Жанр: Любовные романы
Живые мертвецы в Далласе
...рос, Сьюки. — Он явно был рад меня видеть. Жизнерадостный
вид был одним из его многих внешних достоинств, наряду с белоснежными
зубами, абсолютно прямым носом, лицом настолько красивым и одновременно
мужественным, что так и хотелось потянуться и пошлепать его по щеке, широкой
грудью и полным отсутствием лишнего веса. Впрочем, сейчас последнее было уже
не так заметно, но все же Джи Би был человеком, а большего мне сейчас и не
надо было. Я уселась между Яйцом и Джи Би, и Яйцо повернулся ко мне с
вымученной улыбкой.
— Выпьешь, Сьюки?
Я не любительница выпить, должно быть, потому, что по долгу службы ежедневно
вижу, к чему это приводит.
— Нет, спасибо, — отказалась я. — А как у тебя дела, Яйцо?
— Д-да неплохо... — ответил он, подумав немного, и я поняла, что он
выпил побольше, чем Тара. Пожалуй, слишком много.
До самого начала матча мы болтали о наших общих друзьях и знакомых, а после
разговор целиком перешел на ход игры. Даже не игры, а Игры, потому что за
пятьдесят лет своего проведения эти матчи один за другим оставались в
коллективной памяти жителей Бон Темпса, и болельщики никогда не уставали
сравнивать эту игру с предыдущей, нынешних игроков со старыми.
А Джи Би все ближе и ближе ко мне подкатывался, обрабатывая меня потоками
комплиментов в адрес моих волос и фигуры. Его мать в свое время сказала ему,
что польщенная женщина — счастливая женщина, и эта простая философия порой
помогала ему.
— Сьюки, а ты помнишь ту женщину-врача в больнице? — спросил он
меня неожиданно.
— Да, доктора Соннтаг. Вдову Соннтаг. — Она была явно молода для
вдовы, и даже слишком молода для врача, когда я представила ее Джи Би.
— А мы с ней одно время встречались... — ответил он задумчиво.
— Ну что ж, рада за тебя! — Я и вправду была за него рада. Мне
всегда казалось, что доктор Соннтаг могла по достоинству оценить Джея Би, а
ему самому всегда требовалась... ну, что-то вроде няньки.
— Напрасно. Ее снова послали в Батон Руж, — сказал он немного
огорченно. — Не получилось у нас ничего. Но я ужасно рад, что встретил
тебя! — заверил он.
— Джи Би, а разве ты не можешь съездить к ней в Батон Руж? —
предложила я.
— Она же врач. Она все время занята.
— Ну для тебя-то она выкроила бы время!
— Ты так думаешь?
— Ну, если она не полная набитая дура, то да, — ответила я.
— Пожалуй, ты права. Я звонил ей этой ночью, и она сказала, что скучает
по мне.
— Джи Би, так это же был намек.
— Ты думаешь?
— Да точно.
— Ну, тогда я завтра еду в Батон Руж! — сказал он, поцеловав меня
в щечку. — Что б я без тебя делал, Сьюки!
— Всегда пожалуйста! — Я слегка чмокнула его в губы.
И тут же увидела Билла.
Они с Порцией сидели в следующем ряду, ниже нас. Он обернулся и смотрел на
меня.
Если бы я знала о том, что он здесь, то происшедшее не могло бы быть лучшей
маленькой местью. Но я не хотела этого.
Я просто хотела его...
Я отвернулась и улыбнулась Джи Би, но все, чего я хотела сейчас, было
поймать Билла под трибуной и заняться с ним любовью, здесь и сейчас. Я
хотела, чтобы он своими руками стянул с меня штаны и взял меня.
Я была настолько поражена... Я не знала, что делать. Я чувствовала, как мое
лицо медленно краснеет. Я даже улыбнуться не смогла.
Но спустя минуту до меня дошло, что это даже забавно. Воспитали меня
настолько обычно, насколько это вообще возможно с моей необычной
особенностью. Естественно, я намного раньше ровесниц ознакомилась с реалиями
жизни, читая чужие мысли и не умея пока это прекратить. И идея секса всегда
интересовала меня, но из-за все той же особенности я была слишком сыта
теорией, чтобы стремиться к практике. Да и чертовски трудно получить
удовольствие от секса, если ты точно знаешь, что, к примеру, твой партнер
воображает вместо тебя Тару Торнтон, или он мысленно критикует твое тело.
