Жанр: Любовные романы
Никому тебя не отдам
...сверкая доспехами, что делало его скорее похожим
на воина, чем на священника. Без своей
митры он казался гораздо меньше ростом, а в его лице с острыми неприятными
чертами ничто не говорило о святости и
доброте. За ним в холл прошли Рейф и Уилл. Переступив порог, старший брат шагнул
в сторону и остановился рядом с
дверью, как бы намереваясь охранять вход. Рейф выглядел очень довольным собой,
однако Кейт, как ни старалась, не могла
разделить его настроение. Пусть даже тысячи священников признают их брак
законным, ее отец будет всеми силами
стремиться расторгнуть его.
- Не желаете ли присесть, милорд? - обратился Рейф к епископу Роберту,
гостеприимным жестом приглашая почетного
гостя к помосту, на котором стояло кресло.
В холл друг за другом входили те, кто должен был вынести решение, выслушав
историю Кейт Их было шестеро -
знатных людей, включая представителя влиятельной графини, каждый из которых имел
еще небольшую личную свиту. Стоя
в укромном месте, Кейт изучала судей, пытаясь уловить их настроение. Войдя в
холл, лорд Хейдон снял перчатки и быстро
направился к ближайшему столу. Усевшись на скамью, он взял большой кусок сыра и
преломил хлеб. Появившиеся за ним
сэр Джосс и Джерард остались стоять, но не потому что не хотели бы устроиться
поудобнее в доме, который Рейф объявил
своим, просто молодые люди не являлись судьями, и их положение не позволяло
сидеть вместе со знатными людьми. За
ними шагал представитель графини, неся свой шлем на согнутой руке с таким видом,
словно он мог понадобиться ему во
время церемонии. Его лицо выражало неодобрение, когда он, миновав столы, подошел
к епископу, сидевшему в массивном
кресле. Заняв позицию в нескольких шагах справа и чуть позади него, он молча
приложил свободную руку к груди поверх не
совсем чистой накидки Его угрюмый вид говорил о том, что он не испытывал
дружеских чувств к Рейф и Кейт. Вошедший
следом пожилой мужчина, исполнявший обязанности герольда на турнире, удобно
устроился Hа скамье рядом с лордом
Хейдон. Он отломил кусок хлеба, а затем предложил то, что осталось от него,
своему наследнику, мужчине средних лет,
который, как и сыновья лорда Хейдона, стоял за спиной своего отца. По тому как
они оба со спокойным видом осматривали
помещение, можно было предположить, что это семейство не намеревалось чинить
расправу над Годсолами. Однако пока
только две семьи, по-видимому, относились к ним лояльно. Последним в холл вошел
отец Кейт, и вот теперь стало ясно, что
численное превосходство за теми, кто осуждал Годсолов. Крупица надежды на благе
но лучший исход разбирательства таяла
у Кейт на глазах. Даже если ей удастся сохранить свое лицо после допроса то
потеря дорогого мужа казалась неизбежной. С
болью в сердце ожидая своей участи, Кет наблюдала, как ее отец прошел в холл,
который уже не принадлежал ему. Его спина
была такой прямой и негнущейся, словно к ней поз кольчугой привязали копье
Выражение его лица было мрачным и
грозным, отчего Кейт подвинулась еще дальше, скрываясь за дверным косяком.
Только сейчас ей пришла в голову мысль,
что отец вполне способен убить не только Рейфа, но и ее, чтобы покончить с этим
браком и восстановить контроль над
Глеверином. Взгляд лорда Бэгота остановился на госпоже Джоан, когда несчастная
женщина наполняла чашу пожилого
дворянина вином, разбавленным водой. Плащ отца резко захлопал по коленям, когда
он стремительно направился к ней через
холл.
- Где предавший меня твой муж, женщина? - свирепо спросил он. - Клянусь, я
вырву его сердце! Мое имущество
досталось Годсолам без всякою сопротивления, поскольку ни одна из стен не
разрушена и не видно никаких следов
сражения! Что сделал этот предатель? Открыл ворота и впустил этих негодяев?
Несчастная женщина издала жалобный вопль и упала на колени, расплескав вино
из кувшина, который поставила на пол
перед собой. Бледная, с руками, сложенными для мольбы, она, казалось, ждала
смертельного удара в любой момент.
