Жанр: Любовные романы
Все, что я желал
...альбоме, а не спала.
- Возможно, ты в таком случае вернешься к своему занятию. Я только хотел убедиться, что с тобой все в порядке.
Она кивнула:
- Да, благодарю вас... Скажите, а миссис Саймон ушла?
- Да, несколько часов назад. Дарроу пошел проводить ее.
- Очень любезно с его стороны.
- Вы правы, очень любезно.
Они снова умолкли. Казалось, говорить больше не о чем.
- В таком случае... доброй ночи, - пробормотала Индия.
- Доброй ночи, - кивнул виконт.
Она бросилась в свою комнату и захлопнула за собой дверь. Потом прислонилась к ней, переведя дух. Сердце ее
бешено колотилось, а в животе словно что-то подрагивало - на сцене подобное ощущение означало предвкушение успеха и
возбуждение, но здесь, в Эмбермиде, оно напоминало только о нем, о Сауте, и о том, как остро она ощущает его присутствие
и близость.
Почувствовав ужасную усталость, Индия забралась в постель и почти сразу же уснула. Однако спала очень беспокойно
и часто просыпалась. В очередной раз проснувшись, она поднялась с постели, подошла к окну и какое-то время стояла, глядя
на падающий снег - кружение снежных хлопьев, казалось, успокаивало. Вернувшись к кровати, она легла в надежде уснуть.
Но сон не шел, и Индия лежала с открытыми глазами и прислушивалась ко всем шорохам и скрипам, к свисту ветра в
стропилах.
Наконец она снова встала с постели, но не подошла к окну, а вышла в коридор. Вышла, даже не набросив пеньюар. Ее
тонкая ночная рубашка колыхалась, когда она шла к соседней двери. Индия не стала стучать, потому что опасалась, что Саут
может не впустить ее. Чуть приоткрыв дверь, она бесшумно проскользнула в комнату и на несколько секунд замерла у порога
- во сне, освещенный оранжевым пламенем камина, виконт казался неправдоподобно красивым.
Индия подошла к кровати и, собравшись с духом, прикоснулась к плечу Саута.
- Милорд, проснитесь.
Саут по-прежнему спал.
Она снова прикоснулась к его плечу.
- Саутертон, проснитесь.
Он даже не пошевелился.
Индия осторожно опустилась на край постели и забралась на нее с ногами. Ее босые ноги замерзли, она дрожала от
холода и с вожделением поглядывала на одеяла, прикрывавшие лишь ноги и бедра виконта.
- Саут! - Индия потянула на себя уголок верхнего пухового стеганого одеяла.
- Индия? Что случилось?!
Услышав хриплый со сна голос виконта, она вздрогнула от неожиданности и попыталась вскочить с постели, но Саут
удержал ее; он обнял Индию за талию и привлек к себе. С удивлением глядя на нее, виконт снова спросил:
- Индия, что случилось?
Стараясь не смотреть на Саута, она прошептала:
- Милорд, видите ли, дело в том... Просто я не хочу больше оставаться одна, не хочу...
- Тебе стоило только сказать об этом. - Саут подвинулся, чтобы освободить для нее место, и натянул на нее одеяла.
- Теперь лучше?
Она кивнула:
- Да, лучше.
- Похоже, тебе все еще холодно. - Саут прикоснулся к ее руке. - Позволь согреть тебя.
Индия подвинулась к нему поближе.
- Вы ведь не спали? - спросила она. - Я хочу сказать... когда я пришла к вам в спальню.
- Нет, не спал. Я слышал, как ты шла. Вернее - как кралась по коридору.
- Неужели услышали? Я думала, что шла очень тихо. - Индия улыбнулась и добавила: - Я старалась не шуметь.
Саут рассмеялся:
- А к чему было так стараться? Ведь ты все равно собиралась меня разбудить..
- Видите ли... Я опасалась, что вы не впустите меня, - призналась Индия. - А я не хотела оставаться одна.
- Сегодня днем ты выразила желание побыть в одиночестве, - напомнил он.
- Да, вы правы.
- Поэтому я и оставил тебя.
Она кивнула.
- А теперь хочешь побыть со мной.
- Да.
- Что ж, я не возражаю.
