Жанр: Любовные романы
Бесстрашный горец
... кровати, Нед, —
приказал он мальчику и вышел за дверь.
Эван выбрал из огромного числа желающих с ним ехать десятерых человек. Отец
тоже собрался в дорогу, чем уди—вил и одновременно порадовал его. Фингел был
спокоен и держал себя в руках, чем, к сожалению, Эван сейчас не мог
похвастаться. Кроме того, он прекрасно понимал, какие чувства его
захлестнут, как только он выследит врагов Фионы.
Ведя своих людей к тому месту, которое описала Мэб, Эван пытался подавить
страх за Фиону, от которого все сжималось внутри. Он вновь и вновь повторял
себе, что Мензис не собирается убивать Фиону, он хочет, чтобы она стала его
женой. Эван молил Бога, чтобы у Фионы хватило сообразительности не говорить
о том, что она вышла за—муж: неизвестно, как отреагирует на эту новость
такой су—масшедший, как Мензис. Потом он напомнил себе, что Фиона уже не раз
доказала, что она разумная женщина, и он несколько расслабился.
Выйти на след Мензиса и его людей не составило труда, и Эван никак не мог
понять почему. Может быть, Мензис просто не пытался замести следы, считая,
что никто не от—правится на выручку Фионе? А может быть, это ловушка? По
многочисленным рассказам Фионы о своем брате Конноре Эван знал, что это
сильный и умный мужчина, однако он почти два года не мог поймать Мензиса.
Следовательно, этот безумец совсем не глуп. Странно, что он оставляет за
собой такие явные следы. Эван поспешно остановил свой отряд и объяснил, что
его беспокоит.
— Я поеду вперед и посмотрю, может быть, что-то и обнаружу, —
сказал Грегор и, как только Эван кивнул, уехал.
— Ты и в самом деле считаешь, что этот Мензис доста—точно умен, чтобы
спрятать следы? — спросил сэр Фингел.
— Да, — ответил Эван. — А сейчас такое впечатление, что он
специально их оставил. Либо это ловушка, либо на сей раз этот тип слишком
уверен в успехе. А может быть, безумие настолько овладело им, что он вообще
перестал соображать. — Эван покачал головой и взъерошил рукой
волосы. — Трудно сказать, какие мысли бродят в голове сумасшедшего.
Сэр Фингел почесал подбородок.
— Этот человек хочет получить твою жену. Он почти два года выслеживал
ее, нанес ей шрамы. Совершенно ясно, что он сумасшедший. Однако вполне
вероятно, что он настоль—ко горд тем, что сумел отыскать Фиону и схватить
ее, что у него закружилась голова от счастья. Может быть, он так спе—шил
увезти поскорее свою добычу, что даже не убил Мэб.
— Вполне возможно. А ты уверен, что он собирался ее убить?
— Да. Но он спешил и резанул по горлу, не взглянув на рану, которую
нанес. Он был настолько уверен, что перере—зал ей горло, что даже не
посмотрел, убил ее или нет. Мэб спасло то, что у нее фонтаном брызнула
кровь. Мензис на—нес ей рану, увидел, что хлынула кровь, и отшвырнул Мэб в
сторону. — Сэр Фингел взглянул на следы, по которым им предстояло
ехать. — Зачем человеку заметать следы, если он уверен, что ему никто
не угрожает?
А ведь отец прав, — решил Эван, пытаясь скрыть свое удивление. —
Пускай он стар, от него много беспокойства, он не способен решить ни одну
проблему, постоянно ищет приключения и находит их, бегаег за женщинами, по
он далеко не дурак. Кроме того, он всегда был отличным вои—ном и
великолепным стратегом
, Эван понимал, что дол—жен прислушаться к словам
отца. В этот момент он заме—тил, что к ним скачет Грегор, и застыл на месте.
— Они вон за теми деревьями, — сказал Грегор, подъез—жая к Эвану и
останавливаясь. — Там небольшая поляна, на ней они разбили лагерь. У
Мензиса всего шесть человек, не больше, и сейчас вес они находятся в лагере.
— А Фиона?
Грегор ответил не сразу, сначала взялся за поводья его лошади, и Эван
похолодел.
— Она жива, — вымолвил он наконец, пристально гля—дя на брата и не
выпуская из рук поводьев. Он опасался, что Эван сорвется с места и помчится
ее спасать. — На ней ничего нет, кроме рубашки, за связанные запястья
ее при—вязали к ветке дерева.
