Жанр: Любовные романы
Я дождусь...
...а полуслове и чихнул. —
Простите. — Ну так вот: свадебная церемония привлекает ее больше, чем
само замужество.
Дэвид расхохотался, а Эдвард снова чихнул, его глаза заслезились, и он
торопливо достал платок из внутреннего кармана пиджака.
— Сюзи, — Дэвид все еще смеялся, — извини. Очень неловко
говорить так в твоем присутствии о человеке, которого ты даже не знаешь. Но
Глэдис — это что-то необыкновенное!
— А Сьюзен и необязательно знать ее, она имела удовольствие беседовать
с этой леди по телефону, — весело заметил Эдвард, улыбаясь своим
мыслям. — Этого достаточно, чтобы составить мнение о Глэдис.
Интересно, возмутилась про себя Сьюзен, какого мнения я могу быть о женщине,
на которой женится тот, кого люблю я? Да я ее просто ненавижу, будь она хоть
образцом добродетели. И уверена, что не одинока в своих чувствах. Многие
поклонницы Каллигана сейчас проклинают тот день, когда она родилась на свет.
Что-то я разнервничалась, одернула себя девушка и постаралась расслабиться.
— Слишком она у тебя чопорная и заносчивая, — не унимался Дэвид, с
удивлением отметив, что приятель снова несколько раз чихнул. — Тебе бы
как следует взяться за ее воспитание.
Сьюзен, удостоверившись в действенности своих с
Гейшей
стараний, как
нашкодившая школьница, почувствовала себя неловко и принялась боязливо
ерзать на стуле. Каллиган, у которого были уже совсем красные глаза,
перехватил ее бегающий взгляд: он моментально все понял.
— Приятель, — продолжал ни о чем не подозревающий Дэвид, — а
ты, сдается мне, здорово простудился. Невеста никогда не простит тебе, если
ты явишься на торжество с мокрым носом и перезаразишь всю честную компанию.
— Я не болен, — уныло возразил Каллиган. Его глаза стали уже
непроницаемыми и холодными, жесткими, словно осколки льда. —
Просто... — Он чихнул раз, другой. — И правда, мне, кажется, надо
срочно что-то принять. Сьюзен как-то обмолвилась, что у нее есть какие-то
чудодейственные средства. Или мне послышалось? — Мужчина резко
повернулся к ней. В его голосе прозвучал только ей понятный вызов.
Как назло, все опять шло наперекор ее планам. Она предполагала, что
Каллигану станет настолько плохо, что он извинится и уйдет, чтобы больше
никогда не появляться в том месте, где с ним так непорядочно обошлись, а
получилось, что она снова попала в яму, которую готовила для другого. Эдвард
энергично и решительно встал.
— Вы закажите себе что повкуснее, — посоветовал он счастливой
парочке, — а мы опять вас покинем на пять минут. — Он как бы
галантно, но на самом деле очень крепко взял Сьюзен за руку, поднимая
растерянную девушку с места. — Не правда ли, Сьюзен? — хрипло
уточнил он.
— Да-да, — криво улыбнулась девушка, думая, что у нее непременно
останется синяк от этой железной хватки. Но нужно было делать вид, будто
ничего не происходит. Устраивать сцену в общественном месте, да еще за
праздничным столом не позволяло воспитание. Она хотела что-то добавить, но
Каллиган уже выводил ее из ресторана. Чтобы никто ничего не заподозрил,
девушка продолжала сохранять на лице хотя и неестественную и напряженную, но
все-таки улыбку.
— Сейчас молчите, — приказал Эдвард, когда они оказались в
холле. — Ни слова. Ни единого звука. — Он крепко стиснул ее плечи
и смотрел немигающим взглядом ей в лицо. Потом снова крепко взял за руку и
настойчиво повлек в глубь коридора, в дальние комнаты отеля. — Где тут
ванная? — спросил Каллиган, когда они оказались уже в другом конце
маленькой гостиной.
Сьюзен повернулась к нему с расширенными от удивления и испуга глазами.
— Но я не...
— Я сказал — ни слова! — резко перебил он. — Просто укажите
мне направление.