Сидя в кресле, епископ громко хлопнул в ладоши.
- Мы договорились о прекращении враждебных действий, Бэгот! Оставьте ее, -
крикнул он грозно.
Однако Джоан уже начала говорить, и в ее голосе звучала мольба о пощаде.
- Милорд, что мы могли сделать? Мы не знали, что это Годсолы, поскольку никто
из них не был одет в одежду с
характерными цветами этой семьи, а лица они спрятали под капюшонами плащей.
Когда Эрналф в то утро стоял на стене, он
увидел лошадь, щит и шлем сэра Уэрина. Да, мой муж открыл ворота, но вашему
управителю, а не Годсолам. - В комнате
наступила тишина, все напряженно прислушивались к каждому слову женщины.
Лорд Бэгот в досаде всплеснул руками:
- Лошадь сэра Уэрина! Как можно быть такими доверчивыми? Вы ведь знали, что
мой управитель должен был
находиться в другом конце графства - на свадьбе в Хейдоне.
- Но, милорд!. - воскликнула Джоан. - Милорд, накануне мы получили послание,
скрепленное вашей печатью, в
котором говорилось, что нам следует ожидать прибытия сэра Уэрина в ближайшее
время.
У Кейт сжалось сердце, когда она поняла, насколько глупо вела себя по
отношению к Уэрину. Она думала, что ее
похищение было мгновенной реакцией на то, как отец обошелся с ним. На самом же
деле, как и Рейф вместе со своим
братом, Уэрин давно замыслил воспользоваться ею в своих целях и хитро заманивал
в ловушку. Да, он лишь изображал
преданного и влюбленного в надежде на ее уступчивость Неудивительно, что он был
так взбешен, когда Рейф проявил к ней
интерес. Мысль о том, что Уэрин вился вокруг нее почти целый месяц, имея целью
только захват Глеверина, вызвала у Кейт
отвращение, дрожь гадливости пробежала по спине.
Кейт видела, как ее отец отшатнулся к стене, словно от удара, и его кольчуга
громко звякнула в гробовой тишине, когда
он ткнулся в стол. Там он остановился, тяжело дыша. Слышно было только
потрескивание дров в очаге и хрипловатое
дыхание лорда Бэгота. По искаженному лицу отца Кейт поняла, что он наконец-то
понял, как Уэрин злоупотребил его
доверием. Она презрительно фыркнула. Ее отец оказался еще глупее, чем она. Он
настолько доверял своему управителю, что
сделал его сообщником в его плане убить Рейфа, и потому оказался в зависимости
от Уэрина, опасаясь шантажа.
- Нет, он не мог замышлять против меня такое, - сказал отец упавшим голосом и
так тихо, что скорее говорил самому
себе, чем присутствующим. - Ведь я обращался с ним почти как с сыном.
Среди знатных особ поднялся ропот. Рассказ женщины вызвал у них
растерянность. Никто не хотел оказаться на месте
сэра Бэгота, которого предал человек, пользующийся его безусловным доверием.
Епископ, недобро прищурившись, повернулся к Рейфу:
- Полагаю, это вы воспользовались щитом де Депайфера, чтобы обманным путем
проникнуть в Глеверин?
- Да, я, - согласился Рейф. - Но, милорд, думаю, теперь, когда я женат на
наследнице замка, едва ли имеет значение
то, как я проник в Глеверин. - Он посмотрел на людей, окружавших его,
намереваясь привлечь их внимание. - Если же
лорд Бэгот не захочет считаться с волей своей дочери, я представлю на ваш суд
всю последовательность событий, которые
привели меня к владению Глеверином.
При этих словах лорд Хейдон шумно перевел дух, а представитель графини
удивленно вскинул подбородок. Даже сэр
Джосс и Джерард беспокойно зашевелились.
Епископ казался весьма озадаченным.
- Вы имеете на это право, сэр Рейф, - ответил он голосом столь же
напряженным, каким стало его лицо - Однако,
думаю, лучше сначала обсудить обстоятельства заключения брака.
