Жанр: Любовные романы
Бесстрашный горец
...nbsp;Мэб будет ему хорошей женой. По правде говоря, все эти годы она была
ему верным товарищем и другом.
— Знаешь, я тоже это понял. С самого первого дня, ког—да она появилась
в Скаргласе, она заботилась о нем и о нас. Если уж говорить откровенно, она
была нам больше мате—рью, чем все его остальные жены. Мне кажется, именно
полому многие мои братья так заволновались, узнав о том, что они собираются
пожениться. Судьба отцовских жен все—гда была незавидной, никто из них не
задерживался рядом с ним надолго, и братья боялись, что Мэб постигнет та же
участь.
Фиона кивнула:
— У меня возникло такое же чувство. Но Мэб никуда от твоего отца не
денется. На сей раз он встретил женщину, которая идеально ему подходит. Мэб
вовсе не безмозглая дурочка, какой некоторые ее считаю i.
— Конечно, нет. Она умная женщина, всегда все схва—тывает на лету и
всех видит насквозь, и в последнее время она тоже очень изменилась. Пропала
скованность, она уве—рена в себе. Да и некоторая странность, заставлявшая
лю—дей относиться к ней настороженно, исчезла. Может быть, произошло это
потому, что она наконец-то нашла подругу, с которой может общаться. Раньше
она общалась только с моим отцом.
— Может быть. А знаешь, я поняла, почему Мэб каза—лась несколько
странной и рассеянной. — И Фиона рас—сказала Эвану о необыкновенных
способностях Мэб, надеясь, что он не станет спрашивать, как ей удалось об
этом узнать. — Ей было очень трудно скрывать этот свой дар.
— А она, случайно, не колдунья?
— Нет. Многие из клана Мюррсев обладают этим да—ром, ниспосланным им
Господом. Мы с Мэб сейчас раз—мышляем над тем, как использовать его и при
этом не ис—пугать людей. Ведь они могут счесть ее колдуньей.
Эван кивнул. В этот момент к ним подбежал Сайаран, и Эван улыбнулся, глядя,
как мальчуган примостился рядом с Фионой, едва не усевшись ей на колени.
— Тебе нравится пир, Сайаран? — спросил он.
— Да, — ответил мальчик, засовывая в рот пирожное. — Дедушка
подарил мне бабушку.
— Это точно.
Сайаран взглянул на Фиону:
— А у тебя есть бабушка?
— Нет. Боюсь, что я не подарю тебе ни дедушку, ни бабушку. У меня есть
только братья, так что у тебя теперь есть еще несколько дядей. Как мне
кажется, ты с ними ско—ро познакомишься.
— А я им понравлюсь?
— Сразу же, как только они тебя увидят, — заверила его Фиона и
поцеловала в лоб, отчего мальчуган захихикал.
— А мой папа тоже понравится?
— Конечно.
— Тоже сразу?
— Может быть, однако я подозреваю, что скорее всего для этого
потребуется некоторое время. Видишь ли, мы поженились без их разрешения, и
теперь они некоторое время будут хмуро смотреть на него, пока все не узнают
получше. — И она расхохоталась, глядя, как Сайаран на—хмурился. —
Именно так.
— Ты хмуришься, как взрослый Мужчина, сынок, — за—метил Энаи и
притворно сердито взглянул на Фиону: — Мне кажется, я должен строго следить
за тем, чему ты учишь мальчишку.
— Меля учат многим вещам, — встрял в разговор Сайа—ран.
— Именно это меня и беспокоит, — пробормотал Эван и ухмыльнулся,
когда Фиона насупила брови, хотя глаза ее искрились смехом. Однако когда
Сайаран умчался к своим друзьям, он уже серьезно спросил: — Ты счита—ешь,
что с твоими братьями возникнут какие-то пробле—мы?
— Ну, не думаю, что слишком серьезные. Ведь они раз—решили мне самой
выбрать мужа, я и выбрала. Хотя они могут быть немного недовольны тобой из-
за того, что ты так долго не сообщал им, где я нахожусь.
— Недовольны?
— Ну да, но ты не беспокойся, совсем чуть-чуть. — Вне—запно Фиона
заметила, что в большом зале стало необык—новенно тихо, все присутствующие
замолчали, и нахмури—лась. — Что случилось?