— Она говорила, что Мензис любит подвешивать ее к де—реву, словно
только что пойманную добычу, — прошептал Эван.
— Значит, нужно поскорее подкрасться и освободить ее, — заметил
сэр Фингел. — Мы же собирались лишь со—вершить набег, а не сражаться с
ними.
Эван кивнул, подавляя кровожадное желание. Если они открыто нападут на
Мензиса и его людей, Фиона окажется в опасности, особенно если учесть, в
каком беспомощном состоянии она находится. Нужно действовать хитро, как они
обычно поступают, когда крадут у кого-то скот или лоша—дей. Однако, как
только Фионе перестанет грозить опас—ность, Эван намеревался вступить с
Мензисом в открытый бой и убить его.
Эван оглянулся на Саймона и порадовался тому, что разрешил юноше их
сопровождать, несмотря на его нео—пытность. Саймон обязан Фионе жизнью, и
ему ужасно хотелось хоть как-то отплатить ей за это. И теперь у него
появится такая возможность, поскольку у парня есть явный талант: он умеет
ходить по лесу так тихо и осторожно, что под ногами не треснет ни единая
веточка. А еще он умеет молниеносно взбираться на дерево, что не удается ни
одно—му человеку из их клана. Пристально оглядев юношу, Эван решил, что он
достаточно силен, чтобы выполнить его за—мысел, и рассказал, что он должен
сделать.
Еще несколько минут потребовалось на то, чтобы выра—ботать план действия,
после чего отряд поскакал к деревь—ям. Эван предложил отвлечь противника, но
Грегор заве—рил его, что в этом нет никакой необходимости, поскольку они и
так ничего не видят и не замечают вокруг. Эван не стал спрашивать, что
настолько завладело их вниманием, он и так это знал. Любой нормальный
мужчина не в силах устоять перед таким восхитительным зрелищем, как Фио—на,
одетая лишь в тоненькую нижнюю рубашку.
На краю леса они спешились. Эван дал Саймону не—сколько минут на то, чтобы
он занял нужное положение, после чего подал знак остальным двигаться вперед
и, со—гнувшись в три погибели, начал подбираться к лагерю Мен—зиса вместе с
отцом, который находился с ним рядом и не отставал ни на шаг.
Стоило Эвану взглянуть на подвешенную к дереву Фиону, на шпагу, которой
тыкал в нее Мензис, и он почувство—вал, что готов задушить этого мерзавца
голыми руками.
— Твоя женушка умеет напугать до полусмерти, — про—шептал сэр
Фингел, услышав, как Фиона рассказывает Мензнсу о том, что с ним сделает ее
брат.
Эван испытал легкую обиду оттого, что она пригрозила ему братом, а не им
самим, но он тотчас же приказал себе не глупить. Фиона все делает правильно.
У нее хватило ума понять, что одного намека на то, что она уже не невинная
девушка, достаточно, чтобы вызвать у Мензиса безумную ярость. Кроме того,
Мензис уже знал, что ее брат охотится за ним, и упоминание о брате было
вполне уместным.
Холодная улыбка заиграла на губах Эвана, когда он за—метил, что его люди,
подкравшись со спины к спутникам Мснзиса, быстро и ловко разоружили их, да
так, что те даже пикнуть не успели. То, что для этого потребовалось лишь
приставить к горлу кинжал, свидетельствовало, что не так-то сильно они
преданы своему хозяину. Эван кивнул отцу, и они начали осторожно подбираться
к Мензису со спины.
— Я не боюсь твоего брата, — продолжал он разговор, не замечая
опасности.
— Ну и дурак! — бросила Фиона. — Ты не только Коннора должен
бояться, но и всех Макенроев, всех их союз—ников и всех родственников
Джиллиан. Больше тебе скажу: ты уже ходячий труп. И запомни, я никогда не
соглашусь стать твоей. Я скажу тебе
нет
и буду повторять это слово до
последнего твоего вздоха, который, надеюсь, наступит очень скоро.
— Ты моя!
— Нет, мерзавец, она моя!
