Жанр: Любовные романы
Волнующая поездка
...sh; Этого больше не будет.
Независимо от того, насколько она хочет этого.
— А что, если ты передумаешь?
— А что, если не передумаю?
— Я люблю вызов.
— Тогда предлагаю армрестлинг.
На сей раз он засмеялся.
— У мужчины есть репутация, которую надо поддерживать. Подумай, что скажут
другие, если ты победишь меня.
— Ты не слишком-то храбрый.
Ребекка надеялась, что колкость разрядит возникшую между ними напряженность.
Но она не могла отрицать того, что этот поцелуй заставил ее снова
почувствовать себя живой и способной к деятельности. После смерти Криса она
ощущала, будто часть ее души застыла. И больше всего на свете она хотела,
чтобы он поцеловал ее снова.
— Знаешь что? — прошептал Джетт, лаская ее волосы: — Я отпущу тебя при одном
условии.
— Что это за условие?
— Ты будешь ездить на моем джипе, пока я снова не встану на ноги.
— Мы это уже обсуждали.
— Не тогда, когда ты сидишь связанная у меня на коленях. Давай, Бекки-
Ребекки. Ведь ты все время ворчишь на меня, чтобы я не наступал на больную
ногу. Но если ты не возьмешь мой джип, я буду сам каждый день ездить за
тобой в город. Ты же не хочешь, чтобы мое колено и моя карьера были
разрушены и чтобы я потерял последний шанс на получение кубка Национальной
Федерации. Так что лучше соглашайся.
Мужчина был таким же упрямым, как аккумулятор в ее разбитом старом
автомобиле. Она знала, что он не шутит. Он поедет, рискуя своим здоровьем, и
она будет виновата в этом. Но ведь она была медсестрой.
Его пальцы мягко гладили ее шею. Если она не встанет с его колен, то окажется в дурацком положении.
— Хорошо. На сей раз ты победил. Я возьму твой джип, но у меня есть мое
собственное условие.
Джетт застонал.
— Почему-то мне кажется, что это означает новые пытки, а не поцелуи.
— Да, потому что ты сильнее, чем выглядишь. Пятьдесят движений ногой. —
Бекки почувствовала себя лучше. Она восстанавливала контроль над ситуацией.
— Теперь отпусти меня.
Он вдыхал аромат ее волос.
— Хм. Возможно, не отпущу.
Прежде чем сдаться, Бекки наклонилась в сторону.
— Я принесла тебе подарок.
Он не обратил на ее слова никакого внимания.
— Тебе понравится, — льстила она. Точно так же она уговаривала Дилана, чтобы
он попробовал новую еду. — Я обещаю.
Вздохнув, Джетт смягчился.
— Испорчено все удовольствие.
Он ослабил лассо и помог ей снять петлю. Сильные руки оказались на ее талии,
когда он поднял ее со своих коленей и поставил на ноги.
— Это не устройство для пыток, я надеюсь?
— Я принесла и такое, но мы вернемся к нему позже. — Она усмехнулась и пошла
к сумке.
Бекки достала пластмассовую коробку и бросила ему на колени. Широкая улыбка
осветила его лицо.
— Прекрасно. Это же дротики.
— В комплекте с веревкой. После выстрела нужно дернуть за веревку — дротик
выскочит из доски и вернется к тебе. И колено не будет травмироваться во
время игры.
Как только она увидела эту игрушку в магазине, то тут же подумала о Джетте и
не смогла пройти мимо. Весь день она предвкушала его радость. Он любил игры,
вызовы и все остальное, что ускоряло бег крови. Бекки ощутила лучше, чем кто-
либо его потребность в постоянной деятельности. Когда-то она была такой же.
Она чувствовала к нему симпатию, но хотела, чтобы он думал, будто она
заботится только о его здоровье.
Вертя коробку в руках, он серьезно посмотрел на нее.
— Спасибо.
