Жанр: Любовные романы
Чертовски богат
...ться, как...
все вокруг меняется, словно расцветает.
— Говори, говори, — усмехнулась она, — а я послушаю.
— Право, Зандра, — взмолился он, — я совсем не шучу.
Но это же безумие, — думала она. — Да, мы состоим с ним в
родстве, правда, отдаленном, да, я знаю его уже неведомо сколько лет, и в то
же время мы совсем не знаем друг друга! Неужели, — вдруг мелькнуло у
нее в голове, — я сама подала ему знак? Да нет, не может быть...
Он наклонился и поцеловал ей руку. Зандра вздрогнула. Во рту у нее внезапно
пересохло.
— Хайнц, — запротестовала она, но из горла вырвались только какие-
то невнятные звуки. Ей пришлось откашляться. — Хайнц! — На сей раз
голос Зандры прозвучал ясно и решительно.
— Милая Зандра, о если бы только знала, кто ты для меня.
— Да как же не знать, Хайнц, — кузина.
— О нет. — Он покачал головой и поцеловал ей кончики
пальцев. — Гораздо, гораздо больше.
Она пристально посмотрела на него.
— Я хочу на тебе жениться. Я хочу, чтобы ты стала моей женой.
— Как, как ты сказал? Жениться? — Зандра внезапно залилась
смехом. — Милый, я даже пуговицы пришить не могу, а о стряпне уж и не
говорю — наверняка дом подожгу.
Карл Хайнц, казалось, ее не слышал.
— Скажи, ну пожалуйста, скажи, что пойдешь со мной под венец! Позволь
мне любить тебя, и лелеять, и чтить до самого смертного часа!
Вот черт, — подумала Зандра, — а ведь он не шутит! Все это
слишком серьезно
.
— Э-э... ты должен извинить меня, Хайнц, — неуверенно начала
Зандра, отнимая у него руку. — Это... как-то... Ну что тебе сказать...
Видишь ли...
Зандра остановилась и глубоко вздохнула.
— Понимаешь, я пока еще просто не готова выйти замуж. Ни за тебя, ни за
кого другого.
— Выходит, ты меня не любишь?
— О Господи, ну конечно же люблю! Разумеется, люблю. Но это не имеет
значения. То есть я хочу сказать, из этого не следует, что мы должны
пожениться.
— Но почему? Потому что мы родственники?
— Да. Нет. Вот черт, не знаю, как сказать. — Зандра нервно
переплела пальцы. — Ты меня застал врасплох.
— Если тебя беспокоят родственные узы — забудь. Я говорил с врачом, он
прошелся по нашей генеалогии и сказал, что все в порядке, тут проблем нет.
— Пусть так, — вздохнула Зандра, стараясь как можно точнее
подбирать слова. — Пусть так, но мне нужно убедиться в собственных
чувствах, чтобы никто из нас потом не пожалел.
— Ну я-то уж точно не пожалею.
У Зандры изменилось выражение лица, словно по нему пробежала какая-то легкая
тень.
— Боюсь, о себе я того же сказать не могу, — виновато улыбнулась
Зандра. — Просто я не уверена, что люблю тебя настолько...
Он промолчал.
Зандра сжала губы и заставила себя продолжить:
— Понимаешь, милый? Я люблю тебя, как брата. И вообще ты — чудо, и я
завидую той, кто станет твоей женой. Счастливица! Но честное слово, я просто
не уверена, смогу ли полюбить тебя так...
Глаза у него затуманились, и губы искривились в печальной улыбке.
Ну вот, — внутренне содрогнулась Зандра, — все-таки я его
обидела. А ведь меньше всего хотела!
— Я... Знаешь что, поехали назад. — Зандра вскочила на ноги и
принялась отряхивать снег с куртки.
Он машинально последовал за ней.
— А если забыть про любовь? — хрипло проговорил Карл Хайнц, отводя
взгляд в сторону.
Зандра застыла на месте.
— То есть как это?
Карл Хайнц шумно вздохнул — казалось, кто-то наждаком прошелся по железу.
— Ну как тебе сказать... пусть даже ты меня не любишь... Пожениться-то
мы все равно можем.
— Ну что ты такое говоришь, Хайнц! В этом же нет никакого смысла.
