Жанр: Любовные романы
Музыка судьбы
...к ли? — нарочито вежливо спросила она, усаживаясь.
Алан коротко кивнул.
— Думаю, он надеется, что и мой портрет получится не хуже, —
сказала Джулия и многозначительно улыбнулась.
Алан О'Мейл пристально посмотрел на нее, и глаза его сузились.
— А на что надеетесь вы, если не секрет?
Ему не требовалось спрашивать об этом. Джулия была уверена, что это и так
понятно: она надеется, что он оставит ее в покое...
— На то же самое, естественно, — мягко ответила она, смело
встретив пронизывающий взгляд О'Мейла.
— Конечно, — сухо отозвался тот. — Я...
— Ах, чай! — улыбнувшись, Джулия повернулась к миссис Харди,
вошедшей в комнату с подносом.
— Сахара не надо, спасибо, — пробормотал он.
Экономка поставила чашки на столик и молча вышла.
Джулия присела напротив, чтобы добавить в чай молоко, и искоса посмотрела на
незваного гостя. Упрямый, решительный, слегка высокомерный и весьма
проницательный тип, подумалось ей.
— А вы здесь себя чувствуете совсем как дома, — насмешливо заметил
Алан.
Ошарашенная этой репликой, Джулия, едва не пролила молоко на ковер. В его
словах она услышала упрек в том, что живет вместе с Ламбертом.
— Почему я должна чувствовать себя иначе? Это и есть мой дом.
Ей показалось, что для молодого мужчины подобный взгляд на ее отношения с
женихом несколько старомоден. Или, может быть, Алану О'Мейлу не нравилась
значительная разница в ее возрасте с Ламбертом?
— Скажите, когда вы будете свободны, чтобы я мог сделать несколько
набросков? — неожиданно спросил он.
Джулия сокрушенно покачала головой.
— На ближайшие несколько месяцев у меня очень напряженный график.
— Уверен, что час-другой наверняка можно выкроить, — перебил ее
Алан, и его губы иронически поджались.
Конечно, время можно найти, в общем, всегда, подумала Джулия, но только не
для него.
— Возможно, — почти отмахнулась она. — Но, поверьте, мне
необходимо время для релаксации.
— Ну, знаете, если вы немного попозируете мне, сидя на стуле, то это
вряд ли вас сильно утомит, — сухо возразил он.
Она пожала плечами.
— Боюсь, у меня сейчас нет под рукой дневника с расписанием, но, как
только мне передадут его, я проверю и перезвоню вам, — ответила она,
отметив, что чашка художника уже пуста.
О'Мейл поднял темные брови, видимо, и не думая прощаться.
— Кстати, завтра суббота. Надеюсь, вы не заняты все выходные напролет,
не так ли?
— Боюсь, что именно этот уик-энд мой жених распланировал до последней
минуты, — ответила она, радуясь, что сказала правду.
Впрочем, радость оказалась недолгой. Услышав звук подъехавшей машины, Джулия
поняла, что это — Ламберт! Ее сердце отчаянно забилось. Она знала, что он,
несмотря на все ее увертки, имел твердое намерение заказать портрет. Причем
не кому-нибудь, а именно О'Мейлу.
— Жаль, — ответил Алан, очевидно ни в малейшей степени не удовлетворенный ее оправданиями.
Он пока не догадывался о возвращении хозяина дома. А Джулия старалась быть
холодной и вежливой, чтобы художнику не было заметно, насколько она
взволнована. Ведь ей совсем не хотелось, чтобы эта встреча состоялась!
— Джулия? Ты...
Ламберт вошел в гостиную и остановился от неожиданности, увидев, что невеста
не одна. Глаза его прищурились, когда он, моментально узнав О'Мейла, увидел
пустые чашки на столе и понял, что гость провел в его доме отнюдь не пять
минут.
— Ламберт! — Джулия с улыбкой поднялась и нежно взяла его за
руку. — Мистер О'Мейл был поблизости и зашел к нам в гости.
Она с любопытством и опаской взглянула на Алана: как тот сам объяснит
Ламберту свой неожиданный визит? Расскажет ли о безрезультатных телефонных
звонках? Это было бы крайне нежелательно... В этом случае Уиндем, оставшись
с ней наедине, непременно потребует объяснений. А она едва ли сможет внятно
рассказать, почему не хочет позировать...
