Жанр: Любовные романы
Строптивая герцогиня
...енелопа не хотела рисковать, вызывая огонь критики.
- Ее поступок обычен во Франции, и я не осуждаю женщину.
- Никакой критики с вашей стороны. И никакой критики в ваш адрес.
- Я осмелюсь сказать, что критика ничто по сравнению с тем, что обрушится на
меня за приглашение в гости графини.
Данте громко рассмеялся, и его теплый взгляд говорил, что он находит оба вида
критики интересными и интригующими.
Дальнейшие объяснения прервал своим появлением новый гость. Вошел Эйдриан
Берчард и сразу же занял место рядом с
Софией, оттеснив Данте в сторону.
Эйдриан выглядел немного усталым, но дьявольски красивым. Ему удалось
оттеснить ее от других гостей. Она не могла
утверждать, что он удалил ее от других или другие отступили, но внезапно они
остались одни.
- Я вижу, что вы уже познакомились с семьей Леклер, - заметил он.
- Графиня очень мила, а ее брат само очарование.
- Вы не первая женщина, которая высказывает подобное суждение о Данте
Дюклере, не добавить ли вам его к сонму
своих обожателей? Правда, Данте не из артистической среды и предпочитает
замужних леди.
- Он как-то говорил, что вы его друг, но по вашему тону что-то не похоже.
- Он очень хороший друг, как и Леклер и Сент-Джон. Но есть другая причина,
почему вам не следует рассчитывать на
ею участие в вашей ассамблее. - Его внимательный взгляд сначала остановился на
Данте, потом перешел на нее. - Вы
выглядите ничуть не хуже после вчерашнего. Я рад, что вы быстро пришли в себя.
- Я выспалась и проснулась отдохнувшей. А вы, мистер Берчард? Вы хорошо
спали?
- Нормально.
- Рада слышать... После такой напряженной деятельности требуется отдых. Тем
не менее говорят, что некоторые
мужчины ищут еще большего напряжения после таких происшествий. Их кровь никак не
может успокоиться.
- Вы правы, но, учитывая ваше потрясение, было бы невежливо подвергать вас
дальнейшим испытаниям, - усмехнулся
он.
В нем хватило бесстыдства делать подобные заключения, после того как он
провел ночь с Селиной, подумала герцогиня.
Его спокойный, неторопливый тон, лишенный оттенка легкого игривого флирта,
напоминал их прежние разговоры. И она
ощутила неприятную дрожь, несмотря на задетое самолюбие.
- Я полагаю, вам удалось разрешить проблему? - спросила она.
- Сносно. Когда вечер закончится, я провожу вас домой, София.
- Меня ждет карета, увы, я должна отказаться.
- Я провожу вас. Пожар оказался делом умышленным, так что ваша безопасность
под вопросом.
- И снова я должна отказаться. Но я хочу еще раз поблагодарить вас за вашу
помощь вчера. Я действительно благодарна
вам. Хотя одна вещь мне до сих пор непонятна: как вы оказались в моем доме,
когда начался пожар?
- Не думаете ли вы, что я совершил поджог? Вопрос изумил ее.
- Никоим образом, такое мне и в голову не могло прийти, хотя вполне возможно,
что его сделал не капитан Брут, а ктото
другой. Но меня интересует одна вещь: что вы делали в моем доме прошлой
ночью?
- Читал письма, которые вы получили от капитана Брута, - ответил он не
моргнув глазом.
- Вы посмели копаться в моей личной жизни таким бесстыдным образом?
Он пристально всматривался в ее лицо, стоя совсем близко.
- Я нахожу их интересными, а ваше высказывание относительно его
непричастности к пожару - поистине
невероятным. Угрозы, звучащие в его письмах, не оставляют сомнений. Может быть,
вы не ощущали опасности, так как вас
сбили с толку его напоминания о вашей близости? Он пишет вам как любовник, а вы
пытаетесь защитить его и его
преступное деяние, направленное против вас! Подобные факты позволяют сделать
только одно предположение: вы рады его
возвращению в вашу жизнь.
- Как вы можете серьезно говорить такое?
