Жанр: Любовные романы
Быть может
...лся тяжелым. Занавески на окнах даже
не шелохнулись.
Будильник показывал три часа утра, а она еще не сомкнула глаз. Наверное, я
разволновалась перед встречей с Рейнером, подумала Тереза. И потом, чужая
кровать, чужая комната, чужой город — какой здесь может быть сон?
Она встала, босиком прошлепала на кухню и приготовила чашку горячего
шоколада. Если бы мы с Рейнером встретились, то мне скорее всего тоже
пришлось бы провести бессонную ночь, подумала Тереза, и на ее щеках заиграл
румянец. Он бы снял номер в отеле, потому что Уолтер Макговерн не разрешил
бы нам остаться на ночь в своем доме. Какой все-таки лицемер этот Уолтер!
Нетрудно догадаться, как этот моралист проводит сегодняшнюю ночь.
Она села за стол и обхватила ладонями горячую кружку. Мысли ее бродили
вокруг Рейнера и сложившейся ситуации. Она надеялась, что возлюбленный
поймет ее и не станет ругать за неожиданный приезд в Нью-Йорк. Если же
Уолтер выгонит неверного мужа кузины из твоего дома, то это заставит Рейнера
ускорить поиски квартиры для нас, успокоила себя Тереза. Что Бог ни делает
все к лучшему, вспомнила она старую поговорку.
Она уже приготовилась бодрствовать остаток ночи, но после горячего шоколада
веки у нее отяжелели, и она провалилась в темноту. Терезе снилось, что она
стоит перед огромной стеклянной стеной, с другой стороны которой находится
Рейнер. Она стучит по стеклу, зовет его, но он не слышит. Она начинает
барабанить по стене кулаками, и вдруг стекло развивается на тысячи мелких
осколков. Она протягивает руки, снова зовет Рейнера и внезапно чувствует,
как кто-то крепко хватает ее за запястья. Тереза видит, что это не Рейнер, а
Уолтер Макговерн и его глаза сверкают, как осколки льда. — О Боже...
— простонала она, с трудом разлепив веки.
Тереза села в кровати, пытаясь сообразить, где находится и что с ней
происходит. Увидев солнце, пробивающееся сквозь щель между занавесками, она
поняла, что это был сон. Она заставила себя встать, поставила на плиту воду
для кофе, налила в стакан апельсинового сока и отправилась принимать душ.
Позавтракав, Тереза почувствовала себя немного лучше и, вымыв посуду, стала
думать, чем занять свой второй день в Нью-Йорке. Уйти куда-то надолго она
боялась, потому что мог появиться Рейнер. Пока Тереза решила сходить на
соседнюю улицу за воскресными газетами, которые помогут ей скоротать время.
В это воскресное утро народу на улицах было меньше, чем вчера. Тереза нашла
место за столиком в кафе на открытом воздухе и заказала кофе. В ожидании
заказа она стала смотреть на прохожих. Обычно это занятие доставляло ей
удовольствие, но сегодня только усиливало ощущение одиночества, поскольку
как назло глаза натыкались на молодые парочки, которые с сияющими от счастья
глазами гуляли, держась за руки.
Не допив кофе, Тереза купила газеты и вернулась в свой подвальчик, повторяя
как заклинание: придет время, и я не буду чувствовать себя изгоем. Я буду
гулять с Рейнером, и кто-то так же будет смотреть на меня и завидовать мне.
И случится это очень скоро...
Тереза попыталась нарисовать эту картину в своем воображении, но вместо
этого перед ее мысленным взором предстали другие образы — дорогой
ресторан и Уолтер Макговерн, улыбающийся своей спутнице. И сама Тереза,
стоящая на темной улице и смотрящая на эту пару через стекло.
На мгновение у нее сдавило горло, и, чтобы не заплакать, Тереза с силой
сжала пальцы в кулаки. Я сошла с ума! Надо взять себя в руки.
Она приготовила на ланч омлет и легкий овощной салат, затем включила
транзистор, нашла хорошую музыку и улеглась на диван с кроссвордом. Вскоре в
дверь постучали, и Тереза услышала голос Летишии: — Милая, можно
войти?
Сегодня на Летишии было ярко-зеленое платье, и она, как всегда, держала под
мышкой своего забияку-фокса. — У тебя очень мило, — заявила
хозяйка, окидывая комнату одобрительным взглядом. — Ты уже чувствуешь
себя как дома? Пожалуй, еще рано.
