Жанр: Любовные романы
Шесть причин, чтобы остаться девственницей
...ойнт очаровывала с первого взгляда, а
незатейливое жилище Артура казалось самым романтичным местом на земле. Дом,
расположившийся на краю высокой скалы, напоминал старого моряка — невысокого
и коренастого, надежно стоящего на ногах в любой шторм. Скала круто уходила
вниз футов на сто, в ней были выдолблены неровные ступени, ведущие на
маленький каменистый пляж. Перед входной дверью Артуру удалось разбить
крохотный, продуваемый всеми ветрами палисадник; однако главным украшением
дома была башенка с остроконечным шпилем. В нее можно было забраться по
узкой винтовой лестнице. Когда Артур купил дом, внизу была только одна
комната, но через пару лет он сделал пристройку, где разместилось еще две
спальни и ванная.
Эмили ничуть не удивилась, когда Джо-Джо, как, впрочем, и все остальные
подруги, немного влюбилась в Артура. Он с удовольствием откликался на милые
шутки Джо-Джо, оказывал ей всяческие знаки внимания, был неизменно любезен и
предупредителен, но дальше легкого флирта дело не пошло. Подобная
неприступность Артура, в которой не было никакой наигранности, делала его
еще более привлекательным. В тех редких случаях, когда Артур сам приезжал в
Лондон в гости к Эмили, с ней неизменно случался припадок невротического
страха — Эмили казалось, что стоит Артуру и Карлу выйти на улицу, как пса
тут же переедет грузовик, а на брата нападут грабители или похитят
террористы. Нет, конечно, Артур большой мальчик и вполне может постоять за
себя, просто Эмили безумно любит брата, он — все, что у нее есть, и поэтому
она так волнуется и порхает вокруг Артура, словно полоумная наседка.
К сожалению, несмотря на все усилия Эмили, ей не удалось уберечь брата от
знакомства с Кэтлин, которая моментально сориентировалась и в тот же вечер
пригласила Артура в ночной клуб. Эмили не на шутку испугалась и
рассердилась. Но Артур только расхохотался, обнял Эмили за плечи и прижал к
себе.
Сестренка, — утешал он взволнованную Эмили, — я пять лет
учился в университете и жил в студенческом городке. Честное слово, я умею
справляться с девицами, которые предлагают заказать еще по стаканчику,
причем за свой счет
.
Эмили хотела сказать, что Кэтлин не похожа на тех безобидных интеллектуалок,
она — настоящий вампир в юбке, только и ждущий случая, чтобы вонзить клыки
ему в шею и высосать всю кровь до последней капли. Но, покосившись на
Кэтлин, которая подлетела к ним и одарила Эмили хищной улыбкой, она
промолчала.
Тогда Артур благополучно вернулся в Сент-Брайдз. А теперь сама Эмили
обдумывала, не перебраться ли ей поближе к брату. Однако в свое время он
уехал из Лондона не потому, что бежал от каких-то проблем, — просто там
нашлась хорошая работа и, главное, Артур всегда мечтал жить у моря. Для
Эмили все было иначе и гораздо сложнее. Именно отличие провинциального
города от столицы делало Сент-Брайдз таким идиллическим местом: Эмили могла
оценить красоту пустынного берега возле дома Артура, лишь вспомнив вид из
окна своей городской квартиры — бесконечные ряды железных крыш, потемневших
от дождя и копоти; а для того, чтобы в полной мере насладиться чистым
соленым воздухом, достаточно было в час пик пройти по узким лондонским
улицам и вдохнуть запах бензина.
Однако дальше так продолжаться не могло — Эмили должна принять решение, и
решение гораздо более ответственное, чем просто о смене работы. Настала пора
полностью изменить жизнь, она слишком долго ждала и слишком долго безвольно
плыла по течению.
На следующее утро — второй день ее безработной жизни — Эмили, не успев
толком открыть глаза, нащупала телефон и набрала номер Артура. Слушая гудки,
она чувствовала, как внутри все холодеет от напряженного ожидания.
— Я поживу у тебя некоторое время? — выпалила Эмили, едва заслышав
голос брата.
— Привет, Артур. Как дела? О, привет, Эмили. Спасибо, все в порядке.
Эмили улыбнулась.
— Привет, Артур. Почему ты так долго не отвечал? Чем ты там
занимаешься?
— Не твое дело.