— Вот решил заехать, чтобы извиниться. Я так и не связался ни с кем из
вас на прошлой неделе, — ровным голосом вдруг объяснил Алан. —
Признаюсь, что был занят. Хотя это едва ли может служить оправданием.
Джулия уставилась на него, не веря своим ушам. Он сказал, что был занят и принес извинения, неужели?
— Ничего страшного, — сразу успокоившись, ответил Ламберт, и
напряжение, повисшее было в комнате при его появлении, сразу исчезло. —
Надеюсь, теперь все решено?
Он вопросительно посмотрела сначала на Джулию, потом на Алана.
Девушка вновь бросила взгляд на О'Мейла, ошеломленная легкостью, с которой
тот, проронив всего несколько слов, разрядил ситуацию. Почему молодой
человек не стал уличать ее, выкладывая все, как есть?
— Полагаю, да, — многозначительно протянул О'Мейл.
Так вот почему он солгал — чтобы у нее не осталось другого выбора, кроме как
назначить встречу в его мастерской!
— Ламберт, я только что объяснила мистеру О'Мейлу...
— Зовите меня просто Алан, — поправил ее художник.
— ... Алану, — повторила она, едва заметно бросив на него
раздраженный взгляд. Ей вовсе не хотелось переходить на обращение по имени и
вообще подпускать его к себе близко. Но что она могла поделать! — Так
вот, вторая половина дня во вторник у меня свободна, — почти выдохнула
она.
— О! Стоит сделать комплимент великолепной памяти Джулии, —
нарочито медленно произнес Алан О'Мейл. — Надо же! Лично мне приходится
всегда заглядывать в дневник и просматривать расписание встреч, чтобы
свериться, на какой день и час что назначено, и есть ли хоть минута
свободного времени.
Глаза Джулии сверкнули. Черт бы его побрал! Как он смеет насмехаться над
ней, напоминая о дневнике, когда знает, что ей нечем ответить?
— Значит, во вторник, в три часа дня, — с готовностью подхватил
Алан и коротко кивнул, желая, очевидно, поскорее удалиться.
Наверное, он удовлетворен своей победой, раздраженно думала Джулия. Но какой
у нее теперь выбор?
— Отлично, — ответила она, взяв протянутую визитную карточку с
напечатанным на ней адресом.
Ламберт кивнул.
— В тот день у меня деловая встреча, но я попрошу Тони сопровождать
тебя.
— Тони? — медленно повторил О'Мейл. — Но мне не нужны
посторонние во время работы, — жестко сказал он.
Ламберт непринужденно рассмеялся.
— Уверяю вас, Тони совсем ненавязчив. Но, если это так беспокоит
вас, — вкрадчиво добавил он, видя, что Алан все еще хмурится, —
его можно попросить остаться в машине.
— Да уж, пожалуйста, — кивнул Алан.
И Джулия почувствовала сильное беспокойство при мысли о том, что ей придется
провести час или больше наедине с этим человеком в ею мастерской!
3
Джулия, конечно, едва ли принадлежала к числу женщин, в которых он мог бы
влюбиться. Да, она была красива. И после встречи в прошлую пятницу он понял,
что эта красота естественна и неподдельна. Однако Джулия оказалась слишком
отгороженной от остального мира и потому совершенно не доступной.
Ее помолвку с Ламбертом Уиндемом, который ей почти в отцы годился, Алан
считал странной. Кроме того, фотомодель, где бы она ни появлялась, почти
всегда сопровождали охранники. Это одновременно и раздражало, и интриговало
О'Мейла. Вот почему он решил расспросить о ней у Грейс, жены своего
двоюродного брата Кевина, имевшей связи в мире моды.
— Ага! — удовлетворенно воскликнула та, отложила в сторону нож с
вилкой и, сидя за столиком в укромном углу ресторанного зала, где они
встретились за ланчем, стала с любопытством поглядывать на Алана.
— Стоило Кевину укатить в Бристоль на презентацию книги, как ты
воспользовался случаем, чтобы выведать у меня как можно больше о своем новом
увлечении! — подразнила она.
