Жанр: Любовные романы
Вспышка Книга 2
... его лице появилось что-то
ястребиное.
— Вам придется поверить мне на слово.
— В обычных обстоятельствах доверие должно быть завоевано, —
упрямо произнес Дэни.
Наджиб кивнул.
— Мы оба знаем, что на это у нас нет времени. В данном случае вам
придется слепо довериться мне.
— Я знаю, — напряженно проговорил Дэни, — и мне это совсем не
нравится.
Наджиб криво улыбнулся. Он не мог винить Дэни. На его месте он чувствовал бы
себя точно так же.
— На самом деле вы хотели бы, — поделился он своим
предположением, — получить какое-то указание на то, что ее
освобождение... м-м... мне выгодно. Вы бы доверяли мне больше, если бы это
было так. Я прав?
— Грубо говоря, да.
Наджиб поднялся с дивана.
— Я мог бы привести вам бессчетное число причин, таких как. Абдуллу
необходимо остановить, прежде чем он и Каддафи развяжут священную войну,
которую, как я вас предупреждал, они замышляют. Или потому, что он хочет
уничтожить Мекку, нашу главную святыню. Или потому, что я хочу раз и
навсегда освободиться от него и это мой единственный шанс. Все это весомые
причины, но это не главная причина, приведшая меня к вам. — Он помолчал
и негромко добавил: — Причина, по которой я здесь, намного важнее: я люблю
вашу дочь.
Дэни дернулся как от удара. Затем его лицо исказила ярость.
— Что вы сказали? — Он изумленно уставился на Наджиба.
— Я сказал, — спокойно повторил Наджиб, — что люблю Дэлию.
Дэни издал губами звук, напоминавший свист воздуха, выпущенного из
воздушного шара. Заморгав, он переглянулся с тестем.
— Это невозможно, — ужаснулся он.
— Послушай его, Дэни, — мягко посоветовал Шмария. — Зачем ему
лгать?
Дэни с такой скоростью вскочил на ноги, что Наджиб было подумал, что он
хочет его ударить, однако Дэни лишь прошел в другой конец комнаты. Весь
дрожа, он застыл у окна, опустив невидящий взор на темные воды моря.
— Этого не может быть, — шепотом повторил он. Шмария оглянулся
назад.
— Вот поживешь с мое, тогда узнаешь, что в жизни нет ничего
невозможного, — сказал он в спину Дэни. — Почему бы нам не
поверить ему?
Дэни долго не отвечал. Наконец пересек комнату и вернулся к своему креслу.
Тяжело опустившись в него, он устремил пристальный взгляд на Наджиба.
— Полагаю, то, что я читал о вас, правда, — произнес он. — Вы
в самом деле совершенно непредсказуемы.
Наджиб тоже сел, ожидая, что последует дальше.
— Но, с другой стороны, Дэлия тоже непредсказуема. — Голос его
дрожал. — Честно говоря, мне всегда был непонятен ее выбор мужчин.
Сначала студент-медик, потом режиссер, с которым она жила все эти
годы... — Дэни покачал головой, взволнованно махнув рукой. — А
теперь вы. — На его лице застыла холодная маска боли. — Кажется, у
нее дар делать... непредсказуемый выбор, назовем это так.
Наджиб крепко сжал губы.
Если бы Дэлия в самом деле выбрала меня
, —
подумал он. Но она только и делала, что изо всех сил старалась оттолкнуть
его. Интересно, поверит ли в это ее отец?
Дэни устало потер переносицу и уронил руку на колени.
— Извините меня, — чопорно произнес он, вновь надевая на себя
маску самообладания. — Я знаю, сейчас не время обсуждать ваши
отношения. Просто для меня это явилось такой неожиданностью...
Наджиб кивнул.
— Я выбрал не самый удачный момент, для того чтобы рассказать вам об
этом, но мне хотелось, чтобы вы поняли, почему я собираюсь помочь ей бежать
и почему обратился к вам. Мне нужна ваша помощь. Если я прав, у Дэлии есть
шанс спастись только в том случае, если мы с вами объединимся. Вы
располагаете военными возможностями, а я знаю, как это можно осуществить. Но
и в этом случае это крайне непростое дело, которое требует предельной
секретности.
