Жанр: Любовные романы
Живые мертвецы в Далласе
...шая суматоха. Большинство людей
просто село в свои машины и убралось так быстро, как только получилось. Их
лидер, этот Ньюлин, пытался помешать нам войти в зал — кстати, это точно
раньше была церковь? — и орал, что мы все сгорим, потому как
прокляты. — Билл усмехнулся. — Стэн просто отодвинул его в
сторону, и мы вошли. Никто из нас не загорелся, что, кажется, сильно
потрясло присутствующих.
— Еще бы, — пробормотала я.
— Барри сказал нам, что когда ты с ним связывалась, он чувствовал что-
то связанное с подземельем. Он думал, что также подцепил слово
ступеньки
.
Билл помолчал, затем вновь зашептал:
— Нас было шестеро — Стэн, Джозеф Веласкес, Изабель и прочие, и мы
потратили около шести минут, чтобы найти эти ступеньки.
— Что вы сделали с дверью? — Там был кодовый замок, я помнила.
— Содрали ее с петель.
— Ох. — Да, это надежный способ быстро пройти.
— Я думал, конечно, что ты все еще там. Когда я нашел комнату, в
которой валялся труп со спущенными штанами... — Он надолго замолчал. —
Я уверился, что ты там была. Я чувствовал твой запах в воздухе. И от него
несло кровью, твоей кровью, и я видел следы кругом. Я был очень встревожен.
Я легонько погладила его. Я слишком устала, чтобы делать что-то более
энергичное, и это все, что могла в тот момент предложить.
— Сьюки, — очень осторожно произнес он, — ты больше ничего не хочешь мне рассказать?
Я уже засыпала.
— Нет, — сказала я и зевнула. — Кажется, я уже все свои
приключения пересказала.
— Я думал, может, из-за присутствия Эрика ты не хочешь чего-то
говорить.
Ну вот, наконец-то он это сказал. Я поцеловала его грудь, над сердцем.
— Годфри и правда появился вовремя.
Последовало долгое молчание. Я посмотрела вверх и увидела лицо Билла,
неподвижное, словно лицо статуи. Его темные брови резко выделялись на
мраморном лице. Глаза казались бездонными.
— Расскажи, что было дальше.
— Тогда мы прошли в бомбоубежище и нашли там еще одно большое
помещение, где среди запасов пищи и оружия были следы пребывания вампира.
Я не видела ту часть бомбоубежища, и мне совершенно не хотелось возвращаться туда, чтобы посмотреть.
— А во второй камере мы нашли Фаррела и Хьюго.
— Хьюго был жив?
— Едва-едва. — Билл поцеловал меня в лоб. — К счастью для
него, Фаррел предпочитает более молодых.
— Наверное, поэтому Годфри решил захватить именно его, чтобы показать пример другого грешника.
Билл кивнул.
— Это то, что сказал Фаррел. Но он давно не имел ни с кем отношений и
даже не пил крови. И был очень голоден. Если бы не серебряные оковы, то...
Бедный Хьюго. Даже с серебром Фаррел сумел напиться.
— Ты знаешь, что Хьюго предатель?
— Фаррел слышал ваш разговор.
— Как... Ах да, конечно.
— Фаррел хотел спросить тебя, что ты сделала с Гэйбом, когда он так
закричал.
— Хлопнула его по ушам. — Я сложила ладонь чашечкой и показала
Биллу.
— Фаррел был восхищен. Этот Гэйб получал удовольствие от власти. И
принудил Фаррела ко многим... Неприятным вещам. Позорящим.
— Ему повезло, что он не женщина, — сказала я. — А где сейчас
Хьюго?
— Где-то в безопасности.
— В безопасности для кого?
— Для вампиров. Далеко от прессы. Они еще долго будут наслаждаться его
историей.
— А что они с ним сделают?
— Это решит Стэн.
— Ты помнишь договор со Стэном? Если люди окажутся виновными по моему
свидетельству, их не убьют.
Билл, конечно, не хотел сейчас со мной спорить.
— Сьюки, тебе надо поспать. Мы поговорим об этом, когда ты проснешься.
— Но к этому времени он может быть уже мертвым.
— Тебе-то какое дело?
— Ведь был договор! Я знаю, что Хьюго — дерьмо, я ненавижу его, но мне
его жаль. Я не думаю, что могу обречь его на смерть, а потом жить со
спокойной совестью.
