Жанр: Любовные романы
Все, что я желал
...оим человеком и в безопасности.
- Ты мог бы предупредить меня. - В голосе полковника послышались нотки неодобрения. - Кто еще знает об этом?
- Только Уэсту известно, что я пожелал воспользоваться его коттеджем в Эмбермиде. И он заверил меня, что там все
будет готово к нашему прибытию. Возможно, у него и есть какие-то догадки насчет личности моей спутницы, но он ничего
мне о них не сказал.
- Полагаю, он удивился бы твоему поступку, если бы узнал, что ты сделал. Ты сам проводил ее туда?
- Нет. Мне стало известно о смерти Уэстфала, и я вернулся в Лондон. Но Дарроу получил мои инструкции. Впрочем,
мисс Парр не имела намерения бежать, когда я ее оставлял. Не думаю, что могло случиться нечто такое, что изменило бы ее
планы.
- Если она и проявила покладистость, то только потому, что ты не вступил с ней в открытый конфликт.
Саут кивнул. Следовало отдать должное полковнику - он умел излагать факты ясно и убедительно.
- Все это верно, но к чему вы клоните? И откуда вам стало известно, что она со мной?
- Видишь ли, твое отсутствие было замечено после того, как Уэст послал тебе записку. Кроме того, мисс Парр не
появилась в театре. Затем ты вернулся, а она так и не появилась. Мне сообщили, что зрители бурно выражали неудовольствие
и едва не сожгли театр. Думаю, на следующий вечер будет еще труднее удержать их от крайностей.
Но Индия Парр не должна была появляться в "Друри-Лейн" еще довольно долго, поэтому Саутертон предпочел бы,
чтобы ее восторженные поклонники нашли для себя другой способ развлекаться.
Полковник, внимательно наблюдавший за виконтом, неожиданно спросил:
- Ты полагаешь, она сохранила бы популярность, если бы поклонники узнали о ее предательстве?
- Но совершила ли она предательство?
- Есть доказательства, - сказал Блэквуд. - И кое-какие ты сам собрал за несколько последних недель. Во-первых -
Кендалл. Потом - дело леди Маккуэй-Хауэлл и испанского консула. А в прошлом году, после открытия дебатов в
парламенте, было совершено покушение на жизнь принца-регента. Так вот, мне известно, что мисс Парр причастна ко всем
этим событиям.
Виконт молчал. Полковник тем временем продолжал:
- Во всяком случае, она что-то знает, но боится рассказать. Возможно, сама в чем-то повинна. И было бы очень
хорошо, если бы ты все разузнал об этом. Мне вовсе не хочется, чтобы твой труп выловили из Темзы.
- Могу вас заверить, полковник, что и мне не хочется кончить так же, как мистер Кендалл.
- В таком случае позаботься и о том, чтобы не кончить, как мистер Радерфорд.
- Радерфорд? - переспросил Саут. - Но ведь Радерфорд сел на корабль "Катон" и отбыл в Соединенные Штаты. Я
разговаривал со свидетелями и очевидцами, видевшими его на борту. А наш агент видел, как он покупал билет. Он бежал от
своих кредиторов.
Полковник кивнул.
- Тем не менее его выловили вчера вечером из Темзы. Труп был опутан веревками, к которым привязали груз. Но
веревки перетерлись, и труп всплыл - вернее, то, что от него осталось.
- Есть ли какие-нибудь сомнения насчет того, что это именно он?
- Никаких. В его карманах обнаружили кое-какие бумаги, и их сумели прочитать, когда высушили. Мне о находке
стало известно совсем недавно, да и то случайно. И я подтвердил, что это - именно Радерфорд.
Саут переваривал только что полученное известие. И вспоминал, как расспрашивал Индию об исчезновении
Радерфорда. Тогда ему показалось, что она обеспокоена не только судьбой Радерфорда, но и своей собственной. Неужели
она имела отношение к его убийству?
- Есть еще кое-что, - продолжал полковник. - Кое-что, касающееся способа убийства. Оно было совершено не так,
как убийство Кендалла.
- Его били?