Девушка указала, чувствуя, что Эдвард на грани срыва, а с этим шутить было
опасно. И зачем ему понадобилась ванная, с досадой подумала она. Минутой
позже все прояснилось. Продолжая крепко держать ее за руку, Эдвард
переключил рукоятку смесителя в режим душа, открыл воду и с таким же мрачным
лицом, как прежде, пальцами попробовал воду.
Господи, пронеслось в голове Сьюзен, неужто он при мне разденется и полезет
в душ? Но я-то здесь при чем, я не любительница эротических шоу. Девушка
ошиблась: об эротическом шоу не было и речи.
Нимало не заботясь ни о ее прическе, ни об одежде, Каллиган наклонил ее над
ванной и стал поливать водой. Мокрые волосы прилипли к ее голове и щекам, в
глаза попала тушь, блузка стала совершенно прозрачной от воды, которой
Сьюзен к тому же изрядно нахлебалась.
— Да как вы... — попыталась крикнуть она, но Эдвард уже поставил
ее в исходное положение и обмотал голову полотенцем.
— Я же просил вас не пользоваться этими мерзкими духами! — хриплым
голосом укорял ее Эдвард. — Но вас хлебом не корми, дай сделать назло.
Вы самая вздорная женщина из всех, кого я встречал за всю свою сознательную
жизнь. Сьюзен, вы что, плачете? — Его тон мгновенно изменился, и он
встревоженно заглянул в ее лицо. Она и сама осознала это только сейчас,
почувствовав, как теплые слезы побежали по ее щекам. Сьюзен плакала из-за
него, из-за этого долгожданного, но не принадлежащего ей мужчины.
Она подняла на него свои огромные, омытые слезами зеленые глаза. В них не
было ни ершистости, ни строптивости — в них отражалась сила, но сила не в
прямом смысле слова, а подкупающая сила женской беззащитности и слабости.
— Я надушилась, чтобы вы... — всхлипывала Сьюзен, — чтобы вы
навсегда ушли, потому что я не могу... — Она закрыла лицо
руками. — Не могу больше этого выносить!
— Не стесняйтесь, Сюзи, — успокаивал и одновременно подбадривал ее
Каллиган. Вся его злоба куда-то улетучилась. Да и не было, собственно,
особой злобы, просто задетое мужское самолюбие. Он крепко прижал ее к себе и
тоже совсем промок от ее слез и мокрой одежды. — Плачьте, Сюзи, не
сдерживайтесь. Могу поспорить, вы не часто позволяете себе такую роскошь.
Плачьте, и все, что накопилось на душе, уйдет.
Каллиган удивительно понимал ее. Она и вправду уже забыла, когда плакала в
последний раз. Все время надо было быть сильной, не распускать нюни,
преодолевать трудности. А как тяжело быть сильной, держать все в себе, не
дай бог о каких-то проблемах узнает отец: нужно было беречь его сердце. И
совсем не на кого положиться. Рыдания Сьюзен становились все более громкими,
совсем как ее смех, когда она теряла контроль над собой. Но делать что-то
наполовину было не в ее характере: плакать — так плакать, смеяться — так от
души.
К своему удивлению, она обнаружила, что находится уже не в ванной, а в
маленькой гостиной. Каллиган сидит на диване, держит ее на коленях, а она
уткнулась лицом ему в шею. Девушка попыталась встать.
— Не надо, Сюзи, будьте, где вы есть, — хриплым голосом
предупредил он ее движение. — Так хорошо, когда вы тут.
— Но... — пробормотала Сьюзен.
— Никаких
но
, — мягко перебил Эдвард. — Надо же наконец кому-
то жалеть, лелеять, ласкать вас. А я всегда готов, и совершенно бескорыстно.
И очень хочу, чтобы наши желания совпали. — Он вопросительно заглянул в
ее глаза. О, как ей хотелось ответить утвердительно, все ее существо так и
льнуло к нему.
— А как же Глэдис? — с отчаянием вырвалось у нее. Она бы никогда
не заговорила первой об этой женщине. Но нахлынувшие эмоции да еще слезы
подтолкнули ее.