— Я приеду к тебе, ладно? — На другом конце провода повисла
тишина. — Сегодня, — уже не так решительно добавила Эмили. —
Часов в семь, если ты не возражаешь.
Конечно, не возражает, Артур всегда рад ее приезду.
Пауза затянулась. Наконец послышался сдавленный голос брата.
— Поужинаем вечером в
Пеликане
?
— Что? А как же обычная программа — диван, попкорн, телевизор.
— Отменяется... — Артур смущенно кашлянул и замолчал.
Эмили мгновенно проснулась, села на постели и вцепилась в трубку
похолодевшими пальцами, готовясь выслушать продолжение.
— Я хочу познакомить тебя с моей девушкой, — сказал Артур.
Теперь замолчала Эмили.
— Я хочу познакомить тебя с любимой девушкой? — осторожно спросила
она. — Или: познакомься, вот моя новая подружка?
— И то и другое, — серьезно сказал Артур.
Черт побери, ну почему именно сейчас?
— Эмили прикусила губу, но мысли
лихорадочно понеслись дальше, подсовывая все новые вопросы:
А что, если она
захочет переехать к нему? А что, если они поженятся? А как же я?
— Как ее зовут?
— Дженнифер.
Ни Дженни, ни Джен, а вот так, официально — Дженнифер! Какая она, эта
Дженнифер? В воображении нарисовался зловещий образ: высокая тощая девица,
гладко зачесанные черные волосы, бледное лицо, строгий взгляд и тонкие,
брезгливо поджатые губы.
— Когда вы познакомились? И где?
— Неделю назад, на пляже. Дженнифер собирала ракушки, и мы... как тебе
сказать, ну, мы столкнулись, совершенно случайно.
Совершенно случайно, — мысленно передразнила его Эмили. — Что б
ей провалиться!
— Не похоже на тебя, — процедила она в трубку.
Артур расхохотался.
— Прекрати, мисс Марпл, из моей истории детектива не получится —
встреча абсолютно случайная. По-моему, и в твоей жизни было нечто подобное:
девушка бродила по пляжу в поисках красивых камушков и на нее кто-то там
налетел.
— Да, только мне было шестнадцать, и потом, он на меня не налетал.
— А Дженнифер налетела.
Ведьма!
— Надо же. Она, должно быть, малость перебрала в
Зубастом Цыпленке
и
нетвердо держалась на ногах.
— Э-эмили!
— Или ее толкнули — пляж-то был переполнен, ступить некуда.
— Пуст, ни души.
— Ну, тогда
случайно столкнулись
не годится, — безапелляционным
тоном заявила Эмили. — Она специально все подстроила, чтобы
познакомиться с тобой. А разве не так?
— Надеюсь, что так. Она... она такая красивая, — размякшим голосом
протянул Артур.
— Ладно, убедил, — Эмили устало вздохнула. — Дженнифер —
совершенство. Придется и мне ее полюбить, всем сердцем.
— А если не полюбишь? — Артур изобразил необычайное волнение.
— О-о-о, я буду вести себя как последняя хамка, опозорю тебя перед
Дженнифер, так что она сбежит из нашего дома без оглядки.
Артур издал театральный стон.
— Тогда нам придется пригласить на ужин еще кого-нибудь, чтобы он
присматривал за тобой и схватил за руку, когда ты попытаешься влить яд в
бокал несчастной Дженнифер.
— У тебя уже есть кандидат? Сослуживец, угрюмый и нелюдимый молчун.
— M-м, пожалуй, немного робкий, но очень симпатичный. Вчера утром он
был у меня в офисе. Сэм Финч. Помнишь такого?
— Помню. Что он делал у тебя на работе?
— Так, проходил мимо и зашел. Он тебе нравится?
Артур ждал ответа, но Эмили молчала.
— Мы болтали, и вдруг он спросил, есть ли у меня сестра по имени Эмили.
Я ответил, что есть. Сэм рассказал, как вы познакомились много лет назад, а
на прошлой неделе совершенно случайно столкнулись в каком-то
магазине. — Артур снова замолчал. Он не собирался говорить Эмили, что
болтовня Сэма продолжалась секунд двадцать, прежде чем он вдруг вспомнил о
встрече в магазине, и что единственной причиной появления Сэма в офисе было
именно это
случайное воспоминание
. — Он недавно вернулся в Корнуолл,
говорит, что насовсем.
