Жанр: Любовные романы
Прелюдия к счастью
...евушки, трепетно вздрогнув,
закрылись.
В ней больше не было страха. Как-то незаметно он исчез, словно растопленный
летним зноем. Александр почувствовал,
что руки Тесс, обхватившие его, притягивают его ближе. Его поцелуй стал смелее.
Он наслаждался забытой мягкостью
женских губ и особым, сладким привкусом губ Тесс.
Сжимая девушку в своих объятиях, Александр чувствовал, как боль его
одинокой, пустой жизни постепенно оставляет его.
Тупую, ноющую боль, которую раньше успокаивали лишь кисть и холст, уничтожил ее
поцелуй. Александр Дюмон словно
возродился заново.
Тесс не могла поверить в то, что происходило. Она чувствовала лишь
удивление и испытывала благоговейный трепет.
Только теперь она поняла, что странное ноющее чувство внутри ее было не чем
иным, как тоской. Сейчас Тесс опять
ощущала его и понимала, что это была тоска по тому, что она никогда не ощущала в
прикосновениях мужчины. Это была
нежность.
Поцелуй становился все более сильным, глубоким: вот уже Тесс почувствовала,
как язык Александра нежно касается ее
языка. И опять, приподнявшись на мысочки, перебирая рукой его волосы, Тесс еще
сильнее запрокинула голову, чтобы до
конца почувствовать поцелуй Александра.
- АЛЕКСАНДР... АЛЕКСАНДР... - Его имя было, как молитва, на губах Тесс,
молитва за то, чтобы ее новая жизнь длилась
вечно, чтобы ее чувства были взаимны. Тесс никто еще так не целовал, но она
страстно желала, чтобы именно так ее
целовали всю ее оставшуюся жизнь.
Александр первым прервал этот затянувшийся поцелуй, скользнув губами к ее
щекам, лбу, волосам. Он покрыл лицо
девушки мягкими, нежными поцелуями. На какое-то мгновение объятия его ослабли,
но потом сжались с новой силой,
прижимая голову Тесс к своей груди. Стоя в кольце его объятий, она ощущала всю
нежность его рук, лелеющих ее.
Но ей нужно было знать, что чувствует сейчас Александр. Приподняв голову,
Тесс посмотрела в его лицо, не в силах
скрыть своих чувств. Она так надеялась прочитать на его лице то же. И увидела
бесконечную нежность в черном омуте его
глаз.
Они, дрожа, смотрели друг на друга и с неохотой постепенно отдалялись,
касаясь друг друга уже только кончиками
пальцев. И, наконец, учащенное дыхание их замедлилось, и бешено колотившееся
сердце вновь вернулось к нормальному
ритму. Затем, в одно и то же время, они отодвинулись друг от друга еще на дюйм,
и контакт был нарушен. И опять, как
раньше, они стали одинокими существами.
Тесс страстно хотелось вновь броситься к Александру, чтобы еще раз ощутить
тепло его рук. Но вместо этого она
повернулась к раненой гусыне, о которой они совсем позабыли в пылу других
открытий.
- Нам придется нести ее домой. Сама она вряд ли пойдет за нами, - сказала
она Александру.
Он кивнул, соглашаясь, и двинулся было к птице, собираясь взять ее на руки,
но гусыня воинственно загоготала на него и
ущипнула за руку. Криво усмехнувшись, Александр взглянул на Тесс.
- Будут какие-нибудь еще предложения?..
В конце концов им все же удалось отнести гусыню домой, соорудив что-то в
виде гамака из нижней юбки Тесс и двух
веток. Но когда Тесс и Александр принесли птицу к дому, они поняли, что
столкнулись с новой проблемой.
Александр попытался осмотреть сломанное крыло гусыни, но всякий раз, как он
подходил к ней, птица пронзительно
кричала и била его здоровым крылом.
- Ой! - закричал он, отскакивая назад после того, как гусыня вновь ущипнула
его за руку. - Эта птица явно ненавидит меня,
- пожаловался Александр Тесс, дуя на больной палец.