Индия снова кивнула.
- Ты понимаешь, о чем я говорю? - продолжал виконт. - В этих случаях выбор всегда будет за тобой. Всегда.
- Вы не должны так говорить, милорд. Это благородно с вашей стороны, но так быть не должно. Ведь вам может
наскучить мое общество, не так ли?
- Похоже, ты совершенно меня не понимаешь, - проговорил виконт. - Я в любом случае я не отвергну тебя, если
ты будешь во мне нуждаться.
Она улыбнулась, но в ее улыбке было больше грусти, чем веселья.
- Милорд, означает ли это, что я всегда могу рассчитывать на вашу помощь?
- Меня зовут Мэттью.
- Мэттью... - прошептала она.
- Да, ты всегда можешь на меня рассчитывать Я всегда готов прийти тебе на помощь и спасти тебя.
- Даже от меня самой?
- Особенно в этом случае.
Она молча кивнула. Ее доверие к нему было безоговорочным.
- Ты не хочешь спать? - спросил он неожиданно.
Индия снова кивнула. На ее глаза навернулись слезы и, чтобы скрыть их, она уткнулась лицом в подушку.
Несколько минут спустя она действительно уснула. Через некоторое время уснул и Саут.
Когда Индия проснулась, в окно уже сочился свет зимнего утра. Чуть приподняв голову, она увидела на оконном
стекле морозные узоры. А огонь в камине погас, и изо рта вырывался белый пар - Индия прекрасно его видела. Зябко
поежившись, она нырнула под одеяло. И тотчас же услышала приглушенный смешок.
- Холодно? - спросил Саут.
- Мм...
- Могу согреть тебя.
- Да, пожалуйста.
Саут повернулся на бок, прижал Индию к себе и поцеловал ее в губы. Потом прошептал:
- Сейчас теплее?
- Ммм... - Она улыбнулась.
Он тоже улыбнулся и легонько прихватил зубами мочку ее уха. Индия тихонько застонала и, чуть приподнявшись,
принялась стаскивать с себя сорочку. Потом откинулась на спину и раздвинула ноги. Саут улегся на нее, но не овладел ею -
он стал осыпать поцелуями ее шею и груди. Индия снова застонала и прикрыла глаза. Затем, обвивая руками его шею, она
прошептала:
- Когда же ты возьмешь меня, Мэттью?
Глава 10
Индия ужаснулась, услышав свои собственные слова. Сгорая от стыда, она пробормотала:
- Прошу прощения, милорд, я вовсе не собиралась... Я...
Саут наклонился и прижался губами к ее губам. Затем с улыбкой спросил:
- Так ты этого не хочешь?
- Нет, я не то...
Тут ноги ее раздвинулись еще шире, и он вошел в нее. Вошел очень медленно, с беспредельной осторожностью. И это
совершенно не походило на их первое соитие. В этот раз была только нежность. Нежность и осторожность. Он боялся
причинить ей боль. Стараясь ни о чем не думать, Индия снова закрыла глаза и тихонько вздохнула.
- Ты жалеешь? - спросил Саут, вглядываясь в ее лицо. - Неужели жалеешь?
- Нет-нет, я только хотела...
- Я знаю, что ты хотела сказать.
Почувствовав, как она шевельнула бедрами, он начал двигаться, и Индия, почти сразу же уловив ритм его движений,
стала раз за разом приподниматься ему навстречу. Сейчас она ни о чем не думала, чувствовала лишь, что эти мгновения
совершенно ни на что не похожи. И сейчас ничто не имело значения - только наслаждение, только желание принадлежать
ему, Сауту.
Она то и дело стонала, однако пыталась сдерживать зарождавшиеся в ее груди стоны. И Саут, очевидно, почувствовал
это, пробормотав:
- Не надо сдерживать себя, Индия, я хочу тебя слышать.
Наконец тела их содрогнулись одновременно, и казалось, что даже стон вырвался у них в один и тот же миг. Потом
они затихли и довольно долго лежали неподвижно. Отдышавшись, Саут приподнялся и заглянул Индии в глаза. Затем
склонился над ней и, прикоснувшись губами к ее шелковистым волосам, с улыбкой подумал: "Словно поцеловал солнечный
свет..."
