Жанр: Любовные романы
Быть может
...а в
обязательный пункт вашего контракта с "Карат Юниверсал". — Вы
прекрасно знаете, что я не это имею в виду, — отчеканила Тереза,
пристально глядя на него.
Уолтер насмешливо улыбнулся. — Ради Бога, Тереза! Вы же не барышня из
прошлого века, чтобы придавать значение легкому поцелую на прощание. —
Значит, по-вашему, это так называется? — Разумеется, — тихо
ответил он. — И мне очень жаль, что вы увидели в этом нечто большее.
— Но "легким" тот поцелуй тоже нельзя назвать. — Согласен.
Однако это ничто по сравнению с тем, как я целовал бы вас, если бы собирался
заняться с вами любовью. — Он сделал паузу, и Тереза затаила дыхание,
боясь нарушить звенящую тишину. — Если не верите, — добавил
Уолтер вкрадчиво, задержав взгляд на ее полураскрытых губах, — то
придвиньтесь ко мне, и я докажу вам это.
Тереза смотрела на Уолтера, не в силах оторвать от него глаз. Как просто,
подумала она в шоке, принять его приглашение — броситься к нему в
объятия и снова ощутить его губы на своих губах! Почувствовать, как его руки
скользят по моему телу, как его длинные сильные пальцы ласкают меня,
доставляя ни с чем не сравнимое удовольствие. — В конце концов,
— продолжал Уолтер как ни в чем не бывало, — солнышко
пригревает, трава сухая, я в ближайший час свободен. А как вы?
Тереза чуть не задохнулась от возмущения. Когда к ней вернулась речь и
здравость рассудка, она с трудом выговорила: — Вы что, с ума сошли?!
Да как вы смеете говорить мне такое?!
Уолтер засмеялся. — Когда у вас на лице появляется такое строгое
выражение, я не могу удержаться, чтобы не подразнить вас. — В таком
случае, может, вы поймете, почему я не хочу работать у вас, сказала Тереза
дрожащим голосом. — О, на работе вы будете чувствовать себя в полной
безопасности. Там это называется "сексуальным домогательством" и грозит
судом и солидной выплатой за моральный ущерб. В компании мы от таких вещей
бегаем как от чумы.
Тереза чувствовала, что Уолтер все еще подшучивает над ней. — Вы
ничего не говорите о Рейнере, — заметила она. — Ему может не
понравиться то, что я буду работать у вас. — А также то, что я
пригласил вас на ужин? — добавил Уолтер, глядя на нее смеющимися
глазами. — Возможно. — Тереза почувствовала, как у нее снова
усилилось сердцебиение. — Тогда зачем говорить ему об этом? —
резонно спросил Уолтер. — Ведь ужин в ресторане вряд ли можно назвать
настоящим свиданием. И я повторяю, Тереза: наше перемирие остается в силе. Я
не собираюсь осложнять вам жизнь.
Тереза была рада слышать это. Однако ее смущало, что у нее с Уолтером
появляются какие-то общие тайны, чего не должно быть — ведь она
встречается с Рейнером. — Я все-таки считаю, что мне не следует
принимать ваше предложение, сказала она. — Может, вы и правы, —
внезапно согласился с ней Уолтер. — Ваше будущее уже расписано как по
нотам, и настоящая, серьезная работа вам ни к чему. У Рейнера уже была
одержимая карьерой женщина — его жена, и я сомневаюсь, что он горит
желанием завести еще одну такую же. Ему очень тяжело видеть, как преуспевают
другие. — Уолтер задумчиво покачал головой. — Думаю, вам лучше
пробавляться временной работой — не так рискованно. — Это смешно
и неправда! — горячо возразила Тереза. — И я совсем не это имела
в виду, высказывая сомнения по поводу моей работы в вашей компании! Что
касается Рейнера, то он, я уверена, будет только рад, если мне удастся найти
приличную работу. — Преклоняюсь перед вашей уверенностью, —
сказал Уолтер, слегка пожимая плечами. — В чем тогда проблема?
Во мне, мучительно подумала Тереза, потому что я не доверяю себе, когда
нахожусь рядом с тобой! Я не могу положиться на свою реакцию. Ты заставляешь
меня чувствовать себя предательницей по отношению к Рейнеру, и это беспокоит
меня!
Тереза опустила голову и сказала: — Я думаю, что это... на уровне
инстинкта.