На лице Шмарии появилось задумчивое выражение.
— Скажите мне... а саудовцы в курсе того, что ее держат у них? — Он посмотрел на Наджиба.
Наджиб покачал головой.
Я в этом сильно сомневаюсь, — ответил он. — Если бы дело обстояло
так, они бы этого не потерпели. Вам, вероятно, известно, что сейчас они
находятся в щекотливом положении. Они нуждаются в новых американских
истребителях, о покупке которых ведут переговоры, и поэтому не могут
позволить себе сердить Соединенные Штаты. А с другой стороны, США не могут
слишком наседать на них, потому что зависят от саудовской нефти. Я подумывал
о том, чтобы обратиться либо к правительству Саудовской Аравии, либо к
правительству США с тем, чтобы они оказали давление на Абдуллу...
— И что? — прервал его Шмария.
Наджиб покачал головой.
— Боюсь, это только повлечет за собой негативные последствия. Саудовцы
не хотят дразнить США, но они также не могут позволить себе дразнить
Абдуллу. Да и разве их можно винить в этом? Одному Аллаху известно, что
Абдулле вздумается взорвать в следующий раз. Эр-Рияд? Медину?
— Мекку! — сказал старик. — Если бы они узнали...
— Нет! — Наджиб сразу же отмел это предложение. — Об этом не
может быть и речи. Абдулла слишком безумен, чтобы прислушаться к голосу
разума. Если саудовцы начнут оказывать на него давление, он может сделать
одно из двух: либо немедленно убить Дэлию, либо перевезти ее в другое
место. — Сейчас, по крайней мере, нам известно, что она жива и где
находится.
Шмария сделал глубокий вдох.
— Итак. Что будем делать? В данный момент наше правительство
предпринимает попытки к примирению и обсуждению мирных договоренностей с
нашими арабскими соседями. Из-за этого Израиль не осмелится применить
военную силу, чтобы прорваться через границу и освободить Дэлию, поскольку
это свело бы на нет все наши усилия обрести мир. Это даже могло бы вызвать
войну в Заливе. — Шмария нахмурил брови и посмотрел на Наджиба. —
Вы были правы, без разрешения моей страны и саудовского правительства это и
в самом деле крайне щекотливое дело. — Он помолчал, взгляд его стал
проницательным. — Если я не ошибаюсь, у вас уже есть план?
— Да, есть. — Наджиб возбужденно наклонился вперед, но голос его
прозвучал тихо. — Что мешает группе наших людей перейти границу и
освободить ее? Неофициально, разумеется.
— Вы имеете в виду... наемников? — оживился Дэни.
— Нет, нет! — Наджиб покачал головой. — У нас нет времени,
для того чтобы набрать группу подготовленных людей. Нам нужна — и притом
немедленно — самая лучшая группа захвата, которую удастся получить.
— Израильтяне, — проворчал Шмария. Это прозвучало как утверждение,
а не вопрос.
Наджиб кивнул.
— Израильтяне. Но только без формы, в гражданской одежде. И никаких
удостоверений личности. Само собой разумеется, если их поймают, вашей стране
придется заявить, что о нашей попытке официальным властям ничего не было
известно.
Шмария фыркнул.
— Немного же вы просите! Всего лишь, чтобы наши лучшие парни сложили
свои головы в результате несанкционированного вторжения в частные
владения! — Он, прищурив глаза, посмотрел на Наджиба.
— Я все понимаю, — ответил тот. — Но у нас нет выбора. Или
это, или вообще ничего.
— Я боялся, что дело дойдет до чего-то в таком роде. — Шмария
тяжело откинулся на спинку кресла. — Это очень трудно. Очень трудно.
— Не забудьте, что у нас почти нет времени, — спокойно предостерег
его Наджиб. — Неделю назад Дэлия представляла интерес для Абдуллы. У
него были на нее планы. Но с тех пор все сильно изменилось. Теперь, когда он
носится с идеей священной войны, боюсь, он сочтет ее обузой и решит, что ему
незачем больше сохранять ей жизнь. Он уже начинает тяготиться ею.
У Шмарии вырвался мучительный вздох.