Она опустилась на стул, Мерфи вырвался из ее рук, спрыгнул на пол и,
подбежав к дивану, прыгнул к Терезе. Обнюхав одну из подушек, пес со вздохом
улегся на нее. — Ну вот, — с улыбкой прокомментировала Летишия
действия своего любимца, — ты удостоилась официального признания.
Чудесно, правда?
Тереза кивнула и погладила пса по жесткой шерстке. Мерфи повернул голову и
благосклонно посмотрел на нее карими глазами-бусинками. — Да! —
спохватилась Летишия и положила на стол большой железный ключ. Как
обитательница этого дома ты имеешь право пользоваться общественным садом.
Вот ключ от главных ворот. — Правда? — обрадовалась Тереза.
— Замечательно! — А это, — Летишия положила рядом с ключом
лист бумаги с отпечатанным на машинке текстом, — правила поведения
жильцов тех домов, которые выходят в сад. Будет минутка, ознакомься. Ну все,
я должна бежать, а мне еще надо выгулять Мерфи. — Хотите, я погуляю с
ним немного позже? — предложила Тереза. — Жалко беспокоить
песика, он так уютно тут устроился. — Я не могу тебе навязывать свои
проблемы, — запротестовала Летишия. — Что вы, мне это доставит
удовольствие. Тем более, у меня пока есть свободное время.
Летишия бросила на нее быстрый, острый взгляд и согласно кивнула. —
Хорошо, милая. Держи поводок, а также ключ от моей квартиры. После прогулки
закрой Мерфи в кухне, а ключ брось в почтовый ящик. — Но вы меня
практически не знаете... — пробормотала Тереза, беря ключ.
Летишия улыбнулась. — Я полагаюсь на интуицию, да и Мерфи тебе
доверяет. Ты бы понравилась и моему дорогому... — И она, словно
подхваченная порывом ветра, исчезла за дверью. — Желаю хорошо провести
время! — донеслось до Терезы.
Тереза вернулась к кроссворду, гадая попутно, кто этот "дорогой". К тому
времени, когда она заполнила все клетки кроссворда, Мерфи уже был готов идти
на прогулку. Он бодро побежал хорошо знакомой дорогой и привел Терезу к
воротам сада. Тереза открыла их ключом и снова заперла за собой.
Оказавшись в оазисе дикой природы, она сразу ощутила, как ее обволакивают
тишина и покой. Даже уличный шум доносился сюда словно издалека. Восхищенно
озираясь, Тереза пошла по гравиевой дорожке. День выдался солнечный, и
жители домов, окружавших сад, высыпали на свежий воздух. Одни сидели на
ступенях дома, другие расположились на травке. Люди разговаривали, играли с
детьми, пили пиво. Некоторые возились с растениями, растущими около
практически каждого дома. Словом, все наслаждались солнечным воскресным
утром и никому не было дела до молодой женщины, гуляющей с маленькой
собачонкой. Коекто, правда, узнав Мерфи, приветливо улыбался Терезе.
Скоро Мерфи свернул с главной дорожки на тропинку, вьющуюся между высоких
кустов. Девушка решила, что это его обычный маршрут. Она едва успевала за
псом, сворачивая то вправо, то влево. — Надеюсь, ты знаешь дорогу
назад, — пробормотала Тереза.
Они миновали поляну, обогнули пруд, и по узкой тропинке в густом кустарнике
Мерфи вывел Терезу на небольшую лужайку, в центре которой находились
солнечные часы, а рядом с ними старая деревянная скамья. Здесь словно другой
мир, с благоговением подумала Тереза.
Она подошла к часам и прочла надпись: "Время укрепляет дружбу, но ослабляет
любовь".
Какая циничная точка зрения! — подумала Тереза, присаживаясь на
скамью. Мерфи, казалось, успокоился и больше никуда не рвался.
Тереза наклонилась и отстегнула поводок: — Никуда не убегай, —
приказала она псу.
И в этот момент в кустах что-то шевельнулось. Кошка! Тереза схватила Мерфи
за ошейник, но фокстерьер рванулся вперед и был таков. Тереза увидела лишь
задние лапы, мелькнувшие в кустах.
Она бросилась за псом, продираясь через густой кустарник на звук отчаянного
собачьего лая и злобного кошачьего визга. Очутившись на гравиевой дорожке,
Тереза успела увидеть, как Мерфи пулей пронесся по каменным ступеням какого-
то дома, влетел в приоткрытые стеклянные двери и исчез. — О нет!..
— простонала она и продолжила преследование.