- Я не хочу отпускать тебя, - прошептал он. - Если ты не против. Ты ведь не против?
Она покачала головой:
- Нет, конечно. А знаете... раньше мне это часто снилось. Снилось то, что сейчас произошло. Но реальность лучше
снов, милорд.
- Милорд?
- Я хотела сказать... Саут. Вернее, Мэттью.
Виконт тихонько рассмеялся, и она, смутившись, добавила:
- Но признаюсь, вас не было в моих снах.
Он снова рассмеялся.
- Было бы странно, если бы ты видела меня во сне. Ведь ты меня тогда не знала...
- Зато теперь я вижу только вас, - прошептала Индия. И тут же, приподнявшись на локте, пробормотала: - О,
простите меня, мне не следовало...
Саут прижал два пальца к ее губам:
- Ты всегда должна говорить только то, что думаешь. И не стоит извиняться. Знаешь, от твоих слов я иногда
лишаюсь дара речи, а прежде со мной такое не случалось.
Она улыбнулась, а он продолжал:
- Представляешь, однажды мне пришлось провести восемь месяцев на борту французской плавучей тюрьмы,
набарже. Я уверен, что сумел выжить лишь благодаря силе своего воображения...
Виконт ненадолго умолк, потом вновь заговорил:
- В те дни, лежа на грязной палубе, я старался забыться и мечтал о том, что было мне хорошо знакомо и дорого. Я
вспоминал прежнюю жизнь, вспоминал своих близких, друзей, любовниц... К счастью, это было совсем нетрудно. Некоторые
из узников отчаивались, когда им на ум приходили такие воспоминания, но меня они, напротив, умиротворяли.
Индия слушала, стараясь не пропустить ни слова; ей казалось, что испытания, выпавшие на долю виконта, чем-то
напоминали ее собственные жизненные невзгоды.
Она кивнула и опустила голову ему на плечо.
- Вы полагаете, это провидение? Полагаете, нам суждено было встретиться?
- Провидение? - Виконт нахмурился. - В таком случае Господь признал полковника Блэквуда своим пророком.
Индия ударила его локтем под ребра.
- Это же богохульство, - сказала она с улыбкой.
Саут рассмеялся и, потирая бок, проговорил:
- Ох, я забыл, что когда-то ты была гувернанткой. Наверное, ты была чрезвычайно строгой.
- Возможно. Но к вам я готова проявить снисхождение.
А иначе вы весь будете в синяках.
Он внимательно посмотрел на нее и вдруг спросил:
- Скажи, как долго ты
- служила
- гувернанткой?
- Всего лишь несколько месяцев.
- Значит, тебе эта служба не подошла?
Индия покачала головой и попыталась встать с постели, но Саут удержал ее.
- Камин... - сказала она, чтобы как-то объяснить свою попытку подняться. - Камин уже совсем...
- Не беспокойся, - перебил Саут, - я все сделаю.
Не обращая внимания на свою наготу, он встал с постели и, вытащив из гардероба ночную рубашку, быстро надел ее.
Вскоре в камине снова запылал огонь, и Саут, вернувшись к кровати, тотчас же забрался под одеяло. Индия прижалась к
нему покрепче, чтобы согреть его. Покосившись на нее, он спросил:
- Где ты служила гувернанткой?
- В Котсуолде. В доме мистера Роберта Олмстеда, торговца шерстью.
- Он вдовец?
- Нет. А почему вы так подумали?
- Потому что трудно понять, как миссис Олмстед согласилась терпеть тебя в доме.
- Возможно, она доверяла мужу, - пробормотала Индия.
- Неужели действительно доверяла?
Индия усмехнулась.
- Если честно, не очень-то доверяла Но она доверяла мне. К тому же я неплохо управлялась с детьми. Во всяком
случае, меня дети слушались. А вот свою мать они слушались далеко не всегда.
Саут рассмеялся.
- Может быть, потому, что она не такая ревнительница дисциплины, как ты?
Индия промолчала, и виконт задал очередной вопрос:
- Так что же случилось? Почему ты оставила Котсуолд?
Она тяжко вздохнула.