- Я не вижу других причин, которые бы объясняли, почему вы храните его
письма, - возмутился он.
- Я не знала, как с ними поступить, а читать их кому-то стыдно. Вы
единственный, кто прокрался в мой дом и читал мою
личную корреспонденцию.
- Хорошо, продолжим разговор на обратном пути в Динкастер-Хаус. Не имеет
значения, что вы чувствуете к автору
писем. Вы не должны оставаться одна, учитывая опасность, исходящую от него.
- С чего вы решили, что я буду одна? Каждая женщина, находящаяся здесь,
готова подсунуть мне какого-нибудь
кавалера. Если мне потребуется провожатый, я могу найти кого-то другого. Я бы не
хотела задерживать вас, отвлекая от
приятного времяпрепровождения сегодня вечером.
Его скулы заходили ходуном в ответ на ее ироничный тон.
- Порой ваше раздражение даже прибавляет вам шарма. Но ваше поведение сегодня
не нравится мне. Я требую, чтобы
вы провели нынешний вечер в моей компании. Нам нужно многое обсудить.
- Я думаю, нам нечего обсуждать.
- Вы ошибаетесь. Во-первых, капитан Брут... А во-вторых... почему вы
прячетесь от меня последнее время?
- Я вовсе не прячусь от вас, с чего вы взяли?
Он хотел ответить, но замолчал, так как к ним направлялась хозяйка. Леди
Леклер приближалась, ведя за собой высокого
темноволосого джентльмена.
- Я вижу, пожаловал Джулиан Хэмптон, - сухо пробормотал Эйдриан. - Не
рассчитывайте привлечь его в круг своих
обожателей. Он слишком стар, и он юрист, несмотря на свою романтическую
внешность.
Жена виконта Бьянка имела удивительное лицо - этакое сочетание юной
невинности и искушенной чувственности,
широко открытые глаза, пухлые губы и упрямый подбородок.
- Герцогиня, позвольте мне представить вам мистера Хэмптона. Он близкий друг
нашей семьи и служит адвокатом у
Сент-Джонов.
София вздохнула с облегчением. Хорошо, что их трудный разговор с Эйдрианом
вынужденно прервался. Она
обрадовалась знакомству с Хэмптоном. Его присутствие напомнило ей, что она
упустила из виду некоторые детали,
связанные с ее наследством. Пришло время исправить оплошность.
- Мистер Хэмптон, вы не могли бы взять нового клиента? - обратилась она к
нему после обмена обычными
приветствиями. - Мне необходимы ваши услуги, так как я уволила адвоката моего
отца.
Вопрос герцогини явно удивил Джулиана Хэмптона, так как обсуждать такие вещи
на подобном собрании было не
принято, но он не подал виду.
- Я буду счастлив обсудить с вами ваши проблемы, ваша светлость.
- Я попросила бы начать дело незамедлительно. Я не хочу столь важный вопрос
оставлять на произвол судьбы. Не
встретитесь ли вы с бывшим адвокатом и не просмотрите ли все документы и прочие
необходимые бумаги? Я буду держать с
вами связь на случай, если что-то потребует моего особого внимания.
Джулиан Хэмптон воспринял ее слова как должное, и леди Леклер осталась
довольна, что знакомство так быстро при
несло плоды. Эйдриан, в свою очередь, пристально взглянул на Софию.
Но тут мистер Хэмптон начал какой-то разговор с Эйдрианом, и мужчины отошли в
сторону, что позволило Софии
остаться наедине с леди Леклер.
Так как виконт в мгновение ока оказался рядом, София заподозрила, что все
было спланировано заранее и что мистера
Хэмптона просили убрать Эйдриана с дороги.
- Прошу прощения, но я слышал о том несчастье, что приключилось с вашим
домом, герцогиня, - посочувствовал
Леклер. - Ходят слухи, что поджог сделан умышленно. Я думаю, что это неправда.
- Увы, существуют доказательства поджога. Но я надеюсь, вы поможете мне
прекратить распространение подобных
разговоров.
- Вы думаете, что имеет место политическая подоплека? - полюбопытствовала
леди Леклер.
