Жанр: Любовные романы
Волнующая поездка
...ке.
— Кто же это? Тот пациент, у которого была ампутация ноги? Мистер Новотный?
— Нет. — Марша порылась в бумажках, достала желтую и вручила ее Бекки. —
Джетт Гарретт. Ты его помнишь?
— Джетт... — Слово застряло в горле Бекки. Кто угодно, но только не этот
поющий ковбой, привлекательный и будоражащий ее воображение. — Зачем ему
нужна домашняя медсестра?
— Кажется, он останется на своем общем с братом ранчо до тех пор, пока его
колено не восстановится после операции. — Марша сложила руки на столе. —
Ортопед из Амарилло отправил ему домой физиотерапевтический тренажер, и сам
он не сможет управиться с ним.
— Но я не физиотерапевт.
— Нет, но ты достаточно хорошо знаешь, как помочь Джетту освоиться с этим
тренажером, и сможешь проследить, чтобы он следовал распоряжениям доктора.
Отделение физиотерапии даст тебе инструкции, если ты не знакома с аппаратом
такого типа.
— Но почему я? Почему бы не послать кого-нибудь из их отделения?
— У них нет людей для этого. Кроме того, мистер Гарретт настаивал именно на
тебе. К тому же твои занятия фитнесом и опыт медсестры делают такой выбор
вполне логичным.
— Нет. Позвони ему и сообщи, что я не заинтересована в этом.
Марша удивилась.
— Не заинтересована? Бекки, но плата превосходная.
Бекки ничего не хотела слышать.
Тем не менее, Марша назвала сумму, значительно превышающую ее обычную
зарплату. Ей очень нужны эти деньги, очень. Но Джетт Гарретт? Никогда. По ее
телу пробежала дрожь от одной только мысли о том, как они вместе будут
проводить время.
— Я не смогу, Марша. Мне правда очень жаль.
Она поднялась, чтобы уйти, стремясь вернуться на свой пост. Врачи могут
начать обход в любой момент, и ей надо быть на месте.
— Как поживает твой отец?
— Хорошо. Но это грязная уловка.
Марша знала о финансовых проблемах Бекки.
О больном отце, чей чек социального обеспечения не покрывал расходов,
связанных с лечением, и о его больничных счетах, которые оплачивала Бекки.
— Бекки, разве тебе повредит, если ты поработаешь у этого парня несколько
недель? Получишь приличные деньги, поднимешь репутацию больницы, поможешь
пациенту. Все будут в выигрыше.
Все, но только не Бекки. Закрывая дверь, она сердито вздохнула.
— Хорошо, я подумаю.
Она думала об этом целый день, вынимая желтую бумажку из кармана дюжину раз,
чтобы посмотреть на имя и номер телефона. К концу смены Бекки утвердилась в
своем решении. Она не может использовать этот шанс. Несмотря на то, что
деньги, заработанные у Гарретта, могли бы пойти на первый взнос за новый
автомобиль, она абсолютно точно не будет работать у Джетта.
Захватив сумочку, Бекки тихо прошла по пахнущему лекарствами коридору и,
выйдя из больницы, направилась к автостоянке. У нее болели шея и плечи, что
предвещало начало головной боли. Напряженность в теле. Напряженность в душе.
Вчера вечером Дилан каким-то образом сумел открыть входную дверь и выйти во
двор. Она обнаружила, что ее сын выбежал на улицу, когда вышла из ванной.
Это потрясло ее до глубины души. Она нашла его играющим в трех метрах от
проезжей части. Ей необходимо обнести двор забором, но стоит он недешево.
Она просто должна быть более осторожна. Возможно, нужно перевесить замок на
входной двери повыше. Это решит проблему.
Ее маленький мальчик становится все более и более предприимчивым день ото
дня, и это расстраивало ее. Она пробовала, как могла, подавить в нем эту
предприимчивость, предупреждая о возможных несчастьях, но он не менялся.
Отец Бекки сказал ей, что, воспитывая сына таким образом, она вырастит из
него девчонку. Но папа не понимает ее. Он сам в молодые годы был гонщиком,
пока диабет не ухудшил его зрение. Папа считает, что настоящий мужчина
должен постоянно испытывать судьбу. Но ведь то, что Дилан все еще сосет
большой палец и иногда мочится в кровать, не сделает его девчонкой. И пусть
даже и сделает, главное, чтобы он был жив и здоров.
То, что случилось вчера вечером и сегодняшнее привлекательное, но немыслимое
предложение Джетта Гарретта сделали этот день слишком напряженным.
