Жанр: Любовные романы
Непобежденная
... от себя руку Дрого, Ида рванулась вперед. Издав проклятие, Дрого и
Серл неуклюже устремились следом.
Добежав до угла, Ида повернула и неожиданно остановилась так резко, что оба
норманна лишь чудом не налетели на нее.
На каменной скамье сидела женщина и чинила детскую рубашку. У ее ног играл
мальчик. Из-за низко опущенной головы
Ида не видела лица женщины, но в этом не было никакой нужды - она сразу узнала
свою мать.
Ида хотела окликнуть се, но поняла, что не сможет произнести и звука, так
сжало ей горло. Из двери монастыря внезапно
вышла Аверил и направилась к скамье. Аверил тоже заметила Иду. Она замедлила
шаг, вглядываясь в нее, и вдруг замерла,
раскрыв рот от изумления.
- Ида! - взвизгнула она и, подхватив юбки, бросилась к старшей сестре,
протянувшей к ней дрожащие руки.
Сжав Аверил в своих объятиях, Ида смотрела, как ее мать, удивленно глядя на
них, медленно поднимается со скамьи,
откладывая рубашку. Что-то выкрикнув своим тонким голоском, к Иде стремглав
бросился Этелред. Ведетт наконец узнала
дочь и направилась к ней своей обычной походкой, медленной и величавой, но,
когда подошла совсем близко, Ида увидела,
что глаза матери полны слез.
- Боже милосердный, ты жива, - прошептала Ведетт сдавленным голосом.
- Я так боялась, что вы погибли! - произнесла Ида, вытирая слезы. - Хоть
Старая Эдит н сказала мне, что ты, Аверил
и Этелред останетесь в живых, временами я теряла на это всяческую надежду.
- С того самого момента, как нам пришлось бросить дом, я тоже жила в
постоянном страхе, что с тобой что-нибудь
случится. И молила Бога, чтобы ты поняла, почему я так поступила.
- И Он внял твоим молитвам! Правда, поначалу я была сильно обижена, но потом
взглянула на вещи трезво. Ты у меня
необыкновенная! Каждый раз, видя очередную разоренную деревню, я благодарила
Господа, что у тебя хватило сил, разума и
воли бежать из Пивинси. - Дрого сделал шаг вперед, и Ида приветливо показала на
него рукой: - Это мессир Дрого де
Тулон, мама. Я еду с ним. - По тому, как сузились глаза матери, Ида
почувствовала, что та все поняла.
- Он хорошо к тебе относится?
- Очень. Если бы не он, я бы уже была мертва. Старая Эдит сказала мне, что
он... - Ида осеклась. - Старая Эдит
умерла, мама.
- Мы поговорим об этом позже. - Ведетт протянула Дрого руку: - Благодарю вас
за то, что в трудный час вы помогли
моей дочери выжить.
Чувствуя замешательство и смущение от столь неожиданной встречи с матерью
Иды, Дрого почтительно склонил голову,
чтобы поцеловать ей руку.
- С таким нравом, как у вашей дочери, это было сделать нелегко, - не
удержавшись, пробурчал он.
- В этом я нисколько не сомневаюсь.
- Мне кажется, вы можете обсудить особенности моего характера позднее, -
шутливо сказала Ида, подталкивая к ним
странно притихшего Серла. - А этого рыцаря зовут Серл, мама.
К ее удивлению, Ведетт не сделала ни единого встречного движения или жеста.
Словно оцепенев, она пристально
смотрела на норманна; лицо ее побледнело до синевы. Переведя взгляд на Серла,
Ида с изумлением обнаружила, что тот
выглядит не многим лучше. Несколько секунд девушка недоуменно смотрела на него,
пытаясь понять, в чем дело, и вдруг
услышала легкий шум. Снова резко повернувшись, Ида вскрикнула - Дрого едва успел
подхватить потерявшую сознание
Ведетт.
Когда, намочив кусок ткани, оторванный от своей нижней юбки, Ида вернулась от
колодца, она увидела, что ее мать
лежит уже на руках Серла. Прежде чем Ведетт пришла в себя, Иде пришлось немало
постараться, без устали обтирая ее лицо
холодной водой.