— Пожалуйста. — Она набрала воздух в легкие, довольная тем, что к ней
вернулось прежнее состояние душевного равновесия. — Теперь продолжим лечение
пытками. Ты ведь хочешь снять свои оковы уже на следующей неделе, не так ли?
— Она указала на металлическую клетку, обрамлявшую его колено.
— Не знаю. Мне нравится тяжелый металл.
— Тогда тебе понравится и другой мой подарок. Я привезла свой тренажер для
сбрасывания веса. Коки сказал, что мы могли бы устроить в гостиной маленький
гимнастический зал для ежедневных разминок.
Джетт встрепенулся.
— Мы вместе?
— Да. Ты занимаешь все мое свободное время, и я постепенно выхожу из формы.
— А ты принесла шорты для занятий? — спросил он. — Пожалуйста, скажи, что
принесла. Это послужит для меня сексуальным стимулом.
— За такую шутку я заставлю тебя делать не пятьдесят движений, а семьдесят
пять. — Она сидела напротив, подняв ладони кверху. — Положи свою ногу мне на
руки.
— О, хо-хо-хо, — громко, со смехом выдохнул он, но сделал, как она велела.
Бекки тоже засмеялась, о чем потом пожалела. Она не могла позволить ему
думать, что ей хорошо с ним. Даже после того, как они перешли в гостиную и
начали делать еще более сложные упражнения на ее тренажере, она все еще
продолжала вспоминать тот коротенький поцелуй, заново переживая наслаждение
от прикосновения его сладких губ.
Она занималась в том же темпе, что и Джетт, доводя свои мускулы до
утомления. Но ее голова не прекращала работать.
Она продолжала думать о том, что Джетт хотел, чтобы она взяла его джип.
Почему он предложил это? Он заботился о ней? Пробовал защитить ее и Дилана?
Или, как она подозревала, он был таким щедрым в собственных эгоистичных
целях, так как нуждался в ней как в хорошей медсестре и умелом тренере.
— Еще пять, — пыхтела Бекки. — Работай мышцами передней стороны бедра.
Помни, чем труднее упражнения, тем скорее может состояться возвращение к
родео.
— Я перенесу это, дорогая. — Он напрягался, ни в чем не отставая от нее. Пот
каплями усеял его лоб. Она знала, что ему больно и что он никогда не
признается в этом. — Я никогда не изменю своему призванию.
Как можно скорее вернуться на родео и было той причиной, по которой он нанял
ее. Так почему же напоминание об этом так печалит ее?
Бекки в расстройстве закрыла глаза.
— Еще два, — сказала она, отсчитывая в обратном направлении. — Еще один.
Готово.
Истощенная, но возбужденная, она опустилась на пол рядом с тренажером. Лежа
на животе, Джетт посмотрел в ее сторону. Придерживая больное колено, он
неловко скатился вниз и очутился возле нее. Он вытянулся на спине во весь
свой рост, раскинув руки в стороны. Правой рукой коснулся ее волос.
— Ты убиваешь меня, женщина, — сказал он. Его дыхание было очень частым. — Я
не ожидал, что настолько вышел из формы.
— Для поправки потребуется всего какая-то пара недель.
— Ты не задыхаешься так, как я.
— Да, я в лучшей форме.
— Ух. От этого страдает мое эго. — Он повернул голову, чтобы посмотреть на
нее. Внутри у нее похолодело. — Как долго ты делала это? Я подразумеваю —
обучалась фитнесу.
— Я начала заниматься этим, чтобы войти в форму после рождения Дилана. А
когда поняла, что у меня есть способности обучать других, то поступила на
курсы и получила свидетельство.
— Это было после смерти мужа?
Его глубокие синие глаза были нежны, возможно, даже обеспокоены. Она
почувствовала себя смущенной.
— Да.
Рэттлснейк — маленький городок. Ничего удивительного, что он знал о смерти
Криса. Удивительное было в том, как легко она говорила об этом с Джеттом.