А у Билла я не могла услышать ни одной мысли. И он был так опытен, аккуратен
и способен сделать абсолютно все как надо!
Всю игру я просто сидела и кивала, когда ко мне кто-то обращался, стараясь
не глядеть вниз и налево, а когда в перерыве выступил ансамбль, я не
запомнила ни одной сыгранной песни, и даже гитарные запилы кузена Тары,
игравшего в ансамбле, не разобрала толком. Наконец толпа медленно побрела к
автостоянке.
Бон-Темпские Ястребы
выиграли со счетом 28 — 18, и я
согласилась довезти Джи Би домой на своей машине. Яйцо более-менее
протрезвел, и я надеялась, что они с Тарой как-нибудь доберутся сами, но
облегченно вздохнула, увидев, что за руль села Тара, а не он.
Джи Би жил в центре города в двухкомнатной квартире. Он вежливо пригласил
меня к себе, но я сказала, что мне нужно домой. Я крепко обняла его и
посоветовала немедленно позвонить Соннтаг. Черт, я так и не запомнила ее
имени.
Он пообещал, что обязательно позвонит, но зная его, ни в чем нельзя быть
уверенным.
По дороге я остановилась на единственной бензоколонке, работавшей ночью, где
долго проболтала с кузеном Арлены, Дерриком, который работал в ночную смену,
так что домой я вернулась несколько позже, чем думала.
Как только я открыла входную дверь, из темноты появился Билл. Без единого
слова он взял меня за руку, повернул к себе и начал целовать. Где-то минуту
я провела в его объятьях, после чего наконец-то смогла закрыть за собой
дверь. Мы вошли в дом, и он подтолкнул меня к дивану. Я обняла его и, как я
и представляла, он снял с меня штаны и вошел в меня.
Я издала хриплый стон, которого совершенно от себя не ожидала; не думаю, что
в тот момент я вообще смогла бы заговорить. Билл издавал примерно такие же
примитивные звуки. Он забрался под мой свитер и разорвал лифчик. После
первого оргазма я едва не потеряла сознание, но Билл был неутомим.
Нет
, — прорычал он и продолжил двигаться во мне. Он ускорял движения,
пока я не застонала, а потом порвал на мне свитер и проколол клыками мою
шею. Мой вампир издал долгий, ужасный стон, и спустя несколько бесконечных
секунд все закончилось.
Я тяжело дышала, как будто пробежала целую милю, Билл тоже тяжело дышал. Он
даже не попытался застегнуть на мне одежду, просто повернул меня лицом к
себе и зализывал ранку на шее, пока та не перестала кровоточить. Когда от
его укуса остался только быстро зарастающий след, Билл очень медленно раздел
меня, вытер и расцеловал.
— От тебя пахнет им, — вот и все, что он сказал. Видимо, решил не
отвлекаться, пока не заменит чужой запах своим.
Потом мы оказались в спальне, я даже успела порадоваться, что постелила
сегодня утром свежее постельное белье. Но Билл снова приник к моим губам, и
весь остальной мир перестал существовать. Если до сих пор я сомневалась, то
сейчас могла сказать с уверенностью: он не спал с Порцией Бельфлер. Не знаю,
что там было у Билла на уме, но никаких чувств он к ней не испытывал.
Он просунул руки мне под спину и прижал меня к себе очень-очень крепко. Билл
целовал мою шею, массировал бедра, гладил их, целовал колени... Он купался
во мне.
— Раздвинь ножки, Сьюки, — произнес он своим холодным, темным
голосом, и я послушалась. Он снова был во мне и на этот раз действовал почти
грубо.
— Осторожнее... — Я заговорила в первый раз за всю ночь.
— Не могу. Мы так давно не были вместе! Следующий раз я буду осторожен,
обещаю. — Он провел кончиком языка по моему подбородку, клыки слегка
задели шею. Клыки, язык, рот, пальцы, мужское достоинство — у меня было
ощущение, словно со мной занимается любовь тасманский дьявол. Билл был
везде, и он очень спешил.
Когда он упал на меня, я совсем обессилела. Билл лег рядом со мной, закинув
на меня руку и ногу. С таким же успехом он мог поставить на мне клеймо;
правда, мне это было бы не так приятно.