— По-моему, они все думают о том, о чем думаю я.
— О чем же?
— О том, что недовольство не должно выглядеть на—столько устрашающим.
Только сейчас Фиона поняла, что все, включая Эвана, смотрят на дверь
большого зала, и замерла. Она взгля—нула сначала на Сигимора и, заметив, что
он загадочно ухмыляется, почувствовала легкую тревогу. Медленно обернувшись,
она посмотрела на дверь, и глаза ее расши—рились от ужаса: на пороге стояли
трое ее братьев в окру—жении нескольких Макфингелов, застывших как
извая—ния.
Недовольство
— не то слово, которым можно было бы описать
взгляд Коннора, устремленный на нее и Эвана. Интересно, кого из них он
жаждет изрезать на мелкие кусочки?
— И ты говоришь, что это недовольный взгляд? — тихо спросил ее
Эван.
— Да нет, скорее убийственный, кровожадный. Я толь—ко что подумала,
кого из нас он мечтает искромсать на куски.
Глава 22
— Фиона!
— Наверное, все-таки меня, — прошептала Фиона и сжалась от страха,
глядя, как Коннор, Дайермот и Энтони, а за ними Джиллиан и Илза направляются
к столу.
При приближении родственников жены Эван учтиво поднялся со стула. Несмотря
на то что лицо брата Фионы, Коннора, было искажено от ярости, Эван
почувствовал, что на душе вдруг стало легко, а все сомнения, еще недавно
мучавшие его, куда-то испарились. Коннор Макенрой был крупным светловолосым
мужчиной, с обезображенным шрамами лицом. Он производил впечатление человека
су—рового, которому довелось участвовать во многих сражени—ях и
посчастливилось выжить. С первого взгляда Эван по—нял, что у него с братом
Фионы много общего и догово—риться им друг с другом будет несложно.
Ему очень хотелось попросить этого мужчину, сурово смотревшего на него,
минутку подождать, поскольку ему нужно поговорить с Фноной, однако он,
естественно, не стал этого делать. Только сейчас у него исчезли последние
сомнения в том, сможет ли Фиона полюбить его, та—кого некрасивого,
обезображенного шрамами, мрачного и неприступного. Эван теперь точно знал,
что внешняя красота для Фионы не имеет никакого значения. В отли—чие от всех
остальных женщин, встречавшихся Эвану на жизненном пути, Фиона не обращала
внимания на по—добные мелочи. Она выросла среди мужчин, похожих на него.
Как можно спокойнее, постоянно помня, что рядом с ним находится человек,
готовый избить его до полусмерти, Эван познакомил родственников Фионы с
теми, с кем счел нужным, и предложил им сесть.
— Мы празднуем женитьбу моего отца, — сказал он, вновь садясь на
стул напротив Коннора и пристально глядя на него.
— Кстати, о женитьбе... — начал было Коннор, но Фи—она перебила его.
— Как я рада тебя видеть! — воскликнула она, мило улыбаясь и не
обращая никакого внимания на то, что брат сверлит ее яростным
взглядом. — Боялась, что ты не при—едешь сюда еще долго-долго.
— Не заговаривай мне зубы, Фиона! Я намерен погово—рить с твоим мужем,
а потом с тобой на тему о безмозглых девицах, которые так и норовят улизнуть
из дома, прекрас—но зная, что за каждым углом их подстерегает опасность.
— Ты не имеешь права читать мне нотацию, Коннор. Я теперь замужняя
женщина, и только Эван может поучать меня.
— Ты станешь замужней женщиной только тогда, когда я тебе разрешу.
Замечание брата показалось Фионе довольно глупым. Она перевела взгляд на
Джилли, которая не сводила глаз с Эвана, и только собралась спросить ее, что
она такого уви—дела, как та повернулась к ней, ухмыльнулась и подмигнула,
давая тем самым понять, что одобряет ее выбор, и у Фионы сладко забилось
сердце.
— А теперь посиди и помолчи, — приказал Коннор, не обращая
внимания на укоризненные взгляды жены и не—вестки, — а мы с твоим мужем
поговорим.
Фиона хотела возразить, но Эван схватил ее за руку и легонько сжал.