- Нет, не били. Но из его груди было вырезано сердце.
Индия поставила перед Дарроу миску с дымящейся куриной похлебкой. Она с трудом подавила улыбку, заметив, что
он принял этот дар скорее с покорным, чем с благодарным видом.
- Вам кажется, что вы не осилите похлебку? - спросила Индия.
- Немного подкрепиться не помешает, - ответил Дарроу.
- Значит, вы все-таки чувствуете себя получше? Вам стоило такого труда съесть утром овсянку, поэтому я опасалась,
что вы не сможете проглотить даже самые маленькие и нежные кусочки куриного мяса. Бедный мистер Дарроу! Вы
почувствовали аромат куриного супа, и это придало вам сил. Она вдохнула пар, поднимавшийся от миски.
- О, замечательный аромат! Он чувствуется даже наверху. Что ж, если вы вполне уверены в том, что сможете съесть
кусочек курицы...
Дарроу закивал и прижал руки к своему впалому животу, пытаясь заглушить в нем урчание. Кусочек курицы? Да он
был готов проглотить целую курицу вместе с головой и потрохами! Эта темноглазая ведьма морила его голодом и получала
от этого удовлетворение - так бы он оценил поведение Индии Парр. Она оказалась настоящей дьяволицей. В последние дни
он искал подходящее слово и наконец-то нашел его. Дьяволица! Как только он говорил, что чувствует себя немного лучше,
так она тотчас же заводила речь о возвращении в Лондон. Это подвигало его на новые жалобы и вынуждало оставаться в
постели, а ее - заботиться о нем и поддерживать его угасающие силы. Однако Дарроу не обманывал себя и не считал, что
владеет ситуацией. В этом танце ведущим был не он, - напротив, она заставляла его плясать под свою дудку.
- Разве что куриную ножку, - сказал он, стараясь говорить с дрожью в голосе.
Индия улыбнулась.
- Ну... полагаю, это не будет стоить вам слишком больших усилий. Миссис Саймон сказала, что вам достаточно
куриной похлебки, пока ваш желудок не справится с овсянкой. Но возможно, она заблуждается.
Миссис Саймон, вдова из ближайшей деревни, присматривавшая за коттеджем уже много лет, ежедневно приходила
помогать. Она готовила, занималась уборкой и стирала. Вдова приходила каждое утро с тех пор, как слугу виконта свалила
таинственная болезнь. И каждое утро она варила густую овсянку, которую Дарроу терпеть не мог.
"Эти женщины - словно старые подруги", - думал Дарроу. Лежа в постели, он слышал, как они болтали, строили
планы. Заговор... Индии было нетрудно вовлечь миссис Саймон в свой заговор. Вдова оказалась бесценной помощницей во
врачевании - рекомендовала ставить ему горчичники и давать травяные отвары, чтобы хворь вышла из него. Если одна из
них забывала о чем-нибудь, то на помощь тотчас же приходила другая. Дарроу был благодарен судьбе за то, что и сам
недурно разбирался в таких вещах, поэтому знал, что его не отравят.
Индия прикоснулась тыльной стороной руки ко лбу своего пациента.
- Вы горячий, мистер Дарроу, - пробормотала она. - Не приготовить ли для вас холодный компресс?
"Несчастье в том, - думал Дарроу, - что Индия Парр хоть и ведьма, но умеет казаться нежной, заботливой и
доброй". Действительно, она не раздражалась, когда у него портилось настроение, и ни разу не пожаловалась на то, что ей
приходится ухаживать за ним. А на такое способны очень немногие женщины. По правде говоря, прежде ни одной такой он
не знал.
- Да, пожалуй, - кивнул Дарроу; он решил не возражать и сдаться на милость Индии. - Да, думаю, что компресс
будет в самый раз.
- А как насчет куриной ножки? - спросила она.
- Может быть, попозже...
Его желудок снова ответил голодным урчанием, но Дарроу мужественно пренебрег этим сигналом. Он решил, что
немного утолит голод куриной похлебкой с хлебом, а затем подчинится Индии, уже севшей на край его постели. Она
принялась готовить компресс, но тут вдруг услышала, как открывается дверь коттеджа. Бросив взгляд на Дарроу, Индия
поняла, что и он это услышал - миссис Саймон, обладательница пронзительного голоса, вернулась из деревни.