— Замечательно. Но не надо пытаться срочно подыскивать мне пару только
потому, что у тебя теперь есть Дженнифер.
— Я и не думал, — невинным голосом сказал Артур. — Просто
предлагаю пригласить его на ужин, что в этом такого?
— Нас познакомил Оливер, — пояснила Эмили. — Оливер Миллз.
Помнишь, я работала с ним на съемках
Прорыва
.
— Да-да, что-то припоминаю. Романтический герой, с которым вы
целовались в песчаных дюнах. — Артур подавил смешок. — Такой
загорелый красавец, он еще потрясающе катался на водных лыжах.
— Он самый! — радостно подтвердила Эмили и тут же добавила
небрежным тоном: — Пожалуй, идея неплохая — пригласи Сэма — вчетвером
веселее.
На самом деле ей очень хотелось, чтобы Сэм пришел. Эмили боялась
предстоящего знакомства с Дженнифер.
Она понятия не имела, как себя вести и что говорить, а в присутствии Сэма ей
будет легче преодолеть волнение и скованность.
Распрощавшись с Артуром, Эмили повесила трубку и откинулась на подушку.
Ветерок из приоткрытого окна приятно холодил разгоряченное лицо. Эмили
лежала, снова и снова вспоминая разговор с братом и то, с каким
благоговейным трепетом он произносил:
Дженнифер! Она такая красивая
.
Пугающий образ злобной колдуньи с мертвенно-бледным лицом сменился новым
видением: юная дева, веселая и шаловливая, как лесная нимфа или, скорее,
русалка, учитывая место и обстоятельства их встречи. Рамки картины
раздвинулись: вот счастливые влюбленные, держась за руки, идут по пляжу, за
ними бредет Карл, такой же обалдевший, как и его хозяин. Дженнифер и Артур
уходят все дальше и дальше и растворяются на горизонте. Как хорошо, что брат
нашел свою половинку. Она рада за него... Эмили распахнула глаза и села на
постели. Нет, она действительно рада, она будет в полном восторге... когда
привыкнет к мысли, что теперь Артур не один.
Но в данный момент Эмили ничего не могла с собой поделать — она чувствовала
себя потерянной и несчастной, словно какая-то неведомая сила разлучила их с
братом, расшвыряла за тысячи миль друг от друга. Неудивительно, что тоска,
которая свинцовой тучей висела над ней все последние дни, вдруг навалилась
всей своей невыносимой тяжестью. Возможно, кому-то кажется, что у дверей ее
спальни толпятся сотни мужчин в томительном ожидании выхода Эмили —
неприступная девственница появляется на пороге в длинной ночной рубашке,
взмахивает широким рукавом и всех прогоняет прочь. Однако за прошедший год в
ее жизни не было никого — ни навязчивых поклонников, от которых надо было бы
отбиваться, ни тех, о ком можно серьезно подумать и даже прикинуть, годятся
ли они на роль Долгожданного Принца. Теперь же, когда Артур по уши влюблен в
свою русалку Дженнифер, а Оливер остался без Несси, ощущение собственной
ненужности и одиночества только усилилось. Словно весь мир вокруг
перевернулся и то, что раньше невозможно было даже представить, вдруг стало
реальностью. Но Эмили оказалась не готова — она не хочет ничего менять, она
ненавидит перемены.
Эмили вылезла из постели, подошла к окну и отдернула занавески. Присев на
край подоконника, она взглянула вниз. С третьего этажа хорошо был виден
крохотный, похожий на серовато-зеленую заплатку палисадник — клочок земли,
поросший жидкой травой и сорняками. От улицы палисадник отделяла
покосившаяся железная оградка, к которой привалилось несколько ржавых
велосипедов. На веревке, натянутой между двух чахлых деревьев, тихо
покачивалась какая-то красная тряпка.
Эмили спрыгнула с подоконника, подошла к кровати и села на скомканное
одеяло, затем снова поднялась и отправилась на кухню. Зарядив тостер
ломтиком белого хлеба, она налила в чайник воды, поставила его на газ,
присела возле стола и стала ждать.
Чайник еще даже не начал шуметь, а тостер так и не успел выплюнуть хлеб,
когда Эмили встала и ушла в спальню. Она поняла, что не хочет никакого
завтрака; однако лежать в постели, смотреть в окно или бесцельно слоняться
по квартире она тоже не могла. Когда человек не находит себе места и, словно
безумный, мечется из угла в угол — что в таких случаях полагается делать?