— О каком увлечении ты говоришь! — сухо возразил он. — Просто
я собираюсь написать портрет этой женщины. И решил, что не помешает для
начала хоть что-нибудь разузнать о ней.
— А-а, — протянула Грейс, не скрывая своего разочарования.
Алан, увидев ее реакцию, уныло покачал головой.
— Вы с Кевином восторженно счастливы в браке, тем более сейчас, когда
ты поняла, что станешь матерью. Но это не значит, что все окружающие тоже
должны сходить с ума от любви и счастья.
— Но разве плохо было бы, если б ты влюбился, например, в эту Джулию?
— Но она помолвлена...
— Однако, похоже, под венец не торопится!
Алан, решив ненадолго сменить тему, спросил:
— А как продается новая книга Кевина?
— Прекрасно, занимает верхние строчки в списке бестселлеров, — с
нескрываемой гордостью доложила Грейс. — Ты прочитал ее?
— Пока нет.
Алан продолжил трапезу, зная, что ему удалось отвлечь внимание Грейс. Это
был безошибочный способ заставить ее забыть о Джулии. И в последующие
четверть часа она с увлечением болтала о том, каким успешным оказалось новое
творение ее супруга. После чего разговор потихоньку переметнулся на
безобидные семейные проблемы.
Алан вдруг поймал себя на том, что, когда он начал говорить с Грейс о
посторонних вещах, его мысли неизменно возвращались к Джулии. Манекенщица
намеренно вела себя холодно и отчужденно, словно воздвигла некий
непреодолимый барьер между собой и окружающим миром, правда, с одним-
единственным исключением — для Ламберта Уиндема. И в то же время в ней
угадывалась какая-то уязвимость, объяснения которой Алан О'Мейл пока не
находил.
Джулия считалась одной из лучших моделей, всегда востребованной и очень
высоко оплачиваемой. Ее доходам могли позавидовать ведущие кинозвезды.
Значит, она могла позволить себе вести любой образ жизни. И все-таки...
Это
и все-таки
очень заинтриговало Алана. Мысли о Джулии приходили к нему
сами по себе, ее образ начинал преследовать его повсюду.
Но в предстоящий полдень он надеялся хоть ненамного развеять ореол тайны,
который окутывал Джулию Макколган.
— Спасибо за ланч, Алан, — поблагодарила Грейс и чмокнула его в
щеку, когда они вышли из ресторана. — И желаю, удачи с Джулией, —
многозначительно добавила она.
Посадив ее в такси, он открыл дверцу своей машины. У него теперь не было
сомнений в том, что к вечеру всему семейству будет известно, о чем он
сегодня расспрашивал Грейс!
О'Мейл приехал домой задолго до назначенного времени. Пробило три часа, но
никаких признаков появления Джулии не наблюдалось. Неужели она не приедет? И
это после четырех дней томительного ожидания!
Наконец раздался звонок в дверь, почти оглушив его!
Часы показывали половину четвертого. Об ее опоздании его никто не
предупредил — ни сама она, ни экономка Уиндема. Но Алан почему-то знал, что
на пороге стоит именно Джулия. Он моментально принял невозмутимый вид.
Опоздав, мисс Макколган, видно, рассчитывала увидеть его раздраженным, но
черта с два, не дождется!
— Простите, что задержалась, — к немалому его удивлению,
извинилась Джулия, когда спустя несколько минут миссис Дэвис, экономка
Алана, пригласила ее в мастерскую. — Я застряла на съемке для одного из
журналов, и, хотя меня клятвенно заверяли, что к двум часам я освобожусь,
все-таки были накладки и непредвиденные остановки, так что...
— Теперь вы здесь, — решительно прервал он ее затянувшиеся
оправдания. — Вы сегодня уже обедали?
— Нет, — растерянно ответила Джулия и заморгала.
— Тогда могу предложить вам перекусить — сандвич или что-нибудь в этом
роде? Миссис Дэвис... — Алан вопросительно взглянул на свою экономку.
— Нет, что вы, — мягко отказалась девушка. Я пообедаю позднее.
— Тогда, может быть, чай или кофе? — предложил Алан.
