Жанр: Любовные романы
Никому тебя не отдам
...юбому
поводу. Кроме того, она не
интересовала его как женщина, и он все свое внимание и время отдавал только
оружию, лошадям и ястребам. Обмахиваясь
рукой, чтобы охладить раскрасневшиеся щеки и скрыть свое возмущение от замечания
Джерарда, Эмис глубоко вздохнула.
- Храни нас Господь от новобрачных, - сказала она скорее ласковым, чем
раздраженным тоном и поднялась на ноги.
- Пойдем немного прогуляемся, Кейт. С меня достаточно этой парочки и их
любовного воркования.
Кейт удивленно посмотрела на Эмис. Ведь любовь должна сопровождаться
целомудренными словами без всяких
прикосновений, и объяснения в любви происходят только между леди и ее
возлюбленным, и лишь, наедине. Все остальное -
либо распутство, либо выполнение супружеского долга. Кейт ошеломленно смотрела
на Джерарда и Эмму. В их отношениях
не было целомудренно и строгости, и, следовательно, их нельзя было назвать
любовными. Должно быть, Эмис оговорилась.
- Что я могу поделать, если желаю мою жену? - пробормотал Джерард,
поворачиваясь к Эмме и пытаясь поймать
губами ее губы.
- Не оправдывайся перед ней, - сказала со смехом Эмма, уворачиваясь от
поцелуя мужа. - Мы не виноваты в том, что
находим радость в супружестве.
Поднявшись, Кейт заморгала, потрясенная услышанным. Неужели Эмма могла
серьезно говорить о том, что ей доставляет
удовольствие проникновение Джерарда к ее самому интимному местечку?
Эмис фыркнула.
- Могу сказать только, что если спустя несколько месяцев у вас не появится
ребенок, то это не из-за недостатка ваших
усилий. Пойдем, Кейт, - сказала она, беря подругу за руку.
Они покинули тень навеса и вышли на солнце, сохраняя некоторое время
молчание. Кейт не удивило то, что прогулка както
сама собой привела их к тому месту, где Джосс теперь уже стоял на коленях на
земле, а его друзья помогали ему снять
кольчугу.
Все это время Кейт не покидала мысль о том, что кто-то, оказывается, может
находить удовольствие в супружеской
постели. Она не могла поверить в искренность признания Эммы. В конце концов от
этих мыслей у нее разболелась голова.
День был слишком хорош, чтобы тратить время на такие болезненные размышления,
особенно на виду у своего нового
возлюбленного. Она посмотрела на Рейфа, который выглядел настоящим героем на
боевом коне. В солнечном свете ярко
выделялись эмблемы Годсолов на его щите и накидке, наброшенной поверх доспехов,
а в том месте, где накидка
расходилась, серебром сверкала кольчуга. Рейф тоже наблюдал за ней. Сердце Кейт
едва не выскочило из груди, когда он
улыбнулся ей. Щеки ее вспыхнули густым румянцем, и греховное искушение, о
котором строго предупреждала леди Адела,
охватило все ее существо. Она знала, что это нехорошо, что подобное чувство
ведет к распутству, однако ничего не могла
поделать с собой. Она жаждала снова ощутить объятия Рейфа и его губы на своих
губах. Волнение не покидало ее. Если
желание прикоснуться к нему было таким сильным сейчас, то что будет при их
следующей встрече? Она поняла, как трудно
будет противостоять Рейфу, особенно зная, что они лишатся возможности видеться,
едва завершатся свадебные празднества.
О, это, несомненно, любовь! Глубокая, трагическая и безнадежная... Эмис
засмеялась, заметив смятение подруга.
- Перестань смотреть на него, пока твой отец ничего не заподозрил.
- Не беспокойся об этом, - ответила Кейт с легкой улыбкой, взглянув на другой
конец поля. - Мой отец сейчас, слава
Богу, занят только сэром Уэрином.
Лорд Бэгот стоял рядом с Уэрином, широко улыбаясь и с гордостью глядя на
своего управителя.
Подошел друг сэра Джосса, человек со шрамом на лице.
- Леди, - сказал он, - для нас будет большой честью, если вы присоединитесь к
нам, чтобы посмотреть финальный
поединок.