— Итак, нам надо торопиться. Впрочем, как всегда. — Он задумчиво
сдвинул брови, затем быстро перешел к делу. — Что еще, кроме людских
ресурсов, нам необходимо, для того чтобы предпринять попытку освободить
Дэлию?
— Оружие, — немедленно отозвался Наджиб. — И, учитывая
сложившиеся обстоятельства, как можно меньше израильского оружия. Все
остальное готово. На моей яхте есть вертолет, по моему приказу она сейчас
находится у побережья Омана. Дворец оборудован взлетно-посадочной полосой, а
у меня есть большой частный самолет. Кроме того, в самом дворце находятся
два человека, приближенных к Абдулле, на которых мы можем
рассчитывать. — Помолчав, он тихо добавил: — Операция должна быть
осуществлена завтра ночью.
— Завтра? — изумился Шмария.
— Завтра! — Наджиб кивнул. — За исключением группы захвата,
все готово. У меня есть план дворца, а те два человека, о которых я говорил,
в назначенный час сделают то, о чем мы с ними договорились. Операция должна
быть осуществлена завтра или никогда. Сейчас уже поздно менять время ее
проведения.
— Это безумие! — Шмария закатил глаза.
— Возможно, но это необходимо. — Наджиб перехватил его
взгляд. — Значит, я могу рассчитывать на вашу помощь?
— Посмотрим, что можно сделать, — мрачно проворчал Шмария. —
Я немедленно займусь этим.
— В два сорок пять ночи, — предупредил Наджиб. — Все должно
произойти именно в это время. Если вам не удастся вовремя набрать команду, я
ничего не смогу сделать.
— Понимаю, — отозвался старик. Складки на его лице стали еще
глубже. — Мне остается только уповать на Бога, что мои друзья тоже это
поймут.
— Тогда нам не стоит терять время. — Дэни взглянул на часы и
встал. — Пойду позвоню в аэропорт, узнаю, когда ближайший рейс на Тель-
Авив. Чем скорее мы вернемся, тем скорее сможем что-то сделать.
— Нет нужды звонить в аэропорт, — сказал Наджиб. — Я взял на
себя смелость нанять для вас самолет. В настоящий момент он ожидает вас в
Никозиа Интернэшнл
и вылетит, как только вы подниметесь на борт. Пилот
получил указание оставаться в Тель-Авиве и ждать от вас инструкций. Когда вы
наберете людей — я исхожу из того, что это вам удастся, — самолет
доставит их всех сюда. Мой собственный самолет, который мы используем в
операции, будет ждать на заброшенном военном аэродроме на полуострове
Карпас. Это безлюдное место, и, если позволит время, нам, возможно, даже
удастся провести репетицию. Ваш пилот знает, где это. Шмария нахмурился.
— А как быть с оружием? Как мы пронесем его через кипрскую таможню?
— Об этом я позаботился. — Наджиб позволил себе слегка
улыбнуться. — Власти будут смотреть в другую сторону.
— Но если ваш таможенник вдруг заболеет или... Наджиб покачал головой.
— Не важно, кто будет дежурить. Я специально выбрал Кипр из-за моих
особых отношений с кипрским правительством. Они довольно долго вели
переговоры со мной о постройке мусороперерабатывающего завода, а также
винного завода и расширении аэропорта. — Он криво улыбнулся, голос его
звучал беззаботно. — Они будут смотреть в другую сторону. Я
разговаривал кое с кем из правительства и выдвинул это требование, прежде
чем согласиться на их условия. — Он снова улыбнулся. — Похоже, они
получат свои объекты, затратив меньше времени на переговоры, чем
предполагали.
На Шмарию это произвело впечатление.
— Кажется, вы все предусмотрели.
Наджиб нахмурил брови.
— Я только боюсь, что есть еще многое, о чем я не подумал.
Шмария в первый раз за все время позволил себе улыбнуться. Он поднялся с
кресла.
— Полагаю, мы поняли друг друга, мистер Аль-Амир, — тепло
проговорил он. — Вы — человек, который быстро проникает в самую суть
проблемы. Кто знает? Может быть — только может быть, — у нас есть
шанс. — В голосе его звучало волнение. — Ваш дед должен гордиться
вами.