- Вполне возможно. Леклер вздохнул с досадой:
- Боюсь, что наиболее рьяные радикалы не понимают всю бессмысленность
насилия. Ничего невозможно добиться
силой. Скорее наоборот.
София не могла не согласиться.
- Я рискую проявить дерзость, но как Эйдриан Берчард попал на собрание? -
спросила она. - Он из
противоположного лагеря.
Леклер посмотрел туда, где стояли около окна Эйдриан и Хэмптон, мирно
беседуя.
- Он мой старый друг, - отозвался виконт. - Он очень умный человек. И я
надеюсь, он со временем определится.
- Верджил всегда относился к оптимистам, - улыбнулась леди Леклер.
- Несомненно, моя дорогая. Те из нас, кто поддерживает реформу, оптимисты и
думают, что люди в состоянии понять
суть вещей и действовать на пользу обществу. Те же, кто придерживается
противоположной позиции, считают, что широкие
слои населения слабоумны и ими надо руководить, как родители руководят
несмышлеными детьми.
- Я думаю, оптимизм не к месту там, где дело касается мистера Берчарда, -
заметила София. - Он прибыл сегодня не
для того, чтобы прислушаться к голосу разума. Впрочем, и вы, пригласив его, не
рассчитывали на такой исход.
- Как я сказал, я не теряю надежды. Что касается присутствия Берчарда, то оно
организовано несколькими министрами
нашей партии. Из-за вас?
- Возможно.
- Романтические причины? Или потому, что они побоялись, что я подкуплю вас?
- Они думают, я одна из несмышленых детей, которыми должны управлять
родители.
- Как похоже на мужчин, - вздохнула леди Леклер, - полагать, что женщина не в
состоянии принять верное решение.
Виконт более внимательно посмотрел на Софию.
- А вы в состоянии определить вашу позицию, герцогиня, несмотря на назойливое
давление, которое пытаются оказать
на вас влиятельные мужчины? Вы в состоянии принять решение?
- Да.
И она уже приняла его. Не то решение, о котором говорил Леклер. Не то,
которого пытался добиться Эйдриан. Она
решила выбрать свой собственный путь, и пора осуществить задуманное.
Виконт поболтал немного о Париже и затем извинился. София повернулась к
хозяйке:
- Все прошло очень мило. Я ожидала большего давления.
- Мой муж очень умный человек. Достаточно того, что теперь вы знаете о
существовании людей с иным взглядом на
вещи. Он полагает, что вы найдете его, если он вам понадобится.
- Его сдержанность весьма приятна. Уверяю вас.
Леди Леклер разглядывала ее с неподдельным интересом. Она подвела Софию к
диванчику и усадила рядом с собой.
- Верджил говорит, что они заставляют вас выйти замуж?
- Да.
- Не за того человека, за которого вы бы хотели, как я полагаю.
- Я подозреваю, что они рады любому мужчине из их лагеря. А я предпочла бы
оставаться незамужней. Наверное мое
заявление звучит странно?
- Вы не найдете в моем лице строгого цензора. Если бы я не влюбилась в
Леклера, скорее всего тоже не вышла бы
замуж. Зачем замужество без любви, к тому же если женщина может обеспечить себя
благодаря собственности или службе.
Откровенность виконтессы поразила Софию, ей редко доводилось вести подобные
разговоры с женщинами. Она
почувствовала симпатию к юной американке, которая, казалось, не знала, что такое
лицемерие.
- Я слышала, вы оперная певица? - полюбопытствовала София. - Наверное, очень
интересная профессия.
- До сих пор я пела в театрах Англии, но недавно получила приглашение спеть в
следующем сезоне в Италии. - Она
кинула взгляд в сторону мужа. - Леклер выбрал себе в жены такую неподходящую
женщину. Мало того что я американка,
но еще и певица. Невозможно представить более неподходящий выбор.
Она говорила прозаично, только излагала факты. София поняла, что перед ней
молодая женщина, которая существует в
обществе по своим собственным законам и которая нашла мужчину, делающего то же
самое. Виконт Леклер вызвал в ней
уважение.
- Это важно?