- Что ж, с удовольствием, - ответила Эмис так быстро, что стало ясно, с каким
нетерпением она ждала приглашения.
Подруга увлекла Кейт за собой.
- Сэр Джосс, как вы себя чувствуете? Я была ужасно огорчена, когда увидела,
что вы упали, - сказала она.
Стоя на коленях, все еще в плену кольчуги, Джосс пытался избавиться от своих
доспехов. Наконец, тяжело дыша, он
освободил голову и плечи из тисков и стянул кожаный подшлемник. Затем, подняв
голову, он посмотрел на Эмис. Его
светлые волосы были взъерошены, лицо отражало крайнюю досаду.
- Лучше бы вы не видели этого. Я уже в третий раз позволяю Рейфу выбить себя
из седла. Боюсь, это может войти у
меня в привычку. Леди де Фрейзни, - обратился он к Кейт, - вы знакомы с моими
друзьями, сэром Саймоном де
Кенифером и сэром Хью д'Анкуром? - Оба приветствовали Кейт коротким поклоном.
Она поклонилась сначала сэру
Саймону, а затем улыбнулась сэру Хью, узнав в нем партнера по танцу прошлым
вечером.
- А я была уверена, - сказала Эмис, снова привлекая внимание Джосса к себе, -
что вы завоюете приз в честь своей
единокровной сестры.
- Против Рейфа? - усмехнулся сэр Саймон. - Думаю, у него не было шансов.
После знакомства Кейт отошла к временной изгороди вокруг поля, оставив
молодых людей, затеявших спор, было ли
падение сэра Джосса случайным или это следствие превосходства Рейфа. На другом
конце поля, где расположились Добни,
Уэрин скова сел в седло. Отец отошел от его лошади, а паж, которого лорд Хейдон
предоставил в распоряжение ее отца на
этот день, протянул Уэрину длинное копье. Это был тот самый юноша, на которого
Эмис в шутку указала ей в первый вечер
свадьбы, проча его в мужья. Взяв копье, Уэрин подал сигнал герольду.
- Они уже готовы к поединку, - сообщила Кейт остальным, не отрывая взгляда от
соперников. Ее снова охватило
волнение. Ей хотелось, чтобы сегодня победителем стал Рейф, а не Уэрин. Да, он
был врагом ее отца, не она ничего не могла
поделать с собой.
Эмме подошла к ней и встала рядом, а сэр Джосс, все еще в наголенниках,
расположился позади. Когда двое других
рыцарей присоединились к ним, наступила тишина - слышно было только фырканье
лошадей да журчание воды в ручье.
Выехав на центр поля, герольд поднял руку, требуя внимания, хотя в этом не было
необходимости.
- Со стороны Добни выступает сэр Уэрин де Депайфер. Со стороны Годсолов - cap
Рейф Годсол. Начинайте с Богом!
- крикнул он и подал сигнал.
Лошади соперников устремились вперед с такой прытью, что их хвосты приняли
горизонтальное положение. Все тело
Кейт напряглось, а пальцы впились в дерево изгороди.
Копья с грохотом ударились о щиты, и Рейф отклонился назад в своем седле, а
копье Уэрина с треском сломалось. Он
тоже качнулся, но не упал.
- В первом туре только ничья, - крикнул сэр Джосс, разочарованный неудачей
друга. Его слова потонули в гомоне
толпы, возбужденной зрелищем.
- Боже, они равны, - воскликнул сэр Хью, с тревогой покачав головой. - Вы
видели, как управитель Добни потряс
нашего Рейфа?
- Не важно. Рейф все равно победит, - сказал сэр Саймон с непоколебимой
уверенностью. Он повернулся к Джоссу: -
Думаю, у тебя есть достаточно времени, чтобы снять свои наголенники, прежде чем
начнется второй тур.
- Я развяжу твои подвязки. - сказала Эмис, имея в виду полоски кожи,
обмотанные вокруг икр Джосса и
удерживающие стальные пластины на его голенях. Они вдвоем отошли на несколько
шагов в сторону, чтобы заняться этим
делом.