Воспоминания того памятного дня гибели мужа всегда были слишком болезненны
для нее, чтобы обсуждать это с каждым.
— Он был веселым парнем.
— Ты его помнишь?
— Каждый помнит сумасшедшего Криса Вашбена. Парень жил самой полной жизнью.
— Он жил? — Закрыв глаза руками, Бекки не смогла сдержать прорвавшейся из
груди горечи. — Я бы не назвала полной жизнь человека, погибшего в двадцать
пять лет.
Джетт придвинулся к ней. Лежа на боку так близко от нее, что она могла
почувствовать высокую температуру его тела, он провел пальцем по внутренней
стороне ее руки. Она знала, что надо отодвинуться, но тепло, исходящее от
него, и его доброта притягивали ее.
— Одно я знаю наверняка, Бекки. Жизнь — это риск. Можно от всего прятаться,
всегда жить в страхе и ужасе и надеяться, что ничего плохого никогда не
случится, но можно превратить жизнь в захватывающую, дикую, возбуждающую
тело и нервы поездку. Так или иначе, но жизнь состоится, плохая она или
хорошая.
Бекки знала, что в чем-то он прав, но у нее был сын, о котором она все время
должна думать. Внимательность и осторожность были ее единственным способом
сохранить его в безопасности.
— Я никогда не мечтала о том, что буду растить сына одна.
— А о чем ты мечтала? — Его голос был мягким, низким, завораживающим.
Подняв руку и поглядев на него, она встретила внимательный, пристальный
взгляд.
— Это забавный вопрос.
Легкая улыбка приподняла уголок его рта. Казалось, он хотел дотронуться до
нее, отвести ото лба ее влажные вспотевшие волосы.
— Каждый мечтает, Бекки-Ребекки. О чем мечтаешь ты?
Глубоко вздохнув, она сказала:
— Вырастить сына хорошим человеком.
— И тебе это обязательно удастся. А как относительно себя? Разве ты не
мечтаешь о чем-нибудь для себя лично?
— Больше нет.
Он любовался овалом ее лица.
— Грустно. Каждому человеку нужна звезда, к которой надо стремиться.
Он прав. Ее жизнь не имела своей звезды. И именно такой она была. Ее можно
сравнить с кораблем, потерявшим руль.
— Большинство женщину хотят иметь мужа, дом, семью. Разве ты не хочешь
этого?
Странно, что Джетт Гарретт, заядлый холостяк, который мог любить сразу всех
женщин, но ни одну из них так, чтобы жениться на ней, спросил об этом.
— Конечно. Возможно, когда-нибудь это случится. Ведь Дилану нужен отец. И
мне хотелось бы иметь еще детей. Много детей.
Приподнявшись на локте, Ребекка повернулась к нему. Теплый мужской аромат
его крепкого, сильного тела возбудил ее. Джетт выглядел очень сексуальным и
потому еще более опасным. Его темные волосы, влажные от разминки, были
встрепаны, что делало его еще более привлекательным.
— А у тебя? — спросила она. — Кроме кубка Национальной Федерации, есть
другие мечты? Ты же не можешь вечно скакать на быках.
— Всему свое время, Бекки. — Он погладил кончик ее носа. — Когда я выиграю
национальные состязания, а это обязательно случится, — у меня появится новая
цель. Всегда найдутся вершины, чтобы покорить их, лодки, чтобы участвовать в
гонках, лошади, чтобы скакать. Сейчас для меня главное — победа.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Джетт вывел пестрого мерина из темного сарая на яркий дневной свет. Он не
ездил на лошади уже несколько недель и, если бы слушался докторов из
Амарилло, то не ездил бы еще месяц. Но они разрешили ему начать понемногу
нагружать больное колено, и он решил, что, если сможет сесть в седло, то
сможет и поехать.