- Мне пришлось покинуть этот дом, потому что... Мистер Олмстед вел себя не слишком любезно.
- Он обидел тебя, Индия?
- Вы же знаете, что это не так.
- Но что же все-таки случилось?
Она довольно долго молчала, наконец проговорила:
- Я старалась вести себя наилучшим образом, но, очевидно, у меня это не всегда получалось. Полагаю, мистер
Олмстед был рад, что я в конце концов оставила это место.
"Слишком уж уклончивый ответ", - подумал Саут.
- И как давно это было, Индия?
- Шесть... нет, семь лет назад.
- Но ты же тогда сама была ребенком.
- Мне было семнадцать, и я едва ли нуждалась в гувернантке.
- Нет, тебе было шестнадцать.
- Да, верно, шестнадцать. Но это не имеет значения.
- И больше ты не нанималась в гувернантки?
- Нет.
- Потому что у тебя нет к этому склонности? Или потому что не желала этим заниматься?
- И то и другое.
Он хотел задать еще один вопрос, но тут Индия приподнялась и, свесив вниз руку, подхватила с пола свою ночную
сорочку. Тотчас же надев ее, она отбросила одеяло к Сауту и, вскочив с постели, заявила:
- Я бы хотела позавтракать, милорд. Если вы собираетесь без передышки задавать мне вопросы, вам не мешало бы и
кормить меня.
Виконт попытался схватить ее за руку, но Индия ловко уклонилась и, направившись к двери, пробормотала:
- Я должна одеться...
В следующее мгновение она вышла из комнаты.
Саут сел на постели и уставился на закрывшуюся за Индией дверь. Потом покосился на окно и увидел, что стало уже
совсем светло. Вечером он не позаботился о том, чтобы задернуть занавески, а у Индии не было причины сделать это, когда
она пришла к нему среди ночи. Но вместе со светом дня воцарилась иная реальность, и эта реальность, судя по всему,
пришлась Индии не по вкусу. Но почему? Неужели она стыдилась его? Неужто такое возможно? Ведь у нее не было тайн от
его губ и рук - она позволяла ему абсолютно все. Более того, она позволила ему обладать ею... Но почему же Индия сейчас
так изменилась? Почему так внезапно покинула его?
Саут в задумчивости поднялся с постели. Теперь в комнате стало теплее, и он не спеша умылся. Затем начал одеваться.
Одеваясь, он услышал, как Индия вышла из своей спальни и направилась к лестнице. Когда виконт наконец последовал за
ней, у него вновь накопилось множество вопросов.
Как только он переступил порог кухни, Индия протянула ему деревянную ложку на длинной ручке:
- Помешивайте овсяную кашу, милорд, чтобы она не подгорела. Нет ничего отвратительнее подгорелой овсянки.
Саут усмехнулся.
- Если это самое гадкое, что тебе доводилось есть, то ты очень неплохо питалась.
Он взял ложку и принялся помешивать кашу. Индия вытащила из печи хлеб и стала разглядывать нижнюю корку. Саут
внимательно наблюдал за ней; ему казалось, что она слишком уж уверенно чувствует себя на кухне.
Когда они уселись за стол, виконт спросил:
- Почему ты вдруг решила играть роль скромницы?
- Не хочу вас поощрять, - с невозмутимым видом ответила Индия.
- О Господи... - пробормотал виконт. Он поднялся со стула, но тут же снова уселся и в задумчивости проговорил: -
Возможно, ты права... Если бы ты не скромничала, я, наверное, набросился бы на тебя прямо здесь, за столом. Индия едва
заметно улыбнулась.
- Именно так я и подумала, милорд. Вас надо держать в узде. Почему вы на меня так смотрите? Почему не едите
овсянку?
Саут склонился над тарелкой. Съев несколько ложек каши, он снова поднял голову.
- Индия, мне кажется, что ты хочешь меня о чем-то спросить. Я прав?
Она молча отрезала себе горбушку хлеба и принялась намазывать его джемом. Наконец проговорила:
- Мне бы хотелось, чтобы вы рассказали о плавучей тюрьме. Так вы расскажете?
Саута этот вопрос застал врасплох. Пожав плечами, он пробормотал:
- Рассказать о тюрьме? А что именно?