— Но почему же?
— Может, все же объяснишься?
Он выдавил из себя слабую улыбку.
— Наверняка ты знаешь о правилах наследования, принятых в роду
Энгельвейзенов.
— О Господи! — Зандра помертвела. — Неужели ты всерьез?
Карл Хайнц ничего не ответил, продолжая жалко улыбаться.
— Лицемер! Гнусный лицемер!
Ну вот, слово вылетело.
— И ты еще смеешь говорить о любви! Да ведь эта женитьба нужна тебе
только для того, чтобы сохранить свои проклятые деньги! Попробуй сказать,
что это не так!
Карл Хайнц отшатнулся, как от удара.
— Ну!
Он по-прежнему молчал.
— Все вы, богачи, такие! — Зандра яростно пнула ногой сугроб и,
поскользнувшись, едва устояла.
— Выслушай меня, Зандра!
— А что я, по-твоему, делаю? И чего ты, собственно, ожидал? Что я упаду
на колени, счастливая от того, что меня используют в качестве якоря во время
бури?
Гневно тряхнув головой, Зандра большими шагами пошла к опушке, где они
оставили лошадей.
— Зандра! — Карл Хайнц догнал ее и схватил за руку. — Да
выслушай же меня, ради всего святого!
Она круто обернулась и опалила его яростным взглядом.
— Пусти! — Зандра безуспешно пыталась освободить руку. —
Пусти, тебе говорю! Мне больше нечего добавить.
— Слушай, я понимаю, что ты злишься... И все же позволь объяснить. Ты
все поняла совершенно не так...
— А по-моему, так. — Она просверлила его взглядом. — Ты
настоящий ублюдок и только что это доказал.
— Я люблю тебя, люблю, пойми же ты наконец! Черт с ним, с наследством,
я бы и так сделал тебе предложение! Неужели непонятно?
— Еще как понятно, — горько рассмеялась Зандра и ткнула пальцем в
сторону леса. — Так же, как то, что в этих деревьях притаились эльфы,
феи и тролли.
Карл Хайнц глубоко вздохнул.
— Хочешь верь, хочешь не верь, но ты — единственная женщина, которая
мне нужна.
— Действительно нужна? Прелестно! Надо думать, я ноги должна тебе
целовать за такую честь?
В ее голосе прозвучало такое презрение, что Карл Хайнц содрогнулся.
— Так вот, забудь об этом! Между прочим, я тоже человек! И у меня тоже
могут быть свои планы и намерения. Об этом ты не подумал?
— Да я только о тебе и думаю, — искренне сказал Карл Хайнц.
— Отлично! Так вот, я-то что получу от замужества, которое ты так щедро
мне предложил?
Карл Хайнц вздохнул:
— Ты будешь одной из богатейших женщин в мире. У тебя будут деньги.
Власть. Положение.
— Да плевать мне на все это!
Ну вот, — грустно подумал он, — вот все и кончилось. А впрочем,
этого можно было ожидать
.
Он чувствовал себя совершенно разбитым, униженным. Противным самому себе.
Зандра брезгливо стряхнула его пальцы со своей руки. Он не сопротивлялся,
ожидая, что в следующую минуту она вскочит на свою кобылу и умчится прочь.
Но Зандра продолжала стоять на месте, зябко потирая ладони и рассеянно глядя
куда-то вдаль, на покрытую снегом равнину.
— Итак, вот в чем все дело, — задумчиво проговорила она. —
Теперь все встало на свои места.
— О чем ты? — искоса взглянул на нее Карл Хайнц.
— А то, что Дина слишком уж настаивала, чтобы я поехала с ней. Ясно, вы
сговорились, и Бекки тоже, наверное, не осталась в стороне. Точно. Святая
троица! Ну конечно, надо было заманить меня именно сюда. — Она указала
на видневшийся вдали особняк Бекки. — Иначе как бы мы могли остаться
наедине?
По выражению его лица Зандра поняла, что угадала.
— Зандра... — начал Карл Хайнц.
— Не надо, Хайнц, пожалуйста, не надо, все и так ясно, — оборвала
его она.
— Нет, позволь мне все же договорить. Насчет того, что все было
подстроено, ты права. Но мои чувства к тебе...
