Жанр: Любовные романы
Никому тебя не отдам
...лась вперед в
седле, уверенная, что ее следующие слова нанесут Уэрину особенно сильный удар.
- Я была слишком глупа, думая, что ты достоин моей любви, - язвительно
сказала Кейт. Внутренний голос
предупреждал ее, что провоцировать Уэрина опасно, однако в гневе Кейт не
прислушалась к нему. - Должна сказать, что
если в твоих словах есть правда и сэр Рейф Годсол действительно носит с собой
мою ленту, то я очень рада этому. Ты своим
позорным поступком на турнире запятнал мой символ, а сэр Рейф оказался во всех
отношениях первым рыцарем, несмотря
на то что он принадлежит роду Годсолов.
- Шлюха! - вскричал Уэрин, и его голос взметнулся к нависшим над ними
облакам. Вслед за этим снова полыхнула
молния.
Он подтянул поводья лошади, на которой сидела Кейт, и развернул своего
боевого коня. Прежде чем она поняла, что
Уэрин намеревается сделать, он нанес ей удар, и такой сильный, что голова ее
резко качнулась вбок. Она обмякла в седле,
щека ее запылала. От такого удара непременно должна остаться отметина.
Ее лошадь слегка взбрыкнула, почувствовав странное поведение седока, и Кейт
вцепилась в луку, ощущая звон в ушах.
Если бы она вылетела из седла, привязанная к нему руками, то это глупое животное
могло затоптать ее. Минуту спустя ее
лошадь успокоилась и Кейт, выпрямившись в седле, пристально посмотрела на
Уэрина.
- Проси у меня прощения, - потребовал он и снова занес руку для удара, - и
знай, если ты еще раз произнесешь имя
этого негодяя, я убью тебя.
Вдруг Уэрин резко повернул голову к лесу, оставшемуся позади их, и опустил
занесенную руку. Только тогда Кейт
услышала шорох и треск, как будто кто-то пробирался через заросли папоротника. В
ней вспыхнула надежда на спасение, и
она развернулась в седле в направлении непонятного шума,
- Я вижу их! - донесся звук мужского голоса, в котором одновременно звучали и
радость, и ярость. - Ко мне! Ко мне!
- звал он спутников.
Из леса донеслись крики и свист. Кейт с облегчением вздохнула и улыбнулась. В
небе вспыхнула молния, и в этот
короткий миг она увидела поднятый меч своего спасителя. Капюшон его плаща был
надвинут на лоб, а полы развевались на
ветру от быстрой езды. Надежда Кейт сменилась страхом. Она не увидела зеленые и
желтые цвета Хейдона, а вместо
кольчуги на рыцаре был лишь кожаный панцирь. Значит, это разбойник! Господи,
спаек! Со звериным рычанием Уэрин
выхватил меч и, пришпорив боевого коня, рванулся навстречу приближающемуся
всаднику. Но к его седлу была привязана
лошадь Кейт, и он вынужден был остановиться, Уэрин грязно выругался и,
освободившись от привязи, поднял щит. Кейт
смотрела расширившимися глазами на волочащиеся поводья. Это была долгожданная
возможность обрести свободу, которая,
однако, появилась слишком поздно и которой она не могла воспользоваться. Ее
лошадь, почувствовав, что ею никто не
управляет, взбрыкнула, желая избавиться от ненавистного седока. Крепко держась
за луку седла и молясь, Кейт услышала
лязг металла, когда меч Уэрина ударился о меч атакующего. Новая вспышка молнии,
на этот раз более яркая, ослепила ее, а
удар грома, прогремевший над самой головой, казалось, расколол небосвод. Ее
лошадь в испуге заржала и взвилась на дыбы,
а затем рванулась вперед.
Проклиная себя, Уэрина и своего отца, Кейт низко пригнулась в седле, держась
за него из последних сил. В лицо хлестал
дождь, впереди смутно темнели деревья, а кусты били и царапали ее ветками.