- Не надо бояться, - сказала Индия. - Сегодня я не позволю ей делать вам припарки.
Дарроу с облегчением вздохнул, и Индия добавила:
- Если понадобится, я сделаю это сама.
Вот дьяволица! Миска с похлебкой дрогнула на подносе, когда он откинулся на подушки.
Индия смочила тряпку в кувшине с водой и отжала ее. Затем сложила в несколько слоев и осторожно обтерла лоб
слуги.
- Наклоните голову, - сказала она. - И не пытайтесь сами есть похлебку. Я покормлю вас. - Индия пододвинула к
себе поднос и взяла ложку. - Очень хорошо. Оказывается, она еще горячая. Я опасалась, что...
Индия умолкла; она вдруг заметила, что Дарроу не обращает на нее ни малейшего внимания - его взгляд был
прикован к двери спальни.
- Мистер Дарроу, вы должны поесть. - Индия поднес ла к его губам ложку с похлебкой. - Да, надо поесть, вам ни к
чему терять последние силы...
- Трогательная сцена, - раздался голос Саутертона.
Виконт вошел в комнату и принялся снимать дорожный плащ. Бросив его в изножье постели, он с улыбкой взглянул на
Индию - она все еще держала ложку у рта Дарроу, а тот все никак не решался проглотить похлебку.
"Что ж, я бы на их месте тоже удивился", - подумал Саут. И действительно, он ведь отсутствовал десять дней, так что
у Индии была причина думать, что о ней забыли. Дарроу же строго следовал его инструкциям и предпочел улечься в постель.
Взглянув на слугу, виконт сказал:
- Ради Бога, проглоти это быстрее. Или не глотай. А вы, Индия, положите ложку. Я совершенно уверен в том, что он
может есть сам. Все в порядке, Дарроу?
Слуга энергично закивал, и компресс, упавший с его лба на поднос, едва не угодил в миску с похлебкой.
- Все в порядке, милорд. Все в полном порядке.
Индия тут же отвернулась, но Саут знал: когда она повернется к нему, лицо ее уже будет безмятежным и спокойным.
Возможность увидеть подлинные чувства в ее темных глазах была упущена.
- Пойдемте со мной, Индия.
Она перехватила виноватый взгляд Дарроу и осторожно положила на поднос ложку. Затем поднялась на ноги и
разгладила передник, надетый поверх безупречно чистого муслинового платья. Лицо ее действительно не выражало никаких
эмоций. Едва заметно кивнув, она сказала:
- Как скажете, милорд.
Как только они вышли из комнаты, Дарроу вскочил с постели и оделся. Потом на цыпочках спустился вниз и вышел из
дома. Встретив на вымощенной булыжником дорожке миссис Саймон, он предложил ей составить ему компанию и
перекусить с ним вместе в ближайшей таверне. Вдова сначала колебалась. Затем, увидев на привязи огромного жеребца,
поняла в чем дело.
Скрестив на груди пухлые ручки, миссис Саймон посмотрела на коттедж. Потом, взглянув на Дарроу, спросила:
- Значит, он вернулся?
- Да, вернулся.
Вдова кивнула. Теперь уже она смотрела на Дарроу с явным интересом.
- А у вас подгибаются колени от голода, верно?
- Да, верно, - ухмыльнулся Дарроу. Предложив даме руку, он добавил: - Я надолго запомню ваши целебные
порошки и припарки.
Миссис Саймон в смущении улыбнулась, как бы извиняясь за причиненные неприятности. Потом вдруг пробормотала:
- О Господи, а вы, оказывается, высокий.
Слишком голодный, чтобы раздумывать о смысле этого высказывания, мистер Дарроу повел вдову в таверну.
Индия последовала за Саутом в холл. Когда же он направился к двери ее спальни, она на несколько секунд
остановилась в нерешительности. Затем, с вызовом взглянув на виконта, быстро прошла в комнату и, повернувшись к нему,
проговорила:
- Меня не так-то просто запугать, милорд.