Тереза была на середине лестницы, когда в дверях появился Уолтер Макговерн.
На руках он держал Мерфи, который с неистовым усердием облизывал его лицо.
Уолтер посмотрел на Терезу, выразительно поджав губы. — Мисс Харди,
— произнес он после паузы голосом, лишенным всяких эмоций. —
Меня это почему-то не удивляет. Если вы ищите Рейнера, то он еще не
вернулся. — Вы ошибаетесь, — сдержанно ответила Тереза,
проклиная день, когда родилась на свет.
На Уолтере были песочного цвета льняные брюки и белая сорочка с закатанными
рукавами. Он был бос, и волосы его были влажными, словно он только что вышел
из-под душа. Интересно, подумала Тереза, вчерашняя блондинка еще здесь? Мне
это, правда, абсолютно безразлично, поспешно сказала она себе.
Она преодолела последние ступени и взяла у Уолтера собаку. — Я не
собиралась вторгаться на вашу территорию. Мерфи погнался за кошкой, а я...
побежала за ним.
Он кивнул, принимая объяснение, и, протянув руку, вытащил из волос Терезы
веточку и несколько листочков. Она не ожидала от Уолтера такого жеста, и от
его прикосновения у нее по телу пробежала странная дрожь. — Согласно
правилам пользования садом запрещается спускать собаку с поводка. Разве
Летишия не сказала вам об этом? — резко спросил Уолтер.
Тереза прикусила губу, вспомнив отпечатанный на машинке текст, который она
так и не прочитала. — Да... кажется, говорила. — Но правила
ничего не значат для вас, мисс Харди, не так ли? — елейно осведомился
Уолтер. — А вы изобретаете свои правила, когда вам это нужно, мистер
Макговерн, холодно парировала Тереза. — Не беспокойтесь, больше этого
не повторится. — Надеюсь, — мрачно произнес он. — Я ухожу,
но перед этим хотела бы вам кое-что сказать. Вы, конечно, считаете меня
разрушительницей семьи, но это неправда. Брак Рейнера развалился задолго до
того, как я снова встретила его. — Снова? Значит, вы знали его раньше?
— Почти всю жизнь. Возможно, как вы...
Грейс. — Сомневаюсь. — Летишия сказала мне, что вы с Грейс
находитесь в очень близких отношениях, поэтому вы должны знать, что ее
брак... дал трещину. — Я никогда не питал иллюзий насчет замужества
кузины, но это не значит, что я буду потворствовать развалу ее семьи,
— строго сказал Уолтер. — Я тоже не собиралась этого делать!
— с вызовом заявила Тереза. — Но такие вещи случаются сплошь и
рядом. — Действительно случаются, — согласился Уолтер. — Я
знаком со статистикой. — Он вперил в ее лицо насмешливый взгляд.
— Что еще вы можете сказать в свое оправдание? — Больше ничего,
Я вообще не обязана объяснять вам что-либо. Я сделала это скорее ради себя.
У вас все? — Да. Могу лишь еще раз повторить свой совет: возвращайтесь
в... — Уолтер щелкнул пальцами, призывая Терезу освежить его память.
— Откуда вы? — Из Бостона, — каменным голосом сообщила
она. — Спасибо за совет, но я остаюсь. — Она присоединила
поводок к ошейнику Мерфи и, помявшись немного, сказала: — Прошу
прощения за то, что упустила его. — Это был Сэм, кот миссис Эшли.
— Уолтер наклонился и почесал фокстерьера за ушами. — Если он
когда-нибудь столкнется с Мерфи, пес раздерет его на клочки. Так что будьте
осторожны, мисс Харди. — Вы имеете в виду — с Мерфи? —
нежным голоском уточнила Тереза. Разумеется, буду. — Я имею в виду
— со всем, — строго поправил ее Уолтер. — Но я почему-то
уверен, что вы не последуете моему совету.
Тереза повернулась и спустилась по лестнице, чувствуя спиной сверлящий
взгляд хозяина дома. Дойдя до гравиевой дорожки, она обернулась. —
Когда Рейнер вернется, не будете ли вы столь любезны, не попросите ли его
позвонить мне? Надеюсь, номер Летишии вы не забыли?
Губы Уолтера дернулись в насмешливой ухмылке. — Воздержусь от
банального комментария. Да, я передам Рейнеру вашу просьбу — если вы
действительно этого хотите. — Да, хочу.
Бросив на нее холодный взгляд, Уолтер вошел в дом и закрыл за собой
стеклянные двери.