Внезапно рядом с ней появилась еще одна
скачущая лошадь. Прикрываясь плащом от дождя, всадник подхватил волочащиеся
поводья лошади Кейт, которая покорно
замедлила ход, не заботясь о том, что ее новый хозяин - разбойник. Охваченная
ужасом, Кейт выпрямилась в седле. Вес
самые страшные случаи с беспутными женщинами, о которых рассказывала леди Алела,
мгновенно всплыли в ее памяти, Она
изо всех сил рванула связанными руками и тесьма, наконец не выдержана. Руки Кейт
разлетелись в стороны, и одна из них
ударила нападавшего. Тот схватил ее за плечо, и Кейт пронзительно закричала,
так: что у нее даже запершило в горле. Затем
она резко оттолкнула противника, но при этом свалилась с лошади. Быстро
поднявшись с мокрой земли, Кейт бросилась
бежать. Небо, казалось, разверзлось, и дождь полил как из ведра. Кейт
устремилась к ближайшим зарослям кустов, надеясь
укрыться там. Внезапно она поскользнулась и, вскрикнув, ухватилась за ствол
дерева, чтобы не упасть. Жесткая кора
ободрала ей ладони, и в этот момент чья-то рука легла ей на плечо. Испуганно
шарахнувшись в сторону, Кейт прыгнула через
пушистый папоротник, а затем: обогнула толстый ствол дерева. Пальцы нападавшего
вцепились в ворот ее платья, и Кейт
закричала, молотя руками воздух. Мужчина обхватил руками ее талию, и они вместе
рухнули на землю. Извернувшись в его
объятиях, Кейт пустила в ход ноги, борясь за свою жизнь.
- Прекрати, Кейт, - сказал Рейф Годсол, тяжело дыша и отворачивая лицо, - это
я.
Глава 17
Радость Кейт была столь велика, что она притаилась, лежа на мокрой земле. Это
был Рейф - значит, она спасена. Слезы
жгли глаза, и она заморгала, стараясь подавить их, хотя ушибы, ссадины и порезы
вызывали острую боль. Боже, она
промокла до нитки, волосы свисали грязными и спутанными космами па лицо, и си
было ужасно холодно. Ее била дрожь, зуб
на зуб не попадал. Единственное, что было приятно ощущать, это тепло, исходящее
от те та Рейфа, лежащего на ней.
Мгновение спустя он скатился в сторону и сел, уселся с собой к тепло, и защиту
от дождя. Холодные капли жалили ее лицо, и
Кейт с легким стоном протянула к нему руки, желая скова приблизить его к себе.
Однако Рейф, поймав руки Кейт, встал и
потянул ее вверх, чтобы поставить наконец на ноги. Кейт прильнула к своему
спасителю. Обхватив талию Рейфа, она
спряталась под его плащом я прижалась лицом к крепкому плечу. О, какой он
теплый. Капли дождя стучали по плащу, но
теперь не достигали ее. Кейт глубоко вздохнула. Его кожаный камзол пропах ветром
к дожлем.
Но главное - он спас ее. Мужчина, любивший ее, оказался и спасителем. Кейт
плотнее прижалась к нему, ища защиты.
Рейф удивленно хмыкнул, но тем не менее крепко обнял ее.
- Что ты делаешь?
- Ты такой теплый, - сказала она, стуча зубами, - а я ужасно замерзла.
- Неудивительно, - ответил он с легкой насмешкой в голосе. - Ты вся промокла.
Кейт молча согласилась и закрыла глаза. Стоять, прижавшись к нему, было так
приятно, но он сделал шаг назад.
- Не двигайся, - взмолилась она, плотнее смыкая руки вокруг его талии и
стараясь удержать на месте.
- Я не собираюсь уходить, - сказал Рейф. - Хочу только перебраться под
укрытие дерева. Держись крепче, -
предупредил он.
Кейт буквально прилипла к нему, когда он слегка приподнял ее, оторвав ноги от
земли. Рейф пятился до тех пор, пока
частый стук капель по его плащу не стих, сменившись редкими легкими ударами. Он
чуть откинулся назад, и это означало,
что за его спиной появилась опора - ствол дерева. Затем он, накрыв их обоих,
натянул плащ так, что снаружи осталась лишь
узкая полоска за спиной Кейт. Рейф прикрыл одной рукой и это пространство,
намереваясь согреть ее своим
прикосновением.
- У меня есть сухая одежда для тебя, - предложил он. - Она не очень хороша,
но вполне может согреть и защитить от
дождя.
