Жанр: Любовные романы
Прелюдия к счастью
...му,
что с того дня луг стал манить его,
притягивать к себе, и он не мог не нарисовать его. - Я помню, что говорил это, -
произнес он, наконец. - Но я передумал.
- Я получил еще одно приглашение для тебя: устроить выставку твоих работ в
Королевской Академии в Лондоне, - сказал
Генри, меняя тему разговора. - Мне бы хотелось, чтобы ты принял это приглашение.
- Я не хочу ехать в Лондон.
- Тогда, может быть, в Париж? Я также получил приглашения из нескольких
галерей Парижа с просьбой устроить там
выставки твоих работ. Англичане, конечно, заплатили бы больше, но Париж, всетаки,
ближе к дому.
- Я покончил с выставками, - раздраженно сказал Александр, повернувшись к
брату. - Не хочу больше выставлять свои
работы, как товары в витринах магазинов.
- Тебя беспокоят вовсе не выставки, - заметил Генри, - и мы оба прекрасно
понимаем это. Ты отказываешься потому, что
не можешь уехать отсюда, даже на день.
- Я не хочу обсуждать это, - холодно сказал Александр. - Мои причины
касаются только меня.
Генри раздраженно вскинул руки. - Я не понимаю этого твоего отношения!
Почему бы тебе не съездить в Лондон или
Париж? Что так удерживает тебя здесь?
- Я здесь потому, что я хочу быть здесь, - сухо сказал Александр.
- Ты здесь потому, что это место напоминает тебе об Анне-Марии. Ты не
хочешь уезжать отсюда только потому, что,
уехав, ты начнешь забывать о случившемся. Ты можешь простить себя и это...
Александр с силой ударил кулаком по столу, перебив брата.
- Я сказал нет! И покончим с этим, Генри. Я не хочу больше говорить на эту
тему!
Они смотрели друг на друга, и каждый из них хотел, чтобы другой понял и
принял именно его точку зрения.
Робкий кашель заставил обоих мужчин посмотреть в том направлении. У
лестницы, с подносом стояла Тесс.
- Извините, - сказала она. - Но я подумала, что вам, наверное, захочется
выпить чашечку чая.
Александр пристально смотрел на девушку, размышляя о том, как много она
слышала. Но Тесс поставила поднос на стол
с абсолютно невозмутимым лицом. Александр раздраженно взгля нул на поднос. На
нем стояли две чашки, чайник, молоко,
сахар и блюдо, на котором красовались аппетитные пирожки с ежевикой.
Он опять посмотрел на Тесс, но она деловито расставляла содержимое подноса
на столе. Закончив, она направилась к
лестнице.
- Я ухожу, можете продолжать свой спор. - Проходя мимо Генри, она
улыбнулась ему и стала спускаться по лестнице.
Генри взглянул на стол и усмехнулся.
- Вижу, она не особо беспокоится о том, голоден я или нет. А Жанетта могла
бы и предупредить, что я терпеть не могу
пирожки с ежевикой. - Но, - добавил он, глядя на Александра, - я не уверен, что
они предназначались мне.
Александр взял один слоистый пирожок.
- Так ведь она - моя экономка.
- После того, как ты съешь все пирожки на этой тарелке, а я уверен, что ты
съешь их все, почему бы нам не спуститься
вниз и не заняться фехтованием? Мне просто необходимо поупражняться с тобой, Mon
frere "Mon frere- мой брат (фр.).".
Всего неделю назад мне нанес поражение противник-левша.
Александр усмехнулся.
- И поэтому ты хочешь нанести поражение мне и успокоить свою раненую
гордость.
- Конечно.
- Этого никогда не будет, - Александр покачал головой и взял еще один
пирожок.
- Посмотрим, - не сдавался Генри.
Из мастерской Тесс вернулась на кухню, где Жанетта заваривала свежий чай
для них двоих. Позавтракав чаем с тостами,
Тесс и Жанетта отправилась в детскую. Тесс хотелось показать своей новой
подруге, как она там все устроила. Проведя ее
через спальню в примыкающую к ней гардеробную, Тесс объяснила:
- Я понимаю, что комнатка совсем маленькая, но это ничего. Наверное, здесь
когда то спала горничная какой-то леди.