Нога побаливала даже после того, как тяжелый металл был заменен надувной
шиной. Но с ума его сводила не травма. С ума его сводила Бекки.
Она припархивала на ранчо каждый вечер, как бабочка, пахла так сладко и
выглядела так очаровательно, что ему опять хотелось поймать ее с помощью
лассо. Она немного ослабила оборону, и их беседы стали более глубокими,
более личными. Теперь он уже не был уверен в том, такой ли уж блестящей была
его идея пробиться сквозь ее сдержанность. Чем лучше он узнавал ее, тем
больше ему хотелось, чтобы она постоянно была рядом с ним.
Один сладкий поцелуй и небольшая беседа привели его к серьезным раздумьям, а
это ему не очень понравилось. Если бы женщина только спала с ним, проблема
была бы решена.
Лаская старую лошадь, Джетт попытался перебросить ногу через седло и
помчаться вперед. Бездеятельность убивала. Он пропустил слишком много
возможностей в соревнованиях. И кроме того, его посещали самые нелепые мысли
о Бекки.
Когда он лежал на полу рядом с ней и находился от нее так близко, что мог
сосчитать веснушки на ее носу, одна совершенно невероятная идея возникла в
его больном воображении. Что будет, если лежать рядом с Бекки-Ребекки каждую
ночь и просыпаться около нее каждое утро?
К счастью, звук подъезжающего автомобиля, шуршащего по дорожке из гравия,
привлек его внимание, отгоняя все мысли о Бекки. Его невестка остановила
свой красный спортивный автомобиль и открыла дверцу.
Кейти, которой остался месяц до родов, понадобилась всего лишь минута, чтобы
вылезти из автомобиля. Потом она отстегнула ремни Эвана и Дилана, сидевших
на заднем сиденье. Мальчики сразу же помчались к Джетту.
— Эй, парни. — Он обменялся с ними ударами ладоней. — Вы сегодня рано.
Кейти подошла к ним. Она выглядела потрясающе счастливой и вся сияла.
— Я сегодня была у врача, и мы сразу же поехали домой.
Джетт показал рукой на Дилана. Мальчик стоял примерно в метре от него и,
открыв рот, с явной тоской смотрел на лошадь.
— Бекки знает, что ты привезла его сюда?
— Я позвонила ей. Она согласилась.
— Она доверяет тебе.
— Тебе она доверяет тоже. Дай ей немного времени.
Кейти гладила морду лошади своими длинными пальцами.
— Бекки боится, как бы чего не случилось с Диланом. Она была беременна,
когда ее муж умер, ты ведь знаешь об этом?
— Да, она говорила мне. Трудно поверить, что такая осторожная женщина, как
Бекки, была замужем за Крисом Вашбеном.
— На самом деле все не совсем так. Бекки когда-то была почти такой же
бесстрашной, как Крис. Несчастный случай изменил ее. Из того, что я знаю,
они выпили несколько бутылок пива, и Крис отправился кататься на скутере. Он
всегда делал это с самозабвением. Бекки была с ним.
— Любой, кто долго жил с Крисом, может иметь причину бояться. Парень пугал
даже меня. Он сильно рисковал, совершенно не оценивая возможные последствия.
Он подумал о том, понимала ли это Бекки.
— А ты ведешь себя не так же?
— Нет. Не так. Я всегда точно знаю, что делаю и к чему это может привести.
Крис же не думал ни о чем. Он мог сделать что угодно для того, чтобы
пощекотать нервы. — Джетт прислонился к лошади и посмотрел на внушительного
размера живот Кейти. — Что тебе сказал доктор? Все хорошо с ребенком?
— Да, все хорошо. Через несколько недель ты снова станешь дядей.
С ясной улыбкой она положила руку на живот. Джетт не мог вообразить
крошечного человечка, живущего в животе, но ему нравилось думать об этом.
— И Колт станет отцом.