А вот к Тесс гусыня явно таких чувств не испытывала. И когда девушка
подошла к ней и протянула руку, чтобы
дотронуться до нее, птица не стала ни драться, ни бить крыльями. Тесс взглянула
на Александра, который стоял уже в
добрых пяти футах от гусыни и выглядел весьма раздраженным.
- Думаю, мне придется делать все самой, - сказала она ему.
- У меня появилась лучшая идея, - ответил ей Александр. - А почему бы нам
не приготовить обед из этой птицы?
Тесс с ужасом посмотрела на него, но заметила по блеску черных глаз, что
Александр специально подтрунивает над ней.
- Очень забавно, - ответила она. - Вы говорите так только потому, что
гусыня вас невзлюбила.
- Верно. Зато я люблю гусыню. Поджаренную, фаршированную и...
- Александр, - нетерпеливо перебила его Тесс.
- А если серьезно, что мне сделать?
- Я, правда, не знаю, - признался он. - Мне никогда еще не доводилось
вправлять птицам сломанные крылья.
Александр задумчиво посмотрел на гусыню и сказал:
- Нам потребуется ткань для перевязки и полоска кожи.
Приготовив все необходимое, они приступили к работе. Александр велел Тесс
измерить длину сломанной кости птицы, и
когда она справилась с этим, он, руководствуясь мерками, вырезал нужную полоску
из старой кожаной сбруи, которую они
нашли в амбаре. На обоих концах этой полоски он сделал бритвой по надрезу.
Тесс, сидя на полу рядом с гусыней, вправляла ей сломанную кость, действуя
по импровизированным указаниям
Александра. Он несколько раз пытался подойти, чтобы помочь девушке, но всякий
раз гусыня грозно шипела, выражая
протест.
Тесс прицепила концы кожаной полоски на суставы по обеим сторонам сломанной
кости, как велел ей Александр и
осторожно вправила суставы в отверстия, которые Александр сделал на кожаной
полоске, чтобы надежно закрепить кость в
этом месте. Затем с помощью ткани, девушка туго привязала крыло к телу гусыни.
- Главное, удостоверьтесь, что поврежденное крыло неподвижно. Только тогда
оно заживет, - сказал Александр,
приближаясь настолько, насколько позволяла гусыня, чтобы проверить работу Тесс.
- Вы привязали крыло туго?
- Да..
- Хорошо. Теперь вам нужно будет каждый день проверять не ослабла ли
повязка.
Тесс кивнула, и Александр помог ей подняться на ноги. Они оба смотрели, как
гусыня принялась кружить, гогоча и хлопая
здоровым крылом. Сломанное же крыло не двигалось, крепко привязанное.
- Кажется, теперь у нее все в порядке, - сказала Тесс.
- Да, - согласился с ней Александр. Наступившая тишина казалась оглушающей.
Беспокоящей. Теперь, когда о гусыне уже позаботились, мысли их неизбежно
возвращались к еще одному событию
сегодняшнего дня.
Тесс посмотрела на Александра и, заливаясь краской, подумала о том, какая
она толстая и неуклюжая.
Он же думал о том, что она очень красивая.
Тесс думала о том, что Александр - самый сильный и самый нежный мужчина,
когда-либо созданный Богом.
Александр же думал о том, что он совсем пропащий.
Они смотрели друг на друга и сомнения, охватившие каждого из них, пытались
убедить их в том, что чувства, которые они
питали друг к другу, были просто надуманы. И, почти одновременно, они нарушили
молчание.
- Пойду, отнесу гусыню в амбар, - сказала она.
- А я пойду соберу овощей к обеду, - сказал он.
И они двинулись, каждый по своим делам, в душе сожалея о том, что так и не
набрались смелости, чтобы вести себя подругому.
- Сегодня утром я собираюсь в деревню, - сказал Александр Тесс на следующий
день. - Вам что-нибудь нужно?..
Тесс, кормившая цыплят, оторвалась от своего занятия и повернулась к нему.
На какое-то мгновение глаза их встретились.
Потом она отрицательно покачала головой.
- Нет.
- Я вернусь через несколько часов, - сказал Александр и, не дожидаясь
ответа, повернулся, чтобы уйти, не в силах больше
смотреть в глаза Тесс и видеть там нежность.