— Перестань! — На глаза у нее навернулись слезы.
Карл Хайнц вздохнул и молча себя выругал. Как неловко все повернулось! Даже
если постараться, хуже не придумаешь. А ведь, видит Бог, меньше всего он
хотел ее обидеть.
Неужели мы всегда обречены причинять боль тем, кого любим?
— печально
подумал он.
— Зандра, — с трудом заговорил Карл Хайнц, — постарайся не
судить меня слишком стро...
Но она уже бежала к своей лошади, и минуту спустя Аметистовая Мечта галопом неслась по склону холма.
А Карл Хайнц остался со своим Алидалом, безнадежно глядя вслед удаляющейся
Зандре. Удаляющейся навсегда...
Лорд Розенкранц потягивал шампанское, когда какое-то движение за окном
привлекло его внимание. Это была Зандра, на полном скаку приближающаяся к
конюшне.
— Ого-го, — поцокал языком лорд. — Судя по ее виду, что-то
там не заладилось.
— Не заладилось? — Бекки мгновенно выпрямилась и посмотрела в ту
же сторону. — Ну что ж, сейчас выясним. — Она решительно двинулась
к двери.
— Минуту! — Дина вскочила на ноги. — Позвольте мне.
Бекки, поколебавшись, согласно кивнула:
— Ладно, в конце концов вы ее знаете лучше всех нас.
Глядя вслед Дине, лорд Розенкранц извлек из ведерка со льдом бутылку
шампанского.
— Похоже, — он иронически скривил губы, — оборонительные
укрепления оказались прочнее, чем предполагалось. Шампанского, дорогая?
Глава 37
— Зандра, милочка, — медовым голосом заговорила Дина, входя в
раздевалку, — что-нибудь не так?
— С чего ты решила? — Зандра яростно сбросила сапог. —
Прекрасный уик-энд, — она пристально посмотрела на Дину, — не так
ли?
— Что-то не пойму тебя, милочка. — Дина слегка сдвинула брови.
— Ладно, хватит. Представление закончено... — Зандра недоверчиво
покачала головой. — Вы ведь все заранее расписали, признавайся!
— Ты о чем это?
— О моем браке на небесах, вот о чем! — яростно выпалила Зандра.
— Ах вот оно что, — вздохнула Дина.
Зандра освободила другую ногу и злобно пнула сапог.
— Слушай, дорогая, — предложила Дина, — отчего бы нам не
пойти в библиотеку и тихо-мирно обо всем поговорить?
— И здесь сойдет! Нет, как ты только посмела? Ты кто такая? В сводницы
нанялась?
— Ну как можно так говорить, дорогая? — Дина прикинулась
оскорбленной. — Не стоит так волноваться. Я ведь хотела как лучше. Вы с
Карлом Хайнцем просто созданы друг для друга.
— Интересно!
— Ну конечно, вы будете прекрасной парой. Вы — словно две половинки
одного целого. Я в этом уверена. Хайнцу по горло нужен сын. Иначе не видать
ему наследства.
— А мне? Что мне нужно?
— Деньги, разумеется! Да ты же станешь одной из богатейших женщин на
свете.
— Слушай, Дина, — устало вздохнула Зандра, — тебе никогда не
приходило в голову, что деньги — еще не все?
— Ну как же, конечно, приходило. Но поверь мне, милочка, жить с
деньгами лучше, чем без денег. Это я знаю по собственному опыту.
— Но замужество, как тебе, возможно, известно, предполагает супружеские
отношения, появление детей. И предполагает не одного ребенка, если родится
девочка. Ему-то нужен сын!
— Да знаю я.
— И кстати, ты не задумывалась, что мне, возможно, вовсе не хочется
спать с Хайнцем?
— А кто говорит, что ты должна с ним спать?
— У нас что, теперь аисты приносят детей? — воззрилась на нее
Зандра.
— Что ж, можно и так сказать, — улыбнулась Дина.
Зандра ошеломленно покачала головой.
— Но это же так просто, дорогая. Есть лазейка.
Зандра по-прежнему не сводила взгляда с Дины.
— Видишь ли, не знаю уж почему, но в семейном уставе Энгельвейзенов не
говорится, что отцом ребенка должен быть именно принц. Может, все дело в
том, что в старые времена жены боялись похаживать налево.
