Жанр: Любовные романы
Музыка судьбы
...ребуется время, чтобы все хорошенько обдумать и переварить. — Но
согласна с Ламбертом в том, что нам лучше сейчас уехать. А о портрете надо
вообще поскорее забыть.
— Почему? — спросил Алан, поджав губы.
Потому что она боялась оставаться в комнате наедине с ним! Потому что каждый
раз, глядя на него, испытывала страстное и бесстыдное желание отдаться ему!
Потому что любила его!
Потому что не было смысла писать портрет, раз она собиралась разорвать свою
чертову помолвку!
Джулия холодно сказала:
— Меня написание этого портрета никогда особенно не вдохновляло. Во
всяком случае, я не отдавала предпочтение этой затее в ущерб другим делам.
— Такты, значит, согласилась только для того, чтобы угодить своему жениху? — спросил Алан.
Услышав неприкрытый вызов в этом вопросе, Джулия гордо вскинула голову.
— Вот именно, — подтвердила она и спокойно встретила взгляд Алана.
Тот презрительно поджал губы.
— Уверен, что в твоем арсенале еще немало способов ублажить мистера
Ламберта, — с насмешкой произнес он.
— Можешь не сомневаться, — сразу же парировала Джулия, которой
совершенно не понравился тон О'Мейла.
— Вышлите мне счет на оплату потраченного вами времени и
израсходованных материалов, — невозмутимо добавил Ламберт
Уиндем. — Я немедленно все оплачу.
— В этом нет никакой необходимости, — сказал Алан.
— Но не в моих правилах оставаться в долгу.
— Все, забудьте об этом, — решительно отверг его предложение Алан.
Джулии трудно было поверить, что всего несколько минут назад он обнимал и
целовал ее. Теперь О'Мейл выглядел холодным и далеким. Впрочем, она не
знала, как сама выглядит со стороны. Главным сейчас для нее было убраться
отсюда, скорее вернуться в Шеффилд, где она чувствовала себя в своей
тарелке.
— Ты готова к отъезду, Джулия? — нетерпеливо спросил Ламберт,
очевидно, утомленный переговорами об оплате.
— Абсолютно, — ответила она, стащив с кровати тяжелый чемодан.
— Надеюсь, Алан не будет столь неучтив, чтобы позволить тебе самой
нести вещи. Не так ли, мистер О'Мейл? — насмешливо проговорил Ламберт,
взяв в руку собственный саквояж.
— Конечно, — хрипло ответил Алан, освобождая Джулию от тяжелой
ноши. В этот момент его пальцы ненадолго коснулись ее руки. — Мой дед
даст поручение управляющему отвезти вас в аэропорт Дублина, чтобы вы не
опоздали на вечерний рейс.
Джулия, пройдя вперед, начала спускаться вниз по винтовой лестнице. Она
озабоченно думала о том, что, как только уедет отсюда, то сможет по-новому
оценить свои чувства к Алану и понять, можно ли их называть любовью.
Хотя в любом случае ей придется порвать с Уиндемом...
13
Алан молча направился к выходу вслед за Ламбертом и Джулией, отдавая себе
отчет в том, что его радужные планы рухнули в одно мгновение. Он вдруг
ощутил полную зависимость от этой женщины и беспомощность перед ней. Как она
могла сейчас уезжать с Ламбертом Уиндемом после тех сказочных поцелуев,
которыми одарила его? Причем одарила сознательно, в этом у него не было
сомнений.
Управляющий ждал их у выхода, предусмотрительно открыв багажник автомобиля.
— Неважно, что ты сейчас чувствуешь по отношению ко мне, —
взволнованно сказал ей Алан, когда она готовилась сесть в машину. — Я
думаю, тебе следовало бы все же попрощаться с матерью. И, кроме того,
сказать пару добрых слов моему деду. Разве ты хоть раз усомнилась в его
радушии?
При легком упреке в свой адрес Джулия покраснела, но потом выпрямилась и
пристально посмотрела на него.
— Ты прав, конечно, — неохотно признала она.
— Это не значит, что благодарить нужно обязательно вдвоем, —
твердо сказал Алан, на этот раз, обращаясь к Уиндему, порывавшемуся
сопроводить Джулию в замок.