- Никакого брака не могло быть, - хрипло произнес отец Кейт с бледным, как у
мертвеца, лицом. Он держал сжатый
кулак у сердца, словно испытывал боль и ему трудно было дышать. - Никакого
брака, - повторил он почти шепотом.
На какое-то мгновение Кейт охватила тревога за отца, но это было лишь
короткое мгновение. Речь шла о человеке,
который совершенно не заботился о ней и хотел убить ее мужа только потому, что
тот был из рода Годсолов. Ее родитель
украл у этой семьи Пелерина и убил отца Рейфа.
Он опорочил честь Уэрина, чтобы скрыть свое злодеяние. Нет, он не заслуживал
ее сочувствия.
На узком лице епископа Роберта отразилась тревога.
- Вам плохо, Бэгот? Сэр Реджинальд, - обратился он к одному из своих рыцарей,
- проводите лорда Бэгота к скамье и
помогите ему сесть.
Молодой человек с бесстрастным лицом направился к отцу Кейт, но прежде чем он
успел подойти к нему, тот разжал
кулак и опустил руку. Голова Бэгота по-прежнему была опущена, но он отмахнулся
от рыцаря и попытался выпрямиться.
Когда же наконец поднял голову, лицо его все еще было ужасно бледным.
- Мне не нужна ваша помощь, - прохрипел лорд. - Сейчас я хочу только одного -
чтобы рядом была моя дочь.
Кэтрин.. - позвал он елейным голосом.
Ноги Кейт, казалось, приросли к полу. Она знала: отец не любил ее и хотел
только распоряжаться ею, поэтому он всеми
правдами и неправдами постарается удержать ее и оградить от Рейфа.
- Кэтрин, - снова позвал Бэгот, - подойди же ко мне. Но дочь не подходила к
нему, и он, нахмурившись, осмотрелся.
То же самое сделали судьи. Рейф же, находившийся в центре комнаты, без колебаний
повернулся к двери спальни, а Кейт
невольно улыбнулась - конечно, он сразу догадался, где она, поскольку теперь их
души связывала любовь и они стали
единым целым. Так будет продолжаться до самой смерти, даже если их сегодня
разлучат. Все еще оставаясь в тени, Кейт
смотрела на мужчину, ставшего ее мужем; она по-прежнему восхищалась статной
фигурой Рейфа и чертами его лица. Он
держался гордо и независимо, и Кэтрин чувствовала: муж уверен в успехе и
нисколько не сомневается в том, что победа
будет за ними. Их взгляды встретились. Он едва заметно улыбнулся, и в его глазах
была любовь. И все же, несмотря на
уверенность Рейфа, Кейт ужасно волновалась. Пришло время предстать перед этими
людьми и держать ответ за свое
поведение. Если ее сочту! лишь плохо воспитанной и легкомысленной женщиной,
осмелившейся против воли отца выйти
замуж, то это будет довольно мягкий приговор. Расправив складки на платье, Кейт
сделала шаг от двери - и сразу же
привлекла внимание всех присутствующих Лорд Бэгот нахмурился, увидев, какое
платье на его дочери. Когда же заметил на
ее щеке красную полосу, оставшуюся от удара Уэрина прошлой ночью, то явно
повеселел, даже улыбнулся; очевидно, он
решил, что это - несомненное доказательство насилия, учиненного Рейфом.
- Вот ты где, дочка. Подойди же ко мне, - сказал Бэгот, по-прежнему улыбаясь.
- Нет, милорд, - решительно заявила Кэтрин. Она говорила довольно громко,
чтобы все слышали ее ответ.
Лорд в изумлении уставился на дочь; было очевидно, что он ошеломлен ее
отказом. Потом он вдруг снова нахмурился и
сжал кулаки; на щеках его появились красные пятна.
- Что это значит? - проворчал Бэгот. - Как ты смеешь так разговаривать со
мной?
Епископ взмахнул рукой, призывая лорда Бэгота замолчать. И тот действительно
умолк и не сказал больше ни слова.
Впрочем, Кейт подозревала, что вовсе не приказ епископа так на него подействовал
"Скорее всего он лишился дара речи от
гнева", - подумала она.
Прелат взглянул на Кейт с некоторым удивлением и осведомился:
- Почему вы отказываетесь подойти к своему отцу, миледи?
