Жанр: Любовные романы
Семь лет спустя
...птала Коппер. Только семь лет, это недолго.
— Все равно. Какая теперь разница. Все уже в прошлом.
— Да, — кивнула Коппер.
Наступило неловкое молчание. По крайней мере Коппер было неуютно. Мел не
обнаруживал ни малейшего беспокойства. А ведь теперь они должны бы
почувствовать облегчение — ведь оба все помнили. Так легко было бы
рассмеяться и сказать:
Помнишь?
— или:
Нам было хорошо вместе, правда?
Но на самом деле почему-то это оказалось очень трудно, просто невозможно.
Воздух между ними гудел и поблескивал от воспоминаний, настолько осязаемых,
что Коппер показалось: вот она протянет руку и прогонит их.
— Гм... Да... Какое совпадение, правда? — наконец отважилась сказать
она, робко и осторожно отодвигаясь от Мела. — После стольких лет снова
встретиться...
— А что это меняет? — холодно осведомился Мел, и Коппер поняла: он
думает только о настоящем, о Меган, о том, что его долг — обеспечить ей
мирную, спокойную жизнь на как можно более долгий срок.
— Ничего, — смущенно ответила Коппер.
Надо брать с него пример, думать о настоящем, о будущем, о том, какие
перспективы открывает ее замужество для
Копли трэвел
.
— Конечно, ничего.
Она одиноко и напряженно стояла в стороне, бессознательно защищая себя
кольцом сомкнутых рук.
— Мне кажется, — снова заговорил Мел, — достаточно, если ты будешь
на людях вести себя как моя жена. Как поступать наедине со мной, решать
только тебе. Мы взрослые люди, и если когда-то нравились друг другу, то я не
вижу причины, почему бы теперь нам было плохо вдвоем — как в спальне, так и
за ее пределами. Семь Лет назад нам было хорошо вместе.
— Тогда все было по-другому, — вздохнула Коппер, — и мы сами были
другими. Ты не был женат, и я еще не встретила Глина. Прежнего нам не
вернуть.
При упоминании о Глине в глазах Мела что-то вспыхнуло.
— Я не хочу сказать, что все будет так, как было тогда, — нетерпеливо
возразил он. — Но только, если три года нам предстоит спать в одной
постели, лучше получать от этого удовольствие. А впрочем, как хочешь.
Наедине я пальцем тебя не трону, пока ты не попросишь... Только проси
понежнее!
Он хотел шуткой разрядить обстановку, но Коппер напряглась еще больше.
— Мне надо будет посылать письменный запрос? — съязвила она, в душе
кляня себя, что решилась заговорить на эту тему.
— Не сомневаюсь: когда возникнет потребность, ты найдешь нужные
слова, — улыбнулся Мел, но Коппер отвернулась и упрямо созерцала коней,
стоящих бок о бок в тени. — Послушай, я вижу, тебе эта идея не слишком
по душе. Ладно. Я уважаю твой выбор. Если тебе так будет легче, мы даже
можем зафиксировать этот пункт в контракте. Ну, теперь, кажется, вопрос
закрыт. Если передумаешь, скажи. Не беспокойся, пожалуйста, до тех пор тебе
не придется делить со мной постель. Ты меня хорошо поняла?
— Да, спасибо, — промямлила Коппер. Ей бы радоваться обещанию Мела не
трогать ее, пока сама не попросит, но настроение почему-то совсем
испортилось. На его готовность предоставить ей право выбора Коппер нечего
было возразить, но ее мучило подозрение, что Мелу просто-напросто
безразлично, будут они спать вместе или нет. Он что, вообразил — она
спокойно предложит ему близость?
Коппер попыталась представить себе легкую беседу на эту тему: кстати, Мел,
мне хотелось бы, чтобы сегодня ты пришел ко мне... Или, может, он имеет в
виду невысказанную просьбу? Например, оказаться на его половине кровати и
призывно погладить по плечу?
Допустим. Но как поведет себя он? Убедить Коппер, что вместе им будет так же
хорошо, как и семь лет назад, ему, в общем-то, не удалось. Он вздохнет и
отвернется или, того хуже, с видом мученика удовлетворит ее потребность в
физической близости. Коппер покраснела от унижения. Нет, так дело не пойдет!
Но тогда что же? Три года спать рядом с Мелом и ни разу не дотронуться до
него, несмотря на жгучие, мучительные воспоминания, от которых никуда не
уйти?