И тут она вдруг поняла, что Саут очень изменился за прошедшие девять дней. Он сильно похудел, и черты его лица
заострились. Ей не хотелось это признавать, но все же ее поразили изменения, произошедшие в его внешности. "Неужели я
испытываю к нему сочувствие?" - спрашивала себя Индия. Ей это было неприятно и даже вызывало страх.
Но разве она не провела последние несколько ночей без сна, моля Бога, чтобы с ним ничего не случилось? И все же
Индия упорствовала. Упорствовала только потому, что у нее еще сохранились остатки гордости.
- Милорд, вы не можете просто щелкнуть пальцами и ожидать, что...
- Перестаньте, Индия, - проговорил он вполголоса.
Саут прислонился к дверному косяку и закрыл за собой дверь. Сняв перчатки для верховой езды, он осматривался, не
зная, куда их положить. Индия шагнула к нему и взяла из его рук перчатки. В какой-то момент их пальцы соприкоснулись, но
оба тотчас же отдернули руки - словно обожглись. Она смогла удержать только одну перчатку, другая же упала на пол
между ними. Индия наклонилась, чтобы ее поднять, и вдруг почувствовала, что рука Саута опустилась ей на плечо, а кончики
его пальцев коснулись ее шеи. И тотчас же по телу Индии пробежала дрожь - доказательство ее уязвимости.
Она так и оставила перчатку на полу. И уронила рядом с ней другую - символичный жест. Да, были брошены обе
перчатки - это было вызовом! И не важно, что так вышло случайно, не важно, что формального вызова не произошло.
Между ними возникло нечто такое.. нечто, призывавшее не к словам, а к действию.
Индия выпрямилась, и его ладонь тотчас же коснулась ее плеча, потом - груди. Виконт не отводил от нее взгляда, но
и она не опускала глаз. Ее темные глаза сверкали, ресницы же увлажнились от набежавших слез.
- Можете не стесняться, - сказала она. - И я тоже не стану стесняться.
Это было сказано просто, без жеманства. Саут почувствовал, что ему стало трудно дышать. Его губы приоткрылись,
будто он собирался что-то сказать, но в последний момент удержался. Ему действительно надо было очень многое сказать ей,
но говорить не хотелось. Он подозревал, что и она чувствовала то же самое. В таком случае им следовало дать волю
чувствам и не стесняться друг друга. Они должны были найти облегчение в объятиях друг друга, а остальное могло
подождать.
Индия увлекла Саута к постели и, не говоря ни слова, заставила сесть. Затем опустилась на колени и стала снимать с
него сапоги. А он не мог отвести глаз от ее рук - они были изящными и в то же время чрезвычайно сильными и ловкими.
Отодвинув сапоги в сторону, она поднялась и повернулась к окну. Немного помедлив, задернула занавески. Теперь комната,
освещенная лишь пламенем камина, тонула в полумраке.
Снова повернувшись к виконту, Индия начала раздеваться, но в ее движениях не было ни вызова, ни покорности. Тут
Саут встал и тоже принялся снимать с себя одежду. Раздеваясь, оба молчали и старались не смотреть друг на друга. Вскоре
почти вся одежда лежала у их ног, и тогда Саут отступил на шаг. Индия же, оставшись в одной муслиновой сорочке,
приблизилась к постели. Саута одолевало желание броситься к ней, сорвать с нее сорочку и ощутить жар ее тела, однако он
все же заставил себя стоять на месте.
Индия откинула одеяло, скользнула в постель и только после этого сняла сорочку и бросила ее на пол. Саут
напряженно следил за каждым ее движением. Еще ни одна женщина не возбуждала его так, как Индия в эти мгновения. Во
рту у него пересохло; когда виконт заговорил, то не узнал собственный голос - он был грубым и хриплым.
- Индия, выньте шпильки из волос.
- Да, конечно. - Она приподнялась.