Зандра промолчала.
— Надо только, — продолжала Дина, — чтобы рождение ребенка
засвидетельствовали три адвоката. А уж как и от кого он был зачат, дело
темное! Короче, если тебе не хочется спать с Карлом Хайнцем, существует
такая штука, как искусственное осеменение. Наука шагает вперед семимильными
шагами.
— Вижу, ты все предусмотрела, — негромко сказала Зандра.
— Ну да. — Дина расплылась в улыбке. — А что в этом плохого?
— Только упустила одну маленькую деталь.
— Что именно, милочка? — насторожилась Дина.
— Придется тебе подыскать другую кандидатуру, — отрезала
Зандра. — Я в эти игры не играю. Так что не обессудь. Я свой живот на
продажу не выставляю. И внаем тоже не сдаю.
С этими словами Зандра вышла из раздевалки, изо всех сил хлопнув на прощание
дверью.
— Дорогая! — В дверь постучали.
Зандра услышала голос Бекки.
— Дорогая...
Черт, неужели даже раны зализать нельзя в одиночку! — сердито подумала
Зандра. — Или я слишком многого требую?
— Пожалуйста, откройте.
О Господи, как же Зандре хотелось, чтобы ее оставили в покое!
Не тут-то было.
Ладно, может, оно и к лучшему, решила Зандра. Покончим наконец с этим делом.
Она поднялась с кресла и направилась к двери.
— Злодейка! — шутливо погрозила ей пальцем Бекки. — А я уж
начала волноваться. Можно войти?
Вы у себя дома
, — чуть не сорвалось у Зандры, но в последний момент
она одернула себя и молча отступила в сторону, пропуская Бекки в гостиную
своих шикарных апартаментов.
Бекки вплыла внутрь, закрыла за собой дверь и решительно повела Зандру к
кушетке у камина.
Усевшись, она огляделась так, словно впервые видела шторы из индийского
набивного коленкора, большие картины в темных рамах, мягкие кресла, мебель
орехового дерева.
Одобрительно кивнув, Бекки сложила руки на коленях и сказала:
— Неплохо. И все на вид такое английское, как вам кажется?
— Пожалуй.
— В городе я предпочитаю французский стиль, но здесь он неуместен. Иное
дело — Англия. Только англичане умеют создать уют в загородном доме.
Бекки склонила голову набок и остановила на Зандре свои знаменитые
васильковые глаза.
— Впрочем, я пришла поговорить с вами не об обстановке.
— Так и я подумала. — Зандра твердо выдержала ее взгляд.
— Дина сказала мне, что вы... как бы это получше выразиться...
недовольны?
— Да стоит ли об этом? —
Так, — подумала Зандра, —
сначала Хайнц, затем Дина, а теперь вот Бекки. Целая команда объединилась
против меня
.
— Это как-то связано с Хайнцем, не так ли?
— Да. Он сделал мне предложение. Я его отклонила. Вот и все.
— Жаль. Вы были бы чудесной парой и к тому же, честно говоря, сильно бы
его выручили.
— Выручила! Ну да, за этим вы меня сюда и заманили.
Васильковые глаза Бекки затуманились.
— Иногда приходится, — заметила она, — прибегать и к таким
уловкам. И по-моему, сейчас как раз тот случай. Но мне вовсе не хотелось
обижать вас, милочка. Извините, что так получилось.
— Хорошо, забудем.
— Вот и отлично. Теперь можно не ходить вокруг да около. Позвольте мне
быть откровенной.
— Разумеется.
— Хайнц просил меня поговорить с вами — может, передумаете?
— Насчет замужества?
Бекки кивнула.
— Сожалею, но ответ по-прежнему: нет.
— А может, все же договоримся?
— Увы.
— Можно спросить почему?
— Потому что я не хочу насиловать свои чувства.
— Чувства! — усмехнулась Бекки. — Не будьте же такой
упрямицей, милочка. Нельзя думать только о себе.
— А если я не подумаю, то кто же? Хайнц? Дина? Вы?
— Вы глупая, эгоистичная, неблагодарная девчонка, вот что я вам скажу!