— Сьюки, до твоего пробуждения он точно будет жив. И тогда мы это
обговорим.
Я чувствовала, что сон затягивает меня, как в воронку. Было сложно поверить,
что сейчас всего лишь два часа ночи.
— Спасибо, что пришел за мной.
После паузы Билл сказал:
— Во-первых, тебя не было в Центре, только следы крови и мертвый
насильник. Когда я обнаружил, что тебя и в больнице нет, что ты оттуда как-
то исчезла...
— М-м-м?
— Я был очень, очень напуган. Никто не знал, где ты. Более того, в
разговоре с медсестрой я понял, что твое имя из компьютера тоже исчезло.
Да, у оборотней все очень хорошо налажено.
— Наверное, я должна послать Луне цветы, — сказала я, едва
выговаривая слова.
Билл поцеловал меня. Это все, что я запомнила.
Глава 7
Я потянулась и посмотрела на светящиеся часы, стоявшие на столике у кровати.
Еще не рассвело, но до рассвета оставалось не так уж много времени. Билл уже
лежал в своем гробу; крышка была закрыта. И почему я проснулась?
Что-то мне надо было сделать... Часть меня удивлялась собственной глупости,
пока я натягивала шорты и футболку. Мое отражение в зеркале, на которое я
лишь слегка взглянула, выглядело ужасно, и причесываться я начала, не глядя
в зеркало. К моему приятному удивлению, моя сумка лежала на столе. Кто-то
принес ее из штаб-квартиры Братства прошлой ночью. Я засунула в нее
пластиковый ключ и через силу поплелась по пустынному коридору.
Барри на дежурстве не было, а его коллега, видимо, был слишком хорошо
воспитан, чтобы спрашивать меня, что я тут делаю в таком виде, как будто
упала с самосвала. Он вызвал мне такси, и я объяснила водителю, куда мне
нужно. Таксист покосился на меня через зеркало заднего вида:
— А может, вас в больницу отвезти? — выдавил он.
— Да нет, я там уже была... — Но это, похоже, ничуть его не убедило.
— И чего ты мотаешься среди этих вампиров, если они так с тобой
обращаются?
Машина тронулась. Дорога была почти пуста, как всегда в предрассветный час
воскресного утра. Всего пятнадцать минут заняла дорога до того самого места,
где я была прошлой ночью — до автостоянки Братства.
— Вы не подождете меня? — спросила я у шофера. Это был старик лет
шестидесяти, седой, без одного переднего зуба, одетый в рубашку на кнопках
вместо пуговиц.
— Почему бы и нет? — ответил он, вытащил из-под своего сидения
вестерн Луи Ламура и включил лампу на потолке салона.
На освещенной фонарями стоянке не видно было ни следа событий прошлой ночи.
Стояло всего несколько машин, по-видимому, оставленных с вечера. Одна из
этих машин, как мне показалось, принадлежала Гэйбу. Интересно, а была ли у
Гэйба семья? Наверное, нет, во всяком случае, я на это надеялась. Во-первых,
он был таким извергом, что их жизнь была бы незавидной, во-вторых, им теперь
пришлось бы всю жизнь удивляться, как же он умер. И что теперь будут делать
Стив и Сара Ньюлин? Много ли осталось от их Братства? Наверное, оружие и
продовольствие все еще хранились в церкви. К Апокалипсису они, что ли,
запасались?
Из теней, окружавших церковь, показалась фигура. Годфри. Он был по-прежнему
без рубашки и по-прежнему казался шестнадцатилетним подростком. Только
странные татуировки и глаза выдавали, что это не так.
— Я пришла, чтобы увидеть, — сказала я. Хотя, должно быть,
правильнее было бы сказать
стать свидетелем
.
— И зачем?
— Я должна тебе.
— Но я же злое существо!
— Да, это так. Но ты совершил добро, когда спас меня от Гэйба.
— Что? Убив еще одного человека? Да я и не заметил. Одним больше, одним
меньше... А так я хотя бы спас тебя от унижения.
Его голос взял меня за душу. Зарево на востоке было слишком слабым, фонари
еще горели, и в их свете мне стало ясно видно его обманчиво юное лицо.
Наверное, это было ужасно глупо, но я заплакала.
