Жанр: Любовные романы
Быть может
...h; Значит,
услышала из чьих-то разговоров. — В этот момент совсем рядом раздался
удар грома, и на землю упали первые капли дождя. — Мы не можем
обсуждать это здесь, иначе скоро вымокнем до нитки. Пошли в дом. Где ваш
жакет? — Оставила у Рейнера, — сердито ответила Тереза. —
И я никуда не пойду с вами. — Но здесь вы тоже не останетесь —
подхватите еще воспаление легких.
Фонарь погас, и Уолтер в два шага оказался рядом с Терезой. Он молниеносно
подхватил ее и перекинул через плечо. Все произошло так неожиданно, что
Тереза не успела оказать никакого сопротивления, но как только опомнилась,
стала молотить кулаками по широкой спине Уолтера, приговаривая: —
Опустите меня! Опустите сейчас же! — С большим удовольствием —
как только окажемся в доме. И перестаньте вырываться, черт вас возьми!
— И он шлепнул ее по попке.
Тереза задохнулась от возмущения и не смогла произнести ни слова. Зато когда
они оказались в доме Уолтера и Тереза почувствовала пол под ногами, она
сразу обрела голос. — Вы негодяй! — Ее трясло от ярости и еще от
чего-то, над чем она предпочла не задумываться. — Вы знаете, сколько
обвинений я могу выдвинуть против вас?!
Уолтер закрыл двустворчатые стеклянные двери и обернулся. — В таком
случае, семь бед — один ответ, — пробормотал он и, подойдя к
Терезе, обнял ее.
Их поцелуй был скорее сердитым, чем нежным. Они жадно впились друг в друга
губами, словно голодные звери, набросившиеся на еду. Тереза почувствовала,
как горячий язык Уолтера сплелся с ее языком, и, вместо того чтобы
оттолкнуть Уолтера, вцепилась пальцами в лацканы его пиджака и притянула к
себе.
Когда они оторвались друг от друга, ощутив нехватку воздуха, их взгляды
скрестились, как у двух противников, оценивающих друг друга.
Сверкнула молния, оглушительно ударил гром. Тереза подпрыгнула на месте и
издала нервный смешок. Уолтер обнял ее за голые плечи и сказал: — Ты
замерзла. Пойдем со мной.
Тереза послушно поднялась с ним на второй этаж и вошла в большую квадратную
комнату с такими же двустворчатыми стеклянными дверями, как и на первом
этаже. Здесь, правда, был еще балкон. Стены и ковер в комнате были приятного
песочного цвета. По обе сторона камина стояли два больших дивана с темно-
зеленой обивкой, одну из стен полностью скрывали книжные полки.
Уолтер прошел в дверь, скрытую в задней стене, но вскоре вернулся с шелковым
темносиним халатом, который Тереза видела на нем в день своего приезда в Нью-
Йорк. — Иди прими душ, а я пока приготовлю чтонибудь выпить, —
отрывисто распорядился он. — Платье твое нуждается в сушке, так что
оставь его в ванной. — Одолжите мне зонтик, и я пойду домой.
Уолтер, уже собиравшийся выйти из комнаты, обернулся. — О нет,
Тереза... И мы оба хорошо это знаем.
Горячие струи приятно согревали кожу массируя и расслабляя напряженные мышцы
Тереза сделала воду похолоднее и подставила под нее голову. У нее возникло
ощущение, что она совершает некий очистительный ритуал, избавляясь от грязи
и скверны, прилипшей к ней на вечеринке у Рейнера.
Вытеревшись насухо, Тереза расчесала влажные волосы и критически посмотрела
на себя в зеркало. Лицо бледное, но губы красные и слегка припухшие —
они еще хранили поцелуй Уолтера. Она дотронулась до них кончиком пальца.