- Не сейчас, - ответила Кейт, прижимаясь щекой к его камзолу и чувствуя
биение его сердца. С каждым вздохом Рейфа
тепло проникало в нее, тесня холод. - Может быть, через несколько минут.
Его смех излучал тепло, как и он сам.
- Я не спешу. Должен признаться, что нахожу нашу близость очень приятной.
Говоря это, Рейф провел рукой по ее спине, как бы лаская. Кейт задрожала, но
на этот раз не от холода. Что, кроме любви,
может вызывать такие удивительные чувства? Странно, что они считаются запретными
и им нельзя потакать. Продолжая
размышлять над этой загадкой, она высунула голову из-под плаща и откинула пряди
волос с лица, чтобы лучше видеть
Рейфа. Его лицо казалось бледным в ночи, но даже темнота не могла скрыть его
улыбки. Сердце Кейт затрепетало. О, как ей
нравился изгиб его губ, когда он улыбался.
Из глубин ее сознания всплыло новое представление, сменившее картины
насильственного бракосочетания, которые
преследовали ее последние несколько часов. Теперь она ехала верхом на боевом
коне Рейфа, а он вел его под уздцы через
ворота замка Хейдон. Все это происходило ранним утром, почти на заре, и в ее
воображении Рейф был облачен в
сверкающую кольчугу. Она тоже выглядела прекрасно, почти как сегодня утром, до
того как Уэрин похитил ее. Кейт
улыбнулась. Этим самым будет наказан не только Уэрин за свое недостойное
поведение, но и отец получит возмездие за
совершенное злодеяние. Утром ее родитель вынужден будет признать перед всеми,
что Рейф Годсол - благородный рыцарь.
Кейт охватила дрожь ликования, но ее спаситель воспринял этот трепет иначе.
- Сейчас, - сказал Рейф и развернул свой плащ так, чтобы полностью прикрыть
ее, хотя при этом сам оказался
наполовину открыт стихии.
- Теперь тебе будет холодно, - предупредила она. Вдалеке прогремел гром
уходящей грозы, и, судя по замедленной
дроби по листве над головой, дождь начал стихать.
- С тобой я не замерзну, - произнес Рейф неожиданно низким и хрипловатым
голосом. - Никогда, пока ты рядом со
мной, - добавил он шепотом, склонив голову и намереваясь поцеловать ее.
Кейт мысленно оправдывала себя тем, что не в состоянии противиться ему, но
это была ложь - она жаждала его поцелуя.
Его мягкие и теплые губы прильнули к ее губам, и Кейт с дрожью втянула воздух,
наслаждаясь ощущением. Это было
особенно приятно, потому что она уже не надеялась когда-нибудь вновь испытать
это восхитительное чувство. Хотя его
ласки были спокойными и нежными, ее кожа пылала огнем, а сердце бешено
колотилось в труди. Кейт закрыла глаза, ощутив
жар во всем теле. Ее рука непроизвольно скользнула вверх по груди Рейфа и обвила
его теплую шею. Его волосы, прикрытые
капюшоном плаща, были чуть влажные. Кейт намотала прядь на свой палец, и Рейф
улыбнулся, довольный этой игрой.
Нарастающее пламя внутри вызывало у нее сладкое замирание в груди. Она
продолжала играть с его волосами, теперь
пальцы ее вроде бы служили гребнем. Рейф затаил. дыхание, продолжая прижиматься
своими губами к ее губам, и Кейт
снова ощутила трепет каждой клеточкой своего тела. Боже, как это может быть,
что, прикасаясь к нему, она испытывала
такое чувство, словно это он ласкает ее? Кейт еще глубже зарылась пальцами в его
волосы на затылке, и из глубины груди
Рейфа вырвалось нечто подобное рычанию. Он еще крепче сжал ее, дрожа всем телом.
- Боже! - чуть слышно прошептал он и снова прильнул к ее губам. - Делай еще
так.
Странное ощущение своей власти охватило Кейт. Она не предполагала, что может
доставить ему такое же удовольствие,
как и он ей. и снова провела ноготками по его затылку. Рейф задрожал, и трепет
его тела вызвал пульсацию внизу ее живота.