Встав на ноги, Наджиб быстро отвернулся.
— Мой дед умер прошлой зимой, — спокойно ответил он. — Он
очень изменился с тех пор, как Абдулла вместо него стал во главе нашей
деревни. Именно тогда, много лет назад, он начал умирать. После этого от
него осталась лишь одна оболочка.
— Я искренне сожалею, — сказал Шмария. Он постоял с минуту молча,
затем глаза его наполнились слезами, голос стал хриплым. — Когда-то мы
с ним были близкими друзьями.
— Я знаю, — мягко ответил Наджиб. — Он часто говорил о вас.
— Жаль, что религиозные и политические воззрения развели нас в разные
стороны. Знаете, я обязан ему жизнью. — Шмария покачал головой. —
А теперь, похоже, Дэлия будет обязана жизнью вам.
Его слова взволновали Наджиба.
— Она ничем не будет мне обязана, мистер Боралеви. Как я уже говорил
вам, я ее люблю. — Он протянул ему руку. — Спасибо за то, что
приехали встретиться со мной. С нетерпением буду ожидать от вас известий.
Рукопожатие старика было сухим и крепким.
— Остается надеяться, что мне удастся прорваться сквозь бюрократические
заслоны так же быстро, как и вам.
Наджиб повернулся к Дэни и протянул ему руку, но Дэни даже не пошевелился,
чтобы ее пожать. Выждав немного, Наджиб опустил руку.
— Я не могу ожидать, что понравлюсь вам, мистер Бен-Яков, — сказал
он, провожая их до двери. — Но я надеюсь, что со временем мы все же
сможем стать друзьями. — Он остановился у порога. — Внизу вас ждет
автомобиль. Мой телефон у вас есть. Я буду ждать здесь вашего звонка.
Когда они отошли достаточно далеко, чтобы его не слышать, он мягко добавил
на иврите:
— Шалом.
— Ты что притих, это так не похоже на тебя, — заметил Шмария,
когда водитель остановил машину на асфальтовой площадке рядом с чартерным
Боингом727
. Он замолчал, заметив, что водитель обошел вокруг автомобиля и
открыл заднюю дверцу.
С ворчаньем отмахнувшись от заботливо протянутых к нему рук, старик без
посторонней помощи вылез из машины. Вслед за ним вышел Дэни, и они вместе
взошли вверх по трапу. Солнце начинало спускаться, и красно-оранжевое небо
окрасило мягким пастельным блеском серебристые крылья.
— Ты похож на человека, пережившего конец света, — с оттенком
суровости произнес Шмария.
Дэни метнул на него взгляд.
— А разве это не так?
Шмария вздохнул. Дэни был похож на медленно кипящий вулкан. За всю дорогу из
Фамагусты он не сказал и двух слов.
— Я знаю, что еще рано праздновать, Дэни, — спокойно заметил
он, — но ты должен радоваться тому, что, по крайней мере, у Дэлии
появился шанс. Если бы не мистер Аль-Амир, мы бы ее точно никогда больше не
увидели. Ты об этом не подумал?
— Ты всегда питал слабость к Аль-Амирам, ведь правда? — свирепо
рявкнул Дэни и, оттолкнув улыбающуюся стюардессу, вошел в салон самолета.
Шмария виновато кивнул стюардессе и снова вздохнул. Что бы он сейчас ни
сказал и ни сделал, Дэни ему не развеселить. Он совершенно точно мог назвать
тот момент, когда у его зятя внутри что-то оборвалось, — момент, когда
Наджиб Аль-Амир заявил о своей любви к Дэлии.
— Он что, предпочел бы, чтобы этот человек ее не любил и не стал бы ей
помогать? — пробормотал Шмария себе под нос, входя в салон и опускаясь
в большое кожаное кресло напротив Дэни. Оглядевшись по сторонам, он невольно
поднял от удивления брови. Кто-то как следует потрудился над внутренней
отделкой самолета. Ничто здесь не напоминало обычный авиалайнер. Салон был
оборудован по последнему слову техники и отличался необыкновенной роскошью.
Шмария крепко сжал губы. Мучительное воспоминание о единственном в его жизни
случае, когда его окружала роскошь, охватило его. Сидящий напротив него Дэни
уже пристегнул ремень и смотрел сквозь иллюминатор на заход солнца.