Халат Уолтера оказался слишком велик для нее, поэтому Тереза чуть ли не
дважды обмотала им свою тоненькую фигурку, а рукава пришлось подвернуть
почти до локтей. Темно-синий шелк хранил запах Уолтера, и Тереза, закрыв
глаза, склонила голову набок и щекой прижалась к ткани.
Когда она вернулась в гостиную, Уолтер сидел на диване перед столиком, на
котором стоял поднос с кофе. Он наливал в бокалы бренди. — Хочу
обрадовать тебя — гроза прошла. — Он внимательно посмотрел на
нее и, пряча улыбку, сказал: — Мой халат тебе очень идет.
Тереза почувствовала одновременно смущение и радостное волнение. — Не
думаю. — Она подошла к другому дивану и положила руки на мягкую
спинку. — Мне не следовало приходить сюда. — Приведи хотя бы
один довод против. — Твоя кузина... — Грейс уехала к своей
школьной подруге — сегодня она нуждается в женском участии. Энн усадит
ее рядом с собой, прижмет к своей груди и утешит. Угостит джином и, когда
Грейс успокоится, посадит ее на самолет до Бостона. А теперь садись и выпей
горячего кофе.
Тереза продолжала стоять. — Рейнеру совсем наплевать на меня, да?
— спросила она, желая избавиться от мучивших ее сомнений. —
Вначале он вел себя иначе — наверное потому, что я не ложилась с ним в
постель. Грейс сказала, что у него всегда были женщины. — Да. —
В Бостоне ему удалось убедить меня в том, что я небезразлична ему, но здесь
все изменилось. А я не желала признавать этого. — Тереза сделала
паузу. — Он не смог быть со мной в мой день рождения, сославшись на
то, что ему надо куда-то ехать по работе. Но я чувствовала, что он лжет.
Уолтер кивнул. Выражение его лица оставалось бесстрастным. — Он провел
тот уик-энд с Кристин. Он возил ее в один пансионат на озере Онтарио.
— С Кристин, — повторила Тереза. — Но она же твоя
подружка. — Нет! У нас была короткая связь, но очень давно. С тех пор
она была помолвлена с моим приятелем Китом Уайтом. Но в том же пансионате
отдыхали друзья Кита и видели Кристин с Рейнером, так что помолвка
расстроилась. — Но она была с тобой сегодня вечером! — слишком
горячо воскликнула Тереза, выдав свои чувства. — Нет, — с
ударением сказал Уолтер. — Мы просто находились в одной комнате, и она
какое-то время стояла рядом со мной, вот и все. Кристин актриса и очень
хочет стать диктором на телевидении. Она всегда смотрела на меня как на
трамплин для достижения своей цели. Я застал ее с Рейнером в своем доме,
когда вернулся из Техаса; на пару дней раньше. В общем, я выгнал этого
мерзавца. — Уолтер сделал резкий вдох. — Потом вдруг неожиданно
приехала Грейс. Она, естественно, хотела видеть своего мужа. Мне ничего не
оставалось делать, как рассказать кузине, где он и почему. — Зачем ты
это сделал?
Уолтер пожал плечами. — Потому что она спросила меня о Рейнере. Я, как
мог, оберегал ее от всех этих дрязг, но никогда не лгал ей. И потом, у Грейс
была серьезная причина, чтобы встретиться с ним. — Она ждет ребенка?
Уолтер кивнул, плотно сжав губы. — Но теперь, когда Рейнер знает об
этом, он наверняка образумится! — Грейс не сказала ему о ребенке. Она
приехала на вечеринку, увидела все собственными глазами и решила расстаться
с мужем. — Но она все еще любит его. — Тереза покачала головой.