Мысли об этом пронеслись в голове Джетта. Его брат, бывший когда-то
закоренелым холостяком, станет дважды папой.
— Я только надеюсь, что ребенок не будет спешить и подождет, пока Колт не
вернется с торгов, — сказал Джетт.
— С каких торгов? Разве он не был на аукционе в Амарилло пару недель назад?
— Торги в Остине состоятся на следующей неделе. Разве он не говорил тебе об
этом?
— Нет.
Колт знал, что его бесшабашный брат не заботится о делах ранчо, и, вероятно,
ему все равно. Забавным было то, что Джетту не было все равно!
— Колту не следует никуда уезжать, пока не родится ребенок.
— О, у нас все будет прекрасно. Не волнуйся об этом. — Она отмахнулась от
него и поправила лежащую на плече косу. — А что тебе сегодня сказали твои
доктора? Я вижу, они сняли птичью клетку с колена.
— Да. Теперь мне наложили шину. И док думает, что колено хорошо
восстанавливается, благодаря моему личному погонщику рабов. Я возвращусь на
родео через неделю или две.
Сразу же после того, как поговорит со своим старшим братом. Она нахмурилась.
— Это слова доктора?
Собственно, док сказал, что следующие несколько недель будут критическими,
но он не может так долго ждать. К счастью, детишки спасли Джетта от вранья
его дорогой невестке.
— Мама, я хочу есть, — заявил Эван.
— Возможно, Коки испек сдобные булочки. — Кейти игриво шлепнула
темноволосого мальчика. — Беги-ка в дом, мистер, и выясни это.
Она повернулась к Дилану, который подошел к Джетту и взял его за руку.
— Разве ты не хочешь пойти перекусить, Дилан?
— Я хочу покататься на лошади вместе с Джеттом.
Она покачала головой.
— Боюсь, мы должны подождать маму и спросить ее разрешения.
Дилан засунул большой палец в рот, но не отодвинулся от Джетта ни на шаг.
— Оставь его, Кейти. Я присмотрю за ним.
— Ты так хочешь?
— Хочу? Он мой друг.
— Только не сажай его на лошадь.
— Я слышу.
Джетт подождал, пока за Кейти закрылась дверь, потом подхватил Дилана на
руки.
— Чтобы ездить на лошади, тебе нужно узнать определенные правила.
Глаза Дилана зажглись. Он вынул палец изо рта.
— Хорошо.
В течение нескольких минут Джетт провел с ребенком мини-урок по безопасности
обращения с лошадьми.
— И никогда, никогда не находись рядом с лошадью без взрослых, — закончил он. — Готов сесть в седло?
Дилан нетерпеливо кивнул.
— Держись за рожок седла, вот здесь. — Джетт похлопал по седлу. — А я буду
держать тебя снизу. Хорошо?
Джетт почувствовал, как сердце ребенка заколотилось под его рукой, когда он
сажал его в седло. Волнение Дилана обрадовало его. Нет ничего прекраснее
первой поездки верхом. Ему было жаль, что у него нет кинокамеры, чтобы
заснять этот момент для Бекки.
Ласковый старый мерин терпеливо стоял, Джетт был абсолютно уверен, что
мальчику ничего не грозит. Только взрыв бомбы мог испугать Шкипера, но и
тогда он ждал бы команды.
— Как тебе там нравится, малыш?
— Я большой.
Джетт засмеялся, и хохот ребенка прозвучал в ответ. Их смех был заглушён
знакомым ревом, который издавал его собственный джип. Взглянув на дорогу,
Джетт вздрогнул.
Бекки.
Его джип затормозил и еще качался, когда рыжеволосая тигрица вылетела из
него и пронеслась по двору. Пыль клубилась вокруг маленьких ног, обутых в
белые кроссовки.
— Сними его оттуда. Сними сейчас же!
Ее визжащий голос дрожал от ужаса. Дилан заплакал.
