Жанр: Любовные романы
Шесть причин, чтобы остаться девственницей
...sp;Да, да, ты непременно должна съездить к ним летом. Не пожалеешь, Сэм
такое там устроил... А вот, кстати, и он, собственной персоной. —
Оливер широко улыбнулся, глядя поверх плеча Эмили.
Она резко выпрямилась и откинулась на спинку стула. Встретившись с Сэмом
глазами, Эмили почувствовала, как щеки заливает предательский румянец,
словно их застукали за каким-то неприличным занятием.
— Привет, Сэм, — Оливер помахал рукой. — А мы как раз
говорили о тебе.
— Неужели?
— Угу, я рассказывал о своем визите в
Тревисси
. Правда, совершенно
забыл упомянуть о приступе жуткого радикулита, после того как часов восемь
поработал в саду. — Оливер поднялся из-за стола и указал Сэму на свой
стул. — Садись. Разреши, я угощу тебя. Что будешь пить?
— Пиво? — полувопросительно сказал Сэм. — Все равно, то же,
что и ты. Спасибо. — Он сел за маленький круглый столик и, склонившись
к Эмили, шепнул: — Оливер сам предложил.
— Предложил что? — не поняла Эмили.
— Вскопать клумбу. И, естественно, решил доказать всем окружающим, что
не родился еще на свет такой садовник, который мог бы сделать это быстрее и
ловчее, чем он.
— Оливер копается в земле! — Эмили расхохоталась. —
Невероятное зрелище.
Узнав от Холли, что Сэм тоже едет в горы, Эмили забеспокоилась — не
возникнет ли между ними напряженность и чувство неловкости? Хотя почему оно
должно возникнуть? Ведь при их последней встрече ничего особенного не
произошло — они просто сидели вдвоем на кухне в доме Сэма, пили молоко и
мирно беседовали. Вероятно, Сэм так и считал; появившись в аэропорту, он
весело поздоровался с Эмили, по-дружески чмокнул ее в щеку и сейчас вел себя
легко и непринужденно. В душе Эмили шевельнулось какое-то странное чувство,
похожее то ли на сожаление, то ли на мимолетное разочарование, после чего
она совершенно успокоилась.
Холли неисправима, подумала Эмили. Она считает вполне естественным
пригласить к себе в гости человека, которого едва знает. Однако надо
признать, Холли редко ошибается — на ее вечеринках всегда полно новых
интересных людей. Так что присутствие Сэма...
— Ты не против? — спросил он.
— А? Что? Извини, — улыбнулась Эмили, — кажется, я немного
замечталась.
— О, прости, не хотел мешать. — Сэм вопросительно вскинул брови и,
понизив голос, спросил вкрадчивым тоном: — А я присутствовал в твоих мечтах?
— Да ну тебя, Сэм, отстань, — рассмеялась Эмили.
Когда она смолкла, повисла пауза.
— Так ты не против, если мы зайдем в магазин? — спросил
Сэм. — Ну, естественно, после того как я выпью пиво, любезно
предложенное Оливером. Мне нужно купить подарок для...
Услышав дорогое ее сердцу имя, Эмили кинула взгляд в сторону барной стойки.
Оливер, словно почувствовав, что на него смотрят, повернулся и помахал ей
рукой. Эмили расплылась в улыбке и помахала в ответ.
— Эмили...
— Да? — рассеянно протянула она.
Эмили не раз вспоминала их разговор в
Пеликане
и слова Сэма об Оливере,
которые звучали как предостережение. Ей показалось, что и сейчас он
собирается сказать нечто подобное.
— Сэм! — воскликнула она. — Умоляю, не надо начинать все
сначала.
— Мне нужно купить подарок для сестры, — сказал он, сделав вид,
что не понимает ее возгласа.
— Между нами ничего нет, — упрямо продолжила Эмили. — Мне бы
очень хотелось, но, увы — я не интересую Оливера.
Сэм с удивлением посмотрел на Эмили и горько рассмеялся.
— Подожди, пара дней — и он будет у твоих ног. Оливер просто не
отличается быстротой реакции.
— О какой реакции ты говоришь?
— Поверь, я очень хорошо знаю Оливера. И знаю — он любит преодолевать
препятствия.
