Жанр: Любовные романы
Семь лет спустя
...ся с
багажом. — После обеда мы будем с ней играть.
— Надеюсь, ты не возражаешь? — спросила Коппер, сама удивляясь своему
спокойному голосу. — Я понимаю, ты соскучился по Меган, но ей так
понравилось играть с дочкой моей двоюродной сестры...
— Нет, конечно.
Они подошли к машине, которую Коппер взяла у отца.
— Я пообщаюсь с Меган завтра, когда вы с матерью займетесь тем, что обычно
делают женщины перед свадьбой, а сегодня мне бы хотелось побыть вдвоем с
тобой.
— Правда? — Коппер сосредоточенно копалась в сумке, ища ключи от машины
и надеясь, что радость в ее голосе не слишком заметна Мелу.
Меган обежала машину кругом и теперь дергала за ручку дверцы. Мел глянул на
Бретта, увлеченно объяснявшего дорогу симпатичной незнакомке, и тихо
произнес:
— Я договорился с нотариусом насчет нашего контракта. Сегодня у нас
последняя возможность подписать его до свадьбы.
— Хорошо, — твердым голосом отозвалась Коппер, до боли сжимая в кулаке
ключи и кляня себя за то, что возомнила, будто Мел действительно рад ее
видеть. Ну чего, чего она ждала? Разве трудно Мелу разок поцеловать ее? Он
как нельзя лучше напомнил ей, что их брак — всего лишь сделка, по крайней
мере для него.
Коппер сильно тревожило предстоящее знакомство Мела с ее матерью. Мать очень
тепло относилась к Глину и, в отличие от отца, была вовсе не уверена, что
Коппер не совершает страшную ошибку.
Но Коппер забыла, каким обаятельным умеет быть Мел, если захочет. Четверти
часа не прошло, как миссис Копли уже обращалась с братьями точно с родными
сыновьями, которых у нее никогда не было, рассказывала им бесчисленные
занимательные истории из детства Коппер, и Коппер решила все-таки подписать
этот чертов контракт.
Поймав ее грустный взгляд, Дэн Копли поспешил сменить тему разговора:
— Боюсь, вечером вам не избежать семейного торжества, но мы с мамой думаем,
что вам и Кэролайн есть что сказать друг другу после двухнедельной разлуки,
и вы, наверное, хотели бы сейчас побыть вдвоем.
— Да, пожалуй, — согласился Мел, вставая и глядя на часы. — Мы с
Бреттом забронировали места в гостинице, надо съездить и оставить там вещи.
Едем с нами, Коппер, а потом позавтракаем где-нибудь.
Коппер натянуто улыбнулась, прекрасно понимая, что Мел, едва отделавшись от
Бретта, поведет ее не в романтический ресторанчик, а в нотариальную контору,
где они официально подтвердят свое согласие на три года брака без любви.
Процедура заняла не много времени. Мел все уладил по телефону, и теперь вежливо-
равнодушный нотариус лишь положил перед Коппер готовый документ, точно
определяющий условия хладнокровного сговора. Коппер склонилась над
контрактом, делая вид, что читает, но слезы жгли ей глаза, строчки
расплывались, и она не поняла даже, там ли поставила подпись.
— Вот твой экземпляр, — сказал ей Мел уже на улице, — смотри не
потеряй.
— Ну что, пошли завтракать, если уж договорились?
В гнетущем молчании они спустились к реке и дошли до ресторанчика на
набережной. Ветерок играл фестонами красных зонтиков над столиками. В
гостинице Мел переоделся в бледно-голубую рубашку и светлые летние брюки и
теперь выглядел вполне светским и не очень знакомым. Коппер казалось, что в
большом городе Мел будет не в своей тарелке, но, к ее удивлению, он вел себя
так же уверенно, как и под бескрайним степным небом.
Будто нарочно, чтобы помучить Коппер, Мел достал из кармана оба контракта в
целомудренно белых конвертах и положил на столик. Она пыталась не глядеть на
конверты, нервно играла вилкой, не поднимая головы, пока Мел беседовал с
официантом. Только когда он отложил в сторону карту вин и потребовал самого
лучшего шампанского, Коппер от удивления подняла глаза.
— Послезавтра у нас свадьба, — ответил он на ее немой вопрос.
— Знаю, но разве мы должны притворяться, когда нас никто не видит? —
запинаясь, произнесла Коппер.