— Ламберт, не беспокойся. Это займет всего несколько минут, —
заверила она и сжала его руку, к большому неудовольствию Алана. О'Мейл не
мог вынести даже мысли о том, что Джулия может прикоснуться к этому
человеку, пусть даже случайно...
Он был влюблен в нее и осознал это еще задолго до того, как они приехали в
замок. Все в этой женщине — ее красота, непосредственность, ее голос, манера
двигаться, даже верность человеку, не заслуживающему находиться рядом с
ней, — все возбуждало и вдохновляло его. А мысль о том, что они
навсегда расстаются, вызывала тупую нарастающую боль в груди.
Вот дьявол, теперь он знал, что влюбился в недосягаемую женщину!
— Они, видимо, сейчас в кабинете, — хрипло проговорил Алан, когда
Джулия нерешительно остановилась в коридоре, не зная, куда направиться
дальше.
— Алан, я... — Она облизала пересохшие губы и умоляюще посмотрела
на него. — Пойми, мне нужно немного времени, чтобы как-то привыкнуть,
приспособиться к связи моей матери с твоим дедом. Поверь, я испытала нечто
вроде шока...
Алан холодно взглянул на нее, зная, что в данный момент не мог смотреть на
нее по-другому. Иначе, просто не удержался бы и рассказал ей о своих
чувствах. Но в данных обстоятельствах такое признание могло бы, наоборот,
все запутать.
— Мне показалось, что тебе понравился мой дед, вы нашли общий язык... А
новость, шокировавшую тебя, ты узнала намного позднее, — напомнил он.
— Он действительно мне понравился, — согласилась она.
— Но ведь он не твой отец, — сказал Алан.
— Нет, конечно, — ответила Джулия. — Но все-таки.
— Ты когда-нибудь задумывалась над тем, насколько тяжело жилось твоей
матери последние пять лет? — упорствовал Алан. — Это и горечь
потери любимого мужа, и осознание полного одиночества и отчаяния. Из того
немногого, что ты успела мне поведать о своих родителях, могу предположить,
что у них были отношения, основанные на эмоциональном и профессиональном
равноправии, — почти задыхаясь от мучительной боли предстоящей потери,
убеждал он. — Я бы даже сказал, что последние пять лет твоя мать жила
неполноценной жизнью, словно человек, которому ампутировали очень важный
орган!
— Я прекрасно все понимаю... Но для чего ты об этом сейчас
говоришь? — спросила она.
— Отнесись благосклонно к тому, что твоя матушка и мой дед увлеклись
друг другом, — попросил он. — Обещаешь?
Она окинула его удивленным взглядом и негромко произнесла:
— По-моему, это звучит как предупреждение! А что если нет?
— Тогда тебе придется объясниться со мной, — вызывающе бросил он.
— Как страшно, — без тени иронии ответила Джулия.
Алан едва справился с желанием сделать шаг к ней и обнять. И даже немного
отступил назад.
— Кто знает? — хмуро буркнул он, прежде чем вести ее к кабинету.
Когда они, тихо постучавшись, вошли туда, пожилая пара стояла в дальнем углу
комнаты. И Алан успел различить на лице Флой следы недавних слез.
— Сделай, как я просил, — тихо предупредил он, легонько подтолкнув
Джулию вперед.
И она, преодолев неловкость, обратилась к матери:
— Мы с Ламбертом уезжаем. И я зашла, чтобы попрощаться.
Флой обнадеживающе сжала руку Бэрри, прежде чем повернуться лицом к дочери.
— Надеюсь, не мое появление в этом доме отпугнуло тебя? — грустно
спросила она.
— Нет-нет, — заверила ее Джулия. — Ламберту в любом случае
пора возвращаться в Шеффилд. Ему надо успеть уладить кое-какие дела перед
отлетом в Австрию.
Флой, очевидно, привыкшую к реактивному образу жизни своей дочери, это не
удивило.
— Позвони мне по возвращении, хорошо?
— Конечно. Может быть, вы с Бэрри как-нибудь выберетесь к нам в гости?
Что ж, по крайней мере, она пытается быть предельно учтивой, подумал. Алан,
хотя ему становилось не по себе от мысли, что его дед может войти в
дружеские отношения с Ламбертом Уиндемом.