Фиона глазам своим не поверила. Не может быть, что—бы за спиной Мензиса
стоял Эван, что его люди разоружи—ли отряд Мензиса! Она ничего не видела и
не слышала. Похоже, Мензис и его охрана тоже. Внезапно она почув—ствовала,
как чьи-то сильные руки схватили ее за запястья, и, испуганно ахнув,
попыталась высвободиться. Однако, повернув голову, она увидела ухмыляющегося
Саймона, который сидел на ветке и тянул ее вверх. Оказавшись на ветке, она
уселась с ним рядом.
— Твоя жена очень ловкая, — заметил Фингел, глядя, как Фиона
спускается следом за Саймоном по стволу дерева.
— Твоя жена?! — Мензис, не веря своим ушам, уставил—ся на Эвана.
— Да, моя жена, — подтвердил Эван. — И ни одному мужчине не
понравится, когда какой-то идиот крадет его жену.
— Нет! Она моя! Я первым сделал ей предложение!
— Но тебе она отказала, а за меня вышла замуж.
— Пойду помогу твоей жене одеться, — проговорил Фингел и
направился к дереву. — Прекращай болтовню и убей этого подонка.
Эван лишь кивнул. Именно это он и намеревался сде—лать и именно это обещал
Фионе. Ему хотелось заставить Мензиса страдать за все то зло, которое он
причинил Фионе, нанести ему такие же шрамы, какие он нанес ей, пусть
помучается, но он подавил это желание. Не стоит позво—лять гневу и страху
властвовать над собой. Лучше всего по—быстрее расправиться с этим подонком и
отвезти Фиону обратно в Скарглас.
Внезапно послышался звон шпаг, и Фиона пронзитель—но вскрикнула. Она хотела
было повернуться лицом к сра—жающимся мужчинам, однако сэр Фингел не дал ей
этого сделать, крепко сжав руками ее плечи. Фиона хотела запро—тестовать,
высказать свекру все, что она о нем думает, но заставила себя сдержаться.
Если она будет наблюдать за битвой Эвана и Мензиса, она может вскрикнуть или
еще каким-то образом отвлечь внимание мужа, и это дорого ему обойдется.
Несмотря на то что ей не раз говорили, насколь—ко опасно отвлекать человека,
который ведет бой, Фиона не была уверена, что сумеет сдержать эмоции,
наблюдая за битвой любимого человека с Мензисом, битвой смертель—ной,
которая закончится лишь победой одного и гибелью другого. Она упрямо
повторяла про себя, что Эван выигра—ет сражение, убьет Мензиса, и решила
подготовиться к тому, чтобы немедленно отправиться с мужем в путь, когда с
про—тивником будет покопчено.
Для начала требовалось затянуть шнуровку на платье. Однако руки у нее
дрожали так сильно, что ей не удалось этого сделать, и она чертыхнулась и
сердцах. Должно быть, руки ослабли оттого, что ее за них подвесили. Да и
переволновалась Фиона изрядно, когда Мензис ее схватил, хотя и пыталась не
показать виду: ведь этот человек способен на все. Слава Богу, Эван с
товарищами ее освободил, теперь можно вздохнуть спокойно.
— Подожди, детка, я сам это сделаю, — пробормотал сэр Фингел и,
оттолкнув трясущиеся руки Фионы, начал сам зашнуровывать ей платье. — И
почему это ты такая неуклюжая? Ведь всего минуту назад ты лазила по деревьям
почти так же ловко, как Саймон, а он у нас в этом деле непревзойденный
специалист.
— Просто я никак не ожидала вас здесь увидеть, — при—зналась
Фиона. — А откуда вы узнали, что Мензис меня схватил?
— Мэб сказала. Она явилась в Скарглас вся в крови и синяках.
— Мэб жива? — Фиона почувствовала, как слезы, кото—рые она изо
всех сил сдерживала, потекли у нее по щекам.
— Ну-ка перестань плакать! Да, Мэб жива. Вон тот иди—от, который сейчас
сражается с твоим мужем, не позабо—тился о том, чтобы как следует перерезать
ей горло. Думаю, что ее рану даже зашивать не потребуется, но ты и сама
увидишь, когда вернешься в Скарглас. — Он оглядел Фиону с головы до
ног.
— Этот Мензис опять поставил тебе отметину своей
шпагой? Мне показалось, я видел на твоей рубашке кровь, перед тем как ты
надела платье. Если ты не будешь осторожна, то скоро станешь, как мужик, вся
в шрамах.
— Нет, на сей раз он меня не ранил, так что никакого шрама у меня не
будет. Лишь один раз уколол острием шпаги.