Сев в свой старый белый
ферлейн
, Бекки попыталась запустить двигатель.
Стартер, как и ожидалось, заскрежетал, затем в выхлопной трубе раздался
треск. Вонючий черный дым задуло ветром в открытое окно. Все это было
совершенно нормальным для ее умирающего автомобиля, если бы не одно: на сей
раз двигатель не завелся. Она попробовала снова. Опять пошел дым, что-то
вспыхнуло в глушителе и затем... ничего. Еще несколько попыток — и она
сдалась.
Достав сумочку, Бекки толкнула плечом дверцу, ступила на нагретый солнцем
тротуар и направилась обратно в больницу, чтобы вызвать Сида. Возможно,
нужная деталь чудом прибыла сегодня, хотя Бекки понятия не имела, как
оплатить ее.
Нет. Это неправда. Она знала, как ее оплатить. Но страх перед Джеттом
Гарреттом был слишком велик. Она боялась его энергии, воспоминаний,
связанных с Крисом, которые он вызывал у нее, а больше всего боялась тех
мятежных чувств, которые он порождал в ее душе.
Но боялась она или нет, у нее не осталось выбора. Она вынуждена согласиться
на эту работу.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Выйдя из душа и стоя на одной ноге, Джетт натянул боксерские трусы и
футболку и в изнеможении опустился на кровать. Ему сделали операцию на
колене, и теперь после непродолжительных нагрузок он стал задыхаться. Сей
факт сильно удручал его. С каких это пор крошечная травма колена может
превратить мужчину в слабака? Во время операции в его ногу вставили
удерживающие стержни, торчащие с обеих сторон ноги. На стержнях был укреплен
стабилизатор в виде клетки. Конструкция устройства была впечатляющей. Но все
это не должно служить объяснением его слабости. Никто не предупредил его,
что по всему дому теперь нужно устанавливать различные поддерживающие
приспособления типа перил.
Он должен справиться со всем этим. И как можно скорее. Время идет.
Соревнования на родео продолжаются. Однако его мечта все больше растворяется
подобно дымке в синем небе.
С большим усилием, чем ему хотелось бы, он поднялся и захромал к настенному
календарю. Национальный финал должен состояться в декабре. А сейчас середина
августа. Он перелистывал страницы календаря, считая недели. Ему необходимо
добиться еще нескольких побед в родео, чтобы заработать достаточное
количество очков для присуждения необходимой квалификации.
Раздался стук в дверь, к которой Джетт стоял спиной, и он отозвался:
— Войди.
Должно быть, это Коки по прозвищу Сдоба — забавный старик, бывший кок на
военном корабле, ныне главный повар на ранчо. Хотя, приходя сюда, он редко
стучится. Напротив, обычно вваливается, ревя, как пароходный гудок в тумане,
и ругается, потому что у Джетта вечно царит страшный беспорядок.
— Я потом все уберу, — сказал он, быстро вставая.
— Надеюсь, вы опираетесь на здоровую ногу? — раздался мягкий женский голос,
не имевший ничего общего с пароходным гудком Коки.
Настроение Джетта тотчас поднялось. Опираясь всем весом на здоровую ногу, он
повернулся вокруг своей оси и медленно заскользил взглядом по миниатюрной
женщине, одетой в форму медсестры. Она выглядела достаточно уверенно, эта
симпатичная рыжеволосая медсестра!
Он взглянул на часы, стоящие на тумбочке, чтобы оценить ее пунктуальность.
Три сорок пять, а работает она до трех. Так она сказала ему, когда они
говорили по телефону вчера вечером. Он искренне наслаждался их беседой и
бесстыдно флиртовал с нею. Она тоже немного флиртовала, хотя пыталась
говорить только о работе.
Бекки вошла в комнату, делая вид, что не обращает внимания на то, что Джетт
практически раздет, хотя хозяин дома был уверен, что у нее все-таки вспыхнул
к нему интерес, который она постаралась скрыть. Он был в хорошей форме и не
сомневался, что выглядит привлекательно, и если леди оценила его фигуру, тем
лучше для него.
— Легко нашли мой дом?
— Вы мне все прекрасно объяснили — прекрасно для мужчины, — уточнила она.
Улыбнувшись, она положила маленькую дорожную сумочку на синее кресло,
расположенное рядом с дверью, и начала в ней что-то искать.
Джетт наслаждался видом этой женщины. Она повернулась к нему спиной и
склонилась к сумке.