Жанетта кивнула, но не сказала ничего. Ее взгляд был устремлен к
колыбельке, стоящей в углу. Подойдя ближе, она
склонилась над ней, чтобы получше рассмотреть. Это была та же самая колыбелька.
Когда Александр узнал, что Анна-Мария
забеременела, он заказал эту колыбельку местному плотнику. И сам расписал ее
цветами.
- Где вы взяли это? - спросила Жанетта девушку, которая тоже смотрела на
колыбельку с нежностью в глазах.
- Мне подарил ее Александр для моего малыша. Он ничего не рассказывал мне о
ней. Просто, однажды, я нашла ее здесь. -
Тесс повернулась к своей спутнице. - Она предназначалась для его собственного
ребенка, да?
Жанетта посмотрела ей в глаза.
- Да.
- Что же произошло? - не сдавалась Тесс. Жанетта не знала, сколько ей можно
рассказать этой девушке. Она понимала,
что Александр вряд ли обрадуется, узнав, что она рассказала Тесс что-то о его
ребенке или об Анне-Марии.
- Ребенок умер.
- Умерла и его жена, не так ли?
Жанетта кивнула и собралась уже было выйти из комнаты, надеясь покончить с
этим разговором на эту тему, но Тесс
подошла к ней и нерешительно коснулась ее плеча.
- Пожалуйста, расскажите мне.
Жанетта взглянула на умоляющее лицо девушки.
- Александр рассказывал вам что-нибудь о своей жене?
- Да. - Тесс убрала руку с плеча Жанетты и прижала руки к животу. - Он
сказал, что убил ее.
Жанетта тяжело вздохнула. Даже сейчас, спустя три года, он все еще винит
себя.
- Он не делал ничего подобного.
- Что же тогда случилось?
Жанетта понимала, что просто не имеет права отвечать на этот вопрос Тесс.
- Боюсь, что этого я не могу вам рассказать. Если Александр захочет, он все
расскажет вам сам.
Тесс кивнула с неохотой и попросила:
- Тогда расскажите мне хотя бы что-нибудь о его жене. Кто она такая? Как
она выглядела?
Жанетта заметила, что это было не просто девичье любопытство. Здесь было
что-то большее.
- Анна-Мария была сестрой Генри, - начала она без особого желания. -
Александр, мой муж и Анна-Мария вместе
выросли. Когда Александру исполнился двадцать один год, он захотел поехать в
Италию, учиться рисовать. Но Люсьен не
разрешил своей дочери выйти замуж за Александра, потому что ей было всего
шестнадцать, и он считал ее еще слишком
юной. Но они сбежали и уехали в Италию вместе. Назад они вернулись лишь шесть
лет спустя, когда пал Наполеон.
- Она была очень красивая, - задумчиво сказала Тесс. И когда Жанетта
бросила на нее вопросительный взгляд, она
добавила:
- Я видела ее портрет, написанный Александром.
- На портрете она, как живая, - продолжала Жанетта. - Анна-Мария была полна
жизни. Она всегда смеялась, всегда ждала
новых приключений. Анна-Мария была страстной девушкой, но и капризной. Кокетка.
Она... ей нравилось дразнить, и она
никогда не задумывалась о последствиях. Она и Александр... их брак был бурным.
Она часто давала ему повод к ревности. -
Жанетта закрыла глаза. Говорить об Анне-Марии было больно.
- Александр очень любил ее, да?
Тоскующий голос Тесс заставил Жанетту удивленно открыть глаза.
- Да. Она была беременна, и когда умерла, умер и ее ребенок. - И с грустью
в голосе она добавила: - Когда это случилось,
Александр распустил всех слуг, закрыл винодельню и стал жить, как отшельник. Это
случилось три года назад.
- Значит он не убивал ее. - Тесс покачала головой и посмотрела на Жанетту.
- Александр не способен на такое. Тогда
почему он обвиняет себя в случившемся? Не потому ли, что она умерла, будучи
беременной от него?
- Боюсь, что не все так просто, - Жанетта еще раз посмотрела на колыбельку
и сказала: - Я не имею права рассказывать
вам что-либо еще. Как я уже говорила, если Александр захочет, он сам расскажет
вам обо всем.