А Уэрин продолжал скакать по вытоптанной на поле дорожке прямо в направлении
Кейт. Когда до нее оставалось
несколько ярдов, он остановил своего черного боевого коня. Уэрин приложил руку к
сердцу, напоминая ей, где хранилась ее
лента. Кейт почувствовала угрызения совести. О, почему она не поняла, что больше
не любит Уэрина, до того, как отдала ему
символ своей благосклонности? Однако мысль о том. чтобы вернуть свою ленту и
признаться Уэрину, так взволновала ее,
что в животе появились спазмы. Она была слишком робка, чтобы сделать это и от
одной мысли о предстоящем объяснении
ее охватывал ужас.
Несмотря на то что шлем отбрасывал тень на глаза Уэрина, Кейт заметила, как
он сощурился, крепко сжав при этом
челюсти, О Боже, она так растерялась, что не ответила на его жест. Чувствуя себя
безумно виноватой, Кейт прижала руку к
груди от стыда, что должна притворяться и изображать чувства, которых не
испытывала. Уэрин вышел из себя. Резко
развернувшись, он пришпорил коня. Кейт съежилась, наблюдая за ним. Он все понял.
Он понял, что она больше не любит
его, и воспылал гневом, чего она больше всего боялась. Единственным и очень
слабым утешением была мысль о том, что
настоящий рыцарь, подобный Ланселоту, никогда бы не рассердился на леди,
разлюбившую его. Нет, в душе Ланселота не
было бы места гневу в подобной ситуации. Он оставайся бы надолго верным даме
своего сердца, даже если бы та отвергла
его. Злобный взгляд Уэрина свидетельствовал о том, что он не был столь же
благородным рыцарем, несмотря на внешнее
сходство с Ланселотом, Учитывая это, лента, отданная Уэрину, была не слишком
большой платой за разрыв. Гейтскейлз
доскакал почти до конца поля, где располагались Добни, когда Рейф, опустив
копье, потряс головой. Это не помогло. В ушах
все еще звенело, и, что хуже всего, он утратил уверенность в себе. Святые
угодники, его копье ударилось о щит сэра Уэрина,
словно о каменную стену. Теперь уже не приходилось думать о призе. Еще одно
такое столкновение, и они оба могут
погибнуть, хотя концы копий и притуплены. Смерть не входила в ближайшие планы
Рейфа, особенно если учесть, что он еще
не насладился близостью с Кейт в постели, значит, он должен найти способ не
только остаться живым, но и одержать верх
над своим противником. В этот момент он вдруг ощутит в своей ладони ленту и
вновь воспрянул духом, обрел недавнюю
уверенность. Да, именно лента Кейт ему поможет. Если сэр Уэрин увидит ее, он
непременно разозлится, а разгневанный боец
теряет бдительность, и тогда Рейф получит шанс воспользоваться малейшей ошибкой
сэра Уэрина. Несколько лишних
минут, чтобы восстановить силы, очень были нужны Рейфу, и он позволил
Гейтскейлзу дойти до самой ограды, чтобы затем
развернуться и поскакать в обратном направлении. Его уверенность окрепла, когда
он вновь двинулся к месту своего старта.
Сэр Уэрин тоже только что развернул свою лошадь - это означало, что он был
потрясен не в меньшей степени. Рейф
усмехнулся. Тем лучше! Самодовольная уверенность, которая раньше ощущалась в
каждом жесте и осанке сэра Уэрина,
теперь исчезла, вместо нее появились напряжение и стесненность. Он явно
сомневался в легкой победе. Не пришло ли время
показать ему ленту? Вытянув из перчатки длинную широкую полоску, Рейф свесил ее
из своего манжета. Прежде чем
противники разминулись в центре поля, Рейф остановил Гейтскейлза и улыбнулся
сопернику. - Клянусь, сэр Уэрин, -
крикнул он, - вы одолели бы меня, если бы ваше копье не сломалось! Такого
признания трудно было ожидать от
противника, однако сэр Уэрин даже не взглянул в его сторону и, прищурившись,
продолжал смотреть вперед, куда двигалась
его лошадь. Рейф мысленно выругался и предпринял еще одну попытку привлечь его
внимание.