Спускаясь по крутой тропинке к морю, он старался выбросить из головы
событие прошедшего дня, но не мог. Этой ночью
он попытался найти убежище в своей мастерской, но работа не могла отвлечь его от
мыслей о Тесс.
Даже сейчас Александр помнил тепло ее тела, чувствовал запах ее волос и
ощущал сладкий привкус ее губ. Она была
беременна от другого мужчины, и, несмотря на это, Александра поразило его
страстное желание.
И все-таки, ему до боли хотелось еще раз сжать ее в своих объятиях,
поцеловать, хотелось снова поверить в любовь.
Но он вынужден было стать более сдержанным и холодным. Потому что рано или
поздно, Тесс узнает, что случилось с
Анной-Марией.
Когда она узнает о нем правду, он увидит в ее глазах то же осуждение,
которое он видит в глазах деревенских жителей. Он
увидит, как снова возвращается ее страх, который заставил тогда тех двух
мальчишек бежать от него, как от прокаженного.
Он потеряет ее доверие, Тесс перестанет ему верить.
Он был не тем, за кого она его принимала. Она считала его героем.
- Глупец, я просто глупец, - твердил себе Александр, зная, что когда сжимал
девушку в своих объятиях, он думал так же.
Тесс отбросила детскую шапочку, которую только что сшила, в свою корзинку и
понесла ее наверх. Она потратила на
шитье этой маленькой шапочки все утро, потому что внимание ее постоянно
переключалось с шитья на мысли об
Александре. После каждого стежка, Тесс останавливалась, чтобы еще раз
насладиться удивительными ощущениями, которые
она испытывала вчера в объятиях Александра. Ничего подобного она еще никогда не
испытывала, не могла себе такого даже
представить.
Пройдя через спальню в маленькую, примыкающую к ней детскую, Тесс поставила
корзинку с шитьем на стол. Взгляд ее
остановился на колыбельке, которую подарил ей Александр. Какой это был
замечательный подарок! Но если его жена и
ребенок умерли, ему, должно быть, было больно отдавать ей колыбельку того
малыша. Тесс страстно захотелось узнать,
какой была жена Александра.
Она вспомнила о девушке на портрете, со смеющимися глазами и красивым
лицом. Сильный, неистовый приступ
ревности охватил Тесс. Дрожа всем телом, она вернулась в спальню и выскочила
оттуда в коридор.
Она бросилась к комнатам в самом конце коридора, к комнатам, двери которых
были всегда закрыты. Тесс остановилась
перед одной из них, уставясь на резную отделку из дуба, украшавшую ее. До сих
пор ее не слишком интересовало, что это за
комнаты, но сейчас, сгорая от любопытства, она чувствовала, что готова отдать
половину жизни, чтобы узнать, что
скрывается за этими дверями.
Повернувшись назад, Тесс бросилась в комнату Александра и принялась искать.
Где-то же должен быть ключ. Она знала,
что не должна касаться ее. Девушка понимала, что неправа, что просто не имеет
права открывать эти комнаты. Но
плутовской чертенок любопытства и ревности, вселившийся в нее, заставил ее
позабыть о том добродетельном воспитании,
которое получила она, дочь приходского священника. Она должна все узнать.
Ключ лежал в выдвижном ящике стола, в глубине, под одеждой Александра. И
прежде чем она успела передумать, Тесс
схватила ключ и выбежала в коридор. И вот, наконец, эта дверь открыта.
Эта комната, явно, принадлежала женщине. Одеяло на огромной кровати
изображало цветочную композицию в
пастельных тонах и было покрыто слоем пыли. В шкафу висело несколько платьев, но
большая часть их, наверное, - в
комнате Тесс.
В ящиках комода валялся беспорядочный ворох тонкого кружевного белья, лент,
носовых платков, вееров и прочих
безделушек. От всего содержимого ящиков исходил едва уловимый запах лимонной
вербены. На туалетном столике стола
вырезанная из слоновой кости шкатулка для драгоценностей.
В комнате было две двери. Одна вела в гардеробную. Открыв другую, Тесс
очутилась в примыкающей к спальне,
меблированной уже в мужском стиле.