И, сказав это, она вышла из детской. Тесс посмотрела ей вслед, желая
спросить что-нибудь еще, но она понимала, что
тема эта закрыта. Она смотрела на колыбельку и думала о том, как ей хочется,
чтобы Александр любил ее, чтобы ее ребенок
смог занять у него место того, которого он потерял. Может быть, когда-нибудь ее
желания и сбудутся. Тесс расправила
складку одеяльца, лежащего в колыбельке и вышла из детской вслед за Жанеттой.
Спускаясь по лестнице, она заметила, что Жанетта стоит на первой площадке
лестницы и смотрит вниз в холл. Она
услышала шум и возбужденно кричавшие мужские голоса. Посмотрев туда, куда
глядела Жанетта, Тесс увидела в центре
холла Александра, который с рапирой в руке наступал на Генри, парирующего удар и
отступающего. На обоих мужчинах
были маски, но Александра выдавали длинные волосы, падающие на спину. Тесс
подошла к Жанетте, и женщины принялись
наблюдать за фехтовальщиками.
- Еще несколько шагов и ты упрешься в стену, - сообщил Александр своему
противнику, совершая еще один выпад в его
сторону. - Не хочешь ли ты сдаться сейчас?
- Никогда, - прокричал Генри, отражая удар Александра и делая выпад в
сторону его незащищенного бока.
Александр предотвратил его удар, но отступать теперь приходилось ему,
потому что наступал Генри. Тесс наблюдала, как
два мужчины, два искусных дуэлянта, звеня рапирами, двигались по холму. Звон
оружия эхом отдавался в сводах холла.
Склонившись над перилами лестницы, Тесс во все глаза смотрела на Александра,
восхищаясь его мастерством, скоростью,
силой и естественной грацией его движений.
Поединок длился еще несколько минут, до тех пор, пока Александр не сделал
неожиданный и стремительный выпад и не
коснулся острием рапиры груди Генри.
- Сдаюсь, сдаюсь! - засмеялся Генри, опуская оружие и срывая с лица маску.
- Будь прокляты эти левши! У них всегда есть
преимущество!
Александр отложил рапиру и тоже снял маску. Отбросив назад волосы, он
торжествующе посмотрел на своего
противника. - Ты был прав, Генри. Ты определенно нуждаешься в упражнениях.
- Значит ли это, что ты приглашаешь нас приезжать к тебе почаще? - спросила
Жанетта с иронией в голосе.
Александр взглянул на женщин, стоящих на лестнице. С невестки взгляд его
переместился на Тесс и там задержался.
- Может быть, - согласился он, едва заметно кивнув головой. - Может быть.
Глава 15
В последующие несколько дней Александр и Генри упражнялись в фехтовании, а
Тесс и Жанетта продолжали готовить
все необходимое для малыша Тесс и узнавали друг друга все лучше и лучше. И хотя
они разговаривали о многом, тема
Анны-Марии отныне была закрыта для обсуждения. Тесс ничего больше об этом не
спрашивала, хотя не могла не
размышлять над тем, что Жанетта рассказала ей тогда, в детской.
Тесс думала над словами Жанетты о том, что все в этой истории не так уж
просто.
- Интересно, что она имела в виду? - произнесла девушка вслух.
Софи беспокойно дернулась и стукнула головой о плечо Тесс.
- Стой спокойно, - сказала она козе. - Я почти закончила.
Через несколько минут Тесс закончила доить козу. Она вытащила ведро из-под
Софи и неуклюже поднялась на ноги.
Убрав скамеечку и поставив молоко в тень, она вывела Софи из загона, чтобы
отвести ее на пастбище. Закрывая дверцу
загона, она увидела, что по тропинке к ней направляется Жанетта.
- Доброе утро, - поздоровалась с ней Тесс. Жанетта взглянула на Софи.
- Значит, Александр все еще держит эту козу. Тесс нежно потрепала козу по
голове.
- Это Софи. Я как раз собралась ее отвести на пастбище. Если хотите,
пойдемте со мной.
Жанетта шла рядом с Тесс.
- Вы доите козу каждое утро? - спросила Жанетта.