Уолтер вздохнул. — Тереза, вам надо слушать свой разум, а не сердце.
Вы нуждаетесь в хорошо оплачиваемой работе. А нам нужен такой специалист,
так вы. — Но Эстер Эмерсон говорила, что кто-то уходит в декретный
отпуск и меня приглашают на временно освободившуюся вакансию. — Верно.
До ухода в декретный отпуск Одри занималась поиском материалов для программ,
которые мы готовим. Работы! — Уолтер выразительно чиркнул ребром
ладони по горлу. — Обещаю, что скучать вам не придется.
Этого-то я и боюсь! — подумала Тереза. — Хотите, я сам поговорю
с Рейнером об этом? — предложил он. — Чтобы убедиться, что у
него нет серьезных возражений против вашей работы у нас.
Терезу неприятно задела издевка в тоне Уолтера, и она резко сказала: —
Я не нуждаюсь ни в его одобрении, ни в чьем-либо еще! — Значит, вы
согласны?
Поколебавшись немного, она кивнула. — Хорошо, ждем вас утром в
понедельник, — подытожил Уолтер. — С Эстер мы все уладим и
заплатим ей положенные комиссионные. — Спасибо. — Тогда я пойду.
— Уолтер легко поднялся со скамьи. — А вы можете досмотреть ваш
сон.
Тереза тоже встала. — У меня вопрос. Кому мне доложить в понедельник о
своем приходе? — Одри работала моим личным секретарем. Я разве не
сказал об этом? Уолтер улыбнулся, сверкнув серебристыми глазами, и ушел.
Когда Тереза наконец вернулась в свою квартирку, мастера уже ушли. Летишия
сообщила, что дважды звонила Эстер Эмерсон, а также Рейнер.
Тереза позвонила по оставленному им номеру телефона и по шуму на
противоположном конце провода поняла, что Рейнер находится в очередном баре.
Она тяжело вздохнула. — Привет, лапочка! — оживленно
поприветствовал он ее. — Как дела? — Неплохо, — не столь
бодро ответила Тереза. — Мне предложили работу. — Прекрасно.
Надеюсь, там хорошо платят? Я тут узнавал насчет квартир, и то, что нам
подходит, стоит недешево.
У Терезы немного повысилось настроение. — Давай посмотрим несколько
вариантов в этот выходной? — предложила она. — Боюсь, ничего не
получится, лапочка. В этот уик-энд меня не будет в городе. Работа, ничего не
поделаешь! — О, какая жалость... Когда же мы увидимся? — Любовь
моя, я тоже хочу видеть тебя, но зашиваюсь на работе. До следующей недели у
меня не будет ни одной свободной минуты. — Я могу поехать с тобой.
— Тесе, ты умрешь там от скуки! Я буду так занят, что не смогу уделить
тебе ни секунды. — Но будут ночи... — неуверенно сказала Тереза.
— Это еще неизвестно, — быстро — слишком быстро —
возразил Рейнер. — Я еду от фирмы не один, предполагается вечеринка,
и, если она затянется до рассвета, мне придется присутствовать. Прости,
любимая, но работа для нас сейчас самое главное. В любом случае мы не можем
жить приклеенными друг к другу. Я хочу сказать, каждый из нас должен иметь
определенную свободу... Что? — Его голос удалился от трубки. —
Да, уже иду, — сказал комуто Рейнер и затем вернулся к разговору с
Терезой. — Лапочка, я должен бежать. Как только приеду, сразу позвоню.
Купи себе новое платье, и я проведу тебя по клубам.
Положив трубку на рычаг, Тереза сидела некоторое время, уставившись на
стоящие в вазе розы. Она только что фактически предложила Рейнеру себя, а он
отверг ее. Сам Рейнер, возможно, так не думал, но именно это и произошло.
Тереза попыталась примириться с этим фактом.
Она собиралась рассказать ему все — как выручила Уолтера, об ужине с
ним, о предложенной работе, — но Рейнер не дал ей такой возможности.
Судя по всему, его даже не интересовало, как она проводит время в Нью-Йорке.
Терезе было больно осознавать это.
Она снова стала вспоминать, каким он был раньше и каким стал теперь. Тереза
обращала внимание на какие-то детали, которым прежде не придавала значения и
которые говорили не в пользу Рейнера, но уже в следующую минуту находила для
него оправдание, и так продолжалось долго. — Боже, что со мной
творится?! Меня же никогда не мучили все эти сомнения! — громко
сказала Тереза и вдруг замерла, почувствовав, как сдавило горло.