— Это было бы превосходно, Джулия, — оживилась Флой, услышав
неожиданное приглашение. — Думаю, мы бы с радостью приехали. Не так ли,
Бэрри? — И она взглянула на старого О'Мейла.
— Да-да, разумеется, — торопливо согласился тот и с неодобрением
заметил: — Жаль только, что вы покидаете нас, Джулия. Мне бы так хотелось
познакомиться с вами поближе и многое вам показать.
— К чему так спешить? — улыбнувшись, сказала она и пожала
плечами. — Возможно, еще будет для этого более подходящее время.
— Все зависит от того, как на это смотреть, — насмешливо возразил
Бэрри. — Что касается меня, то я уже давно прошел дозволенный судьбой
сорокалетний рубеж!
Джулия, нахмурившись, пристально посмотрела на него, видимо, не решив, как
реагировать на последнее замечание старика. Алан точно знал, что услышанное
следует принимать с юмором и пониманием. Ведь дед еще был вполне здоров и
полон сил, и, похоже, сможет прожить спокойно еще десяток или даже более
лет. — Особенно, когда рядом будет женщина, к которой он питал теплые
чувства.
— Я позвоню, как только вернусь в Шеффилд, и мы договоримся о вашем
приезде. Устроим праздничный ужин! — сказала Джулия. — До
свидания, Алан! — добавила она, отводя взгляд.
— Позволь, я провожу тебя до машины, — хмуро предложил он.
В ответ Джулия тихо, но решительно возразила:
— На самом деле в этом нет необходимости. Мы ведь уже попрощались.
Но ему хотелось напоследок провести наедине с ней хотя бы пару минут. Однако
по ее усталому взгляду он понял, что с нее в этот день уже достаточно, и
коротко кивнул, согласившись.
— Что ж, желаю счастливого полета.
— Спасибо, — с вымученной улыбкой поблагодарила Джулия и быстро
вышла из кабинета.
Как будто за ней кто-то гнался, с неудовольствием отметил Алан и, посмотрев
на деда, сказал:
— А теперь, если не возражаешь, не сочти за труд представить меня своей
избраннице. Из-за суматохи нам не удалось, как следует познакомиться.
Искренне надеюсь, что Флой не сочтет за неучтивость, если я спрошу, что так
сильно изменило Джулию несколько месяцев назад?
Он твердо вознамерился докопаться до правды!
— Все в порядке? — спросил Ламберт, как только Джулия оказалась в
машине рядом с ним.
— Да, замечательно, — холодно бросила та, в последний раз
посмотрев через стекло на замок О'Мейла.
Она до сих пор пребывала в шоке от того, что Бэрри оказался новым
избранником матери. Но еще в большее смятение повергли ее недавние поцелуи
Алана. Удивительно, с какой готовностью она ответила на них, будто едва
смогла дождаться! Зайди Ламберт в спальню минутой раньше, неизвестно, чем бы
все закончилось.
Джулия не знала, догадался ли ее жених о том, что она побывала в объятиях
Алана за несколько мгновений до его появления. Но для нее было ясно, что
помолвку надо расторгнуть. Так будет справедливо и честно по отношению к
Ламберту...
— Неожиданный поворот событий, ты не находишь? — спросил он.
Джулия с непонимающим видом уставилась на него.
— О чем ты?
— О твоей матери и О'Мейле-старшем, — насмешливо пробормотал
Уиндем. — И все же раз она нашла себе пожилого любовника, то сделала
это с умом, ведь старый плут — вполне состоятельный человек!
Джулия с тревогой взглянула на сидящего за рулем управляющего замком,
который мог услышать их разговор. И по тому, как тот напрягся, стало
очевидно, что так оно и есть.
Да и в любом случае она не могла пропустить замечание Уиндема и ответила с
негодованием:
— Я убеждена, что состояние Бэрри не имеет никакого отношения к тем
чувствам, которые испытывает к нему моя мать.
— Разве? Я не уверен... — скептически поднял вверх брови Ламберт и
равнодушно пожал плечами, видимо, решив больше не касаться этой темы.