— Как мило... — сказал Годфри. Его голос уже удалялся. — Хоть кто-
то поплачет обо мне напоследок. Не думал я, что так будет...
Он отошел на безопасное расстояние.
А потом взошло солнце.
Когда я вернулась к такси, водитель убрал свою книжку.
— Там у них что, пожар? — спросил он. — Я видел, как что-то
дымится, и уже хотел было пойти посмотреть!
— Все уже кончилось — ответила я.
Я терла лицо где-то около мили, а затем смотрела из окна на улицы
просыпающегося города.
Вернувшись в отель, я снова зашла в нашу комнату. Я сняла шорты, легла в
постель и заснула, как будто стараясь выспаться впрок.
Билл разбудил меня уже после заката своим любимым способом: я проснулась от
того, что моя футболка была задрана, и его темные волосы терлись о мою
грудь. Его рот нежно обсасывал половинку того, что он называл самой красивой
парой грудей на земле. Он старался следить за своими клыками, которые держал
полностью втянутыми.
— Ну же, тебе нравится, когда я делаю это очень, очень
осторожно? — шепнул он мне.
— Только если ты обращаешься со мной, как если бы я была сделана из
стекла... — тихо ответила я.
— Нет... это же не стекло! — ответил он, поглаживая меня. —
Это же теплое... и влажное!
У меня перехватило дыхание.
— А вот так? Тебе так не больно? — Его рука заработала жестче.
— Билл... — Вот все, что я смогла сказать. Наши губы соприкоснулись, и
его язык задал знакомый ритм.
— Ложись на бочок — прошептал он. — Я позабочусь обо всем.
И он позаботился.
— А что это ты в майке? — спросил он полчаса спустя. Он подогрел в
микроволновке бутылку крови из холодильника. Моей крови он не взял
нисколько: я и без того была слаба.
— Я ездила на стоянку и видела смерть Годфри.
Его глаза уставились на меня, посверкивая.
— Что?
— Годфри встретил рассвет... — Фраза, которая когда-то казалась мне до
тошноты мелодраматичной, теперь прозвучала из моих уст вполне естественно.
Повисло молчание.
— И как же ты узнала об этом? И как узнала, где его найти?
Я пожала плечами — по крайней мере, настолько, насколько это можно сделать,
лежа в постели.
— Я просто подумала, что он не изменил своему изначальному плану. Он,
по-моему, так раньше и хотел. И он спас мне жизнь, поэтому я не могла не
прийти.
— И он что, сам пошел?
Я посмотрела Биллу в глаза.
— Да, он погиб храбро. Он ушел по собственному желанию. — Я не
знала, о чем задумался Билл.
— Нам нужно увидеть Стэна, — наконец сказал он. — Мы скажем
ему об этом.
— И зачем нам снова к Стэну? — Если бы я не была такой зрелой
женщиной, я бы надула губки. Впрочем, Билл и так посмотрел на меня
неодобрительно.
— Ты должна рассказать ему о том, что видела. Дать ему понять, что мы
выполнили свою задачу. Да и ради Хьюго...
Этого хватило, чтобы испортить мне настроение. Я и не ожидала, что мысль о
любой одежде сверх необходимой покажется мне неприятной, поэтому натянула
длинное платье без рукавов из мягкого трикотажа и сандалии, и этим решила
ограничиться. Билл причесал меня и надел мне серьги, потому что лишний раз
поднимать руки мне было неприятно. Он позвал меня вниз, где нас дожидалась
арендованная машина. Когда она прибыла в гараж, я не знала. Я даже не знала,
кто распорядился ее заказать. Билл сел за руль. Я не смотрела из окна: от
Далласа меня уже тошнило.
Дом на Грин-Вэлли-Роуд выглядел таким же тихим, как и две ночи назад. Но
войдя внутрь, мы обнаружили, что там полным-полно вампиров. Мы прибыли прямо
посреди вечеринки в честь возвращения Фаррела, который стоял посреди
гостиной под ручку с красивым молодым человеком лет восемнадцати с виду. В
другой руке у него была бутылка
Настоящей Крови Ноль-первой отрицательной
группы
, а у его спутника — бутылка колы. Вампир выглядел почти таким же
жизнерадостным, как и парень.
Фаррел никогда раньше не видел меня, а потому был рад познакомиться. Он был
одет, как ковбой из вестернов, и когда он поприветствовал меня, я услышала,
как у него звякнули шпоры.