— Значит, — выпрямляясь и надевая шляпу, спросил Мел, — мы
договорились?
Три года в кухарках — или сию минуту ехать домой, сказать отцу, что опять
подвела его? Три года с Мелом — или всю жизнь без него?
— Да, — после секундного колебания ответила Коппер, — мы
договорились.
Мел заметил ее неуверенность.
— Ты действительно очень любишь свою работу, — язвительно усмехнулся
он, и Коппер знала, что в этот миг он вспомнил Лайзу, которая тоже больше
всего на свете любила свою работу.
Ну и пусть думает, пусть вспоминает Лайзу, пусть сравнивает, какая ей
разница? Это лучше,
чем если он узнает, что больше всего Коппер боится предательской слабости
собственного тела, откровенно рвущегося в его объятия.
— Да уж, — собрав всю свою гордость, резко бросила Коппер, — ведь
иначе я вряд ли согласилась бы стать твоей женой.
— Пожалуй, что так, — согласился Мел.
Неужели он не видит, как нужна ей поддержка, почему не обнимет, не скажет,
что все в конце концов устроится? Стоит и молча смотрит, а ей всего-то и
надо, что сделать два шага к нему и прильнуть к его сильной, надежной
груди...
— Пошли, — грубовато позвал Мел, снял шляпу, пригладил ладонью волосы и
опять надел шляпу. — Не стоять же здесь весь вечер.
И они пошли по пыльной дороге к дому, держась каждый своего края и не
приближаясь друг к другу. Глядя на свободно и раскованно шагающего Мела,
такого высокого и сильного, Коппер чувствовала, что ее неодолимо, словно
булавку к магниту, тянет к нему, и бессознательно отпрянула.
— Когда мы поженимся? — с резиновой улыбкой спросила она, чтобы только
отвлечься от прочих мыслей.
— По-моему, чем раньше, тем лучше. Ты, наверное, не хочешь устраивать шумную
свадьбу?
— Я-то не хочу, но надо убедить моих родителей, что мы женимся по любви, и,
мне кажется, будет лучше, если мы потерпим и сыграем свадьбу как положено.
Много гостей звать не станем, но мама с папой насторожатся, если я пойду
замуж не из родительского дома.
— Да, так, пожалуй, будет больше похоже на правду, — без энтузиазма
согласился Мел. — А как насчет длинного белого платья и фаты?
— Ты что! — громко возмутилась Коппер, а про себя вздохнула. —
Найду что-нибудь получше. Меган наверняка захочет быть подружкой невесты, и
на здоровье. А я говорю о соблюдении необходимых формальностей.
— Ладно, занимайся этим вопросом сама. Скажешь, когда и где я должен буду
появиться.
— Как мило, что для тебя так много значит наша свадьба, — съязвила
Коппер. — Никто не поверит, что она настоящая, если ты поведешь себя
так же пылко, как сейчас!
— Не волнуйся, когда потребуется, я изображу все что надо, — пообещал
он.
Коппер взглянула на Мела, потом отвела глаза в сторону. Солнце медленно
катилось за призрачный строй камедных деревьев у речки, и небо озарилось каким-
то неземным розовым светом.
— Ты думаешь, хоть кто-нибудь поверит, что у нас все по-настоящему? — запинаясь, спросила она.
— Почему бы нет?
— Но ведь я всего две недели знакома с тобой. Тебе не кажется, что этого
мало?
— Ну так надо объявить, что мы влюбились друг в друга с первого взгляда.
Семь лет назад так оно и было
. Этого Мел не сказал вслух, но слова дрожали
в воздухе, мурашками бегали по спине Коппер, медленной, жаркой волной
поднимались вверх, отдавались в мозгу.
— Бретт не поверит, — продолжала она, старательно глядя на
закат. — Он был рядом с нами все это время и точно знает, что мы не
влюблены друг в друга. Я и сама говорила ему.
— Я помню, — сухо отозвался Мел, — но он не поверил тебе. Ты
слишком горячо возражала.
Коппер как вкопанная остановилась посреди дороги.
— Он так сказал?
— По шуточкам, которые он отпускал после нашего с тобой долгого разговора у
меня в кабинете, похоже, он прямо-таки ждет этого. Так что сейчас тебе надо
только войти в дом с таким видом, будто ты долго целовалась.
— Интересно, как это мне удастся? — оторопела Коппер. — Это не так-
то просто!
