Жанр: Любовные романы
Поруганная честь
...Когда он поспешно направился к двери, пряча собственные слезы, она
крикнула ему вслед хриплым от волнения
голосом:
- Я люблю тебя, Джекоб Баннер! Он печально оглянулся на нее:
- Да... - И тихо, так, чтобы она не расслышала, добавил: - Только
недостаточно сильно, по-моему
Она моргнула, а когда снова открыла глаза, его уже не было.
Когда Меган вернулась в комнату, Тори, или сестра Эсперанца, как ее теперь
звали, сидела, уткнув опухшее от слез
лицо в церковную книгу. Казалось, она вся ушла в работу, но Меган заметила, что
она не переворачивает страниц, да и не
водит пальцами по мелким строчкам, как они делали это прежде. Боясь вмешиваться
в личные дела Эсперансы Меган всетаки
справилась:
- Могу чем-либо помочь, сестра Эсперанса? Девушка не подняла глаз, только
покачала головой.
- - Нет, - пробормотала она. И, поколебавшись с минуту, добавила: - Разве
что поговорите от моего имени с
Джейком и постарайтесь, чтобы он понял, что такова моя добрая воля. Боюсь, я его
ужасно обидела.
Меган не знала, что и ответить.
- Честно говоря, я его толком и не знаю, сестра Эсперанца. Я познакомилась
с ним через Блейка.
Что-то в ее тоне, видно, насторожило Эсперанцу, поскольку она подняла
глаза и пытливо посмотрела на Меган.
- Вы боитесь Джекоба? - с удивлением спросила она. - Из-за того, что он
стрелок?
Меган помедлила с ответом, не находя слов, а потом ответила честно,
насколько могла, надеясь, что не обидит сестру
Джейка:
- Нет, я не боюсь его. Просто не знаю, как это объяснить. Он такой
мрачный, такой... такой суровый иногда.
К ее изумлению, Эсперанца рассмеялась:
- Ах, пусть вас не обманывает этот строгий вид. Под своим суровым обличьем
Джекоб - настоящий ягненок.
Когда Меган недоверчиво посмотрела на нее, Эсперанца хихикнула:
- Правда. Клянусь. Разве я, будущая монахиня, стану лгать?
- Не думаю, - с кроткой улыбкой ответила Меган. - Но ведь вы его сестра,
так что можете судить пристрастно, в
его пользу. Ведь вы были очень дружны, верно?
- Да это так. - Лицо Эсперанцы осветилось воспоминаниями. - Джекоб научил
меня ездить верхом на моем первом
пони. По словам мамы, именно к нему я сделала свои первые шаги. Каролина была
старше; конечно, считалось, что это она
должна нянчить меня, она это и делала, когда Джекоб, позволял ей. С самого
начала он как бы считал меня своей
собственностью. Возможно, из-за того, что они с отцом постоянно враждовали. И он
был одинок и нуждался в любви, а еще,
чтобы его любили в ответ без всяких условий, неважно за что я так и любила. И
люблю до сих пор. - Эсперанца горестно
вздохнула. - Я не хотела его обидеть. Если бы могла, то никогда бы его не
обижала. Он и без того перенес столько тяжелых
ударов! Слишком много для одного человека, тем более такого доброго и нежного,
какой он в душе. Если он и кажется
суровым, то только потому, что должен был выжить во всех передрягах, какие жизнь
ему подсовывала. Я надеюсь, что когданибудь
он обретет душевный покой, какой я обрела здесь. Может, тогда он сложит
оружие и наконец-то порадуется жизни.
Вечером, когда Меган и Блейк остались одни, он сказал:
- Ты заметила, какое лицо было у Джейка? Он очень любит Тори.
Снимая через голову платье, Меган ответила:
- Конечно же любит. Ведь она его сестра.
- Нет, все не совсем так. - Блейк подошел к ней и быстро развязал шнурки
на ее рубашке, словно делал это много
лет. - Эсперанца, то есть Тори, - его сводная сестра. Тут огромная разница,
Меган, голубка моя.
Меган растерянно посмотрела на него:
- Ты хочешь сказать, что Джейк любит Эс-еранцу так, как мужчина женщину, а
не как брат сестру?