- Конечно. Вы знаете, кто ваш друг и кто обманывает вас. Но все не так плохо,
как могло бы показаться. В глазах
общества Верджил выглядит немножко эксцентричным, что придает мне ореол
исключительной экстравагантности.
Их беседа приобрела тот доверительный тон, который предвещает начало
настоящей дружбы. София рискнула пойти
дальше.
- У меня к вам деликатная просьба. Не могли бы вы занять чем-нибудь мистера
Берчарда, когда я соберусь уходить?
- Как! Вы избегаете своего спасителя? После моего мужа Берчард самый красивый
мужчина в нашем обществе, -
недоумевала виконтесса. - А глядя, как он наблюдал за вами, я сделала вывод, что
он влюблен в вас.
Неожиданное заявление обескуражило Софию.
- Его чрезмерное внимание чуть-чуть раздражает меня сегодня, он сам виноват,
что я избегаю его.
- Да, в нем столько нежности, как в моем Верджиле. Он очень мил и
очарователен, но... - Леди Леклер доверительно
похлопала ее по руке. - Когда вы решите уйти, я прослежу, чтобы мистер Берчард
не заметил вашего ухода. Он не станет
навязываться, впрочем, его внимание к вам совсем иного рода, уверяю вас.
Как ей удалось незаметно исчезнуть?
Все произошло в тот момент, когда леди Леклер вовлекла Эйдриана в беседу,
которая касалась его влияния на герцогиню.
А может быть, когда виконт Леклер, загнав его в угол, завел с ним разговор о его
настоящих пристрастиях в политических
дебатах? Оба разговора длились достаточно долго. И когда Леклер наконец закончил
их, он обнаружил, что Софии нет
больше в зале.
Эйдриан потребовал свой экипаж и направился прямо к дому Динкастеров. Если
София сбежала, не желая разговаривать,
то все равно ей придется выслушать его соображения насчет капитана Брута.
Но ее бегство вконец испортило его настроение, которое и без того было
скверным из-за ее поведения в последнее время.
Он не понимал вплоть до недавнего разговора, в какого ревнивца он превратился
из-за неуловимого капитана Брута.
Берчард вошел в дом как раз в тот момент, когда граф выходил из столовой.
- Вот так неожиданный визит, Эйдриан! Я как раз собирался послать за тобой.
Эйдриан не ожидал такой встречи, но граф, настроенный серьезно, пригласил его
в кабинет. Эйдриану не оставалось
ничего другого, как последовать за ним.
Граф устроился в кресле за огромным письменным столом. Эйдриан сел напротив.
Граф положил перед ним развернутую газету.
- Ты видел газету?
Эйдриан внимательно просмотрел статью, которая могла заинтересовать графа.
Она описывала известное спасение
герцогини Эвердон, только картина представлялась несколько преувеличенной: дом -
выше (пять этажей), спуск - более
рискованным (простыни трещали от их веса), герой - более романтичным
(темноволосый, хмурый, словом, светский лев), а
герцогиня - почти голой (едва прикрыта кусочками шелка). Три раза упоминалось,
что окно, из которого выбрались герои,
находилось в ее спальне.
- Этого следовало ожидать, - спокойно произнес Эйдриан.
- Просто возмутительно! - кипятился граф.
- Я мог бы пощадить вас и позволить ей превратиться в жаркое.
- Твоя дерзость совершенно неуместна! И вообще, каким ветром тебя туда
занесло?
- Пробрался в дом просмотреть ее почту...
- Ее почту! Посмотри лучше сюда... - Он тыкал пальцем в статью.
- Не надо мне читать лекций относительно моего поведения. Я прошу прощения,
что прошлой ночью привлек к себе
повышенное внимание. Я знаю, как вы ненавидите, когда какая-то малость
напоминает миру о моем существовании.
Наверное, надо было позволить герцогине остаться в горящем доме. Тогда все
избежали бы спектакля.
Графу не понравился его тон, но Эйдриану не нравился тон графа уже много лет,
поэтому он не обращал внимания.
- Не думай, что ты ничем не обязан мне, Эйдриан, - произнес граф, внезапно
вперив в него суровый взгляд.