— А что Глэдис? — искренне удивился Эдвард.
— Но вы же понимаете, — неуверенно начала Сьюзен, — если она
узнает... Ей будет тяжело, больно...
— Ну знаете, Сюзи, я считаю себя уже достаточно взрослым человеком,
чтобы слишком уж интересоваться мнением сестры о своих поступках, а тем
более о выборе собственной жены. Да и ее бесконечные неудачи в создании
семьи тоже характеризуют ее не с лучшей стороны. В общем, она не тот
человек, с кем стоит советоваться.
— Сестра?! — изумилась Сьюзен. Словно вспышка молнии озарила в ее
уме это слово. Значит, Глэдис была его сестрой! Значит, он ни на ком не
женится!
— Да! — озадаченно подтвердил Эдвард. — А вы что думали?
Невеста, возлюбленная, любимая женщина, проносилось в голове девушки. И
вдруг она вспомнила, что он сказал что-то о выборе жены.
— Вы меня имеете в виду? — вслух произнесла она изменившимся
голосом.
— Имею в виду в каком смысле? — окончательно запутался
Эдвард. — Лучше скажите, за кого вы принимали Глэдис? — настаивал
он.
Сьюзен набрала в легкие побольше воздуха: сейчас или никогда.
— Все время шел разговор о свадьбе... Я думала... Глэдис — невеста.
— А я, выходит, жених. — Каллиган поежился и передернул
плечами. — Поверь, я люблю ее, потому что она моя сестра, родная кровь.
Если бы она была посторонней, я бы и не приблизился к ней... Десять лет
назад наш отец отошел от дел и поделил между нами свое многомиллионное
состояние. Глэдис, по-моему, так и не смогла переварить это. Такое богатство
в столь юном возрасте вскружило ей голову. От скуки и пресыщенности она раз
в два года выходит замуж, потом разводится, никак не может найти себе
применения. Следующий брак вряд ли что-то изменит. Но, во всяком случае, ее
опыт полезен для меня. Я стал осмотрительнее, требовательнее к себе и
другим. Семья — ведь это святое. У меня нет права на ошибку. — Каллиган
поудобней усадил Сьюзен и положил ее голову себе на плечо. — Я всегда
знал, что дождусь настоящую, единственную, неповторимую. И это будет
навсегда.
— Такую, как Элен? — осторожно спросила девушка. Каллиган чуть
отстранился и с улыбкой посмотрел на нее.
— Вы, вероятно, считаете, что я близок со всеми представительницами
прекрасного пола, которые попадают в поле моего зрения? — Видно было,
что он обиделся. — С Элен мы много лет работаем вместе, она мой
ассистент и помощник. По правде говоря, — Каллиган нахмурился, —
ситуация сложилась не простая. Глэдис выбрала себе в очередные мужья бывшего
мужа Элен... А она великолепный работник. Вспомнить хотя бы что именно
благодаря ее стараниям нам удалось обнаружить Нормана Осборна именно в вашем
отеле, — признался Эдвард. Это было, конечно, неожиданностью, но
Сьюзен, пожалуй, даже обрадовалась. Этот факт окончательно обелил Дэвида в
ее глазах.
— А вы знаете, какой успех в прошлом имел наш шеф-повар? — после
паузы спросила Сьюзен.
Эдвард кивнул.
— Он владел одним из самых модных ресторанов в Лондоне. Когда Элен,
можно сказать, выследила его здесь, мы решили, что упустить такой шанс было
бы глупо. Приехав сюда, я хотел убить сразу двух зайцев: переговорить о деле
с Норманом и попытаться уладить все между Мел и Дэвидом, поставив на место,
как говорил ваш зять, злую и сварливую старшую сестру. А она-то оказалась
совсем другой. Мне жаль, что я наговорил вам столько жутко оскорбительных
вещей. По дороге сюда я Дэвида хорошенько пропесочил за клевету. Но все
равно еще раз прошу простить мне мою бестактность. — Он чуть коснулся
губами ее макушки.