- Как раз это я и имею в виду. Печально, не так ли? Я знаком с Джейком
лишь пару лет, но знаю его достаточно
хорошо, чтобы быть уверенным, что он не так-то легко дарит свою привязанность.
Джейк знал в своей жизни слишком мало
любви и много печали. Его мать умерла, когда ему было шесть или семь лет. Отец
замечал его лишь тогда, когда хотел
обругать. Старшая сестра была убита вместе с семьей, когда Джейку исполнилось
двадцать лет. Кармен взяла его под свое
крыло, и он ее обожает, но настоящей радостью в его жизни была Тори. А теперь,
решив стать монахиней, и она уходит от
него. - Умелые пальцы стащили с Меган сорочку. За ней последовали и панталоны.
Когда она встала перед ним обнаженная,
Блейк начал раздеваться сам.
- Бедный Джейк, - сказала Меган. - Видимо, он чувствует себя таким
брошенным, таким одиноким! Не
удивительно, что он так переживает, особенно если любит ее так, как ты
предполагаешь. - Впервые Меган по-настоящему
посочувствовала их спутнику. - Ах, Блейк! - Она обняла его и прижала к себе. -
Ты понимаешь, как нам повезло, что мы
встретили друг друга? Другие всю жизнь ищут такую любовь, как наша. Мы нашли то,
что дороже золота и встречается реже,
чем драгоценный алмаз.
- Тогда не будем тратить попусту время.
Он отнес ее на постель и лег рядом, крепко прижавшись к ней. Только в эту
ночь, до краев переполненная чудом их
разделенной любви, Меган решила иначе. Отодвинув его с себя, она уложила его на
спину и склонилась над ним.
- Сегодня, - промурлыкала она голосом, полным обещаний, - я сама займусь
тобой. Позволь мне показать, как
сильно я тебя люблю. Позволь сделать так, чтобы ты так же хотел меня, как я хочу
тебя.
Он заглянул в ее серые глаза и потерялся в них.
- С радостью, querida. Я весь твой, делай со мной все, что угодно.
Меган взялась за дело. Она пожирала его пазами, ласкала губами, пробовала
языком каждый кусочек любимого тела, с
головы до пят, Блейк наблюдал сквозь пелену страсти, как Меган совращает его, а
заодно совращается и сама. Она колдовала
над ним, нежные ноздри раздуваясь ловя терпкий запах мужской страсти,
самозабвенно распаляла его все больше,
наслаждаясь своей властью над ним. Спутанные волосы рыжей занавесью упали ей на
лицо, когда она прильнула к нему
губами. Их губы слились воедино, языки встретились в упоительном танце, и ее
язычок, умело дразня вел его в поцелуе.
Когда ее теплое дыхание обожгло ему ухо, а зубы нежно укусили за мочку,
она почувствовала, как сильная дрожь
пробежала по его телу. Ее звонкий смех наполнился почти дьявольским восторгом.
Она дразнила, мучила, пока Блейку не
стало казаться, что он сойдет с ума от желания. Ее руки нашли его возбужденное
орудие любви, осыпали ласками, и, когда на
нем сомкнулся ее теплый влажный рот, Блейк застонал от нараставшего давления, а
тело пронзили жгучие стрелы.
- Да, о да, моя сладкая любовь, mi pequena paloma, - простонал он. -
Трогай меня. Наслаждайся мною. Да, так. Ох,
как сладко. Как хорошо.
Меган опьянела от своего женского всесилия. Каждый стон восторга, которого
она добивалась от него, ударял ей в
голову, будто крепкое вино. Блейк всецело зависел от ее милости, и, даже когда
ее собственное желание достигло предела, она
с неохотой расставалась со своей новообретеной властью над ним. Ей хотелось
продлить сладкие муки как можно дольше, а
лучше навсегда.
Слишком скоро огонь стал просто нестерпимым. Пламя желания захлестнуло их
обоих. Внезапно она ощутила острую
потребность, чтобы он был внутри нее, заполнил ее собой, избавил от мучительной
пустоты. С гибкой грацией она села на
него верхом, а когда он вошел в нее, приняла его со вскриком радости. Руки
Блейка легли ей на бедра, поддерживая,
направляя в ритме любви. Когда его жаркие губы обхватили напрягшуюся грудь огонь
пронзил всю ее насквозь.