— Вы так очаровательны, — сказал он, помахав бутылкой
синтетической крови. — Если бы меня интересовали женщины, я бы неделю
только о вас и думал. Я знаю, что вы стесняетесь своих синяков, но они
только подчеркивают вашу красоту!
Я не сдержала смех. Мало того, что я ковыляла, как старушка, так вся левая
половина моего лица была иссиня-черной и оплывшей.
— А ты чертовски везучий вампир, что отхватил себе такую подругу, Билл
Комптон! — сказал ему Фаррел.
— Я прекрасно это знаю, — ответил Билл, чуть улыбнувшись, но слова его звучали прохладно.
— Она не только отважна, но и красива!
— Спасибо, Фаррел. Где Стэн? — решила я наконец прервать этот
поток лести. Мало того, что он раздражал Билла, так ведь еще и молодой
спутник Фаррела начал глядеть на меня с любопытством. Я не намеревалась
видеть и слышать такое снова.
— Он в обеденном зале, — ответил подошедший молодой вампир, тот,
что в прошлый раз доставил в обеденный зал беднягу Бетани. Вроде бы его
звали Джозеф Веласкес. Ростом он был примерно пять футов восемь дюймов,
темная кожа и глаза давали знать о его испанском происхождении, а немигающий
взгляд — о вампирской сущности. — Он хочет видеть вас обоих!
Я оглядела всех вампиров и немногочисленных людей в больших комнатах дома.
Эрика здесь не было. Наверное, он уехал в Шривпорт.
— А где Изабель? — спросил Билл, стараясь попасть в тон разговора.
— Изабель наказана, — ответил Джозеф так тихо, что его почти не
было слышно. Он явно не хотел разговаривать об этом даже вполголоса, и раз
уж Билл счел это разумным, я решила, что мне лучше вовсе помолчать. —
Она привела в
гнездо
предателя, и теперь ей придется расплачиваться за
это.
— Но...
— Т-с-с-с.
Обеденный зал оказался столь же полон народу, как и гостиная. Стэн сидел на
том же самом месте и одет был точно так же, как и в прошлый раз. Он
привстал, когда мы вошли, и я поняла, что он дает всем понять важность
нашего визита.
— Мисс Стакхаус, — церемонно произнес он, осторожно взяв мою
руку. — Билл. — Стэн осмотрел меня, его взгляд из-за заклеенных
скотчем очков, казалось, ни единой детали не пропустил, так пристально он
рассматривал мои синяки.
— Расскажи мне все, что произошло вчера, не умолчав ни о чем, —
сказал он.
Это очень сильно напомнило мне, как Арчи Гудвин отчитывался перед Ниро
Вульфом.
— Биллу, наверное, не захочется слушать это второй раз. — Я
надеялась избежать подробностей.
— Ничего, Билл потерпит.
Мне ничего не оставалось, кроме как рассказать все, начиная с момента, когда
Хьюго подобрал меня у отеля
Тихая Гавань
. Я постаралась нигде не упомянуть
имя Барри, потому что не знала, хочется ли ему оказаться в поле зрения
далласских вампиров. Я назвала его просто
служащим в отеле
. Естественно,
если бы они захотели установить его личность, им бы это удалось.
Когда я дошла до того, как Гэйб отправил Хьюго в камеру Фаррела и попытался
изнасиловать меня, мои губы вытянулись в напряженной усмешке. Я так
напряглась, пытаясь ее сдержать, что казалось, будто кожа на лице вот-вот
лопнет.
— Чего это она? — спросил Стэн у Билла, как будто меня и не было
рядом.
— Она всегда так делает, когда нервничает — ответил Билл.
— Ага. — Стэн еще более внимательно посмотрел на меня. Я помолчала
и начала собирать волосы в конский хвост. Билл протянул мне резинку, которую
достал из кармана, и, преодолевая боль, я стянула волосы в тугой хвост,
вокруг которого трижды обернула резинку.
Когда я рассказала Стэну о той помощи, что оказали мне оборотни, он
наклонился ко мне. Он хотел знать больше, чем я сказала, но я не стала
называть имен. Он казался необычно задумчивым, когда я рассказала ему о том,
как высадилась у отеля. Я не знала, упоминать Эрика или нет, и решила
умолчать о нем. Он все-таки был из Калифорнии. Вместо этого я сказала, что
пошла в комнату ждать Билла.