— Я принесла упрощенную инструкцию по использованию вашего тренажера, —
сказала она. — Я научу вас, как с ним работать и делать на нем
восстанавливающие упражнения.
Нет, если он не захочет достичь желаемого, то она ничему его не научит. Он
мог притвориться тупым, когда ему это нужно.
— Что означает
Б.
?
Выпрямившись, она улыбнулась:
— Простите?
Он показал на значок с ее именем.
— Б. Вашбен, медсестра.
По телефону она назвалась:
Медсестра Вашбен
. Выговаривая эти слова
официальным тоном, она явно намекала на то, что не собирается выходить за
рамки профессиональных отношений. Но этого не будет.
Она коснулась значка, расположенного чуть выше ее левой груди.
— Бекки. Ребекка — мое полное имя, но я предпочитаю Бекки. Короче и легче.
— Бекки... Бекки-Ребекки. Это имя очень вам подходит.
Воспоминания о его коротком пребывании в муниципальной больнице Рэттлснейка
были расплывчатыми, но ее он запомнил. Под серьезной внешностью может
скрываться тигр. Будет интересно это выяснить.
— Сядьте.
Она подошла к удобному креслу с откидывающейся спинкой, которое Колт и Коки
притащили в спальню Джетта.
— Я осмотрю вашу ногу, осмотрю вас, а потом начнем изучать тренажер.
Вытянув левую ногу вперед, Джетт осторожно уселся в кресло и указал на стоящий поблизости тренажер.
— Напоминает что-то из средневековой камеры пыток, вы так не считаете?
Она удивленно покосилась на него.
— Вы интересуетесь историей Средних Веков?
— А вы думали: раз я ковбой, то и книг не читаю, и совсем глупый.
Опустившись перед ним на колени, она пробежала мальцами по его колену и
проверила пульс на ноге.
Проклятье, но он уже любил эти воздушные руки, едва касающиеся его кожи!
— Нет, я думаю, что вы глупы, потому что скачете на быках и рискуете
здоровьем и жизнью ради заработка.
Он смотрел сверху вниз на ее макушку, пока она очень серьезно исследовала
его ногу в тех местах, через которые проходили стержни. Пробор на голове был
немного неровным, а волосы были собраны в доходящий до лопаток гладкий
конский хвостик.
Джетт попробовал представить, как бы она выглядела, если бы волосы были
распущены и обрамляли ее тонкое нежное лицо. Ничего, улыбнулся он. У него
много времени, и он все выяснит. Женщины всегда были для него приключением и
большой забавой до тех пор, пока не начинали желать серьезных отношений.
— Я скачу на быках не ради заработка. Ради развлечения.
У нее вырвался вопль досады.
— Это еще глупее.
— Не говорите этого, пока не попробуете сами. — Он хлопнул рукой по своему
бедру. — Есть идея. Хотите научиться ездить на быках? Я покажу.
— Вы не сможете этого сделать в течение следующих восьми недель.
— В течение четырех недель — максимум.
Джетт не рассказал остального. Того, что через три недели он планировал
сбежать в Альбукерке. Стержни к тому времени уже снимут, их заменят надувной
шиной, и если он сможет идти, то сможет и ехать верхом.
— Я должен выступать на родео.
Она наклонила голову и посмотрела на него карими глазами, в которых мерцали
весьма привлекательные золотые искры.
— Вы должны лечить колено. Я хорошая медсестра, Джетт, но я не творю чудес.
Как сказал доктор Джеймсон, вам необходимо по крайней мере восемь недель
реабилитации с занятиями по шесть часов в день, после которых уже можно
будет думать о соревнованиях. Если вы не выдержите этого срока, вы не то что
на быке, на лошади не сможете ездить.
— Тогда давайте начнем. — Он указал на тренажер. — Похож на инструмент из
камеры пыток, да?
— Мне он, скорее, напоминает космический спутник.
Джетт склонил голову вбок, чтобы рассмотреть свой тренажер.
— Вы правы. Думаете, мы сможем принимать спутниковое телевидение? Я знаю, по
какому каналу показывают родео.
Бекки засмеялась и принялась за работу, закрепляя его ногу в приспособлении
и объясняя, как оно работает. Он пропустил слова девушки мимо ушей, любуясь
ее изящными движениями и с удовольствием вдыхая ее аромат.
— Вы не устали? — спросил он.
Медсестра посмотрела на него и ничего не ответила, а он и сам не понял,
зачем спросил ее об этом. Она провела последнюю регулировку тренажера и
повернула выключатель, приводя механизм в действие.