Ее несло потоком бешеной страсти. Она взмыла на гребне гигантской волны,
бок о бок с Блейком Волна все нарастала,
набирала мощь, мчалась к неведомым берегам. Достигнув пика, они несколько
головокружительных мгновений,
показавшихся вечностью, рискованно, восхитительно балансировали на краю экстаза.
Потом сорвались вместе вниз. Она
парила в таком глубоком восторге, что, когда до ее слуха донесся высокий,
пронзительный крик, даже не поняла, что это ее
собственный голос, без слов возвещавший о свершившемся чуде.
Они были мягко выброшены на берег, смытые золотистой пеной, которая
растворялась медленно и постепенно, как
пузырьки в хрустальном бокале вина. Издав вздох беспредельного удовлетворения,
Меган положила влажную голову на
вздымавшуюся грудь Блейка и слушала стук его сердца, пока в конце концов удары
не замедлились и не стали ровными.
Мышцы ее бедра еще подрагивали рядом с его бедром, бессильно обмякшие руки и
ноги еще были переплетены. Меган
подумалось, что, если бы ей пришлось умереть в эту минуту, даже на небесах ее не
ждало бы такое блаженство, какое
испытали сейчас они с Блейком.
Джейк не помогал им на следующий день, когда они опять занимались своими
мучительными поисками в церкви. Он
извинился и что-то пробормотал о необходимости помочь отцу, но им было ясно, что
тот просто не может заставить себя
снова войти в хранилище, зная, что Тори будет там, такая близкая и в то же время
такая недосягаемая Сестра Эсперанца сама
казалась комком нервов. Она заметно вздрагивала каждый раз, когда за дверью
раздавались шаги. Все роняла, рвала, пока
наконец Меган не сжалилась над бедняжкой. Незаметно отведя девушку в сторону,
она сказала что Джейк не придет в этот
день в церковь. Лишь тогда сестра Эсперанcа успокоилась и стала скорее
помощницей, чем помехой. Только к вечеру, когда
их глаза слезились от напряжения, расшифровывая тонкий, как паутина, почерк отца
Мигеля, они нашли то, что искали.
Эсперанда была уверена, что лишь благодаря Божьей помощи они еще не ослепли.
Наконец-то отыскались две книги,
относившиеся ко времени свадьбы Анхелины и Марка Монтгомери - весьма
приблизительно, поскольку Блейк не знал
точно, в каком году сочетались родители браком. Меган и Блейк взяли по книге и
начала просматривать, усталые, но полные
решимости. Эсперанца выбрала том, где не стояло четких дат, но который лежал
между теми двумя, которые смотрели теперь
Блейк и Меган в надежде, что он относится к этому же времени.
Меган уже почти засыпала от однообразного занятия, когда Эсперанца
внезапно ахнула, а потом огорченно застонала.
В тишине ее негромкий возглас прозвучал словно пушечный выстрел.
Блейк и Меган сразу же бросились к ней - и увидели то, что видела
Эсперанца. Книга, которую она листала, была
сильно повреждена как огнем, так и дождем. Переплет отвалился, верх сильно
обгорел. Края страниц были обуглены,
некоторые настолько сильно, что пропала половина записей. Вода просочилась
сквозь тонкие страницы, и многие слиплись,
когда высохли. Открытые перед девушкой страницы тоже не были целыми.
Эсперанца показала на третью строчку на правой стороне разворота. Там еле
заметно читались имена Анхелины
Франциски Магдалены Руис-и-Пи-сарро и Марка Энтони Монтгомери. Остаток строки
был полностью утрачен, поскольку
чернила расплылись, а пламя обуглило край. Все важные цифры сделались
нечитабельными. И даже в предыдущих и
последующих записях на многих страницах даты оказались неразборчивыми.