— Не должны, но ведь твои родители спросят, как прошел наш романтический
завтрак, и просто не поймут, если мы не выпьем шампанского.
— По-моему, их уже не надо ни в чем убеждать, — возразила Коппер,
старательно кроша булочку на скатерть. — Мама, правда, сначала
удивилась, но папа успокоил ее. Он ведь был знаком с тобой и потому не
увидел в нашем решении ничего странного. Кроме того, они уже считают Меган
своей внучкой, а коли так, значит, ты принят в семью.
Скатерть была густо усыпана крошками, и теперь Коппер собирала их в
аккуратную кучку.
— Думаю, им и в голову не пришло, что мы нисколько не влюблены.
— Бретту тоже, — кивнул Мел. — Он не задал ни одного вопроса.
— Пожалуй, мы оказались лучшими актерами, чем рассчитывали, —
болезненно улыбнулась Коппер.
Мел не ответил. Вспоминал ли он утренний поцелуй в аэропорту или тот пункт
брачного контракта, что гласил:
На публике договаривающиеся стороны
обязуются вести себя подобающим их статусу образом
?
— Да, наверное, — сказал он наконец.
У их столика суетился официант, откупоривавший шампанское со всем возможным
шиком. Коппер видела, как улыбаются им с Мелом люди за другими столиками,
заметившие, видимо, какая они чудесная пара, и ей хотелось вскочить и
крикнуть, что все это неправда! Что Мел ее ничуточки не любит, что все это
показуха, которая не значит ровным счетом ничего!
Но она сидела смирно, смотрела на бегущие вверх пузырьки в высоком бокале,
внушала себе, как чудесно у нее пойдут дела, как счастлив отец, что его
проект начал воплощаться в жизнь. Потом подумала о теплых губах и сильных
руках Мела и заставила себя наконец вернуться мыслями к недавно подписанному
контракту.
— Ну... — отважно улыбнулась она и подняла свой бокал, — за нашу
сделку!
Мел замялся, но все же чокнулся с ней.
— За нашу сделку, — сухо ответил он.
В звенящей тишине их взгляды встретились, скрестились, Коппер опустила
глаза, нетвердой рукой поставила бокал на столик и начала лихорадочно
придумывать, что бы такое сказать. Больше всего ей сейчас хотелось схватить
проклятые конверты, нагло лежащие на самом виду, и разорвать в мелкие
клочья.
— Ну что, — нарушил долгую паузу Мел, — как идет подготовка?
— Неплохо, — обрадовалась его вопросу Коппер. Что угодно, только не это
ужасное молчание. — Правда, гостей будет намного больше, чем нам бы
хотелось. Мама двадцать семь лет с нетерпением ждет моей свадьбы, и малой
кровью нам не обойтись. Я ей говорила, что мы очень хотели бы после скромной
церемонии устроить тихий праздник для самых близких, но каждый день я узнаю,
что она пригласила кого-то еще, и свадьба грозит перерасти во всенародное
торжество.
— А я считал, этим занимается кто-нибудь сильно деловой, вроде тебя, —
равнодушно уронил Мел.
Кто бы мог предположить, что так можно обсуждать
собственную свадьбу!
— подумала Коппер, покраснев от негодования.
По противоположному берегу Торренса, рука в руке, шли двое и не замечали
никого вокруг. Бездумно вертя в пальцах ножку бокала, Коппер с нескрываемой
завистью наблюдала за ними. Последние две недели выдались очень трудными:
удержать размах свадебных планов мамы в рамках здравого смысла, в общем-то,
не удалось, но еще тяжелее с утра до ночи изображать самую счастливую
невесту на свете.
— Будь свадьба настоящая, я не стала бы спорить, — заговорила
она, — но от постоянного притворства устаешь, и, по-моему, довольно
глупо участвовать в этом мероприятии всерьез, если мы оба понимаем, что
обманываем всех.
— Ничего, это ненадолго, — устало прикрыв глаза, сказал Мел.
— На ближайшие три года! — возразила Коппер настолько резко, что он
поставил свой бокал и удивленно взглянул на нее.
— Ты что, передумала?
Коппер выразительно посмотрела на белые конверты.
— Слишком поздно, не так ли? Мы уже поставили свои подписи!
— Мы еще не женаты, — равнодушно заметил Мел, — и если ты
передумала, то еще не поздно.