Джетт схватился за стул — ощущения были не из приятных.
— Включите, пожалуйста, музыку, — проворчал он.
— Если вам слишком больно, я могу уменьшить нагрузку.
Она взялась за кнопку регулятора мощности.
— Я не говорил, что мне больно. — Мужчины не жалуются и не стонут.
— Вы уверены?
— Нет боли, нет победы. — Джетт набрал полные легкие воздуха и попробовал
расслабиться. — Только включите радио и потанцуйте со мной.
Она оторвалась от тренажера и с удивлением посмотрела на него так, будто он
потерял разум.
— Сотрясение все еще дает о себе знать?
— Нет. Просто у меня есть настроение потанцевать с симпатичной девушкой.
Развлеките же бедного раненого ковбоя. — Он посмотрел на двигающееся в
тренажере больное колено. — Одна из моих ног уже танцует.
Он протянул к ней руки. Бекки отшатнулась, но он заметил волнение в ее
глазах прежде, чем она успела отвести их и принять прежний безразличный вид.
— Мне действительно надо идти.
— Идти? Нет, вы не можете уйти. — Иначе за шесть часов работы тренажера он
умрет от скуки, имея для развлечения только телевизор. — Вы моя сиделка. Я
вас нанял. Вы должны потанцевать со мной.
Изобразив на лице одну из своих наиболее убедительных улыбок, Джетт
потянулся и поймал ее за руку.
— Послушайте, больной. Я как-никак нахожусь на работе.
Ужасная мысль пронеслась у него в мозгу.
— Вы не замужем, ведь так?
Она покачала головой.
— Нет.
— Хорошо, тогда нет никаких причин, мешающих нам потанцевать.
— Я уже сказала, что нахожусь при исполнении служебных обязанностей.
— Танец это тоже терапия.
Она не отняла рук. Он обрадовался, решив, что сможет добиться успеха.
— Терапия? Ну, и как вы себе это представляете?
Хлопнув себя по груди, он изобразил удивление.
— Что? Такая замечательная медсестра, как вы, никогда не слышала об
увеселительной терапии?
Гостья фыркнула, но Джетт увидел, что она едва не рассмеялась. Первый успех
окрылил его.
— Я ужасно страдаю, медсестра Бекки-Ребекки. Вы можете отвлечь меня от боли.
— Это было правдой. — Тащите сюда вон тот стул.
Хотя это показалось ей подозрительным, она сделала так, как он просил.
— Что дальше, мистер?
— Вставьте компакт-диск Гарта Брукса, садитесь на стул, и будем танцевать.
— Ну... — Бекки неуверенно покачала головой, включила стерео и села. — Я надеюсь, что это безопасно.
Джетт никогда прежде не танцевал сидя, но эта идея заинтриговала его самого.
Он танцевал в кровати, под водой, в снегу на лыжах, так почему же не
потанцевать на стуле?
Он положил руку Бекки на плечо и притянул к себе. Девушка потеряла
равновесие и с удивленным возгласом чуть не свалилась прямо на него.
До чего же она хорошо пахла! Как свежие простыни. А он любил запах женщины,
лежащей на свежих простынях.
В течение нескольких секунд Бекки пыталась выпрямиться, но он не отпускал
ее, раскачиваясь под сладкие напевы старой мелодии Гарта Брукса
Танец
.
Ей было очень неудобно сидеть в такой позе.
— Расслабьтесь, Бекки-Ребекки, — шептал он ей на ушко. — Мышцы не должны
быть напряжены, чтобы быстрее пошло лечение. Разве не вы говорили мне об
этом?
Она почти касалась его щеки своей.
— Я думала, что у вас сотрясение мозга.
Музыка вскоре стихла к неудовольствию Джетта, и его партнерша по танцу
отодвинулась, выпрямляясь на стуле. Улыбка исчезла с ее лица, и она
выглядела так, как если бы сожалела об этих моментах глупости.
— Хорошо. — Отведя глаза, она поправила платье. — Теперь я действительно
должна ехать. Мой сын в дневном центре, а Кейти заканчивает работу в шесть
часов.
— У вас есть сын?
Ее лицо смягчилось.
— Дилан. Ему почти четыре года.
Значит, у нее есть сын, но она не замужем. Хотел бы он услышать ее историю!
— Позвоните Кейти. Она привезет его сюда, когда поедет домой, а вы сможете
остаться и развлекать меня дальше.
— Я не могу попросить Кейти об этом.
— А я могу. Дайте мне телефон.