Ближе к началу они наконец-то нашли число но оно мало чем помогало,
поскольку бережливый падре часто в своих
записях, не заводя новую книгу начинал за закончившимся годом следующий, что бы
- не пропадало зря место. И некоторые
книги содержали в себе записи за пять лет и больше Страница с числом была так
далеко впереди, что свадьба родителей
Блейка могла оказаться и в том же году, и года на три позже.
Итак, все их усилия пропали даром.
Меган едва не плакала и понимала, что Блейк испытывает то же самое.
- Мне так жаль, - пробормотала Эсперанца словно это она была виновата. -
Во всяком случае это доказывает, что
ваши родители были обвенчаны здесь отцом Мигелем. Разве это не может помочь?
Блейк вздохнул и потер усталые глаза.
- Это значит, что у нас есть основания разыскивать отца Мигеля. Остается
только надеяться, что мы найдем его, что
он в добром здравии и уме и может вспомнить число или хотя бы год их свадьбы.
Понимаете, никто и не сомневался, что мои
родители были обвенчаны, - объяснил он огорченной девушке. - Требуется узнать
как раз дату.
- Тогда вам придется отправиться на поиски отца Мигеля.
Блейк обреченно вздохнул.
- Да, мы это и сделаем, - устало подтвердил он. - Если я никогда не докажу
свое право на отцовское имя и не
получу назад ферму, Господь свидетель, что это произойдет не по моей лени. Мы
отправимся завтра, в крайнем случае
послезавтра. Спасибо вам за помощь, сестра Эсперанца. Если мы чем-либо можем
отплатить за вашу доброту, прошу вас, не
стесняйтесь.
- Не стоит благодарности, я с радостью вам помогала. Жаль только, что
ничего не получилось. - Расставаясь с ними
у входа в миссию, она просто сказала: - Vaya con Dios, mis amigos, Господь да
поможет вам в ваших поисках. Я буду
молиться за ваш успех. Пожалуйста, передайте от меня поклон Джейку и скажите,
что я буду всегда помнить его в молитвах и
в своем сердце.
18
Поиски отца Мигеля решено было начать с резервации Сан-Карлос на юговостоке
Аризоны, поскольку там в это
время размещалось большинство апачей. Но перед отъездом пришлось сделать коекакие
покупки, и не только из
продовольствия: Меган нужна была одежда, в которой она могла бы ехать верхом.
Под предводительством Tia Хосефы Меган совершила быстрый обход лавок в
Санта-Фе. Следуя наставлениям Блейка,
она приобрела две юбки для верховой езды из прочной ткани, три практичные блузки
и пару перчаток. Потом они зашли в
лавку, торгующую одеждой для мальчиков, чтобы купить ковбойскую шляпу
подходящего размера, поскольку Блейк заявил,
что в ближайшее время модные женские шляпки ей не пригодятся. И что вообще
такая, как у него, ковбойская шляпа при
нынешних обстоятельствах более практична.
То же самое касалось куртки и дождевика, которые он тоже посоветовал
приобрести. Пусть они не будут модными или
вообще такими, какие носят женщины, главное, чтобы защищали от холода и дождя,
не то что жакеты, которые продаются в
лавках женской одежды. Блейк заверил Меган, что она оценит свои покупки, как
только они отправятся в дорогу. К счастью, у
сапожника нашлась и пара детских сапожек для верховой езды, которая оказалась ей
впору и была сшита из хорошей кожи.
Затем Меган обратилась к сугубо женским товарам. Купила себе лишнюю смену
нижнего белья, ленты для волос,
шпильки, гребень и щетку. И даже запаслась куском лавандового мыла и собственной
коробкой зубного порошка.
Наконец она купила белую кружевную шаль чтобы носить ее с красивыми
платьями, подаренными Кармен, но не из-за
того, что она числилась в списке вещей, которые Блейк считал необходимыми, а
просто была такой красивой, что не удалось
удержаться от искушения. Блейк предупредил ее, что она возьмет с собой только
то, что уместится в переметных сумах или
будет закатано в походную постель, которую он купил для нее, но для такой
красивой шали местечко уж как-нибудь найдется.