— Как ты? — пробормотал он.
— Нормально... Правда, ощущение такое, будто я пару раз врезалась в
кирпичную стену.
Мы оба провалились в сон, но Билл проснулся первым, как всегда по ночам.
— Сьюки, — сказал он. — Дорогая, проснись.
— О... — ответила я, медленно пробуждаясь. Впервые за несколько недель
я проснулась с туманным чувством, что все в порядке, но с медленным
разочарованием начала понимать, что дела не так радужны. Я открыла глаза.
Билл наклонился прямо надо мной.
— Нам нужно поговорить, — сказал он, убирая волосы с моего лица.
— Ну, говори, — ответила я, окончательно проснувшись. О чем я
действительно жалела, так это не о сексе, а о необходимости выяснять
отношения.
— Там, в Далласе, меня занесло, — сказал он сразу же. —
Вампиры всегда теряют рассудок, когда им так явно представляется шанс
поохотиться. На нас ведь напали. Мы имели право нанести ответный удар.
— И вернуться к временам беззакония? — спросила я.
— Но вампиры же охотники, Сьюки. — очень серьезно ответил
он. — У нас это в природе, как у хищников. Мы не люди, хоть часто и
выдаем себя за людей, когда живем в вашем обществе. Иногда мы можем
вспомнить, что это такое — быть человеком. Но мы уже не такие, как вы.
Он твердил мне это снова и снова чуть ли не с момента, когда мы впервые
увидели друг друга, не всегда в одних выражениях, но всегда имея это в виду.
Увидели друг друга? Или, может быть, он увидел меня, но не я его? Я ведь так
и не научилась его понимать. Как бы я ни убеждала себя, что примирилась с
его инностью, я все равно постоянно ждала от него такого же поведения, как,
скажем от Джейсона, или Джи Би дю Роне, или нашего церковного пастора.
— Да я понимаю это! — ответила я. — Но и ты должен понимать,
что мне не обязано нравиться то, что ты не человек. Иногда мне нужно и
отдохнуть от этого. Я действительно пытаюсь приспособиться, потому что все
еще люблю тебя. — С этими словами я взяла его за волосы и потянула
вниз, пока он не присел и я не взглянула на него свысока. — А теперь
расскажи, что ты делал с Порцией.
Билл положил свои широкие ладони мне на бедра и начал рассказывать.
— Мисс Бельфлер нашла меня сразу же после того, как я вернулся из
Далласа, первой же ночью. Она прочла о том, что там произошло, и спрашивала,
знаю ли я кого-либо из свидетелей. А когда я сказал, что сам там был — тебя
я не упоминал, — Порция сообщила, что узнала: часть оружия,
использованного в нападении, была куплена в бон-темпском магазине Шеридана.
Я поинтересовался, откуда поступили сведения, но в ответ услышал, что юристы
не имеют права разглашать подобную информацию. Тогда я спросил, чего ради
она не поленилась приехать, если ее
информация
заключается в том, что от
нее никто ничего никогда не узнает. Она ответила, что как законопослушная
гражданка ненавидит беззаконие по отношению к другим гражданам. Я спросил,
почему ее выбор пал на меня — оказалось, потому что она не знает других
вампиров.
Я прищурила глаза.
— Билл, Порции наплевать на права вампиров. Я вполне могу поверить, что
ей вздумалось залезть к тебе в штаны, но законы о вампирах ее точно не
интересуют.
— Залезть ко мне в штаны? Что это за выражение такое?
— Да ты же его слышал, — ответила я, немножко сбитая с толку.
Он покачал головой и усмехнулся.
— Залезть в штаны. Надо же, — медленно повторил он.
— Хватит, — сказала я. — Дай мне подумать.
А Билл начал прижимать меня к себе, отпускать, снова прижимать, туда-сюда...
Мои мысли снова запутались.
— Прекращай, Билл! Послушай, по-моему, Порция хочет с тобой увидеться
для того, чтобы привести тебя в этот чертов секс-клуб, что хотят собрать в
Бон Темпс.
— Секс-клуб? — с интересом спросил Билл, не прекращая своего
занятия.
— Да, я разве не говорила... О, Билл... Я еще не пришла в себя... О
боже! — его сильные руки снова схватили меня и буквально насадили на
отвердевшую плоть. Билл снова начал раскачивать меня взад-вперед.