- Ты чем-то больна? - тревожно спросила она, беря руку матери в свою.
Блуждающий взгляд Ведетт остановился на
Серле, и она прошептала:
- Нет. Просто мне показалось, что я вижу привидение.
- Здесь нет никаких привидений, - наконец подал голос Серл, помогая ей сесть.
Ида окинула мать проницательным взглядом и тихо, как будто про себя, сказала:
- Эти двое знают друг друга.
Ведетт не стала отрицать очевидное. Она взяла Серла за руку так осторожно,
словно не верила в реальность его
существования, и тихо призналась:
- Да. Мы познакомились много лет назад, во Франции.
Ида уже открыла рот, чтобы задать следующий вопрос, но Дрого вдруг обнял ее
за плечи и отвел в сторону.
Обернувшись, он позвал и Этелреда с Аверил. Ведетт и Серл остались одни. Ида
лишь видела, что они о чем-то нежно
беседуют, но не могла разобрать ни слова. Досадуя, она повернулась к Дрого:
- Ты что-нибудь понимаешь?
- Нет. Но думаю, что надо просто немного подождать и мы вес узнаем. Ты не
хочешь представить меня остальным
членам твоей семьи? - спросил Дрого.
Ида, церемонно поклонившись, назвала имена брата и сестры, недоверчиво
поглядывающих снизу вверх на высоченного
норманна, и Дрого бережно пожал руку каждому из них.
- Если ты не знаешь, в чем дело, почему ты нас всех увел? - продолжала
негодовать Ида.
- Потому что любому тактичному человеку достаточно одного взгляда, чтобы
понять, когда кому-то необходимо
поговорить наедине, как этим двоим. Полагаю, у них есть что сказать друг другу,
а детям слушать их беседу совсем ни к
чему.
Ида не могла с ним не согласиться, но лишь разумом, а не сердцем, которое
бурно протестовало против того, что ее вновь
обретенную мать так быстро отнял чужой человек, пусть и старый знакомый. Ведетт
и Серл продолжали разговаривать; они
сблизили свои головы, и Ида почувствовала сильную, почти болезненную ревность,
но тут же мысленно осудила себя за то,
что думает только о собственных желаниях, как избалованный, капризный ребенок.
Смутившись, она взяла Аверил за руку.
- Почти каждую ночь перед сном я думала о тебе, - подняв на сестру глаза,
прерывающимся голосом сказала девочка.
- И еще я думала, как мама могла оставить тебя одну, когда на берег высаживалась
огромная армия врагов?
- Но потом ты, конечно, поняла, что у нее не было выбора?
Аверил слабо улыбнулась:
- Да. С тобой действительно за это время не произошло ничего плохого? - Она
бросила на Дрого подозрительный
взгляд.
- Успокойся. Я в полном здравии и совсем не чувствую себя несчастной. Меня
сейчас удручает только одно - наш
король мертв, и у нас теперь будет другой господин. Но так распорядилась судьба,
а мы всего лишь слабые люди и не можем
ей противиться.
- Наш отец умер, - склонив голову, печально произнесла Аверил.
- Старая Эдит предсказала, что он погибнет, но не говорила когда. Ты твердо
уверена, что его уже нет на свете?
- Один из воинов, что сражался с ним вместе, проходил через эту деревню; он и
сообщил нашей матери о смерти отца.
Этот воин шел в Гастингс, чтобы принять участие в битве против Вильгельма.
Наверное, его тоже убили, как и отца...
Чувствуя, что Аверил взволнована, Ида мягко положила руку на ее плечо;
- Вполне может быть. Но не исключено, что он жив. При отступлении многие
бежали с поля боя и спаслись. Но до этого
саксонские воины сражались с небывалой отвагой и мужеством.
- Но не победили... Наверное, это была первая и последняя битва, - с грустью
сказала девочка.
- Значит, саксы сдались? - спросил Дрого.
Аверил не ответила, не решаясь заговорить с норманном. Ида легонько толкнула
ее в спину, и Аверил выдавила из себя:
- Среди саксов разошлась весть, что Вильгельм песет знамя папы римского и
святые реликвии. На род считает, что
вторжение вражеской армии - наказание за грехи и что Вильгельм разгромил саксов
при Гастингсе, потому что на то была
Божья воля. До этого сражения во всех наших деревнях собирали воинов, чтобы
выступить против Вильгельма, но после
Гастингса прекратили, посчитав, что нельзя бороться с волей Господа.