А потом я сказала про Годфри.
К моему удивлению, Стэн не воспринял смерть Годфри спокойно. Он попросил
меня повторить рассказ и повернулся в кресле в другую сторону, пока я
рассказывала заново. Пока он не глядел, Билл ободряюще меня поласкал. Когда
Стэн повернулся ко мне, в его руке был носовой платок с алыми пятнами. Так,
оказывается, вампиры все-таки способны плакать. И, оказывается, правда, что
слезы у них кровавые.
Всхлипнула и я. За столетия детоубийств Годфри заслужил смерть. Интересно,
многих ли людей осудили за то, что совершил он? Но Годфри все же помог мне и
унес с собой самую ужасную ношу вины и горя, что я когда-либо видела.
— Какая решительность и смелость... — восхищенно проговорил Стэн.
Похоже, его слезы были вызваны не горем, а восхищением. — Это даже меня
заставило всплакнуть! — сказал он, как если бы это было большой
честью. — После того, как Билл той ночью узнал Годфри, я навел справки
и выяснил, что он из
гнезда
в Сан-Франциско. Его собратья, должно быть,
огорчатся, узнав об этом... и о том, что он предал Фаррела. Но и о его
решительности и верности своему слову!
От слез синяки на моем лице нестерпимо заболели, я вытянула из сумочки
бутылочку с
Тайленолом
и вытрясла в ладонь две таблетки. Стэн подал знак,
и молодой вампир протянул мне стакан воды. К его удивлению, я проговорила:
Спасибо!
.
— Это тебе спасибо за все, что ты сделала, — резко ответил Стэн,
как будто неожиданно вспомнил о манерах. — Вы выполнили ту работу, ради
которой вас наняли, и даже больше. Спасибо за то, что вовремя нашли и
освободили Фаррела, и мне жаль, что вы пострадали, выполняя эту задачу.
Это звучало как разрешение уйти.
— Простите — проговорила я, качнув стул. Билл у меня за спиной сделал
резкое движение, но я не обратила на это внимание.
Стэн поднял брови.
— Что такое? Чек с вознаграждением будет отправлен в ваше
представительство в Шривпорте, как мы и договорились. Но я бы попросил вас
остаться здесь на этот вечер, мы ведь отмечаем возвращение Фаррела.
— Но мы договорились, что если виновен будет человек, то его сдадут
властям, а не станут наказывать по вампирским законам. Где же Хьюго?
Стэн осуждающе посмотрел на Билла. В его глазах читался вопрос:
Что ж ты
так распустил свою смертную подружку?
— Хьюго сейчас вместе с Изабель — уклончиво ответил он.
Мне не хотелось знать, что это значит, но для меня было делом чести
разобраться во всем.
— Получается, наша договоренность для вас ничего не значит? —
сказала я, зная, что это действительно заденет Стэна.
Все вампиры ужасно горды, и Стэн не был исключением: я даже в краску его
вогнала своими словами. Ничто не могло его так разозлить, как обвинение в
нечестности. Я отпрянула, до того ужасно исказилось его лицо. Спустя
несколько секунд в нем уже не было почти ничего человеческого: губы
втянулись, обнажив челюсти, клыки, напротив, вытянулись, а тело сгорбилось и
будто удлинилось.
Где-то мгновение он стоял так, после чего, чуть успокоившись, сделал жест
рукой: идем. Билл последовал за мной, и мы двинулись по следам Стэна вглубь
коридора. По бокам его располагалось шесть спален; все были заперты, и из-за
одной доносились звуки секса, которые трудно с чем-то спутать. Слава богу,
нам было не сюда.
Мы поднялись по лестнице, что для меня было несколько болезненно. Стэн ни
разу не оглянулся и не замедлил шаг. По лестнице он шагал так же широко, как
и прежде по коридорам, и в конце концов остановился у двери, ничем не
отличавшейся от других. Он отпер дверь и жестом пригласил меня войти.
Вот этого мне ужасно не хотелось. Но пришлось — и я вошла, оглядевшись.
Комната была почти пуста. К одной стене была прикована Изабель, конечно же,
серебряной цепью; к противоположной — Хьюго. И тот, и другая были в полном
сознании и уставились на меня.