— О-о-о... — Я словно растворялась. Перед глазами поплыли цветные
пятна, мой вампир раскачивал меня так быстро, что я вообще перестала что-
либо понимать. Вершины экстаза мы достигли одновременно, а потом сидели еще
несколько минут, обхватив друг друга и тяжело дыша.
— Давай не будем больше разделяться, — сказал Билл.
— Не знаю. Может, стоит попробовать...
— Нет! — Его слегка передернуло — он тоже приходил в себя. —
Это, конечно, чудесно, но я лучше покину город, чем снова с тобой
поссорюсь. — Билл широко раскрыл глаза. — А правда, что ты
высосала пулю из плеча Эрика?
— Да, он сказал, что пуля так и останется у него в ране, если я этого
не сделаю.
— А он тебе не сказал, что у него в кармане лежал перочинный нож?
Я раскрыла рот.
— А что, правда лежал? Тогда зачем ему было все это?
Билл приподнял брови, как будто я сказала что-то смешное.
— А ты догадайся.
— Чтобы я пососала его плечо? Нет, ты что-то другое имеешь в виду.
С лица Билла не сошла скептическая улыбка.
— О, Билл. Подожди. Он ведь действительно поймал пулю! Эта пуля могла
бы попасть в меня, если бы не он.
— Как же это?
— Он лежал на мне.
— Вот и я про то же!
— Но Билл! Ты хочешь сказать, что он ради этого все устроил?
Билл снова приподнял брови и чуть усмехнулся.
— Лежать на мне — не такая уж и большая конфетка, чтобы ради нее
подставляться под пули. Черт. Какая ерунда!
— В тебя попала его кровь — ответил Билл.
— Всего две-три капли, остальное я выплюнула!
— От такого старого вампира как Эрик и этого достаточно.
— Достаточно для чего?
— Он теперь о тебе многое знает.
— Например? Размер моего платья?
Билл снова улыбнулся, но эта улыбка спокойствия совершенно не внушала.
— Да нет, он теперь знает, что ты чувствуешь. Знает, когда ты злишься,
кого ты любишь.
— Не думаю, что это много ему даст, — пожала плечами я.
— Может, это и не так важно, но будь теперь осторожна, —
предупредил Билл. Его слова звучали весьма серьезно.
— Но я все еще не верю, что кто-то станет подставляться под пулю только
ради того, чтобы я проглотила каплю его крови. Это смешно. Знаешь, мне
кажется, что ты начал этот разговор, чтобы больше не говорить о Порции, но я
не собираюсь менять тему. По-моему, если все узнают, что Порция встречается
с тобой, то ее пригласят в этот самый клуб, потому что если человек
соглашается трахаться с вампирами, то он и на любое другое извращение
согласится. Они так думают, — сказала я поспешно, увидев выражение лица
Билла. — Так что Порция считает, что если попадет в этот клуб и
выяснит, кто убил Лафайета, то с Энди снимут подозрения.
— Хитрая теория...
— Хочешь ее разоблачить? — Я с гордостью ввернула это слово,
которое было на сегодня моим словом дня.
— По правде говоря, не могу. — Он застыл. Его глаза не двигались,
руки расслабились. Поскольку дышать Биллу не нужно, он был полностью
неподвижен.
Наконец он мигнул.
— Лучше бы она сразу сказала мне правду.
— Лучше бы тебе не иметь с ней интима! — сказала я, признав
наконец, что одна эта возможность почти ослепила меня ревностью.
— А я-то ждал, когда ты это скажешь, — спокойно сказал он. —
Чтобы я да в одной постели с кем-то из Бельфлеров? Нет, она не проявляла к
этому ни малейшего желания. Ей даже с трудом удалось меня уговорить
встретиться с ней еще раз. Актриса из Порции никакая. Каждый раз, когда мы с
ней встречаемся, она таскает меня с собой в поисках оружейного тайника
Братства, уверяя, что у каждого человека, симпатизирующего Братству, он
обязательно есть.
— И что, тебя это интересует?
— Что-то в ней есть честное и достойное. И мне удивительно, к чему тут
твоя ревность.
— Ну да. И что ты думаешь?
— Я думаю, что тебе лучше не приближаться к тому смазливому кретину.