- Я прекрасно сознаю, чем именно и кому я обязан. Граф удивленно заморгал и
ретировался:
- Ну-с, хорошо... История со спасением герцогини не главное, что я хотел
обсудить. Я имел сегодня весьма интересную
беседу с французским господином.
Любой разговор между графом и Жаком не сулил хороших новостей. Разве что
разговор между графом и Аттилой мог
иметь худшие последствия.
- Надеюсь, он развлек вас?
- Весьма, весьма... Если бы ты убрал венгра с дороги, француз мог бы
выглядеть вполне респектабельно. Он проявляет
удивительное любопытство к нашему образу жизни и нашему правительству.
Разумеется, их уровень культуры оставляет
желать лучшего. Если бы весь мир жил на английский манер, было бы куда проще.
- Очевидно. И как же вы просвещали Жака?
- Началось достаточно обыкновенно, но потом он задал несколько вопросов о
пэрах. Расспрашивал досконально.
Например, интересовался, имеем ли мы право жениться без королевского позволения,
и если брак свершился, будет ли он
считаться действительным. Чем больше я размышлял о разговоре с ним позднее, тем
больше до меня доходило, что он что-то
знает о замужестве герцогини. Может, он знает, кто ее избранник?
Он убил бы Жака! Эйдриан скрежетал зубами.
- Не думаю, скорее всего в нем взыграло вполне естественное любопытство, -
отвечал он графу. - Жак ведь знает, что
король хочет выдать герцогиню за Стидолфа.
- Возможно, возможно... Затем он пытал меня по поводу брачных правил,
существующих в Англии. Спрашивал, как
можно расторгнуть брак.
- И опять скорее всего простое любопытство.
- Затем он спросил, что произойдет, если кто-то поможет женщине оставить ее
мужа. Посадят ли его в тюрьму, если
поймают? Я объяснил, что самая большая опасность вдет от мужа и что французы
могут не видеть ничего особенного в
таком поведении, но мы придерживаемся более строгих взглядов, - продолжал
рассказывать граф со всей возможной
убедительностью, словно хотел подчеркнуть незыблемость британской морали.
Эйдриан проигнорировал урок. Его ум всецело сосредоточился на последнем
вопросе Жака. Он повесил бы Жака за...
Эйдриан поднялся, намереваясь уйти.
- И в конце концов он задал самый странный вопрос, - говорил граф,
останавливая его. - Он интересовался, не шпион
ли ты.
- Шпион?
- Ну да. Тайный агент.
- И что вы сказали?
- Разумеется, нет. Я объяснил, что, когда ты находился за границей, ты
выполнял обязанности секретаря, не больше.
Слава Господу, не шпиона, - брюзжал граф. - Что за дурацкая идея...
- И что же Жак ответил на это?
Брови графа сошлись домиком, пока он копался в памяти.
- Он пробурчал что-то о предположениях, которые будто бы мне известны, потом
мы поговорили немножко о погоде, и
он ушел. - Граф потянулся через стол, чтобы приблизиться к Эйдриану, и тихо
продолжил: - Дело в том, что, мне кажется,
он знает, кто ее муж. Мы должны выпытать у него его тайну. Кто бы ни был ее муж,
он скорее всего влияет на нее, и не в
лучшую сторону. Может быть, мы должны подумать, как убрать его с дороги? Когда
придет время.
Услышав слово "мы", Эйдриан почувствовал себя неуютно. Так же неуютно, как и
выслушивал вопросы Жака. Слава
Богу, граф давным-давно отказался от привычки глубоких раздумий, как, впрочем, и
от принятия решений.
- Прекрасная идея. Предоставьте ее мне. Будет лучше, если вы не станете
обсуждать ее с ним. Я знаю Жака достаточно
хорошо и быстро вытащу у него нужные сведения.
- Даю тебе неплохой шанс уладить дело. Благополучный исход сулит немалый
успех, а, Эйдриан?
- Весьма благодарен за предоставленную возможность. Эйдриан отправился по
коридору в столовую и нашел там
Колина, который сидел в кресле и наслаждался сигарой.