Джулии было доподлинно известно, что ее мать никогда не интересовало чье-
либо благосостояние. Один только Бог знает, сколько раз она предлагала ей
свою помощь, но та всегда с улыбкой отказывалась, утверждая, что у нее и без
того есть все необходимое. Скромное богатство Флой Макколган, постоянно
живущей неподалеку от городка Блессингтон в графстве Уиклоу на востоке
Ирландии, состояло из небольшого одноэтажного дома и коллекции старых книг,
расставленных на многочисленных полках и стеллажах.
Бэрри О'Мейл, помимо изрядного состояния, обладал целым набором
положительных достоинств. Он, несмотря на почтенный возраст, сохранил
внешнюю привлекательность, был умен, на редкость учтив и обходителен. Все
эти качества не могли не броситься в глаза ее матери, наверняка заслужив
самую высокую оценку.
Однако от Джулии не укрылась легкая неприязнь в тоне Ламберта, когда тот
говорил о ее матери. Она с трудом сдержала участившееся дыхание.
— Ламберт...
— Не здесь, — сказал ее спутник сквозь зубы, многозначительно
кивнув в спину водителя.
Наконец-то и он понял, что они в машине не одни! Джулии пришлось прекратить
начатый разговор, хотя она была настроена высказаться сразу, не дожидаясь,
пока они останутся наедине.
— Ладно, поговорим об этом позже, — согласилась она.
— Когда вернемся домой, — добавил Ламберт.
То есть, он хотел сказать, когда они вернутся к нему домой. И это, подумала
Джулия, тоже в скором времени придется изменить. Да, изменится все, как
только она объяснит ему, что не в силах больше соблюдать условия их сделки.
Хотя неразумно объяснять причину разрыва тем, что она влюбилась в Алана
О'Мейла.
Алан... Как вздрагивало сердце, стоило лишь подумать о нем, тем более
сейчас, когда расстояние между ними с каждой минутой увеличивалось. Когда ей
удастся снова увидеть его? Она более чем прозрачно намекнула на то, что не
желает больше позировать, поэтому единственной невидимой нитью, связывающей
ее с Аланом, остались отношения матери с его дедом.
На прошлой неделе мать безуспешно пыталась рассказать ей о переменах в своей
жизни... Неужели разлука с Аланом — это расплата за ее невнимание к матери?
Похоже, так оно и есть, тяжело признала Джулия, немного расслабившись на
заднем сиденье. Но как бы то ни было, прежде всего, надо избавиться от
обязательств перед Ламбертом...
А ведь Алан даже не догадывается о тех чувствах, которые она к нему
испытывает! И никогда не узнает о них. Она и так зашла слишком далеко и
повела себя в высшей степени безрассудно. Кстати, если отношения ее матери с
его дедом будут развиваться, то они с Аланом станут родственниками. Пусть
очень дальними, но все же...
— Думаю, нам лучше пройти в гостиную, — буркнул Ламберт, когда
спустя несколько часов они входили в дом.
Там он подошел к столику с напитками и налил себе изрядную порцию бренди.
Джулии тоже захотелось выпить чего-нибудь покрепче. Тем более что сухость во
рту стала нестерпимой.
— Налей и мне, пожалуйста! — попросила она.
Ламберт плеснул из бутылки, едва заполнив донышко бокала, и молча протянул
его ей.
— Думаешь, это придаст тебе смелости, Джулия? — с издевкой спросил
он, отступив на шаг и хмуро взглянув на нее.
— Допустим, — почувствовав брошенный им вызов, она напряглась.
Значит, он все-таки догадался о том, что произошло между ней и Аланом!
Джулия поняла это, когда увидела во взгляде Ламберта неприкрытое осуждение.
Хотя, надо признать, вполне заслуженное.
— Хочу избавить тебя от хлопот по разрыву нашей помолвки, —
объявил Уиндем и зло добавил: — Отныне можешь считать себя свободной!
Уверен, что с самого начала наших отношений я недвусмысленно дал тебе
понять, как должна себя вести моя женщина!
Джулия чуть не задохнулась под взглядом, в котором сквозили неприязнь и
раздражение.
— Но я никогда не была в полном смысле твоей женщиной. И тебе это
хорошо известно! Да, у нас состоялась помолвка. Но помолвлены — не то же
самое, что обвенчаны... — попробовала возразить она.