Что ж,
придется какое-то время не вмеши—ваться в их разговор
, — решила Фиона.
Она доставила бра—ту много беспокойства, сбежав из дома и слишком долго не
давая ему знать, что находится в безопасности. Он имеет полное право
сердиться на нее, но она не позволит ему вымещать свою злость на Эване.
— Я прочитал твое письмо и допускаю, что ты хорошая партия для моей
сестры, — заметил Коннор, не отрывая взгляда от Эвана.
— Благодарю, — пробормотал Эвап. — Я не мог сооб—щить о нашей
с Фионой женитьбе раньше, чем это сделал, в силу разных обстоятельств.
— Ты уже это объяснил в письме, однако наше путеше—ствие сюда прошло
без сучка без задоринки. Никаких опас—ностей на своем пути мы не встретили.
— Многое изменилось к лучшему с тех пор, как я напи—сал тебе письмо.
Самого жестокого из наших врагов больше нет в живых, а его клан уже начал
предпринимать некото—рые попытки к примирению. Новый лэрд Греев так же
ус—тал от бесконечной вражды, как и все мы. А именно люди этого клана
представляли главную угрозу для тех, кто путе—шествовал из Скаргласа в
Дейлкладач и обратно.
— Поскольку моя сестра была твоей заложницей, рядом с ней не было
никого из ее родственников, кто мог бы дать разрешение на ваш брак либо
защитить ее от замужества по принуждению, я могу расторгнуть ваш брак.
Эван похолодел, однако не успел он и слова сказать, как рядом с ним раздался
тоненький голосок:
— Вы не заберете мою маму!
Глянув вниз, Эван увидел Сайарана. Мальчуган хму—ро смотрел на брата Фиоиы,
и Эван невольно улыбнул—ся, несмотря на страх, который вызвали в нем слова
Коннора.
— Нет, Сайаран, не заберет.
— Это мы еще посмотрим, — бросил Коннор и взглянул на
мальчика. — Поскольку этот паренек никак не может быть ребенком моей
сестры, могу я спросить, почему он называет ее мамой?
— Потому что он — мой сын, а она — моя жена.
— Да, — подтвердил Сайаран, — и она останется здесь, иначе я
очень рассержусь.
— Тише, Сайаран, — приказала Фиона, оттаскивая маль—чугана в
сторону. — Все будет хорошо. Позволь мужчинам побеседовать, и если
окажется, что они говорят всякие глу—пости, вот тогда мы их поправим.
— Как это любезно с твоей стороны, Фиона, — заметил Коннор.
— Я стараюсь проявлять терпимость, — проговорила Фиона и, не
скрывая раздражения, продолжала: — Я теперь замужняя женщина и мать, и мне
важно уметь не терять самообладания. Очень часто это может пригодиться,
когда имеешь дело с мужчинами. — В глазах брата заплясали ве—селые
искорки, однако Фиона понимала, что расслабляться еще рановато.
— Терпимость, говоришь? Я и не подозревал, что тебе известно это
слово. — Коннор перевел взгляд на Эвана. — Все, что произошло,
меня никак не радует, Я не был зна—ком ни с тобой лично, ни с твоим кланом,
но то немногое, что мне удалось узнать, настраивает меня против вашей
женитьбы. Говорят, что в твоем клане не раз происходили жестокие убийства,
что среди твоих людей есть колдуньи, что вы враждуете почти с каждым кланом,
живущим в двух днях пути от вас, и что вы настолько ненавидите Камеро—нов,
что даже назвались Макфингелами.
— Все это клевета, — дружелюбно произнес Сигимор.
Казалось, Коннор не обратил на его слова внимания, хотя губы его дрогнули.
— Фиона была для тебя лакомым кусочком, и мне хо—чется знать, как ты ее
получил.
— Это касается только нас с ней, — смело ответил Эван.
— Если ты силой заставил ее жениться на тебе, я рас—торгаю ваш
брак, — продолжал Коннор, не обращая внима—ния на грубость.
— Только попробуй!
— Хватит! — рявкнула Фиона, потеряв терпение. — Вы все-таки
находитесь на свадьбе! Сэр Фингел женится на Мэб.