Тесс кивнула. Открыв калитку, она подождала, пока Софи пройдет на пастбище,
и закрыла калитку снова.
- Я никогда раньше не доила козу. У нас, в доме приходского священника, где
я выросла, держали коров, но их доили
слуги, поэтому я и не умела этого делать. Но меня научил Александр.
Жанетта засмеялась.
- И меня это не удивляет. Он всегда терпеть не мог доить эту козу.
Тесс улыбнулась.
- Правда? Я не знала об этом. - Девушка направилась к амбару, и Жанетта
последовала за ней. - Я ухаживаю за всеми
этими животными. Мне это очень нравится, и, как мне кажется, я имею к ним
подход.
Жанетта наблюдала, как Тесс справляется со своими утренними обязанностями.
Когда девушка принесла ослице чистой
воды, она поведала Жанетте историю приобретения Александром этого животного.
- Ив конце концов он заплатил за нее пятьдесят франков, - закончила Тесс
свой рассказ, отставила в сторону пустое ведро
и ласково потрепала Флауэр. - Александр не хотел оставлять у себя эту ослицу, но
он пожалел бедное животное. - Девушка
повернулась к Жанетте.
- Александр - хороший человек.
И прежде чем Жанетта успела ответить, Тесс снова повернулась к Флауэр и,
отвязав, вывела ее из конюшни. Жанетта
последовала за ней, задумчиво глядя, как девушка ведет ослицу на пастбище.
После того, как Тесс собрала яйца, женщины вернулись домой. Когда они
проходили через внутренний дворик, Тесс вдруг
остановилась. Склонившись, она подняла что-то с земли, и, когда девушка
выпрямилась, Жанетта увидела, что в руках у нее
длинная черная шелковая лента.
Тесс улыбнулась, глядя на полоску шелка, и покачала головой.
- Еще одна, - укоризненно произнесла она. Подняв глаза и встретив
любопытный взгляд Жанетты, Тесс улыбнулась ей. -
Это одна из лент Александра. Он постоянно теряет их. Когда он раздражен,
взволнован, взбешен, он всегда проводит рукой
по волосам, и ленты его неизменно спадают с волос. Но он никогда не замечает
этого.
- У мужчин всегда есть свои причуды, правда? - отозвалась Жанетта. - Генри,
к примеру, перед сном начинает раздеваться
прямо с порога спальни, и поэтому от порога до кровати за ним тянется хвост из
одежды. Когда он был еще юношей, у него
никогда не было камердинера. Но и потом, когда мы уже могли позволить себе это,
Генри отказался. У нас была, правда,
одна сварливая горничная, которая жила с нами много лет, но она всегда
отказывалась убирать за ним его вещи. И если я не
напоминала ему положить одежду в корзину для грязного белья или повесить ее в
шкаф, в один прекрасный момент он
оказывался без единой чистой рубашки. Но когда такое случалось, Генри всегда
поражался, почему такое могло произойти.
Женщины рассмеялись. А в глазах Тесс мелькнул огонек веселой
снисходительности.
- Я нахожу эти ленты повсюду. Но я никогда ничего не говорю Александру. Я
просто утюжу их и складываю опять в
выдвижной ящик комода, где они и лежат.
Жанетта наблюдала за Тесс, которая с нежностью смотрела на ленту и гладила
ее пальчиками, слышала, как девушка
сказала мягко:
- Но я ничего не имею против этого.
И внезапно Жанетта все поняла. Тесс любила Александра. Ее выдавало
выражение нежности на лице и особый оттенок
голоса, всегда, когда бы она ни говорила о нем.
Но Жанетта сомневалась в том, станет ли любовь этой девушки когда-нибудь
взаимной. Она знала, что Александр был
способен на сильнейшие страсти, но он также был человеком, который сознательно
избегал возникновения любой
привязанности. Жанетта поднималась за Тесс по лестнице и думала о том, сможет ли
Александр полюбить снова.
На следующий день, после обеда, пока Тесс отдыхала, Жанетта решила, что
пора, наконец, выполнять свое обещание и
помочь девушке шить белье для малыша. Она взяла корзинку с шитьем и вышла во
дворик, где под солнечными лучами
приступила к работе.