Отдавая должное высокому сану епископа, Кейт низко поклонилась ему, потом
заговорила:
- Я поступила так по указанию моего мужа, милорд. Он считает, что я должна
повиноваться только вам и лорду
Хейдону.
- Это почему же?! - прорычал Бэгот. - Ты обязана подойти ко мне по первому
моему требованию. Иначе я выпорю
тебя за непослушание, дерзкая девчонка!
Лорд сделал шаг в сторону дочери, но епископ остановил его:
- Оставайтесь на месте, Бэгот! Отец Кейт повернулся к прелату.
- Вы не имеете права!.. Это мое личное дело! - прокричал он. - Кэтрин - моя
дочь!
"Похоже, он считает меня своей собственностью", - мысленно усмехнулась Кейт.
- А право отца - наказать дочь, если она заслужила наказание, - добавил
Бэгот, немного помолчав.
- Кэтрин больше не принадлежит вам, - вмешался Рейф. - Она дала клятву перед
Богом и людьми и теперь обязана
быть преданной женой и повиноваться мне.
- Твоя жена?! Нет, она моя дочь! - заорал Бэгот. - Я не считаю ее твоей
женой.
- Замолчите! - приказал епископ.
Отец Кэтрин хотел что-то возразить, но тут прелат поднялся на ноги и
проговорил:
- Это не вам решать, Бэгот, и криком вы ничего не добьетесь. Если же вы снова
затеете подобный спор, клянусь, я сразу
решу дело в пользу Годсола.
Серые глаза Бэгота гневно сверкали, но он все же закрыл рот. Епископ Роберт
снова опустился в кресло и стиснул
пальцами виски, словно у него разболелась голова. Затем вдруг повернулся к Рейфу
и спросил:
- Какие у вас есть основания отдавать приказания этой женщине? И почему вы не
считаетесь с волей ее ближайшего
родственника?
Рейф приблизился к прелату и вполголоса проговорил:
- Милорд епископ, как вы знаете, до сего дня между семьями Годсолов и Добни
существует давняя вражда. И очевидно,
потребуется немало времени, прежде чем лорд Бэгот признает меня своим зятем.
- Никогда! - решительно заявил отец Кэтрин. Однако ни епископ, ни Рейф не
обратили внимания на реплику Бэгота.
- В связи с этим, - продолжил Рейф, - я прошу вашу светлость взять мою жену
под свою опеку. Мне не хотелось бы,
чтобы моя жена находилась под влиянием человека, который намерен любой ценой
забрать ее у меня. И прошу всех учесть...
- добавил он, обращаясь к мужчинам, собравшимся в комнате. - Она очень дорога
мне - и не только потому, что является
наследницей Глеверина. Если вы заберете у меня Кейт, я всю свою жизнь буду
бороться за то, чтобы вернуть ее.
Некоторые из мужчин усмехнулись. Джерард, стоявший позади лорда Хейдона,
прижал к губам ладонь, пряча улыбку. А
сэр Джосс посмотрел на своего друга с явным удивлением.
- Да, можете не сомневаться в словах моего брата, - подал голос Уилл. Он
отошел от двери и прошелся вдоль стены. -
И знайте, я приложу все силы, чтобы поддержать брата в его стремлении вернуть
свою жену. Считайте это моей клятвой В
графстве не будет мира, пока она вновь не вернется к нему.
Рейф улыбнулся Уиллу, затем снова повернулся к епископу:
- Милорд, если вы хотите услышать историю о том, как леди Кэтрин стала моей
женой, расспросите ее.
- Нет! - выкрикнул лорд Бэгот. - Не расспрашивайте ее! - Шагнув к епископу,
он продолжал: - Если моя дочь не
подойдет ко мне, она вообще не должна говорить. Судя по тому, что сказал Годсол,
он сделал все, чтобы убить естественную
любовь дочери к своему родителю. - Бэгот протянул руку к прелату как бы с
мольбой. - Я считаю, что не следует
расспрашивать ее в такой ситуации. Потому что она в любом случае будет отвечать
в пользу Годсола, какой бы вопрос вы ни
задали. - Бэгот перевел дух и продолжал: - Более того, если Кэтрин так легко
предала меня, то она больше мне не дочь. Я
отказываюсь от нее!