— Джи Би, что ли? Да я же ему как сестра.
— Ты забыла, что приняла мою кровь, и я знаю, что ты чувствуешь! —
сказал Билл. — Ты к нему относишься не как сестра.
— А какого черта я тут делаю с тобой?
— Ты любишь меня.
Я засмеялась.
— Скоро рассвет, — сказал он. — Я должен идти.
— Не вопрос! — Я улыбнулась, помогая ему собрать одежду. — Не
забудь, ты мне должен свитер и лифчик. Нет, два лифчика. Один порвал Гэйб, и
это были издержки по долгу работы. А остальное порвал ты.
— Для того я и купил магазин женской одежды, — спокойно ответил
он. — Чтобы рвать одежду, когда мне хочется.
Я снова засмеялась и легла обратно. Я могла спать еще несколько часов. Я еще
улыбалась, когда он покинул мой дом, и проснулась ближе к полудню с
легкостью в сердце, которой давно не испытывала. Ну, мне, по крайней мере,
казалось, что давно. Я встала и пошла в ванную, и когда начала мыться,
почувствовала на мочках ушей что-то постороннее. Посмотрелась в зеркало...
Да это же те самые серьги, которые он мне подарил! Он мне их надел, пока я
спала. Я стояла в ванне и смотрела через раковину в зеркало. Ох уж этот
мистер Последнее Слово.
Поскольку о нашем воссоединении никто не узнал, вскоре меня пригласили в
клуб. Я раньше и не ожидала такого, но потом поняла, что если Порция
надеялась быть приглашенной, всего разок спутавшись с вампиром, то по этому
поводу вспомнят в первую очередь меня, а не ее.
К моему неприятному удивлению, приглашение исходило от Майкла Спенсера. Он
был директором похоронной конторы и коронером в Бон Темпсе, и всегда не слишком-
то мне нравился. Однако я знала его всю жизнь, и он привык к знакам уважения
с моей стороны. В этот раз он явился в бар
Мерлотт
в типичном костюме
гробовщика, потому что пришел, не заходя домой, с визита к миссис Кэсседи:
черный костюм, белая рубашка, черный галстук, черная шляпа и начищенные
ботинки. Это смотрелось совершенно иначе, чем галстук-боло и ковбойские
сапоги, в которых я его видела на стадионе.
Поскольку Майкл был старше меня как минимум на двадцать лет, я всегда
обращалась к нему как к старшему и была удивлена, когда он подозвал меня. Он
сидел один, что само по себе было необычно. Я принесла ему гамбургер и пиво,
и, расплатившись, он обыденным голосом сказал:
— Сьюки, мы собираемся в доме Джен Фаулер завтра ночью и хотим тебя
пригласить.
Хорошо, что я привыкла держать на лице дежурную улыбку. Мне показалось, что
у меня под ногами провалился пол, и меня слегка затошнило. Я сразу поняла, о
чем речь, но не сразу поверила. Открыв свой разум, я спросила:
— А кто это
мы
, мистер Спенсер?
— Да называй меня просто Майк! — Я кивнула, прислушавшись к его
мыслям. О Господи. — Там будут многие твои друзья — Тара, Яйцо, Порция.
И Хардевэи.
Тара и Яйцо? А вот это меня поразило.
— И что это будет за вечеринка? Обычная, с выпивкой и танцами? —
вопрос был не праздный. Я не знала, много ли человек догадывается о моей
способности читать мысли, большинство в это просто не верило, сколько бы
доказательств ни появлялось у них перед глазами. Майкл был именно из таких.
— Ну, мы хотим провести время немного фривольно. Мы подумали, что раз
ты порвала со своим бойфрендом, тебе будет приятно развеяться с нами.
— Ну, может быть, я и приду... — сказала я без энтузиазма. Не хотелось
мне изображать желание. — А когда именно?
— О, десять часов вечера, завтра.
— Ну, спасибо за приглашение, — ответила я, внезапно вспомнив о
хороших манерах, и отошла, забрав чаевые. И все свободные минутки своей
смены я лихорадочно обдумывала это.