Изабель кивнула мне, как будто просто встретила меня на улице, хотя была
совершенно обнаженной — кроме запястий и лодыжек, обмотанных тряпками, чтобы
серебро цепей не обжигало ее, а только отнимало силы.
На Хьюго тоже ничего не было. Он не сводил с Изабель глаз. Бросил на меня
взгляд, просто чтобы узнать, кто пришел, и снова уставился на нее. Я
постаралась не показать своего смущения, ведь вроде бы ничего особенного не
увидела; но все-таки это были первые, кроме Билла, обнаженные взрослые,
увиденные мною в жизни.
— Она не может высосать его, хоть и голодна, — произнес
Стэн. — А он не может взять ее, хоть и ужасно хочет. Им так сидеть
несколько месяцев. А что сделал бы с Хьюго человеческий суд?
Я задумалась. А что, в самом деле, такого противозаконного сделал Хьюго? Он
обманул вампиров, попав в далласское
гнездо
нечестным путем. Он любил
Изабель, но предал ее собратьев. Хм... Так нет же в уголовном кодексе такой
статьи!
— Ну, за то, что он сделал в обеденном зале.... — начала было я.
Вроде бы это противозаконно. Вроде бы.
— И много ли ему за это дадут? — спросил Стэн.
Хороший вопрос. Немного, наверное. Возможно, человеческий суд вообще не
осудил бы подобное преступление против вампиров. Я вздохнула, и Стэн счел
это достаточным ответом.
— И что еще сделал Хьюго?
— Он привел меня в Братство не совсем честно... Ну, не то чтобы незаконно. Ну, как бы сказать?
— Поточнее.
Хьюго все так же продолжал пялиться на Изабель.
Да, наверное. Он причинил зло, хоть и не творил его сам, в отличие от того
же Годфри.
— И долго вы его тут будете держать? — спросила я.
— Три-четыре месяца — пожал плечами Стэн. — Не сомневайтесь, мы
его кормим. А вот Изабель не кормим.
— А потом что?
— Ну, хотя бы освободим его от кандалов.
Билл взял меня за руку и сжал. Видимо, он не хотел, чтобы я любопытствовала
дальше.
Изабель поглядела на меня и снова кивнула. Видимо, она не возражала против
приговора Стэна.
— Все в порядке, — тихо сказала я ей. — Все в порядке. —
С этими словами я повернулась и медленно пошла к лестнице.
Казалось, я потеряла часть себя, но не могла понять, что должна была сделать
по-другому. Чем больше я об этом думала, тем более запутавшейся себя
ощущала. Ну не привыкла я решать вопросы морали. Есть плохие вещи, а есть не
очень плохие...
Ну, было и что-то среднее. Не хорошее и вроде бы не слишком плохое.
Например, спать с Биллом, который мне не муж — хотя он и не мог стать моим
мужем согласно законам, — или говорить Арлене, что платье ей идет, хотя
оно ужасно.
Мысли все бегали вокруг того, что я увидела в комнате вверх по лестнице. К
собственному удивлению, Изабель мне было жаль гораздо больше, чем Хьюго. Он,
в конце концов, осознанно поступил плохо, а вина Изабель была лишь в
халатности.
Времени на подобные бесплодные рассуждения у меня было предостаточно, благо
Билл куда-то ушел — видимо, проводить время на вечеринке. Я всего раз или
два в жизни, кроме этого, видела смешанное общество людей и вампиров, и
давалось это смешение по-прежнему нелегко обеим сторонам, даром что
вампиризм был официально разрешен уже два года. Нет, открытое
питье
(то
есть сосание крови) из людей было по-прежнему абсолютно запрещено, и я могу
засвидетельствовать, что здесь, в далласском
гнезде
, этот закон
соблюдался. Время от времени я, конечно, видела, как люди уходили наверх с
вампирами, но возвращались вполне живыми и ничуть не ослабевшими. Уж на это
я обратила особое внимание.
Билл так долго не был в компании себе подобных, что пообщаться с ними для
него оказалось явным удовольствием. Он не переставая разговаривал то с
одним, то с другим вампиром, то вспоминал Чикаго двадцатых годов, то
обсуждал развитие вампирских
гнезд
в разных уголках мира. А я так плохо
себя чувствовала, что вполне довольствовалась сидением на диване,
прихлебывая время от времени
от...
Поділитися у соцмережах