Значит, это - правда. Это были соединяющиеся спальни семейной пары.
Выходит, когда-то Александр разделял эти
комнаты с кем-то. Со своей женой.
Он горевал по своей умершей жене. Теперь, когда Тесс все узнала, и
доказательства лежали у нее перед глазами, она
понимала, что это - правда. Как могла она состязаться с тенью другой женщины?
Закрыв лицо руками, Тесс понимала, что не
может. Но ей хотелось.
Она хотела вытеснить эту женщину из разума, из сердца Александра, потому
что ей хотелось занять ее место. Она любила
Александра.
Как это произошло? Еще несколько месяцев назад мысль о мужчине, о любом
мужчине, наводила на Тесс ужас. Она
перестала верить в то, что существует любовь между мужчиной и женщиной. Но
Александр все это изменил. Изменил
своими сильными, но нежными руками. Голосом, глубоким и теплым, как солнце.
Улыбкой, которая отогрела ее сердце.
Постепенно он отвел от нее все ее страхи. День за днем он доказывал ей, что
мужчина может быть заботливым, думающим,
нежным.
Тесс хотелось изгнать призрак той женщины из жизни Александра, вернуть его
в прошлое, к которому он и принадлежал.
Она хотела...
- Что вы здесь делаете?
Услышав голос Александра, Тесс подскочила. Она обернулась и увидела, что он
стоит на пороге. Выражение его лица,
больше, чем резкий, грубый тон его голоса, дало ей понять, что Александр
взбешен.
И хотя Тесс дрожала, она старалась держаться с достоинством, на которое был
способен вор, пойманный на месте
преступления. Она затаила дыхание, молчала и просто смотрела на него, и глаза ее
просили довериться ей, рассказать об этих
комнатах и о той женщине.
Тесс доверяла Александру. Она знала, что как бы взбешен он не был, он
никогда не обидит ее. Тесс любила его. И знала,
что бы он сейчас ей не сказал, чувства ее к нему не изменятся.
Александр понял этот взгляд. Он говорил ему, что он должен быть достойным
пьедестала, на который его воздвигнула эта
девушка. Этого-то момента Александр и боялся так долго. Момента, когда она
поймет, кто он такой. Мысль об этом
рассердила его еще сильнее. Будь проклята она за то, что роется в его прошлом:
за то, что имеет любопытство, присущее
всем женщинам, за то, что она вообще вошла в его жизнь.
- Вы не имеете права заходить сюда, - сказал он Тесс, в ярости хлопая
ладонью по открытой двери. Дверь с глухим стуком
ударилась о стену, и звук этот заставил Тесс вздрогнуть. Но она не отпрянула
назад. Она все так же продолжала смотреть на
Александра.
- Кто эта женщина? - спросила она своим тихим, мягким голосом, который
уничтожил всю его ярость.
С трудом выдавливая из себя слова, Александр сказал:
- Она была моей женой...
Тесс совсем не казалась удивленной. Напротив, она даже кивнула.
- Я так и думала. Что с ней случилось?
- НЕТ! Я НЕ ХОЧУ РАССКАЗЫВАТЬ ВАМ ОБ АННЕ-МАРИИ. - Она умерла.
- Как это случилось? - шепотом произнесла Тесс.
Она не собиралась оставлять это в покое. Она будет неотступно следовать за
ним, пока не узнает эту грязную, жалкую
правду. Значит, она хочет знать правду? Она действительно хочет ее знать? Тогда
он скажет ее ей. Сложив руки на груди,
Александр посмотрел девушке в глаза и сказал резко:
- Я убил ее.
Глава 13
Потрясенная услышанным, Тесс почувствовала, что ноги ее стали
подкашиваться. Она ожидала услышать все, что угодно,
только не это. Чувствуя, как рушится ее новый, хрупкий мир, она, шатаясь,
ухватилась за дверной косяк, примыкающей
спальни.
- Убил женщину? О чем он говорит?
Тесс закрыла глаза, чувствуя, как ее тело сотрясают волны прежнего страха.