— А мне казалось, вы были друзьями, — грустно сказала Эмили.
— Были, — согласился Сэм, — когда-то мы были друзьями.
— Тихо, — зашипела Эмили. — Он возвращается.
Но Сэм, к величайшему неудовольствию Эмили, выбрав самый неподходящий
момент, взял ее за руку и мягко сказал:
— Не сердись. Обещаю, больше я не скажу ни слова. Как ты решишь, так и
будет.
Эмили выдернула руку из ладоней Сэма, надеясь, что Оливер ничего не заметил.
Но когда он поставил перед Эмили новую порцию водки с тоником, протянул Сэму
бутылку пива и, слегка ударив по ней донышком своей бутылки, провозгласил
тост, Эмили поняла, что действовала недостаточно быстро.
— За удачное путешествие, — с усмешкой сказал Оливер.
С этого момента он словно перестал замечать Эмили, полностью переключившись
на Сэма. Оливер засыпал его вопросами о питомнике, потом погрузился в
воспоминания детства, то и дело восклицая:
А помнишь, как мы...
— дальше
следовал рассказ о каком-нибудь забавном случае и взрыв неудержимого хохота.
Сэм несколько раз пытался вовлечь в разговор и Эмили, но не успевала она
сказать и двух слов, как Оливер тут же припоминал новую историю, и Эмили
снова замолкала.
Похоже на наказание, почти бойкот
. Она одним глотком допила водку с
тоником и поднялась из-за стола.
— Все, я ухожу. Сэм, если тебе понадобится моя консультация насчет
подарка, — официальным тоном заявила Эмили, — ты знаешь, где меня
искать.
Она ткнула пальцем в сторону ярко освещенных витрин и направилась к выходу.
Нет, Сэм, посиди со мной. Мы ее потом догоним
, — услышала она за своей спиной слова Оливера.
Эмили зашла в книжный отдел, купила новый роман Крис Манби
Семь солнечных
дней
, затем перешла в секцию беспошлинной торговли и бесцельно побрела
вдоль полок, заваленных разными безделушками. В одной из зеркальных панелей
Эмили увидела собственное бледное лицо. Она выхватила из сумочки пудреницу,
быстро обмахнула лицо кисточкой и взялась за тушь для ресниц.
Почему Оливер вдруг рассердился? — Эмили рассеянно водила щеточкой по
ресницам. — Как большой ребенок — избалованный и капризный. В чем дело?
Неужели он действительно ревнует к Сэму?
— Не представляю, как ты управляешься с этим, не глядя в
зеркало, — раздался у нее за спиной голос Сэма.
Ой!
— Эмили подскочила от неожиданности, рука дрогнула, на щеке появилась
длинная черная полоса, похожая на боевой шрам.
— Неплохо получилось, — похвалил Сэм. — Удивительно, какого
правдоподобия можно добиться с помощью обычной туши.
Эмили принялась яростно тереть щеку кулаком.
— Ну как, все? Ничего не осталось?
— Есть немного. — Сэм осторожно провел большим пальцем по щеке
Эмили. — Вот теперь все. И не позволяй Оливеру портить тебе настроение.
Иногда он ведет себя как последний негодяй.
— По-моему, твое присутствие его раздражает. А, тебе так не показалось?
— Нет, — Сэм покачал головой, — дело, скорее, в тебе, а не во
мне. И раздражение тут ни при чем. Он переживает совсем по другому поводу.
— Откуда ты знаешь?
— Я слишком давно и хорошо знаю Оливера, — вздохнул Сэм. —
Давай больше не будем о нем говорить. По крайней мере, пока оставим эту
тему.
— Согласна, — кивнула Эмили. — Давай лучше поговорим о Мажин.
Чудесное место, тебе очень понравится.
— Привет. — В просвете между полками показалось лицо Кэтлин.
— О, привет! — воскликнула Эмили.
— А куда вы дели Оливера?
От Сэма не укрылись сердитые нотки в голосе Кэтлин и неодобрительный взгляд,
брошенный в его сторону.
— Остался в баре, — сказал Сэм. — Они с Холли решили выпить
по стаканчику.
— А я думала, что он повел в бар тебя, — обратилась Кэтлин к
Эмили, пропустив мимо ушей объяснения Сэма. — Холли собиралась купить
солнечные очки, я надеялась найти ее здесь.