Возможно, давала себя знать ее легкомысленность, но ей очень хотелось иметь при
себе хоть одну красивую, женственную
вещь, которая принадлежит ей одной, а не взята с чужого плеча. Она оправдывала
свое желание, вспоминая все красивые и
модные наряды, которые остались в дилижансе, когда Блейк похитил ее. И пусть
Блейк ругается сколько угодно, все равно он
перед ней в долгу!
На следующее утро они попрощались с Tia Xoсефой.
- Как было приятно повидаться с родными, - со слезами проговорила она. -
Обещайте мне, что скоро вернетесь.
Мне так тоскливо, я совсем тут одна. Хочется повидать всех близких, но я уже
слишком стара, чтобы путешествовать так
далеко, да еще в одиночку.
- Мы вернемся, Tia, - пообещал Блейк. - Возможно, в следующий раз, когда я
отправлюсь в Мексику в гости, вы
поедете со мной.
Хосефа просияла от его слов.
- Ах, как хорошо было бы повидаться с Хуаном, Фелипе, Онорой и со всеми их
детьми!
Блейк объяснил Меган на ее вопросительный взгляд, что Хуан и Онора -
младшие брат и сестра Хосефы,
вернувшиеся в Мексику, Анхелина, как известно, переехала после замужества в
Аризону. Она и Роза умерли, а еще один из
братьев - священник, живет теперь в Калифорнии. Из всего дружного семейства одна
Хосефа осталась жить в Санта-Фе.
Перед самым отъездом Хосефа отвела Меган сторону и вручила ей маленький
сверток, жестом показав, чтобы она его
развернула. Внутри оказалась красивая крестильная сорочка, которая принадлежала
единственному ребенку Хосефы. нет,
Хосефа! - воскликнула она. - Я не могу принять этот подарок! Вы хранили его все
и годы! - Меган была растрогана до
слез, но вернула подарок старушке.
Хосефа выразительно покачала головой и решительно вернула сорочку Меган.
- ]sfo! No! Es un regalo para su nino. - Ив объяснение своих слов ласково
положила руку на живот Меган. - Su nino,
- повторила она. - Su infante. - Сложив руки, словно держала ребенка, она
покачала ими взад и вперед, будто укачивая его.
Потом изобразила руками большой живот и снова ткнула в Меган пальцем. - Bebe.
Теперь Меган покачала головой.
- Нет, Хосефа. Нет беби, - ответила она, хотя слова Хосефы заставили ее
задуматься. Когда же и в самом деле у нее
были месячные в последний раз? В разгар их сборов, когда они упаковывались для
поездки в Тусон, за добрую неделю до
того, как сели в дилижанс. "Приблизительно полтора месяца назад! " - вдруг
поняла Меган. А ведь, по ее расчетам, должны
были прийти две недели назад.
Внезапно она ощутила слабость в коленях. Возможно ли это? С Блейком она
уже больше месяца. "Ну что же, -
успокоила она себя, - у женщин бывает задержка от переживаний, а уж я
натерпелась предостаточно. За последний месяц
сплошь одни дороги да напряжение".
И все же руки ее невольно потянулись к животу, и Хосефа обрадовано
закивала. Старушка залопотала что-то на
быстром испанском, показывая на Щеки Меган, глаза и волосы.
- Si, un bebe, - повторила она. - Es veridad.
Хосефа, казалось, была в этом уверена, несмотря на все ее возражения. Это
заставило Меган задуматься, не
изменилось ли в ней и в самом деле что-нибудь, что заставило старую женщину
увидеть или почуять то, чего еще не поняла
она сама.
В душе Меган надеялась, что Хосефа права. При одной лишь мысли, что она
носит ребенка Блейка у нее закружилась
от радости голова. "Ах, пусть так и будет, - подумала она. - Хорошо бы это
оказалось правдой".