Дыхание Рейфа сделалось прерывистым, и он, слегка отклонившись, обхватил
ладонями ее лицо. С легким стоном
разочарования Кейт открыла глаза и взглянула на него. Он гладил большими
пальцами ее щеки.
- Боже, ты даже не знаешь, как меня влечет к тебе, Кейт, - прошептал он.
Его слова прервали то блаженное состояние, в котором она пребывала, и в ее
сознании ожили многочисленные
предостережения леди Адельг. Однако Кейт отбросила их. Она не хотела думать о
том, что ей следует воспротивиться Рейфу
н не прикасаться к нему. Ей хотелось бы непрерывно наслаждаться их близостью.
Сцепив руки у него на затылке, Кейт
прильнула к нему. На этот раз она сама прижалась губами к его губам. Рейф
застонал от ее порыва и ответил ей страстным
поцелуем. Теперь его губы терзали ее, требуя от нее чего-то большего, чего Кейт
не могла понять. Она ощутила внутри такой
ошеломляющий жар, что сознание ее помутилось. Кейт не заметила, как они
передвинулись, но внезапно почувствовала, что
теперь она опирается о ствол дерева и спина ее прикрыта плащом. Рейф целовал ее
щеку, затем ухо. Кейт испытывала
необычайное возбуждение, она молилась, чтобы Рейф не прекращал свои ласки. Его
рука легла на ее грудь, и влажный шелк
платья не мешал волшебным ощущениям. Рука была теплом, даже горячей, а ткань -
такой тонкой, что Кейт почувствовала
мозоли на его ладони. Она непроизвольно выгнулась, чтобы ее грудь полностью
оказалась в его руке. Внутренний голос
настойчиво твердил, что ее поведение ведет к греху, что потом она будет
раскаиваться за то, что делает сейчас. В этот
момент Рейф коснулся большим пальцем ее соска, и Кейт захлестнула волна
наслаждения, мгновенно поглотившая все ее
опасения. Она вскрикнула и снова выгнулась дугой. Рейф с жаром прильнул к ее
губам, и его рука скользнула вниз ее живота.
Кейт была потрясена таким неожиданным его действием и уперлась руками в грудь
Рейфа, чтобы остановить его. Однако,
прежде чем она успела отстраниться, его пальцы проникли между ее бедер и
коснулись нижних губ. Несмотря на одежду,
ощущение было таким жгучим и ошеломляющим, что все тело Кейт обмякло и она
невольно застонала. Его пальцы
шевельнулись, и она, задыхаясь, ощутила влагу между своих ног. Рейф повторил
свою ласку, и у Кейт подогнулись колени.
Не размыкая губ, они вместе заскользили вниз по стволу дерева, и Кейт опустилась
на постель из мягких прошлогодних
листьев, оказавшись под Рейфом, Она ощущала грудями кожу его камзола, а его ноги
цепко обхватили ее бедро. Но все эти
ощущения меркли по сравнению с тем, что она испытывала, когда его пальцы ласкали
ее нижние губы. Кейт пылала, дрожа
от страсти. Ее тело непроизвольно выгибалось, и ноги сами собой разошлись в
стороны. Она, как и Рейф, изнемогала от
желания. Он нежно целовал ее подбородок, затем шею, спускаясь ниже к все еще
прикрытой тканью груди, при этом не
прекращая ласкать ее внизу живота. Кейт окончательно потеряла способность чтолибо
соображать. Она лишь испытывала
неземное наслаждение, накатывающее на нее волна за волной. Между ее ног стало
мокро, и она вскрикнула, прервав
поцелуй. Рейф сел, тяжело дыша, и Кейт жалобно застонала, лишившись его ласк и
тепла. Она приподнялась, чтобы прижать
его к себе, как вдруг снова ощутила его пальцы на своих нижних губах. На этот
раз ее платья больше не являлись преградой.
Ощущение его пальцев на своей обнаженной коже было таким потрясающе чудесным,
что Кейт снова легла на землю, дрожа
всем телом. Мгновение спустя Рейф снова опустился на нее. Теперь на нем больше
не было ни камзола, ни туники. Тепло его
обнаженного тела проникло в Кейт. Охваченная страстью, она обвила его руками и
прижалась грудями к сильной мужской
груди. Рейф со стоном слегка приподнялся над ней, и она ощутила головку его
древка у входа в свое женское естество. Ее
блаженство сменилось потрясением. Рейф намеревался соединиться с ней!