— И потом, как она справится с ребенком одна? — Ничего,
справится. Она сильная женщина, и, если уж решила расстаться с мужем, это
бесповоротно. — Уолтер посмотрел Терезе в глаза. — Рейнер
никогда не хотел иметь детей. Он женился на Грейс из-за денег — она
всегда хорошо зарабатывала. В Бостоне у него постоянно были долги, которые
она оплачивала. В Нью-Йорк он уехал один под предлогом, что здесь ей будет
трудно найти хорошо оплачиваемую работу. Мол, когда такая работа появится,
он ее вызовет. — Он постоянно лгал, да? — В общем-то, да. Мне
очень жаль, Тереза. — Не говори этого. Я была просто слепой дурой.
Кого мне жаль, так это Грейс. — Ей нужна была жизнь, а Рейнеру —
стиль жизни. Конец истории. Твой кофе почти остыл.
Тереза села на второй диван напротив Уолтера и, глядя на языки пламени в
камине, отпивала маленькими глоточками кофе. Между мной и Уолтером
установилось молчание, но не враждебное, как в предыдущие дни, а спокойное,
почти дружеское... Тереза улыбнулась своим мыслям и взглянула на Уолтера. Но
то, что она увидела в его глазах, подсказало ей: она ошиблась. — Как
ты думаешь, мое платье уже высохло? — спросила она, вставая. — Я
скоро проверю. — Мне действительно пора домой. Уже поздно... — А
завтра воскресенье, торопиться некуда.
Или тебе не терпится поскорее уйти от меня? — Дело не в этом. —
Тереза опустила глаза. — Но я не знаю, зачем ты привел меня сюда.
— Знаешь, — ласково возразил Уолтер.
Она покачала головой. — Я просто не понимаю... ничего. — Я
испугал тебя, когда поцеловал? — тихо спросил он. — Нет. —
А вот я испугался, — сказал Уолтер, будто размышляя вслух. — Я
сбежал в Техас от тебя, но ты преследовала меня всю дорогу. Ты каталась на
лошадях вместе со мной, гуляла рядом со мной и улыбалась мне в снах. И,
когда мы убежали от грозы, я не смог удержаться, чтобы не обнять тебя. Мне
так отчаянно хотелось этого, что я уже не думал о нежности.
Тереза посмотрела ему в глаза и увидела в них непривычную робость. И еще во
взгляде Уолтера застыл вопрос, ответить на который могла только она. —
Я не стеклянная, Уолтер, не разобьюсь, — мягко сказала Тереза. —
Позволь мне убедиться в этом.
Тереза встала, обошла столик и встала перед ним. Она развязала пояс на
халате, и из груди Уолтера вырвался стон. Он обнял Терезу за талию и,
притянув к себе, уткнулся лицом в нежное женское тело.
Почувствовав его теплые мягкие губы на своем животе, Тереза тоже издала
протяжный стон и, обхватив руками голову Уолтера, наклонилась и прижалась
губами к его темным волосам.
Уолтер медленно потянул ее вниз, и Тереза опустилась ему на колени. Она
смотрела на него глазами, полными желания. Уолтер поцеловал ее долгим
поцелуем, а рука его тем временем ласкала тело Терезы. От этих прикосновений
ее словно током пронзало, Терезе хотелось в полной мере насладиться каждым
новым ощущением, но все вместе они сливались в мощную волну чувств, которая
грозила затопить ее. Каждая клеточка ее тела пела и жаждала любви.
Рука Уолтера гладила плечо Терезы, опускаясь все ниже, пока не добралась до
груди. Уолтер с восторгом наблюдал, как твердеет сосок под искусными
движениями его пальцев, как сладостная мука искажает черты Терезы, как ее
губы беззвучно умоляют о чем-то.
Тереза затуманенными страстью глазами с трудом различала лицо Уолтера, все
краски и звуки мира поблекли перед божественными ощущениями, даримыми
прикосновениями этого мужчины. Тереза буквально купалась в этих упоительных
ласках и умоляла Уолтера не останавливаться, но с ее губ срывались лишь
стоны. Когда же Уолтер коснулся самого чувствительного места ее плоти и стал
нежно массировать, Тереза изогнулась в восторге и, притянув его голову,
впилась неистовым поцелуем в губы Уолтера. Когда конвульсии экстаза
перестали сотрясать ее тело, Тереза блаженно затихла, ощущая необыкновенную
легкость. Уолтер бережно поднял ее и понес в спальню.