— Нет, мне надо идти.
Она собрала свою дорожную сумку и опять начала говорить о тренажере, давая
последние пояснения, а в конце напомнив о том, чтобы он не забыл после
тренировки приложить к больному колену пузырь со льдом. Казалось, она
намеревалась восстановить сугубо профессиональные отношения.
— Эй, — позвал Джетт, когда она открыла дверь, собираясь уйти.
Бекки обернулась.
Он улыбнулся ей, как надеялся, своей самой сексуальной улыбкой.
— Спасибо за танец.
Она кивнула и вышла.
Джетт разочарованно опустился в кресло. Непрерывный гул тренажера раздражал
его.
Что здесь происходит? Он не просил женщину выйти за него замуж. Он хотел
только немного позабавиться, чтобы отвлечься от той боли, которую причинял
тренажер.
И с каких это пор женщина может так просто уйти от Джетта Гарретта?
Должно быть, на этот раз он проиграл.
Скрежеща зубами, Бекки уткнулась лбом в руль. Пока она была на ранчо
Гарретта, техасское солнце нагрело ее недавно починенный автомобиль так, что
можно было испечься, но в жар ее вогнало воспоминание о тех минутах, которые
она провела, находясь почти в объятьях Джетта Гарретта.
Ей понадобилось меньше часа общения с обладающим магнетическими свойствами
ковбоем, чтобы нарушить этикет.
Что это на нее нашло?
Она почти сразу потеряла контроль над собой. От пережитого удовольствия ее
кровь все еще кипела. Джетт в полной мере проявил свой дерзкий характер, и
она не смогла сохранить хладнокровие.
Бекки осталась у него, чтобы посмотреть, хорошо ли он перенесет упражнения
на тренажере, и понаблюдать за его коленом, но как только закончилась
музыка, она внезапно поняла, что произошло и что ей надо побыстрее уйти. Она
не должна больше появляться здесь. Следует придумать какое-нибудь оправдание
этому. Джетт слишком опасен. Она не может рисковать. Ей нельзя идти на
поводу своих плотских желаний.
Но как? Какое ей найти оправдание? И что делать без денег, которые эта
работа может дать?
— Мэм, — раздался рядом с ее ухом приятный голос.
Углубившись в размышления, Бекки не услышала приближающихся шагов. Она чуть
не подпрыгнула от неожиданности. Подняв голову, она увидела Колта, брата
Джетта.
— С вами все в порядке?
Она быстро опустила стекло и кивнула.
— Да, конечно. — Она, как идиотка, чуть не зажарилась заживо в собственном
автомобиле. Чересчур поглощенная своей чувственной реакцией на Джетта, не
сразу сообразила, какая там жара. Чтобы оправдаться, Бекки сказала: — Я
собиралась проверить воду в радиаторе, перед тем как ехать. Иногда мой
автомобиль перегревается.
Она взялась за ручку дверцы и, подождав, пока Колт немного отойдет, вышла из
машины.
— На всякий случай я держу двадцатилитровую канистру с водой в багажнике.
Колт поднял бровь.
— Я помогу вам.
Бекки наблюдала за тем, как высокий ковбой открыл капот ее автомобиля, потом
обошел машину и достал из багажника канистру с водой.
Пока Бекки таяла на техасской жаре, стоя рядом с автомобилем, Колт добавил
воду в радиатор, завернул крышку и захлопнул капот.
Вытерев руки о джинсы, он повернулся к ней. Она стояла, прислонясь к
помятому крылу своего древнего автомобиля.
— У вас проблемы с моим братом?
Бекки постаралась не покраснеть, но, так или иначе, к ее лицу подкатила
волна жара.
— Нет, никаких проблем нет.
— Я хочу, чтобы у Джетта был самый лучший уход, независимо от того, сколько
это будет стоить. — Колт внимательно смотрел на нее. — Если Джетту
необходимо, чтобы вы оставались с ним подольше, я хотел бы, чтобы так оно и
было. Я доплачу, если потребуется.
Бекки напряглась. Он подвергал сомнению ее профессионализм? Ее охватило
чувство вины. Не задавала ли она себе тот же самый вопрос? Из-за слишком
чувственной реакции на Джетта Гарретта она не могла доверять себе. Почему же
ей должен доверять кто-то другой? Но она не могла признаться в этом Колту.
— Вы можете быть уверены, что я обеспечиваю вашему брату наилучший уход, но
мне необходимо возвращаться в город до шести часов, чтобы успеть забрать
моего сына.