— Это я-то эгоистка? — вспыхнула Зандра. — А кто все это
придумал? Нет, это вы с Диной и Хайнц — настоящие эгоисты! А теперь,
дорогая, хочу попросить вас об одной услуге. В следующий раз, когда станете
хлопотать о наследнике правителей Священной Римской империи, меня оставьте в
покое.
Зандра начала было подниматься, но Бекки ее удержала.
— Мы еще не закончили.
— Боюсь, нам не о чем больше говорить! — воинственно вздернула
подбородок Зандра.
— Глупышка! — Острые ногти Бекки впились Зандре в ладонь. —
Чего вы так упрямитесь?
Зандра промолчала. Спорить у нее не было ни малейшей охоты.
— Разве люди так уж редко вступают в брак по расчету? — продолжала
Бекки. — Кому-то нужен вид на жительство. Кто-то хочет получить
налоговые льготы. Или просто укрыть свои сомнительные делишки за приличным
фасадом. Мало ли какие могут быть причины!
Зандра по-прежнему не открывала рта.
— Все, что от вас требуется, — выйти за Хайнца и родить ему сына.
А потом — воля ваша. Расходитесь. Живите в роскоши до конца дней своих...
Уговоры Бекки Зандре изрядно надоели.
— Не старайтесь меня уговорить. Право, это бесполезно.
— Десять миллионов долларов? — У Бекки сузились глаза. —
Неужели даже такая сумма вас не заинтересует?
— Вы не расслышали. Повторяю: я не продаюсь!
— Двадцать?
— Да хоть сто!
— Ничего себе! — фыркнула Бекки. — Да кто вы такая, чтобы
отказываться от ста миллионов долларов?
— Такая, какая есть!
— Право, милочка, не смешите меня.
— А я и не пытаюсь, милочка, — передразнила ее Зандра. — Все,
разговор окончен.
Зандра так точно воспроизвела интонации Бекки, что та выпустила ее руку и
вскочила с кушетки.
— Да как вы смеете! — прошипела она.
— Может быть, теперь вы наконец оставите меня в покое? — стараясь
сдерживаться, проговорила Зандра. — А я тем временем соберу вещи. Не
хотелось бы злоупотреблять вашим гостеприимством.
— Разумная мысль, — ледяным тоном сказала Бекки. — Машину я
вам организую.
Она повернулась на каблуках и вышла, беззвучно закрыв за собой дверь.
Пять минут спустя Зандра уже ехала в сторону города.
В доме Бекки Пятой пили аперитив. Нина Фейри расхаживала по огромной
гостиной со стаканом белого вина в руках.
— А где же Зандра? — ни к кому не обращаясь, спросила она.
— Боюсь, ей нездоровится, — ответила Бекки. — Она просила
меня извиниться перед всеми.
— Надеюсь, ничего серьезного?
— Нет, нет. Похоже, отравилась немного. Пройдет. Вот и закуски. Советую
всем попробовать пиццу, она сегодня удалась.
—
Дом Периньон
! — воскликнула Кензи. — Мы что, грехи
замаливаем?
Чарли подошел к зеркалу и, вытянув шею, поправил галстук.
— Вот так. Я классный малый, — удовлетворенно произнес он,
разглядывая себя в зеркале.
— Ладно, Нарцисс, довольно охорашиваться. Займись лучше чем-нибудь
полезным. Например, открой бутылку. А я пока принесу бокалы.
О Господи, устыдилась вдруг Кензи, ведь буквально те же слова она говорила,
когда в последний раз виделась с Ханнесом!
Кензи прошла на кухню, ругая себя за чрезмерную чувствительность.
Когда у мужчины несколько подружек, это считается нормальным. И даже
говорят: вот это парень! А когда у женщины несколько мужчин, ее называют
шлюхой. А впрочем, подумала Кензи, какой смысл рассуждать о двойном
стандарте? Все равно все останется, как было.
В кухню проскользнул Чарли — выбросить в мусорную корзину фольгу. Его
внимание привлекла выглядывающая оттуда бутылка из-под дорогого шампанского.
— Ого! — Он нагнулся и извлек ее наружу. — Ты была права.
— Насчет чего?
— Насчет своего вкуса. Он действительно становится все изысканнее. Не
дороговато ли для простой служащей?