- Желаю удачи в следующем туре! - крикнул он и с этими словами поднял руку в
дружеском приветствии, надеясь, что
сэр Уэрин заметит это движение. С Божьей помощью в этот момент подул ветерок и
лента, затрепетав, отклонилась в
сторону сэра Уэрина.
Рыцарь уловил движение руки Рейфа и резко повернул к нему голову. Глаза сэра
Уэрина расширились, и poi открылся от
удивления, за которым последовало глухое рычание. Потянувшись за лентой, он едва
не выпал из седла. Рейф быстро
отдернул свою руку, а Гейтскейлз шарахнулся в сторону, так что оба они оказались
вне досягаемости управителя.
Сэр Уэрин поджал губы.
- Негодяй, если ты дорожишь своей жизнью, то лучше признайся, как эта вещь
оказалась у тебя, - рявкнул он, и рука
его потянулась к поясу, где должен был находиться меч, если бы это были не
дружеские состязания.
Рейфа охватил гнев от такого оскорбления, но он собрал все свои силы, чтобы
обуздать его. Это Уэрин должен потерять
хладнокровие, а сам же он должен оставаться невозмутимым.
- Какая вещь, эта? - небрежно спросил он, запихивая ленту в перчатку. - Я
получил ее от леди при дворе, и она
служит мне талисманом во время турниров. Эта лента очень помогает мне, и я ни
разу не проиграл, пока ношу ее. - В этих
словах была доля правды, поскольку до сегодняшнего дня он действительно ни разу
не потерпел поражения.
- Ты лжец! - крикнул Уэрин с таким неистовством, что из его рта брызнула
слюна. Глаза дико засверкали, и он
развернулся в седле, чтобы посмотреть на Кейт. - Да, и ты не единственный, кто
способен лгать. Значит, она не потеряла
эту ленту, а сама дача ее тебе. Эта шлюшка решила одурачить меня.
Рейф вспыхнул от гнева. Как смел этот негодяй называть Кейт шлюхой! С языка
готовы были сорваться резкие слова, но
прежде чем он успел что-либо сказать, Уэрин вонзил шпоры в бока своей лошади и
поскакал в конец поля к расположению
Добни. Рейфа охватило желание не только атаковать его ударом в деревянный щит,
но немедленно размозжить ему череп.
Пришпорив Гейтскейлза, он достиг своего конца поля чуть раньше сэра Уэрина.
Развернув лошадь, Рейф без слов протянул
руку, требуя копье. Святоша вложив его ладонь новое оружие, а Стивен с
удивлением посмотрел на Рейфа.
- Что, черт побери, ты сказал ему? - спросил Стивен. - Не могу поверить, что
этот хладнокровный человек способен
потерять самообладание!
Рейф только покачал головой и поднял щит. Кровь кипела в его жилах. Бог даст,
на этот раз он выбьет негодяя из седла.
На другом конце поля сэр Уэрин пустил свою лошадь по кругу, объехав пажа и лорда
Бэгота. Вместо того чтобы
остановиться и взять копье, он наклонился и на ходу выхватил новое оружие из рук
мальчишки. Гнев охватил Рейфа с новой
силой. Этот подлец пустился на хитрость. Не остановив лошадь, противник мог
разогнать ее с большей скоростью и,
следовательно, нанести куда более мощный удар. Если он, Рейф, не начнет разбег
сейчас же, сэр Уэрин будет иметь
неоспоримое преимущество. Рейф пришпорил Гейтскейлза, который уже был готов к
поединку. Даже после такого трудного
дня жеребец легко пустился вскачь длинными прыжками. В центре поля герольд
кричал, что это нарушение правил, и
требовал остановиться, но толпа ревом заглушила его протест, возбужденная столь
необычным поворотом событий.