И все же когда Блейк спросил, что нужно было Хосефе, Меган не стала
рассказывать про их странный разговор. Ей
хотелось насладиться этой мыслью подольше, пусть это будут ее сокровенные
надежды и мечты. Лучше не говорить пока
Блейку ничего. К тому же неизвестно, как воспримет Блейк новость, если Хосефа
окажется права. Хоть в его любви она не
сомневалась, угроза отцовства была совсем иным делом. Ведь Блейк пока еще ничего
не говорил о женитьбе, и в душе Меган
думала, что он намерен сначала вернуть себе ферму или по крайней мере доказать
свое право на отцовское имя. И лучше еще
немного подождать, прежде чем говорить ему об этом, хотя бы до тех пор, пока она
сама не удостоверится. А тем временем
надо будет вести себя особенно осторожно, просто на всякий случай, поскольку
Блейк предостерег ее, что местность, по
которой им предстоит ехать, таит в себе много опасностей.
Покинув дом Tia Хосефы, они встретились с Джейком возле ранчо Баннера.
Джейк вызвался сопровождать их до
резервации Сан-Карлос. Затем, если не удастся обнаружить отца Мигеля, они
продолжат поиски священника, а Джейк
отправится в Тусон и выяснит, что же там произошло в их отсутствие.
Они быстро попрощались с Кармен и Роем. Последний удивил их, пригласив
приехать еще.
- Только в следующий раз, оказавшись в моем доме, или будете спать в
отдельных комнатах, или обвенчаетесь. - Он
пронзил Блейка строгим взглядом. - Если у тебя вообще есть мозги, ты женишься на
этой девушке и сделаешь ее
порядочной женой Мне она нравится, - ворчливо заметил он, словно его мнение было
окончательным и непререкаемым.
Блейк не мог скрыть усмешки.
- Хорошо, сэр, - заверил он старика. -
Я серьезно обдумаю ваш совет. - Сделай это, парень, - буркнул Рой.
Развернув кресло, он за спиной у Блейка
заговорщицки подмигнул Меган.
Первый этап их поездки оказался почти роскошным по сравнению с
последующими. Они заплатили себя и лошадей на
железнодорожной ветке от Санта-Фе, которая шла до Альбукерке. Это сэкономило им
два дня пути, а Меган избавило от
необходимости трястись в жестком седле. Переночевав в маленькой гостинице,
ранним утром они отправились на почтовую
станцию, чтоб сесть в карету, которая направлялась из Альбукерке в техасское
Эль-Пасо, следуя вдоль Рио-Гранде.
Перспектива путешествия в почтовой карете радовала Меган гораздо меньше,
чем езда по железной дороге Ей еще
были памятны приключения во время поездки с родителями.
- Зачем мы едем в карете? - хмуро спросила она
- Тебе не терпится снова сесть в седло, Меган - засмеялся Блейк, озорно
блеснув глазами.
- Нет, но так мы все равно не выгадаем время, верно?
- А вот и выгадаем, хотя бы потому, что карета останавливается каждые
пятнадцать - двадцать миль, чтобы сменить
лошадей. И хоть наши будут привязаны сзади, они останутся более свежими, потому
что им не придется тащить нас на себе
весь день, к тому же остановки на почтовых станциях сберегут нашу провизию,
которая нам еще понадобится. Я прикинул,
что таким образом мы выгадаем Целый день. Завтра в середине утра остановимся на
отдых в Сокорро, а оттуда уж
направимся на запад самостоятельно.
- Дорога там тяжелая, - продолжил его объяснения Джейк, пока они смотрели,
как их добро грузят в багажное
отделение кареты. - От Рио-Гранде придется добираться до Аризоны по старой тропе
вдоль реки Хила. Вообще-то это не
более чем старая индейская тропа, но все-таки лучше чем ничего.
- А как насчет Лобо? - спросила она. - Ты и так еле добился, чтобы его
пустили в поезд. В карету его уж точно не
посадят.
Блейк пожал плечами.
- Ничего, не пропадет, - беспечно заявил он.
Меган заметила косые взгляды, которые окружающие кидали на них в поезде и
в Альбукерке накануне вечером. И
сейчас попутчики точно так же косились на них. Эти неодобрительные взгляды явно
не относились к бурундуку, который
мирно сидел у Блейка в кармане куртки. Обратив на них внимание, люди
всматривались, потом почти боязливо отводили
глаза и поспешно уступали им дорогу, скорей из осторожности, чем от дружеских
чувств, судя по тому, что косились они
больше на Блейка и Джейка, чем на Меган.