Воспоминание о когда-то испытанной при этом
боли обожгло ее, подавив приятные ощущения. Она напряглась и запротестовала, но,
несмотря на это, его древко проникло
внутрь ее. Кейт удивленно раскрыла рот и расслабилась, потрясенно глядя на
Рейфа.
- Мне совсем не больно! - воскликнула она, все еще ошеломленная таким
неожиданным поворотом дела.
Рейф оперся локтями о землю по обеим сторонам от нее, его лицо светилось
бледным пятном в темноте ночи.
- Если это делается с любовью, то никогда не бывает больно, - тихо сказал он,
при этом касаясь ее туб легкими
поцелуями. Затем Рейф тяжело вздохнул. - Полюби меня, Кейт. Полюби так, как я
люблю тебя. - Это была страстная
мольба, и, казалось, ее отказ был бы равносилен его смерти.
Кейт молча смотрела на него. Она любила Рейфа всей душой, но что касается
любовных ласк... Неужели то, что они
делают сейчас, и есть любовные ласки? При этом ощущение частицы его тела внутри
себя приобретало для нее некий
глубокий смысл. Не дождавшись ответа, Рейф снова прильнул к ее губам. Вместе с
поцелуем он двинулся немного глубже в
нее, и Кейт прерывисто задышала, охваченная незнакомым чувством, какого раньше
никогда не испытывала. Он снова
двинулся, и она опять ощутила блаженство. В глубине ее естества возникла
незнакомая потребность, которой Кейт не могла
дать названия.
Когда Рейф двинулся б очередной раз, тело Кейт непроизвольно подалось
навстречу его толчку. Он застонал, не прерывая
поцелуя, и ока задвигалась под ним, побуждаемая неведомой потребностью. Он
продолжал двигаться, и с каждым его
толчком Кейт испытывала все большее наслаждение, которое целиком поглотало ее.
Она впилась пальцами в плечи Рей-фа,
биясь, что не выдержит того, что переполняло ее. Его дыхание и движения
становились все более частыми, и Кейт внезапно
достигла кульминации наслаждения, окунувшись в море наивысшего блаженства. Вслед
за этим Рейф издал крик какого-то
высшего наслаждения, а затем расслабился на ней. Кейт обхватила его руками, с
непонятным удовлетворением ощущая на
себе его вес. Когда же пелена страсти рассеялась, Кейт услышала отдаленный
глуховатый голос леди Аделы. Она говорила,
что теперь Кейт навсегда погубила себя. То, что они с Рейфом сделали сейчас,
было до ужаса порочно, и за это придется
расплачиваться. Однако Кейт проигнорировала ее. На такие мысли не стоило тратить
времени. Сейчас ей хотелось только
наслаждаться Рейфом и его ласками. Она снова удивилась тому, что не
почувствовала никакой боли. И ей вдруг
вспомнилось, как Эмма поощряла Джерарда, когда тот обнимал ее. Кейт улыбнулась,
понимая теперь, что это значило. Эмма
жаждала прикосновений мужа, потому что они доставляли ей удовольствие. Нет, Кейт
не могла считать, что они с Рейфом
порочны, хотя завтра они вернутся в Хейдон и больше никогда не приблизятся друг
к другу. Вздохнув, Рейф скатился на
сторону, подперев голову рукой, он лежал рядом, изучая ее в темноте. Он провел
рукой по ее щеке, по горлу, а затем его
пальцы скользнули по округлости ее груди. Кейт вздрогнула от этой ласки, вновь
наслаждаясь ею.
- Выходи за меня замуж, Кейт, - сказал он глубоким голосом, все еще
охваченный страстью.
Она понимала, что никогда не станет женой Рейфа, и даже безумное желание
никогда не расставаться с ним не могло
затмить реальности.
- Разве я могу быть твоей? - с горечью ответила она.
Пальцы Рейфа снова прошлись по округлости ее груди, и Кейт прерывисто
вздохнула, ощутив вновь вспыхнувшую
страсть.
- Можешь, - тихо сказал он, - Мы поедем в Глеверин и обвенчаемся там.