Рейф сосредоточил все свое внимание на щите сэра Уэрина. От мощного
столкновения снова лязгнули зубы, но на этот
раз удар Рейфа пришелся в самый центр щита противника в отличие от удара сэра
Уэрина. Его копье скользнуло по щиту
Рейфа с жутким скрежетом, и он резко отклонился в седле. Рейф торжествовал -
этот тур был явно за ним. Достигнув конца
поля, он не позволил себе расслабиться. Толпа продолжала возбужденно кричать,
одобряя хитрые трюки, которые
использовали противники. Некоторые зрители переместились в оба конца поля. Те,
что собрались около позиции Рейфа,
выкрикивали поздравления в его адрес. Рейф не обращал на них внимания. Отбросив
в сторону использованное копье, он
держал Гейтскейлза. Все восторженные похвалы окажутся пустым звуком, если сэр
Уэрин вновь повторит свой трюк и
стартует раньше времени. Оглянувшись, Рейф увидел, что сэр Уэрин уже развернул
свою лошадь, чтобы вернуться к месту
старта. Направляясь каждый в свой конец поля, соперники мчались почти так же
быстро, как и во время атаки. Герольд сидел
на лошади в центре поля с крайне мрачным лицом, выражая неодобрение нарушением
правил. Когда противники
приблизились к нему, он поднял руку, требуя остановиться, но ни Рейф, ни сэр
Уэрин и не подумали замедлить скорость. Из
зрительских рядов снова раздались восторженные крики, всех взбудоражило развитие
драматических событий. На этот раз
Рейф поступил подобно сэру Уэрину в предыдущем туре, направив Гейтскейлза по
кругу в конце дорожки. Святоша и Стивен
были готовы и вместе подняли копье, чтобы Рейф мог подхватить его, не замедляя
движения и не наклоняясь слишком низко
в седле. Выехав на дорожку, Рейф бросил взгляд на своего противника. Сэр Уэрин
тоже сделал круг, но в отличие от друзей
Рейфа, паж не ожидал, что его временный хозяин не послушается герольда. В руках
мальчика ничего не было, и Уэрин
резким криком потребовал копье.. Лорд Бэгот оттолкнул пажа в сторону и проворно
подал копье своему управителю. Рейфа
буквально захлестнула ярость. На конце копья сэра Уэрина отсутствовал
затупленный колпак. Этот проклятый Добни
пытается убить его! Даже на большом расстоянии Рейф заметил ухмылку на лице
противника, когда тот принял оружие из
рук своего хозяина. С диким воплем ярости и гнева направил он свою лошадь
вперед. Было слишком поздно
останавливаться, хотя Рейф в любом случае не стал бы уклоняться от боя. Никто из
рыцарей никогда не отступал перед
угрозой смерти. Он поднял свое копье и пришпорил Гейтскейлза.
Боевой конь, напрягая все свои силы, понесся вперед стремительным галопом.
Зрители взревели, одни от возбуждения,
другие - протестуя, так как заметили, что на копье сэра Уэрина нет
предохранительного колпака. Рейф, приняв вызов, не
обращал внимания на рев толпы. Пусть кричат. Он выбьет этого бесчестного негодяя
из седла в наказание за его
вероломство. И совершит круг почета. После этого никто не осмелится вызвать его
на бой, даже лорд Бэгот, когда Рейф
заберет у него дочь. Кейт похолодела от ужаса, увидев Уэрина, мчащегося
навстречу Рейфу. Герольд громко кричал, требуя
остановиться. Лорд Хейдон, выскочивший на поле после первого нарушения правил
соперниками, теперь бегом бросился к
центру. Поднялась суматоха. Сторонники Годсолов, находящиеся в толпе зрителей,
вскочили на ноги, проклиная Добни за
коварство и предательство. Сэр Саймон продрался сквозь легкую ивовую изгородь,
выкрикивая обвинения в попытке
убийства, сэр Хью последовал за ним, даже сэр Джосс, еще не пришедший в себя
после падения и не имея сил бежать за
ними, ударом ноги вышиб большую дыру в изгороди, отделявшей его от поля. Не имея
сил от охватившего ее ужаса смотреть
на Рейфа, которому угрожала смерть, Кейт перевела взгляд на Уэрина, всем сердцем
желая, чтобы ее бывший возлюбленный
остановился. Однако Уэрин и не думал сдерживать свою лошадь, он уже слегка
приподнял конец копья, готовый столкнуться
с соперником.
Однако малейшего отклонения от центра оказалось достаточно, чтобы острый
конец оружия, соскользнув со слегка
выпуклого щита Рейфа, лишь оставил глубокую царапину на металлической обивке.