- Я знал, что благословение папы сыграет определенную роль в нашей победе, но
никогда не думал, что главную, и
последнее меня отнюдь не радует.
- А ты бы хотел, чтобы корона была завоевана только храбростью и воинским
искусством? - спросила Ида. -
Благословение церкви - тоже оружие, и очень сильное.
- Согласен. И тем не менее я был бы горд, если б мы победили в первую очередь
благодаря отваге и воинскому
мастерству.
- В этом случае вы бы проиграли войну, - насмешливо заметила Ида.
- Наконец-то мама закончила с ним говорить! - вдруг радостно воскликнул
Этелред и помчался к матери.
Ведетт поднялась со скамьи, не выпуская руки Серла, как будто боялась, что он
неожиданно куда-нибудь исчезнет. Когда
Ида подошла к ним, мать поцеловала ее в щеку; у нее было такое счастливое лицо,
что Ида забыла все свои обиды и в душе у
нее потеплело. Не следует сейчас докучать матери расспросами или предъявлять ей
какие-либо претензии; скоро они снова
надолго расстанутся, и их сегодняшняя встреча слишком коротка, чтобы отравлять
ее ненужными упреками. К тому же ее
мать вообще не заслужила упреков.
- Нам нужно о многом поговорить, Ида, но сейчас для этого не время. Ты не
сможешь приехать ко мне на ужин?
- Сюда?
- Ну конечно. И... - она неуверенно подняла глаза на Дрого, -...я никого не
хочу обидеть, но нам с дочерью нужно
остаться наедине.
- Вы меня ничуть не обидели, - возразил Дрого, беря Иду за руку. - Я привезу
ее к вам на закате, а заберу часа через
три.
Ведетт молча кивнула, но в том, как она посмотрела на Дрого, Ида заметила
какую-то тревогу и смутное недовольство.
Матери явно не нравилось, что старшую дочь уводит от нее норманнский воин. А
что, если вечером она начнет
категорически возражать против того, чтобы Ида связывала свою судьбу с
норманном?
Весь обратный путь до лагеря Ида молчала. К великому ее облегчению, Дрого и
Серл тоже почти не разговаривали.
Странно, но долгожданная встреча со своей семьей, которая, казалось, должна была
переполнять ее счастьем, внесла в сердце
Иды тревогу.
Подойдя к своей палатке, Дрого поднял перед Идой полог; увидев его хмурое
лицо, девушка поняла, что тяжелым
раздумьям в эту минуту предается не только она.
- Ты, наверное, очень рада, что с твоей семьей вес благополучно, - опускаясь
на овечью шкуру, нарушил наконец
молчание Дрого.
- Да, - осторожно ответила Ида, устраиваясь рядом. - Я очень за них
волновалась, но меня поддерживала вера в
пророчество Старой Эдит, которая сказала, что из моей семьи никто, кроме отца,
не погибнет. Когда Аверил рассказывала,
как она переживала за меня, мне даже стало немножко неловко. Я раньше и не
подозревала, как сильно я верю в
предсказания Эдит.
- Может быть, старуха просто пыталась тебя успокоить.
- Нет. В тот день она сказала и много того, что меня глубоко расстроило. Мне
кажется, она вообще была неспособна
лгать.
- Я рад, что ее пророчество сбылось. Честно говоря, я боялся, что когданибудь
до тебя дойдет весть, что твоя семья
погибла от руки норманна.
- Напрасно. Что бы это изменило? Их кровь пролилась бы не от твоего меча.
Дрого улыбнулся и обнял ее за плечи. Была одна вещь, о которой он хотел ее
спросить, но не решался. Сейчас, когда Ида
нашла свою семью, она вполне могла остаться с ней в монастыре, где была бы в
безопасности. Она уже не нуждалась в его
защите. Теперь у нее есть выбор, и Дрого с тревогой гадал, каким он станет.
- Ида еще не готова? - увидев выходящую из его палатки Мэй, спросил Дрого. -
Я обещал ее матери, что привезу ее
на закате солнца.