— Ну, еще бы! Для таких, как ты, оправдания всегда найдутся. Ты же была
такая преуспевающая, красивая, недоступная!.. Никто на свете не смел к тебе
прикоснуться! Но теперь все это в прошлом, не так ли?
Она пристально посмотрела на него.
— Не понимаю, о чем ты говоришь...
— А вот о чем: когда я вошел в твою спальню в том чертовом замке и
увидел тебя, такую разгоряченную, то сразу понял, что моя девочка побывала в
цепких объятиях О'Мейла! — ледяным тоном произнес он.
— Разгоряченную... — недоверчиво повторила Джулия. — Ламберт,
ты...
— Оскорбительно честен с тобой? — продолжил за нее Уиндем. —
Возможно, но у меня на то есть все основания. Я считал, что ты совсем
другая. Думал, что после того, что с тобой произошло, ты нуждалась в
дружеском общении и симпатии. Наше соглашение при всем при этом предполагало
и физическую недоступность каждого из нас для других. Но в эти выходные твое
поведение с О'Мейлом явственно продемонстрировало мне, что ты такая же, как
все другие легкомысленные женщины, попирающие нормы морали ради прихотей
собственной чувственности!
— Просто я живой человек, а не кукла, Ламберт! И ничто человеческое мне
не чуждо. Ты это не принимаешь в расчет?
— Подумать только! — с досадой продолжал он. — Я же всерьез
рассчитывал и надеялся, что ты выйдешь за меня замуж!
Джулия облизала пересохшие губы.
— Это могло произойти, но судьба распорядилась иначе.
Он бросил на нее уничтожающий взгляд.
— Твое поведение в обществе О'Мейла — вот, что положило конец нашему с
тобой соглашению! В сложившихся обстоятельствах я был бы очень тебе
признателен, если бы ты как можно скорее освободила мой дом от своего
присутствия.
От неожиданности Джулия застыла на месте. Ей незачем было показывать на
дверь. Она и сама после объяснения собиралась уйти. Но ему, похоже,
доставляло удовольствие самому выставить ее отсюда. Да... такого человека,
как Ламберт Уиндем, ей надо было навсегда вычеркнуть из своей жизни. И как
можно скорее!
— Это уже перерастает в привычку, — непринужденно заметила Грейс,
усаживаясь рядом с Аланом.
О'Мейл, едва слыша ее, угрюмо сосредоточил свое внимание на подиуме, ожидая,
когда погаснет свет и начнется демонстрация новой коллекции одежды.
Последние три недели он тщетно пытался увидеться с Джулией. При каждом
телефонном звонке в дом Уиндема Ламберта он напарывался на однообразный
дежурный ответ экономки. Та докладывала, что Джулии либо нет, либо она не
может подойти к телефону. Создавалось впечатление, что ее нет только для
него.
Тогда он обратился за помощью к Грейс, попросив взять его с собой на один из
показов, где в числе прочих манекенщиц собиралась выступить и Джулия
Макколган.
Последние несколько недель Алан чувствовал себя изнуренным и обессиленным
путником, бредущим по бескрайней пустыне. Вот только путник этот был истощен
не жаждой, а нестерпимым желанием увидеть любимую женщину.
— Ты ошибаешься, я вовсе не привык, — сухо ответил он
Грейс. — Такие мероприятия не в моем вкусе.
Та окинула его лукавым взглядом.
— Не считай меня дурой, Алан, — медленно проговорила она.
Он усмехнулся своей родственнице.
— Я и не считаю! Как ты могла такое подумать?
Будь Грейс недалекой женщиной, она надоела бы его двоюродному брату Кевину
уже в первую неделю после свадьбы. Но они оказались идеальной парой.
— Мы были все так поражены, когда узнали, что дедушка Бэрри снова решил
жениться, — как бы невзначай бросила Грейс.
— Да уж, вот так новость! — подтвердил Алан. Сам-то он, в отличие
от остальных родственников, воспринял ее спокойно, поскольку для него она
таковой уже не являлась.
— Подумать только, он женится на матери Джулии Макколган! —
продолжала невозмутимо болтать Грейс.
— Да, поразительно, — безучастно ответил он.
Нужно было, во что бы то ни стало узнать, как сама Джулия отреагировала на
это известие.