Копье же Рейфа ударило в самый центр
шита Уэрина, и тот, опрокинувшись назад, вылетел из седла, как это случилось
ранее с Джоссом. С разных концов поля
раздались восторженные крики, насмешливые реплики, яростный вой и свист.
Напряжение Кейт спало - Рейф жив.
Внезапно колени ее ослабели, и она, тяжело дыша, сползла на землю, не заботясь о
своем новом платье. Герольд, лорд
Хейдон и многочисленные рыцари, наблюдавшие за поединком, собрались на поле
вокруг упавшего Уэрина. Они
выкрикивали обвинения в его адрес, хотя Кейт видела, что копье оказалось без
защитного колпака не по его вике. Колпак
снял другой, и взгляд Кейт устремился на этого бесчестного человека. Слезы
выступили на ее глазах. Отец оказался не
только конокрадом и убийцей отца Рейфа, но к тому же решил использовать Уэрина и
его копье, чтобы попытаться убить
того, кого она любила.
Глава 14
Лорд Бэгот откинулся назад на скамье в зале замка Хейдон, сидя рядом с
дочерью, которая задумчиво ковыряла еду на
своем деревянном подносе.
- Мой управитель благородный человек, - сказал отец сэру Рональду Уиттону,
одному из своих сторонников, который
стоял позади них. Лорд Бэгот вынужден был немного повысить голос, чтобы его
лучше слышали. После того как завершился
турнир, все собрались в зале на обед, и теперь, когда гости доедали последнее
блюдо, начались разговоры и общий шум в
зале усилился.
- Он всегда был таковым, имея дела со мной, - согласился сэр Рональд. Кейт
состроила гримаску. В голосе сэра
Рональда звучало подобострастие человека, благосостояние которого зависело от
лорда Бэгота, выделившего ему земли.
- Ну конечно, - сказал ее отец. - Поэтому те, кто обвиняет сэра Уэрина в том,
что случилось сегодня на турнире, явно
ошибаются. Я повторяю еще раз- предохранительный колпак, должно быть, случайно
соскочил с копья, когда я передавал
оружие моему управителю. Все произошло так быстро, что он не заметил его
отсутствия, Видит Бог, я тоже не заметил этого.
Кейт искоса бросила на отца укоризненный взгляд. Ей было стыдно, что он мог
так легко и нагло лгать. Еще больший
стыд она испытывала от сознания его бесчестия, если он так легко смог заставить
страдать другого человека за свой
собственный низкий поступок. Бедный Уэрин. Хотя она понимала, что не любит его,
сердце ее ныло из-за несправедливости
по отношению к нему. Из толпы зрителей, собравшихся вокруг поверженного рыцаря,
неслись оскорбления, его называли
негодяем и подлецом. При этом никто не хотел верить его оправданиям, будто он не
знал, что копье оказалось без колпака. В
конце концов Уэрин был изгнан из числа участников турнира и в данный момент
находился в их палатке, собирая свои
скудные пожитки. Епископ предложил ему побыть в монастыре до окончания свадебных
празднеств, чтобы ему не пришлось
добираться до поместья Бэгота в одиночку. Возмущение Кейт достигло предела.
Неужто никто не скажет, что видел, как ее
отец сам снял предохранительный колпак? Жалкие лицемеры.. Но почему это должен
быть кто-то другой, если она
собственными глазами видела, как все произошло на самом деле? Кейт снова ощутила
угрызения совести, однако она была
ужасной трусихой, и страх сковал ей язык. Если она признается в том, что ей
известно, все присутствующие с презрением
осудят ее как предательницу своего рода. Тогда ни один благородный рыцарь не
предложит ей своей руки, опасаясь, что
однажды она предаст и его, как предала своего отца. И тогда у него не останется
иной кандидатуры для ее замужества, кроме
сэра Гилберта. Этой мысли было достаточно, чтобы Кейт продолжала хранить
молчание. Во всем случившемся был только
один в какой-то степени положительный момент. Хотя никто и не признавался, что
видел, как ее отец подал сэру Уэрину
острое копье, ни единый из обычных сторонников лорда Бэгота открыто не поддержал
его, не подтвердил его слова. Только
Рональд, полностью зависевший от него. Даже сэр Гилберт не сказал ни слова в его
поддержку.