- Неужели Александр действительно способен на такое? Как? Почему? - Перед
ее глазами возникло вдруг лицо Найджела
- красивое лицо, но с выражением убийцы. Тесс зажмурилась, стараясь думать
только об Александре, и лицо Найджела
пропало. Она видела Александра, втирающего мазь в раны ослицы, которую он не
хотел даже оставлять. Она слышала дикий
страх за себя в его голосе, когда, споткнувшись, упала на камни того пересохшего
ручья. Она видела благоговейный трепет
на его лице, когда он чувствовал, как бьется ее ребенок. Так много воспоминаний,
так много моментов твердили ей о том,
что он говорит неправду.
Но в жизни не все обстоит так, как кажется на первый взгляд. И ей, тем
более, следовало это знать. Ведь она застрелила
собственного мужа. Но для этого у нее были причины - причины, которые были
вескими для нее, но совсем
неубедительными для присяжных заседателей. Наверное, и у Александра тоже были на
это свои причины. Собравшись
сказать ему это, Тесс открыла глаза. Но он уже ушел.
- Александр, - закричала Тесс, бросаясь к двери. Она выбежала в коридор, но
его там не было. Тесс прислонилась к
каменной стене и со страхом подумала о том, что все испортила. Должно быть,
Александр заметил ее минутное колебание,
хотя оно и было мгновенным. Наверное, он заметил гримасу страха, мелькнувшую на
ее лице. Может быть, даже она
посмотрела на него так же, как те два мальчика.
- О Боже!
Тесс повернулась и прижалась лбом к холодной каменной стене. Ей нужно было
бежать за Александром, все ему
объяснить, но из собственного опыта она знала, что если Александр не захочет,
чтобы его нашли, она никогда не найдет его.
И поэтому ей остается только ждать, когда он вернется сам.
Позади девушки раздалось тихое мяукание и, обернувшись, она увидела, что у
ее ног сидит Огастес. Всхлипнув, Тесс
взяла котенка на руки и, уткнувшись в мягкий, рыжий мех, прошептала:
- Он скоро вернется. Очень скоро...
Но она понимала, что слова эти пустые. И они ее нисколько не успокоили.
Александр все шел и шел, не имея ни малейшего представления, куда он идет и
что будет там делать. Но как бы быстро он
ни шел и как бы далеко ни забрался, за ним неотступно следовал полный ужаса
взгляд Тесс.
Он знал, что рано или поздно это случится. Он боялся этого момента, готовил
себя к нему. Но никакие приготовления не
смогли смягчить боль, пронзившую его, когда он увидел выражение лица Тесс.
- Я УБИЛ ЕЕ. Я УБИЛ ЕЕ. - Эти его резкие, самообличающие слова до сих пор
сверлили его мозг. Александр
стремительно шел через луг, где так часто они с Тесс проводили пикники и где он
писал ее портрет. Пройдя луг, шаги его
замедлились, и он, обессиленный, упал под платан, где еще вчера целовал ее.
Александра охватило отчаяние. Почему она не
могла быть другой? Почему не могла противоречить всем его ожиданиям? Но он с
самого начала был прав. Ее доверие
исчезло, его место занял страх.
- КАК МОГ ОЖИДАТЬ Я ЧТО-ТО ЕЩЕ? - думал Александр, испытывая ненависть к
самому себе. - Ведь правда всегда
остается правдой. И не важно, как он сказал ее, не важно, откуда она узнала ее,
он никогда не сможет изменить тот факт, что
смерть жены и ребенка - на его совести.
Тесс не видела Александра вот уже три дня. Каждую ночь, почти до рассвета,
она ждала его возвращения. Каждое утро
она входила в его комнату и удрученно смотрела на его несмятую кровать, на
которой он не спал. Каждые десять минут она
подбегала к окну библиотеки, чтобы посмотреть, не идет ли он по тропинке. Но его
там не было. Угрызения совести
сменились беспокойством: "Куда он пропал? Не случилось ли с ним что-нибудь?"
Тесс не видела Александра, а он видел ее. Каждое утро он видел, как она с
трудом тащит ведро с водой по черной
лестнице. Каждый день он видел, как она собирает овощи в огороде, с трудом
наклоняясь. Каждый вечер он видел, как
девушка ведет Софи и Флауэр с пастбища. Каждую ночь он видел Тесс в кухне у окна
- она шила одежду для малыша из
ткани, которую он принес ей из деревни.