- Она сейчас выйти, - ответила Мэй на ломаном французском.
- Ты делаешь успехи, - похвалил ее Дрого. Польщенная Мэй смутилась.
- Я много разговаривать с Иво. - Она подняла на Дрого глаза. - Я сейчас идти
к нему помогать с детьми.
Повернувшись, Мэй направилась в стоящую неподалеку невысокую палатку Иво.
Дрого поискал глазами Серла; тот, сидя в небольшой компании норманнов под
раскидистым деревом, пил из бурдюка
вино. Дрого быстро подошел к нему и тронул за плечо.
- Ты не хочешь еще раз повидать свою знакомую? - спросил он. - На рассвете мы
сворачиваем лагерь, и ты ее больше
не увидишь.
- Знаю. Я собирался туда, но только после твоей Иды, - ответил Серл. -
Кстати, она ничего не спрашивала обо мне и
своей матери?
- Ни слова. Ты говорил мне, что вы любили друг друга двадцать лет назад. Эта
любовь сохранилась до сих пор?
- Представь себе! Столько воды утекло... Я и сам удивлен: достаточно было
одного взгляда, и наше чувство вспыхнуло с
новой силой. Как будто и не было этих двадцати лет...
- Мне трудно об этом судить. Со мной такого не случалось. - Дрого нахмурился.
- И не дай Бог, чтобы случилось.
Посоветуй, как мне следует поступить с Идой?
- Ты о чем?
- Она нашла свою семью. В монастыре, далеком от превратностей войны. По
правде говоря, безопаснее всего ей было
бы оставаться с матерью, а не ехать со мной в Лондон.
- Но ты ведь не хочешь расставаться с Идой?
- Конечно, нет, но не могу же я думать только о себе.
- Можешь. В конце концов ты не святой. Знаешь, зачем я хочу сегодня пойти в
деревню? Чтобы убедить Ведетт
отправиться со мной в Лондон.
- Ты думаешь, она с тобой поедет? - изумился Дрого.
- Не знаю... Ты говорил об Иде. Допустим, она останется здесь; но может
случиться так, что ее красота привлечет
внимание какого-нибудь селянина или же в разлуке ее чувства к тебе охладеют. И
потом, Ида ведь не говорила о своем
желании вернуться в семью - может быть, она как раз хочет ехать с тобой.
- И если ты скажешь, чтобы она оставалась здесь, это ее больно заденет и даже
оскорбит. Самое простое - спросить ее
саму. И сделать это надо прежде, чем ты повезешь ее к матери, или по дороге.
Другого я тебе посоветовать не могу.
Подводя лошадь к своей палатке, Дрого раздумывал над словами Серла. Ида уже
ждала его. Крепко обхватив девушку за
талию, Дрого подсадил ее в седло. Заметив шкатулку, которую Ида Прижимала к
груди, он на миг даже забыл обо всех
сомнениях.
- Ты решила показать шкатулку Эдит своей матери? - вскочив на лошадь, спросил
он.
- Да. - Она провела рукой по резной крышке. - У меня не хватает мужества
заглянуть в нее. Пусть лучше это сделает
мама.
- Не думаю, что старая отшельница могла подарить тебе что-нибудь плохое или
страшное, - пробормотал Дрого,
уязвленный тем, что Ида не стала искать поддержки у него. Значит, он еще не
настолько близок ей... "Вот и ответ на твой
незаданный вопрос", - горько сказал он сам себе.
- Может быть, это и так, но ее предсказания почти всегда бывали страшными и
оказывались верны ми. И тут я ничего с
собой поделать не могу: думаю об этом каждый раз, когда смотрю на эту шкатулку.
- Раз все плохие пророчества уже сбылись, то бояться теперь нечего. Иначе бы
Старая Эдит тебя предупредила.
- Возможно, ты прав, - с сомнением ответила Ида.
Дрого промолчал. Ко всему прочему Ида еще и не верит ему! "Это уже второй
недвусмысленный ответ на тот же вопрос",
- снова сказал он себе.