Это уже становится традицией, пробормотала Тереза, вспомнив, как вчера они
точно так же объяснялись на пороге его дома. Но в этот раз, по крайней мере,
последнее слово осталось за мной. Или нет? С таким человеком, как Уолтер
Макговерн, ничего нельзя сказать наверняка.
Но в одном смысле я могу сделать свое слово последним, думала Тереза,
направляясь к дому Летишии. Следуя совету этого типа, я буду вести себя так
осторожно, что он больше никогда не попадется мне на глаза. В
многомиллионном Нью-Йорке добиться этого будет нетрудно. И начну я с того,
что ноги моей больше не будет на его части сада! — поклялась Тереза.
Уолтер вернулся к прерванной работе в плохом настроении. Вместо того чтобы
отправить эту наглую девицу с ветерком восвояси, я, дурак, пристроил ее к
Летишии! И теперь она живет у меня под боком, раздражая своим присутствием.
Он включил магнитофон и, прослушав надиктованное за утро, с досадой
констатировал, что его рассказ о Томасе Джефферсоне, основателе
Демократической республиканской партии и третьем президенте США, получился
высокопарным и совершенно не интересным.
Может, я просто не способен вдохнуть новую жизнь в этих давно умерших
политиков? Или проклятая мисс Харди занозой засела у меня в голове и мешает
сосредоточиться? Да ладно выдумывать! — тут же отмел Уолтер последнее
предположение. Она всего лишь временный раздражитель, а не какая-нибудь
серьезная проблема. Вот вернется Рейнер, и я устрою ему взбучку: пусть
отделывается от девицы или убирается из моего дома во всем чертям! И моя
жизнь войдет в привычное русло.
Он с удовольствием перевел свои мысли на вчерашний ужин с Валери, которая
оказалась умной и весьма привлекательной женщиной. Валери не скрывала, что и
он нравится ей. Уолтер не исключал варианта окончания вечера в постели, но
где-то в середине ужина передумал, решив не пороть горячку. Вначале надо
посмотреть, как и что, а уж потом прыгать к леди в постель. Он решил выждать
пару дней, а потом пригласить Валери на бродвейскую премьеру, которую
расхваливали критики.
Валери как бы между прочим сказала, что любит готовить, вспомнил Уолтер. Это
означает, что она собирается пригласить меня к себе на ужин. Ну а там будет
видно, решил он. И поморщился. Все получалось уж больно гладко и понятно. Ну
и что? Я давно уже не в том возрасте, когда ждут страстной любви с первого
взгляда — настоящей большой любви, о которой вздыхают люди. Однако мне
бы хотелось, чтобы мой брак длился долго. Не то что у Грейс и Рейнера,
мрачно подумал он и чертыхнулся: по ассоциации у него в голове сразу возник
образ мисс Харди.
Снова кляня себя на чем свет стоит за то, что не отвез ее в аэропорт, Уолтер
начал размышлять, как исправить положение. Приняв решение, он потянулся к
телефону и набрал знакомый номер. — Грейс? Как дела?
Воскресный день клонился к вечеру. Тереза не находила себе места. Она
металась по комнате, бросая напряженные взгляды на телефон, словно пытаясь
заставить его зазвонить. И когда наконец это произошло, бросилась к нему с
чувством облегчения. — Рейнер? — Это я, Лили. Звоню узнать, как
ты устроилась. — Лили сделала паузу и осторожно спросила: —
Насколько я понимаю, возлюбленный не с тобой? — В данный момент
— нет. — Тереза постаралась не выдать голосом уныния. Я,
конечно, выбрала день, когда Рейнер уехал за город; Но он должен появиться с
минуты на минуту, — поспешно добавила она. — Тогда я не буду
занимать телефон. Кстати, я, видимо, неверно записала номер? Какой-то тип,
едва я спросила, не могу ли поговорить с мисс Харди, наорал на меня и
продиктовал совершенно другие цифры... — Извини, я совсем забыла тебя
предупредить, Поскольку Рейнера не было, когда я приехала, я решила снять
себе гнездышко. Мне попалась чудесная однокомнатная квартирка и очень
дешевая... Я до сих пор не верю в свою удачу! — Тереза замолчала,
осознав, что переигрывает со своим "радостным" настроением. — Ну
ладно, — неуверенно сказала Лили, — главное, что у тебя все
нормально. Дай знать, когда найдешь работу. — Обязательно. Спасибо за
звонок. Пока.