- Ну например... Когда это случилось?
- Десять лет назад. Я тогда находился у берегов Испании. После мятежа Наполеон захватил Мадрид, и король бежал.
А в Атлантике и на Средиземном море почти ежедневно происходили морские сражения. Мне ужасно не повезло - что
корабль захватили лягушатники, и я оказался в плену.
- За вас не заплатили выкуп?
- Нет. В то время все было очень неопределенно. Нас перевели на баржу и держали там, пока дипломаты торговались
и решали нашу судьбу.
- Вы сказали, что находились в плену восемь месяцев.
- Да.
- Это очень большой срок.
- Да.
Лаконичные ответы Саута были весьма красноречивы - конечно же, ему не хотелось говорить на эту тему. Немного
помедлив, Индия спросила:
- Тогда вы жалели о том, что решили служить во флоте?
- Нет. Жалел только о том, что мы с отцом сначала из-за этого повздорили и наговорили друг другу много обидных
слов. Он не хотел, чтобы я служил. Видишь ли, для этого не было оснований, кроме моего желания и решимости. Думаю,
отец почувствовал, что в этом крылся вызов. И тогда он сдался и одобрил мое решение. Оказалось, что отец много мудрее,
чем я полагал. Если бы он не сдался, мы, возможно, никогда бы не помирились. Я понял это много месяцев спустя, когда
находился на барже.
Индия заметила, что губы виконта тронула улыбка, и она догадалась, что ее вызвало.
- Вы ему сказали об этом, да?
- Сказал, как только увиделся с ним.
- И он согласился с вами?
- Конечно, - ответил Саут. - Потом он позвал мою мать, чтобы и она это услышала. По-видимому, то, что я
побывал в плену, не улучшило ее мнения о муже. Не думаю, что ей было бы легко простить его, если бы я не вернулся домой.
- Вы же ее сын... - сказала Индия. - Наверное, для любой матери это было бы очень тяжело.
Саут пожал плечами:
- Возможно. Но следует заметить, что она всегда убеждена в своей правоте.
- А вы, судя по всему, с ней не согласны.
- Она моя мать, но вовсе не совесть. И я не раз пытался сказать ей об этом. Конечно, не в такой резкой форме.
- Расскажите, как вас освободили, - попросила Индия. - Вам помогли дипломаты?
- Нет. Если бы я дожидался их помощи, то, возможно, до сих пор находился бы в плену. В конце концов я понял, что
имеется только один способ вернуть себе свободу. Этот способ - бегство.
- Бегство? - удивилась Индия. - Но как же вам удалось?
- Умер мистер Тиббитс, - ответил Саут. - Мы с ним были скованы одной цепью. Чтобы убрать его труп,
тюремщикам пришлось отделить нас друг от друга. Они сняли сковывавшую нас цепь, и я воспользовался своим шансом. К
счастью, наши тюремщики не были готовы к нападению. Вероятно, они полагали, что после столь долгого заточения
заключенные на это не способны.
Саут отложил ложку и взял чашку. Держа чашку обеими руками, он поднес ее ко рту. Сделав глоток чаю, вновь
заговорил:
- Мне удалось справиться с одним из них. А мистер Блант, человек, прикованный ко мне и Тиббитсу, одолел другого.
Мы в течение долгих месяцев рассчитывали на счастливый случай. Понимаешь, так легче было скоротать время, и это дает
человеку какую-то цель.. Можно строить планы.
Саут улыбнулся и сделал еще один глоток.
- Мы мечтали украсть ключи у одного из тюремщиков и освободить всех, кто находился рядом с нами. Потом мы
решили, что надо будет перебраться в другую часть баржи и захватить все судно. Нам казалось, это довольно разумный план
- ведь нас там было гораздо больше, чем тюремщиков.
Виконт внезапно помрачнел, и Индия поняла, что узникам не удалось осуществить свой план.
- Одному из тюремщиков удалось выстрелить из пистолета, - продолжал Саут. - Мистер Блант, смертельно
раненный, упал, но тогда я не понял, что с ним случилось. Выстрел вызвал тревогу среди остальных французов. Мы
услышали выстрелы и топот ног - к нам приближались охранники. Времени на то, чтобы освободить всех, не оставалось, и
я бежал один.