— А я, — встрепенулась Сьюзен, — еще раз хочу сказать, что
никогда не была близка с Норманом. Он обосновался здесь, потому что
неподалеку живет его бывшая жена с дочерью... Мы с ним только друзья. —
Было заметно, что Каллиган с волнением ждал этого признания, и теперь он
облегченно вздохнул.
— Мне казалось, он надеется на что-то большее? — все-таки спросил
он.
— Возможно, — ласково ответила Сьюзен. — Но мы, Моррисоны, по
теории Мелани, влюбляемся только однажды и навсегда. — И она теснее
прижалась к нему. Эдвард счастливо улыбнулся.
— У Дэвида есть похожая теория и на мой счет, — произнес
он. — И я согласен с ним. Я всю жизнь искал единственную, страстную и
строптивую рыжеволосую девушку с нежным именем Сьюзен. Оно напоминает
журчанье ручья, скрытого от людских глаз в лесной глуши. Когда мы поженимся,
я буду каждую минуту повторять твое имя.
— Ты говоришь об этом с такой уверенностью, так легко... Если бы кто-то
вчера сказал, что ты сделаешь мне предложение, я бы не поверила. Да яи
сейчас не верю. Мне кажется, все это сон.
— Нет, милая, это не сон. Я хочу, чтобы ты стала моей женой, и мы не
будем ничего откладывать. Мы и так столько времени жили врозь. Хватит
одиночества. Каждый из нас выстрадал и заслужил свое счастье...
— Знаешь, это странно, — перебила его Сьюзен, — но я доверяю
тебе как самой себе. Я готова идти за тобой, потому что люблю. Ты не сказал
мне этих слов, но я сама скажу без тени неловкости или стеснения. Я люблю
тебя, Эдвард.
Он с трепетом провел ладонью по ее лицу.
— Значит, ты выйдешь за меня? — шепотом спросил он и прижал ее к
своей груди.
— Да, — выдохнула Сьюзен и тут же почувствовала вкус его губ. Все
преграды рухнули, и она уже в изнеможении лежала на мягком диване. Ее лицо
зарделось, волосы волнистым золотисто-рыжим веером разметались по подушкам,
губы в сладкой истоме отзывались на поцелуи Каллигана.
— Знаешь, — счастливый, немного ленивый и кокетливый голос Сьюзен
нарушил тишину, — в тот первый вечер, когда ты приехал к нам, я
пряталась в шкафу в твоей спальне.
— Знаю, — лукавым шепотом ответил Каллиган.
Сьюзен отодвинулась от него.
— И ты даже не спросишь, зачем я это сделала? — удивленно и в то
же время доверчиво спросила она.
— Не спрошу. — Его голос звучал по-мальчишески беззаботно. —
Должны же у жены быть какие-нибудь секреты от мужа. И если снова захочешь
спрятаться в шкафу, я, может быть, присоединюсь к тебе. Только, чур, не
душиться
Гейшей
. — И он весело рассмеялся.
Девушка потянулась к его губам, и он с готовностью ответил ей. Их уже трясло
от желания, они никак не могли насытиться близостью друг друга.
— Я заслужила это чудо, я всегда знала, что дождусь, — прошептала
Сьюзен.
Неистовый прилив страсти захлестнул ее, как мощная океанская волна, которой
нет преград. Странное, безотчетное желание быть беспомощной жертвой,
настигнутой ловким охотником, овладело ею. Она с ненавистью избавлялась от
одежды, торопясь быть любимой, желанной... И когда уже мощные,
непрекращающиеся толчки раскачали ее, и диван под ними уподобился утлой
лодочке в бурном штормовом море, любимое лицо затмило свет. Она плакала,
сама не ведая отчего. Все что угодно, но лишь бы это счастье не кончалось.
Ей хотелось просить его, слезно умолять никогда, никогда ее не бросать, но
она только крепче сжала губы.
И в это мгновение вся комната, небо за окнами, шум листвы и пение птиц
взорвались разноцветными лепестками. Не помня себя от несказанного
блаженства, она громко застонала. И он, догоняя ее, застонал следом и
опустился рядом в изнеможении, крепко-крепко обняв ее за плечи.
Закладка в соц.сетях