К ним подошла стройная стюардесса с дежурной улыбкой на лице.
— Мы немедленно вылетаем. Не желаете что-нибудь выпить, господа?
Не отрывая взгляда от иллюминатора, Дэни покачал головой.
Стюардесса посмотрела на Шмарию.
— А вы, сэр?
Шмария тоже покачал головой.
— Нет, благодарю вас. — Увидев, что стюардесса поворачивается,
чтобы уйти, он откашлялся. Она вопросительно оглянулась через плечо. —
Скажите, мисс. Я могу позвонить отсюда по телефону?
— Разумеется. Как только мы будем в воздухе, я принесу вам
аппарат. — Она мило улыбнулась. — Если вы сообщите мне номер
сейчас, я смогу без промедления соединить вас.
Десять минут спустя, когда внизу под ними стремительно удалялся берег Кипра,
Шмария услышал в трубке странно искаженные гудки. Они казались
металлическими, слабыми и очень далекими.
— Слушаю, — после четвертого звонка отрывисто произнес голос.
— Друг мой, — осторожно ответил Шмария. — Как насчет того,
чтобы выпить по чашечке кофе там же, где и в прошлый раз?
На другом конце провода воцарилось долгое молчание. Наконец Хайм Голан
заговорил:
— Итак... До этого все-таки дошло, правда?
— Я расскажу тебе. Ты смог бы через полтора часа быть там?
Голан проворчал:
— А ты где? Судя по звуку, где-то на дне мусорного ящика.
Шмария рассмеялся.
— Я в воздухе? Значит, через полтора часа.
— В воздухе? — По голосу Хайма было ясно, что слова Шмарии
произвели на него впечатление. — Ну надо же. Если мы не примем мер, ты,
Шмария, скоро совсем возгордишься. — И с этими словами он повесил
трубку.
Знаком подозвав стюардессу, Шмария отдал ей аппарат и тоже обратил взгляд в
иллюминатор. За бортом небо совершенно потемнело, бархатистая ночь окутала
все вокруг.
Полет был недолгим: быстрый набор высоты и быстрое снижение. Вверх и вниз.
Но из-за мрачного настроения Дэни и своих собственных переживаний по поводу
возможного исхода предстоящей встречи с Хаймом Голаном, Шмарии эти сорок
пять минут показались самыми долгими в жизни.
Он был рад, когда самолет наконец приземлился в аэропорту Бен-Гурион.
— Ты отправляйся домой, — сказал он Дэни, когда они сели в
такси. — А меня высади по дороге на улице Дизенгофф.
Дэни кивнул. Говорить ему по-прежнему не хотелось. Он надеялся, что все это
неправда и что Дэлия и Наджиб Аль-Амир не любят друг друга.
Сейчас, когда после душного дня наступил прохладный вечер, толпа на улице
Дизенгофф стала еще гуще. Вечерняя прохлада заставила всех выйти наружу, и в
кафе
Кассит
, и в конкурирующем с ним заведении
Ройял
все столики были
заняты. Голоса посетителей и металлическое звяканье вилок и ножей
смешивались со звоном бокалов. Автомобильные фары, уличные огни, неоновые
вывески, красные отражатели на велосипедах и залитые светом прожекторов
шатры — все это буйство огней представляло собой нескончаемый калейдоскоп.
Шмария потягивал розовое вино и прислушивался. Позади него возбужденные
молодые голоса обсуждали положение евреев в Советском Союзе.
Ему казалось, что они с Хаймом уже слишком долго сидят молча в шумном и
сверкающем водовороте, и терпение у него начинало иссякать. Он чувствовал,
как бегут драгоценные секунды, неумолимо отсчитывающие время, оставшееся у
Дэлии. Хайм Голан все еще предавался размышлениям, и Шмария ждал, понимая,
что не следует торопить руководителя Моссад.
Наконец Голан задвигался на своем стуле. В глазах его появился веселый
блеск, однако голос остался серьезным.
— Уже нет времени, для того чтобы собирать экстренное совещание и
обсуждать это дело.
Шмария покачал головой.