Джетт подумал, как целый мир может за одну секунду превратиться в хаос. С
безнадежным вздохом он снял мальчика с лошади и повернулся, чтобы
встретиться с последствиями.
Дилан подбежал к матери, вцепился в штанину ее брюк и зарыдал.
Одной рукой придерживая ребенка, другой Бекки схватила за руку Джетта. Жар
ее дрожащей ладони обжег его.
— Ты что, не понимаешь, что делаешь?
— Я только позволил мальчику недолго посидеть на лошади. Никакого вреда в
этом нет.
— Никакого вреда? — Ее голос поднялся на тон. — Он мог бы разбиться. Как ты
только можешь быть таким безответственным?
Гнев, обычно не присущий Джетту, сдавил его горло.
— Я бы никогда не подверг Дилана опасности. Теперь позаботься о том, чтобы
он не стал таким же истеричным, как ты.
— Я не истеричка. И при этом я еще не закончила говорить с тобой. — Она
нагнулась к сосущему палец ребенку. Его лицо было искажено и залито слезами.
Она взяла его на руки. — Теперь все хорошо, малыш. Твоя мамочка здесь.
Ребенок был в прекрасном настроении, пока не приехала Бекки и не напугала
его своими жуткими воплями.
Сохраняя стальной контроль, Джетт, учитывая состояние своего больного
колена, неуклюже наклонился к малышу.
— Эй, дружище. Почему бы тебе не пойти в дом и не поесть сдобных булочек с
Эваном и Коки, пока мы с твоей мамой поговорим?
Все еще всхлипывая, Дилан стоял между взрослыми.
Бекки прожгла Джетта испепеляющим взглядом.
— Иди, малыш. Я приду через минуту. — И едва слышно пробормотала: — После
того, как совершу убийство.
Все еще сося палец, Дилан неохотно оставил их.
Как только он исчез в доме, Бекки повернулась к Джетту с выражением
загнанной в угол кошки. Она тыкала пальцем в его грудь и шипела:
— Ты можешь не заботиться о своей собственной жизни, но ты не имеешь
никакого права подвергать опасности жизнь невинного ребенка.
Джетту не очень понравилось, что женщина тычет его в грудь.
— А ты не имеешь никакого права терроризировать его, превращая в девчонку.
Ребенок даже не может почувствовать себя нормальным человеком.
Ее ноздри раздулись.
— По крайней мере он будет жив.
— Ты называешь это жизнью? Из-за всего плакать? Вечно бояться что-либо
сделать? Это не жизнь, Бекки. И это несправедливо по отношению к Дилану.
— Не пытайся учить меня, как мне жить или как растить моего сына.
Терпение Джетта наконец лопнуло.
— Кто-то должен сказать тебе о том, что ты вообще не живешь. Ты просто
существуешь. Ты боишься жить, боишься чувствовать.
— Что ты знаешь о чувствах? Ты никогда не видел, как умирает твой любимый,
который думал, что жить на грани — это единственный способ жить.
— По крайней мере он знал, что такое действительно быть живым. Ты бежишь из
дома на работу, ожидая, что упадет небо. Ты поместила Дилана в раковину и
держишь его там, так что он даже не может дышать. Ты знаешь, что он никогда
не сосет пальцы, если тебя нет рядом? Ты заставляешь его бояться и
чувствовать беззащитность. Он веселился, когда я посадил его на коня, а ты
напугала его до смерти своими воплями.
— Как ты смеешь судить меня? Я люблю своего сына. Он — вся моя жизнь,
единственный смысл. Я теряю рассудок, волнуясь, что он унаследовал
непредсказуемый характер отца. — Слезы блестели в ее глазах. — И потом
появляешься ты, такой же бесконтрольный и безответственный, как Крис, и
поощряешь Дилана в рискованных поступках.