Тереза лежала на кровати и сквозь полуприкрытые веки смотрела, как он
раздевается, как при каждом движении играют под кожей его крепкие мускулы.
Когда он лег рядом с ней, Терезу пронзила сладостная дрожь. Уолтер нежно
поцеловал ее, однако снедаемая истомой Тереза ответила с такой страстью, что
он совершенно потерял голову. — Дотронься до меня, — прошептал
Уолтер, проведя языком по контуру ее уха.
Тереза была девственницей и поэтому немного растерялась. — Что-то не
так? — спросил Уолтер, почувствовав ее нерешительность. — Я не
знаю, как... доставлять удовольствие мужчинам.
Уолтер тихонько засмеялся и с необыкновенной нежностью сказал: —
Глупенькая. Просто будь сама собой, я хочу тебя такой, какая ты есть. Когда,
мужчина и женщина познают друг друга, прошлый опыт или отсутствие такового
не имеют никакого значения.
Целуя ее так, словно в первый и в последний раз в жизни, Уолтер слился с
Терезой воедино. Он двигался медленно, наслаждаясь каждым погружением в ее
отзывчивую плоть. Тереза издавала короткие восторженные восклицания, когда
одна горячая волна наслаждения, захватывая ее, сменялась следующей. В
кульминационный момент она испытала такое ощущение полноты бытия, что ей
казалось, она не переживет этого лихорадочного, всепоглощающего экстаза.
Их сердца бились в такт, когда они медленно возвращались в реальный мир.
Уолтер приготовил горячие сандвичи с беконом, и Тереза, изрядно
проголодавшись после любовных утех, съела все до последней крошки. —
Ты великолепный повар, — похвалила она, облизывая языком губы. —
Гм. — Уолтер досадливо покачал головой. — Бекон получился не
очень хрустящим. Я должен чаще практиковаться. — Он улыбнулся и лукаво
добавил: И не только в этом.
Тереза почувствовала, как ее лицо залила краска. Я навсегда запомню эти
слова, этот момент полного счастья, подумала она. И буду вспоминать о них,
когда мне будет плохо.
Она вдруг замерла, почувствовав, как внутри шевельнулось едва уловимое
беспокойство. Что за вздор! — рассердилась на саму себя Тереза. Теперь
мы с Уолтером принадлежим друг другу и ничто не может разрушить наше
счастье. Ничто.
Когда Тереза проснулась, комната была залита солнечным светом. Она лежала
одна в большой кровати. Тело приятно болело, и Тереза, счастливо
улыбнувшись, томно потянулась. Она вспомнила, как они с Уолтером, совершенно
обессилев от занятий любовью, заснули наконец в объятиях друг друга.
Ее взгляд упал на соседнюю подушку, и она увидела листок бумаги. "Пошел
купить нам чтонибудь на завтрак, который будет подан в постель. Так что
оставайся там", — было написано рукой Уолтера. Но Тереза решила в его
отсутствие приготовить хотя бы кофе.
Приняв душ, она надела все тот же темносиний шелковый халат и спустилась
вниз. В этот момент входная дверь открылась, и Тереза, решив, что это
вернулся Уолтер, озорно улыбнулась и приготовилась встретить его шуткой. Но
слова и улыбка замерли у нее на губах, когда вместо Уолтера она увидела
Рейнера.