Тереза положила трубку и вдруг почувствовала, как на нее навалилась щемящая
тоска по дому. Она хотела позвонить родителям, но побоялась, что не выдержит
и разревется в трубку. Придется подождать, когда появятся хорошие новости,
которыми их можно будет обрадовать.
Тереза сказала родителям, что уезжает в Нью-Йорк делать карьеру. О Рейнере
она не могла даже заикнуться, потому что они возражали бы против связи
дочери с женатым мужчиной, каким бы шатким ни был его брак.
Тереза включила телевизор, нашла детектив на одном из каналов и попыталась
отвлечься. Сюжет фильма был захватывающим, но Тереза, глядя на экран, думала
о своем. Когда часы показывали уже полночь, ей пришлось поверить в то, что
сегодня Рейнер уже не позвонит. Тереза легла в постель и разрыдалась.
Проплакав целый час, она наконец забылась тяжелым сном.
Утром она встала не выспавшейся, с опухшими от слез веками, с темными
полукружьями под глазами и, взглянув на себя в зеркало, ужаснулась. Тереза
срочно стала приводить себя в порядок — в таком виде работу не ищут.
Вернув лицу более-менее нормальный вид, она занялась одеждой, которую
выбирала с особой тщательностью, чтобы произвести впечатление на сотрудников
бюро по найму. В результате она надела темно-серый костюм в узкую полоску,
белую блузку и черные лодочки на среднем каблуке — элегантно и по-
деловому.
В первой конторе, куда зашла Тереза, вакансий не оказалось, а во второй ей
предложили такую мизерную оплату, что этих денег не хватило бы даже на
оплату ее квартирки, не говоря уже о расходах на питание. В третьем же бюро,
кажется, повезло больше, во всяком случае, сотрудница, проводившая с Терезой
собеседование, была настроена дружелюбно и весьма оптимистично. — Вы
ничем не связаны? Например, детьми, которых надо забирать из школы? —
спросила она. — Я не замужем.
Женщина удивленно вскинула брови, видимо собираясь сказать, что, для того
чтобы иметь детей, вовсе не обязательно быть замужем, но сдержалась. —
Заполните, пожалуйста, эту форму, и к концу недели, а может, и раньше, я
подыщу вам местечко. — На прощание она протянула Терезе руку. —
Меня зовут Эстер Эмерсон.
Тереза ужасно устала и вернулась домой около четырех часов. Едва она вошла в
комнату, как зазвонил телефон, словно только и дожидался ее появления.
Неужели?.. Тереза схватила трубку.
Действительно, звонил Рейнер. — Тесе?! Как ты оказалась в Нью-Йорке,
дорогая?! Я не поверил своим ушам, когда Уолтер сказал мне, что ты здесь.
У Терезы болезненно сжалось сердце. — Ты разве не рад? — Я в
восторге, конечно, — заверил Рейнер, — но все так неожиданно...
Я хочу сказать, мы ведь не обсуждали твой приезд в НьюЙорк, да? — Я
подумала, что нам пора переходить от слов к делу. Когда я тебя увижу?
— Ну... сегодня вечером, очевидно, — както неуверенно ответил
Рейнер. Давай посидим в баре. — В баре? — с удивлением
переспросила Тереза. — Но, Рейнер, нам надо серьезно поговорить,
обсудить наши планы... — Там и поговорим. — Он вдруг
заторопился. — Извини, но я сейчас очень занят, встретимся в половине
шестого в "Поросячьем хвостике". Адрес найдешь в справочнике. До встречи,
дорогая, мне надо бежать.
Разговор немного расстроил Терезу, ожидавшую более теплого приема. Ну ладно,
успокоила она себя, по крайней мере, он не отругал меня за визит в дом
Уолтера.
Усталости как не бывало. Тереза не могла усидеть домой и решила в оставшееся
до встречи время побродить по Нью-Йорку. Для начала она выяснила, где
находится бар "Поросячий хвостик", и до половины шестого слонялась по
окрестностям.
Ровно в назначенное время она вошла в бар. Рейнер сидел за длинной стойкой у
боковой стены. С бьющимся сердцем Тереза стала пробираться между столами, за
которыми веселились шумные компании, к возлюбленному. Ей было неприятно, что
Рейнер не подошел к ней, а, неторопливо встав, спокойно дожидался у стойки.
— Дорогая. — Он широко раскинул руки и крепко обнял Терезу.
— Я так соскучился по тебе. — Я тоже. — Теперь, когда они
наконец встретились, Тереза вдруг засмущалась. — Поэтому и приехала.