— Насколько мне известно, женитьба для сэра Фингела — дело
привычное, — буркнул Коннор.
— И я не потерплю, чтобы вы своей перебранкой ис—портили
праздник, — продолжала она, не обращая внима—ния на реплику брата, и с
удовольствием заметила, что Илза и Джиллиан кивнули в знак согласия. —
Я вышла за Эвана замуж добровольно. — Видя, что Эван собирается
возра—зить, она зажала ему рот рукой. — Да, добровольно. И не пытайся
нас развести. Может быть, ты и вправе это сделать, но я этого не потерплю!
— Не потерпишь?
— Нет. Он мой муж, я люблю его, и у нас будет ребе—нок. — Фиона
почувствовала, что Эван вздрогнул всем те—лом. — По-моему, этого
достаточно. Так что добро пожа—ловать в наш замок, гости дорогие,
познакомьтесь побли—же с его жителями и... — Фиона вскрикнула от
неожидан—ности, когда Эван вскочил, подхватил ее на руки и устремился к
двери. — Эван! — воскликнула она и, заме—тив ухмылки на лицах
присутствующих и услышав шутливые возгласы, почувствовала, что щеки ее
зарделись от сму—щения.
— Молчи! — приказал Эван внезапно осипшим голо—сом. — Не
говори ни слова!
Поскольку братья не устремились за ними вдогонку со шпагами наперевес, Фиона
сочла за лучшее замолчать. Ког—да они с Эваном были уже на пороге, она
обернулась: все без исключения братья смотрели на них с ухмылкой, и в душу
Фионы закралось подозрение. Что, если Коннор сво—им поведением попытался
заставить Эвана во всеуслыша—ние заявить о своих чувствах к его сестре? Но
ведь сестра Коннора объявила всем присутствующим, что любит свое—го мужа, о
чем Коннору уже было известно — она писала об этом в своем письме. Значит,
попытка Коннора не увен—чалась успехом. Правда, взглянув на мужа, Фиона в
этом засомневалась. На лице Эвана застыло странное выраже—ние — смесь
восторга с изумлением. Коннор определенно добился от Эвана желаемой реакции.
Оставалось лишь по—лучить ответ на вопрос, почему подобная реакция привела
Коннора в восторг, и Фиона не сомневалась, что скоро его получит.
— Молодец! — одобрительно бросил Сигимор, улыбнув—шись Коннору.
— Спасибо, — отозвался тот и принялся за еду. — Я надеялся,
что этот идиот и сам что-нибудь скажет, но и так вышло неплохо.
— Мой сын обожает ее, — сказал сэр Фингел.
— Похоже на то, — согласился Коннор, — но вы уж простите
человека, который был для Фионы скорее отцом, чем братом, за то, что он
хочет видеть ее счастливой. Из того, что она написала в своем письме, я
понял, что Эван никак не осмелится признаться ей в своих чувствах. — Он
подмигнул Джиллиан. — Иногда мужчину следует припе—реть к стенке, чтобы
заставить что-то сделать для его же блага.
— Ты хочешь сказать, что не заберешь мою маму? — спросил Сайаран,
забираясь на стул, на котором только что сидела Фиона.
— Не заберу, — ответил Коннор. — Думаю, твой отец стал бы
против этого сильно возражать.
— Да. И я тоже. Значит, ты — мой дядя?
— Да, хотя, похоже, их у тебя и так предостаточно.
— Родственников много не бывает.
— Молодец, Сайаран, верно заметил, — проговорил Фингел и,
повернувшись к Макенроям, спросил: — Види—мо, вы захотите немного погостить
у нас?
— По крайней мере до тех пор, как увижу сестру, — ответил Коннор
и, усмехнувшись, поднял кружку с элем. — Думаю, пройдет некоторое
время, прежде чем это произой—дет. По тому, как он на нее смотрел, было
видно, что они будут заняты довольно долго.
— И давно пора, — заметила Мэб и, когда все расхохо—тались,
покраснела.