Она прекрасно знала, что с ней происходит. Причина ее терзаний имела рост
более шести футов, глаза, блестевшие как серебро, обворожительную улыбку.
Звалась эта причина Уолтером Макговерном, и, начиная с понедельника, Терезе
предстояло проводить с ним в офисе каждый божий день.
Тереза боялась, что совершила величайшую глупость в своей жизни,
согласившись на эту работу.
Она сомневалась, что будет работать в "Карат Юниверсал", до тех пор, пока не
подошла к дверям компании.
Соберись! — приказала себе Тереза и вошла в здание. В приемной ее
широкой белозубой улыбкой встретила Эвелин. — С возвращением! У Верджи
такое лицо, словно она глотнула уксуса, зашептала девушка. — Значит,
ты сделала что-то правильное. — Я не уверена в этом, —
отозвалась Тереза.
Не успела она сесть, как в приемную влетела Верджи. — А вот и ты!
Явилась наконец! — с порога начала брюзжать она. — Уолтера не
будет до ланча, но это не означает, что ты можешь прохлаждаться! Мне нужно
записать твои данные в учетную карточку, иди за мной.
Тереза заполнила анкету и указала номер своей страховки. Отсутствие Уолтера
она рассматривала как временную отсрочку приговора, но лишь до того момента,
как Верджи вручила ей бобину с магнитофонной пленкой. — Уолтер оставил
это для тебя вчера вечером. Советую заняться ею до его прихода.
Вчера вечером? — удивилась Тереза. Не может быть!
Она заправила ленту в магнитофон и надела наушники. — Тереза, надеюсь,
что вы прослушаете эту запись, иначе я буду чувствовать себя полным идиотом.
— Голос его звучал как всегда немного насмешливо, и у Терезы возникло
ощущение, что Уолтер стоит рядом. Она даже подняла глаза, ожидая увидеть
его. — Я подумал, что вам стоит просмотреть распечатку, сделанную со
спасенной вами пленки, потому что нам предстоит вместе работать над ней. Я
записал на этой кассете кое-что новенькое об убийстве Уильяма Маккинли, и
мне бы хотелось, чтобы вы занялись расшифровкой. Но прежде чем вы начнете
скрежетать зубами и обзывать меня по-всякому, позвольте мне сказать, что я
ни в коем случае не считал само собой разумеющимся, что вы будете работать у
меня. Я просто надеялся на это. До встречи.
Тереза, разумеется, пришла в ярость. Очень умно, мистер Макговерн!
Формальные отношения между боссом и секретарем — вот что будет моей
главной защитой против вас. Никаких других отношений между нами и быть не
может, даже если бы не было Рейнера! Вы телезвезда, а я вела себя подобно
худшей из толпы ваших поклонниц, околдованных вашими мужскими чарами, и это
ввело вас в заблуждение.
Самым разумным будет отнестись к этому, как к своего рода болезни, с
неприязнью подумала Тереза. И стараться любыми способами избегать рецидива.
Она начала расшифровывать запись и невольно заинтересовалась. История не
была любимым предметом Терезы в школе, но здесь речь шла об отдельных
исторических личностях и о том бурном времени, в котором они жили. Тереза
понимала, что эта серия передач вызовет большой интерес у телезрителей.
После полудня она закончила читать черновой вариант сценариев и уже убирала
папки с текстами на полку, когда услышала в коридоре голос Уолтера.
Тереза вздрогнула и посмотрела на дверь. Он вошел, бросив кому-то фразу
через плечо, и остановился. Прислонившись к косяку, Уолтер окинул свою новую
помощницу критическим взглядом. — Вы все-таки пришли. —
Разумеется, — с напускным равнодушием ответила Тереза. — А вы
ожидали другого? — О, там, где речь идет о вас, Тереза, можно ожидать
чего угодно. Я это быстро усвоил. — После паузы Уолтер спросил:
— Что вы думаете о моей версии убийства Маккинли? — Интересно,
но многое мне кажется спорным. — Вот как? — язвительно заметил
Уолтер. — Впрочем, Бог с ним, с Маккинли! Берите свою сумочку, мы
отправляемся в кафе на ланч. — Я предпочитаю перекусить здесь. —
Это не светское приглашение, у меня деловой ланч с продюсером моей серии. Вы
мне нужны, чтобы стенографировать беседу. Жду вас в приемной через пять
минут. — Он повернулся и вышел.