Повисло гробовое молчание. Тереза словно вросла в пол, у нее даже рот
приоткрылся от потрясения. Рейнер окинул ее взглядом, и его губы искривились
в ехидной ухмылке. — Ну и ну, — протянул он. — Кто бы мог
подумать? — Что ты здесь делаешь? — холодно спросила Тереза,
обретя дар речи. — И как ты вошел сюда? — Я бы мог задать тебе
тот же вопрос, но не буду. Мне и так все ясно. Рейнер отвратительно
хихикнул. — Со мной ты корчила из себя недотрогу, зато сейчас спишь со
своим боссом. Нехорошо, детка. — Тебя это не касается, —
процедила она высокомерно. — Ошибаешься, очень даже касается. Я знал,
конечно, что Уолтер был готов на многое ради своей дорогой кузины, но мне и
присниться не могло, что он зайдет так далеко. Он, правда, предупреждал меня
— в этом самом холле, между прочим, но тогда я не обратил внимания на
его слова.
Тереза насторожилась. — Что ты имеешь в виду? — А то, что Уолтер
решил нас с тобой разлучить и поэтому стал усиленно обхаживать тебя. Он ведь
у нас известный обольститель. А ты, дурочка, поверила, что он влюбился в
тебя! Старина Уолтер даже взял тебя к себе на работу, чтобы ты не сорвалась
с крючка. — Рейнер снова противно рассмеялся. — Бедняжка Тесе.
Теперь он вышвырнет тебя вместе с остальной мелкой рыбешкой. — Я не
верю тебе, — сказала Тереза, чувствуя холодок в груди.
Но весь ужас заключался в том, что на самом деле она верила. Тереза
вспомнила, что такая мысль приходила и ей в голову, но она, увлекшись
Уолтером, отмахнулась от нее. — Ты забываешь, что я жил с ним в этом
доме, — мстительно напомнил Рейнер. — И я видел, как он
действует. По сравнению с Уолтером я — наивный подросток. Попробуем
угадать. Вчера вечером он завлек тебя в постель, а сейчас вышел, чтобы
купить, как обычно, круассанов и шампанского для прощальной пирушки. Он так
всегда поступает, уж поверь мне. — Ты врал мне все последние месяцы и
сейчас врешь! — Ради чего? Наоборот, мне очень жаль, что он обошелся с
тобой так подло. Согласись, лапочка, если бы Уолтер не был безгранично
предан моей жене, он даже не посмотрел бы в твою сторону. Он встречается с
моделями, с актрисами и вообще с известными женщинами. Например, та
блондинка, с которой он сейчас показывается на людях, дизайнер. —
Рейнер пожал плечами. — Ты, лапочка, пленилась его обаянием, не
разглядев, что под ним скрывается барракуда. Да что там, этот сукин сын из
нас обоих сделал дураков! — Хватит, замолчи! — Тереза закрыла
уши ладонями. — Скажите пожалуйста! — с издевкой воскликнул
Рейнер. — Расстроилась, что тебя обвели вокруг пальца? Не тужи, детка.
Тебя поимел классный эксперт в вопросах секса, а это всегда полезно. Твой
следующий парень будет ему очень благодарен. — Ты мне противен,
— простонала Тереза. — Вот она, черная неблагодарность! —
Рейнер не смог удержаться от злорадства. — Открыл человеку глаза, и я
же виноват. Это ведь он использовал тебя, голубушка, а не я. — Не
изображай из себя невинную овечку! — Каюсь, грешен! — беспечно
бросил Рейнер. — Но с тобой было так удобно. Подруга детства,
нуждающаяся в помощи старого друга, и все такое прочее. Даже самая
подозрительная жена не стала бы ни о чем беспокоиться. Я бы, конечно, тоже
поимел тебя, если бы представился случай. — Он пожал плечами. —
И квартиру ты помогла бы мне тогда оплачивать. Но ты зациклилась на любви и
браке, а это не моя стихия. Уолтеру, кстати, это тоже не нужно. Это я говорю
на случай, если ты была настолько глупа, что надеялась стать миссис
Макговерн. — Убирайся, — еле сдерживаясь, процедила Тереза.