Саут не хотел, чтобы слова его прозвучали как команда, но он был не в силах произнести слово "пожалуйста". В
затемненной спальне ее золотистые волосы, казалось, излучали сияние, так что вокруг лица образовался ореол.
- Ложитесь! - прохрипел Саут.
Индия и на сей раз подчинилась. Она смотрела в потолок, пока виконт срывал с себя нижнее белье. Затем чуть
приподняла одеяло, чтобы он мог проскользнуть под него. Его тело было близко - она ощущала жар, - но все же еще не
касалось ее. Потом Индия почувствовала, как Саут поворачивается и приподнимается на локте. Оказалось, он внимательно
смотрит на нее, изучает ее черты. И ей захотелось, чтобы в комнате стало еще темнее.
- Было бы лучше, если бы вы не возлагали на меня особых надежд, - прошептала она.
Виконт наклонил голову и осторожно поцеловал ее в губы.
- Почему же? - спросил он.
Индия не ответила, не могла ответить.
Саут снова наклонился и опять поцеловал ее. Затем провел кончиком языка по ее губам, и этого оказалось вполне
достаточно - она затрепетала и ответила на его поцелуй.
А потом он стал целовать ее долго и страстно, и его поцелуи становились все более длительными. Губы Саута казались
сладкими на вкус, и у Индии возникало ощущение, что она пьет мед из этих губ.
- Еще, - пробормотала она задыхаясь.
- А ты, оказывается, сладострастница!
- Да, наверное, - прошептала она.
Саут переменил позу, теперь он чуть придавил ее к матрасу, и Индия чувствовала, как его возбужденная плоть
упирается ей в живот. В какой-то момент ему показалось, что она вот-вот заговорит - ее губы приоткрылись, будто она
хотела что-то сказать. Однако Индия промолчала. И все же Саут знал, что она желала его, что он ей нужен.
Он снова принялся целовать ее - сначала в губы, потом в шею и в виски. Индия тихонько застонала, когда Саут
легонько прикусил мочку ее уха. А затем она вцепилась пальцами в его плени и крепко прижалась к нему. Саут же зарылся
лицом в ее волосы. Он вдыхал аромат ее тела. Она пахла лавандой и мускусом.
Ему безумно хотелось проникнуть в нее, но Саут боялся причинить ей боль. Наконец он заставил себя отстраниться от
нее и лечь рядом; он старался успокоиться.
Индия же пыталась дышать ровно, но сердце ее гулко стучало в груди, а набухшие груди болели. Голова ее лежала на
подушке рядом с головой Саута, и она видела его профиль, освещенный пламенем камина.
- Что случилось? - спросила она наконец.
Виконт молчал, и Индия уже решила, что не дождется ответа. Но тут он вдруг проговорил:
- Я боюсь причинить тебе боль.
Подобная искренность заслуживала честного ответа, и Индия сказала:
- Я думаю, вы причините мне еще большую боль, если не решитесь...
Саут повернулся на бок и провел тыльной стороной ладони по ее щеке.
- Что мы делаем, Индия?
Он скорее почувствовал ее улыбку, а не увидел. И понял, что улыбка эта была нежной и печальной.
- Ты полагаешь, нам станет легче? Или это, напротив, осложнит нашу жизнь?
- И то и другое, - ответила Индия.
Он подозревал, что она права. Саут провел пальцем по ее губам. Губы Индии оказались чуть припухшими, и они уже
не были сухими, они стали влажными от его поцелуев.
- Мне хотелось бы, чтобы ты называла меня по имени, - сказал Саут.
Она была готова отдать ему свое тело, но то, о чем он попросил... Это казалось ей чем-то недопустимо интимным, еще
более интимным, чем близость. Индия пробормотала:
- Пожалуйста, милорд, я не...
Саут отвел руку от ее лица, и тотчас же пальцы его скользнули под одеяло, все еще прикрывавшее грудь Индии. Он
принялся поглаживать ее соски, и она застонала.
- Индия, назови меня по имени, - сказал Саут. Он вдруг отбросил одеяло в сторону.
Индия поежилась и, чувствуя свое поражение, пробормотала:
- Саутертон...
Виконт нахмурился, и Индия сказала:
- Саут.