Тереза глубоко вздохнула. Я напрасно беспокоилась, подумала она, Уолтер сам
расставил все по местам — четко и предельно ясно.
Теперь она знала точно, где ее место, и это должно было бы успокоить ее.
Однако у Терезы возникло странное ощущение, что она потеряла что-то очень
ценное.
В конце первой недели работы в "Карат Юниверсал" Тереза чувствовала себя уже
более уверенно и спокойно. Уолтер продолжал относиться к ней ровно и по-
деловому, но работать с ним было нелегко. Он хотел, чтобы любая его просьба
выполнялась немедленно, и раздражался, когда ожидания не оправдывались.
Однако это служило Терезе большим стимулом в работе, и она гордилась, что
Уолтер редко делал ей замечания.
Между ними происходило как бы молчаливое соревнование, в котором
предпочтительным результатом считалась почетная ничья.
Тереза приходила на работу в восемь тридцать и начинала день с разбора
почты. Она редко уходила в пять вечера, оставаясь на своем рабочем месте,
как правило, намного дольше. Ей было гораздо интереснее в творческой
атмосфере "Карат Юниверсал", чем на прежнем месте, она с удовольствием
вникала в тонкости журналистской кухни. — Интервью, — сказал ей
однажды Уолтер, — похоже на игру в шахматы: приходится думать на три
хода вперед. Тебя пытаются заблокировать, а ты ждешь, когда собеседнику уже
не останется ничего другого, кроме как ответить на твой вопрос. Возможно,
иногда я бываю излишне жесток, зато зрителей от телевизора не оторвешь.
Нет, это ты заставляешь их сидеть перед экраном, мысленно возразила Тереза.
Она была с Уолтером в студиях и наблюдала, как он ведет себя перед
телекамерами. Она видела, что камеры любят его, чувствовала напряженное
волнение в студии, ощущение опасности, исходившее от Уолтера. От этого
зрелища у нее мурашки бежали по спине.
Тереза была слишком занята на работе, чтобы часто предаваться мыслям о
Рейнере. Он, словно ребенок, хвастался своими успехами и тем, как ценит его
руководство фирмы. Тереза, естественно, радовалась за него. Его успехи важны
для нашего будущего, постоянно напоминала она себе. Рейнер по-прежнему не
знал, где она работает, и ее неоднократные попытки рассказать ему об этом
пресекались коротким: "Я рад за тебя, лапочка".
Рейнер, как и обещал, провел ее однажды по ночным клубам. Никакого
удовольствия Тереза от этого не получила. Ей хотелось потанцевать, а Рейнер
усаживался у стойки бара и показывал ей на разных знаменитостей, чьи имена
почти ничего не говорили ей.
В конце концов, когда он пригласил ее в очередной клуб, Тереза солгала, что
завтра ей надо быть на работе очень рано и она хочет лечь спать пораньше.
Так закончилась клубная эпопея.
Но в ближайшие выходные все будет подругому, твердо сказала себе Тереза,
потому что Рейнер обещал делать в мой день рождения то, что я захочу. У него
был фонтан идей насчет субботы, включая полет на воздушном шаре, но Терезе
удалось убедить его, что не нужно ничего экстравагантного. — Я хочу
провести свой день рождения с тобой тихо и спокойно. Мы можем прокатиться по
Гудзону или погулять по Манхэттену. — По Манхэттену? Это еще зачем?
Туда ходят только туристы. — Рейнер был явно недоволен ее
предложением. — Хорошо, — засмеялась Тереза, — мы будем
говорить там по-французски, а потом приедем ко мне и я приготовлю для тебя
праздничный ужин. — Она уже знала, что на выходные Летишия уедет к
родственникам.
Рейнер пожал плечами. — Ну ладно, если тебе так хочется. Я только
надеюсь, что мы не встретим там никого из моих знакомых.
Тереза ожидала услышать от него совсем другое, но надеялась, что, когда
придет этот день, настроение у Рейнера будет более радужным.
Обеденное время в пятницу Тереза потратила на закупку продуктов ко дню
рождения. Когда она вернулась на работу, на ее столе лежала записка от
Уолтера; Он сообщал, что не вернется до конца дня и что она может уйти после
того, как отпечатает материал, записанный на прилагаемой пленке.
Великолепно! — обрадовалась Тереза. Я быстро освобожусь и смогу уже
сегодня приготовить кое-что из праздничного меню!