За весь остальной путь Дрого не проронил ни слова. Когда впереди показались
старинные каменные стены, он с трудом
подавил желание повернуть назад. У железных ворот монастыря, когда Ида обнялась
с Ведет, которая вышла ей навстречу,
он пожалел, что не сделал этого.
- Спасибо вам за то, что вы разрешили ей сюда приехать, - благодарно
произнесла Ведетт.
- Она ваша дочь. - Дрого пожал плечами.
- Да, ей следует быть вместе со своей семьей. Дрого молча кивнул.
- Я вернусь за тобой через три часа, - отрывисто бросил он Иде. Не дожидаясь
ответа, он повернул коня и, почти сразу
пустив его в галоп, стремительно понесся прочь от монастыря, чувствуя, что если
задержится еще хоть на секунду, то может
сделать что-нибудь непоправимое. Нет, он заберет Иду с собой, только если она
захочет этого сама. Он не должен
использовать свое право воина-победителя и увозить ее силой, как обычную
пленницу, иначе все то прекрасное, что было
между ними, развеется словно дым. И единственное, что ему теперь остается
делать, - это молить Бога, чтобы выбор Иды
пал на него.
Глава 17
Еще раз пригубив вино из тонкого серебряного бокала, который мать захватила с
собой при бегстве из Пивинси, Ида
протянула руку к стоящей на скамье шкатулке. Ее содержимое все еще вызывало у
девушки опасения, но она уже начала
чувствовать досаду на свою нерешительность.
- Что это? - удивленно спросила Ведетт, когда Ида переставила шкатулку на
стол и привычно провела ладонью по ее
резной поверхности. - У нас в доме такой не было.
- Старая Эдит завещала мне эту шкатулку перед самой смертью.
- Мне очень жаль, что она умерла.
- Эдит считала, что пришло ее время, и покорилась судьбе... Она знала даже
день и час своей смерти, - Ида печально
улыбнулась. - Если бы ты видела, как были поражены норманны, когда обнаружили в
ее хижине приготовленный крест с
вырезанной на нем датой кончины. - Увидев ответную улыбку Ведетт, Ида несколько
удивилась. Раньше в глазах ее
родителей при упоминании о лесной отшельнице всегда появлялся суеверный страх. -
У меня так и не хватило храбрости
открыть ее подарок, и, как обычно, я прибежала к тебе за помощью.
- Чего же ты так боишься?
- Старая Эдит сказала мне, что эта шкатулка содержит какие-то откровения. -
Ида заметила, как побледнело лицо
Ведетт.
- Дети, - обратилась Ведетт к Аверил и Этелреду, - вам пора отправляться
спать.
- Но я тоже хочу посмотреть, что в этом ящичке, - возразила Аверил,
поднимаясь с лавки.
Ведетт поцеловала ее в обе щеки.
- Утром я вам все расскажу.
Ида также поцеловала брата и сестру, а затем спросила у Ведетт:
- А почему бы им не узнать, что там внутри?
- Вполне возможно, что твои опасения небезосновательны. А дети и без того уже
достаточно натерпелись, пережив
много страшного. Поэтому я хотела бы сначала сама взглянуть на то, что находится
в шкатулке.
У Иды на миг мелькнуло сомнение, стоило ли ей вообще приносить сюда шкатулку.
По голосу матери чувствовалось, как
сильно она волнуется, А ведь Ведетт всегда умела держать себя в руках и
проявляла редкостное самообладание в самых
трудных ситуациях. Хотя кто знает, чего ей это стоило... И вдруг такая тревога
из-за обычной шкатулки! У нее даже руки
трясутся, словно содержимое маленького ящичка касается ее самой. Но это
невозможно! Родители Иды всегда противились
тому, что их дочь навещает лесную ведунью; Ведетт и Старая Эдит ни разу не
виделись.
- Ты откроешь ее? - тихо спросила Ведетт, нервно сжимая пальцы.
- Ты волнуешься больше меня, - смущенно заметила Ида, поднимая защелку на
шкатулке.
- Этой несчастной женщине пришлось бежать из Пивинси оттого, что люди боялись
ее мрачных предсказаний. Не
скрою, я тоже всегда опасалась подобных вещей. Так что мое беспокойство вполне
объяснимо.