Мужчины, стоявшие у кресла епископа, о чем-то взволнованно зашептались, а
лорд Хейдон, сидевший за столом,
смертельно побледнел и замер на несколько мгновений; потом повернулся к епископу
и пробормотал:
- Нет-нет...
Епископ медленно поднялся на ноги.
- Подумайте, что вы делаете, Бэгот, - предупредил он. - Если вы отрекаетесь
от своей дочери, у меня не остается
иного выбора, кроме как выслушать рассказ сэра Рейфа обо всех событиях,
предшествовавших его вступлению во владение
Глеверином.
Кейт затаила дыхание. Рейф был прав: эти люди знати о злонамеренном поступке
ее отца на турнире, и теперь они
опасались, что рассказ Рейфа может начаться с этого момента и потребуется
свидетельство сэра Уэрина, предавшего своего
хозяина. Все присутствующие были озадачены. Конечно, поступок отца был
отвратителен, но никто не пострадал от этого. И
похоже, никто не хотел заполучить такого врага, как Бэгот, никто не хотел
открыто называть его лжецом. Но ведь и отец не
настолько глуп, чтобы бросить вызов всем своим соседям...
- Разве я не упомянул о том, что сэр Уэрин де Депайфер заперт в амбаре
Глеверина? - сказал Рейф, обращаясь к
притихшим мужчинам.
Лорд Хейдон вздрогнул, и скамья под ним заскрипела. Представитель графини
поспешно приблизился к епископу, как
будто собирался защитить прелата от нападения. А мужчины, стоявшие у кресла,
склонили головы, словно в молитве.
Изумленная такой странной реакцией присутствовавших, Кейт с тревогой
вглядывалась в их лица. Неужели они хотели
защитить ее отца? Не может быть. Тут Рейф взглянул на нее с едва заметной
улыбкой, и ей почему-то вспомнился разговор с
Эмис - подруга говорила о том, что многие недовольны королем и хотят обуздать
его. Только теперь Кейт поняла: этих
людей пугала не вражда между лордом Бэготом и Годсолами - нет. они боялись, что
спор по поводу ее брака может
перерасти в серьезные распри, которые в конце концов выльются в мятеж против
короля Англии. Ошеломленная своим
открытием, Кейт смотрела на мужа широко раскрытыми глазами. Неужели он решил
воспользоваться ситуацией и заставить
этих людей признать их брак действительным? Заметив, что Кэтрин все поняла, Рейф
снова улыбнулся ей. О, значит, он в
самом деле отважился на этот шаг. Кейт была готова упасть в обморок от страха
или закричать. Наконец, взяв себя в руки,
она стала внимательно разглядывать окружавших ее мужчин. И вдруг поняла, что все
эти люди готовы пойти на уступку -
правда, лишь в том случае, если они с Рейфом проявят осторожность и будут хорошо
играть свои роли.
- Выслушайте мою жену. Послушайте ее рассказ, милорд, - сказал Рейф,
повернувшись к прелату.
- Нет! - выкрикнул лорд Бэгот.
Не обратив на него внимания, епископ снова сел в кресло и, нахмурившись,
посмотрел на Кэтрин. Было совершенно
очевидно: он знал, на какие уловки способен Рейф, и ему это очень не нравилось.
Епископ какое-то время молчал, затем проговорил:
- Леди де Фрейзни, подойдите ко мне и расскажите, как вы стали пленницей
управителя лорда Бэгота, а потом - женой
злейшего врага вашего отца.
Глава 24
Бросив взгляд на мужа, Кэтрин направилась к епископу Роберту. "Господи,
помоги нам, помоги..." - думала она,
приближаясь к креслу прелата. И тут Кейт вдруг почувствовала, что ей хочется
стоять рядом с мужем; причем это желание
было столь велико, что она поспешила к нему. Увидев, где дочь намеревается
стать, лорд Бэгот бросил на нее гневный
взгляд, но это только заставило Кейт ускорить шаг. Ей хотелось, чтобы между ней
и отцом находился Рейф. Она
остановилась по левую руку от мужа и посмотрела ему в лицо. Рейф нахмурился,
заметив страх в ее глазах. Он едва заметно
покачал головой, как бы говоря: "Нет причины для беспокойства". Кейт тяжко
вздохнула. Нет причины? Видимо, он еще
недостаточно хорошо знает ее и не понимает, что она не обладает даром
красноречия. Их постигнет неудача, потому что она
не умеет говорить так, как он. Епископ пристально посмотрел на нее и сказал:
- Я слушаю вас, миледи.