- Рад, что ты пришел, брат. - Колин подвинул к нему коробку. - Сегодня мы
обедали вдвоем с отцом. И твоя
компания поможет мне излечиться от скуки.
- Герцогиня не появилась? - спросил Эйдриан. - А ее гости?
- Нет, в доме только мы двое.
- Ты хочешь сказать, что она до сих пор не вернулась?
- Карета отправилась к Леклерам примерно час назад, чтобы забрать ее. Жак и
Аттила вызвались доставить ее домой.
Она скоро вернется, вот увидишь.
Эйдриан поднялся и тихо выругался, резко придвинув стул к столу.
- Она не вернется. Она сбежала. Я не сомневаюсь, что шалопаи помогают ей.
- Сбежала? Но куда?
- Кто ее знает? Возможно, в Индию.
- Но только не морем. Прилив начнется не раньше рассвета.
Эйдриан направился к двери.
- Я должен осмотреть доки. Колин отложил сигару.
- Но на поиски уйдет масса времени. Я помогу тебе и освобожу себя от
выслушивания политической болтовни в клубе.
Я думаю, кое-кто из моих друзей присоединится к нам. Похоже, нам предстоит
неплохое развлечение. Мы объявим охоту на
герцогиню.
- Я благодарен за поддержку, Колин. Но когда мы поймаем эту лису, учти, ее
хвост будет мой.
Глава 18
- Вам нужно отдохнуть, София. Идите в свою каюту и поспите. Все равно корабль
не отплывет раньше рассвета, пока не
начнется прилив. Мы разбудим вас, как только подойдем к берегам Франции, -
успокоил ее Аттила.
Подняв голову, София смотрела на звездное небо. Жак и Аттила стояли рядом с
ней на палубе небольшого судна, на
котором она решила отплыть во Францию.
- Я оставляю вас ненадолго. Спасибо, что вы снова помогли мне.
- Все сделал Жак, он нашел эту посудину и сговорился с капитаном. Жаль
только, что мы не можем отправиться прямо
сейчас и надо ждать, когда начнется прилив.
- Несколько часов не имеют значения. - Она умолчала о том, что сейчас, ожидая
отплытия, даже довольна задержке.
Меланхолия не оставляла ее, Странно, но София не могла отделаться от чувства
тревоги. Еще недавно они смеялись,
радуясь удачному побегу и предвкушая счастливое время, которое ждет их на
континенте. Она уже строила планы на
будущий зимний сезон: балы, всевозможные светские развлечения и долгое
путешествие в Италию... все как в добрые старые
времена. Но ее наигранная радость скрывала тоску, от которой щемило и сжималось
сердце. Казалось, наконец-то она может
вздохнуть свободно, но... Странно, она ведь ненавидела Англию.
- А вы не думаете, что он может помешать нам? - спросил Жак.
Она знала, кого Жак имеет в виду. Он. Тот, кто вторгся в ее мысли, пока она
смотрела на звездное небо. Не зная, где она и
что с ней происходит, Берчард все равно сумеет вмешаться, поэтому Аттила лишь
после некоторого колебания согласился с
ее планом. Жак упорно отказывался, так как, по его мнению, они похищали ее у
мужа, что могло иметь ужасные последствия.
София объясняла снова и снова, что они вовсе не женаты, но ни тот, ни другой
не верил ей. Поведение Эйдриана в
Париже настолько потрясло их, что они не сомневались, что она замужем, и
высказали опасение, когда она обратилась к ним
с просьбой помочь ей сбежать из Англии. Дойдя до отчаяния от их несговорчивости
и собственного неумения настоять на
своем, она даже пошла на сочинение разных небылиц, пытаясь очернить Эйдриана в
глазах своих поклонников. Уговаривая
Жака, она поколебала его несговорчивость, сказав, что Аттила может все устроить
один.
- Я беспокоюсь о Камилле, Юри и остальных, - посетовал Аттила. - Вы не
думаете, что он отомстит вам, взяв их в
заложники? От него можно ждать чего угодно.
Лживые рассказы о жестоком нраве ее "мужа" возымели свое действие.
- Он любит животных. Я уверена, Берчард проследит, чтобы о них позаботились.