Только сейчас Фиона обратила внимание, что сэр Фин—гел очень добр к ней. Уже
одно то, что он отправился вме—сте с Эваном ее спасать, было удивительно.
Этот человек настолько противоречив, что она вряд ли когда-нибудь его
поймет, решила Фиона. Даже сейчас он вроде бы ворчит на нее и в то же время
ухаживает за ней с необыкновенной нежностью.
— Вы подобрались так тихо, что я абсолютно вас не слышала и заметила,
только когда вы уже были прямо пере—до мной, — проговорила Фиона.
— Да уж, подкрадываться неслышно мы умеем, в этом нам нет равных. Можем
увести с тарелки баранью ногу прямо из-под носа, а человек и не
заметит, — похвастался сэр Фингел. — Никто не умеет так хорошо
воровать, как я и мои мальчики.
Фиона хотела было сказать ему, что гордиться тут не—чем, но в этот момент
раздался пронзительный крик. На мгновение Фиона испугалась, что Мензис убил
ее мужа, однако она заставила себя успокоиться и размышлять здра—во. Этого
просто не может быть. Она видела Эвана в бою. Мензису никогда его не
одолеть. Сэр Фингел позволил ей повернуться лицом к лагерю, продолжая тем не
менее дер—жать ее за руку, чтобы она оставалась на месте, а не броси—лась
бежать. Фиона с облегчением вздохнула. Мензис, без—дыханный, лежал на земле,
а Эван на первый взгляд казал—ся целым и невредимым. Для Фионы это пока было
самым важным.
Тщательно вытерев шпагу об изысканно расшитый кам—зол только что убитого им
Мензиса, Эван пристально взгля—нул на него. Сэр Раналд Мензис был из тех
мужчин, за которыми женщины бегают толпами и ради которых совер—шают
многочисленные глупости.
Интересно, почему Фио—на в него не
влюбилась, — размышлял Эван, — ведь на вид этот человек кажется
абсолютно нормальным. К тому же писаный красавец, я ему и в подметки не
гожусь
, — под—вел Эван грустный итог. И все-таки Фиона выбрала его.
Мысль эта порадовала, и он, облегченно вздохнув, повернулся лицом к людям
Мензиса.
— Могу я быть уверен, что вы больше никогда не ста—нете нападать ни на
меля, ни на людей моего клана? — спросил он их, и все шестеро поспешно
закивали голова—ми. — Среди вас есть родственники Мензиса? — Их
оказа—лось двое.
— Хорошо. Расскажите вождю вашего
клана о том, что здесь произошло. Я не хочу, чтобы меня пресле—довала
разгневанная родня Мензиса, которая не знает прав—ду и может решить, что я
убил этого подонка из простой прихоти и должен за это заплатить.
— Никто не станет вас преследовать, милорд, — заявил самый крупный
из шестерых мужчин, — Они уже и сами от этого Мензиса наплакались, будь
он неладен.
— Они знали, что он охотился за моей женой, и ничего не предприняли,
чтобы ему помешать?
— А что они могли с ним сделать? Разве что посадить его в клетку или
убить, и даже его мать... — Вздохнув, мужчина покачал головой. —
Теперь, когда его больше нет в живых, это не имеет значения, верно?
— Верно, — согласился Эван. — Заберите его с собой. Я не
желаю, чтобы его тело оскверняло мою землю.
Проследив за тем, как люди Мензиса, прихватив с со—бой его тело, поскакали
прочь, Эван повернулся к Фионе. Она твердо стояла на ногах, да и на теле не
было заметно никаких ран.
Слава Богу, мы явились вовремя, до того как этот
мерзавец Мензис успел ее напугать
, — подумал Эван.
Он вспомнил, какие чувства испытал, когда подумал, что потерял ее, и ощутил
тревогу. Он прекрасно понимал, что значат эти чувства. Все его попытки
держать жену на расстоянии, не позволить Фионе заападеть его сердцем,
за—кончились ничем. Он понял это в тот момент, когда исте—кавшая кровью Мэб
вернулась в Скарглас одна, без Фионы. Тогда ему стало ясно, что Фиона ему
небезразлична.
Эван чертыхнулся про себя. Да что там небезразлична! Нечего кривить душой!