Колт обошел вокруг нее, чтобы положить канистру с водой на место.
— Разве ваш сын не у Кейти?
— Да. И там он чувствует себя прекрасно.
Это признание заставило его улыбнуться.
— Да. Кейти удивительная женщина.
Эти несколько слов, сопровождающихся блеском в его глазах, показали ей, что
жесткий ковбой не был особенно жестким, когда это касалось его жены.
— Даже такой преданной делу женщине, как Кейти, хочется прийти домой после
работы вовремя. — Бекки с трудом открыла автомобильную дверцу и
проскользнула внутрь, готовая к отъезду. — Разве справедливо, если я буду
просить ее задерживаться из-за Дилана?
— Вы можете привозить его сюда, если хотите. Тогда вам не надо будет
спешить.
Пульс Бекки снова забился, как тугой барабан. Замечательно! Это как раз
именно то, чего ей не хватает. Забирать Дилана вовремя — единственное
оправдание того, чтобы не оставаться дольше с Джеттом Гарреттом.
— Слишком сложно. Я не думаю, что это получится.
— Вы уже говорили об этом с Джеттом?
— Еще нет.
— Не говорите. — Он наклонился к окну. — Мой брат очень хочет в этом году
получить кубок Национальной Федерации родео. Я думаю, что он сумасшедший. Но
если он этого хочет, то я тоже хочу. Он уже много лет преуспевает в этом.
— Преуспевает много лет? — недоверчиво переспросила она.
Он не казался старым, этот горячий парень, чья очаровательная улыбка могла и
в ангеле разжечь грешные мысли.
Колт пожал плечами.
— Тридцать один — уже не молодость в скачках на быках. Это, возможно, его
последний шанс.
— Я надеюсь, что он ему удастся, — неубедительно сказала она, но в
действительности подумала, что Джетта необходимо упрятать в сумасшедший дом
уже за одно то, что он хочет участвовать в соревнованиях после всего, что
неуправляемый бык сделал с ним.
— Да. Но иногда он ленив. Ему нужна медсестра, которая сможет подталкивать
его, заставлять беречь колено, делать упражнения и прочие подобные вещи. Я
бы оплатил все это дополнительно.
— Оплата и так уже достаточна.
— Но я хочу гарантировать вашу помощь, пока он нуждается в вас. Привозите
сына и оставайтесь здесь до вечера, чтобы вернуть моему брату хорошее
здоровье. А я буду премировать вас каждый раз.
Он назвал столь огромную сумму, что почти вверг Бекки в обморок. С такими
деньгами она смогла бы внести аванс при покупке нового автомобиля.
Колт увидел, что она колеблется.
— Вас это устраивает? Договорились?
Вопросительно подняв брови, он протянул ей руку.
Дрожь нехорошего предчувствия охватила Бекки. Даже при том, что колокола
предупреждения в ее голове звонили громче, чем при пожаре, Бекки оказалась в
ловушке. Ей необходим новый автомобиль.
Так или иначе, но ей придется проводить каждый вечер с сексуальным Джеттом
Гарреттом.
Они скрепили рукопожатием договор, и судьба Бекки была решена.
Она должна сделать это. Она сможет.
Но понятия не имеет, как.
Послышался шум мотора. Это она. Малышка Бекки.
Джетт взглянул на Коки, который вошел в его спальню с бутылкой лимонада и
булкой с черникой. Подойдя к окну, старый моряк стал смотреть на дорогу.
Татуировки покрывали его руки, как кора стволы деревьев.
— Кто там подъехал? — спросил Джетт, хотя и сам прекрасно знал, кого
высматривает Коки.
Ежедневно, приблизительно в три часа тридцать минут все его тело охватывало
покалывание, перемещающееся сверху вниз и не отпускающее его и после ухода
Бекки, вплоть до ночи.
Коки засмеялся.
— Ты не проведешь меня, Джетт Гарретт. Как будто я не знаю, что ты весь как
на углях последние десять минут. Ждешь свою медсестру.
— Она — мой билет на родео.
— Хм-хм. Что бы ты ни говорил, только не играй с ней, не поступай с ней так
же легкомысленно, как с другими. Она не из таких женщин.
— Рассказывай об этом кому-нибудь другому.
Джетт был расстроен недостаточным откликом Бекки на его приставания. Она
отказывалась от малейшего сближения с ним. Он тосковал от одиночества и
дошел до того, что смотрел по телевизору мыльную оперу, изнывая от боли в
колене. Сегодня он собир
...Закладка в соц.сетях