- Должно быть, остальные узники убеждали вас побыстрее бежать, - пробормотала Индия.
- Да, убеждали. И в очень сильных выражениях.
- И вас мучают угрызения совести из-за того, что вы их послушались?
Саут кивнул:
- Да, постоянно.
- Но вы ведь...
- Я бежал один, - перебил Саут. - А многим из узников выжить не удалось. Семерых из них повесили, другие
умерли от болезней и отчаяния...
- А сколько человек спаслось? - спросила Индия. - Ведь история не закончилась вашим побегом. Вы ведь
вернулись, верно? Вы вернулись и спасли тех, кто выжил.
Виконт криво усмехнулся:
- Тебе бы хотелось видеть меня героем?
- Нет, просто вы верны себе, - ответила Индия, - Не пытайтесь убедить меня в том, что вы не вернулись.
- Да, я вернулся. Но не стоит переоценивать мой поступок. Я вернулся, потому что не мог не вернуться. Таковы были
мои обязательства. Таков был мой долг.
- Вы мужественный человек, милорд. А свое обязательство вы сами для себя придумали. Вы решили, что должны
вести себя достойно и честно. Возможно, вы и не герой, но далеко не каждый человек станет в такой ситуации рисковать
жизнью. Думаю, вам не стоит упрекать себя за то, что вы не сумели спасти всех.
Виконт внимательно посмотрел на Индию.
- Скажи, а по отношению к тебе я вел себя достойно?
Она нахмурилась.
- Милорд, не знаю, что вы имеете в виду. Мне кажется, мы говорим о разных вещах.
- Да, пожалуй, о разных, - пробормотал Саут - Просто я подумал, что... - Он внезапно умолк и, отставив чашку,
снова принялся за свою быстро остывающую кашу. Съев несколько ложек, пробормотал: - Не надо хмуриться. Я все-таки
не уследил за нашей овсянкой, и она подгорела, верно?
Индия молча пожала плечами. "Похоже, он считает, что вел себя со мной бесчестно, - подумала она - Но почему?
Потому, что увез меня из Лондона? Или потому, что разделил со мной постель?"
- Расскажите подробнее о своем побеге, - проговорила она наконец - Как же вам все-таки удалось бежать с баржи?
- Я снял плащ и шляпу с одного из бесчувственных тюремщиков и, переодевшись, ускользнул - воспользовался
суматохой. Добравшись до верхней палубы, я бросился в воду... Вот, собственно, и все.
- Но откуда вы знали, в каком направлении плыть? Вы увидели сушу?
- Нет. Я просто поплыл наугад. Мы находились довольно далеко от берега, поэтому с баржи не спустили шлюпки и
не стали меня преследовать. Тюремщики, конечно же, решили, что мне не проплыть такое расстояние.
- И что же?..
- Мне повезло, - ответил Саут. - Хотя многие сочли бы это чудом. Меня подобрала португальская рыбачья лодка.
- Сколько же времени вы находились в воде, прежде чем вас нашли?
- Сутки.
Индия в изумлении смотрела на виконта; у нее не было слов, чтобы выразить свои чувства, свое восхищение.
- Португальцы доставили меня на берег. Накормили. Спрятали. Прошло много дней, прежде чем я достаточно окреп
и смог двинуться дальше. Я направился на север, нашел французский пакетбот и тайком проник на него - на кануне это
судно было захвачено фрегатом его величества.
- И вы на фрегате вернулись к плавучей тюрьме, чтобы спасти остальных пленников?
Саут покачал головой:
- Нет, тогда потребовалось бы, чтобы фрегат отклонился от своего курса, а на это не было времени. К счастью, мне
разрешили воспользоваться пакетботом, и я поплыл на нем под французским трехцветным флагом. Когда мы прибыли на
место, появление нашего судна не вызвало тревоги. Нас приняли за интендантский корабль, поставляющий припасы, и нам
позволили подойти к барже вплотную. Когда они распознали нашу хитрость, было поздно - мы уже захвати ли баржу.
- И после этого вы оставили службу во флоте?
- Нет, не сразу.
- Но вы ведь уже послужили с честью. Вас ведь наградили за побег из плена и спасение узников?