Не в силах тянуть дольше, Ида подняла крышку и едва не вскрикнула от
разочарования: в шкатулке не оказалось ничего
необычного. Только два старых пергамента и маленький кинжал.
- Мама, ты умеешь читать? - спросила Ида, выкладывая все на стол.
- Не очень хорошо. Твой отец крайне неохотно учил меня грамоте - мне
приходилось заставлять его почти силой.
- Тогда я постараюсь сама разобрать, что там написано.
- Ты умеешь читать? - в изумлении повернулась к ней Ведетт, казалось, разом
позабыв о шкатулке.
- Меня научила Старая Эдит.
- А где могла научиться она? - удивленно спросила Ведетт.
- Мне никогда не приходило в голову спросить ее об этом.
Ида развернула один из свитков и вгляделась в неровные буквы, машинально
потирая пальцами резную деревянную ручку
кинжала. С каждым новым прочитанным словом в ее глазах росло изумление. И ужас.
Когда она закончила читать, ей
хотелось кричать от отчаяния. Ида подняла глаза на Ведетт, недоумевая, почему
мать так спокойна. Сообразив, что та о
содержании свитка еще ничего не знает, Ида медленно прочла написанное вслух. К
ее удивлению, выражение лица Ведетт
почти не изменилось.
- Ты знала, о чем здесь говорится? - ошеломленно произнесла Ида.
- Догадалась. По твоему виду, - ответила Ведетт, протягивая руку, чтобы
погладить Иду по голове, но та отпрянула так
резко, словно увидела змею.
- Я не твоя дочь. Моя мать - Старая Эдит.
- Да.
Ида закрыла глаза, стараясь справиться со своими чувствами. Лучше бы Ведетт
начала все отрицать! Она бы поверила ей,
засушила бы себя поверить, хотя сразу поняла, что это вовсе не выдумка старой,
одинокой и, быть может, не совсем
нормальной женщины. Иде было невыразимо тяжело сознавать, что всю свою жизнь она
звала матерью чужого человека...
- Она говорила мне, что когда-то у нее были муж и ребенок и она жила гораздо
счастливее, - задумчиво произнесла
Ида. - И вот теперь я знаю: этим ребенком была я, ее мужем - мой отец, а ее
счастливая жизнь проходила в Пивинси. Но
как и когда она все это потеряла?
- Она тебе не рассказала?
"Может быть, в другом свитке?" - вспыхнуло в голове Иды. Она тут же схватила
второй пергамент, но у нее так сильно
дрожали руки, что девушка тут же положила его на место, не желая, чтобы Ведетт
заметила ее слабость.
- Я хотела бы услышать это от тебя.
Ведетт, устало вздохнув, потерла руками лоб и повернулась к Иде:
- Из-за ее странного дара от нее все отвернулись. О том, что до меня твой
отец был женат на Старой Эдит, я узнала лишь
на десятом году нашего с ним брака.
- Но почему ты мне никогда об этом не говорила?
- Твой отец велел сохранить все в тайне. Я считала, что лгать - жестоко по
отношению к тебе, но вынуждена была ему
подчиниться. - Ее глаза стали печальными. - Я ведь была его женой.
- Но зачем ему понадобилось это скрывать?
- Я и сама не могу понять. Думаю, он чувствовал себя виноватым. Эдит старше
его, так что наверняка была ему хорошей
женой. Он всегда отзывался о ней тепло, хоть и побаивался ее дара. Из-за этого
дара, собственно, и была потеряна большая
часть его владений, которые на самом деле принадлежали Эдит.
- В свитке написано, что Эдит - дочь графа. Если у моего отца ничего не было,
то почему ее родители дали разрешение
на их брак?
- Потому что к ней никто не сватался, а она уже почти миновала тот возраст,
когда женщины могут иметь детей. Не могу
сказать, почему она, богатая наследница, так долго оставалась не замужем. Как бы
то ни было, твой отец решил жениться на
ней, и на первых порах все было хорошо. Они жили в том доме в Пивинси, в котором
позднее жили и мы, и даже собирались
со временем построить на своих землях замок. Думаю, твой отец любил ее. Когда
она уже и не надеялась, что у нее будет
ребенок, появилась на свет ты. И с этого дня... - Ведетт умолкла и
многозначительно посмотрела на Иду.