Все эти три дня Александр, страдающий от сознания собственной вины,
наблюдал, как девушка выполняла и свою и его
работу тоже. Он казнил себя, видя, как она на седьмом месяце беременности
таскает воду и собирает овощи. Но ему было
слишком стыдно посмотреть ей в лицо снова.
Три дня вина его боролась со стыдом. Но, в конце концов, верх одержала
вина. И он пошел домой.
Тесс увидела Александра, когда он еще даже не вошел в сад, выглянув,
наверное, уже в сотый раз за этот день из окна
библиотеки. Она увидела, что он идет к дому по тропинке со стороны моря. Ее
охватило чувство облегчения и, поблагодарив
молитвой Господа за то, что с Александром ничего не случилось, она выскочила из
библиотеки.
ОН ВЕРНУЛСЯ, НАКОНЕЦ-ТО, ОН ВЕРНУЛСЯ.
Только на мгновение задержалась Тесс в холле, чтобы быстро, руками,
пригладить перед зеркалом волосы, и слегка
успокоить свое бешено колотящееся сердце.
Она спустилась по черной лестнице, прошла через внутренний дворик к
покосившейся калитке и стала ждать, с волнением
глядя, как Александр идет по тропинке к ней. Его длинные волосы были спутаны, а
подбородок и щеки покрывала
трехдневная щетина. Одежда была мятая и грязная. Тесс думала с беспокойством о
том, что он ел все эти дни, где спал. Но
больше всего ее обеспокоило выражение его лица. Александр выглядел усталым, не
только телом, но и душой.
Тесс хотелось протянуть руки и обнять его. Хотелось сказать ему, что
прошлое ничего не значит, важно только настоящее.
Она хотела сказать, что любит его. Но когда она улыбнулась, Александр не
улыбнулся ей в ответ. Напротив, не сказав ни
слова, он прошел мимо нее и направился в дом. Как будто он даже не видел ее.
Улыбка сошла с лица девушки. Чтобы не расплакаться, она прижала к губам
сжатый кулачок и молча смотрела, как он
уходит.
На следующее утро возле двери Тесс снова стояла вода. Когда она спустилась
в кухню, на столе уже стояла корзина с
овощами. Но Александр не ждал ее там, как обычно со свежезаваренным чаем.
Наверное, он был в своей мастерской,
используя работу как предлог, чтобы избегать ее. Так же он поступил и этой
ночью.
Тесс хмуро посмотрела на корзинку. Этого она больше не допустит. Должна же
она что-нибудь придумать и вытащить его
из своей мастерской, чтобы все сказать ему.
Девушка отошла от стола, сняла с крючков на стене ведра и отправилась
выполнять свои утренние обязанности, стараясь
что-нибудь придумать, чтобы сломать стену, вставшую между ними.
Если она просто поговорит с Александром, это не поможет. Если она скажет,
что любит его, уверит, что ей нет дела до
того, что случилось с его женой, это тоже ничего не изменит. Он не поверит ей.
Она должна доказать, что любит его.
Занимаясь своими дневными заботами, Тесс пришла к выводу, что даже если она
и будет показывать Александру свои
чувства, даст ему понять, что любит и доверяет ему, этого может быть все равно
недостаточно. Он может не суметь забыть
прошлое. К нему никогда больше может не вернуться любовь. Но она все равно
должна попытаться.
Время будет ее союзником. Александр не укажет ей на дверь. Тесс знала, что
он разрешит ей и ребенку оставаться в этом
доме, сколько они захотят. Может быть, с течением времени, он забудет свое
печальное прошлое. Может быть, ему снова
захочется иметь семью. И, может быть, когда-нибудь он полюбит ее так же сильно,
как любила его она. Может быть.
На закате Тесс вышла на пастбище, чтобы отвести в конюшню Софи и Флауэр.
Стоя рядом с животными, она услышала
вдруг стук копыт и шум подъезжающего экипажа. Обернувшись, она застыла в
изумлении, видя, как мимо пастбища в
сторону амбара и конюшни движется экипаж. Внезапно девушку охватила паника. Что,
если британские власти выследили
ее?