— Ну, не знаю.
В глазах Мела зажегся лукавый огонек; протянув руку, он коварно провел
пальцами по щеке Коппер, скользнул по подбородку и остановил руку на ее
затылке.
— По-моему, это нетрудно.
У Коппер замерло сердце, остановилось дыхание. Куда-то делись робость, гнев,
вообще все чувства, кроме глубинной дрожи, пронизавшей ее в ответ на
прикосновение Мела, и вместо того, чтобы отступить назад или оттолкнуть его
руку, она неподвижно стояла и ждала. Когда Мел другой рукой притянул ее
ближе к себе, она не сопротивлялась.
— Мой опыт подсказывает: простое решение всегда самое верное, — шепнул
он. — Сделать вид, будто целовалась, проще всего, если целоваться.
Он склонился к ней и поцеловал в губы.
У Коппер вырвался еле заметный вздох облегчения, ее губы раскрылись. Ее
осенило: именно этого ждала она с тех самых пор, как Мел с пыльного
фермерского двора шагнул в ее жизнь. Она словно вернулась домой после
долгого отсутствия. Губы Мела были именно такими, какими Коппер запомнила их
семь лет назад: теплыми и нежными, невыносимо притягательными. Мощная волна
возбуждения внезапно обрушилась на нее и повлекла в сверкающий прибой
желания.
Беспомощная, напуганная силой собственного отклика, Коппер вцепилась в
рубашку Мела, чтобы не упасть. Пыль, солнечный свет, земля под ногами
исчезли, и она невесомо парила в новом, странном мире, где не было ничего и
никого, кроме Мела, вкуса его губ, прикосновений его рук, дурманящей силы
его поцелуев.
Кровь гремела у Коппер в ушах, голова кружилась, и, когда Мел оторвался от
ее губ, чтобы еще ближе привлечь к себе, она обвила руками его шею.
Они стояли посреди дороги и целовались нежно, страстно, отчаянно; сомнения и
страхи последних двух недель унес жаркий ветер, и Коппер было важно лишь
чувствовать руки Мела, крепко и властно обнимающие ее, ощущать его мужскую
силу. Его руки и его губы — вот все, о чем она думала в этот миг, и она так
не хотела, чтобы Мел отпускал ее от себя!
ГЛАВА ШЕСТАЯ
— Мел! Ты... — прорвался сквозь охватившее Коппер и Мела
головокружительное блаженство голос Бретта.
Нимало не смутившись и не поведя бровью, Мел, подняв голову, вопросительно
посмотрел на брата.
— Что такое? — спокойно сказал он.
Оставшись без прочной поддержки его объятий, Коппер чуть не лишилась чувств
от потрясения, но Мел снова обнял ее. Ноги у Коппер подкашивались, щеки
пылали, и она не смогла бы вымолвить ни слова, даже если бы захотела.
— Я пришел звать вас пить пиво, — широко ухмыльнулся Бретт, — но
вы, кажется, заняты?
— Были заняты, пока ты не помешал, — ответил Мел. И как ему удается
говорить нормальным голосом, подумала Коппер. У нее же бешено колотилось
сердце, легкие разрывались от недостатка воздуха и перед глазами все плыло.
Бретт не отреагировал на намек. Только сделал вид, будто очень огорчен.
— А я-то считал, что целовать экономок — моя обязанность...
— Только не эту.
Коппер безуспешно пыталась утвердиться в реальном мире, куда ее так внезапно
вернули; Мел пристально посмотрел на нее, потом на брата и предостерегающе
нахмурился.
— Коппер выходит за меня замуж, так что можешь считать, будто она уехала,
как и все остальные.
— Я так и знал! — захохотал Бретт, подскочил к Мелу, хлопнул его по
плечу и заключил Коппер в братские объятия. — Я так и знал, хотя Мел и
воображает, будто я никак не разберусь в его загадочной физиономии! Только
вы появились, как он тут же на вас глаз положил, и я это видел!
— Правда? — охнула Коппер. Стоило Бретту отпустить ее, как она снова
потеряла равновесие и инстинктивно схватилась за Мела, который тут же
подхватил ее.
— Бретт, я и не подозревал, что ты так наблюдателен.
Коппер подумала: понял ли Бретт его насмешку?
Бретт истово закивал. Ничего не понял, решила Коппер.