Бежать! Эмили представила, как она продирается сквозь заросли леса, ветки
трещат у нее под ногами, она скользит на кочках и спотыкается о корни
деревьев — кадр из фильма, сообразила Эмили и грустно усмехнулась:
Молчание
ягнят
, а я, очевидно, Кларисс Старлинг.
Когда на душе так мерзко и тошно, люди отправляются на пробежку в Ричмонд-
парк.
Эмили порылась в ящике комода и достала яркие полосатые гольфы, затем,
покопавшись в глубинах шкафа, выволокла тренировочные штаны и красный жилет
из светоотражающей ткани.
Что ждет меня в конце этого марафонского забега? — подумала Эмили,
рассматривая свою спортивную амуницию. — Звон в ушах, бешеный стук
сердца, прерывистое дыхание, похожее на предсмертный хрип висельника,
окоченевшие руки, ноги, до колен забрызганные грязью, и покрытое гусиной
кожей тело
.
Эмили с усилием отогнала жуткое видение. Нет, пробежка по парку доставит ей
массу удовольствия и отвлечет от грустных мыслей. Ведь необязательно
надрываться и доводить себя до полного изнеможения; как только устанешь,
можно перейти на быстрый шаг — тоже очень полезное упражнение.
Дорога до парка занимала около получаса, но, если бы не Холли, которая
обожала устраивать пикники на живописных лужайках, самой Эмили, наверное,
никогда бы не пришло в голову туда отправиться. Прожив в Лондоне несколько
лет, Эмили полюбила Ричмонд и знала: это место станет единственным, по
которому она будет скучать, если когда-нибудь отважится переехать в
Корнуолл.
Эмили припарковала машину у центрального входа. Несмотря на яркое солнце,
утро выдалось холодное. Народу в парке было мало — только несколько одиноких
собачников, которых вывели на прогулку их верные питомцы. Эмили выбралась из
машины, закрыла дверцу и положила ключ вместе в мобильником в поясную сумку.
Затем, как настоящий спортсмен перед большим стартом, потуже затянула шнурки
кроссовок и направилась в глубь парка. Некоторое время она шла по дорожке,
наслаждаясь тишиной леса и чистым морозным воздухом. Чуть впереди Эмили
заметила ствол поваленного дерева и, выбрав его ориентиром, перешла на бег.
На удивление легко добравшись до цели, она изящным прыжком перемахнула через
ствол и приземлилась в глубокую лужу.
На сегодня достаточно, — убедительным тоном сказал внутренний
голос. — Остановись, пока не поздно
.
Нет, — ответила Эмили. — Не могу же я так сразу все бросить,
когда пробежала всего каких-нибудь двадцать футов
.
Голос послушно умолк, и Эмили потрусила дальше, хлюпая промокшими
кроссовками. Она выбежала из леса и свернула на дорожку, идущую вдоль
ограды. Постепенно ей удалось выровнять дыхание и найти подходящий ритм.
Оказалось, что на бегу неплохо думается и в голову приходят интересные
мысли. Например, о предназначении ограды — ограждать то, что находится
внутри, от враждебного пространства, раскинувшегося снаружи. Своими
объятиями ограда защищает парк от беспощадного монстра из стекла и бетона,
который дышит смрадом выхлопных газов, и не позволяет ему ворваться в тишину
леса.
Дорожка сделала поворот, и Эмили вновь оказалась среди деревьев. Прямо из-
под ее ног выскочила белка, испуганно запрыгала по траве и шмыгнула вверх по
стволу узловатого дуба. Удивительно, подумала Эмили, может быть, именно по
этой дорожке, где сейчас бегу я, когда-то мчалась королевская охота Карла I.
Я отступлю на обочину, а они, увлеченные преследованием большого пятнистого
оленя, с гиканьем и свистом пронесутся мимо.
Впереди показался холм. Эмили начала взбираться на вершину, и вскоре на
смену идиллическим фантазиям о встрече с царственной особой пришли иные
ассоциации: Эмили казалось, что она штурмует неприступную средневековую
крепость. Еще несколько шагов — и благородный образ короля Карла совершенно
растаял, а крики и смех веселой свиты превратились в омерзительный хохот
волосатого дьявола, который скачет у нее за спиной и норовит пырнуть в зад
своим трезубцем. Затем Эмили вообще перестала слышать что-либо, кроме
бешеного стука сердца, звона в ушах и собственного дыхания, с шипением
вырывающегося сквозь стиснутые зубы.