Она быстро закончила работу, схватила сумку и выпорхнула из офиса, оставив
без внимания злобное шипение Верджи по поводу "тепличных условий, созданных
кое-кому".
Тереза вставила ключ в замочную скважину своей двери, и тут у ее ног
появился Мерфи, радостно лая и виляя хвостом. Следом за ним показалась и
Летишия. — Ты сегодня рано, милая, — сказала она, протягивая
Терезе пухлый конверт. — Это принес посыльный для тебя.
Тереза улыбнулась и наклонилась, чтобы погладить пса. — У меня завтра
день рождения. Возможно, это в связи с ним.
Она открыла конверт. В нем лежала коробочка шоколада и открытка. На ее
обратной стороне было написано: "Любимая, прости, что завтра не смогу быть с
тобой. Меня посылают в командировку в Рочестер. Желаю хорошо провести время!
С любовью, Рейнер". — О, какая красота! — воскликнула Летишия,
увидев яркую коробочку. Милая, что с тобой? Ты не заболела? — Ничего
страшного, — ответила Тереза, пытаясь сохранять самообладание. Просто
у меня были кое-какие планы, но теперь придется от них отказаться. Я немного
расстроилась. — Ты побелела как полотно, — продолжала
беспокоиться Летишия. — Давай я приготовлю тебе кофе с бренди. —
Спасибо, но я не больна, — заверила ее Тереза, улыбнувшись через силу.
— Просто расстроилась из-за ерунды.
Летишия внимательно посмотрела на нее и больше не стала настаивать. Когда
хозяйка ушла, Тереза открыла мусорное ведро и со злостью швырнула туда и
шоколад, и открытку, а затем и продукты, купленные к праздничному столу. Она
не верила, что Рейнера заставили поехать на конференцию, — наверняка
сам напросился. Ее также возмутил подарок — безликий шоколад —
словно она была одной из его проклятых клиентов, а не любимой, как он
утверждал, женщиной.
Тереза свернулась калачиком в углу дивана и обхватила себя руками.
Она могла поехать к родителям, но те обязательно начнут приставать с
расспросами, почему вдруг у Терезы изменились планы. Она никогда не говорила
отцу и матери о Рейнере, но они, конечно, догадывались, что именно из-за
мужчины их дочь собирается отмечать свой день рождения в Нью-Йорке. Кроме
того, Терезе не хотелось обижать родителей, а то получится, что она приехала
домой, потому что другой вариант провалился.
Если уж кого обижать, так это саму себя, подумала Тереза, чувствуя лишь
злость и разочарование.
Вернувшись домой, Уолтер ощутил небольшую усталость. Неделя выдалась еще та
— во всех отношениях, мрачно подумал он. Он намеревался принять душ,
выпить стаканчик виски, а затем сесть и серьезно подумать над одной
проблемой.
Уолтер был в холле, когда со второго этажа спустился Рейнер с дорожной
сумкой в руке. — Привет! — с напускной небрежностью поздоровался
Рейнер. — Не ожидал, что ты придешь так рано. — Я, кажется,
всегда не вовремя, — буркнул Уолтер, бросив взгляд на его сумку.
— Ты вроде не говорил, что уезжаешь на уик-энд. — Планы
неожиданно изменились. Работаю как вол, так что, думаю, заслужил небольшой
отдых.
Рейнер стыдливо отводил глаза в сторону, и это не понравилось Уолтеру.
— Один едешь? — поинтересовался он. — Увы, один! —
отозвался Рейнер, и сразу было видно, что он лжет. — У Грейс, кажется,
свои планы на эти дни. — Какая жалость! — Рот Уолтера дернулся в
презрительной улыбке. У него все кипело внутри, и к этому примешивалось еще
одно чувство, которому он не мог найти определения. — Увидимся в
воскресенье вечером, — сказал Рейнер и направился к двери. —
Кстати, как продвигаются твои поиски квартиры?
Рейнер, удивленный, оглянулся. — Неплохо. Уже есть несколько
приемлемых вариантов. — Рад слышать. — Уолтер улыбнулся. —
Не тяни с переездом, хорошо?
Лицо Рейнера пошло красными пятнами. Он зло посмотрел на Уолтера и покинул
дом, хлопнув дверью.
Уолтер отправился в гостиную и плеснул в стакан виски. Сделав быстрый
глоток, он подошел к застекленным дверям и обратил невидящий взгляд на
залитый солнцем сад.