— Я вообще замечаю больше, чем ты воображаешь. Вы, конечно, притворялись,
будто друг друга в упор не видите, но я-то знаю, как вы пялились, когда
думали, что тот, другой, не смотрит! Я сразу понял: вот она, настоящая
любовь!
— Что ты знаешь о настоящей любви? — уже не скрывая насмешки, спросил
Мел.
— Не очень много, — Бретт не лез за словом в карман, — но, когда
вижу, узнаю сразу. По-моему, вам крупно повезло, — добавил он чуть
серьезнее. — Очень повезло. А теперь пошли отмечать!
— Я... — начала Коппер и осеклась, изумленная слабым писком,
вырвавшимся у нее из горла. Она откашлялась, отчаянно стараясь собраться с
силами. Нельзя же вечно стоять посреди дороги, Держась за Мела. — Я
пойду за Меган, — попыталась она снова, примерно с тем же результатом.
Да и как ждать от себя нормальной речи, когда мир до сих пор плывет,
качаясь, а на губах все еще горит волшебный, дурманящий поцелуй?
— Я с тобой, — спокойно сказал Мел.
— А я проверю, достаточно ли холодное пиво, — вызвался Бретт. —
Только вы недолго.
— Будем надеяться, и других удастся убедить так же легко, — пробормотал
Мел в спину бегущему к дому брату. Коппер никак не могла заставить себя идти
самостоятельно. — Ты как?
От тревоги в его голосе Коппер резко выпрямилась. Не хватает еще, чтобы он
понял, сколь много значит для нее его поцелуй!
— Все хорошо.
Нетвердым, но быстрым шагом она двинулась дальше, однако Мел не спешил, и,
поскольку нелепо идти впереди, Коппер пришлось остановиться, подождать его и
приноровиться к его шагам. Молчание становилось невыносимым.
— Неужели Бретт на самом деле считает, что мы давно влюблены друг в
друга? — с нервным смешком выдавила она наконец.
— Да брось, — равнодушно откликнулся Мел, и Коппер пожалела, что
открыла рот.
Когда они вместе с Меган подходили к дому, уже начало смеркаться. Меган,
подпрыгивая на ходу, упоенно болтала о том, какой у Наоми невоспитанный
малыш, гордясь возможностью осудить его с высоты своих четырех с половиной
лет. Мел внимательно слушал ее, склонив голову. У Коппер дух захватывало от
его уважительного, бережного отношения к маленькой дочке, отношения
несколько неожиданного для такого большого, сильного и немногословного
человека. Должно быть, он очень любит Меган, подумала Коппер, если ради нее
решился на брак с женщиной, которую не любит вовсе.
Коппер уже успела немного успокоиться и смирилась с полной неизвестностью
своего будущего. Пусть ее чувства к Мелу тревожны и ей самой непонятны —
сейчас она идет рядом с ним, в окружении вечерних шорохов, вдыхая
поднимающийся от реки аромат камедных деревьев...
Меган побежала вперед, смешно и неуклюже размахивая руками. Взбежав по
ступенькам, она, хлопнув дверью, исчезла в кухне.
— Скажем ей сегодня? — снова начиная нервничать, спросила Коппер. Меган
привыкла, что папа только ее собственный; не станет ли она ревновать?
— Можно и сегодня, — ответил Мел.
У ступенек Коппер вновь одолела робость. На нее заново нахлынули сомнения:
правильно ли она поступила, согласившись выйти замуж за Мела, что это будет
за брак? После того, как они объявят Меган о свадьбе, обратного пути не
будет. Вот сейчас они поднимутся по этим ступенькам и войдут в новую жизнь,
и целых три года будут играть условленные роли, обманывая всех вокруг, кроме
самих себя.
— Ты действительно считаешь, что мы справимся? — опасливо спросила она.
Мел остановился с ней рядом, заглянул в ее тревожные глаза.
— Конечно, справимся, — сказал он, беря обе ее руки в свои теплые
ладони, — ведь я буду думать о Меган, а ты о своем проекте, и все у нас
получится.
Сила исходила от его рук настолько ощутимо, что Коппер ухватилась за них и
сразу почувствовала себя уверенней.
Они стояли в сгустившихся сумерках. Мел крепче сжал ее пальцы.
— Все будет хорошо, — тихо произнес он, медленно нагнулся и коснулся
губами губ Коппер. На этот раз Коппер не ощутила никакого волнения — лишь
необыкновенную нежность, тепло и покой. Она безмятежно потянулась навстречу
поцелую. Прошло несколько долгих секунд, и Мел поднял голову.