— Нет, здесь ее точно нет, — сказал Сэм. — Она в баре вместе
с Оливером.
— Черт побери, — пробормотала Кэтлин и вышла из магазина.
Сэм посмотрел ей вслед, потом перевел взгляд на Эмили и с трудом удержался,
чтобы не хлопнуть себя ладонью по лбу: он вдруг понял, какой спектакль перед
ним разыгрывается и кто главный режиссер пьесы. Холли, а вполне возможно, и
Леон, тоже участвуют в заговоре. И надо же, по иронии судьбы, из всех друзей
Оливера они выбрали на роль зрителя именно Сэма.
В самолете Эмили опустилась на свое место и выглянула в проход. Холли,
вцепившись обеими руками в большую дорожную сумку и ловко подталкивая ее при
каждом шаге коленом, пробиралась между креслами. Дойдя до Эмили, она ласково
ей улыбнулась, но не остановилась, а заковыляла дальше и села рядом с Сэмом.
Если Холли сидит с Сэмом, принялась вычислять Эмили, а Кэтлин, естественно,
сядет рядом с Леоном — она вытянула шею и увидела, что они уже заняли свои
места в конце салона, — то иных вариантов не остается: ее соседом будет
тот мужчина, что шагает вдоль прохода.
Оливер закинул сумку и пиджак на верхнюю полку и скользнул в кресло рядом с
Эмили.
— Я думала, что буду сидеть с Холли или с Кэтлин, — сказала Эмили.
— А я надеялся, что моей соседкой окажется Николь Кидман.
— Да, ничего не скажешь — приятное было бы соседство, — улыбнулась
Эмили.
— Ну, одно хорошо: ты не мечтала взять в попутчики Сэма.
— Пожалуйста, не надо. — Эмили отвернулась к окну и уставилась на
крыло самолета.
Одного взгляда на слишком тонкое, с точки зрения Эмили, крыло было
достаточно, чтобы сердце, которое бешено колотилось в груди с той самой
минуты, как Оливер сел рядом, вдруг подскочило, застряло в горле и вообще
перестало биться.
— Я счастлив, что вместо Кидман вижу тебя, но мне горько слышать, что
ты предпочла бы провести время в компании Холли и Кэтлин. Разве с ними
веселее?
— Нет, — пролепетала Эмили, — с ними не так страшно. Они
держат меня за руку при взлете, а при посадке позволяют кусать их за пальцы.
— О, пожалуйста, я весь к твоим услугам — можешь обглодать меня до
костей. — Оливер уронил свою руку на колени Эмили, явно наслаждаясь
игривым разговором. — Ну, покажи, как сильно ты умеешь кусаться.
Эмили оцепенела — отпуск еще не начался, а романтические сцены, которые она
робко рисовала в своем воображении, уже начали превращаться в реальность. У
нее было несколько секунд, чтобы решить: продолжать начатую игру или
отступить.
— Оливер! — Эмили произнесла его имя и смолкла, не зная, что
сказать дальше. Она опустила глаза, посмотрела на лежащую у нее на коленях
руку с короткими сильными пальцами и ухоженными розовыми ногтями — даже в
шутку Эмили не могла бы взять эту руку и впиться в нее зубами.
Она аккуратно переложила конечность ему на колени, гордо отказавшись принять
самопожертвование Оливера.
— Уф, спасен, — выдохнул он.
Самолет качнулся и плавно покатил по взлетной полосе. Шум мотора и вибрация
постепенно нарастали, и одновременно лицо Эмили вытягивалось и становилось
все бледнее и бледнее.
— Иди ко мне. — Оливер обнял ее за плечи и притянул к себе. —
Испугалась? — Эмили кивнула. — Бедняжка. А в аэропорту ты совсем
не волновалась.
— Там под ногами была твердая почва, — пробормотала Эмили и, мягко
отстранив Оливера, откинулась на спинку кресла.
Самолет взревел моторами и ускорил бег.
— Ну же, не стесняйся, кусни меня за палец, — предложил Оливер.
— Прекрати. — Эмили выдавила улыбку. — Лучше поговори со
мной, чтобы я могла отвлечься.