Его слова потрясли Кейт сильнее удара. Она отодвинулась от него и села. Края
ее платьев все еще были подняты до бедер,
и она быстро одернула их, прикрыв ноги. Затем Кейт попятилась от Рейфа, пока не
уперлась спиной в ствол дерева.
Рейф тоже сел, и даже в темноте она увидела, как он наморщил свой красивый
лоб.
- Кейт? - смушенно произнес он.
- Повтори, что ты сказал, - потребовала она дрожащим голосом. Нельзя сказать,
что Кейт не расслышала его слов,
просто она не могла поверить в услышанное.
Рейф резко втянул воздух и зарылся пальцами в свои волосы.
- Я сказал: выходи за меня замуж, Кейт. Давай сделаем так, как ты говорила во
время охоты, и покончим этим браком с
враждой между нашими семьями.
Последние отголоски недавнего наслаждения умерли в Кейт, и на смену пришла
холодная пустота.
- Ты с ума сошел! - воскликнула она. - Мой отец убьет меня, если я выйду за
тебя замуж.
- Но прежде он должен будет убить меня, - ответил Рейф с надменной
уверенностью в голосе.
- Да, и он с радостью сделает это! - заметила Кейт, все еще уязвленная
намерением Рейфа тайно жениться на ней и
завладеть Глеверином.
Он улыбнулся, и это была крайне самодовольная улыбка, которую не могла скрыть
даже темнота.
- Меня не так легко победить. Выходи за меня, Кейт, и я защищу тебя от твоих
родственников.
Как мог он настаивать, когда каждое его слово подобно ножу вонзалось в ее
сердце?
- Нет! - крикнула она. - Я только что избежала позора от незаконного брака с
Уэрином, - начала она и замолчала,
переводя дыхание. Бесчестье возникает по разным причинам, одна из которых -
прелюбодеяние с врагом отца.
Осознав совершенное как свой грех, Кейт вдруг подумала, что Рейф намеренно
воспользовался ее слабостью, чтобы
потом склонить к тайному браку.
- Нет, я не выйду за тебя! - снова крикнула она. - И никуда не поеду с тобой,
кроме замка Хейдон.
Улыбка сползла с лица Рейфа.
- Значит, ты отказываешь мне после того, что было между нами? - спросил он с
оттенком гнева в голосе.
От этих слов сердце Кейт заныло еще болезненнее, и она прижала руки к груди,
чтобы унять боль. Значит, все верно -
его любовные ласки были лишь средством подчинить ее своей воле.
- Ты не поедешь в Хейдон, - продолжил Рейф. - Мне кажется, мы все-таки
направимся в Глеверин, где ты выйдешь
замуж за меня, если, конечно, не предпочтешь сэра Уэрина. В таком случае скажи
об этом прямо сейчас, и я оставлю вас
здесь наедине, чтобы вы могли завершить ваше путешествие. Будет как ты хочешь.
Кейт снова ощутила боль в груди и с укором посмотрела на своего недавнего
спасителя. Он не может оставить ее здесь на
милость Уэрина! Она, прищурив глаза, смотрела на него. Конечно, не может. Просто
теперь, когда одна уловка не сработала,
он решил применить другую. В тот же миг все радужные мечты Кейт рухнули,
осталась только мрачная действительность. На
глаза навернулись слезы. Леди Алела со своими рассказами, конечно, жестоко
ошибалась. Несмотря на привлекательную
внешность и благородное поведение, на самом деле на свете не существовало
бескорыстного рыцаря, которому леди могла
бы отдать свое сердце. И тем более нельзя было отдавать ему свое тело. Все
мужчины одинаковы, они стремятся
использовать женщину только для достижения своих корыстных целей. Все мужчины
таковы - и ее отец, и Уэрин. И даже
Рейф Годсол.
- Ты явился не для того, чтобы спасти меня от Уэрина, - сказала она наконец
упавшим голосом. - Ты просто решил
завладеть мною в своих интересах.