Молча, сплетя пальцы, они смотрели друг на друга, изумленные этим
неожиданным наваждением. Из забытья их вывел Бретт, громко барабанивший в
сетчатую дверь.
— Эй, хватит уже! — заявил он, взглянув на них. — Вы не одни, и
пиво согреется!
В кухне, ослепленная ярким электрическим светом, Коппер прятала глаза от
Мела, не знала, что ей делать с руками, все еще горевшими огнем, будто
пальцы Мела оставили на них свою печать. Губы до сих пор помнили тепло
поцелуя. Почему Мел поцеловал ее? Поддался, как и она, невольному порыву
страсти или хотел ободрить? Или услышал в коридоре шаги Бретта и срочно
начал вживаться в новую роль?
Меган ничего не понимала, пока Мел не посадил ее к себе на колени и не
объяснил, что хочет жениться на Коппер и тогда ей не придется уезжать из
Бирраминды.
Меган была явно не готова к такому развитию событий.
— А она долго проживет у нас?
— Долго.
Большущие голубые глаза бесцеремонно уставились на Коппер.
— Всегда? — настойчиво переспросила Меган, и улыбка Коппер угасла. Она
взглянула на Мела поверх темной головки Меган.
— Надеюсь, что да, Меган, — ответила она. Девочке будет почти восемь,
когда истечет срок договора. Для четырехлетнего ребенка это целая вечность.
Меган, видимо, сочла разговор законченным. Коппер почему-то ожидала, что она
бросится ей на шею, но Меган в свои четыре года повидала слишком много чужих
теть, которые приезжали и вскоре уезжали восвояси. Похоже, теперь ей вообще
было трудно довериться кому-либо. Она слезла с отцовского колена и спокойно
занялась своими делами. Позже, когда Коппер зашла пожелать ей доброй ночи и
нагнулась поцеловать, две цепкие ручки обняли ее за шею.
— Я тебя люблю, — пылко заявила Меган, и глаза Коппер наполнились
внезапными слезами.
— И я тоже тебя, родная.
— Я рада, что ты будешь папиной женой, — тихонько прошептала девочка.
— И я тоже, — шепотом ответила Коппер, обернулась и увидела Мела,
стоявшего в дверях детской.
— И папа тоже, — сказал он.
— Я его вижу!
Приплясывая от нетерпения, вцепившись в руку Коппер, Меган свободной рукой
указывала на появившуюся в противоположном конце прохода худощавую фигуру
Мела. Следом за ним шел Бретт. На миг они остановились, всматриваясь в
толпу.
Коппер и сама уже увидела Мела. Две недели они с Меган жили без него в
Аделаиде, старательно готовясь к его приезду, и вот он здесь, такой же
спокойный и сдержанный, как обычно. Куда же делось ее отрепетированное
самообладание? Коппер очень хотелось поменяться местами с Меган, которая с
восторженным визгом мчалась навстречу отцу и знала точно, что он улыбнется и
подхватит ее на руки.
Сердце грозило разорвать грудную клетку, воздуха не хватало, но гордость
вынуждала Коппер стоять на месте.
— Привет, — сказала она, пытаясь улыбнуться; Мел увидел ее и застыл.
На Коппер было бледно-желтое летнее платье с круглым вырезом и летящей юбкой
в складку; в руках — простая соломенная шляпка. Мел глубоко вздохнул.
— Коппер, — выдавил он и запнулся, будто не зная, что еще сказать.
Голос у него был странный, напряженный.
Мел обнял ее, привлек к себе, и она удивилась легкости, с которой подставила
ему губы для поцелуя. Ее рука бессознательно обвилась вокруг его талии, ища
опоры, которой была лишена последние две недели. Коппер и не подозревала,
что ей так нужна была эта опора.
— Я скучал, — оторвавшись от ее губ, сказал Мел.
Скучал на самом деле или делает вид перед Бреттом, тактично наблюдавшим за
встречей?
— Я тоже скучала, — сухо ответила Коппер.
Она-то говорила правду! С тех пор как они с Меган прилетели в Аделаиду, она
безумно тосковала по Мелу. Она привыкла к тому, что он рядом, привыкла к его
улыбке и временами забывала, что все это лишь игра.
Иногда они с Мелом ездили верхом вдоль реки, порой сидели вечерами на
веранде, и Коппер казалось совершенно естественным, что они не разлучаются и
болтают о чем придется. Но, встретившись взглядом с Мелом, она вдруг
задумывалась и вспоминала, что на самом деле они ведь не любят друг друга.