И чего хорошего я добьюсь, если пойду? Узнаю ли я что-нибудь, что поможет
раскрыть убийство Лафайета? Мне не нравился Энди Бельфлер, и еще меньше мне
нравилась Порция, но было бы нечестно допустить, чтобы Энди был наказан, а
репутация его испорчена из-за то, в чем он не виновен. Однако мало кто выдал
бы мне все с первого раза, мне пришлось бы зачастить на эти сборища, а
такого бы я не вынесла. Меньше всего мне хотелось видеть, как мои друзья и
соседи
развеиваются
.
— О чем-то задумалась, Сьюки? — неожиданно спросил Сэм так близко,
что я аж подпрыгнула.
Я обернулась, подумав, что очень хотела бы знать, о чем думает он. Сэм был
сильным и ловким, да и неглупым. Бухгалтерия, заказы, обслуживание и
планирование — все это лежало на нем, но по нему нельзя было сказать, что он
взял на себя слишком много. Сэм был самодостаточен во всем, и за это я его
уважала.
— Да нет, просто настроение плохое. А в чем дело, Сэм?
— У меня вчера был интересный телефонный разговор.
— И с кем же?
— С одной женщиной из Далласа, с очень высоким голосом.
— Правда? — я внезапно обнаружила, что заулыбалась, причем это
была настоящая улыбка, а не та ухмылка, которая вечно появлялась у меня от
волнения. — Это случайно не дама мексиканского происхождения?
— Видимо, да. Она говорила о тебе.
— Да, она разговорчива.
— И еще у нее много друзей.
— Друзей, от которых ты и сам бы не отказался?
— Мне моих друзей вполне хватает, — ответил Сэм, чуть сжав мою
руку. — Но всегда приятно познакомиться с человеком, который разделяет
твои интересы.
— Так значит, ты уезжаешь в Даллас?
— Не сейчас, но возможно. Кстати, она мне посоветовала встретиться кое
с кем из Растона. Кое с кем, кто тоже...
Меняет облик при полной луне
, — закончила я мысленно.
— А как она тебя нашла? Я ведь не называла ей ни твоего имени, ни
занятия, потому что не знала, вдруг ты будешь возражать...
— Она проследила за тобой, — ответил Сэм. — А потом спросила
у... хм, местных, кто твой босс.
— А что, ты с ними прежде не имел дел?
— Пока ты мне не рассказала про менаду — нет. Я и не представлял, что
узнаю так много.
— Сэм, ты что, путаешься с ней?
— Ну да, я провел пару вечеров с ней в лесу. И как Сэм, и в своем
втором облике.
— Но она же злая... — вырвалось у меня. Сэм резко выпрямился.
— Она не злая и не добрая, она просто есть, — ровно сказал
он. — Она сверхъестественное существо, как и я.
— О господи, какая чепуха! — Я не могла поверить, что это говорит
Сэм. — Если она кормит тебя такими байками, значит, ей что-то от тебя
надо. — Я вспомнила, какой красивой была менада, если не обращать
внимания на кровавые пятна. А Сэм, будучи оборотнем, не особо обращал
бы. — О... — выговорила я, внезапно понимая. Разум Сэма был мне
недоступен, потому что он тоже не был человеком, но почувствовать его эмоции
я смогла — смущение, стыд и стеснение.
— О... — снова сказала я. — Извини меня, Сэм. Я не хотела говорить
плохо о ком-то, с кем ты... — Я была слишком вежливой, чтобы сказать своему
начальнику
трахаешься
, хотя это слово подходило больше всего, —
...проводишь время. Я готова поверить, что она мила, если ее правильно
понять. Правда, тот факт, что в прошлый раз она мне подрала всю спину на
кровавые ленточки, видимо, и привел меня к некому предубеждению против нее.
Я постараюсь в следующий раз быть более терпимой. — С этими словами я
побежала к клиенту, оставив раскрывшего рот Сэма за спиной.
На автоответчике Билла я оставила сообщение. Я не знала, что Билл собирался
делать с Порцией, и опасалась, что кто-то еще услышит мое сообщение, поэтому
сказала просто:
Билл, меня пригласили на ту вечеринку. Посоветуй, идти или
нет
. Я не представилась, Билл и так помнил мой голос. Быть может, Порция
оставила ему точно такое же сообщение... От одной этой мысли меня взяла
злоба.
По дороге домой я почти надеялась на новую эротическую засаду Билла, но в
доме и во дворе было пусто. Я оберн
...Закладка в соц.сетях