Какого черта ей вдруг приспичило любоваться красотами парка и чего ради она
носится по дорожкам, как полоумная курица? Неужели Эмили забыла, до какой
степени она ненавидит бег трусцой? И всегда ненавидела. Сколько раз Артур
выводил ее на пробежки, сколько раз Эмили тащилась за ним следом, задыхаясь
и проклиная все на свете, в полной уверенности, что сейчас ноги подломятся и
она упадет замертво.
Наконец Эмили взобралась на вершину холма и, пошатываясь, сошла с дорожки,
словно моряк, который после кораблекрушения едва доплыл до берега. В кустах
она заметила скамейку — непреодолимый соблазн для изможденного бегуна. Эмили
рухнула на холодное сиденье и трясущимися руками стала развязывать шнурки.
Ей удалось стянуть мокрые кроссовки и прилипшие к ногам гольфы. И тут силы
окончательно ее покинули. Она подтянула колени к груди, повалилась на бок и
затихла.
Постепенно дыхание восстановилось, сердце перестало колотиться и в голове
прояснилось. Эмили села и огляделась по сторонам. Парк словно преобразился и
вновь показался ей чудесным местом, похожим на заколдованный лес из
волшебной сказки. Эмили откинулась на спинку скамейки, закрыла глаза и
подставила лицо яркому весеннему солнцу. Для чего мне переезжать в Сент-
Брайдз, думала Эмили, когда под боком такая красота. Если уж ей так не
хватает простора и свежего воздуха, можно перебраться в Ричмонд — три мили
от того места, где она живет сейчас, — и снять квартиру где-нибудь
неподалеку, вместо того чтобы уезжать за триста миль от Лондона. Никогда
раньше Эмили не решалась признаться самой себе, что идея с переездом
возникла отнюдь не потому, что ей хочется сбежать от городского шума и
суеты. И почему она так уверена, что в Корнуолле все будет по-другому, что
там она станет более счастливой?
Эмили невидящим взглядом смотрела на ветку кустарника. Вдруг она уловила какое-
то едва заметное движение. Эмили пригляделась повнимательнее и поняла, что
рядом покачивается еще одна такая же ветка, и еще... Их много, очень много
этих острых, похожих на рога веток, они окружают Эмили со всех сторон. И как
она раньше не заметила влажные коричневые глаза, которые внимательно
наблюдают за ней из глубины кустарника. Как можно было не увидеть двух
огромных оленей? Самцы, застыв в напряженных позах, явно готовились к
поединку.
Животные словно дожидались, когда зритель обратит на них внимание. Они
вздрогнули, склонили мощные рога и с оглушительным ревом бросились друг на
друга. Эмили тоже дернулась всем телом, вскочила, схватила кроссовки и
бросилась бежать. Она неслась, втянув голову в плечи, и сама с трудом
подавляла желание заорать во все горло.
Убедившись, что погони нет, Эмили остановилась и надела кроссовки. Вероятно,
олени и не собирались ее преследовать, но у Эмили не было никакого желания
искушать судьбу и дразнить разгоряченных самцов. Она еще раз боязливо
оглянулась назад: ничего не поделаешь — чтобы вернуться к машине, придется
идти кружным путем.
Она начала спускаться с холма и вскоре, несмотря на слабость и дрожащие
колени, снова перешла на бег. Как ни пыталась Эмили заставить себя идти
спокойным шагом, ноги не слушались и сами несли ее вниз по узкой тропинке.
Она перепрыгивала через ямы и кочки и мчалась все быстрее и быстрее, как
человек, который в порыве безумного отчаяния надеется убежать от снежной
лавины. Но лавина настигла ее и захлестнула волной невыразимой тоски и
жалости к самой себе. Чувство было таким острым, что Эмили захотелось упасть
— споткнуться и со всего размаху плашмя грохнуться на землю, чтобы боль в
вывихнутой лодыжке позволила, наконец, разреветься в голос. Но ноги
инстинктивно находили опору, не давая Эмили поскользнуться на влажной траве
или наступить на острый камень.