Ида догадалась, что именно с ее рождением Эдит начали преследовать различные
голоса и видения, и почувствовала
вину, но, подумав мгновение, решила, что не должна казнить себя за это.
- Твой отец относился к появившимся у жены странностям с редким терпением, -
продолжала меж тем Ведетт. - То,
что ее поведение резко изменилось, он пытался держать в секрете. Он очень
надеялся, что скоро она станет прежней. Но
этого не произошло. Наоборот, с каждым днем ее дар словно набирал силу. Муж
умолял ее вести себя на людях как вес, но
она не унималась. От ее постоянных попыток предупредить людей, что с ними
произойдет что-нибудь ужасное - хотя они
не хотели этого слышать, - он приходил в отчаяние.
- И она была за это наказана?
- Да. Она настроила против себя весь город. Кое-кто считал, что Эдит не
предсказывает зло, а насылает его на людей.
Твой отец боялся, что с ней расправятся. И тогда он решил спрятать ее в лесу.
Эдит хотела забрать с собой и тебя, но он
уговорил ее не делать этого, сказав, что с ним тебе будет безопаснее. Их брак
был расторгнут, и у твоего отца остался лишь
дом в Пивинси.
- Я часто замечала, что люди глядят на Эдит со страхом, но в их глазах не
было ненависти. Они просто старались
держаться от нее подальше.
- Потому что она больше не жила в городе и ее редко видели. Даже родной отец
стал забывать Эдит, хотя она была его
единственным ребенком. - Ведетт робко коснулась руки Иды, и на этот раз девушка
не отстранилась. - Пока граф был
жив, Эдит в какой-то мере помогала его влиятельность - из почтения к нему люди
ее не трогали и даже не злословили на ее
счет. Когда же он умер, Эдит просто сочли сумасшедшей и окончательно забыли.
Ида закрыла лицо руками, не в силах вынести внезапно открывшейся правды. Видя
это, Ведетт умолкла. Налив вина в
свой бокал, она медленно осушила его, затем стала укладывать содержимое шкатулки
обратно.
- Ты теперь богата. После смерти своего отца Эдит унаследовала большие земли,
- закрывая резную крышку, снова
заговорила она.
- Эти земли скоро будут принадлежать норманнам, - мрачно ответила Ида.
- В том числе и твоему?
У Иды едва не вырвалось язвительное замечание, что посторонняя женщина не
имеет права задавать подобные вопросы,
но она вовремя сдержалась. Кем бы ни приходилась ей Ведетт, она вырастила ее и
ни разу не дала повода усомниться в том,
что она не ее родная мать. К тому же и сама Эдит в беседах с Идой всегда
называла Ведетт ее матерью, причем без тени
горечи; видимо, так же следует поступать и ей: Ведетт приходилось лгать отнюдь
не по своей воле.
- Да. И моему в том числе, - спокойно ответила Ида. - Я считаю его своим
потому, что именно благодаря ему я
осталась жива и не стала одним из тех несчастных, жалких созданий, которые
плетутся в обозе армии и служат для утех всех
воинов.
- А ты служишь для утех одного.
- Ничего подобного! Я с ним по собственной воле.
- Но... Ты с ума сошла!
- Старая Эдит предсказала мне, что этот норманн - мой суженый. Дрого невольно
стал причиной ее смерти -
несчастную случайно сбила его лошадь. Как я ни ненавидела его в ту минуту, я
сразу почувствовала, что Эдит говорит
правду.
- Суженый? - изумленно переспросила Ведетт. - Неужели ты надеешься выйти за
него замуж?
- Дрого пришел сюда за воинской добычей, землями и титулом. В его семье он
самый младший, и у него не было
никаких надежд на наследство. Вот почему он покинул Францию и оказался здесь. Он
честно рассказал мне об этом. Я не
слышала от него никаких обещаний, но ценю то, что он не пытался солгать мне. Я
вижу, как он заботится обо мне - и не
только обо мне. Он позволил мне приютить у него в лагере нескольких саксов -
осиротевших детей и тяжело раненного
юношу.
- Но теперь-то ты можешь остаться с нами? Тебе здесь будет
...Закладка в соц.сетях