Всего лишь играют, притворяются.
Конечно, Мел с самого начала не подавал ей никаких надежд. Он не ночевал в
своей комнате, и Бретт не сомневался насчет его отношений с Коппер. Но сама-
то Коппер знала, что каждый вечер, вежливо пожелав друг другу доброй ночи,
они с Мелом расходятся по разным спальням.
— Видимо, мой брат считает своим долгом соблюдать деликатность, —
вздыхал Мел в первый вечер, когда Бретт, подмигивая и ухмыляясь, оставил их
наедине.
— Он воображает, что, как только за ним закроется дверь, мы рухнем в
постель, — с неудачной претензией на игривость откликнулась Коппер.
— А то как же.
Коппер суетилась у раковины, боясь обернуться.
— Может быть... Давай начнем сегодня же? То есть жить в одной комнате. Ведь
будет странно, если мы этого не сделаем, — робко предложила она.
— Пускай Бретт пока считает, будто без него мы бурно предаемся любви. Скоро
свадьба, и у тебя еще будет достаточно времени, чтобы привыкнуть к жизни в
одной комнате со мной.
Коппер следовало бы испытать искреннее облегчение, но она почему-то была
разочарована. Впрочем, не тащить же в постель человека, так откровенно
равнодушного к ней?
Днем наваливались бесконечные заботы, и для раздумий не оставалось времени,
но ночью ничто не мешало мыслям. Мел не любит ее! — эти мысли неизменно
напоминали Коппер о реальности заключенной ею сделки. Неделя шла за неделей,
и контраст между кажущимся и действительным положением дел все сильнее
беспокоил Коппер.
Ей стало легче, когда Мел в Брисбене посадил их в самолет до Аделаиды (нужно
было готовиться к свадьбе). Однако разлука затянула узел сомнений и
противоречий еще туже. У Коппер постоянно ныло под ложечкой от тоски по
Мелу. Чем ближе свадьба, тем больше Коппер волновалась.
В Бирраминде была горячая пора, и потому Мел с Бреттом прилетели в Аделаиду
всего за два дня до свадьбы. Потом, когда они отправятся обратно на
маленьком шестиместном самолете Мела, Коппер уже будет его женой.
— Эй, Меган! — позвал Бретт. — Иди обними меня, чтобы папа мог как
следует поздороваться с Коппер!
Мел отпустил дочку, и она весело кинулась к Бретту. Тот поймал ее и принялся
щекотать, пока та не завизжала. Но Коппер ничего этого не слышала. Мел с
улыбкой обернулся к ней, и мелкая дрожь нетерпения, уже охватившая Коппер,
переросла в безумный порыв желания.
Это он только потому, что Бретт посмеялся, будто для встречи после
двухнедельной разлуки легкого поцелуя недостаточно
, — как в лихорадке
твердила себе Коппер, когда Мел взял ее руки в свои и тихонько привлек к
себе. Она все еще пыталась сохранять равнодушный вид, но сердце не желало
противиться жадному томлению. В конце концов она припала к груди Мела. Что
тут такого, это всего лишь притворство.
Они стояли близко-близко, в заколдованном кругу тайны. Шум и рев самолетов
растворились в непонятной тишине, и только Мел нежно гладил голые руки
Коппер от кисти до плеча, а потом, осторожно взяв в ладони ее лицо,
приблизил к своему. Медленно склонив голову, он едва ощутимо коснулся губами
ее губ, и Коппер закрыла глаза в восхитительном ожидании. Ее мучительное
одиночество закончилось. Мел прижал ее к себе и властно, и больно, и сладко
впился в ее губы.
...Мел улыбнулся ее растерянному лицу.
— Привет, — сказал он, несомненно повинуясь инструкциям Бретта.
— Папочка, а у меня новое розовое платье!
Меган изо всех сил тянула Мела за рукав, наскучив ждать, пока эти взрослые
перестанут молча смотреть друг на друга. Ей-то было что рассказать папе.
— Розовое платье? — говорил он Меган, взяв ее за руку. — Наверное,
очень шикарное.
— Да! И еще у меня новая подружка, Кэтрин, — важно сообщила Меган. Она
не могла устоять на месте и прыгала вокруг взрослых, пока Бретт возил
...Поділитися у соцмережах