— Искать другое место для строительства? Нет уж! — покачала головой
Коппер, не глядя в глаза Мелу. Как может она передумать, когда отцу с каждым
днем становится лучше, а Меган только о том и говорит, что будет подружкой
невесты? Если она откажется выйти за Мела, то больше не увидит ни его, ни
Бирраминды... Коппер тщательно разгладила ладонями скатерть.
— Не обращай на меня внимания. Я просто...
— Волнуешься? — предположил он.
— Волнуюсь? — фыркнула Коппер. — Ничего я не волнуюсь! —
Схватив бокал, она хотела сделать глоток, но бокал был пуст. — Ну
ладно, я волнуюсь, — сердито призналась она. — Если хочешь знать,
я в полном ужасе!
— Из-за свадьбы?
— Из-за всего! Мы едва знаем друг друга, а через каких-то два дня станем
мужем и женой!
Коппер накрыла ладонью конверты.
— Легко подписать контракт, но ведь клочок бумаги не поможет нам жить
вместе?
— Нет, однако мы по крайней мере знаем, чего ждать от этого брака.
— Я знаю лишь свои обязанности по дому, но не знаю, как мы будем жить
вдвоем, выдержу ли я жизнь на ферме; не понимаю, как это — вдруг стать мамой
четырехлетней девочке... Ничего не знаю! — с отчаянием выдохнула
Коппер.
— Но ты уже два месяца живешь на ферме с Меган. А что касается нас двоих...
В прошлом мы неплохо ладили, и я не вижу, почему нам станет плохо теперь. Мы
с тобой не строим иллюзий относительно друг друга и четко понимаем, чего
хотим. Если у нас все-таки ничего не получится, тебе по крайней мере
известно, что это не навсегда. Пройдут три года, туристический центр начнет
работать, ты вернешься в Аделаиду, будешь подсчитывать прибыль и жить, как
жила до встречи со мной.
Коппер попыталась вообразить, как она уезжает из Бирраминды, от Меган и
Мела, и притворяется, будто их на самом деле нет и никогда не было.
— Почему-то мне кажется, что через три года все будет иначе, — грустно
сказала она.
Тут в огромных белых тарелках принесли первое, и напряжение мгновенно
исчезло. За едой разговор велся только на нейтральные темы, и Коппер
расслабилась, с интересом слушая новости из Бирраминды и в свою очередь
рассказывая Мелу о новых впечатлениях Меган в городе.
Только за кофе Мел снова заговорил о свадьбе.
— Кстати, — между прочим заметил он, — я забронировал номер в
гостинице в горах на субботу.
Коппер от неожиданности поставила чашку на блюдечко.
— Зачем?
— Нужен же нам хотя бы маленький медовый месяц.
— А я думала, мы вернемся в Бирраминду сразу после свадьбы!
— Она вряд ли закончится рано, — терпеливо объяснил Мел, — а ночью
мы в Бирраминду не полетим. Так что давай в воскресенье с утра заберем
Бретта и Меган и тогда уж отправимся домой. Ты согласна?
— Конечно, согласна, — быстро ответила Коппер. Как глупо вышло! Ей и в
голову не пришло вспомнить про медовый месяц. Она была уверена, что первую
брачную ночь они проведут в Бирраминде — там-то она ни на минуту не забудет,
зачем вышла замуж. — Я только подумала... Разве ты не занят?
— Одна ночь ничего не решает, — сухо проговорил Мел.
Для него, может, и не решает, а для Коппер — решает очень многое! Этой ночью
ей впервые придется спать с Мелом в одной постели, в эту ночь ей придется
выбирать: смирно лежать рядом с ним или плюнуть на гордость и отдаться
желанию, подобно току, пронизывавшему все ее тело при одной мысли об этом
человеке. Но где взять силы просить его о любви? Может, Мел захочет помочь
ей? Обнимет, прижмет к себе, и страсть унесет их туда, где гордость — ничто
и слова не нужны...
А может, достанет контракт и отыщет в нем соответствующий случаю пункт,
горько улыбнулась Коппер, одеваясь к семейному торжеству.
Предстоящий вечер внушал ей ужас. Тетушки, дядюшки, кузины и кузены, друзья
семьи и прочие близкие и дальние приехали заранее, чтобы до свадьбы
познакомиться с Мелом и Бреттом, и Коппер знала, что весь вечер ей предстоит
носить на лице лучезарную улыбку, изображая безумную радость по поводу того,
что она станет женой человека, который пальцем ее не тронет без ее
официальной заявки!