О Боже, сегодня она выглядела еще обворожительнее, в облегающей голубой
футболке под цвет глаз и элегантных черных брюках. Ее волосы были распущены
и похожи на морскую волну, пронизанную полдневным солнцем. Алану не
терпелось поскорее взять в руки бумагу, карандаш и приступить к работе.
— Кофе, пожалуй, неплохая идея, — передумав, ответила
Джулия. — Выпью чашечку с удовольствием.
И она тепло улыбнулась миссис Дэвис.
— А как же Тони? — не без сарказма поинтересовался Алан, уверенный
в том, что телохранитель сидит внизу в машине, дожидаясь ее, чтобы потом
отвезти в дом Ламберта Уиндема. — Может быть, он тоже хотел бы
подкрепиться кофе, как вы думаете?
Джулии взглянула на него. В молчании прошло несколько томительных мгновений.
— Нет, я уверена, что Тони обойдется. Ему и так хорошо, — наконец
медленно ответила она. — Ни к чему доставлять вам дополнительные
хлопоты.
Когда миссис Дэвис с улыбкой на лице вышла из мастерской, Алан подумал, что
бесхитростное очарование Джулии творит чудеса. Он теперь не сомневался, что
на подносе, который вот-вот принесет экономка, окажется не только кофе.
— Где вы хотите, чтобы я вам позировала? — несколько неловко спросила Джулия и покраснела.
— Попробуйте присесть на диван, — задумчиво проговорил он и
добавил: — Впрочем, я не уверен, что это лучший вариант. Но давайте
посмотрим...
Она неловко шагнула к дивану и, опустившись, попыталась принять выигрышную
на ее взгляд позу. Мастерская была заполнена солнечным светом. Сад за
огромным окном весело пестрел ковром весенних цветов. И это приподняло
настроение Джулии.
— Вы сами ухаживаете за садом? — с интересом спросила она.
— Простите?
Она обернулась к О'Мейлу, обнаружив, что тот уже давно сидит поодаль с
подставкой для эскизов и работает.
— Ах, вы уже приступили. Я не знала, — слегка обидевшись,
пробормотала она, зная, что была застигнута врасплох, когда загляделась на
красоту весенних цветов.
— Пока это лишь грубые наброски, — ответил он, сосредоточенно
глядя на сидящую напротив женщину, которая выглядела расслабленной и потому
более естественной. — Ах да, что касается сада... Да, я сам
присматриваю за ним. Кстати, частенько, когда проведешь в мастерской часов
пять-шесть, выхода в этот уголок природы ждешь как какого-то избавления,
чтобы отрешиться от работы и расслабиться.
— Я вас прекрасно понимаю, — сказала она.
Ей хотелось как-то отблагодарить Алана за то, что тот не рассказал Ламберту
о своих тщетных телефонных звонках, но что-то мешало произнести слова
признательности...
— Вы хотите мне что-то сказать? — спросил он.
— Не уверена, что из меня получится хорошая натурщица, —
проговорила она, неловко пошевелилась и добавила, поморщившись: — Я не умею
сидеть неподвижно.
Он кивнул.
— Тогда встаньте и пройдитесь немного по комнате. Я тоже не уверен, что
сидячая поза отметает другие варианты, — согласился Алан.
Встав, Джулия сделала несколько неуверенных шагов. В хаосе, царившем в
мастерской, все-таки усматривался какой-то внутренний порядок. Вдоль стен
были аккуратно расставлены холсты, бумага, на стеллажах — стопками уложены
коробки с пастелью и красками, там же возвышались подставки с карандашами и
прочими атрибутами живописца. Количество мебели в мастерской было
минимально: только стул, предназначавшийся для самого художника, стол, а
также уютный старый диван.
— Все готово, — послышался голос миссис Дэвис, вернувшейся с
подносом, на котором стояли кофейник, две керамические кружки, вокруг
которых расположились сандвичи и куски фруктового пирога.
— Спасибо, — поблагодарила Джулия пожилую женщину.
— Прошу вас, угощайтесь, — пригласил О'Мейл, когда его экономка
вышла.
Джулия налила кофе в кружки, после чего взяла один из куриных сандвичей.