Он улыбнулся.
- Вот это, пожалуй, подойдет. На время.
Саут провел ладонью по ее животу, а затем принялся целовать груди Индии и легонько теребить губами соски.
Она снова застонала - наслаждение было мучительно острым, и ей стало трудно переносить его, хотелось
отстраниться. Не выдержав, Индия пронзительно вскрикнула, но сначала даже не поняла, что крик сорвался с ее уст. Когда
же она наконец осознала это, то устыдилась своей несдержанности и плотно сжала губы.
Саут поднял голову и, пристально глядя на нее, проговорил:
- Я хочу слышать тебя. Хочу тебя слышать.
- Нет-нет, - пробормотала Индия. И мысленно добавила: "Только не это, ведь этот крик - из моей души".
Он опять поцеловал ее, и она, обнимая его, ответила на поцелуй. Потом рука Саута скользнула по ее бедру и легла ей
на грудь. Он провел большим пальцем по ее соску, и Индия застонала, однако на сей раз не позволила себе вскрикнуть.
Почувствовав, что Саут улыбается, она тоже улыбнулась - ей вспомнилось, что у него чудесная улыбка.
Внезапно она ощутила, как он коленом раздвигает ее ноги, а затем почувствовала, что его возбужденная плоть снова
прижалась к ее животу.
- Теперь я могу дать тебе облегчение, Индия? - прошептал Саут.
Она отвернулась. Глаза ее были закрыты. Он поцеловал ее в шею и задал тот же вопрос. На сей раз она ответила:
- Да, конечно. Да, пожалуйста.
Его сразило слово "пожалуйста", произнесенное едва слышно, прозвучавшее как легкий вздох. Его тронула ее
покорность. В этом слове прозвучала мольба. И он снова, в который уже раз, подумал о том, что в его объятиях не просто
женщина, но особенная, единственная женщина. У нее были мягкие, как шелк, волосы, а глаза - как вишни. У нее была едва
уловимая улыбка и незаурядный характер - ведь это она бросила ему вызов со сцены. И она была шпионкой полковника,
возможно - также предательницей. И она же была Индией Парр, вызывавшей восторг и обожание, постоянно искушаемой,
постоянно пребывавшей на виду.
И очень, очень одинокой.
Перьос движение его пальцев между влажными складками ее плоти было ласкающим и нежным. Его пальцы
двигались медленно, но настойчиво. Индия пошевелилась, не в силах лежать спокойно. Саут вскоре нашел ритм ласки,
вызывавший у нее наибольший отклик. Он слышал, как из горла ее вырывались тихие вздохи, и чувствовал, как
приподнимались и опускались ее бедра и плечи. Индия прерывисто дышала, и ей казалось, что она летит куда-то, парит в
воздухе.. В какой-то момент она раскинула руки, и они, казалось, сами легли на плечи Саута. В следующее мгновение ее
охватила сладостная истома, похожая на летаргию и пришедшая на смену возбуждению. Теперь она дышала ровно, как
обычно. Индия открыла глаза и увидела возвышавшегося над ней Саута - он пристально смотрел ей в лицо. Она подняла
руку и провела ладонью по его щеке. Потом прошептала:
- Вы можете овладеть мной.
Его охватило замешательство - впрочем, всего лишь на несколько мгновений. Потом он едва заметно улыбнулся и
кивнул.
Почувствовав, что ладони Саута прижались к ее ягодицам, Индия приподнялась ему навстречу. Однако она не
старалась торопить его и поэтому не ожидала, что вторжение будет столь мощным. Ощутив напор его плоти, она стиснула
зубы. Затем прикусила губу и тотчас же почувствовала во рту металлический привкус - привкус крови.
Саут чувствовал ее напряжение, поэтому не двигался, не осмеливался сделать ни одного движения; он сознавал, что
иначе не сможет обуздать себя и остановиться.
- Индия... - Его голос был низким и хриплым.
"В порядке ли она? - думал Саут. - Или я причинил ей слишком сильную боль? Простила ли она меня?"
- Все это... удивительно, - прошептала она и тотчас же расслабилась. - Просто не думала, что это произойдет...