Втачивая крошечный рукав в пройму рубашечки, Жанетта так увлеклась, что не
услышала звука шагов. И лишь когда на
нее упала чья-то тень, она подняла голову и увидела, что перед ней стоит
Александр.
- Bonjour mon cher, поздоровалась с ним Жанетта и пригласила присесть рядом
с ней. - Вы уже закончили упражняться с
Генри?
Александр кивнул и сел на скамью рядом с Жанеттой. Он молчал, глядя, как
она сшивает вместе кусочки ткани.
Александр молчал так долго, что Жанетта оторвалась, наконец, от своей
работы и взглянула на него.
- Не хочешь ли ты помочь мне? - улыбнулась она ему.
Александр не улыбнулся ее шутке.
- Мне нужно кое о чем поговорить с тобой, Жаннета.
Голос его был так серьезен, что Жанетта отложила в сторону свое шитье и
внимательно посмотрела на него.
- В чем дело?
- Я попросил тебя приехать сюда, чтобы принять роды у Тесс. И я очень
признателен тебе за то, что ты приехала, cherie.
Но я должен попросить тебя еще об одном одолжении.
- Конечно. О чем может быть разговор!
Протянув руку, Александр коснулся края корзинки с шитьем.
- Я хочу попросить тебя найти мне слуг.
- Что? - Жанетта в изумлении уставилась на него.
- Oui, - заглянув в корзинку, Александр вытащил оттуда кусочек мягкой белой
фланели и задумчиво нахмурился. - Тесс
работает слишком много, и мне это не нравится.
Жанетта слышала в его голосе явное беспокойство и озабоченность.
- Я пыталась убедить ее не работать так много, - сказала она.
- Знаю. Я тоже говорил ей об этом, но она не хочет и слушать об этом. Она
ведь стала моей экономкой в обмен на комнату
и стол и чувствует себя обязанной отработать свое пребывание в этом доме. Чтобы
не ущемлять ее гордость, я позволил ей
это, но больше так продолжаться не может, - и он еще сильнее нахмурился.
Жанетта улыбнулась, чувствуя, что его участие - это добрый знак. Это
действительно очень добрый знак.
- Значит, ты хочешь, чтобы я нашла тебе слуг? Сколько?
- Я не знаю. А что думаешь ты?
Жанетта не ответила. Она понимала, что Александр будет неуютно себя
чувствовать, если в доме появится кто-либо из
местных жителей, хотя он и стремился к этому только ради Тесс. Она знала также,
что ей трудно будет найти кого-либо из
местных жителей, кто согласился бы работать в этом доме. Жанетта была наслышана
о тех отвратительных слухах, которые
окружали ее деверя. И, подумав несколько минут, она воскликнула:
- У меня есть прекрасная идея! У нас с Генри много слуг, но Генри слишком
мягкосердечный, чтобы расстаться с любым
из них.
- Генри? - улыбаясь дразняще, переспросил Александр.
Жанетта покраснела.
- Должна признаться, что и я тоже. Но дело не в этом. Я напишу домой и
попрошу Поля и его жену Леони приехать и
помочь нам здесь управиться с делами.
Жанетта указала рукой на разваливающиеся стены внутреннего дворика.
- Поль многое умеет делать. А Леони сможет помогать с работой по дому. И
хотя она сейчас кормит грудью своего
второго ребенка, я уверена, что она с радостью приедет. А еще Леони поможет мне
принять роды.
- Прекрасно, - обрадовался Александр.
- Завтра я напишу письмо. Когда ты хочешь, чтобы они приехали?
Александр поднялся со скамьи.
- Как можно скорее. Я не хочу, чтобы Тесс подвергала риску свое здоровье.
Ведь она очень скоро должна родить.
Жанетта смотрела вслед Александру и улыбалась. Это был важный, значительный
шаг вперед ее деверя-отшельника.
Более того, это было чудо.
Найджел пристально смотрел на хозяина постоялого двора, стараясь держаться
от него, по крайней мере, подальше,
потому что от этого человека невыносимо несло чесноком, протухшим салом и плохим
вином. Постоялый двор,
расположенный на дороге из Парижа в Лион, был темным и опустевшим и вонял так
же, как и человек, которому все это
принадлежало.