— С большой охотой. Я зашел только из-за этого. — Рейнер
приподнял пластиковый пакет, который держал в руке. — Твой жакет. Тебя
не оказалось дома, и я подумал, что Уолтер сможет передать тебе это завтра
на работе. А так еще лучше.
Он бросил пакет, и Тереза, поймав его на лету, прижала к груди, словно это
был щит. — Послушай, Тесе, расскажи мне о нем. — Тон Рейнера
изменился, в нем слышался намек на непристойность. — Что он такое
делает в постели, что все девицы тают и хотят еще?
У Терезы появилось ощущение, что ее вываляли в грязи. Она уставилась на
Рейнера, не в силах произнести ни слова. — Правда, на твоем месте, я
бы не рассчитывал на продолжение, — продолжал он. — Очень
сомневаюсь, что Уолтер занес тебя в свой список. Ты еще не в курсе, что
Уолтер оценивает всех своих женщин по десятибалльной системе? Грейс давно
говорила мне об этом. Это единственное, в чем она не одобряет своего
дорогого кузена. — Рейнер послал ей воздушный поцелуй и ушел.
Тереза долго стояла неподвижно, уставившись в пространство пустым взглядом.
У нее было ощущение, что ее тело, душа, мозг — все онемело. Но она
знала, что скоро, очень скоро придет невыносимая боль и чувство глубокого
унижения, которое не выразить словами.
Я должна выбраться отсюда до возвращения Уолтера, подумала она, очнувшись от
оцепенения. Тереза нашла свое платье, переоделась. Вынула из пакета жакет и
слегка встряхнула его, разглаживая образовавшиеся складки. — Тереза?
— Она была так занята своим побегом, что не слышала, как вернулся
Уолтер. Он стоял в дверях и смотрел на нее вопросительно. — Ты
оделась? А как же завтрак в постели? — Я передумала. — Боже, я
еще могу разговаривать нормальным голосом?! — Я не любительница
круассанов и шампанского.
На лице Уолтера не дрогнул ни один мускул. — Очень хорошо. Я купил
бекон — на случай, если мы вдруг проголодаемся ночью. Еще яйца,
помидоры и сосиски. Да, еще две банки паштета и фрукты на ланч. — Меня
здесь не будет. Ни на завтрак, ни на ланч и даже ни на одну лишнюю минуту.
— Что еще за новости?! — Уолтер нахмурился. — И как это
оказалось здесь? — Он указал на ее жакет. — Рейнер принес.
Весьма мило с его стороны, не правда ли? Ты не запер дверь, и он просто
вошел. — О черт! Прости, Тесе. — Уолтер выглядел искренне
удрученным. — Я был уверен, что он не осмелится показаться здесь
снова. Но не мог же он расстроить тебя опять? — Наоборот. —
Тереза сжала пальцы рук в кулаки. — Рейнер оказал мне большую услугу.
А теперь, если позволишь, мне надо идти.
Уолтер смотрел на нее в полном недоумении, затем осторожно отступил назад,
подняв руки вверх. — Ты свободна, — заявил он с угрозой в
голосе, — но мне кажется, я заслуживаю объяснения.
Тереза прошла мимо него, стараясь избежать малейшего контакта. Она должна
вытравить из своей памяти даже мимолетное воспоминание о его прикосновениях,
о своих ощущениях, когда он был рядом с ней, внутри нее... Прошлой ночью
Уолтер сделал ее своей — раскованной, свободной, жадной до ласк и
изобретательно дарящей эти ласки. Сейчас Тереза снова принадлежала самой
себе.
Уолтер прошел за ней в столовую, наблюдая, как она берет свою сумку со
стола. — Я жду, Тереза, — напомнил он.
Она повернулась к нему лицом. — Твоя преданность кузине, Уолтер,
достойна восхищения, но я не ожидала, что ты готов зайти так далеко. Теперь
я знаю, что ты задумал соблазнить меня для того, чтобы разлучить с Рейнером.