Нервы Кейт были напряжены до предела. Она понимала, что находится в весьма
затруднительном положении. Как
объяснить свои поступки, не упомянув о турнире, где она стала свидетельницей
того, как ее отец снял предохранительный
колпак с копья Уэрина? Ее рассказ будет выглядеть ужасно путаным, если не
касаться темы, которой все опасались -
опасались, потому что распри по этому поводу могли привести к нарушению хрупкого
мира. Пресвятая Дева Мария, помоги,
ведь потом будут обвинять ее, если начнется война.
- Милорд, боюсь, все это произошло из-за меня... - заговорила Кейт и тут же
умолкла.
Пауза затягивалась, и епископ, не выдержав, сказал:
- Продолжайте, миледи.
Немного успокоившись, Кэтрин решила начать рассказ с середины - не упоминая о
своем глупом увлечении Уэрином.
- Видите ли, милорд, - проговорила она, - я очень огорчилась из-за того, что
произошло на турнире.
Мужчины встревожились, зароптали, и Рейф снова нахмурился - жена очень уж
близко подошла к запретной теме. Кейт
невольно поежилась. В другой ситуации такая реакция мужчин могла бы позабавить
ее, но сейчас опасность была слишком
велика - все эти люди ужасно боялись правды. И тут она вдруг подумала: "А ведь
они в какой-то степени зависят от меня...
И даже немного боятся меня". Эта мысль вызвала у Кейт ощущение собственной
значительности, и она, тотчас же
приободрившись, вновь заговорила:
- Я только хотела сказать, что нелепая случайность породила слишком много
гнева и ненависти.
Все тотчас же облегченно вздохнули, и Кейт, мысленно улыбнувшись, продолжала:
- Когда кончился пир, отец позволил мне присоединиться к женщинам в саду. У
дверей зала, я получила сообщение от
Уэрина, который просил меня встретиться с ним за стенами замка, перед тем как он
уедет в монастырь.
- За стенами замка? - переспросил лорд Бэгот - Какая женщина могла
согласиться на встречу с мужчиной без
сопровождения, да еще вне стен замка? И кроме того, что позволило моему
управителю убедить тебя согласиться?
Бэгот пристально посмотрел на дочь, и Кэтрин досадливо поморщилась. Ей было
ясно: отец нисколько не беспокоился за
ее репутацию - он думал лишь о том, как бы вернуть Глеверин. Поэтому и пытался
опорочить ее - полагал, что таким
образом сумеет добиться своего.
Тут Кейт снова вспомнила о том, что отец пытался убить Рейфа, и сердце ее
наполнилось холодом. Нет, этот человек не
заслуживал сочувствия, и она не намерена расплачиваться за его грехи.
Глядя в лицо епископа, Кейт проговорила:
- Милорд, мы с сэром Уэрином несколько раз беседовали в Бэготе, так как
подобное невозможно исключить, когда
люди живут под одной крышей. Но разумеется, мы никогда не говорили без
свидетелей, - добавила Кейт.
И это было правдой - в Бэготе они никогда не оставались наедине.
- Что же касается наших разговоров, - продолжала Кэтрин, предвосхищая
следующий вопрос, который мог задать ее
отец, - то мы обменивались только обычными любезностями. А если вас, милорды,
интересует, почему я покинула стены
замка Хейдон, то должна сказать: я вполне доверяла сэру Уэрину, так как он
являлся управителем моего отца. Сэр Уэрин
просил о встрече, чтобы объяснить мне, что он ни в чем не виноват и что его
напрасно обвиняют... Не имея оснований
сомневаться в его добрых намерениях, я пошла на эту встречу. - Кэтрин ненадолго
умолкла и обвела взглядом слушавших
ее мужчин. Потом вновь заговорила: - Поверьте, милорды, в этот момент я думала
только о том, чтобы успокоить
уважаемого и заслуживающего доверия управителя, которого, по-моему, наказали
слишком сурово за нелепую случайность.