Не успела Фиона и слова сказать, очутившись в спаль—не, как оказалось, что
она лежит, обнаженная, на кровати Эвана. Однако уже в следующую секунду все
желание раз—говаривать у нее пропало: сбросив с себя одежду, Эван юрк—нул в
постель и притянул ее к себе. Вскоре Фиона всецело отдалась страсти, которую
он в ней вызвал. Эван довел ее своими исступленными ласками до
умопомрачения, ни одна часть тела не осталась нетронутой, Каждое
прикосновение, каждый поцелуй, казалось, говорили о том, что он ее обо—жает.
Они одновременно достигли пика наслаждения, огла—сив спальню сладостными
криками.
Когда порыв страсти немного утих, Эван вновь заключил Фиону в объятия и
крепко прижал к себе. В тот мо—мент, когда она во всеуслышание заявила всем
собравшимся в зале о том, что любит его, страсть взметнулась в его душе
яростной волной. Он хотел заняться с ней любовью немедленно, тотчас же,
сделать ее своею. Ведь она принадлежит ему безраздельно, она скоро станет
матерью его ре—бенка.
— Ты уверена? — спросил он, положив на ее живот дро—жащую руку.
— Да, — ответила Фиона, взъерошив руками его волосы и моля
Господа, чтобы не только новость о ребенке вызвала у него такое
неистовство. — Я уже некоторое время об этом догадывалась, но не
говорила тебе, потому что мне хотелось знать точно. Ты рад?
— О Господи, конечно! Но в то же время мне страшно за тебя. — Эван
легонько провел руками по бедрам Фионы. — Ты такая хрупкая.
— Коннор говорит, что я вылитая мать, а она легко вы—носила и родила
шестерых здоровых детей. Мэб чувствует, что и у меня никаких проблем не
будет.
— Я хочу ребенка, но тебя я хочу больше.
— Правда, Эван?
Он взглянул на нее, приподнявшись на локте, и слегка подвинулся, так, чтобы
прижаться к ней всем телом.
— Да, детка. — И, поцеловав ее, прошептал: — Скажи это еще раз.
— Я люблю тебя.
Прижавшись лбом к ее лбу, Эван закрыл глаза от из—бытка чувств.
— Я так надеялся, что ты меня когда-нибудь полюбишь, если я сделаю тебя
счастливой. А я приложу к этому все усилия.
— Ты уже сделал меня счастливой.
— Не совсем, Фиона. — Повернувшись на бок, Эван обнял ее и
притянул к себе. — Я это понимаю. И мои бра—тья тоже это понимают, Я
все время пытался держать тебя на расстоянии. Я трусил, боясь признаться,
что испытываю к тебе не только страсть, но и гораздо более сильные чув—ства.
Когда-то я любил женщину, но она предала меня, и мне не хотелось бы
почувствовать такую боль.
— Я не Хелена! — рявкнула Фиона.
Усмехнувшись, Эван поцеловал ее в макушку:
— Конечно, нет, и все-таки прости меня, дурака, за то, что я испытывал
страх. Я почти с самого начала знал, что ты совсем другая, не такая, как
она, но все равно боялся.
— Почему?
— Потому что я идиот. — Эван хмыкнул, когда Фиона тихонько
рассмеялась, чувствуя, как ее теплая грудь трет—ся о его грудь. — Я
знал, что хочу тебя больше, чем хотел ее. А еще я очень быстро понял, что ты
можешь причи—нить мне гораздо большую боль, чем это сделала Хелена, —
тихо прибавил он.
— Я бы не причинила тебе боль, Эван. Во всяком случае,
намеренно, — заверила его Фиона и, обняв, поцеловала в грудь.
— Знаю, и уже давно. До меня это дошло много недель назад, именно тогда
я начал думать, как завоевать твое серд—це.
— Оно было твоим почти с самого начала.
— Но я не был в этом уверен. Как ты могла меня полю—бить? Ведь я
некрасивый, весь в шрамах...
— Ты мне кажешься самым красивым на свете.
— Давай потом поговорим о твоем плохом зрении, — заметил Эван, с
удовольствием вслушиваясь в смех Фионы. — Это ты самая красивая на
свете, любовь моя. И внешне, и внутренне. Просто я не мог понять, как ты
можешь меня хотеть. Я всегда, занимаясь с тобой любовью, удивлялся тому, что
ты меня хочешь. Потом постепенно до меня начало доходить, что я тебе немного
нравлюсь и что если Господь будет ко мне милосерден, я смогу завое—вать твою
любовь. Мне это было просто необходимо, по—тому что ты завоевала мою. —
Почувствовав на щеках Фионы слезы, Эван взял ее рукой за подбородок и
повер—нул к себе лицом. — Ты плачешь...