— Эй, детектив Ферраро, — воинственно заговорила Кензи, — вы
что, на задании? И мне самой придется открывать эту чертову бутылку?
— Спокойно, спокойно, — насмешливо улыбнулся Чарли, — чего
это ты так разошлась?
— Слушай, ты разве видишь у меня на пальце обручальное кольцо? —
Глаза Кензи опасно сузились.
— Да нет.
— Так какого же черта ты устраиваешь мне допрос? Занимайся лучше
собственными делами!
Чарли бросил бутылку назад в корзинку для мусора.
— Да, этот малый явно знает, как обращаться с девчонками. Или, может,
по-настоящему втюрился? Встречной-поперечной такое не приносят.
— О, Чарли, хватит, надоело, — устало сказала Кензи.
По-прежнему ухмыляясь, он вытащил пробку и, наполнив бокалы, чокнулся с
Кензи:
— За нас! Я ведь тоже не какую-то дрянь принес. — Он высоко поднял
бутылку
Дом Периньона
.
— Чарли, а ты уверен, что в тебе нет ирландской крови?
— Абсолютно. Я — стопроцентный неаполитанец. А что?
— Просто у меня был один знакомый ирландец. Хвастун невозможный.
Кензи двинулась в гостиную. Чарли последовал за ней.
— Ну что, приготовишь свой знаменитый ризотто? — спросил он.
— Непременно. Но сначала дай допить. — Кензи уселась на
диван. — А уж потом займемся стряпней.
— Разумно. — Чарли устроился рядом.
В замке заскрипел ключ. Оба удивленно уставились на дверь.
— Ждешь кого-нибудь? — спокойно спросил Чарли.
— Да нет.
— Может, это твоя соседка?
— Я же тебе говорила, она только завтра вернется.
— Хозяин? Управляющий?
— Ни у того, ни у другого нет ключей.
Раздался щелчок.
— У кого-то, стало быть, есть. Ну что ж, если ты никого не ждешь, если
соседка за городом, а у приличных людей нет ключей от квартиры, то, выходит,
это грабитель?
— Тогда его ждет неприятный сюрприз, — улыбнулась Кензи. Хорошо
все-таки иметь знакомого — полицейского.
Второй щелчок. Чарли отставил бокал, поднялся и медленно пошел к двери.
Оглянувшись на Кензи, он прижал палец к губам.
Последовали еще три щелчка, и дверь распахнулась.
— Не двигаться! — заорал Чарли, сжимая пистолет в руке.
Кензи вскочила на ноги.
— Зандра!
Это действительно была ее соседка. Швырнув чемодан на пол и ни на кого не
обращая внимания, Зандра захлопнула входную дверь и стремительно прошла к
себе в комнату. По щекам у нее струились слезы.
— Это еще как понять? — Чарли сунул пистолет за пояс и с упреком
посмотрел на Кензи. — По-моему, ты сама мне говорила...
— Да замолчи ты! Похоже, что-то стряслось. Видишь, в каком она
состоянии?
Кензи постучала и вошла к Зандре. Прошло какое-то время. Чарли допил
шампанское. Открылась дверь, и Кензи вернулась в гостиную.
— Ну, что там?
— Бедняга совершенно не в себе. Знаешь что, Чарли...
— Нет, нет! — Он поднял руки и замотал головой. — Даже и
слушать не желаю.
— Помолчи. За мной не заржавеет, слово даю. — Кензи легонько
подтолкнула его к двери. — Ей плохо. По-настоящему плохо, и нельзя
оставлять ее одну. Ну, уйдешь ты наконец? У нас сегодня девичник.
— Выходит, ризотто откладывается? — вздохнул он.
— Ничего не поделаешь. — Кензи открыла шкаф и бросила ему пальто.
— На улицу выставляешь?
— Не мели чепухи. И не топчись в коридоре, двигай. Я же ясно сказала —
билет действителен на следующее представление.
— И ризотто будет?
— Да.
— Только про грибы не забудь.
— Не забуду, не забуду. Пока!
И она буквально вытолкала его на лестницу.
— Принцесса, натуральная принцесса... прямо как из сказки...
Кензи мечтательно вздохнула. К этому времени она уже приканчивала т
...Закладка в соц.сетях