Поразмыслив, она поняла причину. Оба парня выглядели довольно грозно со
своим оружием, висящим на бедре, и
шляпами, надвинутыми низко на лоб. Они казались суровыми, крутыми парнями,
готовыми к любым переделкам. Блейк был
похож на стрелка-ганфайтера не меньше, чем Джейк, и у Меган при этой мысли
поползли по спине холодные мурашки.
На долю Меган доставались просто любопытные взгляды, причем не самые
уважительные. Когда она садилась в
карету, другие ехавшие там леди отодвинули в сторону юбки, демонстративно
чураясь ее, словно она была прокаженной. Ее
вежливая улыбка разбивалась об их явную враждебность. Нечего было и сомневаться,
что, если она заговорит,
Они сделают вид, что не слышат. Ее отвергают за то, что она вместе с
Блейком и Джекобом Баннером! Прежде ничего
подобного с ней не случалось, если не считать реакции Роя Баннера, и она
невольно чувствовала себя оскорбленной, хотя изо
всех сил старалась это скрыть. Она молча сидела рядом с Блейком, вызывающе
вскинув свой маленький подбородок и
презрительно щурясь. Пусть ограниченные ханжи думают что хотят. Пока Блейк с ней
рядом, ей больше ничего не нужно. И
уж во всяком случае ей плевать на мнение этих спесивых, совершенно чужих для нее
людей!
И все-таки она с интересом отметила, что женщины хоть и шарахались от нее,
но сами тайком бросали восхищенные
взгляды на Блейка и Джейка. Подобным же образом так называемые джентльмены
игриво поглядывали на Меган, когда им
казалось, что ее эскорт не смотрит на них. Меган сверкала глазами, кипя от
негодования. "Самодовольные ханжи! - сердито
думала она. - Дай им только намек, и любая из этих "добропорядочных леди"
повиснет у Блейка на шее, а потом заявит, что
она невинная жертва соблазнения, а любой из этих "истинных джентльменов"
моментально залез бы мне под юбку, если бы
не боялся получить пулю! " И Меган еще выше вздернула подбородок.
Вероятно, Блейк понял, что гордость ее уязвлена, поскольку через несколько
минут после того, как они тронулись в
путь, он нащупал ее руку в складках юбки. Теплые пальцы ободряюще сжали ее
ладонь, а темная голова нагнулась к Меган, и
он прошептал ей на ухо:
- Прости, дорогая. Кажется, я сделал глупость.
Повернув к нему лицо, она заглянула в его извиняющиеся глаза, и сердце ее
растаяло. Она одарила его сияющей
улыбкой и просто сказала:
- Я люблю тебя.
Потом, перед Богом и всеми присутствующими, наклонилась и поцеловала его в
губы.
Она не сумела сдержать улыбки, когда услышала, как ее соседка ахнула и
громко зашипела:
- Какое поразительное бесстыдство! Сидевший рядом мужчина, вероятно ее муж
пугливо прошептал ей в ответ:
- Тише, Милдред. Боже милостивый, ты хочешь, чтобы нас всех перестреляли?
Рот Блейка растянулся в ответной ухмылке, а по другую сторону от нее, как
показалось Меган, подавил смешок Джейк,
когда сидящий напротив мужчина слишком глубоко затянулся сигарой и зашелся в
приступе кашля. В это время Проныра
выбрался из кармана Блейка и перебрался к нему на плечо, где протер лапками
сияющие бусинки глаз и недовольно огляделся
вокруг, после чего сердито застрекотал, словно ругался, что его разбудили.
Две другие леди издали пронзительные крики, словно к ним подползла змея.
Мужчины просто окаменели, потом
расхохотались. Блейк недовольно хмыкнул и проворчал:
- Боже, можно подумать, что они увидели по меньшей мере чудовище джила.
Молодой житель восточных штатов, сидевший наискось от них, нерешительно
спросил:
- Чудовище джила? Что это такое?
Блейку не удалось ответить молокососу, поскольку кучер дилижанса,
встревоженный женским визгом, резко постучал
по крыше и крикнул:
- Что там у вас происходит, дьявол побери? Джейк
...Закладка в соц.сетях