— Это произойдет завтра вечером. Он сам назначил время, и ничего нельзя
изменить.
Голан поджал губы.
— Какое он произвел на тебя впечатление? — спросил он. —
Похож на того, каким изображают его газетчики? Может, для него это
приключение, с помощью которого можно развеять скуку состоятельного
человека!
— Вовсе нет. Он настроен вполне серьезно и хочет остановить Абдуллу.
Голан тихо выругался:
— Мекка! Стена Плача! Собор Святого Петра! — Он сердито покачал
головой. — Это доказывает то, что мы и так знали. Абдулла — безумец.
Его давно следовало убрать. Мы бы все от этого только выиграли.
Шмария покачал головой.
— Что это за слова такие —
убрать
. Почему в разведке не говорят, как
все нормальные люди, например,
убить
?
Убрать!
— Он фыркнул.
Голан не отреагировал на это замечание.
— Плохо, что у нас так мало времени, — сказал он. — Из того,
что ты мне рассказал, похоже, нам следует готовить крупную операцию.
Атаковать сотню подготовленных террористов на их собственной территории
малыми силами... это граничит с самоубийством.
— У нас будет элемент внезапности, — заметил Шмария.
— Это единственное преимущество, которое у нас будет, — сухо
ответил Голан.
Шмария поставил свой бокал и наклонился вперед.
— Сколько людей, Хайм, — спросил он шепотом. — Сколько людей ты сможешь предоставить?
— Пятнадцать. Двадцать, — пожал плечами Голан. — Примерно
так. Одни заняты, других нет в стране. — Он вздохнул и покачал
головой. — Парни они хорошие. Шмария, но шансов на успех мало. Очень
мало.
— Но они же профессионалы. Одни из лучших в мире.
— Тем более жалко будет их потерять понапрасну!
Шмария уставился на него.
— Ты же сам сказал, что все средства хороши, для того чтобы остановить
Абдуллу. Ты же не упустишь такую возможность, правда? Такая возможность
бывает раз в жизни!
— Значит, ты доверяешь Наджибу Аль-Амиру. Шмария кивнул.
— Я думаю, у него искренние намерения. Избавиться от Абдуллы для него
так же важно, как и для нас. Вообще, у нас много общего — во многом наши
намерения совпадают.
— Тогда почему он так долго помогал раздувать этот очаг терроризма?
Годами финансировал дело Абдуллы.
Шмария удивленно посмотрел на него.
— Ты, оказывается, все о нем знаешь.
— Мы не упускали его из виду, — расплывчато ответил Голан.
Шмария усмехнулся.
— Толстое досье собрали?
— Держи свое любопытство при себе, — угрюмо посоветовал ему Голан.
— Я не понимаю, почему вы его не остановили, раз столько о нем знаете?
— Сам должен был бы догадаться, — раздраженно отмахнулся
Голан. — Он неприкасаемый. Против него нет доказательств. То, что на
его кораблях и самолетах перевозится оружие и крупные суммы денег
переводятся через швейцарские банки, ничего не доказывает против него лично.
Разумеется, мы знаем, что за всем этим стоит он, однако должны это доказать.
Он не дурак, скажу я тебе. Всегда держит дистанцию и, даже если все окажутся
в дерьме, сумеет выйти чистым.
— Он сказал, что хочет порвать с АОП.
— Мне понятно почему, — с сарказмом в голосе сказал Голан. —
Странно, но многие люди, вступающие в сделку с дьяволом, слишком поздно
понимают, что когда связываешься с дьяволом, то непременно окажешься в аду.
Как ты думаешь, они когда-нибудь поумнеют?
— Хайм... — обеспокоенно произнес Шмария. Голан тяжело вздохнул.
— Ладно, ладно, — сказал он — Вопреки своему внутреннему голосу я
согласен. И срочно вызову людей. Но помни, — он погрозил
пальцем, — это частное мероприятие. Мы ничего не знаем. Если кто-нибудь
из наших ребят погибнет там, мы от них откажемся. А если удастся освободить
Дэлию, ты не скажешь журналистам ни слова о том, что произошло. Мы
представим дело так, как будто ее освободила раскольническая группировка,
пытавшаяся свергн
...Закладка в соц.сетях