Грейс вдруг подняла вверх брови и пристально взглянула на Алана.
— Но Кевин рассказывал мне, что вы уже встречались с этой Флой?..
— Встречались, но, можно сказать, мельком, — отмахнулся Алан, не
имея ни малейшего желания делиться с кем-либо невеселыми подробностями
проведенных выходных. — Не беспокойся, Грейс! Ты будешь иметь шанс
поближе познакомиться с ней в следующий уик-энд, когда состоится помолвка и
официальное представление будущего члена нашей семьи. Радуйся, ведь у тебя
появится еще одна бабушка!
— Кевин мне уже сказал об этом, — с улыбкой призналась та. —
Никак не могу привыкнуть к подобной мысли!
Когда же, наконец, начнется показ, нетерпеливо подумал Алан. Назначено было
на восемь тридцать, а часы показывали уже четверть десятого!
— Неужели здесь всегда принято опаздывать с началом
представления? — с беспокойством спросил он у своей соседки.
— С этим придется смириться, — равнодушно подтвердила Грейс и
сжала его руку. — Не переживай. Из хорошо информированных источников я
узнала, что Джулия здесь. Так что ее выход вот-вот состоится.
Всевидящий Тони наверняка будет маячить где-то поблизости, невесело подумал
Алан. Что ж, тем хуже для него. Сегодня он непременно увидится с Джулией, и
вряд ли кто-то сможет этому помешать.
В этот момент свет в зале погас, и зазвучала музыка.
— Наконец-то! — раздраженно пробурчал Алан, удобнее усаживаясь в
кресле.
За истекшие три недели его переживания, смешанные с досадой, стали просто
невыносимыми.
В течение последующего часа на подиум выходила одна модель за другой.
Очаровательные девушки в красивых и необычных нарядах грациозно
прохаживались, приковывая к себе восхищенные взгляды зрителей и оставляя
безучастным одного лишь Алана. Ведь среди них не было Джулии!
— Да здесь она, здесь, — шепотом успокоила его Грейс, когда
почувствовала, как он напрягся.
— Тогда какого черта... — буркнул было Алан, когда в финале первой
части представления несколько прожекторов внезапно сфокусировались на
центральной части сцены, а звуки музыки смолкли.
И в этот момент появилась она — прекрасная, загадочная, притягательная
Джулия Макколган! Великолепное платье темно-синего цвета соблазнительно
облегало совершенную фигуру. Джулия легким, грациозно-небрежным, хорошо
отработанным шагом прошлась по подиуму. Ее волосы были уложены в какую-то
совершенно фантастическую прическу, легко наводящую на мысль о
девятибалльном шторме. В результате искусного макияжа от ее глаз шло
немыслимое сапфировое сияние... А ее улыбка, казалось, заключала в себе ту
же волшебную притягательность, что и взгляд. Сделав остановку в конце
подиума, Джулия посмотрела поверх голов зрителей и развернулась, чтобы идти
назад.
Алан ошалело проводил ее взглядом и даже не успел вовремя присоединиться к
шквалу аплодисментов.
Нет, она никогда еще не выглядела столь великолепно! И в то же время никогда
не казалась такой отчужденной и недоступной!
— Хочешь пройти за кулисы? — лукаво шепнула Грейс, словно чувствуя
настроение Алана и догадываясь о причинах.
— Наверное, я выгляжу полным идиотом, не так ли? — С болью в душе
он понимал, что очень далек от мира, в котором Джулия ощущала себя
полноправной хозяйкой. К тому же ведь это был еще и мир Ламберта Уиндема!
— Не сказала бы, — качнула головой Грейс, и они вслед за толпой
зрителей вышли из зала, чтобы пройтись и размять затекшие ноги. —
Модели, с которыми я знакома, чаще всего ведут довольно замкнутый образ
жизни. Большинство из тех, которые, повертевшись на подиуме, добились славы
и определенного благополучия, многое отдали бы за то, чтобы выйти замуж и с
головой погрузиться в нормальную жизнь, — тихо добавила она.
— У Джулии все это уже есть, — резко перебил ее Алан, вдруг ощутив
себя лишним посреди сверкающей шумной толпы.
— Т
...Закладка в соц.сетях