Все оказалось еще хуже, чем ожидала Коппер. В придачу к неослабевающему
нервному напряжению и головой боли от выпитого в полдень шампанского ей
пришлось выдержать бесчисленные тонкие намеки о ее непригодности к суровой
степной жизни. При этом все целовали ее и в один голос твердили, как ей
повезло.
Улыбка Коппер все больше становилась похожа на гримасу. Хорошо было всем,
кроме нее самой. Мела совершенно не смущало всеобщее внимание к его персоне,
и он непринужденно общался с гостями; Бретт, не теряя времени даром,
уединился в уголке с самой хорошенькой из кузин Коппер и, поощряемый ее
смехом, разливался соловьем. Родители Коппер гордо взирали на своего
представительного зятя, а гости упивались атмосферой праздника.
Коппер оставалось лишь мечтать о том, чтобы прием поскорее закончился.
Гости радостно шумели, Коппер из последних сил улыбалась. Старушка тетушка в
десятый раз внушала ей, какой у нее прекрасный жених. И тут Коппер заметила,
что с другого конца залы на нее внимательно смотрит Мел. Среди круговерти
гостей он казался незыблемой твердыней, и мысль о Бирраминде снова обожгла
Коппер.
Речка, деревья, взмывающие в синее небо, белые какаду, затихающие вечерние
шорохи и Мел, сильный и надежный, рядом с ней... Тоска по всему этому,
острая и внезапная, едва не вызвала стон. Кто-то заслонил от нее Мела,
наваждение прошло. Со всех сторон нахлынули праздничный шум и духота. У нее
замерло сердце. Притворяться уже было не нужно, и поздно было спорить. В
минуту охватившего ее разочарования она поняла, что снова по уши влюбилась в
Мела.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Почему так долго она не признавалась себе, что любит его? Теперь уже не
нужно убеждать себя, что это был просто пляжный роман, мимолетное
приключение. Теперь все по-настоящему.
Коппер взглянула в большое зеркало. Сегодня у нее свадьба, на ней простое
платье из шелка экрю в стиле двадцатых годов, с заниженной талией и широким
атласным поясом; легкая как паутинка ткань колеблется на ветру. В волосах
веточки жасмина, в ушах качаются жемчужные серьги.
Ей бы чувствовать себя счастливой. Через несколько минут в саду, в
присутствии родных и друзей она станет женой человека, которого любит. Она
станет женой Мела, он увезет ее в Бирраминду, и она сразу же займется
проектом, обеспечивающим будущее ее отца, и скучать ей будет некогда. Чего
же еще желать?
Ей необходимо, чтобы Мел любил ее, чтобы она была нужна ему так же, как он
ей, чтобы без нее он тосковал и с нетерпением ждал ее возвращения.
Но ведь в контракте этого нет? Печально отвернувшись от зеркала, Коппер
вертела в руках ленту свадебного букета и вспоминала слова Мела:
У меня уже
была жена, которая уверяла, будто любит меня. Вторая такая мне не нужна
. Он
не хотел осложнять свою жизнь ненужными эмоциями. Ему нужна практичная,
деловитая жена, строго придерживающаяся пунктов подписанного до свадьбы
договора, и такой женой предстоит стать Коппер.
— Папа пришел! — задыхаясь от волнения, выпалила вбежавшая в
комнату Меган. Девочка сияла от восторга и гордости за бледно-розовую ленту
в тон платью, которой парикмахер украсил ее темные кудряшки. — Как ты
считаешь, ему понравится мое платье?
— Он решит, что в жизни не видел такой красивой девочки, — заверила ее
Коппер, хотя ей самой вдруг стало трудно дышать, а сердце выделывало в груди
невероятные прыжки.
После впечатляющего семейного торжества они с Мелом ни разу не оставались
одни. На следующий день Мел допоздна возился с Меган, а Коппер выдержала
шквал дружеских расспросов о своем романтическом браке и провела вечер с
родителями.
Два дня она ходила словно в тумане, ошеломленная силой своего чувства к
Мелу. Люди, с которыми она общалась, виделись ей размытыми силуэтами; все,
кроме любви к Мелу, казалось ненастоящим. И вот наконец он здесь, бьет пять
часов пополудни, сейчас они станут мужем и женой.
— Какая ты красавица! — Отец неслышно подошел сзади, повернул Коппер к
себе, взял за плечи и любовно оглядел со всех сторон. — Сегодня самый
торжественный день в моей жизни, — заявил он с дрожащей от волнения
улыбкой. — У тебя будет хороший муж, Кэролайн, и ты с ним будешь очень
счастлива, хоть мы и будем скучать по тебе.