— Хорошо. — Оливер на секунду задумался. — Итак, когда испуг
переходит в панический ужас — при взлете или при посадке? Или ты начнешь
кричать во время полета?
— Господи, не мог бы ты выбрать для беседы какую-нибудь другую тему?
— Ладно, сейчас придумаем.
Из динамиков послышалось шипение и потрескивание, огни на табло в конце
салона вспыхнули, мигнули и снова погасли. Эмили видела, как шевельнулись
закрылки. Экипаж проводит последнюю проверку перед взлетом, решила она, и
приходит к выводу, что все системы работают нормально.
— И умоляю, никаких статистических данных, — слабым голосом
попросила Эмили: — Про то, что переходить дорогу гораздо опаснее, чем летать
на самолете, и про то, что у меня больше шансов выиграть в лотерею, чем
угодит в авиакатастрофу, и про благоприятные астрологические прогнозы — не
надо.
— Ну, если передо мной стоит задача отвлечь тебя разговорами, я буду
действовать иным, гораздо более эффективным способом, — заявил Оливер.
Огни на табло вновь вспыхнули. Эмили закрыла глаза и вжалась в кресло.
— Эмили, моя прекрасная Эмили, — проникновенно начал
Оливер, — все эти восемь лет, что прошли со времени нашей первой
встречи, я не переставал думать о тебе.
О боже!
Эмили забилась в угол к самому окну — если бы не ремень безопасности, она бы
вскочила со своего места.
— Очень мило. На иную реакцию я и не рассчитывал.
— Но, Оливер... — Эмили посмотрела на него из своего угла. Ей хотелось
крикнуть:
Не верю! Не могу поверить — ты сказал это, наконец-то, через
восемь лет. Я тоже думала о тебе и ждала только тебя одного
.
— И перестань улыбаться, — сказал Оливер. — Я делаю
признание, а ты улыбаешься.
— Я не улыбаюсь. У меня лицо перекосило — это выражение называется
шок
.
— Не шути так, — с нажимом сказал Оливер. — Я говорю
совершенно серьезно. — Он понизил голос и перешел на жаркий шепот: — Я
никогда не переставал восхищаться тобой, с первой же секунды, как только
увидел тебя на пляже — юную шестнадцатилетнюю девушку, я помню каждое твое
движение, каждый жест, каждое сказанное тобой слово и... и потрясающее
розовое бикини. Знаю, знаю: ты мне не веришь. Ты все забыла, все осталось в
прошлом, сейчас ты видишь во мне только друга... — Оливер смолк и впился в
Эмили взглядом. Она смотрела на него в немом изумлении. — Понимаю, тебя
удивляет мое признание. Возможно, оно тебе даже неприятно. Но, пожалуйста,
выслушай меня. — Теперь в голосе Оливера послышалось неподдельное
волнение, почти мольба: — Я не нахожу себе места. С тех пор как вернулся, я
искал случая поговорить с тобой. Прости, мне, наверное, не следовало вот так
обрушиваться на тебя, но у меня больше нет сил молчать. Я должен сказать о
своих чувствах.
— Оливер, — одними губами произнесла потрясенная Эмили.
— Нет, нет, дай мне договорить. Я слишком долго ждал подходящего
момента. Я шел к Кэтлин, зная, что ты тоже будешь там, и надеялся
объясниться с тобой. Но почему-то ничего не вышло. Мы были в крохотной
квартирке и все же ни разу не оказались вместе в одной комнате. Ты словно
избегала меня. Почему? Я хотел сказать...
— Оливер, — Эмили задохнулась от переполнявших ее чувств. Она
открыла рот, собираясь произнести свою реплику:
Я тоже думала о тебе и
ждала только тебя одного
, но запнулась, увидев в окне напротив клубящиеся
облака, — оказывается, самолет давно взлетел, а Эмили даже не заметила.
— Я хотел сказать, — Оливер перестал шептать и повысил голос, в
котором больше не было нежности и мольбы, — может быть, тебе стоит
почитать книгу
Страх полета
. Не читала? Жаль, отличная вещь. Мы могли бы
обсудить ее и вообще — поговорить о литературе. Самая подходящая тема во
время долгого путешествия.