Кэтрин почувствовала, что краснеет. "Интересно, - думала она, - что сказали
бы эти люди, если бы я сейчас заявила,
что пошла на встречу с Уэрином с одной только целью - сообщить ему по секрету,
что стала свидетельницей злодеяния
моего отца?" Однако Кейт прекрасно понимала: подобное признание могло дорого
обойтись ей. Сделав глубокий вдох, она
продолжала:
- Так вот, милорды, поэтому я и сказала, что все произошло из-за меня.
Вернее, из-за моей глупости. Мой отец
справедливо заметил, что мне следовало попросить служанку или какого-нибудь
мужчину сопровождать меня. Адела де
Фрейзни учила меня этому, но я поступила иначе, потому что все были враждебно
настроены по отношению к сэру Уэрину
- никто не захотел бы сопровождать меня. А я считала своим долгом встретиться с
ним, поэтому пошла одна.
Кэтрин снова обвела взглядом мужчин и заметила, что некоторые из них смотрят
на нее с осуждением.
- Как вам удалось незаметно покинуть замок, миледи? - спросил лорд Хейдон. -
Видит Бог, мои люди хорошо
охраняют все входы и выходы.
Суровый взгляд лорда Хейдона свидетельствовал о том, что красивый привратник
получит по заслугам, а Кейт не могла
этого допустить.
Немного помедлив, она ответила:
- Я вышла во двор, милорд, и обнаружила, что слуги танцуют под музыку,
доносившуюся из сада. Притаившись, я ждала
возможности улизнуть без ведома привратника. А когда уже начала думать, что мне
не удастся это сделать, вдруг заметила,
что его внимание отвлеклось на танцующих. В этот момент я и проскользнула мимо
него.
- О Боже! - воскликнул лорд Бэгот. - Мне стыдно называть тебя своей дочерью.
Ни одна порядочная женщина
никогда бы не решилась на такое, а ты говоришь об этом так легко, словно
проделывала подобное не в первый раз.
- Помолчите, Бэгот. - Епископ нахмурился. - Здесь не церковный суд, чтобы
обсуждать нравы вашей дочери. Я хочу
знать только одно: как она оказалась пленницей вашего управителя? А миледи,
отвечая на мой вопрос, должна сознавать, что
все сказанное ею может быть использовано против нее. - Снова повернувшись к
Кейт, епископ спросил: - Когда вы
встретились с сэром Уэрином, он захватил вас в плен, не так ли?
- Да, милорд.
- Что ж, продолжайте ваш рассказ, я вас слушаю, - сказал епископ.
Кейт рассказала о своих попытках убежать от Уэрина, а также о том, как он
оскорблял ее. Рассказала и о нападении
Годсолов. Все мужчины внимательно слушали ее, а представитель графини
посматривал на нее даже с некоторым
уважением. Когда она закончила свой рассказ, епископ пристально посмотрел на нее
и проговорил:
, - А теперь, миледи, разрешите задать вам чрезвычайно важный вопрос.
Скажите, каким образом сэр Рейф сумел
уговорить вас вступить в союз с ним? Ведь вы это сделали добровольно, не так ли?
Такой прямой вопрос требовал откровенного ответа. Кэтрин посмотрела на Рейфа,
и взгляды их встретились Кейт
понимала, что подошла к самой трудной части своего рассказа, и ей меньше всего
хотелось, чтобы эти люди подумали, будто
она вышла замуж за Рейфа только потому, что хотела избежать брака с сэром
Гилбертом, хотя в какой-то степени это было
правдой.
Собравшись с духом, Кейт проговорила:
- Милорды, хотя Глеверин - мое приданое, я ничего о нем не знала, поскольку
прежде никогда здесь не бывала. И всетаки
я решила найти тут убежище, чтобы избежать брака, к которому мой отец,
несомненно, отнесся бы с презрением. Я
заперлась изнутри в этой спальне. - Кэтрин указала на дверь, за которой
скрывалась до начала разбирательства. - А ког
...Закладка в соц.сетях