— Вы часто пропускаете обед? — спросил Алан, наблюдая за ней.
— Иногда, — пожала плечами Джулия. — Хотя упущенное обычно
наверстываю позже. Я вовсе не сторонница всяческих изнуряющих диет, если вы
подумали именно об этом, и мне не приходится прибегать к каким-то
гастрономическим уловкам, чтобы поддерживать фигуру.
— Что ж, просто замечательно, — участливо кивнул он и немного
задумался. — А на какое число назначена свадьба?
Джулия отчаянно заморгала от неожиданной перемены темы.
— Простите?..
— Дело вот в чем. Ламберт дал понять, что ваш портрет станет чем-то
вроде свадебного подарка. И мне нужно точно знать к какому сроку закончить
работу.
Джулия нахмурилась. Как ни смешно об этом говорить, но ее жених никогда не
обсуждал с ней то, как скоро их помолвка закончится свадьбой!
— Думаю, вы неправильно поняли его.
— Разве? — поднял брови Алан. — Исходя из беседы с ним, я
решил, что это неминуемо произойдет в ближайшее же время. Правда, у вас
значительная разница в возрасте, не так ли?
— Но...
Ее щеки запылали. Какое дело этому человеку до столь интимных подробностей?
— Вы как весна и осень, — насмешливо добавил Алан.
— Едва ли меня можно сравнивать с весной — мне ведь уже двадцать
пять, — медленно ответила она и добавила с вызовом: — Лето подошло бы
больше. И уж, конечно, в наше время возраст супругов не имеет значения.
— Вы так думаете? — мягко возразил он.
Джулия вновь нахмурилась. Они с Ламбертом были друзьями, и не более!
— Думаю, я пришла сюда для того, чтобы вы сделали эскиз, мистер О'Мейл,
а не расспрашивали меня о личной жизни! — раздраженно заметила она.
— У меня есть имя, и вы его знаете, — мягко поправил он.
— Сейчас я предпочитаю обращаться к вам по фамилии!
Алан невозмутимо пожал плечами.
— Как угодно. Не могли бы вы встать у камина? — попросил он и,
нахмурившись, опустил глаза на эскизный планшет.
Кипя от злости, Джулия медленно подошла и встала у каминной решетки.
— Отлично, — удовлетворенно произнес Алан. — Одежда, конечно,
никуда не годится. — И, перехватив ее возмущенный взгляд, добавил: — То
есть, поймите меня правильно, в ней вы выглядите замечательно. Но она не
подходит к тому образу, который мне необходимо передать.
— А что это за образ? — нетерпеливо переспросила Джулия.
Он не ответил, сосредоточившись на листе бумаги и сделав несколько быстрых
штрихов карандашом.
Джулия осталась на месте, утешая себя тем, что в тот момент, когда мастер
углубился в работу, она, как личность, на какое-то время перестала для него
существовать. И это ее устраивало. Ведь она оказалась здесь не по доброй
воле, и никаких лирических отступлений, тем более касающихся личной жизни, в
разговоре с художником допускать не собиралась.
— Будут ли на портрете... другие детали? — наконец, спросила она
часом позже. Камин, с ее точки зрения, был довольно изящен, но, неотступно
рассматривая его в течение часа, она уже успела почувствовать к нему
отвращение!
Алан, нахмурившись, взглянул на нее, и было видно, что его мысли все еще
были сосредоточены на эскизе.
— Какие детали? — недоуменно переспросил он.
— Я имею в виду интерьер, — сухо заметила она. — Надо ли
вокруг меня изображать множество различных предметов?
Алан О'Мейл отложил в сторону эскизный планшет и не спеша помассировал
занемевшие плечи.
А действительно довольно красивый мужчина, неохотно признала Джулия.
Пронизывающий взгляд напоминал байроновский, а длинные темные волосы
придавали его внешности цыганскую вольность. Хотя во взгляде такой
романтической натуры, как лорд Байрон, наверное, никогда не было того откровенно-
похотливого оттенка, который сплошь и рядом встречается у современных
мужчин.
— А что? — наконец спросил он. Джулия пожала плечами.
— Я ведь уже объяснила...