Заслонив рукой глаза от солнца, Тесс заметила в экипаже двух людей -
мужчину и женщину, и паника ее слегка ослабла.
Если бы мужчина ехал арестовывать ее, он вряд ли взял бы с собой женщину. Но кто
же они такие?
Тесс вышла с пастбища и направилась к конюшне, чувствуя, как сердце ее
колотится от страха. Она видела, как мужчина
сошел с экипажа и протянул руки, чтобы помочь женщине. Сзади экипажа Тесс
заметила два чемодана, стянутых ремнями.
"Эти люди приехали навестить Александра? Как странно".
Тесс пошла им навстречу, и эти двое заметили ее. Они оба, в один и тот же
момент повернулись к ней, и Тесс заметила,
что ошеломленным можно было назвать выражение не только ее лица. Мужчина и
женщина обменялись быстрым,
озадаченным взглядом, и женщина шагнула вперед.
- Bonjour madame "Madame - обращение к замужней женщине (фр.).", -
поздоровалась она с Тесс по-французски. -
Александр дома? - Незнакомка бросила из-под полей своей соломенной шляпки
быстрый оценивающий взгляд карих глаз на
Тесс и улыбнулась.
- Я - Жанетта Кэйлокс, а это мой муж, Генри.
Жанетта коснулась рукой, затянутой в перчатку, руки красивого мужчины,
который шагнул к ней.
Он поклонился мадам.
Тесс смотрела на них, пытаясь свыкнуться с мыслью, что гости приехали к
Александру.
- Меня... меня зовут Тесс, - запинаясь произнесла она. - Я... экономка...
Мужчина и женщина обменялись еще одним быстрым взглядом, и Жанетта
повторила свой вопрос.
- Александр здесь?
Тесс вспыхнула, понимая, что выглядит полнейшей идиоткой.
- Конечно. Он в своей мастерской. Я провожу вас.
Генри сказал:
- Я позабочусь о лошадях и догоню вас.
Его жена кивнула и вслед за Тесс направилась к дому. Она отставала от нее
всего на шаг, но, несмотря на это, обе
женщины молчали.
- Кто эти люди? - Тесс никак не могла этого понять. Женщины вошли в дом и
остановились в холле перед широкой
лестницей. - Я скажу Александру, что вы здесь, - сказала Тесс.
Жанетта ничего не ответила ей, и Тесс вопросительно взглянула на нее.
Женщина внимательно смотрела на портрет Тесс,
висящий на стене.
- Когда Александр нарисовал это? - спросила она почти шепотом.
- Он закогтил портрет несколько дней назад. - Тесс повернулась уже было,
чтобы подняться по лестнице, когда ее
остановил голос Александра, стоящего на верхней площадке.
- Bonjour, Жанетта.
Обе женщины взглянули на Александра, спускающегося по лестнице. Жанетта
отошла от картины и тепло пожала ему
руку.
- Александр! Как я рада видеть тебя! Но что случилось?
Александр расцеловал ее в обе щеки.
- Я не ожидал, что вы приедете так скоро.
- А что же ты в таком случае ожидал? - засмеялась Жанетта. - Такое
таинственное письмо! Генри и я ни минуты не
колебались. Тут же уложили чемоданы и, - она грациозно взмахнула рукой, - Viola
"Viola- привет."! И вот мы здесь, и просто
умираем от любопытства, что же за срочные обстоятельства потребовали нашего
неотлагательного присутствия.
- Где Генри? - спросил Александр.
- Он ставит лошадей в конюшню. Вскоре он присоединится к нам. - Она строго
взглянула на Александра. - Вот если бы у
тебя были слуги.
- У меня есть экономка.
- Но она вряд ли справится одна со всеми делами по дому. Я не понимаю...
- Жанетта, - нетерпеливо перебил ее Александр, - боюсь, что сейчас не
совсем подходящее время для твоих лекций по
поводу моего образа жизни.
- Но ты мог, по крайней мере, разрешить мне привезти моих собственных слуг.
Тесс наблюдала, как они разговаривают друг с другом с л
...Закладка в соц.сетях