Фиона поцеловала его, обхватила руками за шею и при—жалась к нему щекой.
— Это от счастья. От облегчения. И от огромной радос—ти. Когда ты
понял, что любишь меня?
— Когда Мензис захватил тебя в плен. Я бы не назвал охватившее меня
тогда чувство любовью, но я знал точно, что, если я тебя потеряю, моя жизнь
будет кончена. Потом я стал думать о том, как мне тебя завоевать. Когда
стало известно, что у меня есть сын, я очень испугался, что поте—ряю тебя.
Потом, когда ты пришла ко мне на выручку, я понял, что ты испытываешь ко мне
гораздо более глубокие чувства, чем я думал, и решил набраться мужества и
сказать о своей любви. Я собирался сделать это сегодня после сва—дебного
пира.
Фиона подняла голову и взглянула на него, а он погла—дил ее по щеке.
— И я сегодня собиралась сказать тебе, что люблю тебя. А потом
сообщить, что у нас будет ребенок.
— А почему ты не сообщила мне об этом, как только узнала? Хотела сама
как следует в этом убедиться?
— Да, конечно. Но еще больше я хотела, чтобы ты по—любил меня, до того
как узнаешь о ребенке. Иначе я бы с ума сошла от мыслей о том, любишь ли ты
меня или про—сто пытаешься хорошо относиться к женщине, которая носит твоего
ребенка. — Поцеловав его в щеку, она прошептала: — Ты еще не сказал,
что любишь меня, Эван.
— Я люблю тебя, — прошептал он, касаясь губами ее губ, а потом
прильнул к ним со всей страстью, на которую только был способен. — Ты
вся моя жизнь. Я знаю, что не умею красиво говорить... — Закончить он не
успел: Фиона прижалась к его губам, заставив замолчать.
— Мне не нужно никаких красивых слов. Я хочу лишь, чтобы ты время от
времени говорил мне, что любишь меня.
— Это будет совсем не трудно сделать, особенно если ты будешь делать то
же самое. Странно, раньше я считал любовь проявлением слабости, а сейчас
чувствую, что она придает мне сил.
— Это потому, что мы с тобой созданы друг для дру—га, — заметила
Фиона. — Я поняла это с первого взгляда, как только тебя увидела.
Почувствовала, что именно тебя ждала всю свою жизнь. После того как ты
поцеловал меня в хижине для лекарственных трав, я поняла, что мы с то—бой
идеально подходим друг другу, и решила тебя тоже заставить это
понять. — Она притворно вздохнула. — Я и не подозревала, что тебе
для этого потребуется столько вре—мени.
Эван улыбнулся шутке, однако на самом деле был глу—боко тронут ее словами.
Ему еще потребуется некоторое время, чтобы до конца осознать, что эта
красивая и страст—ная женщина любит его и считает, что он ей идеально
под—ходит. К этому еще нужно будет привыкнуть.
Осторожно перевернув Фиону на спину, он вновь при—нялся ласкать ее, шепча
слова любви. Фиона отвечала на каждую его ласку, каждое прикосновение, без
слов давая ему понять, что тоже любит его. Когда наконец он вошел в нее и
взглянул ей в глаза, они светились таким обожанием, что сердце его
затрепетало от радости.
— Я люблю тебя, — проговорил он, чувствуя, что с каж—дым разом ему
все легче и легче в этом признаваться.
— И я тебя люблю. — Внезапно Фиона усмехнулась и, схватив его за
бедра, потянула на себя, заставив тем самым еще глубже войти в нее, — И
буду любить еще больше, если ты начнешь двигаться.
Расхохотавшись, Эван подчинился, и вскоре, несмотря на все его попытки
продлить эту блаженную пытку, они одновременно достигли пика наслаждения. Не
выпуская Фиону из объятий, Эван перекатился на спину, пытаясь отдышаться.
— Вот что должно было уверить меня в том, что ты меня любишь, а я люблю
тебя, — заметил он. &mdash
Закладка в соц.сетях