— Вот придурок! — На этот раз Эмили задохнулась от возмущения и
гневно уставилась на Оливера. — Надеюсь, ты не думаешь, что я серьезно
отнеслась к твоей глупой болтовне? Ха, ха, ха, я с самого начала не верила
ни одному твоему слову!
— Но мой метод сработал! А, сознайся?! Ты не боялась, да ты даже не заметила, как мы взлетели.
— Оливер, ты невыносим! — отрезала Эмили и бессильно откинулась в
кресле.
Она не сердилась, единственным чувством было облегчение, какое испытывает
человек, избежавший ужасного позора:
Слава богу, я ему ничего не ответила
.
— Почему? — Оливер сделал невинные глаза. — Почему я
невыносим?
— Потому что ты клоун, разыграл настоящий спектакль. И надо сказать,
был очень убедителен — столько подробностей и тонких деталей. Впредь буду
знать: Оливер — врун и подлый обманщик.
— Я тонкий психолог. У меня же все получилось — ты прекрасно себя
чувствуешь, правда немного злишься, но зато тебе не страшно. Полагаю,
человек не может одновременно бояться и сердиться.
— Я не сержусь. Но мне не нравится, когда шутят такими серьезными
вещами.
— А кто сказал, что я пошутил?
О нет, опять все сначала!
— И в мыслях не было. Я действительно восхищаюсь тобой. Но ведь ты мне
не веришь, и никогда не поверишь.
— Теперь, после твоей выходки — никогда!
В прошлом бесконечное подтрунивание друг над другом было для них привычным
стилем общения. Еще год назад Оливеру ни за что не удалось бы с такой
легкостью провести Эмили. Теперь же в их отношениях произошла какая-то
неуловимая перемена. Невинные слова и жесты приобрели новый смысл, само
упоминание их имен, поставленных в один ряд — Оливер и Эмили, —
звучало, как намек: между ними, возможно, нечто большее, чем просто дружба.
Два раза Эмили поднимала голову от книги и ловила на себе взгляд Оливера;
сама же она вдруг осознала, что исподтишка посматривает на его мускулистую
руку и широкое запястье, где красовались золотые часы фирмы
Брайтлинг
вместо привычных
Своч
, которые Эмили так хорошо помнила. Ее узкая ладонь и
тонкие пальцы замечательно смотрелись рядом с массивной кистью Оливера. Они
сидели рядом в тесных самолетных креслах и при каждом движении невольно
задевали друг друга локтями и коленями. Эмили был уверена, что Оливер так же
остро, как и она, чувствует их случайные прикосновения.
Эмили пробовала читать, но не могла понять ни строчки — в ушах настойчиво
звучал голос брата. Она вспомнила слова Артура:
Перестань постоянно думать
о том, что произойдет в будущем и к чему приведут те или иные отношения.
Всему свое время, никуда твое будущее от тебя не денется — придет, тогда все
и узнаешь
. Вновь и вновь прокручивая в уме наставления брата, Эмили пришла
к выводу, что с ней случился очередной приступ паники. Она жуткая трусиха,
поэтому и боится поверить в искренность признания Оливера.
Отныне мой девиз:
Живи сегодняшним днем и получай от жизни максимальное
удовольствие!
— твердо решила Эмили.
Путешественники собрались возле транспортера в зале выдачи багажа. Пока они
высматривали свои сумки и рюкзаки, Холли взяла Кэтлин под руку и заявила,
что надо сходить за тележкой. Как только они отошли на достаточное
расстояние, Холли выложила подруге последние сенсационные новости: во время
полета у них с Сэмом произошел очень непростой разговор. Холли сделала
многозначительное лицо и страшно выпучила глаза.
— Ты ему рассказала! — Кэтлин вытянула шею и зашипела, как змея,
которой отдавили хвост.
— Да, рассказала! — со слезой в голосе произнесла Холли. — Я
бы никогда не завела этот разговор, но Сэм первый начал. Он и сам обо всем
догадался.
— И, естественно, идея показалась ему великолепной, — с горьким
сарказмом процедила Кэтлин.
— Увы, нет.
Девушки остановились возле площадки, где выстроилась длинная вереница
багажных тележек. Холли пошарила в карманах, выгребла горсть монет и,
отсчитав два евро, заплатила за тележку.
— Он знает, что Эмили девственница? — спросила Кэтлин.
Холли утвердительно кивнула.