Вчера, вернувшись домой после ужина у Холли, Эмили забралась на диван,
закуталась в свое любимое лоскутное покрывало и свернулась калачиком,
подтянув колени почти к самому подбородку. Она лежала, ни о чем не думая, но
внутри независимо от ее воли поднималось какое-то смутное беспокойство, от
которого в груди становилось пусто и холодно. Или это вполне определенное
ощущение, которое называется одиночеством? Раньше она не испытывала ничего
похожего. Да, весь последний год Эмили с отвращением просыпалась по утрам и
отправлялась в агентство, но, придя домой, она могла забыть и о работе, и о
Кэрри Пай-пер. Этажом выше живет Рейчел, с которой всегда можно поболтать, у
нее есть Холли, которая всегда рада ее видеть, и брат — нужно лишь снять
трубку, набрать его номер и услышать ласковое:
Привет, сестренка
. И этого
было вполне достаточно. Было. Так что же изменилось теперь?
Оливер вернулся, и вернулся один, без Несси. Он свободен — вот что
изменилось. И не надо хитрить: именно эта новость не дает ей покоя.
Эмили спустилась к подножию холма. Мысленно выкрикивая все самые страшные
ругательства, какие только знала, — мысленно, потому что легкие
разрывались от нехватки воздуха и наружу вылетали только невнятные
хрипы, — Эмили заставила себя остановиться. Задыхаясь, она согнулась
пополам и уставилась на свои заляпанные грязью кроссовки. Очевидно, вид у
нее был такой несчастный, что проходившая мимо пожилая леди с болонкой на
поводке предложила Эмили кусочек белого шоколада с клубничной начинкой —
замечательное тонизирующее средство, уверяла старушка.
Эмили с трудом разогнулась и увидела вдалеке высокую кованую ограду парка.
Дом Холли всего в нескольких кварталах, подумала Эмили. Она доплелась до
ворот, вышла на улицу и пошла в сторону Ричмонд-Хилл, опустив голову и не
обращая внимания на сияющие витрины шикарных магазинов, в которых отражалась
ее малоподходящая для этого аристократического района фигура в тренировочных
штанах, полосатых гольфах и насквозь промокшем ядовито-красном жилете. Эмили
уже подходила к крыльцу особняка, когда мобильник, лежавший у нее в поясной
сумке, запиликал
I am going slightly mad
.
Я схожу с ума
, — усмехнулась Эмили, соглашаясь с любимой мелодией, и
полезла в сумку.
— Привет, Эмили, — раздался в трубке ласковый голос.
И правда, рехнуться можно — Кэтлин!
— Эмили невольно насторожилась.
— Я оставила тебе сообщение на автоответчике, но потом решила, почему
бы не позвонить тебе на мобильник, — защебетала Кэтлин.
Эмили молчала, ожидая продолжения.
— Я звонила узнать, какие у тебя планы на ближайшую субботу. Если ты
свободна, давай поужинаем вместе. Приходи ко мне, посидим, поболтаем. —
Кэтлин едва перевела дух и снова принялась заливаться соловьем. — Ну,
конечно, если ты занята... Но я была бы страшно рада повидаться с тобой.
— Суббота? Ближайшая суббота? — переспросила Эмили, думая, что из-
за шума проезжающих мимо машин она ослышалась.
— Да. Но, кажется, ты не в восторге от моего предложения. Ищешь
предлог, чтобы отказаться, я угадала?
— Нет-нет, что ты, — заверила ее Эмили, несмотря на то что Кэтлин
правильно угадала. — Я просто немного запыхалась — бегала по парку.
Замечательная идея. Я уезжаю на несколько дней в Корнуолл, к Артуру...
— Когда?
— Сегодня днем. Часа через полтора. —
Полтора часа?! Интересно,
что я тогда делаю в Ричмонде?
— Но к субботе обязательно вернусь.
— Отлично! — обрадовалась Кэтлин. — Значит, договорились.
— Кэтлин, — осторожно спросила Эмили, — почему ты меня
приглашаешь?
Она знала, вопрос звучит не очень вежливо, но не задать его Эмили не могла —
если не выяснить все сейчас, догадки и подозрения не дадут ей покоя.
На другом конце провода возникла короткая пауза.
— А разве для этого должна быть какая-то причина? — спросила
Кэтлин. По ее тону Эм
...Закладка в соц.сетях