Найджел поднес к носу надушенный кружевной носовой платок, глубоко вздохнул
и убрал платок назад в карман своего
шелкового жакета кремового цвета.
- Вы уверены?
Хозяин кивнул, взглянув еще раз на миниатюрный портрет, который держал в
руке.
- Mais oui. Она была здесь. Два или три дня она прожила здесь, но это было
несколько месяцев назад.
- Если это было несколько месяцев назад, как вы можете так хорошо все
помнить?
Не обращая внимания на ужасное зловоние, Мартин Тревелин подошел к хозяину
и забрал у него миниатюру.
- Она была одета в мужское платье. Tout le meme "Tout de meme - та же самая
девушка (фр.).", ей не удалось меня
одурачить. - Он вульгарно засмеялся и пожал плечами. - Но кто вы такие? Видите
ли, моя жена наблюдает за мной, как
ястреб. О, les femmes "Les femmes - ох, уж эти женщины (фр.)."... - и хозяин
вздохнул.
Взбешенный его многозначительными изъяснениями, Найджел тоже выступил было
вперед, но его предупредительно
остановила рука Мартина. Взгляд Мартина ясно сказал Найджелу, что этот человек
недостоин, чтобы об него марали руки, и
умолял графа потерпеть еще немного. Найджел гневно зашипел сквозь зубы, но
отступил назад. И Мартин задал еще один
вопрос хозяину постоялого двора.
- Сказала ли она, куда направляется?
- Non. Не сказала.
Найджел швырнул пригоршню монет под ноги хозяина, и они раскатились по
всему полу. И мужчины ушли, оставив
хозяина постоялого двора собирать рассыпавшиеся монеты по грязному, сальному
полу.
- Великолепная идея. Девушка действительно слишком много работает, - Генри
одобрительно кивнул и, подняв стакан,
выпил последний глоток бренди. - Рад, что ты наконец-то образумился и вспомнил о
слугах. - Он хотел было выпить еще
глоток бренди, но, обнаружив, что бокал его пуст, воскликнул: - Налей-ка мне
еще. - Он поднял бокал, и Александр поднес к
нему графин.
Но из хрустального графина вылилось лишь несколько капель. Нахмурившись,
Александр посмотрел в графин.
- Он пуст.
Генри вздохнул и, наклонившись, положил локти на стол.
- Неужели мы выпили все? Сколько бутылок мы выпили? Две или три?
- Я думаю, две, - ответил Александр. Генри вздохнул опять.
- Где-то же должно быть еще.
- Пойду поищу, - Александр встал и, шатаясь, прошел по библиотеке в угол,
где стоял застекленный шкафчик. Открыв его,
он торжественно воскликнул:
- Есть! Еще есть бренди!
- Я знал, что ты найдешь его, - сказал Генри с самодовольством и
благодушием действительно пьяного человека. Он
поднял свой бокал. - Наливай. Но постарайся хоть на этот раз не промахнуться.
Отвинчивая крышку графина, Александр постарался взглянуть на своего брата
самым устрашающим образом. Он
принялся наливать, но в бокал попало ровно столько же бренди, сколько и на пол.
Александр еще раз наполнил и свой бокал,
разлив в процессе столько же огненно-коричневой жидкости. Поставив графин на
стол, он плюхнулся обратно на свое место
и, подняв бокал, сказал:
- Давай выпьем за... - помолчав, он нахмурился. - А за что мы будем пить?
- А разве обязательно пить за что-то? - пьяным голосом произнес Генри.
- Нет.
Мужчины захохотали, чувствуя себя необычно остроумными, и принялись за свой
бренди.
Раздалось громкое мяуканье. Из угла, где он спал, появился Огастес,
возмущенный тем, что его разбудили два пьяных
дурака. Котенок подошел к столу, и Александр взял его к себе на колени.
- Привет, mon ami.
Генри недоверчиво покачал головой.
- Вот уж никогда бы не подумал, что ты заведешь кота. Я вижу, ты
действительно полюбил этого котенка.
- C'est possible "C'est possible - возможно, может быть (фр.).", -
признался Александр, почесывая Огастеса между ушей.