— Теперь знает.
— Полагаю, он был сражен наповал.
Холли пожала плечами.
— Сэм был слегка удивлен. В конце концов, это и вправду несколько
необычно. А потом, как мне показалось, обрадовался. Сказал, что если до сих
пор Эмили устояла перед множеством других Оливеров, то почему она должна
упасть в объятия нашего красавца?
— А ты объяснила, чем наш Оливер отличается от других?
— Ну да, объяснила.
— И что? — Кэтлин нетерпеливо дернула Холли за рукав. — Что
он думает по этому поводу?
— Передаю дословно:
Интересно, насколько близко Эмили должна подойти к
Оливеру, чтобы понять, как жестоко она ошибалась?
— M-м, — протянула Кэтлин, что-то вычисляя и прикидывая. — По
крайней мере, он сам понимает суть проблемы — уже неплохо.
Холли взялась за тележку.
— Подожди, — остановила ее Кэтлин. — Давай тут постоим.
Мальчики и без нас справятся. Вернемся, когда они получат багаж.
— Нет. Пойдем назад, только очень медленно. Если нас долго не будет,
Эмили может заподозрить неладное.
— Это ты должна была заподозрить неладное еще до того, как надумала
приглашать Сэма. Гениальный выбор, — фыркнула Кэтлин, — особенно
если вспомнить о цели нашей поездки.
— Да знаю я, знаю, — отмахнулась Холли. — Рейчел
предупреждала нас...
— Рейчел высказывала предположение: возможно, Эмили нравится Сэм, но
никто не знал, что он влюблен в нее по уши. Ха, его можно понять, —
Кэтлин подтолкнула Холли локтем. Они обе издалека посмотрели на свою
протеже: Эмили, высокая и стройная, с густыми, доходящими до плеч золотисто-
каштановыми волосами, была неотразима. — Лакомый кусочек, —
хихикнула Кэтлин. — Сэм, естественно, положил на девушку глаз, но не
видит, насколько малы его шансы. Во всяком случае, до тех пор, пока Эмили не
прозреет
в отношении Оливера. Может быть, стоит подключить к операции и
Сэма — в качестве окулиста, чтобы помог бедняжке снять розовые очки, —
вполголоса пробормотала Кэтлин.
— Именно это я и предложила Сэму, — живо откликнулась Холли.
— А он, как он воспринял твою идею?
— Ну, особого восторга я не заметила. Сэм знает, что Эмили без ума от
Оливера, но наш план свести их вместе ему не понравился.
— Ясное дело — не хочет отдавать Оливеру право
первого выстрела
.
— Да, наверное, так и есть, — вяло согласилась Холли. — Но,
честно говоря, хотя мы и выбрали Оливера на роль Мистера Совершенство, мне
кажется, было бы здорово, если бы его место занял Сэм.
— Та-ак, — с подозрением протянула Кэтлин. — Каких еще
глупостей ты наслушалась от Сэма?
— Он спросил, какова была бы реакция Эмили, узнай она о нашем заговоре.
— Она бы разгневалась, — предположила Кэтлин. — Чуть-чуть.
— Сэм считает, мы не должны подталкивать Эмили к таким поступкам,
которые, как нам хорошо известно, противоречат ее принципам.
— Мы ее подталкиваем! — воскликнула Кэтлин. — Конечно, если
рассказать Эмили о нашем сценарии, она придет в дикую ярость, но потом, когда-
нибудь, поймет, что мы способствовали ее счастью, и будет благодарна нам до
конца жизни. — Кэтлин рывком остановила тележку. — А что,
собственно, такого ужасного мы сделали? Подумай сама — я пригласила ее на
вечеринку, а ты организовала поездку в горы. Ну и кто осмелится обвинить нас
в коварных замыслах и тайном сговоре? Мы же не предлагаем ей никаких
liaisons dangereuses. Напротив, действуем как ее самые близкие друзья с
самыми что ни на есть благими намерениями. Послушай, Холли, ты опять
морочишь себе голову разной ерундой: ах, Эмили девственница, ах, она такая
чувствительная и ранимая. Сэм, впрочем, тоже заблуждается на ее счет.
— Поехали, — не размыкая губ, процедила Холли. —
...Закладка в соц.сетях