именно так.
Из горла его вырвался звук, похожий одновременно и на стон, и на смех. Опираясь на локти, он чуть приподнялся и
прошептал:
- Пока не двигайся.
Индия осторожно шевельнулась, и Саут вновь прошептал:
- Нет, не надо.
Индия заставила себя лежать неподвижно. Она прислушалась к дыханию Саута, потом - к своему собственному.
Затем услышала гулкое биение его сердца. Точно так же билось ее сердце. Наконец она почувствовала движение Саута и
тоже начала двигаться - ей почти тотчас же удалось уловить ритм. Ладони Индии скользили по спине и по плечам Саута, а
он целовал ее чуть приоткрытые губы. В какой-то момент он почувствовал, что пик наслаждения приближается, и сделал
глубокий вдох. А в следующее мгновение Индия тоже вздохнула, и почти тотчас же ритм их движений изменился - теперь
они двигались все быстрее. Внезапно она вскрикнула и кончики ее пальцев вцепились в плечи Саута. Несколько секунд
спустя тело его содрогнулось, и он, задыхаясь, прошептал ее имя.
Отдышавшись, Саут приподнялся, собираясь отстраниться от Индии, но она удержала его и снова прижала к себе.
Прошло несколько минут, прежде чем они разомкнули объятия. Теперь они лежали рядом и сначала только притворялись,
что спят, но в конце концов действительно уснули.
Проснувшись, Индия почувствовала, что из ее тела изливается влага. Она сомкнула ноги, стараясь сдержать истечение
семени и крови. В ее спальне теперь было темнее, чем прежде, и Индия поняла: возможно, уже наступила ночь. Она слышала
ровное дыхание Саута, спавшего рядом. Он не пошевелился, когда она осторожно откинула одеяло и выскользнула из
постели.
Покосившись на Саута, Индия отошла от кровати. К сожалению, в комнате не было ширмы, за которой она могла бы
одеться, и не было места, где она могла бы уединиться. Подобрав с пола свою сорочку, Индия надела ее и придержала выше
бедер, чтобы не запачкать, пока не помоется. Взяв кувшин, она налила в таз воды. Затем намочила обрывок материи и
принялась смывать кровь с бедер. Вода оказалась холодной, и Индия поежилась, однако терпела. Закончив омовение, она
выстирала тряпку, на которой могла бы остаться кровь, выжала ее и положила на умывальник. Потом осторожно раздвинула
занавески и, приоткрыв окно, выплеснула воду из таза. Закрывая окно, Индия покосилась на кровать и в ужасе замерла...
Саутертон сидел на краю постели и пристально смотрел на нее.
Индия молчала; она не могла вымолвить ни слова. Саут тоже ничего не говорил. Внезапно он встал и, завернувшись в
простыню, направился к камину. Поворошив угли, он зажег свечи, стоявшие на каминной полке. Индия догадывалась, что
виконт собирается сделать, но не стала возражать. Она увидела, что Саут взял свечу, подошел с ней к постели и принялся
разглядывать смятые простыни. Наконец он выпрямился и какое-то время стоял неподвижно. Потом повернулся и, шагнув к
Индии, проговорил:
- Тебе следовало сказать мне.
Она пожала плечами.
- Индия, не делай вид, что это не имеет значения.
Она вскинула подбородок и сказала:
- Не придавайте этому значения, милорд.
- Но ты же была девственницей. Думаю, это имеет значение.
- Да, была. Я ведь, кажется, уже говорила вам, что я не шлюха. Но вас, милорд, это не должно беспокоить. Кто-то же
должен был стать первым.
- Значит, будет и второй? Надеюсь, что нет, Индия.
Глава 8
Она наклонилась и принялась подбирать с пола одежду.
- Я не шучу, Индия. У тебя не будет других любовников.
Она не ответила. Глядя на свое помятое платье, она с сожалением думала о том, что ей следовало бы проявить
большую предусмотрительность - теперь платье придется гладить. Индия тщательно разглаживала складки, держа платье на
...Закладка в соц.сетях
