителя графини, смотрели на него благожелательно.
Значит, его внимательно выслушают и вынесут
справедливое решение. - Что скажете вы, сэр Уильям? - спросил епископ.
Продолжая сидеть верхом на коне и глядя на Уилла.
- Отдаете ли вы себя вместе со своим братом в мои руки для свершения
правосудия?
Уилл кивнул на Рейфа, он хотел сказать, что, поскольку речь идет о Кейт и
Глеверине, он предоставляет возможность
отвечать своему младшему брату. Такое решение Уилла тронуло Рейфа, и он
повернулся к епископу:
- Мы согласны, милорд. Именно этого я хотел, посылая сообщение, которое и
привело вас сюда. Он шагнул вперед,
остановившись около лошади епископа, Уилл последовал за ним. Прелат спешился,
храня на лице выражение суровости.
Встав на одно колено, Рейф взял правую руку прелата и поцеловал сверкающий
драгоценный камень на его перчатке,
символизирующий власть. Помогая Рейфу подняться на ноги, епископ Роберт взял его
под локоть. Хотя епископ был
невысок ростом, захват его руки оказался довольно крепким. Стальные пластины
перчатки впились в рукав Рейфа. Он
посмотрел на него с удивлением. Они стояли почти вплотную друг к другу, так что
Могли говорить, не опасаясь быть
услышанными. Лоб епископа Роберта прорезали глубокие морщины, в узких голубых
глазах посверкивала сталь, а челюсти,
скрытые бородой, были плотно сжаты. На остром подбородке часто пульсировала
жилка.
- Судя по твоему гладко изложенному посланию, понял, что ты вскормлен при
дворе нашего хитрого короля, -
прошептал он довольно резко. - Я понял также что ты решил использовать меня в
затруднительной для тебя ситуации, но
теперь у меня нет иного выбора - я должен принять твою сомнительную честность за
чистую монету. Однако хочу
предупредить тебя, - здесь он сделал паузу, лицо его приняло угрожающее
выражение, - если ты насильно заставил леди
обвенчаться с тобой, ты будешь горько сожалеть о том дне, когда воспользовался
свадебным перемирием в Хейдоне. чтобы
похитить дочь лорда Бэгота и принудить ее к браку. Если ты сделал это, помогу
Бэготу кастрировать тебя, а затем расторгну
брак по причине твоей мужской несостоятельности. Если только ты посмел сделать
это, - повторил епископ грозно.
Чувствуя себя так, словно он только что избежал падения с отвесной скалы,
Рейф поблагодарил Бога за то, что ему не
пришлось принуждать Кейт.
- Милорд, никакого насилия не было, и леди сама, может сказать вам об этом. -
Рейф произнес это так убедительно,
что сам поверил в искренность своих слов.
В глазах епископа промелькнуло удивление, и он и коса взглянул на Джосса и
Джерарда, которые еще в Хейдоне
неистово защищали Рейфа. Вот настоящие друзья!
Затем священник отпустил руку Рейфа и отошел на шаг назад.
- Итак, - громко произнес он, чтобы все могли слышать, - я хочу знать, где
пропавшая дочь Бэгота? Mы должны
услышать ее рассказ о том, как она прибыла с кг и вышла за вас замуж.
- Она не могла сделать это добровольно! - крикнул Бэгот издалека - Этот брак
нельзя считать действительным. Я
уверен, моя дочь никогда добровольно не согласилась бы стать женой одного из
Годсолов
- Моя жена находится в доме и готова ответить на все ваши вопросы, господа,
- обратился Рейф ко всем
присутствующим во дворе. Затем, сознавая, что это звучит вызывающе, добавил: -
Достопочтенные лорды, не желаете ли
пройти в мои дом и отдохнуть?
- Это не твой дом, - прорычал отец Кейт. Рейф не удостоил его даже взглядом,
поскольку в этом не было
необходимости. Не прошло и часа, как все присутствующие, кроме Бэгота,
согласились, что Глеверин принадлежит Годсолу,
и в этом их убедила его наследница.
Когда Кейт услышала, что Рейф пригласил прибывших войти в холл, сердце ее
бешено заколотилось. Даже ради спасения
своего брака она не была готова встретиться лицом к лицу со всеми этими людьми.
Кейт стала двигаться к краю скамьи,
установленной вдоль внутренней стены, пока не оказалась у входа в спальню. Какая
глупость! Со вчерашнего дня она
прекрасно знала, что в Глеверине негде спрятаться. Несмотря на это, она все-таки
встала так, чтобы дверной косяк
наполовину скрывал ее. Впрочем, эти уловки смешны, ведь ей все равно придется
отвечать на вопросы, которые так трудны
для нее. Даже если не отец, то другие люди будут мучить ее вопросами, пытаясь
узнать все подробности. И осудят, узнав, как
глупо и дерзко она вела себя. Но хуже всего то, что их любовь с Рейфом обрекала
их на осуждение. Им едва ли поверят, что
они не замышляли специально тайно обвенчаться, чтобы спасти ее от брака,
намеченного отцом. Что ж, если она не готова к
встрече гостей, то по крайней мере к этому был готов холл. Все утро Кейт,
госпожа Джоан и служанки Глеверина трудились,
наводя образцовый порядок. При этом из подвала было извлечено кресло, которым,
как сказала Джоан, отец Кейт
пользовался во время собраний общины, и они установили его на помост у задней
стены. Поставлены были также обеденные
столы, на которых вместо обычного супа и черствого хлеба лежал свежий сыр,
приготовленный из молока от коров и овец,
щипавших первую весеннюю траву. Кроме того, на каждом столе стояли корзины со
свежеиспеченным хлебом, аромат
которого разносился по всему холлу, и кувшины с вином, ячменным напитком и пивом
для тех, кто предпочитал более
простое питье. А потом, если дело закончится в пользу Рейфа - и даже если нет,
чего опасалась Кейт, - будет подано еще и
нежнейшее мясо молодых барашков. Когда все было готово, Рейф отослал служанок в
часовню поместья. Там они должны
были ждать вместе со священником Годсолов, пока их не вызовут в качестве
свидетелей. Рейф решил, что показания женщин
будут более убедительными, если они не будут слышать, о чем ранее говорилось в
холле. Первым желающим увидеть Кейт
был епископ Роберт. Он вошел,
...Закладка в соц.сетях