— Любовь моя. — Рейнер окинул ее ласкающим взглядом. — Как
жаль, что мы здесь не одни. — Его интимная улыбка немного согрела душу
Терезы. — Я заказал сухое белое вино для тебя. — Он вручил ей
наполненный бокал. Выпьем за нас с тобой! — За нас! — эхом
отозвалась Тереза, с восторгом глядя на него.
Рейнер был одет в дорогой темно-синий костюм, пострижен более коротко, чем
обычно.
И он немного поправился, с любовью подумала Тереза, но я не скажу ему об
этом. — Итак, Тесе, где ты остановилась и сколько времени собираешься
пробыть в Нью-Йорке? — Как сколько? — Тереза не поняла вопроса.
— Ну, я имею в виду — неделю или две?
Вино вдруг показалось ей кислым. Тереза попыталась рассмеяться. —
Рейнер, я приехала насовсем. Я... я думала, что ты понял это. — Тереза
перевела дыхание. — Я сняла однокомнатную квартирку и сейчас занимаюсь
поиском работы. — И спросила после паузы: — Разве мистер
Макговерн не сказал тебе об этом? — Нет. Уолтер лишь сообщил, что ты
приходила и спрашивала меня. Тесе, я хочу внести ясность. Ты бросила все в
Бостоне и переехала в Нью-Йорк, я правильно понял? И не сочла нужным
посоветоваться со мной? — Я думала, ты будешь доволен. — Ее
голос слегка дрожал. — Мы же с тобой мечтали об этом. — Да,
помню, — нетерпеливо сказал Рейнер. — Но не в данный момент.
Это... может вызвать определенные проблемы. — Ты имеешь в виду
Уолтера? — И его тоже. — На лице Рейнера появилась гримаса.
— Хорошо еще, что ты вела себя осмотрительно, когда разговаривала с
ним. — Что ты имеешь в виду? — с беспокойством спросила Тереза.
— Тебе удалось убедить его в том, что мы с тобой старые знакомые по
Бостону и что ты, оказавшись по случаю в Нью-Йорке, просто зашла навестить
меня.
Ничего подобного! — изумилась Тереза. Господи, что происходит? Что за
игру ведет Уолтер? — А что бы случилось, если бы он узнал правду?
— тихо спросила она. — Это было бы ужасно, — мрачно
ответил Рейнер. — Послушай, дорогая, я хочу развестись тихо-мирно. Для
меня это очень важно, поверь. Если Грейс узнает о тебе... если Уолтер сказал
ей, что... — Рейнер побледнел. — Ты не знаешь ее. У нее обширные
связи, она может устроить мне такое, что мало не покажется. Ты понимаешь, о
чем я говорю? — Думаю, что да, — кивнула Тереза, подумав, что
сейчас самое время поставить его в известность, что их связь уже не является
тайной. Но она так и не решилась на это — Рейнер и без того зол.
— Значит, ты хочешь, чтобы мы по-прежнему скрывали наши отношения?
— спросила она упавшим голосом. — Это ненадолго, лапочка, а
только пока я живу в доме Уолтера. Ты должна понимать, мне приходится быть
осмотрительным. — Может, проще найти другую квартиру? —
Полностью с тобой согласен, и именно этим я сейчас и занимаюсь. Но все не
так-то просто — мне ведь нужна приличная квартира. Кстати, а где ты
остановилась? — Недалеко от тебя, у женщины по имени Летишия. —
Старая ведьма, — процедил Рейнер. — Как ты попала к ней? —
Уолтер устроил. Я обмолвилась, что ищу временное жилье, вот он и
посодействовал... — Скажите, какой добренький, — с ехидством
заметил Рейнер, неприятно рассмеявшись. — Ну ладно, чего теперь
говорить, когда ты уже живешь там. Вот только не знаю, как мы будем с тобой
встречаться. Если я буду к тебе приходить, Летишия тут же доложит Уолтеру. А
предупреди ты меня о своем приезде, я бы подыскал для тебя квартиру подальше
от любопытных глаз. — Но в очень приличном районе, да? — с
легкой иронией заметила Тереза.
Рейнер заметно покраснел. — Необязательно... Для временного пристанища
это не имеет большого значения. — Я вполне довольна тем, что имею
сейчас. — Помолчав, Тереза добавила: Мне очень жаль, что я создала
столько проблем. Но я действительно думала, что мой приезд обрадует тебя и
что мы будем жить вместе. — Прости, что так получилось. — Рейне
...Закладка в соц.сетях