Скучать? Коппер смахнула нежданные слезы.
— Спасибо, папа, — пробормотала она, целуя отца в щеку, — спасибо
за все.
Отец и дочь прошли по дому, в котором она выросла, и вышли в сад. Там все
было украшено белыми и желтыми воздушными шариками, на столиках под большими
белыми зонтами стояли вазы с белыми и желтыми цветами. Ветки жасмина плавали
в пруду, источая изумительный аромат.
При появлении Коппер все разговоры стихли, и гости, стоявшие полукругом
рядом со священником, Мелом и Бреттом, разом уставились на нее. Коппер
никого из них не замечала, кроме Мела. Белый костюм оттенял его смуглую
кожу, лицо с крупными чертами было спокойно.
Мел шагнул ей навстречу, их взгляды встретились, и мир вокруг Коппер как по
волшебству вновь обрел четкие очертания. Неясная дымка, два дня окутывавшая
ее, рассеялась, и Коппер внезапно ясно и остро осознала и почувствовала все:
воздушное прикосновение к коже тонкого шелка, пряный аромат цветов у нее в
руках, крепкое пожатие отцовских пальцев, серьезное личико Меган,
старающейся не забыть свою роль в церемонии.
И улыбку Мела, от которой радостно затрепетало сердце.
Вдруг она оказалась рядом с ним. Отец поцеловал ей руку и отошел в сторону;
спохватившись, Коппер отдала Меган цветы, и та, лукаво улыбнувшись,
осторожно приняла букет. Мел протянул Коппер руку, она вложила в нее свою и
ощутила тепло и силу его пальцев. Мир вокруг перестал существовать.
Коппер не помнила, как прошла церемония, но, видимо, она отвечала на вопросы
священника правильно и вовремя. Когда она очнулась, Мел уже надевал ей на
палец кольцо. Коппер взглянула на гладкое золотое кольцо, отныне связавшее
их жизни воедино: теперь они — муж и жена. Не до конца поняв это, она
подняла глаза на Мела.
Он помедлил один миг, потом взял ее лицо в ладони и склонился, чтобы
поцеловать. От прикосновения его губ Коппер охватило блаженство, внезапное,
точно яркая вспышка света. Ей было безразлично, что на них с Мелом смотрят
чужие люди, что она подписала брачный контракт, что Мел никогда не полюбит
ее так, как она любит его, — губы встретились и слились, и желание
соткало вокруг них невидимую паутину, отгородившую их особый мир, где время
текло по своим непостижимым законам, а поцелуи длились вечно, хотя и
кончались слишком быстро.
По толпе гостей пронесся общий сентиментальный вздох. Мел поднял голову и
бережно вернул Коппер на землю. Ничего еще не видя, она все же улыбнулась
дрожащими губами, и весь сад, как по команде, взорвался смехом и
одобрительными возгласами.
Меган, оглушенная внезапным шумом голосов, крепко сжимала в ручках букет.
Коппер нагнулась к ней, обняла, взяла на руки и отдала Мелу. Личико Меган
прояснилось, она уверовала, что участвует в том волшебстве, которое
свершалось между ее отцом и Коппер. Девочка улыбнулась, обняла Мела за шею и
нетерпеливо заерзала, готовая сию минуту бежать хвастаться перед своей
маленькой подружкой, какую важную роль играла на свадьбе.
Мать Коппер тихо всхлипывала, отец мужественно боролся с перехватившей горло
спазмой; Коппер едва успела подбежать поцеловать их, как волна поздравлений
и поцелуев захлестнула ее и Мела. Сначала Мелу удавалось крепко держать
Коппер за руку, но потом ее окружила и увлекла в сторону стайка подружек, в
первый раз видевших Мела и жаждущих сообщить ей, как же ей все-таки повезло.
— Вот это мужчина! — с завистью вздыхали они. — Как все это
романтично! — И после короткой паузы: — А у него и брат очень даже
ничего. Он не женат?
Коппер кивала, улыбалась, со всем соглашалась, а про себя грустно думала,
что романтики-то в ее замужестве и нет. Ни капельки. К ней подошел Глин, но
даже он не мог отвлечь ее внимание от новенького обручального кольца. Я уже
замужем, недоверчиво щурясь от блеска золота, твердила себе Коппер. Я жена
Мела.