От этих слов ему стало больно. Он обиделся за то, что она назвала его
безответственным. Да, он любил забавляться и делать то, что большинство
людей сочтет неразумным, но еще ни разу не подверг опасности никого, кроме
себя.
— Мне жаль твоего мужа, Бекки. Но знаешь что? Я — не он. Крис совершал
безумные вещи, не беря в расчет того, что он рискует своей жизнью или чьей-
то еще. Я не такой. Я бы никогда преднамеренно не подверг Дилана или тебя
опасности. Никогда.
— Ты имеешь в виду, что Крис не заботился обо мне?
Она выглядела пораженной, обезумевшей. И ему не нравилось это. От такого
вывода Джетт почти задохнулся. Ему потребовалась секунда или даже две, чтобы
совладать со своим голосом, но потом он уже не мог остановить слов, которые
слетали у него с языка.
— Мужчина должен быть дураком, чтобы не заботиться о такой женщине, как ты.
Бекки замерла, уставившись на него с весьма странным выражением.
— Что ты подразумеваешь под этим?
Он не знал этого, но был уверен, что ему не хочется думать об этом.
— Послушай, Бекки, это всего лишь поездка верхом на самой послушной в мире
лошади. Я не хотел расстраивать тебя. Мир, хорошо? — Он с надеждой коснулся
ее руки. — Я не должен был сажать Дилана на лошадь без твоего разрешения.
Бекки постепенно начала смягчаться. С его тихими словами и простым
извинением вся ярость утекла и унесла страх с собой.
— Мой отец тоже думает, что я делаю из него девчонку.
— Он — твой сын. Как ты воспитываешь его — твое дело.
Она задумалась. Может, действительно причиной страхов Дилана, его кошмаров,
сосания пальцев является тот метод, которым она воспитывает его? Она хочет
защитить своего ребенка, а не делать из него труса.
— Он смотрит на тебя, восхищается тобой.
И это несколько беспокоило ее. Почему бы Дилану не восхищаться кем-то
другим, а не Джеттом, который и ей самой становится все более и более
нужным?
— Он великолепный ребенок.
— Но ты считаешь, что он слабак? — Использование этого термина вместо слова
девчонка
заставило его улыбнуться.
— Мальчики должны играть в более грубые игры, чем девочки, и даже немного
хулиганить, Бекки. Мы природой запрограммированы бегать, прыгать и
соревноваться. Именно поэтому мы принимаем участие в спортивных состязаниях.
Быть нормальным мальчишкой не обязательно подразумевает, что нужно стать
таким, как Крис.
— Ты думаешь, что я слишком сильно защищаю его?
Уголки его рта приподнялись.
— Небольшое ослабление контроля не повредило бы ему.
Она знала, что Джетт прав.
— Мне жаль, что я накричала на тебя. Я всегда так пугаюсь...
— Позволь ему прокатиться на лошади, Бекки.
Ее пульс понесся вскачь, как только она представила Дилана на этом огромном
животном.
— Это та же самая лошадь, на которой ездит Эван?
— Да, и причем совершенно один. Старый Шкипер — нежнейшая из всех лошадей, каких я когда-либо знал.
— Ты все время будешь его поддерживать? — С недоверием спросила она.
— Каждую секунду. Поверь мне, Бекки.
Поверить ему? Поверить человеку, который когда-то сам сделал растягивающийся
канат и прыгнул на нем с городской водонапорной башни?
— Дилан просит покатать его верхом уже несколько дней подряд.
Бекки знала, что это правда. Ребенок постоянно твердит о лошадях, коровах и
тракторах. Его привлекают ранчо и Джетт. Это очевидно.
Слепень прогудел и сел на шею коня. Джетт сильно шлепнул его по загривку в
том месте, где был слепень, но Шкипер даже не вздрогнул.
Бекки вздохнула. Возможно, слова Джетта поколебали ее взгляды на воспитание
сына. Возможно, она должна сесть в автомобиль
...Закладка в соц.сетях