- Совершенно верно, милорд, - ответил сэр Рональд. - Все знают, что сэр Уэрин
де Депайфер благородный рыцарь,
имеющий хорошую репутацию. И теперь я хочу спросить: что вы думаете относительно
Годсола? Какова доля его
ответственности за то, что произошло? Он, несомненно, должен был заметить
отсутствие предохранительного колпака.
Почему же он не заявил об упущении сэра Уэрина и продолжил поединок?
Отец широко улыбнулся, услышав упрек в адрес Годсола, и Кейт вновь охватило
справедливое негодование Конечно, ее
отец с радостью ютов поддержать любое обвинение в адрес Рейфа, даже в том, что
вовсе не являлось его виной.
- Да, - сказал лорд Бэгот. - Если бы Годсол чувствовал, что ему угрожает
опасность, он отказался бы от продолжения
поединка. Но ведь он не сделал этого и получил награду, следовательно, он не
считал копье без колпака угрозой его жизни.
Это еще одно основание для того, чтобы снять обвинение с сэра Уэрина.
- Безусловно, - поддержал его сэр Рональд, самым раболепным образом кивнув. -
И я очень сожалею, что сэр Уэрин
не примет участия в завтрашней рукопашной схватке. Ваш управитель отважный воин,
и без него сражение будет уже не тем.
- Благодарю, - ответил отец, и впервые в его голосе прозвучали нотки
сожаления. - Я тоже так считаю.
Засвидетельствовав свою преданность, рыцарь слегка поклонился лорду, затем
повернулся и зашагал через зал на свое
место. Пока он шел, мужчины, сидевшие за столами в другом ряду, наблюдали за ним
с мрачными лицами. выражавшими
неодобрение. Неодобрительные взгляды столь внушительного числа мужчин
обескуражили Кейт, подавив ее негодование.
Несомненно, чтобы предотвратить скандал в своем доме, лорд Хейдон в этот день
разместил гостей за обедом,
руководствуясь не их титулами и общественным положением, а принадлежностью к той
или иной группировке. При этом
Годсолы и их сторонники сидели по одну сторону зала, а Добни и те, кто
присоединился к ним,- по другую. Однако это не
помешало противникам проявлять за обедом свою неприязнь друг к другу. По спине
Кейт пробежали мурашки.
Накопившаяся враждебность обещала вылиться в жестокое столкновение во время
завтрашней рукопашной схватки.
Сидевший рядом с ней отец принялся доедать оставшееся блюдо, игнорируя
направленные на него хмурые взгляды. Однако у
Кейт аппетит пропал окончательно, и она незаметно посмотрела на центральный
стол, где между женихом и епископом
сидел победитель турнира. Словно почувствовав взгляд Кейт, Рейф повернул голову
в ее сторону и, заметив, что она
наблюдает за ним, улыбнулся. Этого было достаточно, чтобы ее охватило
непреодолимое желание снова ощутить его губы на
своих губах, несмотря на все запреты. В следующее мгновение его тихая улыбка
погасла и в потемневших глазах и красивых
чертах его лица отразилась страсть. Сердце Кейт болезненно заныло. Она вдруг
осознала, что больше никогда не испытает
того блаженства, которое охватывало ее, когда он прикасался к ней или целовал
ее. Поступок ее отца навсегда лишил ее
возможности даже приблизиться к нему. Теперь ясно: роды Годсолов и Добни никогда
не смогут объединиться. Неожиданно
кто-то коснулся ее плеча. Кейт вздрогнула и резко обернулась. Это был сэр
Гилберт. Она вся похолодела и, не в силах
вынести его присутствия за спиной, попыталась отодвинуться от него как можно
дальше на скамье. На губах сэра Гилберта
обозначилась чуть заметная улыбка, и, судя по выражению его лица, он понимал,
что его прикосновения неприятны ей.
однако ее реакция скорее забавляла его, чем огорчала. Заметив движение Кейт,
отец посмотрел через плечо. Прищуренный
взгляд лорда Бэгота ясно говорил, что он не простил своего соседа за то, что тот
не поддержал ею сегодня, а та
...Закладка в соц.сетях