Какая жена — ты экономка Мела, вздохнула она. Вчера под красным зонтиком
ресторана они подняли бокалы
за сделку
. Вспомнив об этом, Коппер
окончательно забыла вкус поцелуя Мела. Для него эти несколько поцелуев
ничего не меняют.
Она дружески обняла Глина и печально отвернулась; перед ней стоял Мел.
— Пойдем потанцуем, — сказал он, властно обнял Коппер за талию и повел
к площадке для танцев.
Смеркалось, праздник продолжался, в саду зажглись китайские фонарики.
Конечно, все ждали, чтобы новобрачные открыли бал: звучала приличествующая
случаю романтическая мелодия...
Теперь они — муж и жена... Коппер не совладала с искушением прильнуть щекой
к шее Мела, вдохнуть его запах. Скоро они с Мелом попрощаются со всеми и
отправятся в горы, в гостиницу; дверь номера закроется, и они останутся
одни. А что потом? Неужели Мел действительно будет ждать ее просьбы обнять
ее? Или возьмет за руку, они лягут в постель, и страсть, молнией поражавшая
их, когда они целовались, возьмет свое? Коппер содрогнулась от нетерпеливого
ожидания.
Они танцевали молча, обнявшись как влюбленные. Коппер так ушла в раздумья,
что внезапный голос Мела был для нее подобен удару грома.
— Кого это ты целовала? — с трудом выговаривая каждое слово, спросил
он.
— Целовала? — недоуменно переспросила Коппер, удивленная контрастом
между неласковым холодком голоса и уютным теплом обнимающих ее рук. А кого
она не целовала в этот вечер? — Когда?
— Только что.
— А-а, — протянула она, силясь вспомнить, кто был рядом с ней, когда
подошел Мел, — это был Глин.
Мел крепко, до боли сжал ее плечи.
— Глин? Тот, что бросил тебя? Кто его пригласил на свадьбу?
— Я пригласила. Он мой друг. Я не могла не позвать его.
— Зачем? — неприязненно буркнул Мел. — Я и предположить не мог,
что ты вообще когда-либо захочешь его видеть.
— Я на Глина зла не держу, — ответила Коппер, ошарашенная его тоном.
Если бы она знала Мела не так хорошо, то решила бы, что он ревнует. —
Сейчас мы с ним понимаем друг друга куда лучше, чем раньше.
— Значит, ты виделась с ним до сегодняшнего дня? — подозрительно
спросил Мел.
— Да, раза два.
— А твоя так называемая подруга, к которой он ушел от тебя? — почему-то
вдруг охрипнув, продолжал он. — Она бывала на этих дружеских встречах?
Коппер вспомнила, каким грустным был Глин.
— Нет, две недели назад к Элли вернулся муж, и она сочла, что обязана дать
ему последний шанс оправдаться. Поэтому они с Глином решили некоторое время
не видеться.
— Значит, он свободен... Ты, наверное, жалеешь, что не дождалась его!
Говоря, он кружил ее в танце, голова к голове, счастливый муж напоказ. От
фальши этой картины злость обожгла Коппер и развязала язык.
— Но ведь в таком случае я бы точно не поехала по делам в Бирраминду, не так
ли?
Слепота Мела раздражала ее. Неужели он ничего не видит? Неужели ничего не
понял, когда целовал ее?
Не договорив, она уже жалела о своей вспышке. При упоминании о бизнесе лицо
Мела окаменело, и не составляло труда догадаться, что сейчас он думает о
своей первой, ныне покойной жене, тоже превыше всего ставившей бизнес.
— Решила напомнить, почему вышла замуж? — язвительно спросил он, и
Коппер беспомощно уткнулась лицом в его плечо.
— Нет надобности, — глухо ответила она. Мел и сам никогда не
забудет истинных причин их союза. Ей тоже не следует забывать.
И все-таки много позже, когда им наконец удалось сбежать от гостей, Коппер
не могла думать ни о чем, кроме предстоящей ночи. Напряжение от ссоры
прошло, но его сменило новое, совсем иное напряжение, усиливавшееся по мере
того, как приближалась необходимость остаться наедине.
В полном молчании Мел вел машину по пустым ночным улицам, потом по уходящему
в горы шоссе, и Коппер охватила такая цепенящая робость, что она предпочла
бы любую ссору из-за любых пустяков этому вынимающему душу томлению.
Рядом с ней в темноте сидел Мел, и Коппер, несмотря на все усилия, не могла
отвести гла
...Поділитися у соцмережах