— О чем ты говоришь?
Она увидела, как кровь отхлынула от его лица. — Ты отрицаешь, что
использовал себя в качестве наживки — пригласил меня на ужин в
ресторан, взял на работу, устроил мне праздник в день рождения?
Тереза бросала ему в лицо слова, пытаясь с помощью гнева загнать обратно
слезы, которые готовы были брызнуть из глаз. И в то же время какая-то часть
ее души молила Бога, чтобы Уолтер действительно отмел обвинение, назвал
Рейнера лгуном и навсегда рассеял ее ужасные сомнения.
Но потрясение на его лице сменилось выражением вины. — Значит, все
правда? — снова спросила Тереза. — Ты говорил, что никогда не
лгал Грейс. Окажи и мне такую же любезность.
Уолтер тяжело перевел дыхание. — Да, но я хочу объяснить тебе...
— В этом нет необходимости. Мне уже и так все понятно. — Тереза
подошла к двустворчатым стеклянным дверям. — Я только не знаю, зачем
тебе понадобилось ломать комедию и после того, как я рассталась с Рейнером.
Не мог упустить еще одну претендентку на твое и без того переполненное
любовное ложе? А может, это была награда за мое примерное поведение —
за то, что я ничего не рассказала Грейс? — Я думал, что это любовь.
— Голос Уолтера было трудно узнать. — Любовь? — с
сарказмом переспросила Тереза. — Да ты даже не знаешь, что это такое!
Кстати, я слышала о твоем донжуанском списке. Так вот, я решила завести
собственный список — мужчин цельных, достойных и обладающих
элементарной человеческой порядочностью. У тебя, Уолтер, этих качеств и в
помине нет.
Она открыла дверь и вышла из дома.
Тереза зачехлила пишущую машинку и со вздохом откинулась на спинку стула.
Работа была ее спасением. В данный момент Тереза подменяла заболевшую
секретаршу в телефонной компании и была так занята, что на посторонние мысли
времени, слава Богу, почти не оставалось. Тереза уже подумывала о том, чтобы
занять еще и выходные — устроиться в "Макдоналдс", например.
Эстер Эмерсон опешила, узнав, что ее протеже уходит из "Карат Юниверсал",
но, когда увидела смертельно бледное лицо Терезы и ее горящие гневом глаза,
не стала задавать никаких вопросов.
Тереза съехала с квартиры Летишии, но попрежнему не чувствовала себя в
полной безопасности, опасаясь случайно встретить Уолтера на улице.
Комната, в которой она теперь жила, была небольшой, зато у нее были толстые
стены, поэтому соседки по квартире не знали, что она засыпает каждую ночь в
слезах. Тело Терезы тосковало по Уолтеру, хотя разум ее отказывался слышать
даже его имя.
Поначалу она боялась, что Клэр будет постоянно рассказывать о том, что
происходит в "Карат Юниверсал". Но та лишь обмолвилась, что Верджи тоже
внезапно ушла из компании и что Уолтер ходит чернее тучи — к нему даже
страшно подходить.
Критики писали, что его последняя еженедельная программа острее и злее всех
предыдущих. Но Тереза намеренно избегала смотреть передачи Уолтера, поэтому
не могла судить об этом сама.
Единственная слабость, которую она себе позволила, был подарок Уолтера к ее
дню рождения. Сразу же после размолвки Тереза выбросила эту красивую вещицу
в мусорную корзину, но потом все же достала. Когда смогу избавиться от нее,
буду знать, что излечилась, решила Тереза.
Подружки приглашали ее на вечеринки и в клубы, но она всегда отказывалась,
ссылаясь на усталость. Как-то Клэр попросила у нее на вечер черную сумку и,
когда открыла ее, обнаружила ключ. — Ой, это же ключ
Закладка в соц.сетях