Он любит ее. Любит крепко, всем сердцем и душой. Тот короткий миг, когда он
решил, что потерял ее, был для него кромешным адом, темным, холод—ным,
одиноким адом. Он представил себе долгие пустые годы одинокой жизни и
содрогнулся от ужаса. И теперь, когда Фиона вернулась к нему невредимой, он
едва сдер—жал желание затащить ее за дерево и заняться любовью, отметив тем
самым, что она принадлежит ему, как живот—ное метит свою территорию.
— Он не сделал тебе больно, детка? — спросил Эван и, не в силах
удержаться, погладил ее рукой по щеке.
— Нет, — ответила Фиона и, отбросив всякую сдержанность, бросилась
к нему и крепко обняла обеими ругами. — Не успел. Слишком долго
хвастался, какой он умный, что нашел меня.
Эван тоже обнял ее, прижал к себе, и, немного успоко—ившись, Фиона
рассказала ему, как Мензис ее выследил, добравшись до Скаргласа.
— Слава Богу, мы нашли тебя, прежде чем он успел осуществить свои
гнусные планы, — проговорил Эван. — Он больше никогда не причинит
тебе зла, Фиона.
— Мне лаже немного жаль его. Он ведь не виноват в том, что сумасшедший.
Родные его очень любили, но с каж—дым годом безумие овладевало им все
сильнее, и на руках его кровь невинных людей. — Немного отстранившись,
Фиона посмотрела, как люди Меизиса уезжают, увозя с со—бой его тело, после
чего перевела взгляд на Эвана. — Мо—жет быть, поедем домой? — тихо
спросила она.
— Конечно, детка, — ответил Эван и повел ее к лошади, тронутый
тем, что Фиона назвала Скарглас домом.
Вскочив на лошадь, он усадил Фиону перед собой и, крепко прижимая ее к себе,
поскакал к дому, размышляя, что ему делать дальше. Он был не настолько глуп,
чтобы не понимать, что чувства, которые он испытывает к Фионе, никуда не
денутся, что они надежно поселились в его душе. Битва, которую он вел с
самим собой, проиграна окончательно и бесповоротно. Фиона стала его частью,
вошла в его плоть и кровь, и это одновременно радовало Эвана и пугало.
Но самое большое беспокойство вызывало то, что он понятия не имел,
испытывает ли Фиона к нему какие-то чувства, помимо страсти. И пока он этого
не узнает, упа—си Бог, чтобы она догадалась о том, что он ее любит. Нуж—но
сделать все от себя зависящее, чтобы не выдать своих чувств до тех пор, пока
он не завоюет сердце Фионы. Впрочем, скрыть от нее свои чувства будет не
слишком сложно, в конце концов, он скрывал их от нее уже в тече—ние
нескольких недель. А вот завоевать ее сердце будет гораздо сложнее. И пока
что он понятия не имеет, как это сделать.
Глава 15
Фиона едва сдержалась, чтобы не швырнуть башмака—ми в дверь спальни, когда
та захлопнулась за Эваном. Если бы она смогла дотянуться до них, не вставая
с постели, она бы непременно так и сделала. А еще лучше — запусти—ла бы ими
в глупую голову Эвана. Прошла уже неделя с тех пор, как Мензис захватил ее в
плен и заплатил за это жизнью. И неделя эта показалась Фионе бесконечной,
поскольку Эван по-прежнему обращался с ней, как с хру—стальной вазой. Его
сдержанность, которую, как считала Фиона, ей удалось искоренить, теперь
проявлялась с уде—сятеренной силой.
Вздохнув, она осторожно села. А может быть, и хорошо, что ее попытка
соблазнить сегодня утром Эвана закончилась тем, что он выскочил из комнаты
как ошпаренный. Фиона чувствовала, что ее тошнит, а если бы Эван это
заметил, он наверняка решил бы, что она заболела, запер бы ее в спальне и
послал бы к ней Мэб с какой-нибудь микстурой.
Тело Фионы покрылось холодным потом, и она поспеш—но склонилась над ночным
горшком. После того как ее вывернуло наизнанку, она почистила зубы,
сполоснула рот, снова забралась в постель и принялась медленно делать вдох и
выдох, пока наконец не убедилась, что тошнить ее боль—ше не будет.
Фиона прекрасно знала, что с ней происходит. Она бе—ременна. С тех пор как
она вышла замуж, у нее ни разу не было месячных. Очень может быть, что она
забеременела в тот день, когда впервые занималась любовью с Эваном. Те—перь
ни у кого не возникнет сомнения, способен ли Эван сделать ребенка. Либо что
она бесплодна.