Когда я напишу ему и попрошу, чтобы
он переправил их ко мне, то он отправит их вместе с Чарлзом и Дженни.
- Типичный английский джентльмен, они более добры к своим собакам, чем к
женщинам, - хмыкнул Жак.
- Я не говорила, что он со мной плохо обращался.
- Не выгораживайте его, София. Вопрос, конечно, щекотливый, но я так понял,
что с вас довольно. Я колебался, стоит ли
вмешиваться, но когда я вник в ваше положение, то посчитал своим долгом помочь
вам и сделать все, чтобы вы избавились
от этого человека.
- Надеюсь, вы не думаете, что он бил меня?
- Бывают раны глубже, чем удар, нанесенный оружием или кулаком. Как все
женщины, вы способны быстро забывать,
но теперь наконец освободились от него. Грубое, эгоистичное животное, он не
заслуживает вас.
Эйдриан грубый и эгоистичный? Она абсолютно убеждена, что никогда не говорила
о нем ничего такого... София
наморщила лоб, пытаясь вспомнить: может быть, и вправду сказала что-то подобное?
И тут Жак резко повернул голову и замер.
- Вы слышите? Там... На дальнем доке...
Они нагнулись над перилами, всматриваясь в темноту. Пляшущие огни фонарей
раскрасили черноту ночи, высветив две
кареты, полные пассажиров. Темные фигуры поднимались со своих мест, и вот уже
шумная толпа кружила около дальнего
дока.
- О Господи! Еще одна демонстрация! - воскликнула София. - Среди ночи!
- Может быть, они собираются поджечь доки? - предположил Аттила. - Что, если
началась революция и они не хотят
допустить, чтобы аристократы покинули страну? Время подходящее, все члены
правительства собрались здесь для участия в
парламенте.
- Не похоже на революцию. Я-то уж знаю, как она начинается, - покачал головой
Жак. София напряженно
всматривалась в толпу, которая медленно приближалась, обходя док за доком. -
Больше похоже на подвыпивших гуляк,
ищущих развлечения.
София уже могла разглядеть некоторые детали. Толпа действительно находилась в
приподнятом настроении, видимо,
люди затеяли какую-то игру. Пламя фонарей резко освещало то одну фигуру, то
другую. Некоторые их них были одеты в
армейскую форму, другие, словно только что покинули светский раут, - в вечерние
костюмы. Они подходили по пирсам к
кораблям, исчезали на короткий промежуток, потом снова появлялись на пирсе,
толпой возвращаясь в док.
- Вам лучше пройти в каюту, kedvesern, - приглушенным тоном произнес Аттила.
София едва слышала его слова. Один из мужчин вошел на небольшое судно и с
кем-то разговаривал там.
Он сразу приковал ее внимание. Она не могла ошибиться, хотя видела лишь
темные очертания, изменчивые в свете
фонарей, но...
До их корабля оставалось всего три дока, и она поняла, что происходило. Они
кого-то искали.
Развеселая толпа приближалась. Становилось ясно, что это не обычные войска, а
королевская гвардия.
Одна темная фигура продвигалась впереди всех. Она внезапно приобрела
определенные очертания.
Жак прошипел какое-то ругательство.
- Это он. И при шпаге, - выдохнул Аттила. - Мы пропали, Жак.
Жак прищурился.
- Спуститесь в каюту, София.
- Какой смысл? Если он увидит вас, то сразу поймет, что я где-то здесь.
Позвольте мне делать то, что я считаю нужным.
Он должен выслушать объяснение, понять почему...
- Побойтесь Бога, какие объяснения...
Толпа приблизилась к их доку. Трап уже убрали, и при всем желании никто не
мог попасть на борт. София сразу узнала
Колина - он держал в руке фонарь - и нескольких других джентльменов, с которыми
она успела познакомиться в
последнее время, включая Данте Дюклера. Вся холостая братия предстала в
совершенно пьяном виде.
Но только не Эйдриан, который стоял впереди всех в центре. Он выглядел
абсолютно трезвым. И метал громы и молнии.
Они с
...Закладка в соц.сетях