Заря застала Кейт едущей верхом на той же норовистой лошадке, только теперь
она была окружена полусотней людей
Годсола, из которых более сорока ждали Рейфа в укромной долине. Поверх влажных
платьев на ней была монашеская сутана,
которую дал ей Рейф. Однако эта одежда не спасала ее от холода. К тому же она
испытывала усталость, унижение, и
отчаянный голод, так как гордо отказалась от овсяных лепешек и конченого мяса,
предложенные Рейфом, пока они
дожидались рассвета. Но больше всего Кейт страдала от того, что теперь ей
неоткуда было ждать спасения. Ее отчаяние было
так глубоко, что она безвольно покачивалась в седле. Кейт окончательно убедилась
в преднамеренности действий Ре if фа,
когда они встретились с его людьми, ожидавшими их в условленном месте.
Расположение этих людей вблизи Глеверина
свидетельствовало о том, что Рейф плакировал похитить ее задолго до того, как
неблаговидный поступок отца вынудил
Уэрина сделать то же самое.
- Миледи! - обратился к ней воин с невзрачным округлым лицом, державший
поводья ее лошади. В свете раннего утра
было видно, что его голубые глаза выражали заботу, хотя он был одним из
Годсолов, а она Добни. - Вы хорошо себя
чувствуете?
Кейт посмотрела на мужчину из-под капюшона своего монашеского одеяния,
который был опущен почти к подбородку.
Она опасалась, что ее падение может каким-то образом отразиться на ее лице, а ей
не хотелось предоставлять возможность
этим отвратительным Годсолам осуждать ее как распутную женщину, хотя теперь она
знала, что является таковой.
- Я чувствую себя так, как может чувствовать женщина, которую дважды похищали
в течение суток, и за все это время
не дали поспать ни минуты, - резко ответила она хрипловатым голосом.
Воин заморгал и молча пожал плечами. - Извините, миледи, - сказал он без тени
раздражения, - но я ничем не могу
помочь. Сэр Уильям одержим стремлением вернуть Глеверин Годсолам раз и навсегда,
и ради того он не гнушается
никакими средствами. Если для достижения своей цели оказалось необходимым, чтобы
сэр Рейф похитил вас у отца, то этого
нельзя было избежать. Эти слова снова разбередили рану в ее сердце - значит, ее
Рейф действительно предатель. Кейт
охватило глубокое отчаяние. Какой же глупой она была, вообразив, что Рейф
влюблен в нее, а он стремился только завладеть
Глеверином. И Уэрина она представляла себе благородным рыцарем, хотя в нем не
было ни капли благородства. Но Уэрин
мстил за нанесенную ему обиду. Она посмотрела на управителя, который ехал слева
от нее. Люди Рейфа вставили ему в рот
кляп и связали по рукам и ногам, прикрепив веревки к седлу лошади. По приказу
Рейфа на Уэрина надели плащ, а его раны
были перевязаны. Такое проявление великодушия Рейфа вызвало у Кейт еще большую
ненависть к Годсолам. Ей претило
подобное проявление жалости. Лучше бы на Уэрина напали разбойники и забрали ее.
Тогда по крайней мере она не страдала
бы от воспоминаний о своем распутном поведении с Рейфом, преследовавших ее. Кейт
посмотрела на человека, которого
теперь презирала всем сердцем. Рейф ехал во главе отряда рядом со своим старшим
братом сэром Уильямом Годсолом.
Теперь, когда он захватил ее, ему было не до нее. Рядом налегке шагал вороной
конь Уэрина, который чувствовал себя
гораздо лучше, поскольку в седле никого не было, а перед рассветом он отдохнул
несколько часов и его хорошо покормили.
Глядя на покрытую плащом спину Рейфа, Кейт желала всей душой, чтобы его убили.
Боже, как она его ненавидела! Негодяй!
Мерзавец! Она скорее умрет, чем выйдет за него замуж. Нет, она сорвет его подлые
планы. Может ли она избежать
уготованной ей судьбы? Надежда на это не покидала ее. Стены Глеверина были
достаточно прочными, и их не так-то легко
пробить. К тому же каждая пядь земли вокруг принадлежала ее отцу, и ни один
человек, находящийся в зависимости от него,
не откроет ворота воинам Годсолов. Кейт прищурилась и поджала губы. Глеверин
должен устоять. Боже, с какой радостью
она будет плясать на могиле Рейфа Годсола, когда ее отец прикончит его! Рейф,
ехавший впереди, поднял руку, давая сигнал
остановиться, когда всадники достигли вершины низкого холма. Откинув капюшо
...Закладка в соц.сетях