- Да. Хотя это ничего не изменило. Я служил до тех пор, пока мы не расчистили путь для Веллингтона.
Индия взглянула на него вопросительно, и он пояснил:
- Это все равно что доиграть пьесу до финала. Ведь ты не уйдешь со сцены до окончания представления, даже если
тебе захочется тихонько ускользнуть.
- А у вас возникало такое желание?
- Порой возникало. Как часто случается, после спасения все представлялось иным. Я оказался на особом положении,
хотя и не хотел этого. И я не мог оставить пережитое в прошлом, оно меня не отпускало.
- Но вы ведь стали героем, - заметила Индия.
Саут поморщился, и Индия поняла, что в роли героя он чувствует себя ужасно неловко.
- Вы полагали, что всего лишь выполняете свой долг, не так ли?
- Да. И героем себя, разумеется, не считаю.
Индия допила чай и поставила на стол чашку. Немного помедлив, спросила:
- Поэтому вы и предпочли служить у полковника?
Саут изобразил удивление, и она пояснила:
- Я хочу сказать, что в этом случае вы можете не беспокоиться: о ваших заслугах никто не узнает.
Он улыбнулся. Индия умела тотчас же углядеть суть вещей.
- Да, эта причина была одной из многих. Должен заметить, что полковник никогда не принуждал меня делать чтолибо.
Но в какую бы форму он ни облекал свои слова, это все равно не что иное, как приказ.
- Ваши родственники знают о вашем сотрудничестве с ним?
- Нет. А твои?
Индия помешивала ложкой свою овсянку. Вопрос виконта застал ее врасплох.
Вам должно быть известно, что у меня нет родственников, - проговорила она вполголоса.
- Почему мне должно быть это известно? Я знаю только одно: мне не удалось выявить твои родственные связи.
Индия молча пожала плечами, и Саут продолжал:
- Что ж, переходим к следующему раунду? Ты, наверное, думала, что я не вернусь к этому, не так ли? Но я ведь
ответил на твои вопросы. И вовсе не потому, что мне хотелось на них отвечать. Напротив, мне было очень неприятно
говорить об этом. Я отвечал на вопросы только потому, что ты мне их задавала.
Индия судорожно сглотнула и отодвинула от себя тарелку с овсянкой - ей уже совершенно не хотелось есть.
- Что вы хотите узнать? - спросила она.
- Твое имя, - ответил Саут. - Ведь Индия Парр - твое сценическое имя, верно?
Индия молча встала и принялась убирать со стола. Виконт же терпеливо ждал ответа.
- Мое имя Диана, - сказала она наконец. - Оно созвучно имени Индия.
Саут кивнул:
- Да, пожалуй.
Индия сняла передник и, аккуратно сложив его, вновь заговорила:
- Меня звали Диана Хоторн.
- Но фамилия Хоторн не имеет ничего общего с фамилией Парр, - заметил виконт.
- Не имеет.
- Ты родом из Котсуолда?
- Из Котсуолда?.. Почему вы так решили? Ах, наверное, потому что я там служила гувернанткой. Нет, я приехала
туда из Девона.
Саут поднялся и, обогнув стол, подошел к Индии. Взяв у нее передник, который она все еще держала в руках, он
повесил его на спинку стула. Затем обнял ее за плечи и повел в соседнюю комнату. Там указал на низкую кушетку.
- Садись. А я сейчас принесу твою шаль.
Через минуту виконт вернулся и накинул на плечи Индии зеленую шерстяную шаль.
- Вы вообразили, милорд, что я сейчас упаду в обморок? - спросила она, когда он уселся на стул. - Уверяю вас, я
не собираюсь этого делать.
Саут пожал плечами.
- И все же не мешает принять меры предосторожности.
Я ведь вижу, как ты побледнела...
Она кивнула и завязала концы шали чуть ниже груди. Затем отбросила со щеки прядь волос и спросила:
- А вы бывали в Девоне?
- Да, бывал проездом, когда направлялся в Лэндс-Энд.
- Так вот, милорд, я родом из Девона. Мы жили там в крошечном коттедже. Мой отец когда-то служил в одном из
королевски
Закладка в соц.сетях