— Что вы очень заняты, — насмешливо закончил он. — Да, я уже
слышал об этом. Понятно, вам не терпится, чтобы я изобразил вас одну, без
всякой обстановки, причем как можно быстрее. Насколько я знаю, вы — одна из
лучших манекенщиц, если не самая преуспевающая. Не пойму только, зачем нужно
работать в таком напряженном графике?
— Затем, чтобы я продолжала оставаться ведущей моделью, — сухо
ответила Джулия.
Алан поджал губы.
— Так ли это важно для вас?
От его насмешливого тона щеки Джулии запылали.
— А для вас важно быть востребованным художником? — язвительно
переспросила она, обиженная высокомерным отношением к ее профессии, которое
она вдруг ощутила в голосе О'Мейла.
Чтобы войти в модельный бизнес и закрепиться в нем, помимо ума, требовалась
безукоризненная осанка, до мелочей отработанная походка и еще... немного
удачи. Для уверенного продвижения по ступенькам этой карьеры и сохранения
завоеванных позиций необходимо было напряженно трудиться, стараясь выдавать
лишь блестящие результаты, и никогда не довольствоваться хорошими. Себя
Джулия тоже в чем-то считала художником.
— Вы правы, — согласился Алан. — Но я представить себе не
могу, как этим можно заниматься каждый день, без перерыва.
Голубые глаза Джулии сузились.
— Вы пытаетесь меня оскорбить, мистер О'Мейл, или это происходит помимо
вашей воли? — медленно произнесла она.
— Наверное, и то, и другое, — невозмутимо усмехнулся он.
Джулия покачала головой, не понимая такой самоуверенности, граничащей с
наглостью.
— Думаю, мне пора, — коротко сказала она, многозначительно посмотрев на свои золотые часы.
Это был еще один подарок Ламберта в день помолвки. Обручальное кольцо с
бриллиантом лишь дополняло изысканный набор ювелирных украшений, которые
Джулия постоянно носила.
Алан О'Мейл выжидающе и не без любопытства смотрел на нее, слегка наклонив
голову.
— Почему так скоро? — наконец спросил он.
Джулия почувствовала в его голосе вызов.
— Мне еще нужно кое-куда попасть, — решительно сказала она. —
У меня назначена встреча.
— Все ясно. Спешите домой, к Ламберту, — подразнил ее Алан,
медленно встав и заслонив собой окно.
Джулия шагнула назад, неожиданно обнаружив, что комната угнетающе мала. Ей
даже показалось, что она сама почти прижата к каминной решетке.
Алан медленно приближался к девушке, его пристальный взгляд был по-прежнему
прикован к ее лицу. Он остановился на расстоянии всего лишь вытянутой руки.
Джулия вдруг поняла, что почти не дышит. Находясь в такой близости, она
ощущала исходившее от мужчины тепло, легкий приятный запах его лосьона...
— Мне на самом деле нужно идти, — с трудом проговорила она.
Алан пожал плечами.
— Так что же вас останавливает?
Как ни странно, ее останавливали собственные ноги. Они отказывались
передвигаться. В коленях была такая слабость, что Джулия едва сохраняла
вертикальное положение и ощущала себя испуганным кроликом, неспособным
передвигаться даже перед лицом смертельной опасности.
О'Мейл, как она догадалась еще при первой встрече, прекрасно знал о том
влиянии, какое оказывает его магический взгляд на женские сердца.
Она облизала пересохшие губы.
— Позвольте же мне пройти!
Алан слегка отступил в сторону.
— Не торопитесь, побудьте еще немного моей гостьей, — мягко
предложил он.
— Простите, мне пора. — Джулия наконец-то сделала шаг, потом
решительно прошла к двери.
— Позже я позвоню вам, — пообещал Алан.
Она резко обернулась, дрожащей рукой схватившись за дверную ручку.
— Простите?
Алан поднял темные брови, и его рот искривился в притворном изумлении.
— Я сказал, что позвоню вам. Чтобы договориться о времени следующего
сеанса, — объяснил он, видя недоуменное выражение на ее лице.
Джулия попыталась сохранить контроль над собственными эмоциями. Что же
сейчас на самом деле произошло? Алан О'Мейл, подойдя слишк
...Закладка в соц.сетях