Нетрудно догадаться, с кем этот негодяй едет отдыхать! — возмущенно
подумал Уолтер. И я, дурак, еще помог им, разрешив ей уйти с работы
пораньше. Если бы я знал об их планах, то специально придумал бы для нее
задание, чтобы она сидела в офисе до полуночи! То-то она ходила в последние
два дня в приподнятом настроении, прямо сияла от счастья! Теперь все
понятно. — Пошли они оба к черту! — в сердцах воскликнул он,
сделав изрядный глоток виски. — Они стоят друг друга.
Уолтер ругал себя за то, что потратил на Терезу время, которое мог
использовать на более стоящее дело. Он решил позвонить Валери и пригласить
ее на ужин. Заодно она посоветует, как улучшить интерьер гостиной. Или что-
нибудь еще.
Валери обрадовалась его звонку. — Ужин? О, замечательно! Почему бы вам
не приехать ко мне? В субботу вечером у меня соберется несколько друзей
— в неформальной обстановке. Я собиралась позвонить вам, но подумала,
что вы, вероятно, заняты. — Был занят, но сейчас хочу хорошо
расслабиться. — Я с удовольствием помогу вам... —
многозначительно сказала Валери, если вы считаете, что мне это под силу.
— Не исключено.
Положив трубку, Уолтер криво усмехнулся. Остаток вечера она просидит на
телефоне, собирая на ужин ничего не подозревающих гостей, или я ничего не
понимаю в женщинах.
Ну и что? — подумал он, пожав плечами. Валери красива и
соблазнительна. Именно то, что мне нужно, — по крайней мере, на
какоето время.
У Уолтера не было иллюзий, что Валери именно та женщина, которая нужна ему
на всю жизнь. Он только не понимал, почему вдруг стал абсолютно уверен в
этом.
Зазвонил телефон. — Да? — Уолтер нахмурился, услышав
встревоженный голос Летишии. Что-нибудь случилось? Успокойся...
Столько писем и открыток Тереза "не получала с тех пор, как переехала в Нью-
Йорк. Но радости ей это почти не прибавило. Накануне вечером она заснула в
слезах и утром, в свой день рождения, снова чуть не разрыдалась, когда
прочитала поздравительные открытки от родителей и друзей и осмотрела
подарки. Она еще пронзительнее почувствовала свое одиночество.
После завтрака Тереза отправилась в супермаркет за продуктами, но на этот
раз ее выбор был гораздо скромнее того, что она купила накануне, в пятницу.
Вернувшись домой, она оглядела свою квартирку и решила заняться уборкой надо
было убить время, а механическая работа всегда успокаивает нервы.
Стук в дверь застал ее врасплох. Кто бы это мог быть? — удивилась
Тереза. Летишия уехала... Если только Рейнер отказался от поездки в
Рочестер? У нее перехватило горло от тоскливой надежды. Она открыла дверь.
— Поздравляю с днем рождения! — сказал Уолтер. — Можно
войти? — Да, — пролепетала Тереза. — Входите. — Я
потрясен, — пошутил он, проходя в комнату. — Секунду назад я
подумал, что мне придется оставить подарок у двери. — Вы принесли мне
подарок?! — Тереза смотрела на него во все глаза. — Я понимаю,
что в дни рождений такого обычно не делают, — с веселой иронией
откликнулся Уолтер, — но я по натуре человек эксцентричный. — Он
вручил ей небольшой тяжелый сверток. — Откуда вы узнали, что у меня
сегодня день рождения? Летишия сказала? — Нет, вы заполняли анкету,
когда устраивались к нам на работу. Если вы проработаете у нас до следующего
года, то девочки обязательно организуют в этот день чай с тортом и
шампанским. — О! — Тереза все еще не могла прийти в себя.
— Вряд ли, но все равно спасибо. — На здоровье! Теперь
полагается предложить мне кофе, а пока я буду пить его, вы посмотрите
подарок.
Тереза улыбнулась дрожащими губами. — Это такой обычай? — Да. Но
если вы думаете, что так делают только в Техасе, то вы ошибаетесь. — В
таком случае, варите сами свой кофе! — сердито бросила Тереза.
Уолтер улыбнулся л пошел в кухню.
Она села на диван, развернула золотистую обертку и открыла коробочку. В ней
лежало изящное пресс-папье
...Закладка в соц.сетях