Положив руку на плоский живот, Фиона почувство—вала одновременно и радость,
и беспокойство. Ей очень хотелось родить от Эвана ребенка и в то же время
было немного жаль, что это произошло так быстро. Для того чтобы их брак
можно было назвать удачным, нужно было еще как следует поработать. Кроме
того, ее чувства к Эвану остаются пока без ответа. Так какая жизнь ждет их
ре—бенка?
Она села в кровати, радуясь тому, что ее больше не тош—нит. Она решила пока
не говорить никому, что ждет ребен—ка. Во-первых, хотелось удостовериться,
что он прочно си—дит у нее в животе — а что, если его вообще там нет, а
тошнота объясняется какой-то болезнью, с ужасом подума—ла Фиона, однако
поспешила отогнать от себя эту мысль, — а во-вторых, ей не хотелось,
чтобы Эван вел себя с ней мягче и ласковее только потому, что у нее будет
ребенок.
Ей и так нелегко понять этого человека, а если он начнет притворяться в ее
присутствии, эта задача станет вообще невыполнимой.
Хотя она с удовольствием забралась бы вновь под одея—ло и поспала еще
несколько часов, Фнона встала и оделась. Эваи наконец-то решил отправить
Коннору письмо с сооб—щением о том, где она живет, как ей живется и что они
поженились. Фионе было нелегко дождаться, пока Эван соберется известить
Коннора о том, что она находится в безопасности, однако она понимала, почему
он медлит. Любой Макфингел, выезжая из Скаргласа, неминуемо дол—жен проехать
по землям своих врагов, а подобное путеше—ствие следует очень тщательно
спланировать. Фионе вовсе не хотелось, чтобы кто-то погиб только ради того,
чтобы доставить письмо ее родным. Однако когда этот человек отравится в
путь, она хотела бы послать Коннору и свое собственное письмо.
К тому времени, когда Фиона дошла до большого зала, она уже чувствовала себя
значительно лучше. Она пони—мала, что в последнее время ест гораздо больше,
чем обыч—но, однако игнорировала удивленные и любопытные взгля—ды сэра
Фингела. А вот не обращать внимания на при—стальные взгляды Мэб, которые та
на нее бросала, было немного сложнее. А потому Фиона решила поговорить с ней
с глазу на глаз. Кроме того, она опасалась, что Мэб, хотя была и не
легкомысленна, вполне могла кому-то что-то сказать не подумав, и лучше было
бы обо всем ее пре—дупредить.
— Ну и ну! — пробормотал сэр Фингел, качая головой, глядя, как
Фиона уписывает четвертый кусок хлеба, нама—занного толстым слоем
масла. — Если ты будешь продол—жать в том же духе, скоро станешь такой
же толстой, как Мэб.
— И вовсе я не толстая! — выпалила Мэб.
— Конечно, не толстая, — вступилась за нее Фиона и, погладив Мэб
по пухлой руке, бросила хмурый взгляд на сэра Фингела: — А почему тебе не
нравится, что я стала много есть? Ты же сам всегда жаловался, что у меня
кожа да кости. Может быть, я решила прислушаться к твоим словам и нарастить
немного мяса.
Сэр Фингел фыркнул:
— Как же! Ты не стала бы прислушиваться к моим сло—вам, даже если бы я
приставил нож к твоему горлу. А что касается твоих костей, похоже, моему
сыну они нравятся. Может быть, он и не захочет, чтобы на них наросло мясо.
А вот его-то я слушать не собираюсь, его это не касает—ся
, — подумала
Фиона, с трудом сдерживая улыбку.
— Когда посыльный повезет письмо моему брату? — спросила она сэра
Фингела.
— Скоро. Через час, может быть, чуть позже. А что?
— Просто я подумала, что тоже пошлю от себя записочку.
— Это еще зачем? Эван ведь написал все, что нужно, верно?
— Да. Но после прочтения его письма у моего брата могут возникнуть кое-
какие сомнения. Он ведь никого из вас не знает. Вот я и подумала написать
ему несколько слов от себя, чтобы развеять его сомнения и помочь оказать
ра—душный прием вашему посланнику. — И она взглянула на сэра Фингела
невинными глазами и стойко выдержала его взгляд,
...Закладка в соц.сетях