Котенок громко замурлыкал от удовольствия. - Но я рад, что Тесс больше никого не
привела домой.
Генри усмехнулся.
- Нет, вместо этого она пришла домой с ослицей, и какой ослицей!
Александр взял графин и, пытаясь сосредоточиться, наполнил свой бокал
вновь.
На этот раз на стол упало только несколько капель бренди. Он сделал большой
глоток и сморщился.
- Никогда бы не купил этого проклятого осла. Но ей захотелось иметь его.
- Кажется, девушка любит животных.
- Она не хотела, чтобы хозяин этой ослицы опять издевался над ней, но я все
равно собирался вернуть ее хозяину. Но
потом я увидел ее глаза, - Александр откинулся на спинку стула и уставился в
потолок. - Ее там даже не было, но я все равно
видел ее глаза... я понимал, что ей будет больно, если я верну ослицу хозяину,
который так жестоко с ней обходился. Я не
выдержал... и заплатил пятьдесят франков за эту жалкую клячу.
Генри покачивал головой, пытаясь рассеять пьяный туман, и слушал брата.
Александр заплатил пятьдесят франков за
осла, которого не хотел иметь только потому, что в противном случае его экономка
расстроилась бы? Он подумал о Тесс.
Красивая девушка. У нее такие глаза, которые могут заставить мужчину сделать
многое, даже то, что он не хочет.
Генри взглянул через стол на Александра, который уныло смотрел в свой
бокал, и вспомнил о том, что говорила ему
Жанетта прошлой ночью. Александр - одинок. Но Генри чувствовал, что дело не
только в этом. Скорлупа, в которой прятался
Александр, рассыпалась, и все это благодаря этой девушке.
Но Генри не был так романтичен, как его жена. Александр явно заботится об
этой девушке, но ведь они ничего о ней не
знают. И если она когда-нибудь причинит Александру боль, он может снова уйти в
себя, причем так, что никогда уже не
сможет выйти из этого состояния. Генри надеялся, ради блага Александра, что эта
девушка столь же очаровательна, как
кажется на первый взгляд.
Замяукал Огастес и развеял задумчивое, печальное состояние мужчин.
Александр взглянул на котенка, который нежно терся о его грудь.
- Мы ведь единственные мужские существа в этом доме, правда? - спросил
Александр Огастеса.
- Нас окружают лица женского пола. Это - Тесс, ослица Флауэр, коза Софи. А
еще есть гусыня Матильда. Я совсем забыл
о Матильде. - Александр посмотрел на Генри и добавил сердито: - Я ненавижу эту
гусыню.
Генри засмеялся. Допив свой бренди, он снова наполнил бокал.
- Когда-то ты ненавидел и кошек, mon cher. Но боюсь, что, когда я приеду к
тебе следующий раз, эта гусыня будет уже
твоей лучшей подругой.
- Никогда, - поклялся Александр и опустил Огастеса на пол.
- Всякий раз, когда я пытаюсь подойти к этой гусыне, она старается
наброситься на меня. Она просто femme formidable
"Femme formidable- грозная, чудовищная женщина (фр.).". Только Огастес понимает
меня.
Мужчины обратили внимание на котенка, который с большим удовольствием лакал
бренди из лужицы, разлитой на полу.
- Мне кажется, он тоже понимает толк в бренди, - заметил Генри.
- Как, впрочем, и мы, - ответил Александр, поднимая графин.
- Но это последняя бутылка.
- Позор! - Генри снова наклонился вперед и, положив локти на стол,
посмотрел на брата мутными глазами.
- У винодельцев никогда не должно кончаться спиртное.
Александр повернулся к брату.
- Но ведь мы больше не вино дельцы, - напомнил он.
- Но когда мы были ими, мы изготовляли отличные вина. И наш бренди... -
Голос Генри дрогнул, и он поднял бокал.
- Наш бренди был гораздо лучше этой дряни.
- Но это и есть наш бренди, - заметил Александр.
- Наш бренди всегда был великолепен. - Генри осушил свой бокал и трясущейся
рукой наполнил его снова.
- Мы должны опять начать делать в
...Закладка в соц.сетях
